Категории признаков: система определений

Лента — жгут. Определение по спаям (рис. 22). Лента или жгут? Это, пожалуй, первый вопрос, который задает себе археолог-керамист, приступая к диагностике формовки древней посуды. Что же понимается под этими терминами? Когда речь идет об изготовлении просто ленты или жгута как таковых, это кажется понятным и естественным. Жгут представляет собой круглую в сечении «колбаску»; лента — это раздавленный до определенной толщины жгут, у которого толщина много меньше ширины. Однако, когда речь заходит о сосуде, такое определение природы лент и жгутов не содержательно. В сосуде они представлены в сильно деформированном виде и выглядят не как жгут или лента, а как цельная стенка сосуда (рис. 25). В данном случае их определение вызывает затруднения. На мой взгляд, принимая во внимание то расхожее содержание, которое обычно вкладывается в эти термины, представляется, что дефиницию таких понятий следует давать через особенности их использования для изготовления сосуда. Другими словами, определения ленты или жгута необходимо опосредовать функцией, выполняемой ими в конструировании сосуда.

Как лента, так и жгут предназначены для создания стенки и наращивания высоты сосуда, причем поднятие емкости лентами идет значительно быстрее, чем жгутами. За счет чего это происходит?
Жгутовой способ конструирования емкости имеет большую (относительно диаметра) область примазки одного жгута к другому. Примазанный жгут в стенке сосуда по метрическим характеристикам — это удвоенная ширина спая (рис. 22, 4).

После каждого витка емкость поднимается на одну ширину спая, поэтому приращение высоты стенки сосуда происходит медленно. Лента же, помимо области спая, имеет тело, которое обеспечивает значительное одноактное поднятие емкости. Каждый раз лента наращивает высоту на ширину тела ленты плюс ширину спая (рис. 22, 3). Другими словами, лента в отличие от жгута имеет тело, которое в соотношении с шириной спая и является критерием для определения ленточного и жгутового способов формовки с учетом деформации стенки (рис. 26). Таким образом, ленту можно назвать лентой лишь в том случае, если область примазки меньше или равна телу ленты. Жгут можно назвать жгутом, если область примазки много больше тела или тело отсутствует совсем.

Вместе с тем, наблюдаются случаи, когда каждая лента накладывается на предыдущую на 1/3 ширины (или даже на 1/2) с последующим примазыванием (рис. 23). Наращивание стенок происходит только за счет ширины спая, так как тело ленты практически отсутствует — оно поглощено спаями. В вертикальном сечении черепка геометрия ленты (ромб) очень похожа на жгут (рис. 24, 3; 25, 2). Поэтому трасолог «прочитает» в изломе жгут. Будет ли являться ошибкой данное заключение? С формальной точки зрения подобная экспертная оценка ошибочна, так как в действительности изначальная заготовка для сосуда имела параметры ленты. С функциональной точки зрения, по специфике своего использования, характеристики ленты в данном случае аналогичны характеристикам жгутового налепа. Она медленно наращивает стенку только за счет спаев. Поэтому не будет считаться ошибкой определить данный способ как жгутовой.

Рассматривая крепление лент и жгутов в стенке емкости, необходимо остановиться на характере примазывания жгутов. В практике можно выделить упорядоченную и неупорядоченную примазку. Это существенный признак, показывающий специфику работы гончара со жгутами. Упорядоченным примазыванием будет называться такой характер соединения жгутов, при котором перегонка глины при замазывании швов направлена в одну или в противоположные стороны на внешней и внутренней поверхности (рис. 24, 3). Неупорядоченной примазкой считается замазывание швов без четкой направленности в перегоне глины (рис. 25, 1).

При упорядоченном примазывании жгут лишь слегка утончается и деформируется, так как давление пальцев и инструмента направлено не на стенку будущего сосуда, а вниз или вверх. Поэтому не происходит сильной деформации (расплющивания) жгута. Задача гончара сводится лишь к замазыванию швов, форма сосуда и толщина стенки существенно не изменяются.

При неупорядоченном примазывании в задачи гончара входит не только примазывание жгутов и создание цельной стенки, но и придание формы или ее особенностей будущему сосуду. Поэтому жгуты расформовываются (раздавливаются) в той или иной степени и одновременно примазываются. Давление пальцев направлено не только вверх или вниз, но и с двух сторон на сам жгут перпендикулярно плоскости стенки сосуда. Этот способ мы разберем ниже.

Определение диаметра жгута (рис. 22, 5). Упорядоченная примазка жгутов дает возможность довольно точно определить изначальный диаметр жгута, а, следовательно, и сделать заключение о степени его раздавливания. Исследователи по-разному предлагают устанавливать диаметр используемых жгутов [Rye O.S., 1981, p. 67; Бобринский A.A., 1978, с. 138-139]. Наиболее широко распространена грубая оценка диаметра как удвоенной толщины стенки.

Наблюдения над экспериментальными образцами позволили вывести эмпирическую формулу нахождения диаметра d=l+h/2, где 1 — ширина спая, h — толщина стенки. Данную формулу можно использовать лишь в тех случаях, когда установлены жгутовой налеп и упорядоченная примазка. Определение первоначального диаметра жгута и толщины стенки в сочетании с шириной спая позволяет сделать вывод о степени расформованности, раздавленности жгутов.

A.A. Бобринский предложил интересный метод измерения роли выдавливания в конструировании стенок будущего сосуда, введя количественный критерий 0,25 для отношения толщины стенки к ширине линии спая. Если пропорция превышает 0,25, то полое тело почти не выдавливалось или выдавливание использовалось только со служебными целями (для профилировки стенок) [Бобринский А.А., 1978, с. 182]. Для жгутов экспериментально был найден эмпирический критерий «нормального» раздавливания при конструировании стенок сосуда.

Понятие «нормальное» выдавливание весьма условно. Под ним я подразумеваю естественную, неспециальную, деформацию жгутов в процессе работы с ними. «Нормальное» раздавливание определяется отношением толщины стенки к изначальному диаметру жгута и укладывается в интервале 0,3-0,45. Если полученные значения меньше 0,3, следовательно, жгут довольно сильно расформовывался (раздавливался); если значение больше 0,45, то мастер стремился сохранить заданный диаметр жгута, считая его нормой толщины стенки. Другими словами, во втором случае диаметр жгута стремится к толщине стенки и в процессе формовки он практически не разминался.

Выдавливание стенок: жгут или лента? В практике технологического тестирования керамики наблюдаются случаи крепления лент и жгутов стык в стык. Для тонких жгутов такой способ достаточно технологичен. Для широких лент его вряд ли можно назвать технологически обусловленным и рациональным (рис. 27а). Часто исследователи отмечают случаи крепления широких лент стык в стык [Крижевская Л.Я., 1977, с. 13; Гурина H.H., 1967, с. 34; Дьякова О.В., 1984, с. 53- 54]. Для точной диагностики этого способа недостаточно визуального наблюдения одного только характера спая, необходимо использование иных проверяющих критериев.

Прежде всего, можно выделить четыре основных способа использования жгутов в процессе конструирования сосуда. Первый состоит в последовательном накладывании жгутов с незначительным раздавливанием (рис. 47). Замазывание швов и заглаживание производится после изготовления основных узлов формы. Второй способ включает в себя последовательное накладывание нескольких жгутов с их примазыванием и обработкой (зонально-жгутовой способ по А.А. Бобринскому) (рис. 81). Третий способ — это накладывание, замазывание и обработка каждого жгута (рис. 46). Четвертый способ заключается в выдавливании формы из жгутового цилиндра, изготовленного из толстых жгутов (раздавливание жгутов и выдавливание формы из цилиндра происходит одновременно) (рис. 78).

Рассмотрим диагностику последнего способа в эксперименте. Конструирование стенок сосуда из толстых жгутов с их последующим раздавливанием для образования заданной формы демонстрирует в вертикальном сечении картину крепления жгутов стык в стык (рис. 25, Г, 78, 6). Последовательность формовочных и формообразующих операций следующая: 1) кольцевое или спиральное накладывание толстых (до 2 см) жгутов в цилиндр; 2) деформация и промин жгутов пальцами до создания более или менее однородной по толщине стенки; 3) выдавливание формы. В этом случае почти не используется упорядоченная примазка, так как деформация при нажатии пальцев создает эффект неупорядоченной примазки. Таким образом, созданию формы выдавливанием жгутов предшествует конструирование цилиндра. Во многом аналогичный способ описывает Е.Е. Кузьмина для гончарной традиции Памира [Кузьмина Е.Е., 1986, с. 57-58].

Фиксируя на археологической керамике способ крепления лент стык в стык, необходимо обратить внимание на перепады в толщине стенок, особенно в придонной и устьевой части (рис. 78, 4, 5). Форма сосуда образуется за счет увеличения диаметра в зоне тулова, которое происходит при раздавливании на этом участке жгутов. В придонной зоне (начало раскрывания формы) и в зоне плечиков (закрывание формы) значительной расформовки жгутов не происходит, так как нет необходимости в увеличении диаметра. Поэтому наблюдается перепад в толщине стенки: тулово тоньше придонной и устьевой частей. Если перепады существенны в сочетании с картиной крепления лент стык в стык, то вероятность использования жгутов значительно возрастает. Здесь следует обратить внимание на такой признак, как пересушенная выпуклая поверхность предыдущей ленты. В тех случаях, когда наблюдается такая поверхность в сочетании с креплением лент стык в стык и отсутствуют значительные перепады в толщине стенки, можно говорить об использовании ленточного способа. Достоверность такого заключения значительно повышается, если используются какие-нибудь дополнительные признаки крепления лент (защипы, нарезки, шипы) (рис. 53; 54,4), увеличивающие сцепление торцов.

Действительно, при стыковом способе крепления лент наиболее слабым местом является сам стык, так как мала площадь соприкосновения ленты в сравнении с площадью самой ленты (рис. 27а). Кроме того, даже слегка пересушенная поверхность (а такая возникает почти всегда) значительно ослабляет место соединения. Поэтому гончары часто использовали дополнительное крепление. В Армении мне приходилось наблюдать, как мастер, изготавливая большой сосуд для масла и прерывая вечером работу, делал шипы на последней ленте пальцевыми нажатиями. На следующий день он на эти шипы насаживал новую ленту из мягкой глины.

Здесь необходимо описать еще один способ крепления жгутов, который можно спутать с креплением лент стык в стык. В терминологии A.A. Бобринского — это техника спирально-зонального налепа [Бобринский А.А., 1978, с. 179-181]. Данный способ предполагает навивание нескольких жгутов, а затем их замазывание и обработку. Затем следует дальнейшее накладывание жгутов и т.д. Тело сосуда наращивается лентами, кольцами, составленными из жгутов. Как отмечает А.А. Бобринский, ”…в силу дополнительного выдавливания жгута между двумя витками спирали возникает больше механическое сцепление, чем на стыках между кольцами. Поэтому изготовленный таким образом сосуд нередко расслаивается при гибели по линии спая между кольцами, распадаясь на широкие ленты» [Бобринский А.А., 1987, с. 179]. Пересушенный стык предыдущего жгута хорошо «читается» на археологическом образце (рис. 47, 7, 8). Поэтому по внешним формальным признакам техника изготовления такого сосуда может быть ошибочно идентифицирована с ленточной. Во избежании ошибки следует обратить внимание на такие признаки, как течение глиняной массы, излом, рельеф поверхности.

Экспериментально были тестированы оба стыковых способа: жгутовой и ленточный. Насколько рационален первый, настолько нетехнологичен второй. Крепление стык в стык ограничивало ширину крепления ленты до 2-3 см, так как с более широкой лентой при таком способе очень неудобно работать. Кроме того, данный способ существенно усложняет задачу гончара в накладывании лент. Если ленты накладываются на пересушенную поверхность, сосуд часто растрескивается при сушке и обжиге. Если поверхность смачивается водой и затем накладывается лента, сосуд трескается по лентам при сушке в связи с малой площадью соприкосновения и различным натяжением глины в ленте и на участках спая. Поэтому, на мой взгляд, когда в археологической керамике фиксируется крепление широких (более 3 см) лент стык в стык, более вероятно рассматривать гипотезу о расформованных жгутах. Не случайно в этнографии стыковое крепление лент требует все-таки подготовленной поверхности (желоб, шип, «волна»ит.п.) [БобринскийА.А., 1978, с. 174].

Жгуты-ленты. Определение по течению формовочной массы. Течение глиняной массы (флюидальные текстуры или текстуры искривленных потоков по Грум-Гржимайло [Грум-Гржимайло О.С., 1973, с. 67]) — это ориентированное распределение пор и пластического материала под воздействием давления или деформации. Данный признак наблюдается в вертикальном изломе стенки сосуда. Поворачивая фрагмент под разными углами к источнику света, выбирается оптимальный угол для «прочтения» рисунка течения глинистой массы. «Видение» этого признака требует определенного навыка, который можно приобрести при просмотре археологических образцов и экспериментальных коллекций. Его общая систематика затруднена.

Поскольку процесс формовки сосуда представляет собой постоянное давление на глину пальцами и инструментом, в стенке часто наблюдается течение глиняной массы, соответственное произведенному давлению. Фиксация такого при¬знака зависит от очень многих факторов: грубости и пористости формовочной массы, запесоченности, наличию тонко распределенной органики и т.д. В сосудах с грубой формовочной массой и большим количеством непластичных добавок прочтение рисунка течения глиняной массы значительно осложнено (рис. 31, 4, 5), либо он не читается совсем. Сложно определить течение глиняной массы и в тощих запесоченных глинах, где многочисленная песчаная фракция нарушает и нивелирует рисунок распределения пор и частиц. Тем не менее, течение глиняной массы фиксируется в черепке довольно часто и его можно «про¬читать» и проанализировать. В сочетании с другими следами-признаками эта характеристика становится достоверным критерием для опреде¬ления составляющих сосуд элементов.

Можно выделить три вида давления на основных этапах формовочных операций: 1) давление при конструировании ленты или жгута; 2) давление в процессе крепления лент (жгутов) при расформовке стенок, днища и т.д.; 3) давление при рельефном декорировании.

Рассмотрим первые два вида давления.

Течение глиняной массы в жгуте. В гончарной практике используются раскатанные и не- раскатанные (промятые в руках) жгуты. Последние не содержат каких-то особенностей в течении глиняной массы. В изломе трудно прочитать закономерности в распределении пор и глинистых частиц. Иное строение жгута наблюдается при раскатывании (рис. 28, 2).

Американские археологи и технологи фиксируют спиралевидное (концентрическое) течение глиняной массы (рис. 28,3, 4) [Robinson G.C., 1978, р. 394]. В наших экспериментах мы не получили строго спирального или концентрического течения глиняной массы в нераздавленных жгутах. Его можно охарактеризовать как стремящееся к спиральному или концентрическому (рис. 28,1,2). Часто в изломе глина образует крутые петли, повторяющие контур друг друга. Они стремятся к завихрениям вокруг центра. Возможно, спиралевидное течение глиняной массы в жгутах тем показательней, чем дольше и интенсивней эти жгуты раскатывались. Для краткости, условно, я буду называть такое течение «спиралевидным».

Течение глиняной массы в ленте. Что же происходит с глиной после деформации (раздавливания) жгута? Если жгут лежит на плоскости и на него оказывают давление пальцы рук, то в сечении обнаруживается выраженное (устойчивое) течение глиняной массы, характеризующееся е-образной петлей. На концах петля повторяет овальный контур сечения ленты. В центре образуется перешеек (рис. 28, 1, 2\ 29, 2). Причем, в экспериментах замечено, что дуга перешейка (при условии, что жгут лежит на плоскости) направлена в сторону противоположную направлению давления. Если жгут лишь слегка деформирован, то е-образная фигура характеризуется крутыми петлями; если давление более сильное и жгут превращается в плоскую ленту, то е-образ¬ная фигура вытягивается. После уплощения тор¬цов ленты волна почти не заметна и течение глинистой массы приобретает слегка волнистый характер или вид сильно вытянутой дуги. Но в обоих случаях течение глиняной массы почти параллельно длинным сторонам ленты.

Течение глиняной массы в стенке сосуда при жгутовом и ленточном налепе. После наложения жгутов друг на друга и их примазывания (в условиях как упорядоченной, так и не-упорядоченной примазки), глина, следуя за давлением пальцев, слегка изменяет свой рисунок. Соединяясь вместе, слегка раздавленные жгуты в сечении образуют витое волнообразное течение глиняной массы (рис. 30). Такой рисунок появляется в связи с примазкой жгутов и перегоном гли¬ны на предыдущий и последующий жгут. Концы «волны» как бы соединяются, демонстрируя эф¬фект непрерывного волнообразного течения. Чем слабее давление, тем круче и отчетливее волна, и наоборот.
Сильная расформовка жгутов вызывает рисунок течения схожий с ленточным налепом — плавная волна, диагонально-параллельное течение глиняной массы. Вместе с тем, основная модель течения глиняной массы при использовании лент отличается от волнообразного течения глины при жгутовом налепе прежде всего направленностью волн, их длинным пробегом и сбивчивостью волнообразного рисунка (рис. 29, 1). Часто дуги нескольких лент в общей картине сечения образуют арочный рисунок отличный от волнообразно-го в жгутах (рис. 31, 1-3).

Фиксация признаков течения формовочной массы часто затруднена и требуется определенного навыка в прочтении общего рисунка излома. Следует отметить, что этот признак относится к категории слабых альтернативных следов и может не проявляться в отчетливой форме. В этих случаях целесообразно обратить внимание на другие признаки, такие как спаи, рельеф поверхности, излом.

Излом. Под изломом понимается разрушение черепка с образованием сечения в результате сильного давления, удара или сквозной трещины. В принципе почти всякое нарушение целостности готового силиката ведет к образованию излома. Вместе с тем, следует различать специфику изломов как результата формовочных операций и изломы как результат обжиговых процедур. Я буду рассматривать первую категорию изломов, по классификации О. Рая — нормальный излом [Rye O.S., 1981, p. 60-61], в данном случае — перпендикулярный стенке сосуда.

Излом черепка (сосуда) — это сложный признак с множеством функциональных связей. Характер излома зависит от многих факторов: степени грубости формовочной массы, температуры обжига, формовочной техники. Взаимосвязь излома с техникой формовки рассматривалась в разное время Ф. Хамером, О. Раем, Р. Форнером, А.А. Боб¬ринским [Hamer F., 1975; Rye O.S., 1981; Fournier R., 1973; Бобринский A.A., 1978]. В их работах дана общая характеристика изломов в зависимости от некоторых формовочных операций. Я постараюсь рассмотреть некоторые вариации этого признака в связи с воздействием определенных факторов.

В характере излома можно выделить две его составляющие: 1) поверхность излома (тонко-слоистый, комковато-обломочный и т.д.); 2) геометрия излома. Поверхность излома зависит в большей степени от состава формовочной массы и температуры обжига. Геометрия излома определяется течением глиняной массы и техникой формовки. Вид трещины, а, следовательно, и из¬лом во многом зависит от составляющих стенку сосуда элементов. Различия течения глиняной массы в жгутах и лентах отражаются в геометрии излома черепков.

Вертикальный излом при жгутовом налепе. Наиболее легко диагностируются сосуды из-за слабо раздавленных жгутов, имеющие витое или волнообразное течение глиняной массы в вертикальном изломе с упорядоченно расположенными уплотненными участками, которые образуют так называемый «шахматный» излом или излом с диагонально лежащими выступами и углублениями (рис. 28, 5; 30, 4, 5; 31, 9, 10). Чем меньше расформован жгут в процессе конструирования стенки, тем отчетливее проявляется специфическая «шахматная» геометрия излома. Другим обязательным условием хорошего «прочтения» такого излома является упорядоченная примазка жгутов, которая способствует образованию четкого волнообразного рисунка течения глиняной массы и геометрии излома.
Если построить треугольник с вершиной в каждом выступе или углублении, то можно по-лучить схему деформированного жгута. Изначальный диаметр жгута в случае отсутствия спаев точно определить сложно, но можно с уверенностью предположить его абсолютные размеры. Диаметр равен приблизительно удвоенной толщине стенки.

Сильно деформированный раздавленный жгут имеет сходный механизм образования излома. Можно выделить две его разновидности. Первая полностью повторяет излом при конструировании стенки жгутовым способом с упорядоченной примазкой. Различие заключается в том, что волнообразное витое течение глиняной массы более плавное, поэтому диагонально противолежащие выступы отстоят друг от друга на большее расстояние. Излом сходен с изломом при ленточном способе (рис. 29, м). Вторая разновидность излома условно может быть названа «арочной». Она характеризуется чередованием вытянутых бугорков с небольшими углублениями между ними или наоборот. Отчасти такой излом схож с изломом, характерным для крепления лент стык в стык. «Арочный» излом — это свидетельство выдавливания жгутов при образовании формы (рис. 31,1-3). Здесь мы вновь сталкиваемся с проблемой диагностики ленточного (стык в стык) и жгутового (сильное раздавливание с неупорядоченным примазыванием) способов формовки. Несмотря на имеющиеся отличия, спутать их довольно легко.

Излом при ленточном налепе. Диагонально-параллельное течение глиняной массы определяет характерную геометрию излома стенки сосуда (рис. 29, 1). В результате мелкоструйчатого, почти параллельного течения глины, излом не имеет характерных чередующихся диагонально-противолежащих выпуклостей и углублений. В ряде случаев может наблюдаться очень растянутая волна или много мелких волн, которые не нарушают равномерного, без выраженных закономерностей в рельефе характера излома. В ряде случаев на участке спаев может наблюдаться более четко выраженное диагональное течение глиняной массы, то есть впадина или выступ.

Сильно раздавленная (выбитая) лента вообще не имеет характерных следов, кроме видимого параллельного течения глиняной массы, что уже указывает в большей степени на ленточный способ, чем на жгутовой.

Макрорельеф поверхности сосуда при ленточном и жгутовом способе. Под рельефом поверхности понимается совокупность неровностей формы сосуда, природа которых связана с конструкцией изделия.

Здесь, очевидно, следует различать рельеф как свидетельство определенных способов формовки и рельеф как характеристику обработки и замазывания швов на стенках сосуда. Первый обозначим как макрорельеф, второй — как микрорельеф. К микрорельефу могут быть отнесены отдельные пальцевые вдавления, следы инструментов, «задиры» глины и т.д. Макрорельеф — это общий рисунок поверхности без детализации, с учетом общей ориентации неровностей.

Неровности могут представлять горизонталь-но и вертикально ориентированные системы, а также рельефы без предпочтительной ориентации. Хаотичность в расположении неровностей может быть вызвана самыми разными причинами, поэтому ее интерпретация вызывает много трудностей. Вероятность корректного заключения очень мала. Горизонтальная и вертикальная ориентация — это свидетельство определенных формовочных техник, что позволяет использовать данные виды рельефа в качестве диагностирующих признаков. Рельеф поверхности сосуда лучше всего исследовать под косым освещением или на ощупь, подушечками пальцев.

Горизонтальная ориентация рельефных неровностей свидетельствует, как правило, об использовании ленточного или жгутового налепа. Этот признак необязательно проявляется на всей поверхности сосуда, он может фиксироваться только на отдельных участках. Рельефные неровности выглядят как горизонтально расположенные покатые «гребни», чередующиеся с «ложбинками» (рис. 33, 4\ 34; 35; 36, 1-6). Подобный рельеф чаще встречается на внутренней поверхности сосуда, так как внешняя поверхность обрабатывалась более тщательно.

Несмотря на общее сходство макрорельефа, жгутовой и ленточный способы различаются содержанием основных деталей — гребней и ложбинок. При жгутовом способе формовки в вертикаль¬ном сечении точка на вершине «гребня» соответствует точке максимального диаметра раздав ленного жгута (рис. 33, 46). «Ложбинки» представляют собой области спая двух жгутов. Подобный характер рельефа образуется в связи с тем, что накладываемый жгут часто лишь слегка приминается пальцами, а затем примазывается шпателем. Инструмент захватывает лишь поверхностный слой глины, в отличие от пальцев, которые смещают и деформируют основную массу объема жгута. Активная работа пальцами при конструировании стенки из жгутов практически ликвидирует особенности рельефа. При работе шпателем, наоборот, эффект скольжения по глине и соскребание ее на участки спаев лишь подчеркивают первоначальные детали рельефа. В этом случае можно получить некоторые метрические характеристики используемых элементов стенок. Расстояние между двумя ложбинками приблизительно соответствует удвоенной средней толщине стенок (последнее зависит от степени деформации жгута в процессе конструирования стенок), что является некоторым метрическим критерием для определения жгутового налепа.

При ленточном способе содержание «гребней» и «ложбинок» принципиально иное (рис. 33, 4а). «Гребни» образуются в местах наложения лент друг на друга (крепление внахлест). Таким образом, гребень представляет собой область спая, а не тело ленты. Тело ленты — это «ложбинки» между «гребнями». Расстояние между двумя гребнями показывает реальную ширину ленты. В отличие от жгутового налепа, расстояние между двумя ложбинками, как правило, равно или больше тройной толщины стенки.

Несколько по иному выглядит и рельеф ложа ложбинки при ленточном налепе в отличие от жгутового. Оно очень плавное, овальное, в ряде случаев — плоское, что зависит от ширины ленты, но в любом случае профилировка ложбинки отличается от компактной, часто овально-приостренной профилировки жгутового налепа.

Для горизонтальной ориентации рельефных неровностей целесообразно выделить особый вид ориентации, связанной с различными зонами сосуда. Это так называемая горизонтально-зональная ориентация. Ее особенность заключается в том, что повторяющаяся система рельефных отклонений характеризует какие-то определенные зоны сосуда, что свидетельствует об устойчивых формовочных операциях (рис. 32). К числу признаков горизонтально-зональной ориентации относятся, например, рельефные швы от соединения отдельных частей сосуда в единое целое. Рельефный шов возникает в результате от соединения лент, подсушенных в различной степени. Другим примером может служить явная выра¬женность горизонтальной ориентации неровностей в какой-то одной зоне (придонная часть, плечики и т.п.). Это свидетельство не очень тщательной обработки той или иной части сосуда, что в свою очередь вызвано возможной недоступностью какой-либо зоны для обработки. Данное обстоятельство может указать на последовательность формовки сосуда и его отдельных частей.

О. Рай отмечал, что проявление признаков различных формовочных операций зависит от создаваемых форм сосудов. Например, следы хорошо сохраняются на внутренней поверхности узкогорлых сосудов или сосудов с крутым плечом, так как отдельные части сосуда недоступны для обработки. И наоборот, следы формовочных операций легко уничтожаются вторичной обработкой на кубках и широкогорлых сосудах [Rye O.S., 1981, p. 58]. Очень часто рельефный шов наблюдается в центральной части сосуда на ту лове. При этом сосуд, как правило, имеет биконическую форму или четко выраженное ребро. Если все признаки встречаются в таком сочетании, то с большой до¬лей вероятности можно говорить об изготовлении сосуда из двух половин. В пользу такого заключения отчасти может свидетельствовать различная ориентация спаев при накладывании жгутов.

Вертикальная ориентация неровностей встретилась в моей практике лишь однажды при просмотре традиционного якутского сосуда, сделанного из четырех клиньев. Рельефные неровности, проходившие по местам спаев, «читались» очень отчетливо.

В мировой практике вертикально ориентированные рельефные следы встречаются довольно часто и связаны с шаблонной техникой формовки [Rye O.S., 1981, p. 60, fig.39; Foster G.M., 1960, p. 207-209]. Следы образуются в местах соединений половинок формы. Во многом они аналогичны швам, которые образуются у современных сосудов, сделанных в гипсовой форме способом шликерного литья. В западносибирских материалах подобная керамика пока не известна.

Хаотичная ориентация неровностей (рис. 33, 1-3). Как уже отмечалось, хаотичная ориентация неровностей плохо поддается диагностике. Можно отметить лишь некоторые закономерности в хаотичном рельефе. Для него характерны компактные ненаправленные вдавления, соответствующие подушечкам пальцев. Это следы раздавливания (выдавливания) глины для придания ей необходимой формы. Обычно такие следы встречаются в придонных частях сосудов, особенно остродонных и круглодонных в том случае, если их конструирование осуществлялось методом раздавливания.

Часто в расположении такого рода неровностей можно увидеть определенную систему: вдавления располагаются как бы горизонтальными рядами друг над другом (рис. 33,3). Аналогичные следы характерны также для небольших сосудиков, форма которых сделана методом выдавливания из одного куска глины. Вариациями пальцевых отпечатков могут быть вертикально вытянутые пальцевые следы, образовавшиеся от давления на глину (стенку), с незначительным вытягиванием ее вверх. О. Рай, например, разделяет эти два вида конструирования сосуда и, соответственно, дифференцирует признаки, их характеризующие [Rye O.S., 1981, p. 70-72]. Вертикальные пальцевые рельефные углубления-бороздки он считает признаками лепного вытягивания.

А.А. Бобринский рассматривает вытягивание как операцию, возможную на гончарном круге, а выдавливание — как ручную процедуру. Мне также представляется, что для ручного способа формовки более подходит понятие «выдавливание» с тем набором рельефных признаков, которые О. Рай относит к лепному выдавливанию.

Хаотичная ориентация неровностей характерна (в тех случаях, когда следы не уничтожены вторичной обработкой) и для лоскутного налепа. Лоскутный налеп часто встречается в сочетании с формовкой на шаблоне. A.A. Бобринский также отмечает следы шаблона в качестве косвенного признака использования лоскутного налепа [Бобринский А.А., 1978, с. 139]. Наиболее характерным его признаком является своеобразное течение глиняной массы и слоистость черепка по спаям. Иногда в рельефе можно наблюдать характерную хаотичную ориентацию неровностей, расположенных по сотовому, «кирпичному» принципу (рис. 41). При недостаточной выбивке и неаккуратной примазке места спаев рельефно выдаются над поверхностью стенки сосуда [Rye О.S., 1981, р. 71].

В заключение хотелось бы отметить, что признак «рельеф поверхности» относится к категории альтернативных признаков. При достаточно тщательной обработке, особенно внешней поверхности, он может отсутствовать. Поэтому его целесообразно подкрепить какими-то другими более сильными признаками.

Микрорельеф поверхности сосуда. Под данным признаком понимаются незначительные поверхностные нарушения, связанные с деформацией пластического материала при соприкосновении инструментов и других инородных тел. В ряде случаев это важный вспомогательный при¬знак для заключения об особенностях формовочных операций. Он предоставляет информацию о направлении перегонки глины на различных участках, о положении сосуда в момент его производства, об использовании вращения, а также различных инструментов, о применении выбивки, шаблона и т.п.

Например, следы вращения хорошо заметны в микрорельефе дна (рис. 37, 1; 93, 1). Особенно четко они читаются на незначительных рельефных выпуклостях по периферии днища в виде концентрических трасс, которые оставлены перемещением твердых непластических фракций. В тех случаях, когда имеются следы какой-либо подсыпки, по следам на днище можно попытаться установить жестко ли крепился сосуд на плоскости и какую роль играла подсыпка. В случае неподвижного состояния сосуда подсыпка служила своеобразной прокладкой, обеспечивающей снятие сосуда с плоскости поворотного столика (рис. 38). В придонной части могут быть зафиксированы следы крепления сосуда к поворотному столику (валик, остатки налепа глины, следы срезания, скобления и т.д.) (рис. 105). В том случае, когда наблюдаются следы вращения сосуда по плоскости, подсыпка выполняла роль «подшипника», то есть обеспечивала с одной стороны сухую, не прилипающую к плоскости поверхность, с другой — значительно повышала ее фрикционные свойства.

Следы выбивки можно зафиксировать как на внешней, так и на внутренней поверхности стенок. В поисках рельефных нарушений поверхности стенок целесообразно обращать внимание на устойчивые очертания следа, которые могут свидетельствовать о различных типах выбивки и, в целом, об использовании этого приема.

Часто по направлению перегонки глины в процессе замазывания швов и заглаживания сосуда имеется возможность определения последовательности формовочных операций, особенностей профилировки отдельных частей сосуда. Особенно важен этот признак при осмотре шейки и дон¬ной части, а в ряде случаев и тулова (при плохо замазанных швах). Он позволяет выявить особенности крепления днищ, накладывания и оформления среза венчика, и отчасти, установить направление формовки (от днища к венчику или наоборот). Последнее удается тогда, когда сохраняются следы многократной перегонки глины на каком-то одном участке (рис. 36, 2).

Много информации о положении сосуда (или его части) в руках гончара или рук гончара на сосуде несут отдельные неупорядоченные отпечатки пальцев на поверхности стенок. Сопоставление системы расположения отпечатков показывает положение руки, а также степень давления на стенки, что косвенно является показателем веса изделия и, следовательно, того момента в процессе изготовления, когда его касались пальцы мастера.

Возможности признаков микрорельефа значительно шире, чем я мог показать, однако в большинстве своем прочтение и интерпретация их зависит от особенностей следа в каждом конкретном случае.

Перепады в толщине стенок сосуда. Во многом этот признак связан с особенностями макрорельефа поверхности, хотя часто он выступает как вполне самостоятельный информативный пласт, свидетельствующий о специфических формовочных операциях и отчасти о функциях посуды [Brown D.P., 1983, р. 118].

Можно отметить по крайней мере четыре категории этого признака: 1) толщина стенок при скульптурной лепке ленточным или жгутовым способом; 2) особенности толщины стенок при формовке на шаблоне; 3) особенности толщины стенок при выдавливании сосуда из цельного куска; 4) особенности толщины стенок при формообразующей выбивке или выдавливании в процессе скульптурной лепки.

Толщина стенок при скульптурной лепке. Наращивание стенок жгутовым или ленточным способом не создает особых перепадов в толщине стенок. На всем протяжении диаметров и высоты сосуда толщина стенок в среднем одинакова или слегка колеблется из-за специфических рельефных неровностей. В данном случае я не имею в виду придонную часть и днище. В тех случаях, когда наблюдается перепад в толщине стенок по диаметрам сосуда, это может быть связано со значительной деформацией (выбивка, раздавливание) стенки на данном участке, либо с ее наращиванием. Обычно более тонкая часть сосуда связана с зоной тулова — участком наибольшего расширения. Между тем, при скульптурной лепке сосуда без последующего выдавливания в этой части емкости не наблюдается значительных перепадов в толщине стенки.

Для определения степени раздавливания, а, следовательно, функции этого приема, можно вос¬пользоваться формулой, предложенной А.А. Бобринским, или наблюдениями над деформацией лент и жгутов. В ряде случаев в зоне наибольшего расширения наблюдается значительное утолщение стенки, часто сопряженное с видимыми рельефными валиками. Оно может указывать на составление цельной емкости из двух или не¬скольких частей. На стык часто накладывается дополнительный жгут, скрепляющий обе половинки, либо полуемкости крепятся внахлест и место стыка плохо проминается (рис. 36, б). Плохая расформовка стенки в последнем случае зависит от того, что обе части или одна из них крепятся уже полуподсушенными и слегка размягченными водой плоскостями, плохо поддающимися промину пальцами и требующими дополнительного накладывания порции пластичной глины. В обоих случаях толщина стенки в местах стыка увеличивается, что хорошо заметно при просматривании черепков.

Толщина стенок при формовке на шаблоне. Особенности в перепадах в толщине стенки связаны прежде всего с тем, что мастер лишен возможности оказывать давление и обрабатывать в процессе формовки внутреннюю поверхность
сосуда. Он ее не ощущает пальцами, не видит глазами (рис. 39, 3, 4\ 109-111). Это относится как к твердым, так и к эластичным шаблонам (сосуд, мешочек с песком, травой и т.п.). Все внимание направлено только на внешнюю поверхность. После снятия сосуда с шаблона в более или менее подсушенном кожетвердом состоянии внутренняя поверхность уже не поддается деформации, так как глина теряет свою пластичность. Поэтому используются в основном такие приемы, как скобление, заглаживание, срезание. Таким образом, при формовке на шаблоне можно наблюдать естественные перепады в толщине стенки почти не видоизмененными дальнейшей обработкой.

Какой бы способ накладывания глины на шаблон (лоскут, лента) ни выбрал мастер, он не может фиксировать пальцами толщину стенки, как например, при скульптурной лепке или работе на круге. Ориентация возможна только в соотношении двух поверхностей — внешней поверхности сосуда и поверхности шаблона. Таким образом, на шаблонах перепады в толщине стенки определяются степенью прибивания глины к основе.

Для скульптурной лепки неравномерность толщины всегда зонально обусловлена, то есть связана с различной толщиной ленты или жгута (горизонтальная ориентация рельефных неровностей по диаметрам) или разной толщиной стенок отдельных частей сосуда (горизонтально-зональная ориентация рельефа). Для шаблонной техники, когда толщина стенок практически не фиксируется пальцами и определяется очень условно, она изменяется очень плавно в самых разных направлениях. Такие изменения никак не связаны с толщиной накладываемых порций глины. Например, одна половина может получиться по вертикали значительно более толстой, чем другая. Это зависит от прибивания или раздавливания глиняной массы на шаблоне и от степени твердости самого шаблона.

При изготовлении сосудов внутри шаблона (например, текстильной основы), когда мастер имеет доступ к внутренней поверхности и пальцами может фиксировать толщину стенки, работает тот же механизм изменения толщины стенки, что и при скульптурной лепке (рис. 140; 141).

Толщина стенки при формообразующей выбивке (рис. 40, 2). Формообразующая выбивка — прием, который может быть использован как в скульптурной лепке сосуда лентами или жгутами, так и в выдавливании из цельного куска глины. Основная характеристика перепадов в толщине стенки базируется на самой природе выдавливания. Дело в том, что не все участки сосуда доступны выбиванию. Для плоскодонных сосудов почти недоступна придонная часть, непосредственно примыкающая к днищу, а почти для всех профилированных форм — узкая полоска венчика и плечиков.

1. Выбивание плоскодонных сосудов. Днище с частью стенки является той основой, которая наряду с толщиной стенки определяет степень и особенности будущей формы. Основные акценты при выбивании смещены на расформовывание тулова, увеличение его диаметра, придание формы, уменьшение толщины стенок (рис. 78). Сам процесс выбивания происходит последовательно на участках различных по диаметру. Нарушение ритма и последовательности приводит к нарушениям формы, увеличению неравномерности толщины стенки. Уменьшение толщины стенки идет постепенно от основания придонной части к тулову: чем плавнее перепад в толщине стенки, тем плавнее линия формы. Однако различия между толщиной стенки на этих участках могут оказать¬ся очень существенными (до нескольких миллиметров).

Зона плечиков и венчика также представляет собой область, недоступную для выбивания. Вместе с тем, это не означает, что на данных участках неудобно работать наковаленкой и колотушкой. Такая «недоступность» связана с необходимостью моделирования формы устья сосуда. Поэтому •жгуты или ленты шейки и венчика, накладываемые на расформованную емкость, представляют собой чаще всего уже законченные тела, не подвергающиеся какому-либо дальнейшему значительному давлению. Они сразу же моделируют устье. С дру¬гой стороны, и основание придонной части, и шейка с венчиком — это элементы переходов в геометрии формы, которые моделировались вручную и не выбивались. Таким образом, следы выбивания можно прочитать, сопоставляя толщину стенок тулова и участков перехода формы (шейки и придонной части).

2. Выбивание круглодонных сосудов. В целом механизм выбивания напоминает работу с плоскодонными формами. Но в небольших по объему сосудах выбивалось вместе со стенкой и круглое днище. В более крупных сосудах (3-5 л и более) толщина круглого днища гораздо больше толщины выбитой стенки, что может указывать на положение сосуда при выбивании, выбитую область тулова. Шейка и венчик выбивке, как правило, не подвергались, поэтому толщина стенки на данных участках больше, чем толщина стенки тулова.

В целом, наблюдая перепады толщины стенки в различных частях сосуда, прогнозируя появление каких-то иных признаков, можно доказать использование выбивки. Особенно, если подкрепить свои наблюдения следами наковаленки или колотушки на поверхности сосуда.

Толщина стенки при выдавливании из цельного куска глины (рис. 83,3). К сожалению, при данном способе конструирования сосудов мне не удалось проследить какой- либо закономерности в соотношении толщины стенок разных частей сосуда. Следовательно этот признак вряд ли перспективен для создания гипотез о выдавливании формы.

Трещины (рис. 48). Трещины на сосуде — сложная категория признака, которая несет информацию об очень многих сторонах технологического процесса. Трещины можно классифицировать по характеру (вид трещиноватости, характеристика краев трещин, глубина, ширина и т.п.) и по планиграфии (направление относительно основных конструктивных элементов сосуда, повторяемость рисунка растрескивания). Характер растрескивания сообщает информацию в большей степени о сушке, обжиге, формовочных массах; планиграфия — это следы формовочных операций по конструированию сосуда.

В первую очередь следует обратить внимание на расположение и повторяемость горизонтальных трещин, идущих параллельно линии горловины или днища. Эти трещины могут быть сквозными перпендикулярными поверхности сосуда или сквозными диагональными, подчеркивающими линию спая. Второй случай наиболее простой и может интерпретироваться однозначно — растрескивание по спаям (рис. 44; 45). Подобный механизм растрескивания зависит от пересушенности одной из лент или от большого количества воды (обильного смачивания спая) при скреплении. Более влажная (по сравнению с телом лен¬ты или жгута) поверхность спая сохнет дольше и поэтому при сушке и, реже, при обжиге происходит расслоение по спаям, связанное с усадкой глины.

Сквозные перпендикулярные трещины, идущие горизонтальными рядами параллельно горловине сосуда также образуются в местах крепления лент или жгутов (рис. 42; 43; 151, 1, 3, б). Но характер такого растрескивания зависит в значительной степени от малой площади соприкосновения двух скрепляемых элементов, которые имеют небольшую площадь перекрывания друг друга — стенка в месте накладывания лент и жгутов почти не утолщается. В то же время участок спая всегда влажнее, чем тело ленты, поэтому при усадке именно на местах спая образуются перпендикулярные поверхности сосуда глубокие трещины. Они не повторяют характер спая, а лишь указывают его область.

При оценке растрескивания с точки зрения реконструкции формовочных операций необходимо учитывать, что не всегда горизонтальное растрескивание через определенные промежутки — это распределение сосуда по жгутам или лентам, размеры которых соответствуют ширине участков. Зонально-жгутовой налеп, например, демонстрирует растрескивание через определенные отрезки высоты, но в действительности высоту составляют диаметры нескольких жгутов. Поэтому при интерпретации планиграфии трещин следует опираться и на другие качественные признаки.

Рассматривая проблему растрескивания, хотелось бы отметить еще одно обстоятельство. Очень часто трещина по стыку выявляет определенный перерыв в формовке. В течение некоторого временного интервала мастер заглаживает швы, обрабатывает поверхность, время от времени смачивая спай, предохраняя его от пересьищшя. Временной интервал может быть достаточно коротким, необходимым для того, чтобы замазать предыдущий шов, но и в этом случае край ленты (жгута) смачивается водой. Поэтому наблюдения над закономерностями растрескивания по площади сосуда могут дать информацию о прерывности формовки. Если растрескивание тяготеет к при-донной части и сосуд часто разваливается по спаям на этом участке (рис. 43), то между конструированием тулова и придонной части наблюдался временной интервал, связанный, очевидно, с подсушиванием днища и части стенки. Аналогичная прерывность в формовке часто встречается и в области шейки и венчика, что также свидетельствует об интервале между конструированием тулова и моделированием шейки.

Распадение сосуда на отдельные жгуты и ленты (рис. 44; 45) — это признак, во-первых, тугого керамического теста, во-вторых, пересушивания поверхности каждой порции глины (лент и жгу¬тов). Все это свидетельствует в пользу поочередного накладывания, примазывания и обработки каждого из элементов емкости сосуда. Зонально-жгутовой, ленточный налеп свидетельствует о конструировании целого участка сосуда, а затем замазывании швов и обработке поверхности это-го участка.

Вертикальное растрескивание характерно, как правило, для зоны венчика и придонной части. В первом случае оно связано в большей степе¬ни с окончательной сушкой изделия, во втором — с недостаточно длительным перерывом в подсушивании придонной части (рис. 48; 74,4). При формовке больших по объему сосудов начиная с дни¬ща, требуется некоторый перерыв в формовке для подсушивания придонной части, чтобы последняя смогла выдержать тяжесть всей формуемой ем¬кости. В тех случаях, когда временной интервал для подсушивания короток, придонная часть под тяжестью массы сосуда покрывается трещинами. Некоторые из них можно убрать последующей об¬работкой поверхности, но в процессе сушки изделия они могут проявиться вновь.

Растрескивание днища. Трещины на днище сосудов могут указывать на последовательность и специфику формовочных операций, особенно, если они имеют устойчивый повторяющийся характер. Некоторые виды донных трещин были описаны A.A. Бобринским и О. Раем [Боб¬ринский A.A., 1978, с. 134-139; Rye O.S., 1981, p. 66]. Я лишь отчасти конкретизирую сведения, которые известны по литературе и получены мною в про¬цессе моделирования сосудов.

Дуговидные трещины на внешней и внутренней поверхности днища свидетельствуют об использовании жгутового налепа для конструи-рования днища (рис. 71а; 72).

Концентрические трещины по периферии днища с внешней стороны, отделяющие стенку сосуда от днища (эффект выпадения дна из емкости), указывают на способ конструирования дна и придонной части, при котором лента оборачи¬валась вокруг лепешки днища (рис. 64; 65; 70).

Угловая сквозная трещина, проходящая по углу перехода днища в придонную часть, как правило, указывает на особенности способа крепления первой ленты к днищу. В археологической литературе существует распространенное мнение о креплении ленты к днищу встык на наклонно срезанную поверхность периферии окружности дна [Дьякова О.В., 1984, с. 43-44]. Моделирование различных начинов и посуды с подобным характером признаков позволило установить, что аналогичное растрескивание образуется в результате укрепления первой ленты на слегка уплощенный край днища (днище имеет линзовидное сечение) (рис. 86). Уплощение края в ряде случаев необходимо для получения определенного угла отгиба придонной части или для удобства замазывания шва, скрепляющего дно и первую ленту.

Замазывание внешнего шва может производиться двумя способами: 1) обычной перегонкой глины на стенку или днище снаружи, в зависимости от положения сосуда (начина); 2) защипыванием пальцами днища и первой ленты на стыке (рис. 63). Этот способ крепления днища к лен¬те представляет собой разновидность установки ленты на уплощенный край днища. Можно ли на¬звать его особым специфическим способом конструирования начина с точки зрения образующихся следов формовочных операций? На мой взгляд, вряд ли, если учесть, что в зависимости от пластичности теста при установке ленты на днище получается естественное уплощение (скос).

Придонная трещина (рис. 66, 1; 73; 74, 4, 5), отделяющая днище от придонной части и проходящая почти в основании сосуда (эффект отслоения днища от емкости) свидетельствует об уста¬новке первой ленты на днище при моделировании сосуда или о покрытии днищем емкости.

Все указанные типы трещин могут возникать без учета эксплуатации, если мастер работает либо с пересушенной глиной, постоянно смачивая ее водой, либо с очень влажной глиной, тогда трещины являются результатом усадки изделия. Интересный эффект демонстрирует жирная глина. В процессе сушки на сосудах образуется одна- две глубокие вертикальные трещины, спускающиеся от венчика на тулово.

Диаметральные трещины на днище (рис. 49) могут иметь разные очертания, но, как правило, проходят по линии диаметра дна. Подобные трещины образуются в результате сушки изделия в тех случаях, когда днище представляет собой лепешку, сделанную из цельного куска.

Определение направления формовки. Позитив-негатив спая. Важным этапом реконструкции процесса создания сосуда является определение направления его формования. Как мастер начинал лепить сосуд — с днища, устья или наибольшего расширения тулова? Каков порядок накладывания порций глины (лент, жгутов, «лоскутков»)? Были ли перерывы в формовке? Эти и другие вопросы раскрывает целый блок процедур, связанных с созданием сосуда.

У А.А. Бобринского этот блок нашел отражение в программах конструирования начинов. Автор выделяет четыре программы: донную, донно-емкостную, емкостно-донную и емкостную [Бобринский А.А., 1978, с. 131-135]. Донная программа предполагает только изготовление днища, донно-емкостная — днища с частью стенок, емкостно-донная — стенок и днища, емкостная — только стенок на всю высоту или часть высоты. Такая классификация теоретически охватывает всю последовательность операций, связанных с началом создания сосуда. С практической точки зрения, ориентированной на диагностику данных программ, предлагаемая классификация представляется достаточно общей и в связи с этим не вполне рабочей. Так, независимо от того, поднимались ли стенки сосуда с днища (даже при его отсутствии), или венчика, или наибольшего диаметра, программа в любом случае будет емкостной по классификации А.А. Бобринского. В данном случае не учитывается реальное положение сосуда под рукой мастера и условия процесса формообразования (нормальное или перевернутое положение будущего сосуда). Следовательно, видоизменяется представление об очень многих приемах формовки, зависящих от положения сосуда.

Другой пример характеризует донную и емкостную программы. Если мастер вначале изготавливает днище и к нему крепит первую ленту — это донная программа, а если он вначале свернув кольцом ленту прикрепил (вставил) к ней днище — это емкостная программа. Содержательно эти два варианта характеризуют детали одного и того же процесса — создания формы сосуда, начиная с днища. Здесь большое значение будет иметь фак-тор подвижности изделия (неподвижное состояние начина или положение в руках на весу), определяющий многие специфические черты формовочных операций.

На мой взгляд, удачно назвав программы, А.А. Бобринский положил в основания их классификации второстепенные несущественные признаки, основу которых составляет дефиниция «начин».

В отечественную археологию термин «начин» был введен этнографом Д.К. Зелениным [Зеленин Д.К., 1927, с. 92], который понимал под ним небольшой комок глины — дно будущего сосуда. Комок скатывался в цилиндр, затем разминался в плоскую лепешку. Затем пальцами оформлялось углубление — собственно начин. Таким образом, серия первоначальных операций характеризует только донную программу формовки.

Начин в терминологии А.А. Бобринского — это «первая ступень непосредственного конструирования керамики, работа на которой выполняется как один непрерывный акт создания той или иной части сосуда» [Бобринский А.А., 1978, с. 114]. Таким образом, в основе предлагаемых программ лежит содержание этого первого непрерывного акта. Жесткая формулировка понятия начина привела к классификации начальных способов конструирования по формальному признаку «начальный» и «непрерывный».

На мой взгляд, вряд ли целесообразно термин «начин» ассоциировать с первоначальной непрерывной операцией. Это слишком формальное определение, тем более, что археологически, да и содержательно, характеристику непрерывности доказать сложно. Начин — блок первоначальных операций, определяющий последовательность выполнения всех остальных процедур. В связи с этим, можно выделить две принципиальные про-граммы формовки: донную, когда сосуд начина-ют формовать в его «естественном» положении с «днища» и емкостную, когда формовка сосуда на-чинается с устья или верхней части сосуда и со-суд либо часть его находятся в «противоестествен-ном» положении. Промежуточные программы можно выделить (хотя можно и не выделять) в самостоятельные блоки. Они могут быть диагнос-тированы только аналитически сопоставлением различных косвенных признаков и диагнозов раз-личной степени обобщенности. Промежуточные или вспомогательные программы детализируют последовательность операций основных про-грамм, но они редко оставляют следы. Донная и емкостная программы, напротив, поддаются диагностике путем определения направления формовки с днища до устья или наоборот.

Определение направления формовки О. Рай называет последовательностью формовочных опе-раций и выделяет два оценочных критерия (группы признаков). Первый включает диагностику признаков в относительном временном интервале, второй акцентирует внимание на следах на поверхности сосуда в пластическом и сухом состо-янии. Признаки, связанные с первым направлением и названные существенными, безусловно дают представление о последовательности формо-вочных операций, а, следовательно, и о направлении формовки. Вместе с тем, О. Рай не отмечает такой мощный критерий, как позитив-негатив ленгы (жгута), который прямо указывает на пос¬ледовательность операций накладывания порций глины или на направление формовки.

Понятие «позитив и негатив спая» определя-ется только в общей схеме наложения пластичес¬кого материала (рис. 50,1). Отдельно взятая лента или жгут вне сосуда не имеют позитиваияи негатива. В процессе формовки сосуда, при накладывании одной ленты (жгута, лоскутка) на другую образуется область спая, в которой оба тела соприкасаются друг с другом своими поверхностями. Позитивом называется поверхность спая ленты, на которую накладывалась последующая лента, а негативом является поверхность накла¬дываемой ленты. Следовательно, дифференциро¬вав позитивный и негативный спаи, можно рас¬положить ленты в схеме сосуда последовательно относительно друг друга, что указывает на общее направление формовки (от днища к устью или на¬оборот).
Что представляют собой негатив и позитив и как их различить?

Теоретически негатив представляет собой от-печаток с позитива, в котором проявились все его особенности. Для удовлетворительной диагности¬ки позитива-негатива целесообразно различать некоторые условия образования следов при: 1) непрерывной формовке; 2) прерывающейся формовке; 3) обильном смачивании поверхности спая водой.
Позитивная лента (спай) — это так или иначе тело с «подготовленной» поверхностью, с отпечатавшимися на ней следами инструментов обработки(пальцев, ножа, шпателя и т.д.) (рис. 50, 5, 6; 51). Действительно, позитивный спай ленты постоянно соприкасается с инструментами, подправляется руками, смачивается водой и т.п. Не¬гативная лента испытывает в этом отношении гораздо меньшую деформацию.

Разберем основные условия образования сле-дов на позитиве-негативе. Наиболее простой случай — следы при прерывающейся формовке. На мой взгляд, почти любая формовочная техника ручной лепки имеет перерывы в накладывании пластического материала (рис. 52; 79; 81). Это связано с самыми различными причинами: замазы¬ванием швов, обработкой поверхности, необходи¬мостью подсыхания какой-либо части сосуда, формованием сосуда из нескольких частей. Ис¬ключение составляют некоторые специальные техники (выдавливание, шаблонная техника). Любой перерыв в формовке связан с подсыхани¬ем края ленты и, хотя существует много способов сохранения ее пластического состояния, тем не менее ее поверхность оказывается более твердой и подсушенной к моменту накладывания следующей порции глины. Свежая глина заполняет все трещины и неровности позитива, оставленные пальцами или инструментами. В ряде случаев подсушенную ленту специально готовят для бо-лее прочного спая. Уже отмечались такие приемы как защип, пальцевые вдавления, глубокие на¬сечки, «шипы» и т.п. (рис. 51-54).

Таким образом, механизм крепления лент указывает и на следы, которые различают позитивный и негативный спаи. Во-первых, на позитиве чаще всего сохраняются следы подготовленной поверхности: папиллярный рисунок отпечатавшихся подушечек пальцев (рис. 56, 5), следы от скобления (заглаживания) (рис. 51, 2, 4), паль¬цевые вдавления (рис. 50, 6), защипы, нарезки (рис. 52, 4, 5; рис. 53). С подсушенной поверхнос¬ти позитивного спая можно получить и негатив¬ный отпечаток папиллярного рисунка или следов скобления инструментами. Особенно в тех случаях, когда позитивная лента значительно подсохла, а негативная очень мягкая и пластичная. При этом соприкасающиеся поверхности не смачива-лись водой. На позитиве фракции крупной примеси выступают небольшими оплывшими бугорочками, которые образуются от раздавливания глины мягкими подушечками пальцев.

На негативе почти не встречаются участки подготовленной поверхности, так как мягкая глина испытывает большую деформацию при соприкосновении и придавливании к более подсохшей поверхности. В тех случаях, когда заметен след от пальца, рисунок папилляров более размытый и повторяет рисунок пальца, а не его отпечатка. Ха¬рактерными проявлениями негатива являются выступы, чередующиеся с ложбинками. Выступы имеют округлые очертания и представляют собой негативный оттиск пальцевого надавливания (рис. 50, 3, 4; 55, 1).

Проще всего идентифицируются как негатив-позитив какие-либо искусственные повреждения спаев (насечки, защипы и т.п.). Например, в не-гативе любая подобная деформация будет иметь вид вполне отчетливого барельефа, что очень точно определяет негатив спая (рис. 52, 5). Отличи¬тельной чертой негатива являются «затеки» мягкой глины в микротрещины, выщербины с разными очертаниями. Мягкая глина, затекая в эти углубления, повторяет в барельефе их рисунок. Поэтому такие барельефные конфигурации, имеющие резкие, отчетливые границы, являются своеобразным индикатором негатива. Их не следует путать с оплывшими бугорками, оставшимися от крупной фракции примеси.

Значительно меняются следы, а, следовательно, и усложняется диагностика позитива-негатива при смачивании позитивной ленты водой. Обычно перед самым накладыванием воду не применяют, так как она ослабляет спай и затруд¬няет примазывание очередной ленты (жгута). Поэтому воду используют, в основном, для размачивания края ленты, для восстановления пластичности глины.

Соприкосновение двух почти одинаково плас¬тичных тел делает практически непредсказуемы¬ми рельефные признаки позитива-негатива поверхности спая. В тех случаях, когда мне удава¬лось различить их, это делалось прежде всего по признакам макрорельефа (пальцевые вдавления. без четких оттисков папилярного рисунка) и по сохранившимся фрагментам подготовленной поверхности. В делом, излом по спаю позитивной и негативной ленты представляет собой комковато-бугристую поверхность, которая образуется за счет оторвавшихся глиняных частиц обеих лент. Такая поверхность практически не содержит мик¬роследов позитива-негатива, поэтому по возмож¬ности следует ориентироваться по макрорельефным признакам, указанным выше.

Определение направления формовки (позитива-негатива) позволяет расположить схему сосуда так, как его ориентировал мастер и восстано¬вить последовательность наложения пластичес¬кого материала.

Крепление днища к стенкам. Рельефные признаки различных способов. Соединение днища и стенок — это один из наиболее важных этапов формовки, часто определяющий логику многих последующих операций. Поэтому участки придонных частей с днищем являются предметом специального анализа. Диагностике подвергают¬ся не только признаки течения глиняной массы в поперечных изломах, не только особенности спаев и трещин, но и рельефные признаки как сви¬детельства того или иного способа крепления днища. Интерпретационная нагрузка рельефных признаков невелика, так как они не являются полностью самостоятельными и зависят от степе¬ни обработки сосуда и мастерства гончара. Вместе с тем, они определяют направление прогнозов и в совокупности с другими признаками могут свидетельствовать о той или иной операции. Роль рельефных признаков сводится к коррек¬ции направления поисков диагноза (решения) наиболее удовлетворяющего всем имеющимся признакам. Точно зафиксированные сочетания иных формовочных следов значительно повышают диагностирующие свойства рельефных признаков.

Опыт формовки различных сосудов и специальные экспериментальные программы по конструированию придонных частей раскрывают набор наиболее существенных признаков, кото-рые помогают идентифицировать особенности крепления днища к стенкам.

Внутренний угол перехода от днища к стенке — признак, показывающий характер стьпса стен¬ки и днища и указывающий на особенности их внутренней примазки.

Резко выраженный внутренний угол образуется за счет отсутствия необходимого количества глины для достаточно прочной примазки днища и стенки (рис. 57; 58; 62; 63). Часто в подобных случаях для того, чтобы сделать стык более про¬чным используют дополнительный жгут [Бобринский А.А., 1978] или слегка деформируют основание ленты для создания необходимого количест¬ва пластического материала. Отсутствие глины для замазывания такого шва характерно, в основ-ном, для ленточного способа в следующих случаях: когда ленту оборачивают вокруг днища; ког¬да днищем накрывают готовую или полуготовую емкость; когда днище и лента соединяются за¬щипом; когда край днища загибается в виде ча¬шечки (монолитные донно-емкостные начины по А.А. Бобринскому].

Плавный внутренний контур (угол) при пере¬ходе от днища к стенке характерен, в основном, для жгутового способа конструирования начина (рис. 72) (спиральный налеп) и способа установ¬ки первой ленты на днище. Кроме того, плавный контур перехода часто характеризует способ, ког¬да днище вставляется в готовую емкость (рис. 69- 71). В этом случае оно, как правило, тоньше стенки. В силу того, что крепление происходит изнут¬ри, мягкая глина днища заходит на стенки сосуда. Тщательное замазывание шва производить лег-ко и удобно.

Внешний угол при переходе от днища к стен¬ке — относительно слабый признак, так как внеш¬няя поверхность испытывает большую деформацию по сравнению с внутренней, вплоть до пол¬ного изменения первоначального рельефа при моделировании и обработке поверхности. Поэто¬му характер внешнего утла перехода — признак довольно неустойчивый, он носит вспомогатель¬ный характер. Выраженный угол образуется при условии формовки на плоскости, либо в резуль¬тате скрепления днища и стенки защипыванием. Хотя в последнем случае защип обрабатывается и угол может сильно измениться.

Сильным признаком является наличие при-донного и донного валиков, которые показывают направление перегонки глины в процессе замазывания швов.

Придонный валик (рис. 57; 58; 61; 63) следует отличать от «ножки». «Ножка» у сосуда образу¬ется в результате определенной вертикальной постановки ленты и направленной деформации в процессе замазывания. Так, если начин стоит на плоскости, то примазка ленты с внешней сто-роны, особенно движениями снизу вверх, создает эффект «ножки». Можно привести еще несколько примеров. Эффект «ножки» зависит также от ши¬рины ленты, диаметра днища и необходимости «открывания» емкости.

Придонный валик — это результат накладыва-ния дополнительной глины на уже имеющуюся поверхность. Придонный валик может образовываться различными путями. Наиболее распрос-траненными являются: 1) перегонка (примазы- вание) глины с днища на стенку, особенно при наличии небольшого превышения диаметра лепешки днища над диаметром кольца ленты (мо¬жет реализовываться как в донной, так и емкостной программах) (рис. 75); 2) выравнивание кром%—. ки плоскости днища после защипывания пос¬леднего со стенкой (перегонка глины на стенку);
3) накладывание дополнительного жгута с целью крепления сосуда к плоскости; 4) крепление пер¬вой ленты к монолитной чашечке начина и т.д. При этим можно довольно условно определить некоторые количественные критерии в интерпре¬тации валиков. Если ширина придонного валика приблизительно равна толщине днища, то при-рода валика связана с операцией примазывания лепешки днища к ленте. Если ширина валика значительно больше толщины днища, то в качес¬тве начина или придонной части использовалась чашечка (монолит: днище с поднятыми стенками — донно-емкостная программа конструирования начина по А.А. Бобринскому).

Донный валик (рис. 65; 69-71) содержатель¬но аналогичен придонному, с той лишь разницей, что он является результатом перегонки глины с придонной на донную часть сосуда. Так, донный валик образуется при способе конструирования начина, когда лентой оборачивают лепешку днища. Шов образуется на дне и глина для его зама¬зывания перегоняется с ленты на днище. Донный валик образуется и в случае, когда днище встав¬ляется в уже готовую емкость и снаружи днища замазывается шов.

В процессе формовки начина в руках может получиться «псевдовалик», не связанный с зама-зыванием швов и спаев. Такой валик образуется от пальцев рук в момент, когда начин поворачивается в пальцах и происходит замазка боковых швов придонной части (рис. 76).

Таким образом, в каждом конкретном случае необходимо установить природу валика и рас-крыть истинное содержание операции, в результате которой он появился.

Сильным коррелирующим признаком высту-пают следы соприкосновения днища с повер-хностью в процессе формовки, что значительно сужает спектр возможных операций и формиру-ет условия для реальной реконструкции. Следы на днище — это в конечном итоге своеобразная оценка роли плоскости и рук в формовке. Так, подсыпка (песчаная, зольная, дресвяная) пред-полагает непременное использование плоскости (круга), причем, сосуд в данном случае закреплялся неподвижно. Кроме того, подсыпка указывает направление формовки. Концентрические трас¬сы на днище — свидетельство поворачивания со¬суда на плоскости. Лощеное днище — результат довольно свободного манипулирования сосудом или его частью (формовка не обязательно долж-на быть привязана к плоскости).

На днище могут отпечататься следы плоскос-ти, однако необходимо определить их временную последовательность (по Раю). Они могут являть¬ся следами соприкосновения с плоскостью в про¬цессе формовки, а могут быть оттисками повер¬хности, на которую ставили уже готовый сосуд. Здесь следует отметить, что следы плоскости, отпечатавшиеся в процессе формовки — это полный слепок поверхности, так как в результате силь¬ной деформации при изготовлении начина и пос¬ледующем давлении всей массы сосуда на нем четко отпечатывается рельеф поверхности. Вто¬ричные следы (установка уже готового сосуда), как правило, неглубокие, поверхностные, захва¬тывающие отдельные участки и не приводящие к значительной деформации внешней поверхности днища.

В целом, заключая раздел по рельефным при¬знакам начинов, хотелось бы отметить невозмож¬ность описания всех вариаций способов образова¬ния или трансформации того или иного призна¬ка. Я попытался выделить основные, значимые, на мой взгляд, модели, действительно подска¬зывающие исследователю направления рассуж¬дений над формовкой. Однако, только в совокуп¬ности, коррелируя друг с другом, эти признаки могут создавать непротиворечивые гипотезы, ко¬торые проверяются другими признаками.

Еще одной важной для реконструкции процес¬са формовки серией признаков может служить течение глиняной массы в изломе придонных частей. Эту систему признаков наглядно проде¬монстрировал А.А. Бобринский на материалах круговой керамики Восточной Европы. Здесь хо¬телось бы отметить только одно обстоятельство. Фиксация этого признака зависит от очень многих факторов и, прежде всего, от опыта исследователя. Для определения характера течения гли¬няной массы необходимо «набить» глаз, так как даже для опытного археолога этот признак часто трудноуловим. Значительно усложняют задачу определения течения глиняной массы и многие другие факторы: состав формовочной массы, состояние (влажность, пластичность) глины, вари-абельность характера течения массы. Например, грубое тесто настолько затрудняет определение, что часто невозможно однозначно охарактеризо¬вать схему течения глиняной массы. Пересушен¬ная глина в процессе формовки часто трескается и требует дополнительной работы шпателем по заделыванию швов и трещин. При этом иногда до — вольно сильно деформируется поверхность, что также осложняет прочтение рисунка течения глиняной массы. Наконец, наиболее часто встречаю¬щаяся схема течения глиняной массы в изломе придонной части — это своеобразная петля при переходе от днища к стенке. Такая схема доми-нирует независимо от способов соединения стен-ки и днища, особенно, если глина очень пластич¬ная и швы замазываются легко. Здесь не следует путать течение глиняной массы, которое отражает направление деформаций и особенность физического воздействия на глину, рисунок швов и спаев, отражающих схему и последовательность накладывания глиняных тел друг на друга. В отдельных случаях, например, говоря о признаках конструирования начинов, А А. Бобринский подменяет течение глиняной массы конструктивной схемой начина [Бобринский А.А., 1978, рис. 47, 4, 5\.

Кок уже, вероятно, заметил читатель, я созна¬тельно обхожу привычные вопросы о способах конструирования сосудов, акцентируя внимание на следах-признаках, поскольку каждый из них несет самую разнообразную и многоплановую информацию о рождении и жизни этого сосуда. Поэтому в мои задачи входит лишь ориентация археолога на те или иные следы-признаки и воз¬можные варианты их интерпретации. Это вовсе не означает, что данным списком исчерпывается весь набор существующих характеристик. Каждая операция и каждое воздействие на сосуд оставляет какой-то след. Задача заключается в том, как его найти и извлечь из него определенную инфор¬мацию. Поэтому нет необходимости описывать тот или иной способ конструирования сосуда и привязывать к нему определенные признаки, что значительно сужает информативные возможности следов-признаков и схематизирует интерпре¬тационные модели. Ведь после обнаружения не¬которого количества признаков, характерных для данного способа формовки, перед исследователем возникает соблазн идентифицировать источник и модель, хотя на самом деле могут быть иные ве¬роятностные гипотезы непротиворечивой интер¬претации формовочных операций. Именно поэто¬му в главе заострено внимание на следах и при¬роде их происхождения без описания цельной схемы какого-либо способа создания сосуда.

В заключение хотелось бы остановиться на некоторых специфических деталях формы сосуда, которые отражают или могут отражать опре-деленные формовочные операции.

Ребро — профилированная часть стенки сосу-да, образующая угол. Как правило, ребро отража¬ет какие-то особенности в программе формовки. Здесь возможны несколько моделей анализа при¬знаков.
Биконическая форма с четко выраженным реб¬ром (рис. 79). Подобные формы были распространены, например, в лесной и лесостепной зонах За¬падной Сибири в эпоху ранней бронзы. Ребро фиксирует стык двух половинок сосуда (двусостав¬ная модель). На участке ребра заметно значитель¬ное утолщение; ленты часто расслаиваются по
спаю в месте ребра. Таким образом, признак реб¬ра — это определенный перерыв в формовке, свя¬занный с моделированием единой формы.

Ребро на алакульских сосудах также отража-ет резкую смену операций, обусловленную моде¬лированием особенностей шейки (рис. 101; 111). Лента шейки накладывается изнутри в уже гото¬вую емкость. Снаружи глина последней ленты перегоняется на шейку. Подобная схема накла¬дывания лент лежит в основе образования «воро¬тничка» (если он сформован, а не является резуль¬татом деформации основания шейки различны¬ми инструментами) с той лишь разницей, что лента шейки накладывалась снаружи на слегка закрытую емкость и снаружи глина с шейки пе¬регонялась на последнюю ленту тулова.

«Уральский налеп». На неолитических сосу-дах Урала и Западной Сибири часто отмечается характерный наплыв на внутренней стороне вен¬чика (рис. 83,1, 2) [Ковалева В.Т., 1989, с. 21]. Он связан с особенностями формовки устья сосуда. Большинство уральских неолитических сосудов формовались, начиная с устьевой части. После окончательного моделирования сосуд переворачивали, и устьевая лента (жгут) уже успевала под¬сохнуть, в связи с чем для моделирования венчи¬ка накладывалась дополнительная лента, либо снаружи внахлест, либо изнутри. В первом слу¬чае наружная примазка ленты осуществлялась сверху вниз, а внутренняя — снизу вверх. Во вто¬ром случае и наружная, и внутренняя примазки шли сверху вниз.

Уплощенное дно часто свидетельствует об установке круглодонного сосуда на плоскость. Некоторые круглодонные сузгунские сосуды при¬земистых пропорций, смоделированные из тонких жгутов, начиная с наибольшего расширения, после общей формовки для моделирования венчика ставились на плоскость. Вследствие этого возни¬кал эффект плоского дна. Таким образом, уплощенное днище может подсказать направление формовки сосуда. В данном случае — это емкост-ная программа моделирования круглодонно¬го тела.

Круглодонная баночная посуда с наиболь¬шим диаметром ниже середины сосуда (рис. 84). Речь пойдет о формах, сделанных на мягком шаб¬лоне (мешочек с песком). На мой взгляд, форма сосуда может указать на особенности положения шаблона при формовке. Сначала это было заме¬чено в экспериментах по моделированию посуды на мешочке, а затем экстраполировано на археологическую керамику.

Прибайкальские неолитические сосуды имеют весьма специфический профиль, повторяющий форму заполненного песком мешочка, когда наибольшее расширение расположено ниже середи¬ны сосуда. Такая форма мешочка может возни¬кнуть только тогда, когда он находится в свободном (подвешенном) состоянии. Если шаблон стоит на плоскости или находится в руках, то его форма, а, следоватзльно, и форма сосуда, приобрета¬ет иные пропорции и контуры — остродонную или шаровидную. Так, форма указывает направле¬ния для поисков признаков формовки на шабло¬не в подвешенном состоянии. Обычно, на извест¬ных мне материалах формовка на шаблоне соаатается с лоскутным налепом (ранняя бронза, Алакуль).

Банки с вертикальной горловиной и про¬порцией диаметра дна и венчика 1:3. Такие со¬суды характерны для кротовских памятников до- андроновской бронзы Западной Сибири [Глушков И.Г., 1990]. Пропорции дна и венчика, большие объемы сосудов (больше 10 л; D/H<1) уже указывают на целесообразность формовки такой модели, начиная либо с устья, либо из двух половин, либо с длительным перерывом для под-сушивания придонной части. Два последних спо¬соба менее производительны и менее удобны для моделирования (я не рассматриваю остальной набор признаков). Первый способ более прост и более рационален. Таким образом, модель формы сосуда, ее кон¬турные и пропорциональные особенности подсказывают направление поисков признаков опреде¬ленных формовочных операций, создание гипо¬тез о конструктивных особенностях. Безусловно, было бы ошибкой однозначно утверждать, что перечисленные интерпретационные модели "сработают" на любом материале. Однако, сама мысль о том, что форма и формовка взаимозависимы, плодотворна для перспективного анализа. По всей видимости, существуют некоторые эмпири¬ческие закономерности, пока неизвестные нам и ограничивающие возможности того или иного спо¬соба моделирования по созданию разнообразных контуров, увязанного со способом накладывания глины и ее пластичностью. В настоящее время для нас важно, что форма может подсказать пути ана-лиза формовки сосуда. В настоящей главе описаны следы-признаки, с помощью которых можно диагностировать те или иные технические операции, связанные с конструированием сосуда. Они представляют собой своеобразные модели, принципиальные содержательные схемы, которые могут быть изменены в конкретном процессе создания формы сосуда. Между тем, даже трансформация или полное отсутствие следов способно навести исследователя на версию изготовления всего изделия. Основной метод такого анализа - сопоставление и взаимоп¬роверка гипотез, основанных на определенной совокупности непротиворечивых признаков-моде¬лей. В ряде случаев материал не дает ясной картины изложенных выше признаков. Поэтому необходимо искать новые варианты, проверять, экспериментировать, рассуждать для пополнения общего банка следов-признаков формовки.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1900 Родился Василий Иванович Абаев — выдающийся советский и российский учёный-филолог, языковед-иранист, краевед и этимолог, педагог, профессор.
  • Дни смерти
  • 1935 Умер Васил Николов Златарский — крупнейший болгарский историк-медиевист и археолог, знаменитый своим трёхтомным трудом «История Болгарского государства в Средние века».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика