Памятники Отрарско-Каратауской культуры

Поселения и могильники Отрарско-Каратауской культуры расположены в районах южных и северных отрогов Каратау, в долинах Арыси и Бугуни, в среднем течении Сырдарьи, распространяясь от северо-восточных отрогов Каратау на севере и до песков Изакудук на юге.

История археологического исследования этих районов начинается с 1867 г., со времени поездки П.И. Лерха.

Начиная с 40-х гг. ХХ в. и до сих пор здесь проводили исследования археологические экспедиции и отряды А.Н. Бернштама, Е.И. Агеевой, Г.И. Пацевича, К.А. Акишева, К.М. Байпакова, Л.Б. Ерзаковича, Л.М. Левиной, Е.А. Самагулова, Н.П. и А.Н. Подушкиных, А.А. Ержигитовой, А.Н. Грищенко, Б.А. Байтанаева.

Название «Отрарско-каратауская культура» было впервые использовано Л.М. Левиной для обозначения культуры, названной в свое время А.Н. Бернштамом «Отрарско-каучинской». Название «Отрарско-каратауская культура» утвердилось в научной литературе.

Л.М. Левиной на основании изучения керамики была предложена хронология культуры.

Первый этап ее отнесен к I в. до н. э. — III— IV вв. н. э.

Сейчас после многолетних исследований региона можно выделить несколько крупных центров на территории распространения отрарско-каратауской культуры. Прежде всего, это Отрарский оазис, давший название культуре, где выделяются в свою очередь несколько групп памятников.

Это городище Отрар и расположенные от него в радиусе 15 км городища и поселения — Куйруктобе, Алтынтобе, Мардан-Куик, Жалпактобе. Это крупные городища, существующие в течение многих столетий: Отрартобе (с первых веков н. э. до XVIII в.), Пшакшитобе (с первых веков н. э. до XII в. н. э.), Куйрыктобе (с первых веков н. э. до XIV в.), Алтынтобе (с первых веков н. э. до XII в.), Мардан-Куик (с первых веков н. э. до XV в.), Жалпактобе (с первых веков н. э. до XII в. н. э.). Здесь же на площади около 250 кв. км расположены десятки поселений типа тобе с площадкой разного размера, среди которых выделяются Каламтобе, группа Актобе, Чоль-тобе, Караунчуктобе, Шошактобе, Ботайтобе, Кайнартобе, Маслахат, могильники Талтакай I и II, Конуртобе.

Рис. 4.34. Мардан-Куик (план)

Рис. 4.34. Мардан-Куик (план)

Другой микрооазис с центром на городище Кок-Мардан находится на левом берегу р. Арысь. Здесь вдоль старых протоков Арыси и на самой Арыси в полосе длиной 15 км и шириной 5 км на площади 45 кв. м расположены поселения и городища Пшук-Мардан, Костобе Северное, Костобе Южное, Сейтмантобе, Чольтобе, Шаштобе, Ахайтобе, Тостогантобе и другие.

Рядом с городищем Кок-Мардан находятся несколько некрополей в виде отдельно стоящих холмов и некрополей на выбросах из каналов.

В низовьях р. Бугунь расположен микрооазис с центром — городищем Бозуктобе и расположенными рядом с ним в радиусе 5-7 км, на площади 40 кв. км поселениями Бозук, Актобе, Кшитобе.

На левом берегу центром микрооазиса является городище Оксыз.

В Туркестанском оазисе выделяется несколько микрооазисов с центрами-городищами Икан, Додвен, Карачик I, Сидак, Каратобе, на левом берегу Сырдарьи — Мейрамтобе, Абыз- тобе, Келинтобе.

На горных речках Южных склонов Кара-тау, расположенных обычно у выходов их на равнину, находятся десятки поселений, среди которых Кайырхантобе, Шаштобе.

В Яныкурганском оазисе, на правобережье Сырдарьи центром является городище Орда-кент, в Сыгнакском оазисе — городище Сыгнак. На северных склонах Каратау находятся десятки городищ и поселений с центрами-городищами Сузак, Баба-Ата, Кумкент. Здесь известны поселения Актобе Бабаатинское, Тарсатобе, Алтынтобе, Актобе Чаяянское. В низовьях Таласа центральными были городища Шарвашлык и Тектурмас, в среднем течении — городище Тараз. На средней Арыси крупными центрами были городища Жувантобе, Караспантобе, Шортобе и поселения Культобе, Костобе, Тулебайтобе на Бадаме. Здесь же известны могильники Борижарский, Караспан, Культобе.

Вверх по Арыси и ее притоках расположены городище и поселения Узунтобе, Жартытобе, Торткольтобе. В предгорной зоне Таласского хребта находятся многочисленные городища, поселения и могильники. Среди них крупнейшие городища Шымкент и Сайрам.

Поселения культуры расположены по берегам рек и окружены могильниками. К наиболее ранним можно отнести поселения типа Актоган, Абызтобе, частично Ордакент на Сырдарье и Актобе в районе северных склонов Каратау. Курганы, раскопанные около последнего поселения, имели отличную от каунчинских и джетыасарских конструкцию погребального сооружения. Характерный для каунчинской культуры тип катакомбных погребений не обнаружен в данном районе.

В Отрарском, Туркестанском оазисах известны погребения в искусственных платформах и наусах.

Рис. 4.35. Кок-Мардан (план)

Рис. 4.35. Кок-Мардан (план)

В среднем течении Арыси обнаружены и обследованы катакомбные погребения в курганах и захоронения в наусах.

На северных склонах Каратау были изучены погребения в грунтовых ямах с подбоем и захоронения в ямах под каменными насыпями (курумы).

В верхнем течении Арыси, в долине Бадама исследованы захоронения в катакомбах под лессовыми насыпями.

Среди керамики группы отмечены горшки баночной формы с широким плоским дном и почти столь же широким устьем, слегка выпуклым корпусом, покатыми плечиками, плавно переходящими в невысокую горловину. К краю сосуда иногда прикреплены две вертикальные петлеобразные ручки. Подобная форма горшков находит аналогии в каунчинской культуре. Для керамики характерно преобладание красноглиняной посуды, изготовленной в подавляющем большинстве тщательной ручной лепкой при помощи вращающейся подставки или, что встречается реже, станковой работы, снаружи покрытой беловатым ангобом и потеками и мазками красно-коричневого ангоба. Хумы с покатыми плечиками, отделенными от низкой шейки резким уступом, а иногда и валиком. Венчики подтреугольные или овальные в сечении. По форме верхней части эти сосуды схожи с хорезмийскими, характерными для кангюйского времени.

Крупные горшкообразные сосуды имеют маленький подтреугольный или круглый в сечении венчик, широкое и низкое горло, резко покатые плечики, округлое тулово. Часто к краю сосуда прикреплен верхний конец петлеобразных ручек. Орнаментированы некоторые подобные сосуды рядом насечек по горлу, иногда — рядами прорезных волнистых полос по верхней части тулова.

Что касается форм кувшинов, то можно отметить лишь наличие широкогорлых сосудов с небольшим подтреугольным или круглым в сечении венчиком. У многих высокое горло, посередине которого проходит горизонтальный валик. Есть сосуды и с одним или двумя сливами по краю, тождественные джетыасарским. Часть кувшинов имеет резко отделенное от плечиков горло.

Рис. 4.36. Керамика отрарско-каратауской культуры. Кувшины. II — V вв. н.э.

Рис. 4.36. Керамика отрарско-каратауской культуры. Кувшины. II — V вв. н.э.

Миски и чаши, широко открытые, невысокие, полусферической формы, с простым краем или же с выделенным круглым в сечении венчиком, часто с красноватым ангобом и лощением, находят аналогии в материалах джетыасарской культуры. Встречены также и красноангобированные лощеные кружки с почти прямыми или слегка расходящимися к устью тонкими стенками. Найдено большое число сосудов (часто очень крупных) с горизонтальным рифлением по плечикам и тулову. Рассмотренный выше комплекс датируется рубежом нашей эры или I в. до н. э. — III — IV вв. н. э.

К следующему этапу, который датируется серединой I тысячелетия н. э. (до V—VI вв.), относится большая часть поселений. В этот период в керамике первой группы, помимо котлообразных сосудов, встречаются плоскодонные горшки баночной формы с двумя вертикальными петлеобразными ручками с продольной ложбинкой и ямкой у верхнего конца ручки. Ниже края и на тулове «кухонных» горшков появляются налепной орнамент в виде валиков, рассеченных палочкой или волнообразными пальцевыми защипами, конические налепы шишечки на тулове. Встречены на памятниках этого периода и подставки в виде головы быка, аналогичные каунчинским.

В керамике второй группы для хумов, крупных горшкообразных сосудов характерно подквадратное сечение венчиков. Для кувшинов типичны грушевидное тулово, высокое широкое горло, вертикальные петлеобразные ручки с продольной ложбинкой, иногда с ямками у начала ручки и на спинке. Некоторые кувшины имеют раструбообразный венчик, подчеркнутый снаружи снизу небольшим валиком, многие украшены разнообразным горизонтальным рифлением на горле, некоторые снабжены цилиндрическим, иногда чуть сжатым носиком, другие имеют слив на краю сосуда. Орнаментированы такие сосуды, помимо красно-коричневых и черных мазков и потеков, прорезным волнистым узором. Значительное число кувшинов с раструбообразным утолщенным венчиком покрыто густым красно-коричневым ангобом и лощением.

Кружки с овальным туловом, с петлеобразными вертикальными ручками, на верхней части которых имеются налепы в виде загнутых рогов барана или выступа, схематически изображающего голову барана, аналогичны характерным каунчинским.

К третьему этапу (VI—VIII вв. н. э.) можно отнести слой городищ типа Мардан-Куюк, Куйрыктобе, Шушактобе, Актобе Байгакумское, нижний слой Бабаата, могильники типа Борижарского. Для керамики первой группы этого периода характерно широкое распространение налепного валика, рассеченного насечками или пальцевыми защипами. Валик этот расположен по нижней части венчика, иногда на горле и реже на тулове. Некоторые сосуды имеют утолщенный подтреугольный или подквадратный в сечении венчик, орнаментированный насечками, ямками и симметрично расположенными налепами. Котлы снабжены полуовальной формы горизонтальными ручками. Распространены плоские и конической формы крышки с резным орнаментом.

Рис. 4.37. Керамика отрарско-каратауской культуры. Кружки. I—VI вв. н.э.

Рис. 4.37. Керамика отрарско-каратауской культуры. Кружки. I—VI вв. н.э.

Среди сосудов второй группы продолжает встречаться керамика с красно-коричневыми и черными потеками и мазками.

У хумов большей частью встречаются подквадратные в сечении венчики, орнаментированные иногда снаружи удлиненными пальцевыми вдавлениями. Кувшины в принципе повторяют форму сосудов предыдущего периода (с яйцевидным и удлиненно-овальным туловом, высоким и широким горлом, часто со сливом). Встречаются и узкогорлые сосуды с удлиненным сливом по краю. Орнаментация их та же, что и в более ранние периоды. Много кувшинов с раструбообразным венчиком. Найдены кувшины со сплошной рифленой поверхностью плечиков и тулова.

Рассмотренные керамические комплексы с первых веков — VIII в. н. э. тесно связаны с каунчинской культурой Ташкентского оазиса и в несколько меньшей степени с джетыасарской культурой Нижней Сырдарьи. В то же время керамика этого района имеет ряд весьма свое¬образных черт (например, хумы с валиком под горлом, кувшины с горизонтальным валиком на горле, широкое распространение горизонтального рифления на тулове различных типов и размеров сосудов).

Застройка городищ и поселений, характер жилища, общественные постройки городищ и поселений. Раскопки городищ Кок-Мардан, Костобе Южное, Мардан-Куик позволяют не только понять топографию города, но и определить хозяйственную специализацию населения, решить демографические аспекты, социальную структуру общества. Квартал был основной единицей застройки.

Членение городов на кварталы было закономерным. Оно связано со свойственным обществу замыканием людей в группах по признаку родства, по принадлежности к профессии, религии. Время появления кварталов исследователи отодвигают далеко вглубь.

Рис. 4.38. Планировка домов Кок-Мардана. VI—VII вв. н.э.

Рис. 4.38. Планировка домов Кок-Мардана. VI—VII вв. н.э.

Формирование раннесредневекового города относится к середине I тысячелетия н. э. Сложение квартала тоже следует отнести к этому времени, хотя образование их началось гораздо раньше. Этот период для народов Средней Азии и Казахстана был переломным: на смену патриархальным семейным общинам пришла малая семья. Это было связано с развитием форм собственности (от общинно-родовой к частной) и характером развития хозяйства (от натурального к товарно-денежному). Естественно, процесс этот в среде как оседлого, так и кочевого населения происходил неравномерно, и наряду с малыми семьями сохранялись патриархальные семейные общины. Кроме того, складывалась переходная форма семьи: не из трех и более поколений, а из двух. Старшее поколение было представлено отцом и матерью, с которыми жили все женатые сыновья. У кочевников и полукочевников наряду с малой семьей появилось более широкое социальное объединение с признаками экономического и территориального единства. Скот и средства производства находились в наследственном владении каждой семьи.

Население кварталов Кок-Мардана, видимо, принадлежало к семейно-родственным группам. В квартале насчитывалось от 4 до 6 домовладений, принадлежавших отдельным се¬мьям, связанным родственными отношениями. Все они, видимо, стремились к самоизоляции в общегородской среде посредством планировки самого квартала. Логично предположить, что известный по этнографическим данным «коше бий», «коткуда» — глава семейно-родственной группы — в основном выполнял те же функции, что и раис средневекового, аксакал позднесредневекового квартала города.

Каждая семейно-родственная группа, вероятнее всего, имела свое место для отправления религиозных культов, свое кладбище. Правда, в Южном Казахстане отмечена лишь одна квартальная культовая постройка — на городище Кок-Мардан. В других городищах и поселениях для этих целей, вероятно, использовалось одно из домовладений квартала. Это предположение основано также на материалах Кок-Мардана, где выявлены домашние святилища, игравшие, возможно, и роль квартальных.

Некрополь Кок-Мардана состоит из отдельных построек, представляющих собой глинобитную платформу размером в среднем 10×10 м и высотой до 2 м с могильными ямами, пробитыми в ней. В каждом сооружении выделяются центральные захоронения, отмечена концентрация детских погребений в пристройках к платформам. Вполне возможно любое такое сооружение интерпретировать как кладбище квартальной общины.

Материалы раскопок южноказахстанских городищ и поселений не обнаруживают существования кварталов только бедных или только богатых. Между тем различия в площади отдельных домовладений, характере находок позволяют говорить о наличии в одном квартале разных по имущественному положению индивидуальных семей.

Типология жилищ сводится к использованию таких важных принципов таксономии, как планировка, положение пола (наземное или углубленное в землю), характер перекрытия, месторасположение и устройство очага. Одним из определяющих признаков является планировка дома, поэтому в эволюции жилища необходимо проследить в первую очередь его развитие, выделяя первоначальное ядро дома, от которого разными путями (сегментацией, соединением) возникли те или иные жилые комплексы. При этом характер жилища определялся такими факторами, как социальный, экономический и экологический. В архитектурном решении и строительной технике мог сказаться культурный традиционализм, восходящий к этнической специфике.

Выделяются три типа домов.

Однокомнатный наземный дом, квадратный либо прямоугольный в плане. Аналогичным по планировке, интерьеру является вариант дома, опущенного в землю. Очаги открытого типа, прямоугольные или с закругленной задней частью, что удобно для выгребания золы.

Камины, или стеновые очаги, представляли собой вырубленные в стенах сферические ниши различных размеров. Функциональное назначение напольных очагов и каминов неодинаково: первые использовались для обогрева помещения и приготовления пищи, вторые — для выпечки хлеба. Хумы, горшки для хранения запасов продуктов располагались в углах и на суфах. Кроме них в качестве хранилищ использовались бочкообразные емкости из необожженной глины и корытообразные емкости, также слепленные из полос сырой глины.

Варьируют площади домовладений: большие — от 35 до 45 кв. м, небольшие — от 12 до 20 кв. м. Больше всего домов (85%) площадью 20-35 кв. м. От размера дома зависел характер перекрытия. В больших домах кровля опиралась на четыре столба. В средних в качестве опоры мог использоваться один столб, на который опиралась одна прогонная балка или две перекрещенные. В маленьких домах кровля, видимо, удерживалась только на стенах.

В двухкомнатном доме второе помещение выделено путем сегментации первоначальной хозяйственно-жилой ячейки дома, а именно при помощи капитальной стены. Расположение кладовой в доме относительно жилой комнаты самое различное: в тылу дома, впереди (анфиладная планировка) и сбоку. Площадь кладовых не превышает 8 кв. м. Такие дома открыты на городищах Кок-Мардан, Мардан-Куик.

Многокомнатные дома насчитывают от трех до пяти помещений, одно из них — жилое, с суфами вдоль двух или трех стен. Напольный очаг в виде круглой либо подпрямоугольной площадки, камин, хозяйственный отсек у напольного очага — основные детали жилого помещения. В кладовых стояли хумы, глиняные емкости. Примерами могут служить постройки Костобе, Пшук-Мардана.

Все перечисленные типы жилищ традиционны для Южного Казахстана начиная с конца 1 тысячелетия до н.э. Много общего обнаруживают они с домами, раскопанными на поселении Алтын-Асар (нижняя Сырдарья), а также соседних регионов, например в согдийском поселении VII—VIII вв. н. э. Гардани-Хисор. Одно-, двух- и трехкомнатные дома в Гардани-Хисоре характеризуются П-образными суфами, наличием емкостей для хранения зерна. Если в однокомнатных домах деление на хозяйственную и жилую части размыто, то в двухкомнатных второе помещение — кладовая с закромами. Сближает жилища и такая характерная деталь, как наличие двух и трех очагов для отопления, приготовления пищи. Причем в Гардани-Хисоре «равоктануры» — сводчатые очаги (на Кок- Мардане — камины) — имели на дне глиняные сковородки для выпечки хлеба.

Общие черты в планировке сближают четырехкомнатные помещения в домах Пенджикента и Кок-Мардана. Наблюдается известное сходство жилищ Южного Казахстана и Балалык-тепе, афригидского Хорезма, Памира, равнинной части Зеравшана.

В городах в массиве жилой застройки находились постройки культового и светского характера. В частности, в Кок-Мардане в четырех домах зафиксированы «культовые углы», однако точное число таких домов установить невозможно из-за плохой сохранности стен. Находки на поселениях и городищах глиняных и алебастровых идолов свидетельствуют о наличии культовых помещений, подобных святилищу, открытому на усадьбе Кайрагач.

Квартальное святилище обнаружено лишь одно — на городище Кок-Мардан. Прямых аналогий святилищу нет, но некоторое сходство с ним обнаруживает зал на городище Гяур-кала, где ниши в стенах были обрамлены налепами в виде рогов.

Открытие храма на городище Топрак-кала, где объектом поклонения являлись украшенные рога барана-архара, находки здесь идолов, зооморфные сюжеты на керамике позволяют говорить о влиянии на кушано-афригидскую культуру Хорезма присырдарьинских культур, где был популярен культ барана.

Могильник Коныртобе является одним из наиболее хорошо изученных памятников Отрарского оазиса. Он расположен в 0,3-0,4 км к западу от городища и занимает площадь в 12-13 га. В южной части этого участка находится оплывший овальный в плане холм с уплощенной вершиной высотой до 2,5 м площадью 35×45 м. В ходе вскрытия холма выявлено около девяноста погребений, расположенных вплотную друг к другу. Глубина залегания погребений колеблется от 0,4 до 1,5 м от самой высокой точки современной дневной поверхности холма. Погребения совершены в неглубоких могильных ямах, обложенных в нижней части сырцом, а также в простых прямоугольных ямах. Погребения не потревожены, кости лежат в анатомическом порядке, сопровождающие вещи in situ.

В камеру размерами 0,6-0,75×1,8-2,2 м на органическую подстилку, которая фиксируется по слою черного тлена, помещался покойник. Скелеты лежат на спине, руки вдоль тела, кисти рук на тазовых костях или под ними, или рядом на полу; ноги вытянуты, иногда голени перекрещены; череп лицом вверх. В изголовье, чаще в ногах — керамический кувшин, иногда с кружкой, установленной на его устье. Рядом обычно кости передней ноги овцы с лопаткой, что характерно и для подбойно-катакомбных погребений Средней Азии. По погребальному инвентарю достаточно четко различимы мужские и женские погребения. Предварительным антропологическим обследованием серии из двадцати черепов установлено, что на пятнад¬цати из них имеется кольцевая деформация.

В мужских погребениях обычны железные пряжки от поясов: простые круглые пряжки с подвижным язычком; тип пряжки с железной обоймой — приемником; железные пряжки с рамкой подчетырехугольных очертаний. В одном случае на костяке обнаружены два пояса с бронзовыми пряжками и бронзовыми «зигзаговидными» накладками, плотно покрывшими часть ремня (20—25 см) у пряжки. Бронзовые пряжки встречены и в других погребениях.

Уникальная пряжка происходит из разрушенного погребения — круглая рамка ее выточена из зеленого нефрита, а язычок и подвижный щиток с тремя заклепками изготовлены из бронзы.

В мужских погребениях помимо небольших железных ножей, встречающихся и в женских, найдены железные кинжалы без перекрестий и наверший, с длиной клинка 30-40 см, железные трехлопастные черешковые наконечники стрел, в одном случае зафиксированы истлевшие костяные пластины, вероятно, накладки на лук.

Для женских погребений характерны разнообразные бусы (горный хрусталь, стеклопаста, сердолик, гагат, коралл, янтарь) вокруг шеи и запястий рук; палочки сурматаш с кусочками графита; бронзовые амулеты в виде фигурок козлов, бронзовые зеркала; костяные шпильки для волос с фигурной головкой. Отличается и преимущественная ориентировка скелетов. Женские скелеты в основном ориентированы головой на юго-юго-восток, а мужские обычно на северо-северо-восток.

Из основной массы взрослых погребений, характеризуемых устойчивым обрядом, выделяется ряд погребений с трупоположением на боку и два погребения, совершенных в хумах.

В ряде погребений следов сырцовых стенок вокруг скелета не прослеживаются. Костяки лежат на правом или левом боку, руки согнуты на груди, ноги разной степени согнутости. В остальном эти погребения характеризуются теми же находками.

В погребении в хуме, лежащем на боку, расчищен скелет подростка, ориентированный головой на северо-северо-восток. Скелет лежал на зольно-угольной подстилке, голова не вместилась в хум и на нее «надет» крупный горшковидный сосуд, орнаментированный по плечику кольцевидными вдавлениями. Вещей при погребенном не обнаружено. В расположенном рядом погребении «лежал» взрослый мужчина, головой на северо-восток. Он был уложен на слой из обломков стенок хума, посыпан углями и накрыт двумя половинками хумов, сдвинутыми венчиками. Слева от черепа обнаружена серьга в виде бронзового колечка с несомкнутыми концами. На поясе нож, железная круглая пряжка с приемником, под тазовыми костями еще один нож с выгнутой спинкой.

Детские погребения совершались в неглубоких ямках и в крупных сосудах типа кувшинов и хумчей. В некоторых случаях детские погребения были вместе с женскими. Детские скелеты сопровождались небольшими кружечками, обычного типа 2, иногда на них встречаются 2-3 бусины, подвески из раковины-каури.

Интересная деталь погребального обряда отмечена при расчистке погребения с бронзовыми поясами. Здесь покойник был уложен на тонкий слой древесных углей, сверху также был посыпан некогда раскаленными углями. Посыпание трупа раскаленными углями отме¬чено и в других погребениях.

В некоторых случаях на лицевых костях черепа, обычно на нижней челюсти, под ней, во рту, поперек лица, были обнаружены тонкие медные пластины. Шириной они 3 — 5 см и длиной 8—10 см. На трех пластинах обнаружены тисненые круглые выпуклины, образующие простейшие узоры. Назначение пластин остается неясным. Вероятно, они были положены на губы (на глаза?) покойника, лицо которого было покрыто покрывалом. На поверхности пластин обычно заметны следы истлевшей ткани.

Погребальный инвентарь. Глиняные кувшины и кружки встречены в 90% расчищенных погребений. Кувшины представлены двумя типами с носиком-сливом и без носика. Кувшины с носиком крупных размеров, высотой 75-85 см, имеют покатые плечики, ручка соединяет плечико и верхнюю часть горловины. Венчик отогнут, профилирован. Горловина обычно имеет рифление в виде кольцевых приостренных валиков или прочерченных полос. Иногда полосы покрывают верхнюю часть тулова. Ручки уплощены, на спинке продольная канавка. В отдельных случаях ручки имеют характерный изгиб в средней части. Кувшины без носиков-сливов имеют те же признаки, но они несколько меньших размеров (высотой до 70 см). Кувшины покрывались ангобной обмазкой различных оттенков красного цвета, реже черной, темно-коричневой. Кружки можно также подразделить на два типа по характеру ручки: ручка в виде кольца крепится к плечику или средней части тулова, ручка соединяет плечико и венчик. Второй тип кружек характеризуется более грубым тестом, с включением крупных зерен шамота, толстыми стенками, неполным обжигом.

Аналогии подобной керамике широко представлены в памятниках, присырдарьинских каунчиноидных культур первой половины I тыс. н. э. Наиболее массовыми находками являются бусы. Это крупные круглые и граненые бусины из хрусталя и сердолика. Ребристые и круглые из стеклопасты. Встречены крупные уплощенные бусы из черного гагата, мелкие коралловые цилиндрические, круглые уплощенные янтарные. Интересна керамическая бусина в виде миниатюрного кувшинчика.

В нескольких случаях в мужских и женских погребениях обнаружено по одной серьге. Они разных типов. Простые несомкнутые колечки из бронзовой проволоки в виде бронзового колечка с утолщенной средней частью и заостренными концами. Бронзовые серьги в виде колечка, один конец которого образует спирально-коническую подвеску. Подвеска может быть в виде напаянного на кольцо полого конуса из тонкого листа бронзы. Одна серебряная серьга с уплощенной в виде лунницы нижней частью. В трех женских погребениях на скелете между позвоночником и правым локтем обнаружено по паре бронзовых амулетов в виде стоящих козлов. Они входили в комплект нагрудного ожерелья с крупными хрустальными, сердоликовыми и пастовыми бусинами. В одном случае в такой комплект входили бронзовые колокольчик и проколка в виде большой иглы. В другом женском погребении в ожерелье входил лишь один амулет в виде козла, а также подвеска из резца крупного грызуна и пястных косточек крупного хищника.

Прически женщин были украшены костяными шпильками. Шею охватывала бронзовая цепь с замком в виде двух колечек. Интересна серебряная подвеска-кулон овальной формы. В центре вставка красного камня (гранат), обведенная пояском мелкой зерни. По краю пластины еще один ряд зерни.

Наблюдения, сделанные в ходе раскопок, предварительный анализ находок дают основание заключить, что вскрытые погребения в основном представляют единый историко-культурный комплекс. По обряду погребения и составу находок данный могильник близок ранее исследованному и расположенному рядом могильнику Мардан (Талтакай). Вскрытые здесь погребения в склепах были датированы I в. до н.э. — II в. н. э. на основании находок монет типа «У-шу» и отсутствия рифления на кувшинах.

Близок по обряду к комплексу вещей также могильник Кыркескен, датированный II — IV вв. н. э., а также могильник у городища Кок-Мардан.

Аналогии отдельным типам вещей из могильника Мардан-Куик известны из широкого круга памятников Средней Азии, Казахстана, Поволжья, Северного Кавказа. Так, костяные шпильки с фигурной головкой обычны в памятниках Средней Азии. Медальоны со вставками из полудрагоценных камней, украшенные зернью, широко распространяются в степях Евразии в позднесарматское время. Очень близок находкам комплекс вещей из погребения у оз. Боровое, датированный IV—V вв. Здесь и подвеска-медальон, комбинированная пряжка, бипирамидальные сердоликовые бусины, аналогичные по типу трехперые железные наконечники стрел, а также золотые серьги в виде тонкой проволоки, согнутой в круг, один конец которой опущен книзу спиральными завитками, плотно прилегающими друг к другу». Пояс, украшенный плотно прилегающими узкими вертикальными серебряными пластинками, был найден в могильнике Канна-тас, датированном IV—V вв. н. э., и в синхронном ему погребении на поселении Кзыл-Кайнартобе. Наиболее вероятна датировка могильника III—V вв., возможно, начало — VI в. н. э.

Рис. 4.39 Погребальный инвентарь Кок-Мардана и Мардан-Куика

Рис. 4.39 Погребальный инвентарь Кок-Мардана и Мардан-Куика

Могильник Борижары. Грандиозный по масштабам и наиболее исследованный в Южном Казахстане Борижарский могильник давно известен в историографии средневековой археологии Центральной Азии. Борижарский могильник описывается как весьма протяженное (до 8 км) скопление курганов, расположенных на верхней террасе и ее склонах. Но при этом отмечается, что все огромное могильное поле «состоит из разновременных комплексов курганов, отдельных могильников, которые со временем слились в один огромный массив». Раскопками здесь вскрывались только подкурганные катакомбные погребения и подкурганные, наземные склепы. Причем эти два основных вида погребальных сооружений достаточно четко локализуются. Катакомбы размещаются исключительно на поверхности террасы и в самой верхней части склона. Склепы расположены ниже по склону. Причем площадь склона террасы, занятая холмами, образовавшимися на месте склепов, обращена в сторону городища Жуантобе, расположенного на нижней террасе. Этот участок склона четко ограничен и простирается вверх и вниз от городища по течению реки. Погребения в катакомбах расположенного на первой надпойменной террасе курганного могильника датируются более ранним временем (I в. до н. э. — IV в. н. э.). Видимо, могильник Борижары (катакомбные захоронения и захоронение в склепах) является могильником двух крупнейших в среднем течении Арыси городищ — Жуантобе и Караспантобе.

В катакомбах, имевших дромосы, расчищены разграбленные коллективные захоронения. Найдена керамика, в том числе и фляги, обломки железных ножей, бусы. Керамика датирует катакомбы I — IV вв. н. э. Именно в этот период формировались городские поселения Жуантобе и Караспантобе.

Рис. 4.40 Могильник Борижары. Катакомбы I—IV вв. н. э.

Рис. 4.40 Могильник Борижары. Катакомбы I—IV вв. н. э.

Подкурганные захоронения в склепах имеют наземным сооружением прямоугольной в плане формы и возможно перекрытые сводом, выполненным из сырцового кирпича.

Склеп №1 расчищен под холмом диаметром до 20 м, высотой 2,8 м. Северный склон, обращенный к пойме, более крутой. В плане сооружение имеет вид вытянутого с северо-запада на юго-восток овала с выделенной прямой юго-западной стеной, в которой устроены лазы в две погребальные камеры. Длина склепа по основанию 15 м, ширина 12 м. Сохранившаяся высота стен от уровня пола погребальных камер 1,2 м, а снаружи северо-западной стороны — 1,8 м.

Под уровнем горизонтального пола камер при постройке была, видимо, устроена пахсовая платформа, на которую и были поставлены стены постройки. Ее поверхность внутри камер выложена крупной галькой, а сверху еще залита слоем глины в 5-7 м. Выделенная (выступающая и прямая) юго-западная стена, с входами в камеры, имеет толщину 1,3-1,25 м (на уровне 1,2 м высоты), ее наклон на высоте 1,2 м составляет 0,3 м. Толщина стены, разделяющей камеры, — 0,7 м.

Камера 1 имеет размеры 2,3х2,8 м. В нее ведет стрельчатый арочный проход шириной 0,4 м, высотой 0,9 м, длиной 1,5 м. Ровный пол покрыт глиняной заливкой поверх галечной вымостки. Вход в камеру заложен сырцовым кирпичом 50х25х10 см, положенным на ребро.

В северо-западном углу на глубине 1,05 м от уровня современной дневной поверхности расчищено устье кувшина (высота кувшина 46 см). На этом уровне стали встречаться разрозненные кости человеческого скелета (фаланги пальцев, обломки бедренных костей, зубы, часть нижней челюсти). В слое над полом (глубина 1,1-1,25 см) встречены разрозненные и разбросанные кости скелета. У северо-западной стены расчищен череп, накрытый фрагментом боковины крупного кувшина. Рядом находились другие обломки этого кувшина.

На полу склепа, примерно в средней части, расчищены тазовые кости и кости ног другого скелета. Остальные кости разбросаны по полу камеры. На этом же уровне зафиксированы кости другого скелета: нижняя челюсть без черепа, ребра, плечевые и бедренные кости. Отсутствуют кости позвоночника, тазовые, череп, часть костей конечностей.

Таким образом, в камере 1 зафиксированы два уровня пола, на которых совершались погребения. Первоначальный пол на глубине 2,2 м выстлан крупной речной галькой и залит глиной. С этим полом связаны разрозненные кости двух скелетов (без черепов). Здесь найдены два железных ножа, две крупные поясные пряжки, наконечники стрел. Выше этого пола на 20 см зафиксирован второй пол, с которым связаны неполный скелет с черепом и два керамических сосуда.

Камера 2 размером 2,1х2,7 м. Проход в камеру такой, как в камере 1, но он не был заложен сырцовым кирпичом.

На глубине 1,1 м расчищен скелет без черепа, лежащий наклонно, так что кости ног лежат на глубине 1,55 м. Скелет в анатомическом порядке, но отсутствуют череп, правая нога, кости левой ноги ниже колена, фаланги пальцев раскиданы. В области шейных позвонков собраны разнообразные бусины от ожерелья (сердоликовые: одна с белым орнаментом, пастовые и другие) и бронзовая серьга в виде колечка. Это явно позднее впускное погребение, совершенное в то время, когда склеп стоял в полуразрушенном виде.

Рис. 4.41 Погребальный инвентарь Борижарского могильника. VI — первая половина VIII вв. н. э.

Рис. 4.41 Погребальный инвентарь Борижарского могильника. VI — первая половина VIII вв. н. э.

Первоначальный пол камеры 2 расположен на глубине 2,2 м. После снятия «впускного» погребения с уровня 1,75 м начали попадаться разрозненные кости скелетов, венчики кувшинов, стоявших на основном полу. В этом напольном слое толщиной около 0,35-0,4 м расчищены остатки не менее 7 скелетов. Обнаружено 7 черепов и длинные кости конечностей, сконцентрированные в виде кучек в северо-восточном и юго-западном углах. Среди них найдено 6 керамических сосудов (3 кувшина, 3 кружки); обломок бронзового зеркала, не менее 8 наконечников стрел (железные, трехлопастные, че¬решковые); железные пряжки и ножи; 2 бронзовые пряжки (возможно, обувные); бронзовая шпилька; 2 палочки сурьматаш; 2 янтарные, 4 хрустальные бусины; 3 каменных пряслица; железные наременные накладки; бронзовая сережка с шариком-подвеской; золотой кулон с гранатовой вставкой и зернью.

Склеп 2 расположен к юго-востоку от склепа 1. До раскопок имел вид оплывшего круглого в плане холма диаметром 8х9 м, высотой около 1 м.

Склеп квадратной в плане формы. Размеры по наружному контуру 3,0х3,0 м, погребальной камеры — 2,0х2,0 м. Сохранившаяся высота стен 0,7-0,75 м.

Вход в камеру был, вероятно, устроен в центре юго-восточной стены, но эта стена частично пробита грабительским лазом, и вход был чуть разрушен. Пол вымощен мелкой и средней речной галькой.

При расчистке камеры на глубине 0,2 м от уровня современной дневной поверхности найдена бронзовая пряжка. На глубине 0,3 м найден фрагмент бронзового зеркала.

Остальные находки концентрировались на уровне пола погребальной камеры. Здесь расчищены два черепа и полные два скелета. Все кости были собраны в кучу у северо-западной стены. Среди костей найдены: два наконечника стрел, обломки железного ножа, поясной набор из 6 бронзовых накладных наременных бляшек (две «псевдопряжки»), одного подвесного ре¬мешка и бронзовой пряжки с прямоугольной рамкой.

Погребения в склепах (наусах) были широко распространены в Присырдарьинском регионе, на Заравшане, Семиречье в доисламское время. Ближайшие аналогии борижарским склепам известны в Ташкентском оазисе и соседнем Туркестанском оазисе (некрополи городищ Шага и Сидак). Датируются они раннесредневековым временем. Вскрытые склепы на Борижарах датировались VI — VIII вв. Часть склепов датируется V—VI вв.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1900 Родился Василий Иванович Абаев — выдающийся советский и российский учёный-филолог, языковед-иранист, краевед и этимолог, педагог, профессор.
  • Дни смерти
  • 1935 Умер Васил Николов Златарский — крупнейший болгарский историк-медиевист и археолог, знаменитый своим трёхтомным трудом «История Болгарского государства в Средние века».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика