История археологического изучения Казахстана

Первые сведения об археологических памятниках Казахстана принадлежат средневековым китайским, арабским, персидским историкам, географам, путешественникам. В своих трудах они упоминали увиденные ими лично или ставшие известными им по рассказам развалины и постройки, необыкновенные предметы, изображения.

В новое время важную роль в научном изучении археологических памятников Казахстана сыграли указы Петра I, предписывающие бережное отношение к древним раритетам, их описание и сбор, а также предпринятые по его инициативе мероприятия с целью изучения Сибири и прилегающих к России территорий Казахстана. В результате этих действий в 1701 г. появилась «Чертежная книга Сибири», написанная сыном тобольского боярина С. Ремезовым. В ней, наряду с географическими данными, есть сведения об археологических памятниках казахских степей.

Первая академическая экспедиция в Сибирь в 1733 г. была организована под руководством крупного ученого Г.Ф. Миллера. Материалы этой экспедиции содержали интересные данные по археологии Сибири и Казахстана. В составе экспедиции были выдающиеся ученые того времени — профессора Г. Ф. Миллер, И. Гмелин, Л. Делакроер, геодезисты А. Красильников, А. Иванов, Н. Чекин, М. Ушаков. Позже к ним присоединился И. Фишер — известный историк Сибири. Маршрут экспедиции шел через Тверь, Казань, Екатеринбург. Из Тобольска путешественники отправились через Тару, Железинскую, Ямышевскую, Семипалатинскую крепости до Усть-Каменогорска, а оттуда через Барнаул, Кузнецк — в Сибирь. В 1740 г. И. Гмелин посетил Северный Казахстан и дошел до верховьев Яика (Урала). Из трудов И. Гмелина видно, что он собрал значительный материал по археологии Казахстана, дал описание и зарисовки ряда памятников.

Г.Ф. Миллер провел широкую археологическую разведку вдоль Иртыша, организовал раскопки в районах Ямышевской крепости и около Усть-Каменогорска на Ульбе, его сотрудники обмерили и зарисовали древние здания в долине Иртыша: Калбасунскую башню, Семь палат, Аблайкитский замок.

Археологическое изучение Казахстана продолжила вторая академическая экспедиция в 1768—1774 гг., организованная с целью изучения истории, географии и этнографии народов Урала, Поволжья, Казахстана и Сибири. В экспедиции участвовали выдающиеся ученые того времени П.С. Паллас, И.П. Фальк, И.Г Георги, П.И. Рычков, X. Барданес.

П.С. Паллас дал более обстоятельное описание и историко-культурный анализ тех же памятников, о которых писали И. Гмелин и Г. Миллер. И. П. Фальк путешествовал по Северному и Центральному Казахстану. В его архиве хранится значительный материал по исторической топографии, археологии и истории архитектуры Казахстана.

Деятельным участником экспедиции И.П. Фалька был X. Барданес. Это первый ученый, пересекший Центральный Казахстан от Петропавловска до Аягуза. Он констатировал, что в казахской степи много не так давно разрушенных городов. «При реке Аягуз, — писал он, — видны остатки большого каменного здания, кои киргизцы называют Ксу-Корпеш (Козы-Корпеш)».

Значительный вклад в изучение географии, исторической топографии и археологии Казахстана был сделан П.И. Рычковым. Вопросы археологии нашли отражение в ряде его работ и прежде всего в «Топографии Оренбургской». Он одним из первых дал описание «развалин древних городов и строений», известных под названием «Татагай, Жубан-Ана, Белян-Ана», и научную оценку баянаульских пещер. П.И. Рычкова интересовали древние выработки, добыча и выплавка медной, свинцовой и оловянной руд.

Весьма интересный археологический материал содержится в дневнике капитана Н. П. Рычкова, путешествовавшего в 1771 г. по Тургайским и Ишимским степям. Н.П. Рычков описывает памятники Улутауского и Атбасарского районов, упоминает об огромных валах на р. Ишиме.

Он был поражен видом курганов в долине р. Кара-Тургай. Он писал: «…Огромное кладбище древних народов осыпано просто землей и поднято в вышину более 15, окружение же оного 135 саженей». Н.П. Рычков недоумевал, каким способом были сооружены эти насыпи, и восхищался: «Какое великое число народа должно быть созидателями сей громады». Он правильно датировал эти курганы, считая, что они воздвигнуты «в честь какого-нибудь скифского царя или героя». В верховьях р. Тургая и в районе гор Арганаты Н.П. Рычков открыл другие типы памятников, в том числе старинное городище и развалины древних строений. По его описанию, городище — это укрепление, окруженное валами и рвом. Оно сооружено «наподобие четырехугольного замка… С восточной стороны видимы поныне земляные ворота», открывающие ход внутрь укрепления. Оплывшие валы и рвы, прежней глубины своей лишенные, свидетельствуют о древности сего места. На поверхности городища всюду валялись черепицы и камни».

С конца XVIII в. путешественники чаще стали посещать Центральный Казахстан. Известны маршруты капитана И.Г. Андреева, горных чиновников М. Поспелова и Т.С. Бурнашева (1800), Ф. Назарова (1813), Н.И. Потанина (1829) и др. В своих записках они в той или иной степени затрагивали вопросы археологии Казахстана. В трудах капитана И.Г. Андреева, помимо сведений по этнографии, географии, истории Казахстана, содержится значительный материал по археологии и исторической топографии Семипалатинского, Чингизского и Каркаралинского районов, включая Семиречье.

В 1800 г. от Ямышевской крепости в Ташкент через Каркаралинские, Сарысуйские степи и низовья Чу прошли горные чиновники М. Поспелов и Н. Бурнашев. «Во многих местах Кайсацкой степи, — сообщали они, — особливо около речки Нуры, находятся курганы древних народов… По уверению кайсаков, в некоторых из них находятся и металлические вещи». Другим видом памятников, которые они описали, являются «большие гранитные камни [изваяния], врытые в землю, с грубыми изображениями человеческого лица — мужчины и женщины».

Некоторые данные по археологии Тургайской степи и северного Приаралья содержатся в наблюдениях Гавердовского, записанных им во время его поездки в Бухарское ханство (1803 — 1804).

Об археологических комплексах Цент¬рального Казахстана сообщает и Ф. Назаров — переводчик Отдельного сибирского корпуса, сопровождавший кокандских посланников. Он охарактеризовал памятники гор Каратау, описал город Чимкент.

Большой интерес представляют также наблюдения Н. И. Потанина, проехавшего от Семипалатинска до Сузака через Каркаралинские степи и Восточную Бетпакдалу. В районе Кокчетавских, Темирчинских и Кзыл-Арайских гор он осмотрел каменные изваяния, чудские могилы, или памятники эпохи бронзы, в том числе циклопические каменные ограды типа Бегазы.

В первой половине XIX в., в связи с образованием новых административных округов, возрос интерес к древностям окраин России, в частности Центрального Казахстана. Этими вопросами занялись в основном офицеры и чиновники, такие, как С.Б. Броневский, Л.Н. Герн, В. Старков, М. Красовский и др. Археологическое изучение Казахстана и Алтая было тесно связано с геологическими исследованиями этих районов. В работах горных инженеров и геологов Б.Ф. Германа, И.П. Шангина, Г. Розе, В. Ледебура, А. Гумбольдта можно найти большой материал по археологии Центрального Казахстана. Геологов интересовали древние рудники, отвалы медных и свинцовых выработок, каменоломни, пещеры, наскальные рисунки, древние оросительные системы.

Интерес представляют описания горным инженером И.П. Шангиным памятников Центрального Казахстана, где он видел большое количество разновременных археологических памятников.

Большое количество памятников эпохи бронзы И.П. Шангин обнаружил в нынешней Кокчетавской области, в горах Байкошкар. В горах Имантау он нашел «обширные чудские копи, произведенные в глинисто-сланцевой невысокой горе… Огромные отвалы, вмещающие множество различных видов медных и серебряных руд, свидетельствуют, что рудник сей составлял богатый источник промышленности трудившихся над разработкою его».

И.П. Шангин описывает крепостные сооружения и поселения, расположенные в бассейне р. Ишима. На р. Аккайрак, впадающей в Ишим, он видел остатки шести древних укреплений.

На р. Нуре он отметил «ряд древних архитектурных сооружений, в частности Ботакай [Ботагай] — развалины древнего города.

Одним из собирателей восточных древностей был Г.И. Спасский.

Им опубликовано много интересных статей по археологии Сибири и Казахстана, в которых высказано мнение о культуре степных племен, типах памятников, дана их классификация.

Итогом многолетней работы Г. И. Спасского является его труд «О достопримечательнейших памятниках сибирских древностей», в котором он изложил свою точку зрения о происхождении культуры степных племен и дал определение типов памятников: каменные изваяния и надписи на камнях. Одна из глав его известного труда, посвященная разбору древних надписей, обнаруженных на территории Казахстана и Сибири. В ней поднимался вопрос и об охране археологических памятников, надписей, наскальных рисунков, каменных изваяний и других древностей.

Г.И. Спасский открыл немало орхонских и уйгурских надписей, девять из них в пещере на Иртыше, в 12 км от Бухтарминской крепости и около Зыряновского рудника. О некоторых рунических надписях ему сообщали корреспонденты. Часть надписей для расшифровки он отправил к востоковеду Абелю Ремюзе. Об орхонском письме, найденном на Иртыше, Абель Ремюза говорил, что по начертанию оно сходно с северными рунами и, без сомнения, было в употреблении у того народа, который у китайцев известен «под именем усунь и который за 100 лет до Р. X. обитал на землях, лежащих к западу от Иртыша и оз. Зайсан».

В трудах другого востоковеда-археолога П.С. Савельева можно найти ряд интересных положений. По его замечанию, «Мангышлак когда-то был важным пунктом между Хорезмом и Итилем. На Мангышлаке сохранились развалины каменных укреплений, зданий и могильных памятников». П.С. Савельев занимался расшифровкой надписей и родовых тамг, относящихся к XII — XIII вв.

Ценный материал по историческим памятникам Центрального Казахстана был собран экспедицией академика А.И. Шренка, проводившего географические, ботанические и топографические исследования в 1840—1843 гг.

Много сведений по археологии Казахстана сохранили записки С.Б. Броневского. Особое внимание он обращал внимание на исторические памятники Каркаралинского и Аягузского округов.

С.Б. Броневский осмотрел знаменитый Кзылкенский замок и дал его обстоятельное описание. Это было двухэтажное здание, имеющее в плане крестообразную форму, сложенное из дикого камня на известковом растворе. Стены его были оштукатурены, на верхнем этаже находились обходная галерея и фронтон, поддерживаемый четырьмя деревянными колоннами. С.Б. Броневский нашел следы красной краски, которой была окрашена деревянная часть здания, в том числе колонны.

В.В. РАДЛОВ (1837-1918)

В.В. РАДЛОВ (1837-1918)

В.В. БАРТОЛЬД (1869-1930)

В.В. БАРТОЛЬД (1869-1930)

К середине XIX в., таким образом, был собран значительный материал, в основном по Центральному, Северному и Восточному Казахстану.

Для этого времени можно констатировать факт первичного накопления сведений, зачастую случайных, полученных не в результате целенаправленных исследований, а большей частью попутно. Некоторые исследователи раскапывали курганы, но отсутствовавшая тогда методика раскопок сводила основную задачу раскопок к поискам вещей. Однако налицо факты регистрации памятников, их картирования, фиксации. Многое из того, что было сделано тогда, не утратило своей значимости и сегодня. Этот этап в развитии археологии Казахстана можно охарактеризовать как начальный.

Co второй половины XIX в. древности казахской степи привлекают внимание императорской Археологической комиссии, Исторического музея, Московского археологического общества и других центральных научных учреждений России. В связи с образованием Туркестанского генерал-губернаторства в составе Сырдарьинской (Туркестанской) и Семиреченской областей резко усиливается интерес к новому краю, в том числе к его прошлому.

Большой вклад в изучение археологических древностей Казахстана внес Ч.Ч. Валиханов. Он охарактеризовал средневековое городище Чингильды, городище на реке Чилик, упомянул о Талгарском городище. Ч.Ч. Валиханов был увлечен исследованиями археологических памятников Семиречья и собирался написать специальную работу на эту тему. Его точка зрения на исторические памятники Казахстана изложена в работах «Географический очерк Заилийского края», «Дневник поездки на Иссык-Куль» и «Очерки Джунгарии». В них он стремился определить главнейшие типы памятников. По его мнению, в Центральном Казахстане имеются такие комплексы памятников, как старые рудники, ныне брошенные (около Джезды-Кенгира); покинутые пашни (в урочище Тюндюгюр); ограды, составленные из вертикально врытых плит; каменные изваяния; большие курганы; архитектурные постройки раннего средневековья.

Из памятников Семиречья большое значение Ч.Ч. Валиханов придавал остаткам древних городских поселений, отмечал их историко-культурное значение, фиксировал находки гончарных водопроводных труб, монет.

С 1862 г. археологические работы в Казахстане проводит В.В. Радлов, с именем которого связаны первые проведенные на научной основе раскопки. В. В. Радлов предложил классификацию и периодизацию памятников древностей Северо-Восточного Казахстана и Сибири. Историю культуры этих районов он делил на периоды: медный и бронзовый век, древнейший железный век, новейший железный век и раннее средневековье. Именно В.В. Радлову принадлежат открытия и раскопки курганов с вечной мерзлотой на Алтае, в том числе и курганов могильника Берель, публикации ярких материалов, сохранившихся в мерзлоте, именно его работы стимулировали проведение раскопок «мороженных курганов» Алтая. Труды этого ученого явились большим шагом вперед в развитии археологии Казахстана.

В 1867 г. по поручению Императорской археологической комиссии известный русский востоковед П.И. Лерх исследовал Туркестанский край. Он осмотрел развалины сырдарьинских городов Саурана, Сыгнака, побывал на ряде городищ Таласской долины, произвел раскопки на городище Джанкент. Кроме регистрации и тщательного описания средневековых городищ, П.И.Лерх сделал выборку письменных известий о них, дал анализ и комментарий к этим извлечениям. Сопоставив сведения письменных источников со своими археологическими находками, он же отождествил некоторые развалины с конкретными историческими городами.

Событием, сыгравшим поворотную роль в развитии археологии, стала командировка в этот регион В.В. Бартольда в 1893—1894 гг. Им были осмотрены памятники Чуйской и Таласской долин, Иссык-Кульской котловины и долины реки Или. Его «Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью» до сих пор остается образцом историко-археологического исследования. Опираясь на многочисленные письменные источники, исследователь дал локализацию городов, отождествив их с конкретными обследованными им памятниками. Он отметил древние истоки городской культуры в районе города Верного. Последующие работы В.В. Бартольда приоткрыли завесу над прошлым народов Средней Азии и Казахстана. Его фундаментальные изыскания стали основой многих последующих исследований в области изучения исторической топографии городов, их локализации, роли в исторических событи¬ях древности и средневековья, истории возникновения и развития самих городов в свете тюрко-согдийских взаимодействий. С именем В.В. Бартольда связана организация Туркестанского кружка любителей археологии в Ташкенте в 1895 г., объединившего представителей местной интеллигенции, военных, чиновников, интересующихся прошлым края, его историей, памятниками архитектуры и искусства.

Предметами обсуждения на заседаниях кружка были вопросы, связанные с конкретны¬ми археологическими памятниками: развалины поселений и городов, могильники, наскальные рисунки, надписи, мазары, эпиграфические и нумизматические материалы, каменные бабы, вопросы древнего орошения. Членами кружка были проведены раскопки памятников. Резуль¬таты деятельности кружка публиковались в специальном издании в Протоколах Туркестанского кружка любителей археологии (ПТКЛА), «Протоколах заседаний и сообщений».

На территории Казахстана членами кружка А. Кларе и А. Черкасовым проведены раскопки на городище Отрар. Ими были заложены траншеи, доведенные до глубины 2-х метров, собраны коллекции керамики, монет XVI — XVIII вв. Основные выводы их отчета сделаны на основе письменных источников и археологических материалов. Среди активных членов кружка, посвятивших себя изучению древностей Казахстана, нужно отметить В.А. Каллаура, Н.Н. Пантусова, Н.П. Остроумова, А.А. Диваева, И.В. Аничкова, А.А. Семенова.

Николай Николаевич Пантусов получил востоковедное образование в Петербурге, окончив факультет восточных языков Петербургского университета. За сочинение о географической литературе арабов «С обозначением, как далеко простирались сведения арабских географов в глубь Средней Азии и какого достоинства эти сведения» он был награжден золотой медалью.

Н.Н. Пантусов принадлежал к числу «подававших со студенческой скамьи большие надежды». Но, несмотря на предложение остаться в университете для подготовки к профессорскому званию, он принял приглашение на служ¬у в Туркестанском крае.

В сентябре 1872 г. Н. Н. Пантусов был определен в распоряжение Туркестанского генерал-губернатора и был назначен чиновником по особым поручениям при военном генерал-гу¬бернаторе Семиреченской области. Эту должность он занимал до 1908 г.

Свою служебную деятельность Н.Н. Пантусов совмещал с изучением истории и археологии, нумизматики, этнографии, лингвистики. Н.Н. Пантусов являлся уполномоченным Императорской археологической комиссии и активным членом Туркестанского кружка любителей археологии.

В археологии имя Н.Н. Пантусова особенно широко известно в связи с открытием и изучением в Семиречье христианских несторианских кладбищ с каменными надгробиями и надписями на них.

Будучи чиновником при военном губернаторе Семиреченской области, Н.Н. Пантусов совершал многочисленные поездки.

Так, во время поездки в Алтын-Эмельскую волость исследователь отметил «значительное обилие памятников старины», сохранившихся в виде «курганов, надписей и рисунков на камнях», записал легендарные сведения о рве, тянувшемся от Алтын-Эмельских гор к горам Асан, объяснил происхождение названия гор и волости — Алтын-Эмель («Золотое седло»)».

Им было тщательно обследовано ущелье Теректы и берега реки Коксу, выявлены, описаны и сделаны фотоснимки множества наскальных изображений: архаров, лошадей, охотников с собаками. Н.Н. Пантусовым в одной из поездок были осмотрены развалины Таш-Рабата, по его мнению, «задуманной строителем в широких размерах, но недостроенной мечети», сделаны подробное описание и топографический план.

По поручению Археологической комиссии Н.Н. Пантусов в 1889 г. проводит раскопки трех курганов: двух из них на правом берегу р. Весновки, а одного между реками Карасу и Большой Алматинкой. В 1890 г. в целях проверки сведений, полученных от военного инженера П.С. Нечогина, он раскапывает несколько курганов в урочище Кзылагаш (к северо-западу от г. Капала) и осматривает наскальные рисунки на вершинах гор Байкулак и в ущелье Карыпче.

Особой заслугой Н.Н. Пантусова является его усилия, связанные с охраной памятников археологии.

Неутомимым исследователем древностей был крупный чиновник В.А. Каллаур. Уже с первых лет деятельности Туркестанского кружка любителей археологии В.А. Каллаур становится его постоянным членом, ежегодно публикуя много новых и интересных сведений о Таласской долине и районов Сырдарьи.

В.А. Каллаур собирал материалы по исторической топографии и топонимике, сопоставлял названия и места расположения памятников с их названиями и местоположением в работах древних авторов. Эти сведения он опубликовал в статьях «Древние местности Аулие-Атинского уезда на древнем караванном пути на запад от Аулие-Ата к границе Чимкентского уезда».

К ней была приложена карта, на которой наряду с тогдашними наименованиями местностей и населенных пунктов, были даны их предполагаемые древние названия. Для этой работы он использовал древние арабские дорожники, изданные Н.Ф. Петровским.

В 1900-1901 гг. В.А. Каллаур собрал и нанес на карту развалины древних городов, крепостей и курганов, находившихся в Сауранской и Приречной волостях Перовского уезда, и впервые, по мнению В. В. Бартольда, правильно определил местоположение городов Ашнаса и Сыгнака.

Много внимания уделял В.А. Каллаур памятникам архитектуры. Совместно с И.В. Аничковым он описал колонну из селения Бесагаш. Им охарактеризованы мазары Аулие-Ата Карахана, Ак-Кесене и Кок-Кесене, Сырлы-там, Манаса. В.А. Каллаур обратил внимание исследователей на мазар Айша-биби, дополнил сведения о памятнике записью народной легенды.

В ноябре 1896 г. он сделал одно из важнейших для науки открытий: обнаружил в верховьях р. Талас камни с орхонскими надписями.

Наряду с осмотром остатков древних городов и поселений, В.А. Каллаур фиксировал остатки древних оросительных сооружений, в частности арыка Калмак в низовьях р. Талас, оросительной системы около развалин «Кутли-кента, Майрама, Аккургана» на левом берегу р. Сырдарьи, плотины на р. Коктал.

Членом Туркестанского кружка Н.П. Остроумовым были обследованы место находки клада монет около пос. Мамаевки, надгробный памятник в пос. Балыкчи, проведены раскопки курганов в могильнике около городища Жуван-тобе, городища Таяк-Салды и Альванкенд.

А.А. Диваев, занимаясь в основном изучением фольклора, уделял внимание и памятникам археологии. Им опубликованы статьи о мазарах Кок-Кесене и Хорхут-ата.

Интересные сведения об археологических памятниках сообщали и другие члены кружка: И. Т. Пославский об орудиях каменного века в горах Каратау и каменных бабах в верховьях р. Ушкарасу, Н.В. Руднев об остатках городов и поселений по левобережью р. Сырдарьи, В.П. Лаврентьев о памятниках в окрестностях Аулие-Ата; В.П. Панков о пещерах и курганах в Таласской долине.

Исследования памятников древности Северо-Восточного, Восточного и отчасти Центрального Казахстана проведено Западно-Сибирским отделом Русского географического общества, любителями-краеведами Семипалатинска, а также сотрудниками организованного в 1883 г. Семипалатинского музея.

При активном участии Е.П. Михаэлиса при музее был открыт археологический отдел, созданный первоначально на основе переданных в дар музею его личных коллекций. Среди тех, кто постоянно пополнял коллекции музея, необходимо отметить Ф.И. Альбрехта, В.Г Герасимова, В.К. Галимонта, М.С. Сухотерина.

Западно-Сибирским отделом организовывались специальные поездки для сбора сведений о древностях, для проведения раскопок. Большими энтузиастами в этом деле были Н. Коншин, В. Никитин, А.В. Адрианов, Б. Каменский, А. Белослюдов, Ф. Педащенко, В. Словцов.

Так, например, Н. Коншиным был составлен перечень археологических памятников Семипалатинской области в районе между городами Павлодаром и Каркаралинском.

В. Никитин сообщал о курганных могильниках, наскальных изображениях, каменных бабах и других древностях Каркаралинского уезда. Им же был написан один из первых очерков по истории Семипалатинской области, в котором использовались и археологические материалы.

Около тридцати лет неутомимым исследователем Восточной, а затем Западной Сибири являлся А. В. Андрианов. Параллельно с регистрацией и подробным описанием памятников он производил раскопки. Все встреченные им памятники описаны и систематизированы по определенным группам: курганы, кольцеобразные выкладки, фигурные выкладки, писаницы, каменные бабы, древние выработки.

В 1903 г. Ф.Н. Педащенко собрал интересную коллекцию вещей в окрестностях г. Семипалатинска, в том числе 72 предмета из камня, 54 из бронзы, 8 из железа, большое количество обломков глиняной посуды.

В 1904 г. по поручению Семипалатинского подотдела Географического общества Н. Коншин и А.Л. Зуев совершили несколько поездок в окрестности г. Семипалатинска в 1909—1910 гг.; Г И. Бокий осмотрел древности Чиликтинской долины.

В 1910 г. В.Н. Каменским совместно с A. Белослюдовым и В. Пилетичем была проведена на средства Русского комитета по изучению Сред¬ней и Восточной Азии экспедиция для раскопок курганов в Семипалатинской области, в ней приняли участие студенты горного института Г. Бокий и Н. Бобков. Раскопки памятников производились в разных пунктах: В.Каменский исследовал курганы в урочище Малый Койтас, на реках Кзылсу и Караозек, близ пос. Карад- жал; Н. Бобков — в урочищах Эйгенбулак, Ашутасбулак и Базарка; а В.Пилетич — около оз. Маркаколь и на р. Курчум.

В 1911 г. В.А. Обручев совместно с Н.Н. Павловым обследовал места древних выработок на золото в Калбинском хребте.

В начале XX в. в изучение археологических памятников активно включается Оренбургская архивная комиссия. Членами ее проводится большая работа по учёту и охране памятников. С этой целью рассылаются специально составленные анкеты по сбору сведений. Это существенно пополнило список учтенных памятников. При Комиссии существовал музей, на базе которого впоследствии был создан Центральный музей Казахстана.

Особо среди членов Архивной комиссии следует отметить И.А. Кастанье. В 1904 г. он раскопал 6 курганов в бассейне р. Жаксы-Каргалы (в 45 км от г. Актюбинска), в 1909 г. — один курган, а в 1911 г. — два в Актюбинском уезде и дал подробное описание хода раскопок и материала, обнаруженного в курганах. И.А. Кастанье осмотрел и изучил большое количество могильников, архитектурных сооружений, остатков поселений.

Одновременно И.А. Кастанье проводил и составлял подробный перечень и классификацию всех известных до 1910 г. археологических памятников Казахстана. В его труде «Древности Киргизской степи и Оренбургского края» подводится итог изучению древностей Казахстана, который не потерял своего значения и в наше время.

Из других исследователей Северо-Западного и Западного Казахстана следует назвать А.Л. Аниховского, проводившего раскопки в Тургайском и Актюбинском уездах; И.В. Аничкова, систематически сообщавшего о случайных находках.

М.Е. Массон (1897—1986).	М.П. Грязнов (1902-1984).       С.С. Черников (1909-1976)

М.Е. Массон (1897—1986). М.П. Грязнов (1902-1984). С.С. Черников (1909-1976)

Работа обществ проходила в тесном контакте с деятельностью Центрального археологического учреждения России — Археологической комиссии, которая выдавала открытые листы на право проведения археологических раскопок, а затем публиковала итоги работ в своих отчетах. От имени Комиссии раскопки производили в 1894 г. В. Селиванов около г. Кокчетава и Атбасара; в 1898 г. — Г. Васильев у с. Б. Владимировки в Павлодарской области, в 1905 г. — Н. Козырев в Акмолинской области, в 1911 г. — Ю.П. Аргентовский близ г. Петропавловска, в 1914 г. — Н.Я.Бортвин в 8 км к юго-западу от г. Петропавловска. Систематически публиковались сведения о случайных находках, а в приложениях к известиям Археологической комиссии — сообщения о заседаниях обществ с аннотацией заслушанных докладов и выдержки из местных газет с информацией об археологии Казахстана.

В целом выделяется первый период развития археологии в Казахстане, который охватывает время с середины XIX в. до 1917 г.

После революции 1917 г. археологические исследования были продолжены, но уже на государственной основе. В 1919 г. в Санкт-Петербурге была создана Академия истории материальной культуры, а в 1920 г. в Ташкенте — Туркестанский комитет по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы (Туркомстарис). Ближайшей задачей комитета, по предложению В.В. Бартольда, стало составление археологической карты Туркестана. Таким образом, было положено начало учету, изучению, сохранению памятников древности.

Среди работ первых послереволюционных лет привлекают интерес исследования П.П. Иванова и М.Е. Массона в Сайраме и В.Д. Городецкого в Семиречье и на юге Казахстана, в Таласской долине. Открытие и раскопки в Западном Казахстане могильников Киргильда I и Киргильда II, Урал-Сай, Кунанбайсай, произведенные в 1926 г. М.П. Грязновым, дали богатый материал и изменили утвердившееся мнение, что андроновская культура характерна лишь для Западной Сибири.

В 30-е годы ряд крупных экспедиций охватил своими исследованиями многие регионы республики.

Работы проводились на территории Павлодарской области. Так, П. Дравертом был осмотрен грот с писаницами около оз. Джасы-бай, в 7 км к северо-западу от с. Баян-Аул. На восточном берегу озера он собрал коллекцию нуклеусов, ножевидных пластинок, наконечников стрел, скребков, кусков шлака и медных предметов. Аналогичный материал он обнаружил на оз. Сабунды, а в 5 км к юго-востоку от с. Баян-Аул отметил большую курганную группу.

В 1930 г. археологические исследования в северных областях Казахстана проводил Б.Н. Граков. В Актюбинской области им было выявлено и занесено на карту более 500 памятников, большинство из них относилось к эпохе бронзы.

Собирательскую и регистрационную работу в Акмолинской области возглавил Л.Ф. Семенов.

Научную ценность имеют работы 1930 — 1936 гг. О.А. Кривцовой-Граковой в Кустанайской области по раскопкам поселения, могильника и жертвенного места эпохи бронзы у пос. Алексеевского. В отличие от своих предшественников О.А. Кривцова-Гракова производила раскопки отдельного комплекса одновременных памятников, изучение которого имело особо важное значение для решения вопросов хозяйства, быта, материальной и духовной культуры племен, живших здесь.

В 1932 — 1933 гг. работами экспедиции Государственной Академии Материальной культуры (Ленинграда) под руководством П.С. Рыкова были начаты исследования древностей Центрального Казахстана. Участниками экспедиции — М.П. Грязновым, М.И. Артамоновым и другими — были открыты и обследованы поселения и могильники эпохи бронзы, курганы скифского времени, могильные сооружения XVII — XIX вв.

Вклад в изучение памятников Центрального Казахстана внесла естественноисторическая Бетпакдалинская экспедиция, руководимая В.А. Селевиным (1935 г.), которая в безводной степи зафиксировала ряд точек с находками кремневых и металлических орудий, обломков глиняных сосудов и осмотрела встреченные архитектурные сооружения — мазары.

В 1935 году экспедиция Института истории матбериальной культуры Академии наук СССР под руководством С.С. Черникова в течение 1937—1938 гг. обследовала древние рудные разработки на медь, олово и золото в Восточном Казахстане. Удалось установить типы древних выработок, технику проходки их, формы и типы орудий, применявшихся при добыче и обработке руды. Большая часть обследованных древних выработок была датирована эпохой бронзы. С целью изучения района, прилегающего к г. Степняку, С.С. Черников в 1938 г. совершил рекогносцировочную поездку, в результате которой открыл и обследовал ряд поселений эпохи бронзы, собрал подъемный материал с древних разработок на золото, позволивший датировать последние I тысячелетием до н.э.

В 1938 г. С.В. Киселев проводит археологическое изучение местности Бесоба, Жанааула в Карагандинской области. В результате этих работ было обнаружено большое количество археологических памятников: колец с земляными насыпями, курганов с каменными насыпями, курганов с «усами» и выкладок из камней. Были произведены раскопки могильника Бесоба, давшие материал эпохи бронзы.

Важную роль в изучении древних памятников Сары-Арки и особенно древнего горного дела и медеплавильного производства сыграл К.И. Сатпаев.

Этот этап развития археологии Казахстана связан с крупномасштабными работами Семиреченской археологической экспедиции, возглавляемой А.Н. Бернштамом. За четыре предвоенных полевых сезона экспедиция провела широкую разведку в сочетании с шурфовкой и стационарными раскопками на ряде наиболее интересных в историко-археологическом отношении городищ. Значительные по объему раскопочные работы велись на городище средневекового Тараза и памятниках его округи. В результате была предложена периодизация археологического материала, намечены основные этапы развития города, определены пути сложения его культуры. Для археологии Казахстана это был первый опыт комплексного историко-археологического изучения средневекового города.

Интенсивно обследовалась Чуйская долина в районах, где проходила трасса строящегося тогда Большого Чуйского канала.

Разработанные на основе археологических материалов классификация и периодизация археологических памятников Семиречья выдержали испытание временем, хотя и подверглись ряду дополнений и уточнений.

В 1939 г. началось изучение средневековых памятников Илийской долины. Наряду с их фиксацией, экспедиция провела шурфовку городищ Талгар и Дунгене. Эти исследования явились отправной точкой дальнейшего изучения средневековой культуры северо-восточного Семиречья. В статье, посвященной итогам работ экспедиции, А.Н. Бернштам высказал ряд положений о путях развития здесь оседло-земледельческой культуры. Целевые установки на изучение древней и средневековой археологии Семиречья дали возможность экспедиции в сжатые сроки проделать большой объем разведывательных и раскопочных работ.

Систематизация новых материалов позволила обоснованно решать вопросы исторической географии средневековых городов, культурных взаимоотношений согдийцев и тюрков, генезиса города. Так, открытие новых памятников, их более точная датировка позволили А.Н. Бернштаму убедительно отождествить ряд городов и городищ.

А.Н. Бернштам (1910-1956). А.Х. Маргулан (1904-1985). Е.И. Агеева (1916-1965)

А.Н. Бернштам (1910-1956). А.Х. Маргулан (1904-1985). Е.И. Агеева (1916-1965)

В эти же годы оживляется деятельность научных учреждений Казахстана. Регистрацию памятников, учет случайных находок и неболь¬шие раскопки осуществляет Центральный музей Казахстана. В печати появляются статьи М. Танышпаева о городище на р. Коксу и о памятниках Семиречья и баканасских городищах, В.Д. Городецкого о поселении Талгар.

В целях охраны памятников Южного Казахстана в 1938 г. в г. Джамбуле организуется во главе с Г.И. Пацевичем Археологический пункт, который более 10 лет регистрировал древности, руководил раскопками и сбором случайных находок на территории древнего города Тараза и его окрестностей. Пунктом были организова¬ны экспедиции в южные районы Джамбулской области и в район среднего течения р. Чу, которые обследовали и нанесли на карту памятники материальной культуры, расположенные вдоль караванного пути от средневекового Тараза (г. Джамбул) до Испиджаба (с. Сайрам), т.е. развалины городов, крепостей, поселений и курганные могильники. Кроме того, ими были разведаны предгорья северного склона гор Уш- Булактау, Койке-Бильтау и горы Джебаглы.

Период начала 20-х начала 40-х гг. можно считать вторым периодом в развитии Казахстанской археологии.

С учреждением в 1946 г. Академии наук в Казахстане большинство археологических работ в республике стал проводить Институт истории, археологии и этнографии им. Ч.Ч. Валиханова. Центр археологических исследований с этого времени переносится в Алма-Ату, формируется отдел археологии, первым руководителем которого стал А.Х. Маргулан. В отдел археологии были приняты и включились в активную работу Е.И. Агеева, Г.И. Пацевич, Т.Н. Сенигова, А.Г. Максимова, а позднее К.А. Акишев, Г.В. Кушаев, А.М. Оразбаев, М.К. Кадырбаев. В целом 1946 г. стал началом третьего, качественного нового этапа в развитии археологии Казахстана.

Первой созданной отделом археологической экспедицией была Центрально-Казахстанская (ЦКАЭ), возглавленная А.Х. Маргуланом. До настоящего времени ЦКАЭ ведет систематическое изучение древностей Сары-Арки, которые всегда отличали не только территориальные масштабы, но и широкий хронологический диапазон исследуемых памятников. Экспедиция обнаружила, обследовала и раскопала стоянки эпохи неолита и энеолита, поселения и могильники андроновской и дандыбай-бегазинской культур, погребальные сооружения VII — I вв. до н. э., курганы тюркского времени, средневековые городища и поселения. А.Х. Маргулану удалось доказать, что в средние века Центральный Казахстан был не только страной номадов, но и одним из центров оседлой и городской культуры. Здесь, в долинах Нуры и Сарысу, в предгорьях Улутау, были обнаружены остатки средневековых поселений и городищ, которые были центрами ремесла, торговли и земледелия. Многие из городов и селений являлись и пунктами производства металлов — меди, олова, серебра, бронзы, золота.

С.П. Толстов (1907-1976)

С.П. Толстов (1907-1976)

Второй крупной экспедицией послевоенных лет стала Южно-Казахстанская, возглавляемая А.Н. Бернштамом и Е.И. Агеевой (ЮКАЭ). Итогом ее работ явилось обследование, картографирование и хронология большой группы городищ и поселений в Отрарском оазисе, на северных склонах Каратау, в долине Сырдарьи. Изучение топографии городищ и классификация керамики позволили выделить узловые культурно-исторические этапы городской культуры, выявить направление торговых и этнополитических связей со Средней Азией.

Среди значительных работ ЮКАЭ, проводившихся в 50-е гг., следует назвать комплексные исследования городища Джувантобе и могильника Борижары на Арыси, раскопки городища Баба-Ата, которые явились первыми в Казахстане раскопками средневекового памятника на широких площадях.

Следует отметить выделение кангюйско-каратауской (отрарско-каратауской) культуры на юге Казахстана, сопоставленной с культурой государства Кангюй, а также раскопки поселения Актобе; выявление памятников эпохи бронзы и петроглифов на северных склонах Каратау.

Параллельно с ЦКАЭ и ЮКАЭ, с 1945 г., археологическое изучение Приаралья проводила Хорезмская археолого-этнографическая экспедиция АН СССР под руководством С.П. Толстова. Были начаты раскопки Чирик-Рабата, Баланды, исследования памятников урочища Джетыасар, городов гузов.

С 1947 г. начинает работать Восточно-Казахстанская археологическая экспедиция под руководством ленинградского ученого С.С. Черникова. Основной задачей экспедиции стали выявление и исследование памятников, расположенных в зоне затопления в связи со строительством Усть-Каменогорской и Бухтарминской ГЭС. Здесь были зафиксированы многочисленные памятники от эпохи неолита до средневековья, получен материал, характеризующий историческое прошлое Восточного Казахстана.

Сотрудник отдела археологии ИИАЭА. Г. Максимова подготовила кандидатскую диссертацию по эпохе бронзы региона.

В 1948—1950-х гг. в Западном Казахстане работала археологическая экспедиция Саратовского государственного университета, возглавляемая И.В. Синицыным. Проведены исследования долин рек Большого и Малого Узеней, Камыш-Самарских разливов и прикаспийских песков в районе Дунгул.

Было выявлено большое количество памятников эпохи сарматов и средневековья, накоплен богатый вещественный материал.

В 1950 г. в Западном Казахстане на городище Сарайчик работала Западно-Казахстанская археологическая экспедиция (ЗКАЭ) А.Х. Маргулана. В 1953 г. ЗКАЭ, руководимая Т.Н. Сениговой, обнаружила стоянки эпохи неолита, бронзы и раннего железа.

В 1954 г. Институт истории, археологии и этнографии организовал Илийскую археологическую экспедицию во главе с К.А. Акишевым с целью обследования зоны будущею затопления Капчагайской ГЭС. В первый же сезон экспедиция обнаружила здесь огромное скопление курганных могильников эпохи саков и усуней, среди которых в качестве эталонного для исследований был выбран могильник Бешатыр.

На территории юго-западного Жетысу республики работала экспедиция Жамбылского областного историко-краеведческого музея. Археологические исследования здесь проводили Г.И. Пацевич и Л.И. Ремпель. В конце 40-х — 50-х гг. на территории Казахстана был сделан ряд интересных случайных находок, информация о которых регулярно появлялась на страницах изданий Академии наук КазССР.

К.А. Акишев (1924-2003)

К.А. Акишев (1924-2003)

М.К. Кадырбаев (1932-1982)

М.К. Кадырбаев (1932-1982)

В 1954-1956-х гг. в связи с освоением целинных и залежных земель были организованы специальные археологические исследования во многие области Казахстана, сумевшие сохранить информацию о разрушаемых памятниках.

Одним из значительных достижений казахстанской археологии середины 50-х гг. стало открытие древнепалеолитических местонахождения в горах Каратау в Южном Казахстане. Обнаружение их принадлежит геологу Г.Я. Ярмаку и археологу Х.А. Алпысбаеву. Это открытие положило начало новому направлению в казахстанской археологии — изучению палеолита.

В целом конец 40-х — 50-е гг. ознаменовались широким размахом археологических исследований. Они охватили почти все регионы Казахстана и включили в сферу исследований памятники самого разного хронологического диапазона. Среди важных открытий этих лет — стоянки палеолита на юге Казахстана, курганы саков и усуней в долине р. Или, наскальные рисунки в урочище Тамгалы. В это время были начаты раскопки могильника Бесшатыр на р. Или; катакомбных погребений на Сырдарье, в урочище Чардара; раскопки на цитадели Баба-Аты.

Вместе с казахстанскими учеными исследованием памятников занимались известные археологи Москвы и Ленинграда — С.П. Толстов, А.Н. Бернштам, С.С. Черников, И.В. Синицын. Своеобразный итог третьему этапу в развитии археологии Казахстана, начавшемуся в 1946 г, подвел выпуск в 1960 г. Археологической карты Казахстана, подытожившей многолетние широкомасштабные археологические работы и позволившей наметить наиболее перспективные ее направления.

Следующий, четвертый, этап развития казахстанской археологии охватывает 60-70-е гг. В это время шел процесс не только расширения исследований, связанный с выявлением новых памятников, их описанием, но и их углубленного изучения путем организации многолетних стационарный раскопок с постановкой крупных научных проблем.

Центрально-Казахстанская археологическая экспедиция во главе с А.Х. Маргуланом, затем М.К. Кадырбаевым, С.М. Ахинжановым по-прежнему соотносила главные задачи с изучением памятников эпохи бронзы и раннего железа.

Исследовались могильники тасмолинской и андроновской культур. В это же время было обследовано 30 поселений эпохи бронзы. Среди них — Атасу, Ортау, Бугулы, Аксу-Аюлы, Байбола, Жамантас, Тагибай-Булак.

В северной Бетпакдале изучались андроновские могильники Аксай, Сартабан, в долине Атасу — могильник Караузек, а также рудные разработки. Многочисленные памятники эпохи бронзы были обнаружены и обследованы в районе Каркаралинских и Баянаульских гор. В 1966 г. выходит фундаментальное исследование, посвященное археологии Центрального Казахстана, подготовленное А.Х. Маргуланом, К.А. Акишевым, М.К. Кадырбаевым и A.М. Оразбаевым. Позднее, в 1979 г., А.Х. Маргулан, используя материалы, накопленные в 50¬60-е гг., выпускает монографию, посвященную бегазы-дандыбаевской культуре, яркому феномену древней Сары-Арки.

Широкие раскопки в Северном и Центральном Казахстане, тщательный анализ добытых материалов позволили Г.Б. Здановичу предложить их новую периодизацию и хронологию.

B.В. Евдокимов изучает проблемы экономики и демографии населения Центрального Казахстана в эпоху бронзы.

Интенсивное изучение памятников каменного века проводилось Х.А. Алпысбаевым на юге Казахстана, в ущельях Каратау, в долине Сырдарьи. Итогом этой работы стала вышедшая в 1979 г. монография, где опубликованы материалы палеолитических стоянок Боры-казган, Кемер, Кзылрысбек, Токалы, Дарбаза. Палеолитические стоянки в центральной части Северного Прибалхашья изучал отряд, руководимый А.Г. Медоевым, в Центральном Казахстане памятники эпохи палеолита исследовал М.Н. Клапчук. Стоянки эпохи камня в эти годы были обнаружены и обследованы в Западном Казахстане, на Мангышлаке. Начались планомерные исследования и раскопки неолитических стоянок в Прииртышье, в Павлодарской области, возглавляемые Л.А. Чалой.

В 60-е гг. также продолжались работы по изучению памятников саков и усуней в Семиречье. В монографии, посвященной культуре саков и усуней Илийской долины, К.А. Акишев рассмотрел вопросы происхождения саков и сакской культуры, дал хронологическую классификацию наконечников стрел. Г.А. Кушаев наметил этапы периодизации усуньской культуры Семиречья.

Знаменательным событием казахстанской археологии, имеющим мировое значение, стало открытие захоронения в кургане «Иссык», находки из которого дали новый импульс изучению культуры саков, их мифологии, искусства, письменности, социального строя. В науке эта находка известна как «Золотой человек». Изучение богатейшего комплекса золотых украшений, одежды, головного убора, вооружения, керамики и письменности на одном из сосудов изменили представление об экономике саков, их культуре и мифологии. Появилась серия публикаций К.А. Акишева и А.К. Акишева, имевшая большой резонанс в отечественной и мировой науке.

Памятники сакской культуры Центрального Казахстана, получившие название «тасмолинской культуры», обследовались М.К. Кадырбаевым. Ученый смог показать особенности этой культуры, разработать вопросы периодизации, дать анализ хозяйства древних племен.

Ценнейшие находки сарматского времени были сделаны в Западном Казахстане, в Лебедевском могильнике, где были открыты богатые сарматские захоронения и погребения средневековых кочевников.

Памятники джетыасарской культуры в районе Джусалы, в нижнем течении Сырдарьи исследовались Хорезмской археолого-этнографической экспедицией — С.П. Толстовым, Л.М. Левиной, Б.А. Андриановым. Продолжались работы в урочище Джетыасар, где были открыты поселения и могильники. На основе новых данных и материалов прежних лет была подготовлена монография, посвященная керамике Сырдарьи I тыс. н.э. Работы по изучению поселений отрарско-каратаусской культуры на Арыси проводил Н.П. Подушкин, а затем А.Н. Подушкин.

В 70-е гг. четко определилось ещё одно направление казахстанской археологии — изучение петроглифов. Они становятся объектом специальных исследований М.К. Кадырбаева, А.Н. Марьяшева, А.Г. Медоева. С их именами связано появление крупных обобщающих работ, посвящённых наскальным рисункам гор Каратау, Мангышлака и других регионов.

В 1969 г. была организована Отрарская археологическая экспедиция Академии наук КазССР, переименованная в 1971 г. в Южно¬Казахстанскую комплексную археологическую экспедицию (ЮККАЭ). Ее возглавил К.А. Акишев. Основными объектами многолетних стационарных раскопок были выбраны городища Отрар, Костобе, Кок-Мардан, Мардан-Куик, Куйруктобе в Отрарском оазисе; Туркестан, Ран и Культобе на северных склонах Каратау. Изучались могильники разных эпох, в том числе известный и ранее исследовавшийся Борижарский могильник, Шага, Кок-Мардан.

Широкие раскопки были организованы на городище Отрар-тобе, по уровню слоев XIII — XVIII вв. Были вскрыты многочисленные жилые кварталы, гончарные и кирпичеобжигательные мастерские, общественные постройки — мечети, мавзолеи, бани. Масштабные раскопки проводились на поселении первой половины I тыс. н. э. Кок-Мардан, где выявле¬ны жилые кварталы, дома и храмы.

На цитадели городища Куйруктобе по уровню VI — IX вв. раскапывалась дворцовая постройка, в парадном зале которой найдены уникальные резные доски с изображением божеств и светских сцен. На шахристане городища открыты комплексы построек VI—VIII вв., IX—XI, XII вв. и соборная мечеть X—XI вв.

Интересные материалы, связанные с погребальными обрядами и отражающие религиозные воззрения древнего и средневекового населения Южного Казахстана, получены при раскопках Борижарского могильника. Отряд экспедиции провел ирригационные исследования в Отрарском оазисе, на южных и северных склонах Каратау, в районе Саурана, где обнаружил систему позднесредневековых кяризов.

Одновременно велись и палеоэтнографические исследования, в частности, раскопки казахских зимовок с целью выяснения процессов оседания казахов (С.Ж. Жолдасбаев).

Работы Южно-Казахстанской комплексной экспедиции подняла республиканскую археологию на новый уровень, в результате чего наметился ряд новых научных направлений. По итогам работы было опубликовано несколько монографий, подготовленных К.А. Акишевым, К.М. Байпаковым, Л.Б. Ерзаковичем, В.А. Грошевым.

Результаты работ в Таразе вылились в монографию об этом городе, написанную Т. М. Сениговой. В зоне строительства Чардарьинской ГЭС, на Сырдарье, работала в 1959-1963 гг. казахстанско-российская археологическая экспедиция. Материалы опубликованы Г.А. Максимовой, М.С. Мерщиевым, Б.И. Вайнберг, Л.М. Левиной.

В середине 60-х гг. начинает развиваться казахстанская нумизматика, связанная с именами Р.З. Бурнашевой и В.Н. Настича. Массовый монетный материал накапливается при раскопках Отрара, Куйруктобе. Это были не
только единичные находки, но и клады. Монеты исследовались как датирующий материал, а также как источник для изучения политической и экономической истории средневекового Казахстана, его торговых и культурных связей. В итоге было установлено, что в Казахстане функционировали монетные дворы в Отраре, Испиджабе, Туркестане, Будухкете, Дженде, Сыгнаке, Таразе, Алматы.

Итоги археологических работ этого этапа были подведены в двух томах пятитомной «Истории Казахской ССР» (Алма-Ата, 1977, 1979), где были проанализированы археологические источники, показана динамика исторического процесса в Казахстане в древности и средневековье.

Очередной, пятый, этап истории казахстанской археологии начался с 80-х гг. Он характеризуется организационными изменениями. Появляются археологические центры в областях, расширяются археологические работы. Публикуются многочисленные статьи, монографические работы, посвященные актуальным проблемам археологии, складываются новые направления, в археологии используются методы естественных наук. Так, в 1981 г. в Алма-Ате было проведено Всесоюзное совещание по проблемам средневековой городской культуры Казахстана и Средней Азии. На нем было выделено новое направление — позднесредневековая археология.

В 1987 г. в Алматы состоялся Международный симпозиум, посвященный взаимодействию кочевых и оседлых культур. Необходимость рассмотрения и анализа накопленных знаний, под углом взаимодействия номадов и оседлого населения, была продиктована ходом развития науки, решительно отказывающей от стереотипов в трактовке этой проблемы. Остро ощущалась потребность в выявлении основных закономерностей межкультурного взаимодействия на различных этапах истории и в изучении общих и региональных черт этого процесса.

Важным результатом симпозиума являлась книга, где были собраны новые материалы, проблемы и их решения.

Одной из приоритетных была названа тема взаимодействия земледельческих цивилизаций и кочевых культур.

Важной задачей в это время становится подготовка «Свода памятников истории и культуры Казахстана» — научного реестра памятников на территории республики. Такое энциклопедическое издание должно служить базой для разработки стратегических исследований в области археологии, а также улучшить дело сохранения культурного наследия.

Расширяются исследования по палеоэкономике древнего и средневекового Казахстана: изучение горного дела и металлургии, развитие скотоводства во всех формах его существования; исследование ремесла, торговли и денежного обращения, сельского хозяйства и ирригации.

В эти же годы были сделаны яркие открытия в степной зоне Казахстана. Так, археологи во главе с В.Ф. Зайбертом открыли поселение Ботай и выделили ботайскую культуру, относящуюся к эпохе энеолита. Удалось обнаружить комплексы протогородского типа в Казахстане и Зауралье, позволяющие расширить и углубить обоснование скотоводческой и скотоводческо-земледельческой цивилизации для эпохи бронзы.

В 1980—1983 гг. в зоне строительства Шульбинской ГЭС работала Шульбинская археологическая экспедиция, возглавляемая А.Г. Максимовой и С.М. Ахинжановым. Широкие археологические исследования включали раскопки памятников эпох камня, бронзы, раннего железа, средневековых кочевников, изучение петроглифов. В ее составе работали Ж.К. Таймагамбетов, З.С. Самашев, Ю.И. Трифонов, А.С. Ермолаева.

Материалы, связанные с изучением погребальных памятников кимаков и кипчаков, были опубликованы в монографии С.М. Ахинжанова, первой по истории кыпчаков Казахстана.

Исследование памятников каменного века установило, что географическое положение и размеры территории Казахстана имеют особое значение при выяснении эволюционных путей палеолитических культур и миграционных процессов древнейшего населения региона. Так, каратауские палеолитические памятники обнаруживают сходство в стоянках как сопредельных территорий, так и весьма отдалённых районов — Средней Азии, Китая, Пакистана, Индии, Монголии. Это сходство дает основание предполагать, что путь развития древнейших культур един.

Для дальнейшего углубленного изучения палеолита Казахстана, получения надёжных хронологических привязок большое значение имеют исследования стратифицированных, непереотложенных стоянок, таких, как стоянка им. Ч. Валиханова (Южный Казахстан), Шульбинская (Восточный Казахстан), предпринятые Х.А. Алпысбаевым и Ж.К. Таймагамбетовым.

Результаты этих исследований, новые материалы позволили по-новому поставить вопрос о времени и путях заселения территории Казахстана первобытным человеком.

Мезолит Центрального Казахстана пред¬ставлен стоянками Караганда XV и Акимбек. Ранненеолитическая стоянка Тельмана XIV характеризуется как мастерская по изготовлению кремневых орудий труда. (М.Н. Клапчук)

Неолит и энеолит Казахстана долго оставались малоизученными. Материал, полученный в основной массе в результате сборов, рассматривался по аналогиям соседних территорий. Выделение микрорайонов, их сравнительно-типологическая характеристика и анализ неолитической индустрии региона позволили выделить атбасарскую культуру. Предложенная периодизация неолита и энеолита с дробным членением первого на ранний, средний и поздний охватывает период с V по начало II тысячелетия до н. э. (В.Ф. Зайберт).

Остеологический материал стоянки Каинды III характеризует хозяйство ее населения как отгонное, пастушеское скотоводство. Значительную роль в хозяйстве играла охота.

Энеолит Урало-Иртышского междуречья рассматривался через призму хозяйственно-культурных типов и охарактеризован как многоотраслевое хозяйство с доминированием скотоводства (коневодства).

Изменение климата данного региона в сторону аридизации повлекло за собой миграцию населения региона, часть которого в период бронзового века явилась составным компонентом андроновской культуры.

Тургайские памятники III тыс. до н. э. соотносятся с синхронными памятниками Южного Зауралья и Приишимья, оставленными носителями ботайской, суртандинской и терсекской культур, как составная часть культур геометрической керамики.

Ещё одна неолитическая культура — терсекская — выделена на территории Тургайского прогиба (С.С. Калиева, В.И. Логвин).

Андроноведческие исследования в описываемый период развивались и по линии углубленного изучения протогородской культуры и социума, идеологии и палеоэкономики. В немалой степени этому способствовали открытия таких уникальных памятников, как Аркаим, Синташта, Кент, давших новый импульс в изучении культур эпох бронзы Евразии.
Были введены в научный оборот многочис¬ленные новые данные с поселений и могиль¬ников северной Бетпакдалы. В монографии М.К. Кадырбаева и Ж.К. Курманкулова даны систематизация и анализ материалов, выявле¬ны закономерности размещения памятников Атасу I, Мыржик, Ак-Мустафа, Акмая.

Особое значение имеют результаты исследования поселения Атасу I — крупного поселения площадью свыше 15 тыс. кв. м, специализировавшего на выплавке бронзы и изготовлении бронзовых изделий. На территории поселения изучены медеплавильные комплексы и ямы-печи. Опубликованы многочисленные орудия производства металла. В одной из глав работы рассматриваются погребальный обряд и материал могильников. Предложена датировка памятников с делением на два хронологических этапа: ранний — XV—XIII вв. до н.э. и поздний — XII—VIII вв. до н. э., с разбивкой первого на два этапа: XV—XIV вв. до н. э. и XIV—XIII вв. до н. э.

Продолжалось также накопление материалов по эпохе бронзы Семиречья, где были открыты десятки новых поселений и могильников, что превращает этот регион в один из крупных центров андроновской культуры (А.Н. Марьяшев, А. А. Горячев).

Интересные результаты были получены при изучении памятников эпохи бронзы Западного Казахстана. Г.А. Кушаев отметил, что для Западного Казахстана характерным является соседство двух культурных общностей — андроновской и срубной, граница между которыми, по его мнению, проходила в междуречье Орь и Илек.

Изучение памятников ранних кочевников и проблем культурной, социально-экономической жизни саков, сарматов, усуней, кангюев, хунну традиционно составляет одно из важных направлений исследований в Казахстане.

В частности, в работах К.А. Акишева развивался тезис о стратификации сакского общества Семиречья по материалам картографирования царских могильников в регионе от Алакуля до Таласа.

Рассматривались также вопросы происхождения сакского (скифского) искусства. По мнению А. К. Акишева, находки золотых серег с изображением куланов позволяют настаивать на местной основе в сложении «звериного» стиля.

Появились работы, посвященные вопросам происхождения скифов. Так, в частности, интерес представляет работа Р. Б. Исмагилова, где он пишет о том, что «царские» курганы Причерноморья могут быть по некоторым признакам погребального обряда связаны с миграцией группы кочевников — носителей сакской культуры Семиречья.

Наблюдается активизация полевых исследований в Западном Казахстане и на Мангыш-лаке. Большой резонанс в научной и научно-популярной литературе находят материалы из раскопок святилища Байте, связанные с культовыми постройками и большим числом изваяний кочевых племен, возможно, парнов.

Заметным достижением в области сарматологии следует считать обобщающую работу Г.А. Кушаева «Этюды древней истории степного Приуралья». В ней систематизирован богатейший материал, в том числе и из многолетних раскопок сарматских памятников, сделаны попытки их этнической атрибуции с исседонами и сарматами, а также продолжение сарматской истории до VIII в. н. э.

Многолетние исследования, проведённые в этих местах, позволили накопить материал, на базе которого стало возможным предложить периодизацию раннего железного века, уточнить проблемы происхождения культур скифо-сакского типа, механизмы становления кочевого скотоводства, вопросы стратификации древнего общества и государственности номадов.

Заметен прогресс в изучении палеоэкономики Казахстана. Установлено, что Казахстан был одним из древнейших регионов становления и развития скотоводства Евразии, в том числе в эпоху энеолита и бронзы. Проблемы, связанные с появлением производящего хозяйства, доместикацией животных, ранних этапов коневодства, соотносятся с изучением остеологического материала из раскопок, прежде всего поселений. Такая работа проводилась многие годы для районов Центрального и Северного Казахстана. Был проанализирован и систематически обработан огромный материал из поселений энеолитического времени — Солёное озеро и Ботай, поселений эпохи бронзы — Атасу, Саргары, Ново-Никольское I и Петровка II и других (Г.Б. Зданович, С.Я. Зданович).

Получен ряд новых выводов, в частности, о том, что на энеолитических поселениях, а также поселениях ранней бронзы преобладают кости лошади, что позволяет говорить о развитии здесь коневодства.

Для эпохи бронзы установлено существование развитой формы скотоводства с разведением крупного и мелкого рогатого скота и лошади.

Сейчас уверенно можно говорить о коневодстве в Казахстане уже в эпоху энеолита.

Х.А. Алпысбаев (1928-1978). Л.Б. Ерзакович (1936-1993). С.М. Ахинжанов (1939-1991)

Х.А. Алпысбаев (1928-1978). Л.Б. Ерзакович (1936-1993). С.М. Ахинжанов (1939-1991)

Изучение костей диких животных позволило получить картину в развитии охоты в эпоху энеолита и бронзы, выделить наиболее ценных промысловых животных (Л.А. Макарова, Т.Н. Нурумов).

Впервые в историографии казахстанской археологии были выполнены работы, посвящённые металлургии и гончарству эпохи бронзы и раннего железа крупного региона — Сары-Арки (Центральный Казахстан).

Использование современных методов анализа позволило определить химический состав продукции древних металлургов, выявив технологические особенности процесса получения изделий из меди, бронзы, золота и серебра.

Важные наблюдения сделаны в плане установления потенциала древних металлургов, который не уступал передовым технологиям ведущих металлургических центров Евразии.

Были решены вопросы увязки сырьевой базы с металлургическим производством конкретных объектов.

Были прослежены прогрессивные черты в развитии металлургии в эпоху ранних кочевников (VII — III в. до н. э.). Это выразилось, прежде всего, в качестве металла.

Технико-технологические исследования керамических комплексов позволили сделать выводы об уровне развития гончарства в Центральном Казахстане в эпоху бронзы, о контактах различных групп населения, о миграциях племён (В.Г. Ломан).

Активно развивалось в этот период изучение петроглифов. Группа наскальных рисунков хребта Ешки-Ольмес, являющегося западным отрогом Джунгарского Алатау, по хронологическому признаку разбита на три группы: изображения эпохи бронзы, раннего железа и средневековья. Стилистические особенности изображений первой группы выделяют Ешки-Ольмес из ряда других синхронных памятников. Подчёркивается «культовый характер значительного числа древнейших петроглифов Ешки-Ольмеса.

З.С. Самашевым изучались наскальные изображения Верхнего Прииртышья.

Исследование изображений повозок различных регионов позволило выявить направления распространения колесного транспорта на территории Евразии конца IV—III тысячелетий до н. э. (В. Новоженов).

Предложена концепция двух центров развития колесного транспорта — Двуречье и степная зона. Формирование второго центра, по мнению автора, может быть связано с миграцией скотоводческого населения, носителей майкопской культуры.

Получило развитие направление, связанное с изучением рисунков казахов на надгробных памятниках из ракушечника, распространённых на Мангышлаке. Они дают информацию не только о материальной и духовной культуре казахов, но и позволяют видеть в рисунках продолжение традиций ранних наскальных изображений (З.С. Самашев, Ж. Жетибаев).

Одной из важнейших в этот период стала международная программа «Великий Шелковый путь: диалог культур. Она включила в себя традиционно разрабатываемые в Казахстане вопросы, связанные с урбанизацией древнего и средневекового Казахстана, взаимодействия города и степи. В этом направлении активно работали К.А. Акишев, Л.Б. Ерзакович, К.М. Байпаков, У.Х. Шалекенов, Е.А. Смагулов, ТВ. Савельева, С.М. Ахинжанов, В.А. Грошев, М.Е. Елеуов, С.Ж. Жолдасбаев, А.Н. Подушкин.

В рамках изучения оседлой культуры и урбанизации Казахстана велись исследования, имеющие своей целью получить материалы, которые позволили бы установить закономерности в развитии оседлости, земледелия и городской культуры в среде кочевых и полукочевых скотоводов; выявить роль географической среды в сложении хозяйства населения аридных зон, предгорий и речных долин, проследить эволюцию материальной и духовной культуры, выявить этнические факторы, культурные традиции.

В центре внимания оставалась задача изучения динамики развития урбанизации: исследование городской структуры, функций города, строительства, архитектуры, духовной жизни населения Казахстана во взаимодействии с соседними странами и народами. Продолжались раскопки Отрара и городищ Отрарского оазиса; Костобе в Таласской долине, Кулана в Чуйской долине и Талгара (Тальхира) в Илийской долине.

Важное место отводилось исследованию ранних этапов урбанизации, связанных с решением кангюйской проблемы, изучению этнокультурной истории восточного Приаралья на базе широкомасштабных работ на поселениях и могильниках урочища Джетыасар.

Вопросы топографии средневековых горо¬дищ, застройки по-прежнему были в центре внимания археологов Казахстана.
Был опубликован ряд статей об Отраре, об отрарском жилище, его эволюции, новых типах домов, появившихся в тот или иной хроноло¬гический период, их социальной и этнокультурной интерпретации.

Заслуживают интереса вопросы, связанные с определением этнической принадлежности населения позднесредневекового юга Казахстана, отраженные в материалах анализа жилища и письменных данных. Несколько статей о сартах, их этногенезе и судьбах свидетельствуют, насколько сложна эта проблема. В науке получило распространение мнение о том, что сарты Казахстана — это сколок древнего и средневекового городского населения, потомки кангюйцев и кангаров, сыгравших определённую роль в формировании казахского этноса.

Проводились исследования и наблюдения по развитию гончарства, технологии изготовления посуды, в том числе и поливной.

К числу достижений археологии следует отнести издание альбома средневековой художественной керамики средневекового Отрара, где были опубликованы образцы произведений художественного ремесла и искусства.

Исследовались вопросы развития земледелия и ирригации в средневековом Казахстане — на юге республики и в Семиречье.

Расширились исследования по нумизматике.

Было выяснено, что города Джент, Барчкент (Барчин) в XIV в. находились в торговой зоне, тяготеющей к золотоордынским городам Поволжья.

Поздние монеты XVI в. из Дженда указывают на тесные торговые связи города с Туркестаном и на то, что город в это время переживал период подъёма.

Новые нумизматические данные получены при раскопках семиреченских городищ. По мнению исследователей, монеты VII—VIII вв. с Костобе свидетельствуют о торговых связях Джамуката с Чачем, причём последний оказывал большое влияние на торговлю в Таласской долине. (Р.З. Бурнашева, С.М. Антова).

Торговля, в том числе и международная, зачастую определяла жизнь города. Здесь сходились торговля местная, региональная и международная. Во многом от торговли зависела жизнь города, его благополучие, процветание. Торговые связи, описание торговых путей и товаров, найденных при раскопках городов, охарактеризованы в ряде исследований.

Новым направлением в казахстанской археологии, получившим развитие в этот период, стало исследование археологической архитектуры. Впервые стали изучаться с точки зрения истории архитектуры остатки монументальных построек и рядового» жилища. Среди них — дворцовые комплексы раннего средневековья городов Кедера и Джамуката, культовая мусульманская архитектура юга Казахстана и Семиречья. Выявились планировочные особенности, строительная техника и декор — резное дерево, резьба по глине и по ганчу. Были прослежены культурные связи и распространение архитектурных эталонов по Великому Шелковому пути (З.Ж. Шарденова).

Новые археологические материалы позволили поставить проблемы идеологии древнего и средневекового населения Казахстана, наметить пути распространения здесь буддизма, христианства, зороастризма, шаманизма и различных культов. Выяснены время и центры распространения ислама.

Появились крупные обобщающие исследования по средневековой археологии (К.А. Акишев, К.М. Байпаков, Л.Б. Ерзакович). Это монографии об Отраре XIII — XV вв. и XVI — XVIII вв.; городской культуре Южного Казахстана и Семиречья в VI — начале XIII вв.

Получен и проанализирован новый материал по застройке городов, их квартальной структуре, домостроительству, фортификации, городским благоустройствам.

Сделан также вывод о своеобразии городской культуры Южного Казахстана и Семиречья, но в то же время показана связь её с развитием культуры Центральной Азии. (У.Х. Шалекенов, М.Е. Елеуов).

Охарактеризованы история Шелкового пути в Казахстане, направления основных дорог и распространение по ним товаров, культурных образцов и религий (К.М. Байпаков).

Появились статьи о каменных изваяниях Казахстана, святилищах и погребальных памятниках тюрков Казахстана (Э.А. Новгородова).

Археологические материалы по древним тюркам в связи с исследованием письменных источников по кыпчакам и кимакам, приобрели особую актуальность (С.М. Ахинжанов).

Одним из важных, качественно новых сдвигов в историографии казахстанской археологии стали обобщающие работы по древней и средневековой истории и археологии.

Был подготовлен к изданию первый том «Чимкентская область» в серии «Свод памятников истории и культуры Республики Казахстан».

Казахстанская археология не только смогла обогатить мировую науку выдающимися открытиями, но позволила выявить основные этапы развития общества в Казахстане в древности и средневековье.

Начало шестого этапа в развитии археологической науки следует начать с 1991 г., ставшего годом провозглашения независимого государства Республики Казахстан. В это время в науку пришла группа исследователей. Это К.М. Карабаспакова, В.В. Варфоламеев, И.А. Кукушкин, Ш.Е. Смаилов, А.З. Бисенов, М.С. Касенов, Д.А. Толеев, М. Кожа, А. Досымбаева, З.Ш. Шарденова, Г.А. Терновая, Т Мамиев, С.В. Баштанник.

Создание объективной картины прошлого является одним из основных факторов, влияющих на формирование национального единства Республики Казахстан, на становление ее государственности, укрепление ее суверенитета. Научное познание истории, в которой заключены судьба народа и развитие его исторического самосознания, служит воспитанию в отдельном человеке и обществе в целом качеств гражданственности, патриотизма.

Однако некоторые страницы истории до сих пор остаются нераскрытыми, другие, если и освещены, то демонстрируют фрагментарность, не дают полной картины исторической действительности. «Белые пятна» древней истории зачастую становятся спекулятивным полем построений, мифотворчества не только для непрофессионалов и дилетантов, но и ангажированных специалистов.

Распад Советского Союза, социально-экономические и политические перемены породили многочисленные дисбалансы в обществе, в том числе и в идеологической сфере. Сумятица и сумбур также проявились и в области методологии исторической науки и в археологии.

Остро встал вопрос о наследии, которое оставила советская эпоха, в методологии исторической науки в условиях имевшего место в СССР идеологического прессинга. Тогда, в обстановке политизации науки, сформировался целый ряд методологических стереотипов, восходящих, терминологически, к базовым положениям общей концепции К. Маркса и Ф. Энгельса о характере исторического развития и путях его реализации. Все это, как правило, принимало упрощенно-догматическую форму, где примитивизм мог дискредитировать любые, даже самые разумные теоретические положения. Социально-экономические формации закреплялись в жесткий перечень первобытной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической и социалистической, переходящей в утопический коммунизм.

Вместе с тем деление исторического процесса на последовательные периоды вполне отвечало имеющимся реалиям. Негативным было лишь стремление придать этой периодизации жесткий характер обязательной эволюции.

По мере развития науки ученые все более отдавали себе отчет в том, насколько малоперспективным становился подход формационного эволюционизма. Предпринимались попытки выискать в работах, а то и в отдельных заметках и частных письмах «классиков марксизма-ленинизма», какие-то возможности согласования новых аспектов и теоретических подходов. Таково было, в частности, стремление ряда исследователей выделить особую формацию — азиатский способ производства.

В этом отношении антитезой формационному эволюционизму является концепция ритмов культурогенеза. История изобилует реальными примерами замедления исторического процесса, стагнациями, эволюцией с обратным знаком, отодвигающей то или иное общество на целую историческую эпоху назад.

Причины этих явлений различны: природные факторы, военно-политические составляющие. В ряде случаев конкретная общественная система, вероятно, исчерпав заложенные в ней возможности, не смогла найти пути к продуктивной перестройке.

Таким образом, новый этап характеризовался сложными процессами перестройки прежних идеологических установок, а с другой стороны, появлением и широким распространением исторических мифов, в большинстве своем носящих этноцентрический характер.

В археологии эти процессы тоже имели место, но, безусловно, считать, что «все изменилось» после 1991 г., было бы наивным, ибо основные направления археологического направления культурного наследия оставались прежними, академически выверенными, а бушевавшие в околонаучной литературе «страсти переписать всю историю» особо не коснулись археологических исследований.

За годы существования в Казахстане археологической науки учеными была воспроизведена относительно целостная картина развития древней истории Казахстана, в том числе и истории культуры.

Следует отметить для нового этапа развития археологии как крупный положительный факт организацию в Казахстане в 1991 г. Института археологии.

Постановлением Кабинета Министров Республики Казахстан № 496 от 28 августа 1991 г. и Постановлением Президиума Республики Казахстан № 73 от 6 сентября 1991 г. на базе Археологического центра Института истории, археологии и этнографии им. Ч. Ч. Валиханова АН КазССР был создан Институт археологии, которому присвоено имя выдающегося ученого археолога, историка, этнографа, востоковеда, филолога, академика А.Х Маргулана.

Следует подчеркнуть, что государство не оставляло без внимания вопросы идеологии, культурной стратегии, науки. В 1995 г. Национальным советом по государственной политике при Президенте РК утверждена Концепция исторического сознания Республики Казахстан 1998. Год 1999 был объявлен Годом национального единства и национальной истории. В феврале 1998 г. Указом Президента утверждена государственная программа РК «Возрождение исторических центров Шелкового пути, сохранение и преемственное развитие культурного наследия тюркоязычных государств, создание инфраструктуры туризма», включающая комплекс мероприятий по исследованию, музеефикации, консервации, восстановлению памятников историко-культурного наследия. Указом Президента РК 2002 г. был объявлен Годом поддержки культуры, в 2004 г. Указом Президента была принята Государственная программа «Культурное наследие».

В описываемый период новый импульс получили многие направления археологии. Обобщены имеющиеся данные по типологии и периодизации палеолитических памятников, обработаны мустьерские комплексы Центрального и Южного Казахстана.

Трассологические исследования орудий труда эпохи голоцена Тоболо-Иртышского междуречья позволили реконструировать хозяйственные комплексы атбасарской культуры и определить основные направления хозяйственной деятельности населения мезолита и неолита Северного Казахстана (А.А. Плешаков).

Проведен анализ археологических материалов финального этапа эпохи бронзы Сары-Арки, систематизированы материалы по культуре племен бронзового века Семиречья и Южного Казахстана, проведены исследования уникального археологического комплекса — урочища Тамгалы, включающего памятники широкого хронологического диапазона от эпохи бронзы до средневековья (А.Н. Марьяшев, А.Е. Рогожинский). В 2005 г. Тамгалы включен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. В реконструкции идеологических представлений населения в эпоху бронзы рассмотрен культ огня, реконструирована обрядовая и культовая практика. В научный оборот введены все имеющиеся данные по памятникам раннего железного века, разработана типология погребальных памятников и культово-ритуальных сооружений VII — I вв. до н. э.

В изучении памятников средневековой оседлой и городской культуры разработаны типологии городищ и поселений Таласской долины и междуречья р. Чу и Таласа VI — XIII вв., Центрального Казахстана VIII — XV11 вв., Приаралья XII — XVIII вв., Северо-Восточного Семиречья и Келесской степи. Исследовалась архитектура средневековых городов Южного Казахстана и Семиречья VII—VIII вв.

В изучении культуры средневековых кочевников проведены исследования погребального обряда населения Семиречья VI—VIII вв. и Западного Казахстана VI — XIII вв. Разработаны отдельные проблемы палеоэкономики древнего и средневекового Казахстана. Обобщены данные по наскальным изображениям Средней Азии, Южного Казахстана и Семиречья, рассмотрен образ человека в петроглифах Центральной Азии. На основе анализа произведений искусства, полученных в результате археологических раскопок, проведена реконструкция мировоззрения городского населения Южного Казахстана и Семиречья VI — XI вв.

Ежегодно в процессе археологического исследования памятников появлялись и появляются новые материалы, несущие дополнительную информацию. Пополнение фондов и расширение информационного поля являются необходимым и обязательным звеном в процессе археологических исследований. Казахстанской археологией накоплена значительная источниковая база, позволяющая разрабатывать и совершенствовать типологию и классификацию памятников, выделять новые археологические культуры, хозяйственно-культурные типы, историко-культурные общности, успешно решать вопросы хронологии и периодизации. Археологические источники являются важнейшей основой для восстановления исторической картины древней и средневековой истории Казахстана в широких хронологических рамках — от палеолита до позднего средневековья.

Важное значение в проведении сплошного обследования территории Казахстана и широкомасштабных систематических раскопок имеет изначально практиковавшаяся организация крупнейших археологических экспедиций. Продолжает работу Центрально-Казахстанская археологическая экспедиция (работает с 1946 г.); Западно-Казахстанская археологическая экспедиция (работает с 1953 г.); Восточно-казахстанская археологическая экспедиция (работает с 1947 г.); Южно-Казахстанская комплексная археологическая экспедиция (работает с 1946 г.); Семиреченская комплексная археологическая экспедиция (работает с 1954 г.); Сарыаркинская археологическая экспедиция
(работает с 1980 г.); Казахско-Российская археологическая экспедиция (работает с 1992 г.); Уральская археологическая экспедиция (работает с 2000 г.).

Крупные многолетние археологические экспедиции проводят Национальный Евразийский университет (Астана), где в 2004 г. создан Институт археологии; Петропавловский государственный университет; Карагандинский государственный университет, где создана кафедра археологии и этнологии; Казахский национальный университет, где кафедра археологии и этнологии функционирует с 1970 г.; Кустанайский государственный университет; Южно-Казахстанский государственный университет; Международный Казахско-Турецкий университет, в которых имеются кафедры археологии, этнологии и музееведения. В работах археологических экспедиций, принимают участие исследователи Франции, США, Италии, Германии, Польши.

Как известно, под воздействием природно-климатических факторов и в результате техногенного и антропогенного воздействия происходит разрушение и уничтожение археологических памятников. В этой связи общегосударственное значение имеют работы по сохранению и использованию историко-культурного наследия. Первый опыт сплошного обследования территории Казахстана для выявления и учета археологических памятников — «Археологическая карта Казахстана», изданная в 1960 г. С 1981 г. в Казахстане ведутся работы по составлению многотомного «Свода памятников истории и культуры». За это время подготовлен и издан «Свод памятников истории и культуры Южно-Казахстанской области» и «Свода памятников истории и культуры Жамбылской области». Ведется подготовка остальных региональных томов Свода. Свод может служить не только источником развития фундаментальных и теоретических исследований по археологии, истории, культуре, но и основой для перспективного планирования крупных стационарных работ на территории республики, позволяет наметить наиболее важные для науки районы и объекты исследования. Он способствует выполнению важнейших практических задач, связанных с охраной, реставрацией, использованием и эффективным учетом памятников с подразделением их на объекты международного, республиканского и местного значения. Будучи научно-справочным изданием энциклопедического характера, материалы свода могут широко использоваться при организации различных форм туризма, составлении экскурсионных маршрутов, карт, схем, служить пособием и руководством для работников музеев в краеведческой и исследовательской работе, привлекаться педагогами для обучения и патриотического воспитания подрастающего поколения. Занесение информации «Свода памятников истории и культуры Казахстана» на электронные носители (база данных) обеспечит в перспективе ввод материалов в международную систему электронной коммуникации INTERNET.

Разрабатываемая тематика археологических исследований и на новом этапе представляет собой развитие традиционных приоритетных направлений археологии Казахстана, в изучении которых достигнуты значительные результаты, признанные не только в нашей стране, но и за рубежом, а также направления, получившие развитие в последние годы, да¬ющие возможность выйти на новый уровень осмысления проблем древней и средневековой истории и культуры Казахстана.

Содержание работ охватывает проблематику от каменного века до эпохи средневеко¬вья в хронологическом аспекте и от процесса археологических раскопок до теоретического моделирования и реконструкций. Наряду с продолжающимся накоплением и первичной классификацией источников, наблюдается закономерный переход к исследованиям обоб¬щающего характера, воссозданию конкретной исторической реальности в социально-экономическом, политическом, этнокультурном аспектах, практике разработок методологического характера.

На территории Казахстана зарождались и развивались самобытные цивилизации, представляющие собой сложнейшие многоуровневые явления. Здесь распространялись культурные новации евразийского масштаба. Развитие народов Евразийского материка имело свое своеобразное содержание, темп и динамику, обусловленные природной средой и способами адаптации к ней. Археологические материа¬лы свидетельствуют о многокомпонентности культуры Казахстана, его территория являлась контактной зоной, где происходило взаимообо- гащение культур.

В эпоху палеолита происходит сложный процесс появления как антропологического типа человека разумного и основных базовых элементов культуры человечества. Территория Казахстана находится на стыке переднеазиатской и сибирско-азиатской зон, имеющих разный путь эволюции культур каменного века, и в археологическом отношении представляет собой уникальный район исследования. Первоначальное освоение данной территории человеческими популяциями началось 1 млн лет назад. В Казахстане открыты и исследованы в последние полтора десятилетия интересные с точки зрения хронологии, стратиграфии и своих особенностей памятники всех периодов каменного века, выделены три региона сосре¬доточения памятников палеолита: Южный Ка¬захстан (Каратау, Семиречье), Западный Казах¬стан (Мангистау, Мугоджары) и Центральный Казахстан (Северное Прибалхашье, Сары-Арка). На основе межрегиональных корреляций установлены основные рамки существования палеолитических эпох в Казахстане: доашель- ские индустрии — древнее 800 тыс. лет; ашельские индустрии — 800-100 тыс. лет; мустьерские индустрии — 100-30 тыс. лет; позднепалео¬литические индустрии — 35-10 тыс. лет. В ис¬следовании каменного века Казахстана главное внимание уделено разработке периодизации и типологии каменных индустрий палеолити-ческих комплексов аридной зоны, имеющих специфические особенности, обусловленные природными факторами: местонахождением в травертинах, — Кошкурган, Шоктас и стоян¬кам открытого типа — Кызылтау, Сорколь.

Исследования проводятся Казахско-Российской археологической экспедицией. В 1996—1998 гг. по гранту «Раннепалеолитические комплексы в травертинах аридной зоны Евразии» в работе принимали участие специ¬алисты из Льежского университета (Бельгия), в 1997—1998 гг. — специалисты Института археологии им. Гулямова АН Республики Узбе¬кистан. Особенностью местонахождений в травертинах на территории Казахстана является чрезвычайно редкое для аридных регионов совместное залегание археологического мате¬риала и фаунистических комплексов нижнего плейстоцена, содержащих костные останки ископаемых животных, исследование которых имеет огромное значение не только для археологии, но и других естественнонаучных дисциплин. Технико-типологическое изучение каменных изделий с точки зрения технических приемов изготовления, способов расщепления горных пород, вторичной отделки орудий, их морфологии, типологии, соотношения разных типов орудий в отдельных памятниках, локальных особенностей инвентарного состава позволили сопоставить индустрии казахстанс¬ких памятников с памятниками Европы (Биль- ценгелебена, Вертешселеша), определить их стадиальную и культурную принадлежность, провести хронологические корреляции. Рабо¬ты на Кошкургане и Шоктасе продолжаются. Сравнение материалов травертиновых па¬мятников Южного Казахстана с аналогичны¬ми комплексами Евразии свидетельствует об их формировании в едином экологическом и культурно-хронологическом контексте и поз¬воляет выдвинуть гипотезу о существовании на ее территории, начиная примерно с 700¬800 и до 150-100 тыс. лет назад, ареала единых по своей сути культур с четко выраженной микроиндустрией.

Среди стоянок открытого типа особенно информативным является комплекс Семизбугу с пятнадцатью местонахождениями, сосредо¬точенными на ограниченном пространстве в сходных геоморфологических условиях, базирующимися на одном сырье и относя¬щимися к разным стадиям каменного века. Проведена обобщенная ревизия коллекций каменных орудий, собранных А.Г. Медоевым и хранившихся в Институте геологических наук им. К.И. Сатпаева.

Особое значение для палеолита Казахстана имеют материалы многослойной стоянки им. Ч.Ч. Валиханова, по стратиграфическим ко¬лонкам которой прослежена хронологическая последовательность культурных отложений.

Полученные с раннеголоценового памятни¬ка Шахантай материалы позволили проследить эволюцию каменных индустрий Южного Ка¬захстана от первоначального заселения гоминидами до конца каменного века.

Проведены комплексные исследования не¬олитической пещерной стоянки Караунгур в Южном Казахстане. В исследованиях по палеолиту и неолиту участвовали Ж. К. Таймагамбе¬тов, Ю.П. Деревянко, О.А. Артюхова.
Впервые в Казахстане в результате архео¬логических раскопок на многослойном памят¬нике Коскудук получен антропологический материал — череп, позволивший восстановить облик неолитического обитателя полуострова Мангистау.

Получены богатейшие интересные материалы по энеолиту Тургая и Северного Казахстана.

Современное состояние раздела археоло¬гии, изучающего эпоху бронзы, можно охарактеризовать как период нового осмысления и систематизации накопленного материала. Это характерно для работ в Центральном и Северном Казахстане.

Интерес вызывает открытие могильника Шербай, расположенного в равнинной части Туркестанского оазиса, свидетельствующего о расселении племен эпохи бронзы в долине Сырдарьи и более широком, чем казалось раньше, распространении андроновской культуры на юге Казахстана (Е. А. Смагулов).

В результате многолетних систематических исследований памятников эпохи бронзы в степной и предгорной зонах Семиречья выделены три группы археологических комплексов, локализованных в районе хребта Джунгарского Алатау, Илийских горах и на северных склонах Заилийского Алатау.

В горной зоне Семиречья раскопана серия памятников: комплекс Тургень, поселения Бу- такты I, Серектас, Асы, могильники Кызыдбулак I, II, Калакай, Куйган II, Кульсай, Узунбулак, на материалах которых выделен особый тип памят¬ников, относящихся к позднему и финальному этапам бронзового века, объединенных рядом отличительных признаков, позволяющих выде¬лить самостоятельную «кульсайскую» археоло¬гическую культуру с локальными вариантами как хронологического, так и этнокультурного характера. Определена культурно-хронологическая атрибуция памятников кульсайского типа на территории Семиречья, отмечена бли¬зость ряда элементов погребальных конструк¬ций более поздним сакским памятникам, что способствует изучению проблем становления и развития сакской культуры региона. По гранту «Изучение процесса формирования общества номадов в Семиречье в эпоху бронзы и ранне¬го железного века, исследовались памятники Семиречья и в степной зоне: это могильники в урочище Тамгалы, поселение Сериктас (А.Н. Марьяшев, А.А. Горячев, С.А. Потапова).

В эпоху бронзы происходит адаптация хо¬зяйственных укладов древних народов к кли¬матическим условиям полупустынных и пус¬тынных зон Восточного Прикаспия и Устюрта. Северо-Устюртский регион на протяжении голоцена представлял собой своеобразный при¬родно-исторический заповедник, в котором в результате тесного взаимодействия населения с природной средой сложились своеобразные памятники, имеющие свой облик и свою специ¬фику развития. Расширенные исследования на Устюрте выявили очаг культур, существовав¬ший с неолита до средневековья. Накопленный значительный по объему археологический ма¬териал с поселения Токсанбай, датированный концом III тыс. — XIX (XIII) вв. до н. э., указывает на многокомпонентный характер куль¬туры населения и определяет перспективность памятника в решении ряда ключевых проблем истории эпохи палеометалла как в Восточном Прикаспии, так и в прилегающих земледе¬льческо-скотоводческих центрах степей и пус¬тынь Евразии (З.С.Самашев, А.С. Ермолаева). Активные исследования поселения проводятся по Госпрограмме «Культурное наследие».

Одной из актуальных проблем древней истории Казахстана является разработка воп¬роса возникновения и дальнейшего развития производящего хозяйства V—III тыс. до н. э. — времени, когда впервые осваивались про-цессы добычи полиметаллических руд, плавки металла, одомашнивались животные, возника¬ли примитивные способы земледелия.

По итогам археологических исследований поселения эпохи бронзы изучались вопросы древнего медеплавильного производства и разработки медных руд в Центральном Ка¬захстане. На основе полученных материалов сделан вывод о том, что во II тыс. до н. э. Цен-тральный Казахстан становится одним из цен¬тров металлургии на Евразийском континенте (С. Берденов).

С 2004 г. объем работ на поселениях Кент, Талдысу расширился благодаря включению в Госпрограмму «Культурное наследие» (В.В. Евдокимов, С .У Жауымбаев, В.В. Варфоламеев).

В области экспериментальной археологии на территории Жездинского музея «Горного дела и медеплавильного производства» выполнены модели двух древних медеплавильных печей и произведена плавка меди по древней технологии (Ж.К. Курманкулов).

На основе материалов могильников Tap- Асу I и Майэмир, датированных первой по¬ловиной I тыс. до н. э., рассматриваются проблемы, связанные с трансформацией культуры племен эпохи поздней бронзы и ее этнокуль-турной преемственностью со скифо-сакскими памятниками Восточного Казахстана.

Принципиально важным является изуче¬ние механизма, путей сложения и особенностей перехода от эпохи бронзы к раннему железному веку в начале I тыс. до н. э. (IX—VIII вв. до н. э.).

Достижением в изучении культуры саков и усуней является открытие многочисленных оседлых поселений в предгорной и степной зоне Заилийского Алатау, археологические рас¬копки поселений Тузусай, Цыгынка, Талгар III.
Исследования проводились совместно со специалистами из американского колледжа «Sweet Briar» (руководители К.М. Байпаков, К. Чанг). Установлено, что саки знали оседлость и земледелие, в том числе и орошаемое, с использованием искусственной ирригации, строили стационарные поселения.

Ранние формы оседлости и земледелия у ко¬чевников древней Сары-Арки изучены на мате¬риалах двух поселений раннесакского времени на реке Селеты — Таскора I, II, датированных VII—VI вв. до н. э.
Проведены археологические раскопки памятников переходного донгальско-кенот- кельского этапа IX—VII вв. до н. э.: Бугулы I, Донгал, Карабулак, Эндрей.

Совместно со специалистами Националь¬ного центра научных исследований Франции (З.С. Самашев, А.-П. Франкфор) проведены ис¬следования на могильнике Берель, содержащем культурные остатки в мерзлоте. Уникальная сохранность находок обусловила редчайшую информационную ценность материала, кото¬рый представляет широкие возможности для реконструкции ряда аспектов материальной и духовной культуры.

На основе междисциплинарных исследова¬ний погребальных памятников получены пред¬варительные результаты по палеогенетике, па¬леоэкологии, материальной и духовной культуре скифо-сакских племен Казахстанского Алтая, создан банк данных по разным аспектам про¬блемы: выделена и очищена ДНК из собранных образцов крови современного населения и му¬мифицированных останков; дана первичная ан¬тропологическая характеристика погребенных; завершено исследование наземных и внутримо- гильных сооружений кургана с мерзлотой; опре-делены относительная и абсолютная хронология погребальных сооружений; прослежен механизм формирования мерзлоты в захоронениях; подго¬товлена остеометрическая характеристика лоша¬дей; составлена почвенная карта на территории распространения археологических памятников; выявлены закономерности географического рас¬пространения современных и палеопочв; выде¬лены палинологические комплексы, сделан сти¬листический анализ изображений, выполненных в зверином стиле. Проведены лабораторно-ана¬литическая обработка, систематизация, анализ и обобщение полученного материала. Раскопки могильника Берель продолжаются.

Совместно с Институтом археологии Рос¬сийской Академии наук (В.С. Ольховский, г. Москва) и при поддержке гранта «Изучение древних святилищ Арало-Каспийского регио¬на: реконструкция этнокультурной и социаль¬но-политической истории кочевников I тыс. до н. э.» проведены исследования сарматского святилища Байте III в Западном Казахстане и дюнных захоронений Сарыкамыс и Каратон. С 2004 г. ведутся исследования святилища сарматов Кзыл-Уик.

Комплексное изучение памятников ранних кочевников Казахстана открывает широкие перспективы для исследования особенностей и исторических закономерностей формирования и развития культур раннего железного века.

Значительные результаты достигнуты в изучении наскальных рисунков Казахстана. С 1991 г. в институте совместно с Националь¬ным центром научных исследований Франции (А.-П.Франкфор) разрабатывалась программа «Корпус петроглифов Центральной Азии». Разработана универсальная территориально¬хронологическая схема распространения на¬скальных изображений, освоены современные методы абсолютной датировки и копирования петроглифов. Обобщены материалы крупно¬го центра наскального искусства древнего и средневекового Семиречья, более 30 святилищ с петроглифами разных эпох (эпохи бронзы). Рассмотрены проблемы семантического анали¬за наскальных рисунков. Дана интерпретация наиболее значимых сюжетов и образов, рас¬смотрены отдельные семантические блоки, от¬носящиеся к определенной системе обрядовой практики населения Семиречья в древности и средневековье.
Продолжается изучение казахских этног¬рафических рисунков с использованием мате¬риала Устюрта, полуострова Тюб-Караган, се¬верного Мангистау и юга Атырауской области, нанесенных на скалы, стены погребально-куль¬товых сооружений: мавзолеев, сагана, тамов, произведений монументального искусства: койтасов, кулпытасов. В решении проблемы преемственности культурных традиций рас¬смотрены механизм трансформации и элемен¬ты инноваций с древнейших времен до этног¬рафического времени, разработаны некоторые семантические и мифологические аспекты в реконструкции отдельных сюжетов.

Исследования поселений и могильников, относящихся к концу I тыс. до н. э. — VII в. н. э., Южного Казахстана открыли новые перспективы для изучения истории Кангюйского государства.

Изучение ранних оседло-земледельческих культур юга Казахстана тесно связано с иссле¬дованием начального этапа развития город¬ской цивилизации. Как показывают исследо-вания археологических памятников в период раннего средневековья на Таласе, Арыси и Сырдарье, происходит формирование городов, которые складываются на базе оседлых кангюйских поселений.

Ряд работ проводился совместно с Наци¬ональным центром научных исследований Франции (Р.Бушарла).
Происходило активное осмысление матери¬алов джетыасарской культуры, топографии и хронологии памятников, проводились анализ накопленного материала и его систематизация. Рассматривались и вопросы этнического содер¬жания культуры.

Появились обобщающие работы, подводя¬щие итоги многолетних археологических изыс¬каний в Приаралье.
В северо-восточном Приаралье проведены комплексные исследования геологов, гидрогео¬логов, почвоведов, палеонтологов и археологов по гранту INTAS «Climan»(X. Оберхайсли). На высохшем дне Аральского моря, в 120 м вос¬точнее Теренозека, обнаружены остатки двух городищ XIV — начала XV в., объясняющих, что «кризисы Арала» имели место не только в конце XX — начале XXI вв. но и раньше (К.М. Байпаков, Д. А. Воякин).

На комплексе Акыртас в Таласской долине проводятся археолого- консервационные рабо¬ты с последующей музеефикацией (К.М. Байпаков, Д.А. Воякин, З.Ж. Шарденова).

Раскопки городища Талгар выявили городскую застройку, дали материал, позволивший понять палеоэкономику города и определить, что Талгар был центром железоделательного производства Илийской долины. Установлено, что здесь могли варить булатную сталь (Т. В. Савельева, Н.М. Зиняков).

Исследована материальная культура и этапы развития городища Кулан IX—X вв., проведены раскопки замка, в одном из по¬мещений которого обнаружен резной штук с растительно-геометрическим орнаментом, зоо¬морфными и антропоморфными композиция¬ми, представляющими собой объемные части скульптуры, глубокую и графическую резьбу, фигурную аппликацию. Наряду с домусульман- скими мотивами, в композиции присутствуют арабские надписи религиозного содержания. На городище Жувантобе изучены слои города с постройками VI—VIII вв. Детально исследована застройка города Джамуката VIII — X вв. (городище Костобе).

На городище Антоновка, отождествляе¬мом со средневековым Каялыком (Кайлаком) — столицей карлукских джабгу, — завершены раскопки буддийского храма XII — XIII вв., исследована богатая городская усадьба XII — XIII вв. Получена дополнительная ин-тересная информация по вопросу устройства систем отопления помещений — канов, когда сооружение отапливалось не одной мощной печью, а локальными небольшими печами, расположенными в разных частях постройки. Среди интересных сооружений города следует назвать баню-хаммам XIV в., соборную мечеть XII — XIII вв. и мавзолеи XII в., собраны бога¬тые коллекции керамики, изделий из металла, стекла (К.М. Байпаков, Д.А. Воякин, Б.А. Же¬лезняков, М.М. Нурпеисов).

Были продолжены исследования на городи¬щах Туркестан, Культобе, Шойтобе.

Составлена предварительная карта рас¬пространения в регионе памятников оседлой городской культуры (городища, поселения). Установлено, что топография городища Тур¬кестан имеет два основных периода развития: рубеж I тыс. до н. э. — I тыс. н. э., V—XIV и XIV—XX вв. Первый проходил на территории холма Культобе и ближайших окрестностей, второй связан с перемещением городской территории к западу, значительным его тер-риториальным ростом, с охватом территории древнего некрополя с ханакой XV Ясави. Установлено, что выделение части, именуемой ныне «цитаделью»-«арк», произошло не ранее середины XIX в., когда наружные крепостные стены охватили участки, прилегавшие к терри-тории средневекового города.

Археологической разведкой в Туркестанс¬ком оазисе выявлены средневековые городища, среди которых особо выделяется городище Си- дак раннесредневековой и позднекангюйской эпохи (I — IX вв.). Полученные материалы поз¬воляют рассматривать окрестности г. Туркеста¬на как один из крупных раннеземледельческих оазисов на юге Казахстана (Е.А. Смагулов, М.К. Туякбаев, М.Е. Елеуов).

По-прежнему основным объектом исследо¬вания Южно-Казахстанской комплексной архе¬ологической экспедиции являлся Отрар. Здесь проводились раскопки соборной мечети конца XIII — начала XIV в. Эта постройка возводи¬лась одновременно с постройкой в Туркестане по приказу Тимура комплекса Xоджа Ахмеда Ясави.

В 2000—2004 гг. археолого-консервационные работы на Отраре и городищах Отрарского оазиса проводились по международному проекту ЮНЕСКО-Казахстан-Япония «Сохране¬ние и консервация древнего городища Отрар». Целью его было получение новой информации путем раскопок, консервации ранее раскопан¬ных на Отраре: соборной мечети конца XIV — начала XV вв.; мечети XVI — XVII вв.; бани XIII — XIV вв.; гончарной мастерской XIII — XIV вв.; городского квартала XVI— XVII вв.; фортификации с целью превращения Отрара, а также оазиса в археологический парк и центр туризма на Великом Шелковом пути.

С 2004 г. после завершения этой програм¬мы начаты работы, продолжающие линию сохранения и музеефикации Отрара по проекту «Возрождение древнего Отрара». Ведутся раскопки соборной мечети, городских бань; консервация дворца и мечети на Куйруктобе и фортификация Мардан-Куика (К.М. Байпаков, Д.А. Воякин, Т.С. Дощанова).
Наиболее крупные средневековые городс¬кие центры, на которых развернулись иссле¬дования по Государственной программе «Куль¬турное наследие», — Испиджаб, Шымкент и Сауран.

Проведены исследования, связанные с локализацией городов округи Испиджаба, начаты раскопки Шымкента (стратиграфи¬ческий шурф) и работы на рабаде Испиджаба (Б.А. Байтанаев, Р. X. Сулейменов).

В связи с празднованием двухтысячелетнего юбилея города Тараза в научной литературе бы¬ла опубликована серия статей, посвященная ар¬хеологическим памятникам Таласской долины, локализации городов, урбанизации региона.
Ведутся широкомасштабные исследования памятников древних тюрок — могильников, поминальников, святилищ, каменных извая¬ний, наскальных рисунков (Л.Н. Ермоленко). Опубликованы монографические исследования о древнетюркских памятниках казахстанских степей и о святилище Мерке. Исследуется святилище Жайсан в Чуйской долине (А.М. До- сымбаева). С 2000 г. в Западном Казахстане разворачивает исследования Уральская археологическая экспедиция, организованная Ин¬ститутом археологии и Центром археологии и истории при акимате Западно—Казахстанской области (М.Н. Сдыков, А.А. Бисембаев, С.Ю. Гуцалов).

Исследовались и продолжают исследоваться Савроматские и Сарматские памятники, в том числе могильник Кырк-оба; отрыто и раскапывается золотоордынское городище Жайык, а также остатки средневекового города Сарайчик (З.С. Самашев). В работах на Жайыке и Кырк- обе участвуют К.М. Байпаков, Е.А. Смагулов, Ж.Е. Смаилов, А.А. Бисембаев, Г.А. Ахатов.

Уже отмечались как одно из явлений этого периода развития археологии связи с иссле¬дователями ближнего и дальнего зарубежья, участие, в зарубежных грантах, совместные научные конференции, что, безусловно, рас-ширяет возможности археологической науки страны. Один из значительных событий в свя¬зи с этим является «прорыв» казахстанских ученых в научные издательства зарубежных стран. За эти годы изданы совместные сборники трудов по археологии, опубликованы десят¬ки научных статей в США, Франции, Италии, Германии, КНР, Южной Корее, Пакистане. С другой стороны, зарубежные исследователи публикуют свои статьи в научных изданиях Казахстана.

В научном мире получили известность издания, посвященные археологическим исследованиям в Казахстане, вышедшие в России, Франции, Италии и Казахстане.

Много делается в части выпуска альбомов-каталогов, археологических коллекций из раскопок отдельных памятников, тематических альбомов, посвященных художественным произведениям саков Казахстана: керамике, художественным ремеслам. Эти издания содержат тексты на казахском, русском и английском языках, что дает возможность знакомиться с культурным наследием Казахстана зарубежному читателю.

Большое внимание уделяется вопросам пропаганды культурного наследия в стране и за рубежом. Выставки «Золотой человек и древние сокровища Казахстана», «Древние религии Казахстана», подготовленные музеем Института археологии, с большим успехом демонстрировались в Италии и Франции.

Выпущены материалы научных симпозиумов, проходивших при открытии этих мероприятий.

Масштабы археологических работ расширяются, ведутся комплексные исследования во всех регионах Казахстана.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика