Членова Н.Л. Андроновские и ирменское погребения могильника Змеевка (Северный Алтай)

К содержанию 147-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Курганный могильник Красный Яр, или Змеевка, расположен у с. Красный Яр Советского р-на Алтайского края (в 25 км к юго-востоку от г. Бийск), на останце второй террасы р. Каменка, левого притока Катуни, вблизи устья р. Змеевка, впадающей в Каменку. Могильник был открыт в 1929 г. С. М. Сергеевым, который в 1930 г. раскопал пять курганов: три — с погребениями бронзового века, два — с погребениями конца I тысячелетия н. э. (сросткинской культуры). Могильник состоял из 38 курганов (рис. 1) 1. При обследовании его весной 1969 г. Н. Л. Членовой и Б. X. Кадиковым обнаружено, что сохранилось только два кургана (один на западном краю террасы, другой — на южном), остальные распаханы. Судя по величине сохранившихся курганов, они относятся скорее к железному веку 2.

Инвентарь могильника бронзового века уже рассматривался в книгах С. В. Киселева и М. П. Грязнова 3. Однако необходима полная публикация памятника, который интересен стратиграфией погребений. С. М. Сергеев и С. В. Киселев назвали этот могильник Красный Яр по ближайшему селу. М. П. Грязнов дал ему название Змеевка. Последнее название лучше, так как урочища с названием «Красный Яр» очень часты в Сибири, и имеется уже могильник Красный Яр той же ирменской культуры в Новосибирской области (раскопки Т. Н. Троицкой).

Рис. 1. План курганного	могильника на р. Змеевка (по С. М. Сергееву, архив БМ, ДО, ф. 2, Д. 1). а — раскопанные курганы; б — нераскопанные курганы; в — дороги; г — современное кладбище

Рис. 1. План курганного могильника на р. Змеевка (по С. М. Сергееву, архив БМ, ДО, ф. 2, Д. 1). а — раскопанные курганы; б — нераскопанные курганы; в — дороги; г — современное кладбище

Ниже дано описание могильника Змеевка по дневникам С. М. Сергеева. Чертежей в документации С. М. Сергеева нет, но есть подробное описание и размеры курганов и могил в дневниках и две фотографии, позволяющие составить схематические чертежи (рис. 2, 1—3).

Курган 1 (рис. 2, 7) плоский, диаметром 11 м, высотой 0,26 м. Раскопан траншеей по линии север—юг шириной 1,5 м. В южной ее части сделана прирезка (1,6 X 4 м). В кургане — три детских андроновских погребения. Погребение I — у южного конца траншеи, в могиле размерами 1,2 (запад—восток) X 1,06 м (север—юг), глубиной 1,9 м от поверхности насыпи. Похоронен ребенок в скорченном положении, на левом боку, головой на запад, руки согнуты и подняты к груди. Кости плохой сохранности. У затылка — сосуд (рис. 3, 7). Погребение II — в 1,8 м к северу от предыдущего, на глубине 2 м от поверхности кургана. Контуры могилы не прослежены. Кости скелета ребенка, по-видимому, лежавшего головой на запад. Кости плохой сохранности, лежат в беспорядке. У затылка — сосуд (рис. 3, 2). Погребение III — в северной части приреза, на глубине 1,35 м от поверхности кургана. Кости ребенка лежат в беспорядке. Рядом с ними — раздавленный сосуд (рис. 3, 3) 4.

Курган 2 диаметром 8 м, высотой 0,16 м. Раскопан колодцем 4X4 м (рис. 2, 2). Содержал четыре или пять разновременных погребений. Погребение I — в северной части раскопа, на глубине 0,45 м от поверхности (выше материка, «в слое чернозема»). Похоронена женщина лет 20—25 5 в сильно скорченном положении, на правом боку, головой на запад, лицом на юг, руки согнуты и подняты к лицу. Перед лицом ее стояли два сосуда ирменской культуры (рис. 3, 9, 10), на правой руке было проволочное бронзовое кольцо в 3,5 оборота (рис. 3, 21), на шее — два ожерелья: одно — из 15 белых цилиндрических бус (рис. 3, 16), другое — из бронзовых пронизок (рис. 3, 13—15) и привески из полированного атрофированного резца марала (рис. 3, 12). В центре этого ожерелья была нанизана просверленная бабка лошади (рис. 3, 11). Возле шеи найдена бронзовая круглая бляшка-пуговица (рис. 3, 20), у правого виска — гвоздевидная серьга (рис. 3, 17). Погребение II — к юго-востоку от погребения I, на глубине 0,5 м от поверхности. Ребенок «раннего возраста» лежал в вытянутой позе на спине, головой на восток, в конверте из бересты. Вещей нет. Судя по обряду, погребение это впускное и относится к позднему железному веку. Погребение III — в юго-западном углу раскопа, в могиле прямоугольной формы с закругленными углами, размерами 0,7 (запад—восток) Х 0,5 м (север—юг), на глубине 1,75 м от поверхности. Кости ребенка лежат в беспорядке. К западу от костей — андроновский сосуд (рис. 3, 3). В 70 см от, погребения III, в 1,15 м от западной стенки раскопа и в 70 см от южной, на глубине 1 м от поверхности кургана найден андроновский сосуд (рис. 3, 5), возле него — угли; возможно, это остатки трупосожжения 6. Погребение VI — в северо-западном углу раскопа, на глубине 1,7 м от поверхности кургана. Найден скелет ребенка в скорченном положении на левом боку, головой на запад, руки согнуты и подняты к лицу. Контуры могилы не прослежены. У затылка к северо-западу от черепа — андроновский сосуд (рис. 2, 5; 3,6) 7.

Рис. 2. Схематические планы курганов 1—3 могильника Змеевка (по данным из дневников С. М. Сергеева) 1 — курган 1; 2 — курган 2; 3 — курган 3; 4 — погребение I в кургане 2; 5 — погребение IV в кургане 2 (римские цифры обозначают номера погребений); А — андроновское погребение; И — ирменское погребение; С — сросткинское погребение; а — граница раскопа; б — граница могилы; в — скелет; г — угли; д — сосуд; е — дерево; ж — черепок; 4,5 — прорисованы с фотографий С. М. Сергеева (Архив БМ, ДО,, стр. 2, ф. 2, масштаб неизвестен)

Рис. 2. Схематические планы курганов 1—3 могильника Змеевка (по данным из дневников С. М. Сергеева)
1 — курган 1; 2 — курган 2; 3 — курган 3; 4 — погребение I в кургане 2; 5 — погребение IV в кургане 2 (римские цифры обозначают номера погребений); А — андроновское погребение; И — ирменское погребение; С — сросткинское погребение; а — граница раскопа; б — граница могилы; в — скелет; г — угли; д — сосуд; е — дерево; ж — черепок; 4,5 — прорисованы с фотографий С. М. Сергеева (Архив БМ, ДО,, стр. 2, ф. 2, масштаб неизвестен)

Курган 3 (рис. 2, 3). Насыпь кургана почти не заметна. Курган раскопан колодцем 4X4 м; в процессе работы «южная и западная стенки колодца расширены на 1,5 м». Погребение I — у южной стенки колодца,, на глубине 0,5 м, потревоженный костяк мужчины. Судя по костям ног, покойник был положен на спину в вытянутой позе, головой на восток. Среди костей туловища найден костяной черешковый трехгранный наконечник стрелы. По бокам погребения обнаружены остатки дерева — вероятно, от обкладки могилы. Погребение II — в северо-западном углу колодца, на глубине 0,6 м от поверхности. Костяк мужчины, вытянутого на спине, головой на восток, лицом на юг, руки вдоль тела. Справа от костяка — колчан из бересты и четыре железных ромбических черешковых наконечника стрел. У левой ступни — два железных непарных стремени и железная пластинка. У таза — медная поясная пряжка с остатком ремня, петелька для конца ремня, две железные бляхи. В области живота — костяной четырехгранный наконечник стрелы с черешком. Слева от таза — крестец овцы. Погребение III — на расстоянии 0,8 м от южной стенки колодца и 2 м от западной, на глубине 0,92 м от поверхности кургана. Ребенок лежал на левом боку в скорченном положении, головой на юго-запад, руки согнуты и подняты к лицу; череп раздавлен. У затылка — андроновский сосуд (рис. 3, 7). Погребение несколько потревожено при устройстве позднейшего погребения II. Погребение IV — на расстоянии 2,35 м от западной стенки колодца и 0,5 м от северной, на глубине 1,2 м обнаружено прямоугольное пятно могильной ямы с закругленными углами, ориентированной по линии запад—восток, размерами 0,62X0,90 м. На глубине 1,65 м от поверхности кургана лежал скелет ребенка в скорченном положении на левом боку, головой на север. Голова пригнута к груди, руки согнуты и подняты к голове. У затылка — андроновский сосуд (рис. 3, 8) 8.

Рис. 3. Инвентарь курганов 1—3 могильника Змеевка 7 — курган 1, погребение I, ГЭ, 251/1; 2 — курган 1, погребение II, ГЭ, 251/2; 3 — курган 1, погребение III,. ГЭ, 251/3; 4 — курган 2, погребение III, ГЭ, 251/18; 5 — курган 2, сосуд из юго-западной части раскопа, ГЭ, 251/17; 6 — курган 2, погребение IV, ГЭ, 251/19; 7 — курган 3, погребение III, ГЭ, 251/20; 8 — курган 3, погребение IV, ГЭ, 251/21; 9—27 — курган 2, погребение I, ГЭ, 251/16; 10— ГЭ, 251/15; 11 — ГЭ 251/8; 12—ГЭ, 251/7; 13 — ГЭ, 251/00; 14 — ГЭ, 251/4; 15—ГЭ, 251/5; 16 — ГЭ, 251/12; 17 — ГЭ, 251Д4; 18, 19—ГЭ, 251/10, 11; 20 — ГЭ, 251/13; 21 — ГЭ, 251/9; 17 — кость; 12 — резей марала; 16 — аргиллит; 13—15, 17—17 — бронза, остальное — керамика

Рис. 3. Инвентарь курганов 1—3 могильника Змеевка
7 — курган 1, погребение I, ГЭ, 251/1; 2 — курган 1, погребение II, ГЭ, 251/2; 3 — курган 1, погребение III,. ГЭ, 251/3; 4 — курган 2, погребение III, ГЭ, 251/18; 5 — курган 2, сосуд из юго-западной части раскопа, ГЭ, 251/17; 6 — курган 2, погребение IV, ГЭ, 251/19; 7 — курган 3, погребение III, ГЭ, 251/20; 8 — курган 3, погребение IV, ГЭ, 251/21; 9—27 — курган 2, погребение I, ГЭ, 251/16; 10— ГЭ, 251/15; 11 — ГЭ 251/8; 12—ГЭ, 251/7; 13 — ГЭ, 251/00; 14 — ГЭ, 251/4; 15—ГЭ, 251/5; 16 — ГЭ, 251/12; 17 — ГЭ, 251Д4; 18, 19—ГЭ, 251/10, 11; 20 — ГЭ, 251/13; 21 — ГЭ, 251/9; 17 — кость; 12 — резей марала; 16 — аргиллит;
13—15, 17—17 — бронза, остальное — керамика

Из приведенного описания очевидно, что курганные насыпи были возведены еще над андроновскими могилами. Особенно ясно это демонстрирует курган 1, где все могилы относятся только к андроновской эпохе. Высота этого кургана 0,26 м. Напротив, насыпь кургана 3, где есть два впускных погребения (I и II), почти незаметна. Это не позволяет согласиться с мнением М. П. Грязнова, что Змеевка — грунтовой андроновский могильник, поверх которого были насыпаны курганы в сросткинскую эпоху (IX—X вв. н. э.) 9.

Все андроновские погребения могильника Змеевка — детские. В кургане 1 два андроновских погребения занимают почти самый центр кургана, в кургане 3 оба андроновских погребения (III и IV) также находились вблизи центра, и только в кургане 2 два андроновских погребения (III и IV) и андроновский сосуд расположены вдалеке от центра кургана.

В этом же кургане 2 находится ирменское погребение I, принадлежавшее женщине 20—25 лет. Отношение этого погребения к андроновским не совсем ясно. Его небольшая глубина (0,45 м) и расположение выше материка еще не говорит о том, что оно впускное: все известные в настоящее время ирменские погребения (193 погребения в 11 курганных могильниках) 10 находятся в насыпи кургана (реже — на горизонте), на глубине 0,25—0,80 м, и лишь в единичных случаях глубина их превышает 1 м; такова же глубина 38 могил в пяти известных ирменских грунтовых могильниках 11.

Поскольку в центре кургана 2 Змеевки вообще нет погребений, трудно определить, какая могила самая ранняя. Ирменское погребение может быть моложе детских андроновских, а может быть и синхронно им или старше них. Такие случаи известны. Так, курганный могильник Преображенка 3 в Барабинской степи был возведен носителями ирменской культуры: курганы 1, 4, 7, 10, 11, 13 содержали только ирменские погребения в насыпи, никаких погребений в ямах под насыпью не было 12. В тех же случаях, когда курганы содержали и ирменские и андроновские погребения, ирменские располагались в центре кургана, а андроновские — по его периферии. Так, центр кургана 8 занимали ирменские погребения 3 и 4 и сопровождавшие их кострища, расположенные выше материка, а андроновские могилы — в ямах в материке (могилы 2 и 6) и в насыпи (могила 5) — окружали ирменские с севера, юго-востока и юга 13. В кургане 14 центр был занят ирменским кострищем, а ирменское и андроновское погребения располагались на периферии 14. В могильнике Преображенка 3 андроновские погребения ни разу не располагались в центре кургана, и не было курганов, содержавших только одни андроновские могилы. Совершенно очевидно, что андроновские могилы здесь впущены в ирменские курганы, однако глубина андроновских могил все равно всегда больше, чем глубина ирменских: значительная глубина андроновских могил диктовалась ритуалом, и их всегда рыли в материке.

Поскольку в могильнике Змеевка в одном кургане (1) имелись только андроновские погребения (к тому же занимавшие центр), а в другом (3) — андроновские и сросткинские, и во всех трех курганах андроновские погребения — только детские, можно заключить, по-видимому, что могильник Змеевка первоначально был детским курганным андроновским могильником. Ирменское женское погребение I в кургане 2 поэтому либо моложе андроновских, либо синхронно им, но маловероятно, чтобы оно было старше их.

Сравнительное рассмотрение двух могильников, в одном из которых андроновские погребения впущены в ирменские курганы, а в другом, напротив, ирменское погребение впущено в андроновский курган, свидетельствует о хронологической близости, если не о синхронности, ирменской и андроновской культуры (федоровского варианта) и о поздней абсолютной дате федоровского варианта андроновской культуры 15. О том же свидетельствует и планиграфия могильника Кытманово (на р. Чарыш, Северный Алтай), где единственная ирменская могила 17 окружена андроновскими могилами 16. О поздней абсолютной дате федоровского варианта андроновской культуры приходилось уже писать, рассматривая случаи синхронности андроновских погребений позднекарасукским в Минусинской котловине 17.

Все андроновские погребения могильника Змеевка глубокие — от 0,92 до 2 м. Могильные ямы прямоугольные, с закругленными углами — свидетельство того, что в них не было деревянных срубов. Погребенные в четырех случаях из семи положены в скорченной позе на левом боку (в остальных случаях погребения потревожены); в пяти случаях покойники обращены головой на запад, в одном — на юго-запад и в одном — на север. Инвентарь погребений в шести случаях из семи ограничен одним небольшим сосудом, стоявшим у затылка.

В ирменском погребении покойница также обращена головой на запад, лежала в скорченной позе на правом боку (как почти все ирменские скелеты); сосуды стояли перед ее лицом, и она была снабжена богатыми украшениями.

Датирующих предметов погребения бронзовой эпохи могильника Змеевка не содержат. Из андроновских сосудов пять — банки (рис. 3, 4—8), а остальные три — горшковидные (рис. 3, 7—3). Баночные сосуды обычны для детских погребений федоровского варианта андроновской культуры, на что уже обращали внимание М. П. Грязнов и М. Н. Комарова 18.

Ирменское погребение содержало два круглодонных бомбовидных сосуда (рис. 3, 9, 10), один из них миниатюрный. Сосуды таких форм хорошо известны в ирменских могильниках западносибирской лесостепи, они составляют в них 21 ±4,1% всей керамики. Однако в ирменских могильниках Северного Алтая (Кытманово, Камышенка, Ближние Елбаны IV) они пока не найдены совсем. Известны они в ирменском могильнике Суртайка в предгорном Алтае, на р. Катунь 19. Может быть, бомбовидная керамика была распространена в бассейне Катуни. Орнамент сосуда на рис. 3, 10, выполненный тонкой нарезкой, обычен для ирменской керамики. Характерны и ямки или группы ямок в углах треугольников, как на сосуде рис. 3, 9.

Характерны для ирменской культуры и украшения рассматриваемого погребения. При этом гвоздевидные серьги (рис. 3, 77) — украшение, свойственное только ирменской культуре (найдены в могильниках Суртайка, Камышенка, Ближние Елбаны IV, Плотинная, Милованово, Ивано- Родионово) и не встречающееся в карасукских могильниках Минусинской котловины, а бронзовые пронизки, простые и рубчатые, круглые бляшки-пуговицы и аргиллитовые бусы — украшения общекарасукские (характерны и для карасукской, и для ирменской, и для некоторых других культур карасукского круга). Полированные просверленные резцы марала изредка встречались в карасукских и лугавских комплексах (Тукайский и Сартакский клады) 20, но вообще подвески из зубов животных совсем не характерны ни для карасукской, ни для ирменской культуры (мне известна только одна подвеска из клыка лисицы или волка в ирменском могильнике Плотинная, могила 17) 21.

Наибольший интерес представляет подвеска из бабки лошади (рис. 3, 77). Бабки с несколько иначе расположенными отверстиями найдены в ирменском слое поселения Ирмень I и на поселении Усть-Нарым в Восточном Казахстане 22, керамика которого родственна ирменской. М. П. Грязнов считает, что это куклы, женские духи-покровители, подобные северо¬алтайским и хакасским эменгедерам. С этим толкованием можно согласиться. Вероятно, и змеевскую бабку можно трактовать так же. Однако она входила и в состав ожерелья женщины. Надо сказать, что женские статуэтки часто служили подвесками у самых разных народов и в разные эпохи. Приведем в качестве примера женские статуэтки, подвешенные в центре ожерелья, из могильников Сиалк В и Марлик в Иране. Они подвешены за отверстия, помещенные на месте ушей (по два отверстия на месте каждого уха) 23. Совершенно такие же отверстия есть у многих глиняных скульптурных трипольских статуэток и у восходящих к подобным же скульптурам схематических плоских подвесок из кости и золота 24. Отметим попутно, что фигурка-подвеска из Сиалка В изображена сидячей, что усиливает ее сходство с трипольскими статуэтками, которые, очевидно, вопреки мнению М. П. Грязнова 25, также могли иногда использоваться как подвески. Возможно, что и сквозные отверстия на ирменской и усть-нарымской бабках могли служить для подвешивания, а не для продевания серег, как предполагал М. П. Грязнов 26.

Кроме ирменской культуры, конские бабки (без отверстий) встречены в андроновских детских могилах могильника Еловка II в Томской области (в могиле 1 бабка найдена у шеи или груди ребенка, в могиле 16 — у кистей рук) 27. В этих случаях они служили, вероятно, куклами. В карасукских комплексах бабки-подвески или бабки-куклы мне неизвестны. Возможно, что в ирменских комплексах они отражают андроновское влияние (которое в ирменской культуре прослеживается также в некоторых формах и орнаментах керамики, в одной из форм ножей и др.). Но это предположение требует проверки на более значительном андроновском материале.

Notes:

  1. Сергеев С. М. Дневник и приложение к дневнику раскопок около с. Красноярского Смоленского района Западно-Сибирского края Алтайской археологической экспедиции 1930 г. Архив ОИПК ГЭ, приложение № 3 к акту № 6 от 4 ноября 1931 г.; он же. Дневник раскопок курганов около с. Красноярского в 1930 г. Архив БМ, ДО, ф. 2, д. 1; он же. Материалы раскопок у с. Красный Яр в 1929—1930 гг. Архив БМ, ДО, ф. 2, д. 2. Материал — в ГЭ, колл. 251.
  2. С. М. Сергеев отмечал, что курганы бронзового века в этом могильнике «плоские, едва различимые», а курганы железного века — до 50 см высотой (архив ОИПК ГЭ, приложение № 3 к акту № 6 от 4 ноября 1931 г., л. 1).
  3. Киселев С. В. Древняя история Южной Сибири. — МИА, № 9, 1949, с. 52—54, 88—92; Грязнов М. П. История древних племен Верхней Оби. — МИА, № 48, 1956, с. 16—17, 19 (рис. 2), 30—31.
  4. Архив БМ, ДО, ф. 2, д. 1, л. 2, 3.
  5. Архив ОИПК ГЭ, приложение № 3 к акту № 6 от 4 ноября 1931 г., л. 3; Архив БМ, ДО, ф. 2, д. 2, л. 3.
  6. Архив ОИПК ГЭ, приложение № 3 к акту № 6 от 4 ноября 1931 г., л. 3, 4; Архив БМ, ДО, ф. 2, д. 1.
  7. Архив ОИПК ГЭ, приложение № 3 к акту № 6 от 4 ноября 1931 г., л. 4.
  8. Архив БМ, ДО, ф. 2, д. 2, л. 5, 6.
  9. Грязнов М. П. История древних племен. .., с. 17.
  10. Камышенка, Суртайка, Милованово I. Ордынское 1г, Ордынское 1д, Преображенка 3, Еловка II, Ивано-Родионово, Пьяново, Тарасово.
  11. Ордынское II, Еловка II, Ближние Елбаны IV, Плотинная, Кытманово.
  12. Троицкая Т. Н. Отчеты за 1967 (Архив ИА, № 3470, л. 23, 24; № 3470а), 1968 (там же, № 3705, л. 13, 14), 1970 (там же, № 4183, л. 28, 29, 31; № 4183а) годы.
  13. Копытова Л. И. Археологическая разведка памятников у с. Старая Преображения Чановского района. — Научные труды НГПИ, 38, 1972, с. 68 (рис. 2), 69—70.
  14. Молодин В. И. Отчет за 1971 г. Архив ИА, № 4520, л. 8—11.
  15. Дата ирменской культуры — VIII—VII вв. до н. э., вплоть до VI в. до н. э. Членова Н. Л. Датировка ирменской культуры. — Сб.: Проблемы хронологии и культурной принадлежности археологических памятников Западной Сибири. Томск, 1970; она же. Суртайка — I могильник карасукской эпохи в предгорном Алтае. — КСИА, 134, 1973, с. 117, 119, 120.
  16. Уманский А. П. Отчет за 1962—1963 гг. Архив ИА, № 2777, 2777а, рис. 101, 102 и план могильника (рис. 56).
  17. Членова Н. Л. Хронология памятников карасукской эпохи. — МИ А, № 182, 1972, с. 34—35, 60.
  18. Грязнов М. П. История древних пле¬мен…, табл. III, с. 18—19; Комарова М. Н. Памятники андроновской культуры близ улуса Орак. — АСГЭ, 3, 1961, с. 53 и табл. IX—XIII. См. также: Рахимов С. Андроновская стоянка и могильник на р. Сыде. — КСИА, 114, 1968, с. 73, рис. 35, 4, 6 (обе найденные в могильнике Ланин Лог банки были в детских могилах).
  19. Членова Н. Л. Суртайка…, с. 116, 118, рис. 44, 7—3.
  20. Членова Н. Л. Карасукские находки в первой излучине Чулыма. — КСИА, 114, 1968, с. 86, рис. 40, 27; она же. Хронология…, табл. 36, 20—25.
  21. Раскопки А. П. Уманского 1968 г., БарнПИ.
  22. Грязнов М. П. Антропоморфная фигурка бронзового века с реки Оби. — СГЭ, XXII, 1962, с. 27; Черников С. С. Восточный Казахстан в эпоху бронзы. — МИА, № 88, 1960, табл. XXVII, 5.
  23. Ghirshman R. Fouilles de Sialk pres de Kashan, t. II. Paris, 1939, pl. XXVII, 2, p. 58, S. 1435; Porada E. Ancient Iran. The Art of Pre-islamic Times. London, 1965, p. 102, fig. 65.
  24. Пассек T. С. Костяные амулеты из Флорешт. — МИА, № 130, 1965, с. 79. рис. 1, 27, 28, 44—49; с. 81, рис. 4, 7.
  25. Грязнов М. П. О так называемых женских статуэтках трипольской культуры.— АСГЭ, 6, 1964, с. 77.
  26. Грязнов М. П. Антропоморфная фигурка. .., с. 27.
  27. Раскопки В. И. Матющенко. Сведения из дневников раскопок андроновского могильника EK II (МИМК ТГУ). Сообщены В. А. Посредниковым.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1863 Родился Пётр Кузьмич Козлов — русский путешественник, исследователь Монголии, Тибета и Синьцзяна.
  • 1929 Родилась Наталья Львовна Членова — археолог, доктор исторических наук, специалист по поздней бронзе и раннему железному веку Северной Евразии. Выделила ирменскую культуру Западной Сибири.
  • 1966 Родился Сергей Филиппович Татауров – российский археолог и историк, специалист по археологии Нижней Тары.
  • Дни смерти
  • 1990 Умер Борис Борисович Пиотровский — советский учёный-археолог, востоковед; действительный член АН СССР, директор Государственного Эрмитажа, исследователь урартского города-крепости Тейшебаини.

Рубрики

Свежие записи

Счетчики

Яндекс.Метрика

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Археология © 2014