Постклассическая философия: марксизм, неокантианство и неогегельянство

Наиболее зримо влияние лидеров немецкой классики прослеживается в двух непосредственно производных от нее философских течениях: марксизме и неоклассике.

Карл Маркс родился в 1818 г. в Трире. Трир испытал сильное влияние Франции в эпоху революции и наполеоновских войн и был куда более космополитичным, чем большинство районов Германии. Его предки были раввинами, но родители приняли христианство, когда он был ребенком. В университете он оказался под влиянием достаточно распространенного тогда гегельянства, равно как и позже — Фейербаха. Он пытался заниматься журналистикой, но «Рейнская газета», которую он издавал, была запрещена властями за радикализм. После этого (в 1843 г.) он отправился во Францию изучать социализм. Здесь он встретил Фридриха Энгельса, который был управляющим фабрикой в Манчестере. Через него он начал знакомиться с положением рабочих в Англии и английской экономической наукой. Таким образом, накануне революции 1848 г. он располагал необычайно интернациональной культурой. Он принял участие как во французской, так и в немецкой революциях 1848 гг., однако реакция принудила его искать убежища в Англии в 1849 г. Он провел оставшуюся часть жизни (1883 г.), с немногими краткими перерывами, в Лондоне, задавленный бедностью, болезнями и смертью детей, но продолжал неутомимо писать и накапливать знания. Стимулом для его работы всегда была надежда на социальную революцию, если и не во время его жизни, то в некотором не очень отдаленном будущем. Маркс является инициатором многих теоретических новаций в политэкономии, в социологии, в философии.

Он именовал себя материалистом, но не в смысле материализма XVIII в. Его тип материализма, который он под влиянием Гегеля называл «диалектическим», весьма существенно отличался от материализма традиционного. Старый материализм, говорил он, ошибочно рассматривает ощущение как пассивное, тем самым приписывая активность главным образом объекту. С точки зрения Маркса, всякое ощущение или восприятие представляет собой взаимодействие между субъектом и объектом; голый объект, вне деятельности воспринимающего, является не более, нежели сырым материалом, который преобразуется в процессе познания. Познание в старом смысле пассивного созерцания — несуществующая абстракция; процесс, который в действительности имеет место, — это процесс овладевания вещами. Вопрос о том, «принадлежит ли объективная истина человеческому познанию, есть вопрос не теории, но практики», — говорит он. Истина, то есть реальность, и сила мышления должны быть продемонстрированы на практике. Спор относительно действительности или недействительности мышления, которое изолировано от практики, представляет собой чисто схоластический вопрос, философы лишь объясняли мир различными способами, действительная же задача состоит в том, чтобы изменить его. Можно истолковать Маркса как признание того, что процесс, который философы называли поиском знаний, не есть, как представлялось, такой процесс, в котором объект неизменен, в то время как вся адаптация приходится на долю познающего. Напротив, оба — и субъект, и объект — познающий и познаваемая вещь, находятся в постоянном процессе взаимной адаптации. Маркс называл этот процесс диалектическим, поскольку он никогда не может быть полностью завершен. Диалектику Гегеля Маркс интерпретировал «материалистически», полагая законы развития имманентной формой существования и материального, и социального миров.

Маркс также осуществил кардинальную ревизию представлений о соотношении онтологических факторов в развитии человечества. В основу понимания человеческой жизни он положил значения практической деятельности: ее способы и формы, их взаимообусловленность с исторически-наличными материальными условиями. Из тезиса о практике, как способе человеческого существования, следует другая важная идея Маркса: все окружающее для человека имеет принципиально опосредованный (через практику) характер — человек создает себе свою особую сферу существования. Человек,по Марксу, — это прежде всего родовое, коллективное существо, способное к преобразованию окружающей среды в своих интересах. Маркс назвал и ключевое качество человека, ответственное за способность активной адаптации и переделки природы — универсальность: умение творить по «меркам» любого вида, более того, — по законам красоты и гармонии. Маркс, в отличие от своих великих предшественников — немецких философов-классиков, невысоко ценил духовную сферу человека, исходя из приоритета практики. По его мнению, сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным материальным бытием, обладая лишь относительной, призрачной самостоятельностью. Это подтверждается недвусмысленными, категорическими утверждениями Маркса о том, что даже туманные образования в мозгу людей и те являются необходимыми продуктами, своего рода испарениями их материального жизненного процесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с материальными предпосылками. Таким образом, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоятельности, и у них нет развития: люди, развивающие свое материальное производство и свое материальное общение, изменяют вместе с этой своей действительностью также свое мышление и продукты своего мышления. Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание.

Подобные координаты значений определили собой то, что называют основной философской новацией Маркса — историческим материализмом. Для человека есть только одна реальность — социо-историческая, которая является результатом его массовой, спонтанной практической жизнедеятельности (человеческого общества). Поскольку именно массовая спонтанная практическая деятельность людей создает их реальность, постольку закономерности массовой практики лежат в основании человеческой истории, образуя ее внутреннюю логику. Марксово учение об общественно-экономических формациях и явилось попыткой найти универсальную формулу общественного развития. Подобная концепция, собственно, знаменовала собой начало теоретической социологии: разработку концептуального аппарата для выделения и осмысления значимых единиц социума, формирование системного подхода к обществу.

Ведущими системообразующими факторами (или элементами) формации являются материальные, объективные по отношению к отдельным индивидам и группам, детерминационные структуры. Это производительные силы — люди с их орудиями производства, и производственные отношения — отношения между людьми по поводу их участия в производстве. Они вместе образуют экономический базис общества, над которым возвышается надстройка — общественное сознание, социальные организации, стереотипы поведения, которые являются производными от системных элементов общественно-экономической формации. Самый динамичный, постоянно развивающийся элемент, причина общественного развития — это производительные силы: изменения технологий, практическое творчество людей. Определенному уровню развития производительных сил соответствуют определенные производственные отношения с соответствующей надстройкой. Их радикальное несоответствие, которое возникает вследствие постоянно убыстряющегося прогресса производительных сил, ведет к социальной революции и смене производственных отношений и надстройки.

Подобная схема, по утверждению Маркса, лежит в основании всемирной истории, которая представляет собой в целом последовательное, прогрессивное восхождение человечества от первобытного коммунизма через рабовладение, феодализм и капитализм — к коммунистическому обществу, историческую неизбежность перехода к которому это учение было призвано обосновать.

Философская палитра второй половины XIX — первой трети XX вв. не представима без мощных духовных движений, получивших название неоклассика. Во многом это было связано с общей социальной стабилизацией индустриальных обществ, прошедших в целом переходный период революций. Подобная стабилизация привела к формированию устойчивой системы образования, основывающейся на либеральных принципах (общедоступность, дотационность со стороны государства, принцип «меритократии» и конкуренции с частными образовательными учреждениями и т. п.). Органичной составляющей этого формирования стала институциализация, что выразилось в складывании академической философии. Конечно, и раньше были профессора философии и кафедры философии, но в XIX веке это приобрело устойчивую форму философских сообществ и философских школ. Как правило, они возникали в университетских центрах с почтенными научными традициями и с высокими интеллектуальными стандартами. Также появление неоклассики свидетельствует о парадигмальности философских новаций Канта и Гегеля для развития западноевропейской мысли. Эти новации можно либо принимать, либо отвергать, но именно их существование является отправной точкой для самостоятельного философствования большинства современных философов.

Неокантианством называют ряд течений в западной философии, возникших во второй половине XIX века, ориентированных на развитие и реформирование трансцендентальной философии Канта. Эволюцию неокантианства можно представить в следующем виде:

— период зарождения (60-70-е гг. XIX в.), инициированный усилиями О. Либмана, Ф.А. Ланге и Г. Гельмгольца;
— период расцвета, когда неокантианство стало доминировать во многих немецких университетах, а его влияние распространилось и за пределы Германии (90-е гг. XIX в. — 20-е гг. XX в.);
— период упадка — с 30-х гг. нашего столетия вплоть до окончания Второй мировой войны.

Помимо ортодоксальных направлений (так называемых «реалистского» — А. Риль, О. Кюльпе, и «психологического» — Г. Корнелиус, Л.Нельсон), которые не представляют большого интереса в плане истории концептуальных идей, в неокантианстве можно различить два течения: физиологическое и трансцендентальное.

Физиологическое течение в неокантианстве возникло под впечатлением ряда учений в физиологии, которые подтверждали основные установки Канта в отношении природы нашего чувственного познания. Выдающийся физиолог Иоганн Мюллер сформулировал так называемый «закон специфических энергий» внешних чувств. Согласно ему, ощущение не есть доведение до сознания качества или состояния внешних тел, ощущение есть вызванное внешними причинами доведение до нашего сознания качества или состояния наших органов восприятия. Так, одно и то же раздражение, которое, попадая на оболочку глаза, воспринимается как свет, приобретает для нас качество теплоты, если адресуется коже. Равно и наоборот — самые различные внешние раздражения вызывают ощущения одного и того же рода в каком-то одном определенном органе восприятия.

Указанные открытия в физиологии подвигли Германа Гельмгольца (1821 — 1894 гг.) и Фридриха Альберта Ланге (1828 — 1875 гг.) на реформу кантовского учения в сторону устранения из него положения об активно-творческой функции порождения человеческим самосознанием категорий опыта. Последние коренятся не в чистом разуме, а в нашей физиологической и психической организации и предшествуют всякому опыту.

Весь наш опыт, считали они, обусловлен психической организацией, которая заставляет нас испытывать то, что мы испытываем, и мыслить так, как мы мыслим, между тем как при другой организации те же предметы могут представиться совершенно иными, а вещь в себе не может быть представлена никаким конечным существом. А раз информация о мире возникает в наших органах чувств, то внешнее раздражение, приходящее извне, есть лишь только символ «икс-объекта», инициирующая причина, спусковой механизм для начала самопродуцирования образов и впечатлений самодостаточной системой наших органов чувств. Этот тезис и лежит в основании теории символов (или знаков) Гельмгольца. Поскольку, утверждал Гельмгольц, качество нашего ощущения дает нам весть о свойствах внешнего воздействия, которым вызвано это ощущение, постольку ощущение может считаться знаком его, но не изображением. Ибо от изображения требуется известное сходство с изображаемым предметом. От знака же не требуется никакого сходства с тем, знаком чего он является.

Таким образом, «физиологическое» направление неокантианства довольно-таки прямолинейно трактовало процесс «являемости» мира нам. Кантовское учение интерпретируется ими сугубо физиологично, а человеческий опыт понимается как родо-биологическая форма самоорганизации адаптивной жизнедеятельности.

Более интересным развитием кантовских идей можно считать деятельность представителей Марбургской школы: Германа Когена (1842-1918 гг.), Пауля Наторпа (1854-1924 гг.) и Баденской (Фрей- бургской) школы: Вильгельма Виндельбанда (1848-1915 гг.); Генриха Риккерта (1863-1936 гг.)

Рассмотрим ряд идей, общих для обеих школ. Хотя, разумеется, между ними существовали и различия, обусловленные, скорее, разностью «полей интерпретации». Марбуржцы тяготели к математическому естествознанию, а баденцы — к социальным наукам.

Обе школы акцентировали синтетично-конструирующую функцию нашего сознания в отношении даже того, что ранее считалось «непосредственным» — восприятий в мгновении контакта наших органов чувств с предметами. Все опосредовано нашим сознанием в наших предшествующих практиках. Критика чистого разума, отмечал Виндельбанд, раз и навсегда установила невозможность для зрелого философского сознания мыслить мир так, как он является наивному сознанию, т. е. «данным» и отраженным в сознании. Во всем, что нам представляется «данным», кроется уже деятельность нашего разума. На том факте, что мы сначала создаем для себя вещи, и основывается наше познавательное право на них. Нам нужно сначала присвоить, приспособить к себе тот мир, который мы должны пережить, потому что мы можем пережить всегда лишь часть мира, один только отрезок его, и то лишь в упорядоченной связи, принципы же отбора и связи заложены в структуру нашего сознания, в котором они и должны быть найдены. Мир, который мы переживаем, есть наше дело.

Из этого следует, что поскольку мы имеем дело с реальностью, которую мы же сформировали (правда, неосознанно и спонтанно), то осталось определить, кто такие эти «мы» и каков характер этой реальности. Неокантианцы полагают новый предмет познания. Для этого первым делом они устраняют «вещь-в-себе» Канта как основание для исключительно субъективистской интерпретации «трансцендентального синтеза». В самом деле, если наряду с положением о том, что рассудок приписывает природе законы a priori, признается и положение о наличии наряду с этим “вещей самих по себе”, то неизбежно следует солипсизм человечества — его изолированность в ограниченном кругу своих представлений. Если же мы уберем «икс-объекты» (вещи-в-себе), а это можно сделать безболезненно, ибо они все равно есть лишь «гипотеза» или «граница познания», — то исчезнет и изолированность. Просто «бытие как таковое» отождествится только с миром Разума как такового, частичным выражением которого выступает человеческий мир (куль-тура, развитие науки и т.п.)

Также следует присовокупить две существенные идеи Баденской школы, которые органично вошли в круг современного философствования: определение специфики ценности, чья сущность заключается в значимости, а не фактичности и различении наук о природе и наук о культуре, как по предмету, так и по методу. Первые, «генерализирующие», видят в своих объектах бытие, свободное от всякого отнесения к ценности, цель их — изучить общие абстрактные отношения, по возможности, законы. Вторые, «индивидуализирующие», имеют своим предметом «культурную ценность», которая необходимо связана с единичным и индивидуальным.

Неогегельянство уже в конце XIX века превратилось в мощное международное направление, занимавшее серьезное место в академических кругах многих стран вплоть до Второй мировой войны.

Можно выделить среди этого многообразия (куда входит и Россия в лице таких мыслителей, как В. С. Соловьев, И. А. Ильин, П. И. Новгородцев) три наиболее влиятельных течения в международном неогегельянстве: английское (Ф. Брэдли, Дж. Мак-Таггарт, Б. Бозанкет, Б. Блэншард, Р. Коллингвуд, Р. Холдейн и др.), немецкое (Г. Глокнер, Р. Кронер, Г. Лассон), итальянское (Б. Кроче, Дж. Джентиле).

Здесь мы возьмем в качестве предмета рассмотрения учения английского абсолютного идеализма, которые по своим основным посылкам исходят из гегелевских установок. Мы обратимся к концептуальным идеям Фрэнсиса Брэдли (1846-1924 гг.). Его понимание идеальной основы мира отличается от гегелевского: «Абсолют есть конкретная универсалия, образующая индивидуальную полноту Действительности». У Гегеля мироздание есть тотальная метаморфоза становления абстрактного в конкретное, множественного в единое и обратно. Брэдли же сразу задает готовые характеристики Абсолюта — и не в качестве моментов непрерывной динамики мироздания, а как извечные ему, приближаясь в этом смысле к парменидовской парадигме миропонимания. Главное отличие от Гегеля в трактовке Абсолюта Брэдли — это утверждение об изначальной его индивидуализированности, т. к. нет ничего в полном смысле слова индивидуального и совершенного, за исключением одного лишь Абсолютного. Индивидуальный Абсолют объемлет собой все целое, всю действительность, где любая часть всегда есть только часть целого, а множество, связи, отношения — не более чем видимость. Брэдли устанавливает радикальный монизм — само качество любого объекта зависит от качества всего Целого: объект является не только самим собой, но и содержится в качестве элемента в некотором целом; он является самим собой, лишь будучи такой частицей целого.

Также важным отличием Брэдли от Гегеля является утверждение им в качестве приоритетного для постижения Абсолюта пути познания не работы интеллекта, а непосредственного опыта. Последний выполняет важнейшую эвристическую функцию — аннигилирует значения существования множественных объектов и их отношений, порождая в нас понимание целого, совместного бытия. Однако абсолютным опыт делает лишь взаимопроникновение интеллектуального и непосредственного опытов.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1884 Родился Павел Сергеевич Рыков — советский археолог, историк, музейный работник и краевед, исследователь Армеевского могильника.
  • 1915 Родился Игорь Кириллович Свешников — украинский археолог, доктор исторических наук, известен археологическими раскопками на месте Берестецкой битвы.
  • 1934 Родился Владимир Александрович Сафронов — российский историк и археолог, доктор исторических наук, специалист в области индоевропейской истории.
  • Дни смерти
  • 1957 Трагически погиб Вир Гордон Чайлд — британско-австралийский историк-марксист, один из ведущих археологов XX века. Член Британской академии с 1940. Автор понятий «неолитическая революция» и «урбанистическая революция».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 09.06.2017 — 08:46

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика