Историческая обстановка эпохи

Степь и лесостепь

Исторический отрезок этого времени можно определить такими границами: IX/VIII вв. до н.э. — IV/V вв. н.э., то есть период, исчисляемый почти полутора тысячами лет. Однако мы вынуждены в некоторых случаях выходить за пределы очерченных временных рамок в связи с необходимостью оперировать цельными историко-культурными образованиями, которые могли сложиться на границе II — I тыс. до н.э. (урильская культура) или просуществовали позже V в. н.э. (ольгинская культура).

Зауралье и Западная Сибирь

Ранний железный век Зауралья и лесостепи Западной Сибири изучен по материалам находок групп памятников баитовской, воробьевской, гороховской и саргатской культур. Баитовские: на Нижней Исети, Нижней Туре, Среднем Тоболе, Среднем Ишиме и в междуречье Среднего Тобола и Среднего Ишима; воробьевские: на Средней Исети и Среднем Тоболе; гороховские: в пределах бассейна Тобола выше устья Исети; саргатские: в бассейне Тобола по левобережным его притокам, по большей части Ишима, по Иртышу от устья Тары до устья Оми и по верхнему течению Оми в пределах Барабинской лесостепи.

Памятники этого времени представлены прежде всего многочисленными группами земляных курганов. Их число достигает несколько тысяч, большинство их тщательно ограблено и в глубокой древности, и в недалеком прошлом. Это такие группы курганов у с. Красногорского, Савинковские, Тютринские, Богдановские, Кокиновские, Исаковские, Сидоровские, Абатские и многие другие.

Курганы различных размеров от 5 — 7 м в диаметре до 40 — 50 м при высоте от 0,5 м до 3,5 — 4 м. Менее внушительны, но интересны поселения, в том числе и городища: Рафайловское городище, Рафайловский остров, Битые горки, Богочаново, Батаково VII, XIX и ряд других. Наиболее яркой и интересной представляется саргатская культура (VII в. до н.э. — III/IV вв. н.э.), которая имеет несколько локальных вариантов; образование их связано с расселением носителей этой культуры и природно-географическими особенностями отдельных регионов. Это позволяет говорить не столько об одной, территориально ограниченной культуре, сколько о большой культурно-исторической общности, которая входила в состав скифо-сибирской культурно-исторической общности более высокого порядка. При ряде очевидных своеобразных черт саргатской общности, которые сформировались в результате расселения на севере степной полосы, на границе с таежным миром, комплекс ее культуры имеет яркие черты скифо-сибирской общности, и в первую очередь все компоненты скифской триады. Экономика, историческое окружение саргатского населения обеспечили бурный процесс дальнейшего разложения первобытно-родовых отношений. Формируется военная знать, опирающаяся на профессиональных военных — катафрактариев; рядовые общинники-скотоводы также распадаются на несколько социальных слоев; выделяются ремесленники, устанавливаются устойчивые торговые связи с югом, западом и востоком.

Историческая зона скифо-сибирского мира. I — общая зона степей и лесостепей; II — горные хребты; III — зона степей и лесостепей Евразии; IV — отдельные культуры скифов-сибирского мира: 1 — скифы, 2 — савроматы, 3 — саки, 4 тагарская культура, 5 — культура Горного Алтая, 6 — культуры Тувы и Монголии, 7 — Ордос; V — города-государства Причерноморья. По В.П. Алексееву и А.И. Мартынову

Историческая зона скифо-сибирского мира. I — общая зона степей и лесостепей; II — горные хребты; III — зона степей и лесостепей Евразии; IV — отдельные культуры скифов-сибирского мира: 1 — скифы, 2 — савроматы, 3 — саки, 4 тагарская культура, 5 — культура Горного Алтая, 6 — культуры Тувы и Монголии, 7 — Ордос; V — города-государства Причерноморья. По В.П. Алексееву и А.И. Мартынову

Такой уровень развития саргатского общества хорошо подтверждается тем, что среди погребальных памятников выделяются богатые курганы, под которыми погребены выдающиеся лица того времени. Таких курганов было, наверное, немало, но удалось открыть только единичные из них, не ограбленные: Исаковские, Сидоровка, Тютринские и некоторые другие. Свидетельством тому служит и богатейшая Сибирская коллекция Петра Великого, которая была собрана и приобретена у русских крестьян в XVIII в., занимавшихся грабительскими раскопками курганов на Иртыше, то есть в районе обитания саргатского населения. Этот круг культур охватывает время от VII в. до н.э. — до IV/V вв. н.э. Район расселения носителей этих культур является самым северным в лесостепи Евразии, который обычно включают в систему скифо-сибирского мира. Население этого большого региона прошло в своей истории несколько этапов развития: досаргатский (VII — V вв. до н. э.), а затем ранний саргатский (IV — I вв. до н.э.) и поздний саргатский (I в. до н.э. — IV/V вв. н.э.). Отметим, что население активно освоило железо еще в досаргатское время и широко его использовало. Основу экономики составляло скотоводство: разведение лошадей, крупного и мелкого рогатого скота, свиней. Ведущая роль принадлежала лошади, и эта роль постепенно возрастала в связи с усилением кочевого образа жизни саргатского населения. Но в пределах саргатской культуры переход к номадизму окончательно не произошел.

Свидетельства о развитии земледелия очень ограничены, и это, вероятно, отражает незначительную его роль в экономике Прииртышья. В жизни саргатского населения заметна была роль охоты, что обеспечивали природные условия. Известна была и рыбная ловля.

Большереченская культура. В ее истории выделяются три этапа: большереченский (VII — VI вв. до н.э.), бийский (V — III вв. до н.э.) и березовский (II — I вв. до н.э.) (Грязнов М.П., 1992), хотя существуют и другие точки зрения по вопросу хронологии и периодизации истории большереченских памятников (Троицкая Т.Н., Бородовский А.П., 1994; Могильников В.А., Уманский А.П., 1981).

Обитатели Верхнего Приобья жили в открытых, неукрепленных поселках на высоких местах. Жилища были полуземлянками, срубными, углубленными на 70 — 100 см. Умерших хоронили по-преимуществу под курганами, но известны также и грунтовые могильники. Могильные ямы имели два-три венца срубов, на которые уложены бревенчатые накаты. Умершие уложены на спины вытянуто, головами в основном на юго-восток.

Широко распространено скифо-сибирское вооружение в могилах: половина и более половины захороненных с оружием. Распространены на Оби почти все основные компоненты скифской триады. В обществе выделяются воины-всадники с богатым вооружением, мужчины, связанные с отправлением культа, а также бедные малоимущие группы. Основной общественной ячейкой была большая матриархальная семья.

В период большереченской культуры на Оби заметна экспансия таежных носителей кулайской культуры на юг, что в конечном счете приводит к исчезновению культуры.

Алтай

Приступая к характеристике культурно-исторических образований Саяно-Алтайского нагорья (Алтай, Хакасско-Минусинская котловина, Тува) эпохи раннего железного века, необходимо обратить внимание на ряд обстоятельств, сказавшихся на ходе исторических процессов в регионе.

1. Ко времени начала I тыс. до н.э. Саяно-Алтайское нагорье представляло собой центрально-азиатский регион, заселенный огромным количеством носителей разных археологических культур. Это был многокультурный, а значит и полиэтничный район Азии (см. список литературы Матющенко В.И., 1988). Здесь обитали в это время в основном носители карасукской культуры, неоднородные сами по себе и включавшие в свой состав население собственно карасукское, а также потомков окуневского, андроновского и, возможно, афанасьевского населения. Разумеется, в разных пропорциях, с разной степенью выраженности.

2. Население Саяно-Алтая сравнительно поздно широко освоило железоделательное производство (к IV/III вв. до н.э.). На период VIII — IV вв. до н.э. приходится расцвет бронзолитейного дела, как продолжение андроновских и карасукских традиций. В данном случае мы имеем пример ’’отставания” металлургов Южной Сибири от своих современников таежной полосы Западной Сибири на несколько столетий. На самом деле это было особого рода «отставание”: южносибирские мастера имели в изобилии сырье для бронзолитейного производства, вполне удовлетворяясь бронзой.

Тяжеловооруженные воины Западной Сибири III-V вв. По А.П. Зыкову

Тяжеловооруженные воины Западной Сибири III-V вв. По А.П. Зыкову

Тяжеловооруженный воин Западной Сибири конца I тыс. до н.э. По А.П. Зыкову

Тяжеловооруженный воин Западной Сибири конца I тыс. до н.э. По А.П. Зыкову

Саргатская и кулайская культуры. По В.А. Могильникову и Л.А. Чиндиной.

Саргатская и кулайская культуры. По В.А. Могильникову и Л.А. Чиндиной.

Алтай известен рядом выдающихся памятников скифо-сарматского и гуннского времени. Их сейчас известно уже около сотни. Это в первую очередь курганы (большие и малые), которых подавляющее число, немногочисленные поселения, петроглифы, каменные изваяния (оленные камни). Назовем некоторые из таких памятников (Грязнов М.П., 1992; Полосьмак Н.В., 1994). Большие курганы: Шибе, Туэкта, Башадар, Катанда, Пазырык, Берель, Ак-Алах (на Укоке). Малые курганы: Канай, Мало-Красноярка, Усть-Бухтарма, Майэмир, Каракол, Усть-Куюм, Аргут, Коксу, Курай, Юстыд, Уландрык и многие другие. Писаницы (петроглифы): Кула-Журга, Большие Скалы, долина р. Чуй, Юстыда, Катуни и многие другие. Сейчас насчитываются сотни таких местонахождений, и потому хоть как-то описать их в целом затруднительно. Наконец, оленные камни: Успенка, Адыр-Кан, Кызыл-Джар, Юстыд, Уландрык.

Весь комплекс этих памятников исследователи делят на четыре хронологических этапа: куртуский (VIII — VII вв. до н.э.), майэмирский (VII — VI вв. до н.э.), пазырыкский (V — III вв. до н.э.), шибинский (II в. до н.э. — I в. н.э.).

На протяжении почти тысячелетия в пределах Горного Алтая и ближайшего окружения развивается богатая и оригинальная культура скотоводов-кочевников. Для культуры Алтая характерно постепенное оформление такой черты в погребальном обряде, как захоронение лошади в могиле умершего человека.

На пазырыкском этапе эта культура достигает своего полного расцвета в такой степени, что она названа пазырыкской. Она хорошо известна своими большими курганами, под которыми сохраняются линзы мерзлоты, образовавшиеся после сооружения насыпей. Они возведены из валунов, а погребальные камеры сооружены из бревенчатых срубов. Большинство курганов ограблено в древности, поэтому значительная часть погребального убранства и инвентаря утрачена. Вместе с тем благодаря мерзлоте сохранилось огромное количество изделий из органических материалов: дерева, кости, кожи, ткани, войлока, что обычно не доходит до наших дней в погребениях. Особенно хорошо сохранилась органика в курганах Пазырыка (Руденко С.И., Грязнов М.П.), Башадара (Руденко С.И.) и Ак-Алаха (Полосьмак Н.В., 1994).

Среди археологических памятников ранних кочевников Алтая нам не известны поселения. Поэтому весь облик пазырыкской культуры исследуется на основе погребального материала.

Помимо хорошо изученных погребальных традиций, отраженных в больших курганах знати, а также в курганах рядовых общинников, удалось исследовать богатейшие материалы, отражающие искусство, мировоззрение алтайских кочевников-скотоводов.

Нет необходимости подробно описывать эту культуру, так как это уже сделано во многих изданиях. Подчеркнем только, что она является наиболее яркой среди культур раннего железного века степей Евразии.

Пазырыкские памятники Алтая дали материалы, полностью раскрывающие понятие «скифской триады»: конская упряжь, своеобразное оружие и произведения скифо-сибирского звериного стиля. Погребения коней сопровождались богатым и многообразным инвентарем: ременная упряжь с богатыми наборами бронзовых и железных деталей ее, нередко пышно украшенным. Седла с разнообразными атрибутами, войлочные нагривники с украшениями, чехлы на хвост лошади, маска в виде морды тигра. Конская упряжь свидетельствует о высоком уровне коневодства у населения Алтая. Вооружение представляло строгий набор: кинжал, лук в колчане, боевой топор (чекан). Редко были в употреблении копья.

Алтай. Ранние кочевники. По М.П. Грязнову.

Алтай. Ранние кочевники. По М.П. Грязнову.

Произведения скифо-сибирского звериного стиля широко представлены в алтайских памятниках. Этот стиль очень точно отражал уровень развития искусства кочевников Алтая, переживавшего героическую эпоху в истории, когда герои, военные вожди, богатыри, выходят на историческую сцену, что сопровождается соответствующими героическими эпосами. Наличие героического эпоса сопровождается большим комплексом других видов искусства: героическими песнями, музыкой, танцами, многообразием прикладных видов изобразительного творчества. Многочисленны барельефы из кости, дерева, а также — круглая скульптура, вышивка, литье из металла, цветная аппликация, комбинации дерева, войлока, цветной аппликации, бересты.

Среди образов звериного стиля пазырыкцев выделяются классические изображения оленя, кошачьих хищников и др. Среди таких образов особое место принадлежит рыбе: татуировка на теле человека, изображения на одежде, коврах, конских попонах и в других вариантах. Другими образами можно считать фантастического коня с рогами козерога, орлиноголового грифона, пышных петухов и фантастических птиц («феникса»).

Хозяйство населения Горного Алтая представлено в основном кочевым скотоводством; в составе домашних животных были лошадь, бык, овца. Известны были коза, як, а возможно и верблюды. Такой состав стада обеспечивал людей шерстью, шерстяной тканью, и прежде всего транспортом: верховая езда, боевые и бытовые повозки, караванные верблюды.

На Алтае пазырыкское население предпочитало бронзу для изготовления металлических изделий: кинжалы, мечи, ножи и другое. Алтайские металлурги могли отливать сложные скульптурные группы, но особенно интересны бронзовые скифские котлы.

Только с V-IV вв. до н.э. стали входить в быт железные изделия. В экономике Алтая существенное место принадлежало добыче золота и олова. Эти металлы использовались для изготовления многообразных украшений: гривен, браслетов, ожерелий, блях и т.п.

Аристеем Проконесским (втор. пол. VI — сер. V вв. до н.э.) в поэме «Аримаспея” упомянуты многие народы, и в том числе «стерегущие золото грифы”, мифические народы, обитавшие где-то в регионе Алтая. Вероятно, с того времени в мире земледельцев этот образ стал символом кочевников Алтая.

Хакасско-Минусинская котловина

Тагарская культура (VIII — III вв. до н.э.) распространена в пределах Хакасско-Минусинской котловины и в северо-восточной части Кемеровской области. Это единая, яркая культура, она представлена многочисленными памятниками: поселениями, погребальными комплексами, одиночными находками, менгирами, петроглифами.

Поселения (их известно около 30) двух видов: открытые, неукрепленные и укрепленные городища. Открытые поселения тяготеют к берегам рек и озер, где есть условия для земледелия и скотоводства: Объюл, Нижний Ошколь, Джоево и Татарское озера. Площадь от 2,5 до 9 га. Укрепленные поселения представлены: а) городищами-убежищами, расположенными в местах, удобных для укрытия (мысы, обрывы и т.п., урочища); б) обычными городищами площадью до 3 — 3,5 тыс.кв.м.

Жилища трех видов: наземные, землянки и полуземлянки со стенами, укрепленными плитняком. Для сооружения жилищ часто использовали срубы. Жилища прямоугольны, площадью в 20 — 30 м, с одним входом, без окон. Известны также и жилища легкие, типа юрт.

Могильники представляют скопления курганов в виде слабо заметных насыпей из земли со врытыми высокими каменными плитами. Под насыпью открывается квадратная конструкция из плитняка, на каждой стороне которой и по углам стоят массивные камни-столбы, иногда до 1 м и более толщиной. С развитием культуры увеличиваются размеры насыпей, иногда до 2 и более метров высотой при длине 35 — 40 м.

Под насыпями грунтовые могилы — выложены по стенкам плитами. Ранние могилы имеют по 1 — 2 умерших, а более поздние — несколько десятков, есть даже случай со 100 погребенными. Умершие уложены на спинах, вытянуто, головами на юго-запад или запад.

Известна группа «царских» курганов в урочище Салбык в 60 км севернее города Абакан. Всего здесь 14 курганов. Большой Салбыкский курган раскопан С.В. Киселевым в 1954 — 1956 гг. Насыпь квадратной пирами¬дальной формы с размерами сторон в 70 м; (20 — 30 м) оградка (высотою в 2,5 — 3 м) сложена из плит с контрфорсами. По углам, а также перед входом и вдоль стен были врыты каменные плиты высотою в 5 — 6 м. Под угловыми плитами — жертвенные захоронения взрослых и детей. В западной части кургана найдена квадратная могила размерами 5×5 м при глубине 1,8 м. Она была перекрыта накатом из шести рядов бревен крест-на-крест в виде усеченной пирамиды, а сверху — 15 слоев бересты. Стены могилы укреплены деревянными стойками, а внутрь могилы опущен сруб в четыре венца. Пустота между срубом и стенами могилы была заполнена красной глиной. Дно могилы глиняное, но покрыто деревом и берестой.

С западной стороны могилы находился дромос из дерева и бересты, у южной стенки дромоса — два погребения. Могила была тщательно ограблена, но в ней найдены останки семерых умерших. Находка в могиле — один бронзовый нож.

Это величественное сооружение, по подсчетам С.В. Киселева, возводили 100 человек в течение 7 лет (Членова Н.Л., 1992, с. 211,212).

Тагарская культура в истории Сибири выделяется рядом ярких черт: 1) богатый инвентарь, включающий все многообразие бронзовых, железных, костяных, деревянных, кожаных изделий всевозможного назначения; 2) своеобразная, хотя и не яркая керамика; 3) бронзовые, «скифские» котлы; 4) яркие по содержанию петроглифы.

Тагарская культура интересна высоким уровнем развития бронзолитейного производства: на это время приходится расцвет бронзолитейного дела в Хакасско-Минусинской котловине. Это так очевидно, что фактически можно эту культуру считать культурой эпохи бронзы, что и делают многие исследователи (История Сибири, т.1, 1968).

Металлургическое производство тагарского населения, можно сказать, имело уже ремесленный уровень специализации на всех стадиях технологии: добыча металла (руда, выплавка металла), отливка изделий. Тагарцы добывали рассыпное золото.

Тагарцы имели комплексное хозяйство: скотоводческо-земледельческое. Разводили коров, овец, лошадей, но предпочтение отдавали коровам. Для охраны стад использовали собак (есть случаи их захоронений в курганах). Преобладание коров в стаде тагарцев свидетельствует об оседлом характере быта последних, хотя и были кочевники-скотоводы.

Земледелие тагарцам было хорошо известно, но мы не знаем уровня его развития, а также орудий землеобработки, за исключением мотыги, изображение которой есть на петроглифах у Бояр (Боярская писаница). Есть находки зерен проса и ячменя. Исследованы остатки грядок и пашни под насыпями курганов у с. Знаменки, остатки оросительных каналов; есть изображения пашни на той же Боярской писанице.

Тагарская культура. По М.Н. Пшенициной

Тагарская культура. По М.Н. Пшенициной

Известна была тагарцам и охота; совсем мало они занимались рыболовством.

Тесинский этап. Время II — I вв. до н.э. в Хакасско-Минусинской котловине рассматривается как переходное от тагарской к таштыкской культуре. Это время представлено большими одиночными курганами с коллективными захоронениями, иногда более 100 (Большой Тесинский, Большой Уйбатский курганы, курган Кызыл-Куль, курган на речке Туим, Барсучиха I, Тепсей XVI, Разлив I, Ш, Новый Сарагаш, с. Береш) и групповыми могильниками, порой насчитывающими 100 и более могил (Уйбатский чиатас, Карасук V, IX, Барсучиха IV, Черемуховый лог, Тепсей XVI). Сочетание этих двух типов погребальных памятников отличает тесинский этап от других групп памятников.

Квадратная могила-склеп сооружалась в степи глубиной в 2 — 4 м, размерами стен от 10 до 15 м. Пол устилали горбылями, досками, иногда они устланы берестой. Стены укрепляли плитами. Сверху склеп перекрывался бревнами и засыпали землей. В склепе укладывали от 16 до 200 взрослых и подростков на досках, берестяной подстилке. Иногда умершие уложены в два яруса, тогда второй ярус — на досках. При заполнении площади склепа следующих умерших укладывали сдвигая предшествующих; иногда последующих умерших аккуратно укладывали поверх прежде погребенных.

В тесинских склепах обнаружен обычай обрабатывать голову умершего с целью сохранения ее облика: череп умершего трепанировался в темени (заполнялся травой), освобождался от мягких тканей, обмазывался глиной, а лицевую часть черепа покрывали еще слоем глины или гипса, получая облик умершего. Иногда лицо раскрашивали красной краской. Может быть, это татуировка? Умерших снабжали инвентарем, который, как и скелеты умерших, смещен: сосуды с пищей, железные ножи, кольца, пряжки, остатки одежды, туалетные принадлежности, изделия утвари. Тесинские склепы — родовые усыпальницы.

Есть много могил индивидуальных, грунтовых. Это оградки, внутри которых вырыты грунтовые могилы. Такие ящики с могилами располагались тесно, иногда впритык одна к другой. Есть и захоронения, впущенные в более ранние, даже афанасьевские могилы.

В грунтовых могилах иногда обнаружены «мумифицированные» умершие. Череп обрабатывали, как и при погребении в склепах. Тела же освобождались от мягких тканей и некоторых костей, после чего остальные кости скелета скреплялись длинными прутьями: один — сквозь позвоночник, два других — с обеих сторон позвоночника.

В этот период отложились Аскыровский, Косогольский, Знаменский клады. Знаменский клад: бусы и подвески из стекла, фарфора, раковин каури и полудрагоценных камней (несколько тысяч штук); золотые браслеты, серьги, бляшки, подвески, бисер (около 2 тыс.) и многие другие предметы. Он, вероятно, принадлежал ювелиру.

Инвентарь очень близок татарскому, но кроме того получают распространение хуннские изделия, хотя они произведены на месте, из местного бронзового сырья.

Хозяйство имело основу в виде яйлажного скотоводства, вероятно, существовало и мотыжное земледелие с оросительной системой (Пшеницына М.Н., 1992).

Таштыкская культура, (I — V вв. н.э.). Различают грунтовые могильники и склепы. Грунтовые могильники (Мысок, Комаркова-Песчаная, Тепсей, Новая Черная IV, V, Горькое озеро, Салбык), обычно на склонах сопок или на месте татарских курганов. Сооружались могилы в виде срубов или каменных ящиков. Есть случаи трупоположения и трупосожжения, но во всех случаях облик умершего старались сохранить: при трупоположении умершего мумифицировали, а при трупосожжении прах умершего помещали в человекоподобном манекене. Делали маски, обрабатывали тела, искусно делали манекены (куклы). Эти захоронения относятся к первому периоду культуры (I — III вв.).

Могильники-склепы обычно датируют III — V вв. (Тепсей, Уйбат, Усть-Тесь, Изых, Сыты, Тагарский остров, Джесос и др.). Склепы сооружались в виде ямы, площадью в 16-90 кв.м. Стенки (высотою чаще всего в 1 м) облицованы плитами, в ямы поставлены срубы. В погребальных камерах укладывали умерших (обычно обнаруживается 10 — 20-40 скелетов), мумии, куклы, кучки «пепла». Иногда в больших склепах укладывали останки более 100 умерших.

Детские могилы (до 7—10 лет) сооружали вокруг склепов или между грунтовыми могилами. Грунтовые могилы перекрыты сверху бревнами, иногда они имели небольшой сруб.

Взрослых умерших хоронили иногда спустя довольно продолжительное время после смерти. На площади кладбища встречаются жертвенно-поминальные объекты в виде высокого каменного столба рядом с ямкой, а иногда с каменным ящиком, куда клали поминальные вещи, мясо и пр.

Хозяйство таштыкского населения представлено скотоводством, земледелием, охотой, рыбной ловлей и металлообработкой. Ведущая роль была у скотоводства; преобладала корова. Возрастает значение лошади. Земледелие доказывается тем, что под головы покойников подкладываются зерна проса (?), а также наличием ручных зернотерок.

Таштыкская культура. По Э.Б. Вадецкой

Таштыкская культура. По Э.Б. Вадецкой

Тува

Выделяются культуры скифо-гуннского времени: уюкская (VII — III вв. до н.э.) с двумя этапами (Кызласов Л.Р., 1958) и шурмакская (II в. до н.э. — V в. н.э.). Эти культуры обычно подразделяются на два этапа, а в уюкской различают еще и самый ранний — аржанский этап.

Позднее А.Д. Грач предложил свой вариант периодизации памятников этого времени в Туве: алды-бельская (VIII — VI вв. до н.э.), саглынская (V — III вв. до н.э.) и улуг-хемская (II в. до н.э. — IV в. н.э.) культуры (1980). Могильники, более или менее изученные: Кокэль, Аржан, Алды-Бель, Аймырлыг, Уюк и др. Заметную группу памятников уюкской культуры составляют оленные камни.

Погребальные сооружения очень разнообразны: округлые каменные насыпи с круговой «крепидой» по периметру, под которыми могилы в виде деревянных срубов, каменных ящиков, колод, ям; круглые земляные насыпи, как правило с несколькими могилами; круглые каменные насыпи, чаще всего с одной могилой; круглые земляные насыпи, иногда окруженные каменным кольцом; каменные куполообразные конструкции; четырехугольные каменные выкладки, иногда с каменной оградкой; и некоторые другие.

Особое место занимает курган Аржан в Уюкской долине. Это наземное бревенчатое сооружение диаметром до 120 м. В центре бревенчатая клеть, а вокруг — сложная система радиально расположенных трапециевидных клетей (камер), их более 70. Сверху все клети были перекрыты бревнами, а затем и камнем. Вокруг сооружения находилась стена из плит, кольцо из двух-трех рядов круглых каменных оградок.

В центральной клети стоял сруб с двумя стенами, а внутри две колоды. Вдоль северной, западной и южной стенок стояли шесть колод и два сруба, а у восточной стенки — шесть конских скелетов. В остальных клетях найдены многочисленные скелеты лошадей и семь погребений в колодах. Умершие лежали, как правило, на левом боку в скорченном виде. Есть случаи погребений ничком. Встречаются случаи разведения очистительного огня на месте захоронений, в могиле, помещение чучел животных на погребальных камерах.

На раннем аржанском этапе инвентаря из железа нет, только бронзовые: оружие и конская упряжь, украшения; известны и предметы быта. Уже вскоре после аржанского времени формируется «скифская триада”. Помимо классического набора скифского типа известны керамика (безручные кувшины и горшки), деревянная (блюда и миски), и металлическая (бронзовые толстостенные котелки шаровидной формы с горизонтальными ручками).

Уюкское население занималось кочевым скотоводством с периодичными передвижениями в определенных пределах, в том числе и с перекочевками сезонными со сменой альпийских и долинных пастбищ в горах. Разводились овцы, козы, лошади и редко — крупный рогатый скот. Овцы были основными животными в стаде уюкского общества.
Заметна была и охота, хотя, конечно, менее, чем скотоводство. Неясно место и роль земледелия. Если оно и было в экономике уюкского населения, то незначительным.

Известна была добыча металлов: железа, меди, олова, золота.

Тува гунно-сарматского времени. На рубеже III — II вв. до н.э. Тува была включена в состав государства хуннов при шаньюе Мао-дуне. При этом не произошло смены культуры, хотя и различают группы памятников, относящихся: 1) к прежнему уюкскому населению; 2) к пришлому населению; 3) к новой шурмакской культуре, сложившейся в гуннское время. Различают разнообразные (до семи) типы погребальных сооружений и поминальных комплексов.

Инвентарь могильников составляют орудия труда, редкие предметы конского снаряжения, атрибуты одежды, обуви, головных уборов, украшения, посуда (глиняная, деревянная, бронзовая и железная).

Среди материалов этого времени выделяются «храмы солнца», один из которых — Улуг-Хорум, большой, великий курган из камней — сооружение из валунов и обломков камня в виде круга общим диаметром в 66 м, диаметр центрального сооружения 25 м, по крепиде — 22 м. После расчистки сооружение выглядело в виде двух вписанных окружностей из камней, соединенных 32-мя «лучами». Центральное сооружение, собственно курган, окружен крепидой из более крупных камней, чем в насыпи. Насыпь из плотно уложенных камней почти не рассыпалась. На некоторых камнях крепиды высечены изображения архаров, маралов и лошадей в обычной скифской манере. В комплексе могильника есть еще три кургана. Между курганами расположено более 400 каменных выкладок, в основном кольцевых, размерами 2 — 5 м. Все каменные конструкции комплекса лежат на материковом горизонте. Никаких погребальных сооружений нет (Грач А.Д., 1980). АД. Грач справедливо, на наш взгляд, истолковывает этот комплекс как храм солнца. Есть подобные два комплекса в той же Саглынской долине и в Монголии (на берегу р. Дужерлиг), в Монгун-Тайге в Туве.

Забайкалье

Эпоха в Забайкалье представлена памятниками культуры плиточных могил и дворцовской культуры, которые имеют очень широкий хронологический диапазон: конец II — конец I тыс. до н.э. Эпоха железа в этом регионе наступает сравнительно поздно. Интересно отметить, что общность плиточых могил охватывает очень широкий ареал и за пределами Забайкалья: в Северной и Северо-Западной Монголии. Другие памятники этого времени — ранние могильники и поселения хуннов.

Можно говорить о том, что в последние столетия существования культуры плиточных могил в Забайкалье и Северной Монголии появляются многочисленные оленные камни, керексуры, петроглифы, а также хуннские могильники и поселения. Район изобилует этими памятниками, свидетельствующими о богатых исторических
событиях. В погребальном обряде носителей культуры плиточных могил широко используются каменные ящики в сооружении могил.

Хуннские памятники в Забайкалье хорошо известны. Это укрепленные и неукрепленные поселения, курганные и грунтовые могильники, отдельные местонахождения, остатки рудоразработок и пр. Большая группа памятников хунну сосредоточена в южной части Забайкалья; но есть единичные памятники в Хакасии и Туве. Основное число хуннских памятников сосредоточено в Монголии; их дата определяется III в. до н.э. — I в. н.э. Хунну представляются историческими преемниками носителей культуры плиточных могил, керексуров и оленных камней.

Одним из ярких памятников скифского и хуннского времени в степях Евразии являются оленные камни. Это монументальные скульптуры из гранита, мрамора или базальта в виде четырехгранного столба с закругленными гранями, высотою 2 — 5 м, на поверхности их высечены рисунки. Оленные камни своими истоками уходят в эпоху поздней бронзы, возможно еще во II тыс. до н.э. (Новгородова Э.А., 1989), и доживают до н.э. Оленные камни являются памятниками, поставленными в честь воинов, когда культ воинов в степях становится одним из важнейших в условиях милитаризации всей жизни степного населения. На оленных камнях преобладают реалистические или стилизованные изображения оленей в движении или статике. Многие оленные камни имеют изображения символики, оружия, свастики с головками лошадей.

Оленные камни обнаружены практически по всей евразийской степи: от Амура до низовий Дуная. Эти изваяния составляли один из элементов степного ландшафта. Вероятно, первоначально оленные камни ставили параллельными двойными рядами, обращая камни лицевой стороной на восток. Можно считать установленным факт размещения камней в комплексе больших жертвенников и керексуров. И жертвенники, и керексуры выложены из камней-валунов, плитняка на поверхности. Основу комплекса составляют керексуры в виде каменных фигур: квадратов или кругов, или оконтуренных линиями из камней, или сплошь заполненные камнями; иногда в большом квадрате из камней сооружен круг из камней; по углам квадрата выложены группы камней, обозначающие углы.

Керексуры, оленные камни, плиточные могилы синхронны, и не исключено, что они принадлежат одной группе обитателей. За пределами Сибири и Монголии керексуры неизвестны, хотя, как мы уже отмечали, оленные камни хорошо известны в степях.

На этой большой территории (от Оби на западе до верховий Амура на востоке) в период второй половины I тыс. до н.э. — первой половины I тыс. н.э. процессы социально-экономической дифференциации протекали медленно. Только формирование классов, институтов раннего государства шло сравнительно динамично у хуннов (гуннов). Активность сначала хуннов, а затем гуннов, а также воздействие Китайской империи активизировало социально-экономическую динамику у населения северных, северо-западных и северо- восточных соседей гуннов. Эти процессы в конечном счете оказались наиболее энергичными у населения тагарской культуры на Енисее.

Приморье и Приамурье

Регион требует некоторых уточнений по поводу особенностей историко-культурных процессов.

Первое. В материальной культуре региона на протяжении ряда столетий, вплоть до эпохи средневековья значительную, а иногда, возможно, и ведущую роль играл камень как сырье для производства орудий труда и оружия. Район очень беден медью, поэтому бронзовая индустрия не могла получить необходимого развития.

Второе. Приамурье и Приморье можно рассматривать как северное и восточное обрамление северо-китайского региона, в пределах которого шел своеобразный исторический процесс, находивший отражение в материалах археологических памятников Приамурья и Приморья. Можно говорить, что культура этих двух регионов несет в себе отражение исторических процессов в Северном Китае.

Период раннего железного века региона представлен рядом историко-культурных образований. Памятники IX/VIII — V вв. до н.э. в Южном Приморье образуют Янковскую культуру. Это поселения Олений I, Песчаный I, Малая Подушечка и др., а также могильники Малая Подушечка и Чапаево. Характерны жилшца-полуземлянки разных размеров: от 11 до 200 кв.м. В жилищах один или несколько очагов. Погребения иногда совершались на поселках (Малая Подушечка).

Аржан. Тува. Ранние кочевники. По М.П. Грязнову

Аржан. Тува. Ранние кочевники. По М.П. Грязнову

Хозяйство культуры было комплексным: земледелие, скотоводство, морской прибрежный промысел, охота, собирательство. Земледелие базировалось на выращивании проса и ячменя; разводились свиньи, собаки; существенную роль играл морской промысел: лов рыбы, моллюсков, морских ежей, трепангов, креветок; добывали морскую капусту. Охотились на оленей, маралов, изюбря, лося, кабана, а также гусей, уток, фазанов.

Все эти виды деятельности обеспечивались разнообразными орудиями труда из камня, кости, рога. Среди орудий труда преобладали каменные изделия над металлическими (железными). Тем не менее железные изделия образуют целые комплексы, а не случайные наборы предметов. Внедрение железа совпало и с активным развитием земледелия.
И еще одна черта культуры янковского населения: высокая роль прибрежного морского промысла. Этот вид занятий характеризует многие черты археологических памятников. Одна из их черт — раковинные кучи, которые хорошо известны во многих странах тихоокеанского бассейна: Корее, Японии. Янковские раковинные кучи впечатляют своими размерами. Так, у мыса Бринера в пос. Безверхово раковинная куча имеет площадь 20 тыс.кв.м. На полуострове Песчаном раковинные кучи тянутся вдоль берега на протяжении 1 км. Сейчас в Приморье учтена площадь таких куч не менее 150 тыс. кв.м. Более 90% их объема составляют раковины тихоокеанской устрицы. Подсчитано, что кучи раковин на мысе Шелеха составляют 2,45 га, где было не менее 50 млн. раковин. Зная, что мяса в раковине 25 г, можно установить, что здесь было добыто 1250 т мяса! (Проблемы тихоокеанской археологии, 1985, с. 146-148; Бродянский Д.Л., 1987, с. 169-173).

Кроуновская культура (III в. до н.э. — I в. н.э.) представлена поселениями Кроуновка, Олений А, на о. Петрова, Киевка, Семипятная. Известно одно погребение на реке Майхэ. Большое количество памятников этой культуры известно в КНР, КНДР.

Кроуновское население обитало в долинах рек и на побережье моря. Поселения располагались группами: жилища-полуземлянки столбовой конструкции, иногда со входом-коридором, наземными пристройками. В жилищах впервые появляются лежанки-каны. Некоторые жилища были бронзолитейными мастерскими, хотя кроуновцы многое изготавливали из железа: кельты, тесла, ножи, серпы, крючки и др. предметы.

Они занимались земледелием, скотоводством (свиноводство, коневодство и разведение коров). Известны были охота и собирательство.

Кроуновское население было соседями когурёсцев, хунну и сяньбийцев. Оно продвинулось в Приморье с запада, вытеснив янковцев. Не исключено, что оно принадлежало какой-то группе палеосибирских обитателей (История Дальнего Востока СССР, 1989, с. 113- 115; Бродянский Д.П., 1987, с. 175-180).

Польцевская культура (VII/VI вв. до н.э. — IV в. н.э.) распространена на Амуре от устья Бурей до озера Болонь, а также в Приморье. Известно около 100 памятников: Польце, Амурский санаторий, Винзавод у Хабаровска, Кукелево, Сенькина Шапка, Рудановское, Булочка, Синие Скалы, Малая Подушечка и другие. Поселения находятся на возвышенных местах по берегам рек и озер. Они состоят из 20 — 30 полуземлянок. Жилища каркасно¬столбовой конструкции; прямоугольные полуземлянки. Пол земляной, обмазан глиной. Стены сложены из горизонтальных плах или из вертикально вкопанных брусьев. В центре очаг в виде чуть углубленной ямы в полу.

Производили бронзовые и железные изделия: кельты, тёсла, стамески, ножи, шилья и пр. Вооружение: плоские черешковые наконечники стрел, панцирные пластины.

Многое изготавливали из кости и рога: накладки на лук, наконечники стрел, дротиков, панцирные пластины, шилья, иглы и пр. Но наиболее многочисленны изделия из камня. Разнообразна польцевская керамика: крупные узкогорлые сосуды, банки, миски, чаши, светильники; все сосуды изготовлены без круга.

Хозяйственный комплекс включал скотоводство, земледелие, охоту, рыболовство и собирательство. Почти в каждом жилище найдены обугленные зерна проса. Разводили лошадей, коров, свиней.

Польцевское население, мигрируя на юг, сменило кроуновцев в Приморье.

Урильская культура (конец II тыс. — VII в. до н.э.) распространена в Приамурье от Благовещенска до Комсомольска на Амуре. Поселения культуры: о-в Урильский, Михайловка, Кочковатка, Рыбное озеро И др. Для материальной культуры характерно широкое использование камня (кремнистые породы, яшма, халцедон): наконечники стрел, скребки, скрСбла/тюжи, топоры, тёсла, долота, отбойники. Но техника обработки камня становится более грубой по сравнению с предыдущим временем.

Изделия из металла немногочисленны: бронзовые украшения, железные насады на землеройные орудия, ножи, кельты.

Польцевская, ольгинская, янковская культуры. Древнеэскимосская культура. По Истории Дальнего Востока, 1981.

Польцевская, ольгинская, янковская культуры. Древнеэскимосская культура. По Истории Дальнего Востока, 1981.

Урильская керамика представлена сосудами удлиненных форм, с узким горлом и расширенным венчиком. Иногда стенки покрыты красной краской. Рельефные узоры (отпечатки и резные), исполнены гребенкой (зубчатой палочкой), оттисками палочки, валиками: волнистая, прямая линия, меандр, зигзаг, сетка. Керамические традиции урильского населения восходят к эпохе бронзы и неолита.

Хозяйство урильского населения было комплексным, в основе которого — рыболовство, и в первую очередь сезонный лов лососевых во время их нереста. Кроме того были хорошо известны охота на копытных, собирательство. Некоторые исследователи полагают, что представлены, как ведущие отрасли хозяйства, земледелие и скотоводство (История Дальнего Востока СССР, 1989, с. 118).

На юге Дальнего Востока складывается ольгинская культура, которая сменяет кроуновскую (начало I тыс. н.э. — IX в. н.э.). Памятники Сенькина Шапка, Малая Подушечка, Булочка, Синие Скалы. Поселения по берегам рек, озер, небольшие по площади. Самое большое из них — Синие Скалы — около 3 га. Жилища каркасные, полу-подземные, с четырехскатной крышей. Стены бревенчатые, покрытые берестой. Пол вымазан глиной. Жилища обогревались канами.

Известно металлическое (бронзово- и железоделательное) производство; найдены на поселениях шлаки, куски руды, стенки сосудов со следами металла. Богаты бронзовые изделия; возрастает, в сравнении с предшествующим, кроуновским временем, число железных изделий. Появляются насады землеройных орудий, кельты, лопаты, серпы, пешни, тёсла, скобели, ножи. Расширяется набор вооружения; распространяются наборы конской упряжи.
Помимо ручной посуды, появляются гончарные формы, но, в основном, сохраняется ручная керамика: слабопрофилированные горшки, кринки, высокие сосуды с раздутым туловом, миски, чаши, чаши на поддонах.
Население вело оседлый образ жизни; возросло значение земледелия: усовершенствовались орудия земледелия, много зерен чумизы, ячменя, иногда находки комков каши.

Скотоводство традиционно для этих мест основывается на коневодстве и разведении крупного рогатого скота. Возрастает роль свиньи, мелкого рогатого скота. Распространяется колесный транспорт, усиливается значение верховой езды.

Оставались заметными в хозяйственном комплексе охота и рыболовство. Существенным было и собирательство: найдены следы плодов груши уссурийской, яблони манчжурской, многих видов боярышника, черемухи, шиповника, винограда, малины, орехов и пр.

Были развиты прядение, деревообработка, металлообработка. В металлопроизводстве, вероятно, выделяются ремесленники-профессионалы.

Общество ольгинской культуры находилось на высокой ступени общественной дифференциации; выделялись многие социальные группы, в том числе и зарождающиеся ремесленники.

ТАЕЖНАЯ ПОЛОСА

Степная и лесостепная полоса Евразии и прилегающие к ней регионы Сибири в эпоху раннего железного века резко продвинулись в развитии экономики и социального устройства, в ходе чего некоторые общества переживали активные процессы классообразования и даже стояли на пороге к созданию ранних форм государственности.

Несколько иначе обстояло дело в лесной полосе Сибири от Урала до Тихого океана в период с начала I тыс. до н.э. до середины I тыс. н.э. И в этом случае читатель должен понимать условность обозначенных хронологических рамок.

Западная Сибирь

Историческая ситуация в период VIII/VII вв. до н.э. — IV/V вв. н.э. на просторах Западной Сибири в лесной и частично лесостепной полосе представляется очень сложной. Весь этот огромный по протяженности отрезок времени в истории региона может быть разделен на два этапа.

Первый этап (VIII/VII — IY/III вв. до н.э.) характерен такими культурами и культурными общностями (Очерки культурогенеза народов Западной Сибири, том I, кн.1, табл.З): гамаюнская и иткульская в Зауралье и на Урале; носиловская и баитовская на Туре, Тоболе и Ишиме; богочановская на Ишиме и Иртыше; усть-полуйская в Нижнем Приобье; новочекинская в Барабе; большереченская в Новосибирском Приобье; кижировская в Томском Приобье.

Второй этап раннего железного века на территории Западной Сибири представлен такой важнейшей культурной общностью, как кулайская, на большей части Западносибирской равнины; не исключено, что в результате взаимодействия кулайского населения с коренными и другими обитателями тех районов, куда проникали кулайцы, могли формироваться новые культурные образования, о которых мы пока мало что знаем.

Рассмотрим ситуацию в самом кратком варианте.

Гамаюнская культура (X — IV вв. до н.э.) распространена по верховьям Лозьвы, Тавды, Конды, низовьям Туры и Пышми, среднему и верхнему течению Миасса и, наконец, по Уральскому хребту. Характерны разнообразные городища площадью от 96 до 5300 кв.м. Помещения, постройки можно разделить на три группы, наземные неуглубленные, наземные с неглубокими котловинами и полуземлянки. Жилища одно-, двух- и многокамерные. Пол земляной, обмазан глиной. Стены бревенчатые, иногда двойные, тоже обмазаны глиной. В помещениях грунтовые, глинобитные и каменные очаги, хозяйственные ямы. Такие же сооружения есть и вйе жилищ.

Высоко развитее бронзолитейное производство, но орудия труда изготавливались из камня, кости, что было особой чертой культуры. Хозяйство включало комплексы охоты, рыболовства и скотоводства.

Иткульская культура (X — IV вв. до н.э.), расселенная в горном Урале. Во многом близка гамаюнской, но отлична от нее прежде всего высоким уровнем развития бронзолитейного производства. Металлургический центр был ориентирован не столько на внутренние потребности, сколько на сбыт у соседей. Интересен факт широкого производства изделий савромато-сарматских типов, которые были очень популярны в это время. Металлургические комплексы имеют кузнечные горны, площадки для металлообработки, однокамерные и двухкамерные горны, многие из них снабжены соплами. Такие комплексы известны на городищах Иткульское I, Красный Камень, Сорный ключ и др.

Богочановская культура (VII — И вв. до н.э.) южнотаежного Прииртышья пережила два этапа: журавлевский и богочановский. Памятники по обоим берегам Иртыша занимают область от низовий Тары до низовий Тобола. Это поселения (в том числе городища) и могильники. Всего известно около 50 местонахождений культуры.

Наиболее интересны поселения Новоникольское III, Кип III, IV, Сперановское, Новоягодное II и городища Богочановское, Михайловское, Уки И, Иванов мыс IV. Многие поселения в ходе их функционирования превращены в городища.

Могильники курганные. Михайловский, Кип III; есть другие курганные могильники, в которых содержатся отдельные богочановские захоронения.

Хозяйство богочановского населения было комплексным, включавшим скотоводство (разведение крупного и мелкого рогатого скота, лошадей), охоту и рыболовство.

Богочановское население — современники и саргатского, и кулайского, а потому его культура нередко включает некоторые элементы и лесостепного, и таежного происхождения.

Белоярская культура (VIII — IV вв. до н.э.) распространена в Сургутском Приобье и представлена очень многочисленными городищами и открытыми поселениями. Культура имеет местные корни В эпохе бронзы. В Сургутском Приобье в это время произошли существенные перемены в сравнении с эпохой бронзы: широкое распространение городищ; резко возросла роль бронзолитейного дела, следы которого известны почти во всех жилищах: льячки, сплески бронзы; появляется бронзовое культовое литье; круглодонная керамика сменяет плоскодонную эпохи бронзы.

Площадь поселений 2000 — 3000 кв.м. Городища иногда достигают площади 9000 кв.м. Известны две группы городищ — береговые и лесные, хотя принципиальных различий между ними нет.

Наземные жилища (размерами 30 — 200 кв.м) имеют земляной очаг — кострище. Стены бревенчатые, покрытые скорее всего двускатной кровлей. На поселениях много хозяйственных построек.

Калинкинская культура (VIII/VII — IV вв. до н.э.) в Сургутском Приобье является пришлой. Она сосуществовала с белоярской, а в результате их взаимодействий сложилась кулайская (в Сургутском варианте).

Население оставило керамику, отличную от белоярской, но не находящую себе аналогов в других районах Сибири; хотя она явно западносибирская. Это чашевидные сосуды, круглодонные, иногда имеют поддон. Орнамент — оттиски гладкого и гребенчатого штампов. Первый, гладкий, штамп ранее здесь не был известен. Появился «жемчужник» в орнаменте. Впервые фиксируется лошадь. У населения полностью отсутствует культовое литье.

Кулайская культура (VI в. до н.э. — V в. н.э.) распространена на большей части Западносибирской равнины. Памятники раннего, васюганского, этапа известны в Приобье на юге от Новосибирска и Кемерова вниз по Оби до низовий Агана. Несколько памятников расположены на правобережье Иртыша в пределах Тарско-Ишимского Прииртышья. Памятники Саровского этапа распространены еще шире: от Барнаула, Кемерова, Верхнего Чулыма, Омска до устья Оби и Таза.

Памятники кулайской культуры разнообразны: поселения, городища, могильники, клады, жертвенные места.

Археологические черты культуры очень ярки и оригинальны. В тайге Западной Сибири сложилась огромная общность людей с традиционно присваивающим и присваивающе-производящим многоотраслевым хозяйством (Чиндина Л.А., 1984, с. 125), с многочисленными орудиями и оружием, антропо- и зооморфным бронзовым литьем, составляющим одну из самых ярких черт в истории раннего железного века.

Поселения (открытые поселения и городища) известны во всех районах обитания кулайского населения. Они располагались в незатопляемых местах. Городища имели 400 — 1200 кв.м Площади. Укреплены круговой, трехсторонней или односторонней системой валов и рвов. Таковы городища Барсов городок 1/10,11,12,13, Степановское, Богатырские бугры, а также Усть-Полуй, Потчеваш, Большой лог, Ирмень, Саровское, Дубровинский Борок, Сперановское.

Жилища-полуземлянки, не глубже 70 см, прямоугольные (иногда квадратные), площадь 8 — 50 кв.м. Стены и кровля сделаны из бревен, положенных вдоль стен, а сверху водружалась бревенчатая рама. Плоская кровля на раннем этапе позднее сменяется двускатной. Есть случаи срубных жилищ. Внутри жилищ, как правило, один земляной очаг. На поселениях и городищах жилища размещены свободно, но на городищах — плотно.

На позднем этапе кулайской культуры городищам характерны две черты. 1) кострища и скопления вещей в межжилищном пространстве. Среди таких комплексов надо отметить следы бронзолитейного производства; 2) следы человеческих жертвоприношений в виде скоплений костей или в виде захоронений (обычных могил).

Могильники кулайского населения долгое время не были известны; сейчас они представлены, правда редкими комплексами. В Барабе — Новочекино 2, в Новосибирском Приобье — Каменный мыс; в Нижнем Приобье — Шеркалинский. Известны также одиночные захоронения на городищах. Умерших хоронили по обряду и трупоположения, и трупосожжения. Иногда погребенных помещали в деревянный ящик.

Культовые места — памятники, которые придают особый колорит всей культуре. Трудно определить точное количество таких памятников, так как многие из них разрозненны, а во многих случаях совершенно неясны условия нахождения вещей из таких мест. Назовем наиболее известные из них: Кулайское, Кривошеинское, Бакчарское, Истятское, Мурлинское, Парабельское. Состав находок разнообразен, но и устойчив: антропо- и зооморфные изображения из бронзы, оружие, бляхи и зеркала.

Петроглифы немногочисленны, но все-таки выразительны. Они встречены на Томских и Новоромановских писаных камнях. Кулайскими являются изображения животных, очень близких стилистически зооморфным изображениям в бронзе.

Инвентарь кулайских памятников очень ярок и выразителен. Большую группу составляют орудия труда и предметы быта: ножи, топоры-тесла, своеобразные кельты, пряслица, точила, гарпуны, грузила, ложки, гребни. Другая группа предметов — украшения: бусы, пронизки.

Богато и разнообразно вооружение: а) лук со стрелами, которые или бронзовые (массивные втульчатые трехгранные), или костяные; в позднее кулайское время появились железные наконечники; б) чеканы; в) кинжалы; г) копья; д) мечи, позднее — палаши; е) панцири железные и костяные (роговые); ж) шлемы.

Предметы бронзолитейного дела — тигли, льячки, литейные формы.

Зоо- и антропоморфные изображения очень многообразны. Преобладают изображения зооморфные, среди которых наиболее известны орнитоморфные, но кроме того есть изображения медведя, зайца, волка. Антропоморфные передают личины на птицевидных фигурах, отдельные фигуры воинов, всадников.

Очень богата и разнообразна кулайская керамика. Выделяются два типа керамики: васюганский и Саровский.

Среди орнаментов по своей значимости известны ямочный, гребенчатый, гладкий штамп, «уточка» и «жемчужник». Ямочный, гладко-гребенчатый штамп, «жемчужник» и «уточка» занимают главное место в кулайском орнаменте. Многообразны мотивы орнаментов.

Рыболовство у кулайского населения было важнейшим занятием. Это обеспечивалось своеобразием природных ландшафтов (озера, реки). Вылавливались окунь, шука, плотва, налим, язь, осетр, карась, нельма, стерлядь, то есть те же виды, какие известны и ныне.

Охота являлась другим важнейшим видом хозяйства. Первое место среди охотничьей добычи занимал лось, а затем и пушные животные (соболь, барсук, росомаха, белка, заяц), птица. Важную роль в охоте играла собака.
Скотоводство было известно всем жителям кулайской культуры. Разводили лошадь низкорослой крупноголовой породы (вогулок, нарымской и якутской породы), очень неприхотливых и хорошо приспособившихся к условиям тайги.

Кроме того хорошо было известно бронзолитейное, гончарное и костерезное дело.

Население Томского Приобья в эпоху раннего железного века находилось в окружении носителей кулайской, тагарской, большереченской и новочекинской культур (Плетнева Л.М., 1977, с. 53-55; Чиндина Л.А., 1984; Полосьмак Н.В., 1987). Совершенно очевидно, оно испытало мощнейшее воздействие всех окружающих миров.

Памятники этого района немногочисленны, но очень интересны. Среди них такие известные, как Томский могильник, поселения и городища Кижирово, Шеломок I, поселения Шеломок I, Басандайка I, и ряд других, среди
которых особое место принадлежит Степановским находкам. Эту культуру называют кижировской. Исследования памятников выявили богатый и разнообразный инвентарь: бронзовые кельты, клевцы, втоки, кинжалы, наконечники копий, ножи, иглы, зеркала и многие другие мелкие бронзовые изделия. Особо отметим литейные формы для клевцов, втоков, некоторых украшений.

Памятники дают большую серию бронзовых литых изделий, которые составляют группу предметов скифо¬сибирского звериного стиля; здесь присутствуют изображения пантеры, «хищник, припавший к земле», олень, лошадь, козел, косули, птицы.

Как уже отмечалось, особое место занимают Степановские находки в окрестностях Томска. Коллекция содержит 280 бронзовых предметов, нескольких костяных изделий и керамики: 67 наконечников стрел, 7 ножей, один миниатюрный чекан, 17 моделей луков, предметы скифо-сибирского звериного стиля, а также коллекция изделий, которые стилистически являются кулайскими антропоморфными предметами.

Население Томского Приобья занималось скотоводством, по-преимуществу коневодством; разводили также мелкий и крупный рогатый скот. Заметна была роль свиньи и собаки. Помимо того население занималось охотой, рыболовством. Было высоко развито бронзолитейное дело, истоки которого восходят к эпохе бронзы.

Население кижировской культуры испытало мощное воздействие татарского и большереченского населения: и тагарцы (динлины), и носители болыпереченской культуры передали кижировцам многие свсу(л черты; тем самым кижировскую культуру в известной мере можно рассматривать как один из северных лесостепных регионов скифо-сибирской культурно¬исторической общности.

Таежный Енисей

Цэпаньская культура (VIII — II вв. до н.э.) представлена памятниками в таежном Северном Приангарье. Наиболее значительны и интересны Отика (стоянка и могильник), Сосновый мыс (стоянка и могильник), Слопцы, Сергушкин I, Капонир и другие.

Культура обнаруживает черты, восходящие к глазковскому кругу культур (керамика, камень), а также проявляется большой компонент степного южного происхождения (петроглифы с изображениями горных козлов, скифских котлов, а кроме того — бронзовые и костяные наконечники стрел, бронзовое литье в скифо-сибирском зверином стиле). Население занималось охотой, рыболовством, а также имело высокоразвитое бронзолитейное производство. При этом бронза не вытесняет камень и кость. Не было также и железных изделий.

В последние годы в таежном регионе Енисея выявлены два этапа в истории культуры раннего железного века (П.В.Мандрыка): нижнепорожинский (VI — III вв. до н.э.) и шипкинский (II в. до н.э. — I в. н.э.). Исследован ряд долговременных поселений (Островки 2, Усть-Шилка 2, Кас 1) и могильников (Усть-Шилка 2, Нижнепорожинский). Общество охотников и рыболовов знало бронзолитейное дело, имело тесные контакты с южными соседями, что демонстрируется рядом бронзовых изделий татарского типа.

Эпоха раннего железного века на Таймыре и в ближайших к нему регионах охватывает отрезок времени с первой половины I тыс. до н.э. до XI в. н.э. Л.П. Хлобыстин выделяет для этого региона несколько исторических общностей, представленных археологическими культурами: пясинской, малокореннинской, которые своей историей уходят в эпоху бронзы и связаны между собой. Но это автохтонное население испытало заметное воздействие с востока от носителей культур усть-черненской и тагенарской. Но в это же время на Таймыр мигрируют группы с юга, оставившие памятники бояркинского и усть-половинкинского типов.
На рубеже I — II тыс. н.э. на Таймыр проникает новая волна мигрантов: носителей вожпайской культуры Западной Сибири.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что на территории Западно-сибирской равнины от Урала до Енисея происходила дифференциация многих культур и культурных общностей, что создавало в этом регионе очень пеструю картину поликультурного развития, за которой стоит, видимо, полго^ничность населения.

Восточная Сибирь

Иная обстановка характерна для тайги Восточной Сибири и юга Дальнего Востока.

Эпоха раннего железного века в бассейне Лены приходится на V в. до н.э. — V/VI в. н.э.

Переход к железоделательному производству произошел на основе местного бронзолитейного дела в V в. н.э. Это производство базировалось на местных источниках сырья. Население раннего железного века было скорее всего потомками носителей усть-мильских памятников. Культура этого времени представлена большим числом поселений (Сумнагин 1(1, 2 слои), Белькачи I (1 слой), пещера Дюктай (1 слой), Улахан Сегеленнях I (VI — II слои) и другие) и одним могильником с одним погребением (Тумулур), известны также в большом числе петроглифы. Сложился хозяйственный комплекс подвижных охотников и рыболовов. Никаких следов формирования производящих видов хозяйства нет.

Население, вероятно, было праюкагирским, которое с VI в. н.э. стало испытывать влияние тюрков, проникавших из Прибайкалья и, возможно, из Забайкалья. Устойчивыми были также связи с приамурским населением мохэ.
К концу I тыс. н.э. на территорию Якутии внедряются ’’пешие” тунгусы, вступившие в тесные культурно-этнические связи (Константинов И.ВГ, 1978; Алексеев А.Н., 1996а).

В известной мере близка ситуация на Амуре и в лесном Приморье.

Северная часть Дальнего Востока

В этом регионе протекали своеобразные исторические процессы. Своеобразие состоит в том, что весь регион — Северо-Восток материковой Азии и островная ее часть — полностью утрачивает синхронность общесибирского процесса. Для этого региона мы практически не пользуемся такими понятиями, как ранний железный век, эпоха средневековья, которые до сих пор, применительно к другим регионам Сибири, были уместны. Зато здесь более применительно понятие «пережиточного неолита», хронологические рамки которого можно определить так: нижняя дата приходится где-то на начало раннего железного века в Сибири (нач. I тыс. до н.э.), а верхняя дата — события XVII в., связанные уже с приходом сюда русских казачьих отрядов.

Такова охотская культура (VIII в. до н.э. — XVII в. н.э.), носители которой обитали на юге Сахалина и на Курильских островах. Крупнейшим памятником можно назвать Сусуйскую стоянку на юге Сахалина, Озерск I, Стародубское II, а также на Курилах — Алехино, Серноводск, Уратмин, Китовое и др. Основу хозяйства охотского населения составлял морской промысел: добыча морского зверя и собирание морских моллюсков. Инвентарь в основном каменный, но позднее, уже ближе ко II тыс. н.э., увеличивается число костяных изделий. Охотничий инвентарь составляли: наконечники стрел, ножи, скребки, проколки; топоры и тёсла.

Известно сухопутное собирательство и позднее — свиноводство.

Древнекорякская культура (V — XVII вв. н.э.) распространена по побережью Охотского моря. Эта культура традиционно связывается с историей корякского этноса. Обычно выделяют пять этапов этого процесса, фиксируемого в памятниках культуры: 1) завьяловский, 2) богурчанский, 3) атарганский, 4) ленгельвальский, 5) этап XVI — XVII вв.

Железо внедряется в культуру населения еще на завьяловском этапе. Бронзы нет. Яркое сочетание камня, железа, кости и рога. Основа хозяйственной жизни — зверобойный промысел. Это обусловило оседлый образ жизни в поселках с полуземлянками.

Пережиточный неолит Камчатки, памятники которого не нашли названия культуры. С начала нашей эры на полуострове обитали три группы населения: на юге, в центральной части и на севере. На юге — ительмены, подвергшиеся влиянию айнов; в больших поселках по берегам рек и озер. Они имели прямоугольные землянки. Центральную часть Камчатки заселяли предки северных ительменов. Северную Камчатку — предки коряков, тесно связанные по побережью с дренекорякской культурой Охотского побережья.

По побережью Берингового моря распространены памятники древнекерекской культуры, в истории которой выделяются несколько этапов.

Древнеэскимосская культура на Чукотке, оставленная населением охотников на морских животных и материковых охотников на дикого оленя. Древнейший этап культуры — оквикский (вторая половина I тыс. до н.э. — первая половина I тыс. н.э.).

Следующий этап — древнеберингоморский — синхронен оквикскому. Существенно совершенствуется охота на морских животных — моржей, лахтаков, нерп, китов.

Бирниркский этап (V — IX вв. н.э.), понукская культура (VI — VIII вв. н.э.), канчаланская культура (V — VIII вв. н.э.) — разные общности памятников, отражающих этапы древних эскимосов.

Интересны могильники этого времени Уэлен и Чегитун. Небольшая част*> памятников древних эскимосов — на севере Аляски.

Во II тыс. н.э. до прихода русских в XVII в. обитало несколько этносов, которые были предками многих современных народов Северо-Востока Азии: эскимосов, чукчей, юкагиров, коряков.

В этот день:

  • Открытия
  • 1907 На песчаном карьере у деревни Мауэр близ Гейдельберга (Германия) найдена нижняя челюсть «гейдельбергского человека».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика