Общее заключение

К оглавлению книги С.А. Токарева «Этнография народов СССР»

Обзор этнографии народов Советского Союза позволяет сделать некоторые общие выводы познавательного, воспитательного и практического значения.

Контраст между прошлым и настоящим

Первое, что бросается в глаза даже при беглом знакомстве с бытом любого народа советской страны, — это резкий контраст между прежним положением народа и его бытом в настоящее время. За годы Советской власти изменилось неузнаваемо лицо всей страны, и изменения эти особенно поразительны именно в быту народов. Прежде царская Россия была «тюрьмой народов», в ней господствовал режим жестокого национального гнета. Теперь СССР — дружная семья братских народов, трудящихся совместно над построением коммунистического общества. Многие из народов царской России были отсталыми по своему хозяйству, общественному строю, культуре, в их материальном быту сохранялись примитивные формы, письменность была слабо распространена, у иных отсутствовала совсем. Теперь отсталость быстро преодолевается, многие из народов отсталых окраин вышли в ряды передовых по экономике и культуре. Если большинство населения старой России терпело вечно материальную нужду, а иные народы, как особенно народы Крайнего Севера, находились в состоянии хронического голодания, то теперь от этой материальной нужды не осталось и следа: она уступила место зажиточной жизни как среди колхозного крестьянства, так и среди рабочих и интеллигенции.

Ликвидация многоукладности

Наследие прошлого особенно заметно сказывалось в крайнем разнообразии социально-экономических укладов у народов нашей страны. Вплоть до самой революции в России среди разных ее народов можно было наблюдать необыкновенное множество самых различных форм социальных отношений, начиная от глубоко архаичных — особенно у народов Севера — вплоть до развитых капиталистических форм у населения центральных областей страны. В первые годы после революции это разнообразие укладов не уменьшилось, а еще более увеличилось, ибо к остаткам прежних укладов прибавились новые, внесенные социалистической революцией формы. Сводя все разнообразие социально-экономических отношений в несколько основных типов социальных укладов, Ленин в 1918 и 1921 гг. писал о наличии в России пяти таких основных укладов: это патриархально-натуральное, мелко-товарное, частно-капиталистическое, государственно-капиталистическое и социалистическое хозяйство. Каждый из этих укладов, в особенности первые два, представляли собой в свою очередь довольно большое разнообразие форм.

Но прошло всего 10—15 лет, и положение коренным образом изменилось. Успешное выполнение пятилетних планов, быстрая индустриализация страны, мощное колхозное движение — преобразили всю экономическую структуру Советского Союза. Уже в 1934 г. XVII партийный съезд установил; что из прежних пяти укладов три — патриархально-натуральный, частно-капиталистический и государственно-капиталистический — «уже не существуют», мелко-товарный хозяйственный уклад (имеются в виду «единоличные крестьяне, продающие хлеб») «оттеснен на второстепенные позиции», а социалистический уклад стал «безраздельно господствующей и единственно-командующей силой во всем народном хозяйстве».

Эта «ликвидация многоукладности» народного хозяйства СССР означала для самих народов ускоренное изживание отсталых социально-экономических отношений, подтягивание форм хозяйства отсталых народов к более высокому уровню. Для народов, не прошедших стадию промышленного капитализма, это означало не что иное, как реализацию ленинского учения о некапиталистическом пути развития к социализму.

Когда этнограф в настоящее время говорит о различных особенностях социальной структуры того или иного из народов СССР, он имеет в виду почти исключительно прежнюю социальную структуру. В наши дни это прежнее разнообразие социальных форм почти не существует. Теперь социальный или классовый состав всех народов Советского Союза приблизительно одинаков: это колхозное крестьянство, рабочие и трудовая интеллигенция. Разница между отдельными народами сводится главным образом к количественному соотношению между этими классовыми группами и к их историческому возрасту. Качественные же различия между общественным бытом отдельных народов СССР выражаются в настоящее время разве лишь в различиях в семейном быту и в некоторых слабо сохранившихся от прошлого традициях и обычаях.

Этнография народов СССР и историческая наука

Познавательное значение этнографического материала по народам СССР особенно велико для исторической науки, хотя именно историки используют его, к сожалению, обычно далеко не в достаточной степени. Если говорить об историческом изучении каждого отдельного народа, то первый и основной вопрос — это вопрос о происхождении этого народа. А вопрос этот, как мы видели на очень многих примерах, не может быть полностью решен без серьезного привлечения этнографических данных. Но и позднейшая культурная история каждого данного народа, история его связей с окружающими и более отдаленными народами, не может быть понята без внимательного анализа современного этно-культурного облика всех этих народов. Что можно было бы сказать определенного, например, о происхождении башкир, если не подвергнуть серьезному изучению необычайно разнообразные формы культуры и быта этого народа? Можно ли надеяться без такого же изучения понять происхождение хотя бы хантов и манси или якутов, бурят, узбеков, черкесов и кабардинцев, молдаван?

Но если в отношении этих и многих других, в прошлом отсталых и почти бесписьменных народов привлечение этнографического материала при исследовании вопроса о их происхождении кажется само собой разумеющимся, и практически так и происходит, то в отношении, например, восточнославянских народов это обстоит, к сожалению, далеко не так: О происхождении русских, украинцев, белорусов писали и спорили очень много, и по этому поводу существуют различные, более или менее обоснованные концепции. Концепции эти опираются на сообщения летописей и других древних письменных памятников, на данные языка, на археологические источники и пр. Но почти никто до сих пор не попытался использовать для решения данной проблемы явления материальной культуры современных восточнославянских народов — типы построек и поселений, формы народной одежды, средства передвижения, а также те или иные обычаи, обряды, представления и пр. Однако, как мы видели выше, распределение этих форм народного быта отнюдь не случайно, оно стоит в связи с определенными этническими группами и указывает во многих случаях на несомненные исторические связи между народами в прошлом. Совершенно бесспорно, что более полное привлечение этих и других этнографических данных поможет гораздо шире и вернее понять и происхождение интересующих нас народов и их древнюю и более позднюю культурную историю.

Но этнографический материал дает исторической науке важные сведения не только в отношении истории отдельных народов или хотя бы групп их. Он является незаменимым, во многих случаях даже единственным, источником для понимания некоторых общих вопросов истории человечества, особенно ранних стадий его развития: истории первобытно-общинного строя и его разложения. Из народов СССР, правда, ни один не стоял в доступную нашему наблюдению эпоху на ступени настоящего первобытно-общинного строя; но более или менее ясные пережитки этого строя сохранялись еще недавно у очень многих, а у некоторых народов отдельные первобытно-общинные пережитки сохраняются доныне. Для изучения этих пережитков с общеисторической точки зрения этнографические наблюдения над народами СССР дают неоценимый материал: пережитки матриархата, архаических форм брака и семьи, патриархально-родовых отношений, мужских союзов, а далее патриархально-феодальные отношения, сельская община в разных ее видах, различные формы организации ремесла и обмена — все это и многое другое можно изучать на богатейшем конкретном материале, относящемся к сравнительно недавнему прошлому тех или иных народов СССР.

Этнография народов СССР, экономическая наука и политика

Для экономистов этнографический материал по народам СССР представляет в высшей степени ценный источник не только в чисто научном, но и в практическом отношении. Для экономической географии СССР весьма важно серьезное изучение исторически сложившихся типов хозяйства у населения тех или иных географических зон: арктического побережья, тундры, лесной полосы, долин больших рек, лесостепной зоны, южных степей, высокогорных областей, южных субтропических районов. Учет этих традиционных зональных типов хозяйства необходим и при планировании распределения производительных сил в связи с дальнейшим развитием народного хозяйства советской страны. И хотя современные экономические районы СССР отнюдь не повторяют старых, искони существовавших хозяйственных ареалов, ибо они опираются на несравненно более высокий общий уровень производительных сил, на использование более разнообразных природных ресурсов, особенно ископаемых богатств, однако и традиционное, «этнографическое» размещение хозяйственно-географических областей сохраняет свое важное значение, и на основе издавна существовавших там форм хозяйства сейчас создаются определенные направления социалистической экономики: крупное животноводческое хозяйство степей и горно-пастбищных районов, крупная рыбная промышленность на морских побережьях и в долинах больших рек, государственное оленеводство в тундре, мощное зерновое хозяйство в южной черноземной и лесостепной полосе и др.

Народное творчество и искусствоведческие науки

Воспитательное его значение. Этнография народов СССР есть, далее, поставщик ценнейшего материала для целого ряда научных дисциплин, изучающих искусство во всех его видах. Народное творчество представляет собой корни и истоки всех существующих видов профессионального искусства: живописи и ваяния, музыки и танцев, театра и художественной литературы. Изучая историю развития каждого из этих видов искусства в любой стране или у всего человечества, исследователь, неминуемо начинает свое изучение с народных форм творчества. У народов СССР это последнее настолько богато, разнообразно, содержательно, что это всегда бросалось в глаза и неспециалистам. При специальном же изучении истории того или иного вида искусства, в частности в нашей стране, так же невозможно оставить без внимания народные формы этого искусства, как невозможно оторвать его от профессиональной художественной деятельности. Например, совершенно немыслимо что-нибудь понять в истории русской музыки, если не знать достаточно хорошо песенное творчество русского, да и украинского и многих других народов.

Но народное творчество представляет не только богатейший чисто познавательный материал, т. е. материал для научного изучения, — это есть и огромное поле приложения сил для практической работы. Изучение народного искусства неотделимо для советского ученого от задач содействия его дальнейшему развитию. Никогда и ни в одной стране возможности этого развития не были такими огромными, как в эпоху построения социализма в СССР. Поднятие общего материального благосостояния населения открыло путь развития многим творческим силам, которым раньше не давала ходу тяжелая материальная нужда. Советская жизнь дает множество поводов для проявления художественных потребностей человека. Самодеятельное искусство пользуется всяческой поддержкой и поощрением со стороны правительства и общественных организаций. И если грань между народным и профессиональным искусством и прежде была в сущности условной и нерезкой, то теперь она тем более стирается. Народное творчество более, чем когда-либо, питает и оплодотворяет работу мастеров профессионального искусства. Вышедшие из народа артисты, певцы, музыканты, поэты, художники усваивают высокую культуру современного цивилизованного мира, приобщаются к этой культуре, повышают собственное мастерство. В руководстве этой важнейшей работой принимают участие, помимо специалистов по соответствующему виду искусства, также и знатоки народного быта — этнографы.

Но изучение народного творчества имеет не только большое познавательное значение и не только важно с практической точки зрения, — оно имеет и огромную воспитательную ценность. Именно народное искусство, неисчерпаемо богатое, бесконечно разнообразное, глубоко идейное, приучает нас уважать и ценить народ, создателя этого искусства; и именно в этой области больше, чем в какой-либо иной, раскрывается своеобразие, специфика каждого отдельного народа, неповторимость его культурного облика. Изучение народного творчества, воспитывающее в нас уважение к каждому народу, большому или малому, служит поэтому для нас лучшим оружием против реакционно-буржуазного космополитизма, который отрицает как раз своеобразие, индивидуальность культур отдельных народов. Вместе с тем серьезное изучение быта, культуры, творчества различных народов содействует их взаимному сближению, взаимопониманию, укреплению дружбы между народами.

Разнообразие культур

Хозяйственно-культурные типы. Одним из наиболее характерных и распространенных фактов, который мы могли видеть в проделанном нами обзоре, является крайнее разнообразие культур, культурных типов и форм на необъятной территории нашей родины. Само по себе это огромное богатство и разнообразие культурных явлений может считаться положительным и ценным фактом, важным не только в научном отношении, но и в культурной жизни нашей страны. Разнообразие культурных типов не может быть сведено к одним только ступеням развития. Не в одном лишь различии высоты культурного уровня здесь дело. Помимо несомненной неодинаковости уровня культурного развития, мы можем установить и наличие некоторых качественных своеобразий различных культурных форм, форм хозяйства, культурно-бытовых типов, которые не всегда могут быть так упрощенно сравниваемы между собой по высоте.

Мы видим здесь прежде всего влияние материальной среды. Одно дело те культурно-хозяйственные типы, которые сложились в условиях северной арктической и субарктической полосы, где издавна преобладало северное промысловое хозяйство и где весь комплекс элементов материальной культуры и вся социальная жизнь исторически сложились на этом основании. Другое дело — полоса южных степей, где с древности преобладал кочевой скотоводческий тип хозяйства и связанные с ним формы материальной и духовной культуры. Исторически близок к нему тип оседлой высокоразвитой культуры, который образовался в условиях земледельческих оазисов Средней Азии, где основой существования человека было использование приносимой реками воды для земледелия. Опять иное дело — лесостепная и лесная полоса Восточно-Европейской равнины, где издавна сложился свой самобытный земледельческо-оседлый тип, наиболее резко выраженный у русского народа. Наконец, особняком стоит тот тип культуры, который сформировался в высокогорных областях Кавказа и Средней Азии.

Таким образом, мы видим здесь несомненное влияние физико-географической среды на формирование культурных типов.

С другой стороны, необходимо иметь в виду влияние исторических условий, исторических культурных связей и взаимовлияний и тех культурных наслоений, которые могут быть прослежены путем этнографического анализа и в культуре каждого отдельного народа, и в культуре определенной географической области в целом. Этот факт также нельзя недоучитывать. Он вносит существенные поправки в те культурные влияния, которые исходят из самой физико-географической среды.

Но культуры разных народов отличаются не только по своему качеству, но и по некоторой неравномерности развития отдельных их сторон. Благодаря определенным историческим условиям, условиям среды и т. п. один народ в течение своей многовековой культурной жизни развил одну область культуры и остался позади в других областях. Другой народ, напротив, может гордиться иными достижениями. Беря, например, узкую область художественной деятельности, у одного народа мы находим богато развитое орнаментальное искусство, которое у других народов не развилось. Например, оно достигло высокого уровня своего развития у русского, украинского, восточнофинского населения, у некоторых народов Кавказа и Средней Азии, у тунгусов и, напротив, очень слабо выражено у евреев, у алтайцев, у калмыков, у цыган. У других народов мы находим замечательное развитие музыкального искусства, песенного, инструментального: например, у украинцев, русских, грузин, евреев, цыган; оно гораздо слабее выражено, например, у народов Сибири.

Эта неравномерность развития культурных ценностей имеет также положительное значение, поскольку она усиливает и делает более продуктивным культурное содружество, общение и взаимный обмен культурными ценностями между различными народами. Она сближает между собой разные народы, по разному проявившие себя в различных областях художественного и культурного творчества.

Это сближение тем более естественно и исторически закономерно, что все народы СССР, несмотря на разнообразие их культур, с древности спаяны между собой глубокой исторической общностью.

Территория Советского Союза с самых отдаленных времен, по крайней мере с эпохи неолита, представляет собой некое единство. Археологические исследования показывают, что уже в неолитическое время, а тем более в позднейшие эпохи бронзы и железа, между отдельными областями нашей страны существовало более или менее тесное культурное общение.

Это общение в ходе истории по временам ослаблялось, но никогда не прерывалось. Политическое объединение страны в рамках Русского государства в X—XI и в XIV—XIX вв. было лишь закреплением искони существовавшей экономической и культурной общности.

Обмен культурным опытом

В противовес всем темным сторонам старого быта, необходимо подчеркнуть тот положительный культурный опыт, накопленный всем развитием человечества, который является ценным наследием, доставшимся нам от прошлого, и который может играть и играет положительную роль в нашем социалистическом строительстве. Обмен культурным опытом отдельных братских народов нашей страны приобрел особо важное значение как раз в наши дни. Наиболее наглядно в этом смысле взаимное проникновение форм и стилей в области народного творчества. Оно поддерживается установившейся у нас хорошей традицией «декад национального искусства», гастролей национальных театров, ансамблей, устройства разных фестивалей, юбилеев и пр., когда широко популяризируется, в особенности в культурных центрах Союза, народное искусство, литература национальных республик и областей. Эта новая традиция сейчас на более высоком историческом уровне выполняет исконную функцию взаимного обмена культурными ценностями, культурным опытом между отдельными братскими народами. Изучение и пропаганда этого культурного опыта, этих ценностей — одна из самых важных задач этнографической науки в нашей стране, одна из самых крупных заслуг советских этнографов.

В этот день:

Дни рождения
1930 Родился Глеб Алексеевич Максименков — старший научный сотрудник ЛОИА АН СССР, доктор исторических наук, крупнейший специалист в области первобытной археологии Южной Сибири.
Открытия
1951 В Новгороде экспедиция под руководством А. В. Арциховского нашла первую берестяную грамоту.
1951 В Новгороде обнаружена первая берестяная грамота.

Рубрики

Свежие записи

Обновлено: 02.02.2021 — 21:10

Счетчики

Яндекс.Метрика

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Археология © 2014