Экспериментально-трасологическая классификация следов и орудий обработки поверхности сосудов

Обработка поверхности — это завершающая стадия (перед декорированием) работы с сосудом в пластичном или полусухом состоянии. Она призвана решать самые различные задачи, начиная с исполнения окончательных операций формовки, создания специфических технологических свойств сосуда и заканчивая эстетическим оформлением изделия [Семенов С.А., Коробкова Г.Ф., 1983, с. 202-204, 221]. В зависимости от функций посуды, формовочной массы и способов формовки задачи обработки могут различаться. В ряде случаев на сосуде наблюдается сразу два или три вида обработки, каждый из которых реализует разные функции (например, грубая обработка и лощение, грубая обработка и заглаживание, выбивка и лощение и т.п.). Диагностика приемов обработки поверхности может быть проведена с помощью экспериментально-трасологических методик и очень редко — точных инструментальных методов.

A.A. Бобринский предложил классификацию навыков обработки, выделив безгрунтовочную, грунтовочную и химико-термическую технику [Бобринский А. А., 1978, с. 213]. Химико-термическое воздействие на сосуд вряд ли можно назвать обработкой поверхности в полном смысле этого слова, так как оно связано с изменением свойств и характеристик не столько поверхности, сколько всего изделия в целом. По всей видимости, химико-термическую обработку целесообразно рассматривать в связи с обжигом изделия и эксплуатацией сосуда.

С формально-классификационной точки зрения, такое подразделение навыков и способов обработки недостаточно строго соответствует принципу единства основания. С другой стороны, вряд ли можно соотносить механическую обработку только с грунтовочной и безгрунтовочной технологией. Механическая обработка характеризует также и сосуды с химико-термическим воздействием. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что механическая обработка поверхности в той или иной степени присуща всем без исключения сосудам. Условно, по характеристикам воздействующего материала, приемы механической обработки можно подразделить на влажную, когда на сосуд воздействуют жидкой глиной или водным раствором, и рельефную, когда на сосуд воздействуют инструментом, имеющим рабочий край и оставляющим рельефные признаки.

По отношению к формовочным операциям обработку поверхности можно подразделить на первичную, являющуюся заключительной стадией формовки, и вторичную, направленную на придание поверхности сосуда определенных технолого-эстетических свойств. Первичная обработка в лепной технологии обычно связана с грубой штриховой техникой, разравнивающей поверхность, швы, рельеф. Вторичная обработка представлена, как правило, более тонкими приемами воздействия на поверхность. Иногда вторичная обработка вообще может отсутствовать на внутренней или внешней поверхности сосуда, что указывает на специфику традиций формовки и обработки. На одном и том же сосуде (внутренняя и внешняя поверхность) могут сочетаться следы влажной и рельефной техники.

А.А. Бобринский дал несколько диагностирующих признаков для отдельных приемов обработки: обработки пальцами, деревянным ножом, тканью и т.д., основываясь на результатах специально проведенных экспериментов. Особое внимание он уделял вопросу традиционности технологических приемов обработки поверхности. Основываясь на этнографических наблюдениях, исследователь сделал вывод о том, что навыки обработки поверхности легче и быстрее усваиваются и приспосабливаются в процессе культурных контактов и изменения технологии. Археологи могут использовать это заключение «… для изучения начальных ступеней смешения носителей разных технологических традиций изготовления керамики, наблюдения за особенностями обработки поверхностей в сочетании с наблюдениями за формами дают важный дополнительный материал, фиксирующий особенности развития процесса смешения в сравнительно узкий промежуток времени.» [Бобринский А.А., 1978, с. 223].

В частных вопросах к проблеме обработки обращались С.А. Семенов, Г.Ф. Коробкова, И.Г. Глушков, Т.Н. Глушкова, Н.Ю. Адамова, Т.Н. Собольникова, Л.H. Мыльникова и некоторые другие исследователи [Семенов С.А., Коробкова Г.Ф., 1983; Глушков И.Г., Глушкова Т.Н., 1992; Глушков И.Г., Адамова Н.Ю., 1994; Собольникова Т.Н., 1994; Мыльникова Л.H., 1994].

За рубежом проблемы обработки поверхности сосудов и реконструкции приемов и орудий наиболее полно обсуждались в работах О. Рая и А. Шепард. А. Шепард, используя обширный этнографический материал, данные проведенных экспериментов с различными типами глин и разнообразными орудиями труда, подходит к описанию и исследованию различных технологических приемов и орудий обработки поверхности как технолог или гончар, мало уделяя внимания выяснению возможностей их диагностирования по следам, остающимся на поверхности глиняной посуды [Shepard А.О., 1956, р. 65-69,186-193].

Она выделяет и подробно рассматривает несколько приемов обработки: заравнивание, полировка, скобление, обмазка. А. Шепард дает описания орудий, которые можно использовать для выполнения этих операций и указывает условия обработки поверхности, необходимые для достижения более успешного результата (степень ее подсушенности, состав формовочной массы и другие). Выводы о влиянии на характер следов обработки и орнаментации определенных обстоятельств, в частности, степени подсушенности поверхности в момент ее обработки, были сделаны О. Раем. Он выделил три состояния поверхности: пластичная, «кожаная» и высохшая, определив характер следов орудий воздействия для каждой из них [Rye M.S., 1981].

Таким образом, отдельные моменты и детали процесса обработки поверхности сосудов весьма успешно изучались разными исследователями, но цельная картина, в которой бы была представлена система диагностирующих признаков для различных приемов и орудий обработки, выяснялись закономерности между определенными типами и видами орудий, свойствами поверхности и следами, оставшимися на глиняной поверхности, в настоящее время отсутствует.

Данная глава не претендует в полной мере восстановить этот пробел в керамической технологии. Я попытаюсь в той или иной степени осветить диагностику тех приемов, которые представлены на сосудах бронзового века Западной Сибири, а также тех приемов, которые были тестированы экспериментально.

Экспериментальная программа по обработке поверхности включала в себя серию опытов со следующими задачами:

1. Диагностирование различных типов и видов орудий по оставленным ими следам обработки на поверхности.
2. Диагностирование следов первичной и вторичной обработки поверхности.
3. Диагностирование орудия по следам, оставленным на сильно запесоченной поверхности.
4. Диагностирование следов обработки поверхности, оставленных на влажной и подсохшей глине.
5. Диагностирование следов, оставленных орудием, находящимся под различными углами наклона относительно поверхности.
6. Диагностирование следов обработки поверхности, деформированных выбивкой и лощением.

В экспериметах использовалось около 20 видов орудий различных типов, изготовленных из разного материала, при этом каждый вид был представлен несколькими орудиями. Следы наносились как на эталоны, имитирующие поверхность сосудов (полуемкости), так и на целые сосуды.

Описание орудия обработки, особенностей его рабочего края (форма, сечение, сработанность, материал и т.д.), действий, совершаемых этим орудием, положения его при работе, а также условий обработки (состав формовочной массы, состояние поверхности при обработке), непосредственные наблюдения за процессом механической обработки поверхности и за изменениями, происходящими с ней — все это тщательно заносилось в протокол, пронумерованный так же, как и соответствующий эталон или сосуд. Дальнейшее исследование заключалось в лабораторном изучении эталонов и протоколов с использованием микроанализа следов, оставленных различными орудиями и полученных в ходе моделирования процесса обработки.

Механическая обработка представляет собой целенаправленные движения орудия с целью придания поверхности сосуда определенных качеств и реализует различные технологические и эстетические задачи. Изменения поверхности в ходе обработки, приобретение ею новых свойств, как уже отмечалось, могут быть связаны как с наложением на поверхность сосуда дополнительного слоя («насыщенного раствора глины»), так и с обработкой непосредственно поверхности сосуда какими-либо орудиями.

Влажная обработка. К влажной обработке относятся: обмазка сосуда глиняной суспензией, замывание поверхности сосуда водой, покрытие ангобом. Ангобирование поверхности, т.е. покрытие ее глиной иной цветности, химического и минералогического состава — прием не характерный для западносибирской керамики. В большей степени он присущ гончарным культурам Средней Азии [Сайко Э.В., 1982, с. 117-122], поэтому в настоящей главе рассматриваться не будет.

Замывка — завершающая операция перед сушкой [Дьякова О.В., 1984, с. 44]. Она проводится обычно мокрой рукой или тряпкой. В результате замывки верхний слой глины размокает, превращаясь в суспензию и заливая все неровности.

Замывку можно легко отличить на сосудах, в формовочной массе которых представлена крупная обломочная фракция отощителя (шамот, песок, дресва) (рис. 119,1-3). Вода вымывает непластическую фракцию, начинающую слегка выступать над общей поверхностью стенки сосуда. Чем интенсивнее используется вода, тем отчетливее эффект вымывания.

Обмазка — покрытие поверхности сосуда текучей глиняной суспензией. Часто путаются понятия ангобирования и обмазки.

О. Рай, например, к числу признаков, диагностирующих ангоб, относит иную цветность по сравнению с основным черепком [Rye O.S., 1981, p. 54].

Э.В. Сайко также полагает, что ангобирование — это покрытие сосуда глиной другой цветности. Именно освоение красящих свойств глин привело к использованию их в роли ангобов [Сайко Э.В., 1982, с. 117]. Действительно, лучше дифференцировать понятия обмазки и ангоба с тем, чтобы содержательно определить операцию покрытия сосуда слоем жидкой глины. Ангоб — сознательное покрытие сосуда слоем жидкой глины иного качественного состава для придания ему определенных технологических (прочность, водопоглощение) и эстетических (цветность, фон для росписи) свойств. Обмазка — это не всегда осознаваемый прием. Обмазка может осуществляться на последнем этапе изготовления сосуда, таком как заглаживание стенок влажной глиняной суспензией, оставшейся на руках мастера. Обмазка — покрытие сосуда глиной, из которой он был изготовлен.

Особо следует обратить внимание на складчатое выбивание (терминология А.А. Бобринского). Это «один из вариантов обработки поверхности путем ударного воздействия на глину», который связан с дополнительной обмазкой [Бобринский A.A., 1978, с. 235-236]. Его диагностика обычно не вызывает больших сложностей. Подробно она описана в книге А. А. Бобринского и подтверждена экспериментами.

Диагностика

Диагностирующие признаки обмазки во многом определяются моментом нанесения дополнительной глины на стенки сосуда. Слой глины мог наноситься на сосуд, когда тот пребывал в пластичном состоянии или полусухом («кожетвердом»). Обмазку можно «прочитать» по следующим признакам.

Гексагональные трещины (рис. 118, 5; 122) представляют собой мелкую сеть трещин, образующих ячейки. Размер ячеи колеблется от 0,5-0,7 мм до 3 мм. Под бинокуляром видно, что трещины распространены только на поверхностном слое и не захватывают глубинных слоев черепка. В ряде случаев обмазку можно отслоить по трещинам (рис. 118а). Такой тип растрескивания возникает из-за различной усадки поверхностного слоя обмазки и глубинных слоев. Чем выше степень подсушенности поверхности, на которую наносился слой обмазки, тем более характерно подобное растрескивание. Грубые глины, содержащие значительное количество мелкообломочного материала, менее подвержены растрескиванию по сравнению с тонкими формовочными массами.

Цветность можно учитывать лишь в том случае, когда поверхностный слой имеет четкую границу, отличающую его от основной цветовой гаммы черепка. По этой границе можно отслоить кусочки обмазки. Э.В. Сайко интерпретирует поведение цветовой границы поверхностного слоя следующим образом: «Дело в том, что после окончания формовки сосуд частично протирался мокрой тряпкой. В результате создавалась более плотная и гладкая поверхность, покрытая глиняной эмульсией. При обжиге влага глины со всей толщины стенки выходила наружу, увлекая за собой мельчайшие частички глины. Это еще более уплотняло поверхность. Во время обжига мелкие частички глиняной поверхности быстрее реагировали на температурные изменения и характер среды, которые часто имели определяющее значение» [Сайко Э.В., 1972, с. 145]. В поляризационном микроскопе в этом случае можно наблюдать одинаковый минералогический состав поверхностного слоя и основного черепка.

Различие внутренней и внешней поверхности — это скорее косвенный признак, показывающий насколько существенно поверхностное различие на одном сосуде. Часто внутренняя поверхность имеет много каверн, пор, непластичных включений, а внешняя — плотная, хорошо заглажена и даже визуально отличается от внутренней поверхности. Это может указывать на использование дополнительной жидкой глины для заделывания микронеровностей на внешней стороне сосуда.

Выраженная параллельная ориентация пор и частиц хорошо заметна в слое обмазки под микроскопом в шлифах. Она отличается от ориентации, возникающей при скульптурной лепке, характерной для основного черепка.

О. Рай выделяет признаки различных операций обмазки (макание, обливание и обтирание) [Rye O.S., 1981, p. 41], но, к сожалению, в своей работе он подробно на них не останавливается, а по известным мне материалам невозможно выделить и описать такие признаки. Не содержится подобная информация и в экспериментальных работах.

Рельефная обработка

К рельефной обработке относятся все виды воздействия на поверхность сосуда различными орудиями.

По характеру движений можно выделить обработку, представляющую собой серию одноактных прикосновений орудия к поверхности (например: выбивка, печать) и обработку, характеризующуюся движениями орудия, неотрывающегося или почти неотрывающегося от поверхности. Выбивка будет особо рассмотрена в главе «Технология керамического орнамента: проблемы классификации». Здесь целесообразно обратить внимание на обработку поверхности, связанную с непрерывными движениями инструментов по поверхности сосуда, и на те следы, которые оставляет их рабочий край. «Хотя следы инструментов заметны, их специфическая природа сразу не расшифровывается… был ли этот инструмент деревянным, костяным или металлическим, длинным или с короткой ручкой — неопредилимо. Описание почти всегда ограничено характером рабочего края или поверхности» — писал О. Рай [Rye O.S., 1981, p. 76]. Рабочий край — это та часть орудия, которая непосредственно соприкасается с поверхностью сосуда.

Все известные орудия по своим свойствам и особенностям внешнего вида можно разделить на две большие группы:
1. Твердые орудия, создающие рельеф.
2. Орудия с эластичным рабочим краем, как создающие, так и повторяющие рельеф [Глушков И.Г., Глушкова Т.Н., 1992, с. 61-62].

Орудия, создающие рельеф, как правило, имеют твердый рабочий край, не деформирующийся при соприкосновении с поверхностью. Это всевозможные каменные, костяные, керамические, деревянные шпатели. В свою очередь, все они по характеру рабочего края — степени его компактности и другим особенностям распределения его составных частей — подразделяются на две группы: орудия с ровным рабочим краем и орудия с дискретным рабочим краем. Последние, кроме этого делятся на орудия, у которых составные части рабочего края распределены равномерно (штампы) и орудия с неравномерным распределением составных частей рабочего края (щепа и т.п.). По характеру сечения все орудия с твердым рабочим краем подразделяются на орудия, рабочая поверхность которых стремится к плоскости и орудия, край которых стремится к лезвию. Формы сечения могут быть самыми разнообразными: подпрямоугольная, приостренная, выгнутая, округлая, подтрапециевидная, также как и форма рабочего края: прямая, неровная, дугообразная.

Орудия, повторяющие рельеф — это орудия с эластичным рабочим краем. Они могут быть как с твердой основой, так и без нее. Орудия с эластичным рабочим краем и твердой основой, по всей видимости, являются какой-то переходной формой от орудий с твердым рабочим краем к орудиям с эластичным рабочим краем: следы, оставленные такими орудиями, наиболее трудно диагностировать. Примерами орудий с эластичным рабочим краем и твердой основой являются ткань, шнур или трава намотанные на щепу и т.д.

По условиям изготовления все орудия обработки поверхности можно разделить на три группы.

1. Изготовленные или специально обработанные инструменты, которые служат мастеру продолжительное время. Примеры таких орудий известны как в археологическом (каменные и керамические лощила, костяные или каменные шпатели) [Гребенхциков A.B., Кононенко H.A., 1990], так и в этнографическом материале (деревянные ножи и шпатели, которые несомненно использовались и в древности, но не дошли до наших дней) (рис. 120; 121). Причем, следует отметить, что деревянные инструменты гончары стараются изготавливать из твердых пород деревьев — груши, бука, березы (полевые материалы 1991 г. — Белоруссия, Армения).

2. Орудия, представляющие собой какой-либо материал, необрабатываемый специально. Они служат, как правило, для изготовления одного или нескольких сосудов. Причиной их одноразового использования является как непрочность материала, так и отсутствие традиционных навыков обработки поверхности. В Таджикистане, например, женщины-гончары для некоторых формовочных операций и обработки поверхности пользовались сломаной ложкой [Пещерева Е.М., 1959], при заглаживании поверхности в ход шел любой подходящий материал (старая мешковина, стержень кукурузного початка, тыквенная кожура, фаланги копыт быка и т.д.) [Foster G.M., 1960, р. 108-109; Shepard А.О., 1956, р. 65; Stanislavski М.В., 1977, р. 392; Семенов С.А., Коробкова Г.Ф., 1983, с. 205]. Изучая некоторые специфические формовочные техники пуэбло (формовка с помощью парадора), Дж. Фостер так описывает обработку поверхности: «Налепив последнее кольцо, он (мастер — И.Г.) производит окончательное заглаживание сначала шероховатым кукурузным стержнем и руками, затем гладким кукурузным стержнем, камышовым ножом и мокрой тряпкой. Этой операцией заканчивается изготовление сосуда…» [Foster G.M., 1960, р. 208].

3. Орудия, выполняющие несколько функций, одной из которых является обработка поверхности (совмещающимися функциями могут быть формовка и орнаментация). Например, по археологическим данным, часто гребенчатый штамп выполнял функции орнаментира и шпателя для заглаживания поверхности (рис. 130).

Применение того или иного орудия связано, очевидно, как с традицией, так и с определенными технологическими и эстетическими задачами, которые стоят перед мастером. Если, например, обработка поверхности идет параллельно с формовкой сосуда, то орудие должно обладать определенными характеристиками, позволяющими успешно справиться с поставленными перед ним задачами. Лучше всего эту функцию выполняют грубые орудия, такие как гребенчатый штамп, щепа, при работе которых край инструмента не срезает глину, а равномерно распределяет ее по всей поверхности [Глушков И.Г., Глушкова Т.Н., 1992, с. 93].

Для выравнивания поверхности (срезание, заглаживание) эффективнее использовать твердые ровные орудия. Если необходимо добиться уменьшения водопоглощения и предупредить” растрескивание при сушке, используется такой прием обработки, как лощение [Глушков И.Г., 1987].

Функциональная значимость некоторых орудий до сих пор остается неизвестной. Инструментальным и экспериментально-трасологическим анализом можно гипотетически восстановить задачи некоторых технологических приемов и способов, а, следовательно, определить их функциональную и культурную обусловленность. Следы являются практически единственными источниками информации об орудиях обработки. Для того, чтобы упорядочить их многообразие и ограничить количество интерпретационных версий, возникает необходимость в создании систем диагностик различных типов и видов орудий по оставленным ими следам.

В ходе проведенных экспериментов с использованием различных типов и видов орудий и изучения полученных ими следов, была создана классификация следов обработки. В основе этой классификации лежат основные признаки, отражающие отличительные свойства и особенности оставившего их орудия. Задачами такой классификации является не столько прямая аналогия: такой-то след — использование такого-то орудия, сколько ограничение версий интерпретации в применении тех или иных орудий, корректное объяснение характера следа, способов его получения и возможную функциональную направленность обработки.

1. Отношение следов к рельефу. По этому признаку все следы подразделяются на создающие рельеф и повторяющие рельеф. Деление по такому признаку связано с различной природой орудий обработки, точнее, со степенью твердости рабочего края. Орудия, имеющие твердый рабочий край, соприкасаясь с поверхностью, деформируют ее и, соответственно, изменяют рельеф. Напротив, орудия с эластичным рабочим краем сами деформируются, воздействуя на поверхность, оставляя следы, повторяющие многие рельефные особенности.

Наблюдения за следами обработки поверхности, их отношением к рельефу позволят нам получить информацию о степени твердости рабочего края орудий, предложить гипотезы об инструментах, материале и его свойствах.

2. Характер следа. Под этим признаком понимаются визуальные характеристики следов обработки: планиграфия распределения бороздок и штрихов, формы ложа, его край и т.д. Характер следа напрямую зависит от характера рабочего края орудия, степени его компактности и распределения его составных частей. Кроме того, на характер следов определенное влияние оказывает форма сечения рабочего края орудия (плоскость или лезвие).

Изучение характера следа позволяет нам сделать предположения о характере рабочего края орудия, степени его «грубости», характере сечения и приблизительных размерах.

3. Рельефное соотношение трасс. Различная глубина и ширина трасс зависит от формы рабочего края орудия.

Наблюдая релефное соотношение следов на поверхности, иногда можно реконструировать форму рабочего края орудия, оставившего следы. Диагностирование по этому признаку подходит не для всех видов орудий. Например, для твердых орудий с ровным, заглаженным рабочим краем и для эластичных орудий сложно сделать какие-либо заключения.

Для создания системы диагностик орудий по следам обработки немаловажное значение имеет изучение модификаций следов, связанных с различными особенностями как самого орудия (рабочего края), так и с определенными свойствами поверхности, что и составляло второе направление экспериментально-исследовательской программы.
Специальные эксперименты проводились с целью исследования различных модификаций следов, которые связаны:

с различным положением орудия (рабочего края при работе) относительно поверхности. На специально изготовленных эталонах и целых сосудах имитировался процесс обработки поверхности одними и теми же орудиями, но под различным углом наклона относительно поверхности. Таким образом, изучался характер модификаций, происходящих со следами обработки;

с различным характером примесей, содержащихся в формовочной массе, которые создают опеределенную структуру наружного слоя и являются причиной изменения характера взаимодействия орудия с поверхностью. Результат взаи¬модействия будет различным для разных типов орудий и в ряде случаев может служить диагнос¬тирующим признаком. Например, утопленность зерен отощителя в поверхность может являться косвенным доказательством использования твер¬дого орудия.В проведенных экспериментах про¬верялось влияние добавления в формовочную массу песка на модификацию следов обработки;

с различной степенью подсушенности поверхности в момент ее обработки. Поверхность в оп¬ределенном состоянии по-разному реагирует на прикосновение к ней орудия, что в свою очередь ведет к модификации следов [Rye O.S., 1981, p. 76]. При моделировании процесса обработки поверхности сравнивались следы, остающиеся на поверхности, находящейся в пластичном и подсохшем состоянии («кожаном») и выявлялся характер изменений, происходящих со следами обработки различными видами орудий. Определение состояния поверхности по оставленным на ней следам может дать нам информацию о функциональном назначении орудия обработки поверхности (первичная или вторичная обработка).

Модификация следов на поверхности может быть связана и с деформацией их другими орудиями и приемами (например, выбивка или лощение после механической обработки поверхности). В экспериментах моделировались ситуации, когда обработанная одним орудием поверхность либо заглаживалась другим орудием, либо выбивалась. При этом наблюдались изменения, происходившие со следами первичной обработки (рис. 129).

Подробный анализ особенностей различных типов и видов орудий, а также соответствующих им трасс, исследование всех обстоятельств, влияющих на модификацию следов, необходим для расширения возможностей диагностики и реконструкции орудий по оставленным ими следам на поверхности керамической посуды.

Абразивная обработка (рис. 119, 5) встречается довольно редко. Она проводится на высушенном сосуде орудием, имеющим абразивную поверхность. В процессе такой обработки стачиваются неровности и микрорельеф поверхности. Абразивная обработка характерна только для внешней поверхности сосуда. Ее легко можно диагностировать в том случае, когда заметны сточенные фракции непластического материала (шамота). Следы на глине могли убираться после протирания влажной тряпкой.

Лощение — прием, уплотняющий поверхностный слой и уменьшающий водопроницаемость сосуда [Семенов С.А., Коробкова Г.Ф., 1983, с. 204; Глушков И.Г., 1987, с. 47; Harlow H.F., 1967, р. 12].

В связи с этим, он имеет сходные с обмазкой технологические задачи, которые решаются иными техническими приемами [Shepard А.О., 1956, р. 67-68].

Лощению может подвергаться сухая или подсушенная («кожетвердая») поверхность сосуда [Бобринский А.А., 1978, с. 223]. В последнем случае такое лощение называется тусклым; оно характеризуется специфическим матовым блеском. Эксперименты по установлению зависимости водопроницаемости сосудов от лощения с использованием ультразвукового прослушивания показали, что лощеная поверхность снижает водопроницаемость в среднем на 10% (экспериментальные образцы — от 7 до 13%, археологические — от 2 до 20% [Глушков И.Г., 1987, с. 47]. Диагностирующие
признаки лощения настолько общеизвестны [Бобринский А.А., 1978, с. 223, Shepard А.О., 1965, р. 67-68], что вряд ли стоит на них останавливаться.

Обработка поверхности глиняной посуды твердыми ровными орудиями. Следы, оставленные твердыми орудиями с ровным рабочим краем, на поверхности керамики очень сложно диагностировать. В лучшем случае, фиксируя на внешней или внутренней поверхности глиняной посуды едва уловимые невооруженным глазом следы обработки, можно предположить, что рабочий край инструмента их оставившего был гладкий и ровный. Рабочий край орудий, оставляющих подобные следы, либо подвергался специальной обработке (обтачивался, отполировывался и т.д.), либо мог употребляться подходящий природный или какой-то другой материал (галька, гладкий край кости, плоскость фрагмента керамики и т.д.). При этом, рабочая поверхность специально изготавливаемых орудий и использующегося «подручного» материала в ходе долгого использования, в свою очередь, сама претерпевает изменения (срабатывается и отполировывается). По следам, оставшимся на поверхности гальки, Г.Ф. Коробковой и С.А. Семеновым было доказано ее употребление в качестве орудия обработки поверхности [Семенов С.А., Коробкова Г.Ф., 1983, с. 204].

Перед экспериментально-исследовательской работой, направленной на изучение природы твердых орудий с ровным рабочим краем стояли следующие задачи: выяснить возможности диагностирования этих инструментов по следам и рекострукции их внешнего вида, а также материала, из которого они были изготовлены; выявить их возможное функциональное назначение.

В экспериментах использовались различные виды твердых орудий с ровным рабочим краем (рис. 123, 1, 2, 4, 6; 124, 1, 2, 4; 128, 5, 6) (каменные, деревянные, керамические, костяные шпатели и подходящий природный материал), наблюдались и исследовались особенности следов, полученных ими, рассматривалось влияние на характер следов определенных свойств поверхности.

В силу особенностей рабочего края этих орудий, его сработанности или заполированности, микроследы, оставленные ими, практически неразличимы невооруженным глазом, что представляет значительную трудность для их диагностирования. На первый план в их определении выдвигается метод микроанализа следов.

При проведении микроскопических наблюдений было выделено две группы следов, различия между которыми, как выяснилось, определяются микроструктурой рабочего края различных инструментов.

1. Следы, представляющие собой полосы сплошных параллельных тонких штрихов и редких неглубоких и аморфных бороздок, соответствующие рабочему краю орудия. Эти следы характерны для обработки деревянными, костяными, каменными шпателями, рабочий край которых представляет собой лезвие, то есть срезает поверхность под одну плоскость (рис. 123,1,2; 124, 1; 125,4, 5; 128, 6). Сечение таких орудий, как правило, приостренное и имеет прямую форму рабочего края. На поверхности сосудов из тонкодисперсной глины, обработанной такими орудиями, могут фиксироваться отдельные признаки, характеризующие микроструктуру рабочей поверхности, но в силу последующих изменений диагностировать орудие обработки и материал, из которого оно было изготовлено, не представляется возможным.

Некоторые наблюдения, сделанные в ходе моделирования процесса обработки поверхностей твердыми орудиями с ровным рабочим краем, позволяют заметить, что орудия, сделанные из одного и того же материала, могут оставлять отличные по характеру следы (рис. 124, 1, 4), и наоборот, следы полученные разнородными орудиями, могут быть очень похожими. Так, поперечный и продольный края трубчатой кости оставляют совершенно различные следы: если при заглаживании поперечным срезом кости на поверхности, кроме сплошных неглубоких следов присутствуют резкие глубокие царапины (от губчатого вещества), то после обработки поверхности гладким продольным краем кости практически не остается следов, видимых невооруженным глазом (рис. 128, 1, 5, 6). То же самое можно отметить и относительно деревянного шпателя: определенное направление и распределение волокон относительно рабочего края орудия влияет на разницу в характере получаемых следов обработки [Бобринский А.А., 1978, с. 228].

Поперечное расположение волокон на лезвии дает на поверхности хорошо заметные штрихи (отличающиеся от следов, оставленных шпателем, сделанном на поперечном срезе кости — ложе бороздок имеет более сглаженные формы), а при продольном направлении волокон относительно рабочего края поверхности следы орудия слабо уловимы при визуальном наблюдении и напоминают обработку продольным краем кости (рис. 123, 4, 6).

Диагностировать материал орудия с ровным рабочим краем довольно сложно, а в большинстве случаев и невозможно, так как велика вероятность ошибки.

Как уже отмечалось, кроме влияния на характер следов особенностей самого орудия, их модификация зависит от свойств поверхности изделия. Если в формовочной массе содержится большое количество песчаной фракции, поверхность приобретает мелкозернистый (абразивный) характер. При движении по такой поверхности твердое орудие с ровным, прямым рабочим краем будет вдаливать и протаскивать песчинки. Задиры, образующиеся при этом, носят «чешуйчатый» характер (рис. 123, 1, 2). Понятно, что микроструктура рабочего края орудия практически не отражается в глине — тонкие штрихи имеют крайне прерывистый характер. Диагностировать материал, из которого было изготовлено орудие, по оставленным им следам на такой поверхности невозможно.

Степень подсушенности поверхности в момент ее обработки также влияет на модификацию следов обработки: пластичное состояние поверхности ведет к сильному «задиранию» ее рабочим краем сухого орудия (при смачивании рабочего края «задиров» становится меньше). Это обстоятельство позволяет нам в некоторых случаях выдвинуть предположения о функциональном назначении данного орудия (первичная или вторичная обработка).

К реконструкции внешнего вида твердых орудий (форма края) надо привлекать и всевозможные отпечатки на поверхности сосудов, которые могут дать нам информацию о его размерах и форме сечения.

Функциональное назначение орудий с ровным рабочим краем может быть различным. Наиболее целесообразно применять их для заглаживания поверхности сосудов, выравнивания рельефа, убирания трещин и дефектов, оставшихся от формовки, уплотнения наружного слоя стенок, придания поверхности сосуда определенных эстетических качеств.

2. Следы, характеризующиеся неупорядоченным распределением неглубоких трасс, имеющих округлые формы ложа размерами более 3-4 мм, внутри которых распределяются тонкие параллельные штрихи (рис. 125, 5).

Примерами орудий, оставляющих такие трассы являются каменные, костяные, деревянные шпатели, имеющие дугообразную форму рабочего края и сечение, представляющее собой плоскость (рис. 125, 1; 126, 2, 4). Рельеф поверхности сосуда после обработки этими орудиями имеет неровный (волнообразный) характер.

Шпатели, сечение которых представляет собой плоскость, не срезают глину, как описываемые выше лезвия, а «размазывают» ее, смещают в направлении движения орудия, то есть распределяют по поверхности. Форма трасс, их ширина, а также имеющиеся на поверхности отпечатки рабочего края орудия дают нам информацию о форме рабочего края и его приблизительных размерах. Однако, интерпретация материала, из которого было изготовлено орудие обработки, по оставленным им следам так же, как и в первой группе, не представляется возможной в силу определенных качеств орудия и свойств поверхности, отмеченных выше.

Шпатели, имеющие дугообразную форму рабочего края и сечение, представляющее собой плоскость, могут успешно использоваться для замазывания спаев, перемещения глины, заглаживания поверхности сосуда, удаления трещин и дефектов. Плоскостью фрагмента керамики, которая также представляет собой дугу, удобно заглаживать поверхность готового сосуда.

Хочется отметить, что определение твердого орудия с ровным рабочим краем по оставленным им следам на археологической посуде будет носить довольно общий характер. В любом случае, ипользуя приведенные выше наблюдения и замечания, можно получить некоторые представления об орудии обработки, характере и форме его рабочего края и сечения. Диагностика материала сопряжена со значительной погрешностью и долей условности.

Обработка поверхности глиняной посуды твердыми «грубыми» орудиями. Отличными от гребенчатых штампов по особенностям рабочей поверхности, но одинаковыми по своему функциональному назначению являются орудия с твердым рельефным рабочим краем и неупорядоченным распределением его составных частей (щепа, рубленая кость, пучок прутьев, излом стенки сосуда и т.д.)(рис. 123, 3, 5; 124, 5-7; 128, 4, 7). Очевидно, такие орудия всегда были «под рукой» у мастера. Они не требуют специального оформления рабочего края, и, скорее, могли использоваться для обработки одного или нескольких сосудов.

Следы, оставленные такими орудиями, хорошо заметны неворуженным глазом и носят характер однонаправленного неупорядоченного распределения разных по размерам глубоких процарапываний, бороздок и штрихов с различными формами ложа. Подобные следы отмечаются многими археологами на поверхности глиняной посуды и интерпретируются стандартно: обработка каким-то орудием типа щепы и т.д.

Эксперименты по моделированию таких следов были направлены на выяснение возможностей диагностирования подобного рода орудий: исследовались и наблюдались особенности различных орудий с твердым рельефно-неупорядоченным рабочим краем, характер взаимодействия этих орудий с поверхностью, модификации следа при различном положении орудия при работе, а также при отличающихся свойствах поверхности, подвергавшейся обработке; проверялось их функциональное назначение.

Общим свойством подобных орудий является сильная забиваемость глиной рабочего края в ходе обработки поверхности, что ведет к постоянным изменениям следов. Форма сечения, форма рабочего края, угол наклона орудия относительно поверхности также вносят определенные изменения, характер которых выявить довольно сложно. Различные особенности орудий, влияющие на их срабатываемость, не дают возможностей для интерпретации внешнего вида рабочего края.

Иногда по характеру и направлению следа можно делать лишь некоторые заключения о форме рабочего края, а по фиксирующимся отпечаткам — о его длине. Микроскопическое изучение следов, характера их распределения, форм ложа может дать скудную информацию о материале, из которого изготовлено орудие.

Кроме особенностей орудия, на характер следов обработки влияют особенности поверхности сосуда. В первую очередь — это состав формовочной массы. Например, при добавлении в формовочную массу большого количества песка следы теряют детали и совершенно не позволяют делать заключение о материале орудия обработки. Степень подсушенности поверхности в момент обработки также влияет на характер получаемых трасс. Пластичное состояние поверхности ведет к глубокой проработке следа, к усилению грубости и неупорядоченности трасс, неровности края бороздок и штрихов, появлению «задиров». В свою очередь, слегка подсохшее («кожанное») состояние поверхности позволяет орудию оставлять четкие, неглубокие следы, отражающие микронеровности рабочего края инструмента.

Для каждой группы орудий с твердым, рельефно-неупорядоченным рабочим краем в ходе экспериментов были выявлены свои особенности в характере следов обработки.

Обработка щепой. Ее следы носят характер однонаправленного, неупорядоченного в чередовании сочетания бороздок и штрихов, царапин различной ширины. Ложе бороздок имеет самые разнообразные формы: от размытых, плавных, с нечеткими краями до подтреугольных, квадратных, с резко очерченными углами и т.д.

Диагностирующим признаком обработки поверхности щепой является наличие достаточно глубоких, тонких бороздок и резких царапин в сочетании с широкими трассами (рис. 123, 3, 5). Эти характерные следы являются отражением на глиняной поверхности структуры древесного материала, строение и форма волокон которого, в свою очередь, зависят от породы дерева. Например, такое дерево, как кедр имеет очень плотную структуру: в кедровой щепе волокна, составляющие ее, плохо отсоединяются друг от друга, а осина, напротив, имеет очень рыхлую структуру: рабочий край осиновой щепы легко расщепляется на тонкие волокна, оставляющие характерные следы при обработке поверхности сосуда. Однако, эти индивидуальные особенности структуры различных пород деревьев, микронеровности, характеризующие рабочий край щепы, очень трудно уловить по следам, оставленным тем или иным орудием на археологической керамике. Причины этого заключаются в особенностях самого орудия (забиваемость рабочего края глиной, стираемость волокон в ходе обработки поверхности) и в определенных свойствах поверхности.

Таким образом, реконструкция материала и внешнего вида щепы практически невозможна. В некоторых случаях по характеру и направлению следов можно делать предположения о форме рабочего края, а по имеющимся на поверхности отпечаткам восстановить длину рабочего края. Но часто в практике технологического анализа важно в первую очередь диагностировать щепу как инструмент обработки, остальные признаки (материал, форма края) определяются уже во вторую очередь.

Интересное наблюдение было сделано в ходе экспериментальной обработки поверхности щепой, сделанной из поперечного среза, по годовым кольцам. Следы, оставленные таким орудием, напоминают следы, которые оставляет стертая мелкозубая гребенка и представляют собой параллельные бороздки с четкими краями, а также примерно одинаковым типом ложа и размерами.

В роли инструмента обработки поверхности, служащего для заглаживания спаев, могут выступать фрагменты, керамики. Рабочим краем в этом случае является естественный слом стенки сосуда. Следы, получаемые в ходе заглаживания ребром черепка, представляют собой однонаправленные, неравномерно распределенные на поверхности бороздки и штрихи, различные по своей ширине и имеющие разнообразные формы ложа (рис. 128, 4, 7). Эти следы отражают структуру излома стенки сосуда, бороздки и штрихи соответствуют неровностям, которые неравномерно распределены на рабочем крае орудия. Ложе, как правило, имеет плавные, аморфные, а иногда напротив — подпрямоугольные, подтрапециевидные и прочие очертания. Ширина бороздок колеблется в довольно широком диапазоне. Штрихи, покрывающие ложе бороздок и расстояние между ними, очень тонкие и прерывистые, реже — резкие и глубокие. Рабочий край сильно забивается глиной при замазывании, глубина следов при этом несколько уменьшается, что также затрудняют их интерпретацию и часто делает ее невозможной.

Кости животных часто использовались древними гончарами и как орнаментиры, и как шпатели для заглаживания поверхности готового сосуда. Губчатое вещество, обнажающееся при поперечном разрубании кости, может характеризовать кость как орудие с грубым рабочим краем, используемое для замазывания спаев. Следы обработки таким орудием представляют собой однонаправленные, неупорядоченные по своему чередованию борозды различных размеров и с разнообразными формами ложа (от аморфных, с нечеткими краями, до глубоких, имеющих подпрямоугольную или подтрапецевидную формы лажа) и тонкие прерывистые штрихи (рис. 128, 5). В
целом следы обработки поверхности рубленой костью напоминают следы, оставленные ребром фрагмента керамики. Быстрая забиваемость рабочего края глиной, наличие грубых примесей в тесте и т.д., делают невозможной их точную диагностику и интерпретацию по следам.

Функциональное назначение орудий с рельефно-неупорядоченным рабочим краем, также, как и гребенчатых штампов, как правило, заключается в разравнивании стенок, перемещении глины и замазывании спаев. Такое орудие частично соскребает глину, а частично пропускает ее через неровности рабочего края, равномерно распределяет по поверхности [Глушков И.Г., 1990, с. 66]. Применение щепы и других грубых орудий отмечается многими исследователями на археологической посуде. Часто следы грубого примазывания прослеживаются на местах примазки дна к тулову, венчика к тулову, на местах спаев [Адамова Н.Ю., 1991, с. 68,69], другими словами, там, где требуются значительные смещения глины.

В целом, грубая обработка твердыми рельефными орудиями часто выполняет функции первичной обработки поверхности, т.е. участвует в формовочных операциях. Зачастую, при последующей отделке сосуда рельефные следы первичной обработки заглаживались и уничтожались. В отдельных местах остаются лишь редкие намеки на предшествующую грубую обработку: наиболее глубокие бороздки до конца не уничтожаются ни выбивкой, ни лощением; сохраняются следы грубого замазывания по линиям крепления донышка, венчика, спаев.

Обработка поверхности глиняной посуды гребенчатыми шпателями. Диагностирование гребечатого «штампа» как орудия обработки поверхности в большинстве случаев для археологов не представляет особой сложности. Это связано с определенными свойствами рабочего края таких орудий, позволяющих легко интерпретировать следы, оставленные им (рис. 126, 3, 5; 129, 4).

«Штамп» представляет собой твердое орудие с рельефным рабочим краем, составные части которого обладают определенной регулярностью [Собольникова Т.Н., 1994, с. 15]. В экспериментах применялись гребенчатые «штампы» (рис. 128,2, 3; 131; 143, 1), имеющие: а) разнообразные формы сечения: округлое, подпрямоугольное, подтрапециевидное, приостренное; б) разную форму рабочего края: прямую, дугообразную; в) различную степень сработанности; г) изготовленные из разных материалов: дерево, камень, кость.

На практике очень сложно, почти невозможно отличить обработку, например, деревянным штампом от обработки костяным или каменным.

Форму рабочего края можно попытаться восстановить по рельефному соотношению трасс относительно друг друга. Если дно всех бороздок находится на одном уровне независимо от рельефа поверхности, то это является показателем того, что рабочий край орудия был прямым. Дугообразная форма рабочего края ведет к тому, что все составляющие его зубцы при соприкосновении с поверхностью оставляют бороздки различной глубины. Зубцы, расположенные на вершине дуги, оставляют более глубокие бороздки, чем соседние с ними, а крайние зубцы могут вообще не оставлять следов. Наблюдения за обработкой поверхности такими «штампами» показали, что при движении семизубой гребенки, например, при перпендикулярном положении рабочего края относительно поверхности остается всего три бороздки, а при положении под углом в 60° — четыре бороздки. По¬этому полная реконструкция такого «штампа» по следам, оставленным им на поверхности сосуда невозможна, если отсутствует единичный оттиск.

Что касается метрических показателей следов (ширина бороздки и перемычки), то при сопоставлении их в экспериментах с размерами составных частей рабочего края (ширина зубцов и расстояния между ними) оказалось, что при обработке гребенкой, имеющей подпрямоугольное или подтрапециевидное строение зубцов, эти показатели совпадают. Реконструкция такого «штампа» будет близкой к оригиналу. В случае же, когда ширина зуба постоянно меняется от основания до вершины («штампы» с подтреугольными, округлыми или сработанными зубцами) изменения нажима при обработке поверхности этим орудием ведут к изменению размеров бороздки [Собольникова Т.Н., 1994, с. 17]. Размеры «штампа» по следам в этом случае можно восстановить лишь приблизительно.

Кроме того, коррективы в характер следа, его метрические показатели и рельефное соотношение трасс может внести положение орудия при работе относительно поверхности. Угол орудия меньше, чем 90° не оказывает большого влияния на характер следов, оставленных рабочим краем гребечатого «штампа», имеющего подквадратное или подтрапециевидное строение зуба. При обработке поверхности гребенкой с невысокими, сработанными и округлыми зубцами в случае положения ее рабочего края относительно поверхности под острым углом, следы представляют собой плавно переходящие друг в друга бороздки, край бороздок становится нечетким, изменяется (увеличивается) ширина бороздок.

Сильным фактором, изменяющим модификацию следа, является истираемость рабочей части орудия. Глина представляет собой слабый абразив, который стачивает инструменты. Не случайно современные гончары предпочитают изготавливать шпатели из твердых пород дерева. Эксперименты с липовым гребенчатым штампом (глубина нарезки зубцов 2,2 мм) показали, что после трех часов работы (за время изготовления одного большого сосуда) зубцы стерлись почти до образования гладкого лезвия (рис. 131).

Помимо модификаций следов, связанных с особенностями рабочего края орудия и поверхности, существуют модификации следа, связанные с деформацией их другими приемами обработки поверхности (лощение, выбивка).
При лощении поверхности, обработанной «штампами», перемычки между бороздками, которые собственно и подвергаются лощению, слегка сплющиваются и края как бы нависают над бороздкой, иногда под воздействием лощения они смыкаются и бороздка на этом участке не прослеживается, кроме того, поверхность перемычек приобретает иной, чем у бороздок цвет (рис. 129) [Собольникова Т.Н., 1994].

Вторичная обработка твердым орудием с ровным прямым рабочим краем также, в основном, касается перемычек между бороздками: они как бы сдвигаются в одном направлении (направлении движения орудия вторичной обработки) и выравниваются под одну плоскость.

Обработка поверхности глиняной посуды эластичными орудиями. Все эластичные ору¬дия можно подразделить на две группы.

1. Эластичные орудия без твердой основы.

2. Орудия с эластичным рабочим краем на твердой основе [Глушков И.Г., Глушкова Т.Н., 1992, с. 62-63).

Группа орудий, представляющих собой разного рода шнуры, жгуты или грубые нити, намотанные на твердую основу (щепу, например). Характер следов, полученных в ходе обработки эти¬ми орудиями, форма бороздок и их распределение на поверхности зависят от определенных харак¬теристик рабочего края орудия (размеры, форма и природа жгута, нити, степень ее эластичности к структура, и т.д.) и от характера наматывания (упорядоченное, неупорядоченное; плотное, не¬плотное) эластичного материала на твердую основу (рис. 121, 2, 3; 135, 1, 2; 143,1).

Часто упорядоченное наматывание плотного, упругого шнура приводит к тому, что следы обработки поверхности таким орудием представляют собой бороздки приблизительно одинаковой ширины и с примерно равным расстоянием между ними; ложе бороздок имеет округлую форму. Эти следы очень сильно напоминают следы, полученные гребенчатым штампом с округлыми (или сработанными) зубцами. Особенно, если жгуты покрыты засохшей глиной.

Для следов, оставленных орудиями, представляющими собой неупорядоченно намотанные на твердую основу нити, жгуты и т.д., характерны неравномерно чередующиеся бороздки и штрихи, имеющие различные размеры (ширина и глубина меняется даже в рамках одной бороздки или штриха), а также аморфные, округлые формы ложа (рис. 127, 5). Диагностировать орудия обработки по таким следам очень сложно. По средней ширине бороздок можно составить себе представление о примерных размерах жгута, нити и т.д.

Намотанная на твердую основу ткань (рис. 127, 1-3). Характер следов, оставленных такими орудиями, будет зависеть от фактуры ткани. При обработке поверхности сосуда намотанной на твердую основу грубой тканью (типа мешковины) остаются характерные следы, отличающиеся короткими, широкими прерывистыми бороздками и штрихами, неупорядоченными в распределении и имеющими различные размеры (длину, глубину и ширину, причем последние меняются даже в рамках одной бороздки или штриха).

Следы заглаживания глиняной поверхности тонкой тканью, намотанной на твердую основу, характеризуются равномерно чередующимися тонкими бороздками (приблизительно 0,5 мм) и перемычками между ними (рис. 127, 1).

О таком виде орудий с эластичным рабочим краем, как намотанная на твердую основу трава немного уже говорилось ранее (рис. 124, 5). Характер следов обработки, оставленных этим орудием, зависит от вида травы и от плотности наматывания ее на твердую основу. Следы представляют собой неупорядоченное сочетание бороздок и штрихов, различных по своим размерам (длине, ширине и глубине). Форма ложа бороздок может быть самой разнообразной: от округлых неглубоких, практически сливающихся с поверхностью до глубоких и резких, с неровными выступающими краями.

Причина сложности диагностирования орудий с эластичным рабочим краем на твердой основе, в первую очередь, заключается в том, что они сочетают в себе определенные черты, характеризующие как твердые, так и эластичные орудия и инструменты. Твердый край «стремится» создать рельеф, эластичный материал (как прослойка) «мешает» ему. Поэтому деформируются лишь сильно заметные неровности рельефа, но в то же время присутствуют следы его повторения. Хочется отметить, что рабочий край описываемых орудий сильно забивается глиной, в связи с этим изменяется характер следов, что также сильно усложняет их идентификацию.

Эластичные орудия без твердой основы подвергаются еще большей деформации при соприкосновении с поверхностью. Такие орудия не способны перемещать глину и изменять рельеф поверхности, соответственно, следы, оставленные ими, идут по рельефу, повторяя неровности поверхности. Наличие этого признака и является свидетельством использования для заглаживания поверхности глиняной посуды какого-либо эластичного материала.

По характеру распределения следов, формам ложа, размерам бороздок и штрихов можно делать некоторые предположения о структуре применявшегося для заглаживания поверхности эластичного материала. Едва уловимые невооруженным глазом, сплошные, тонкие и крайне прерывистые штрихи, идущие по рельефу, являются характерными следами обработки поверхности глиняной посуды кожей, замшей, тонкой тканью, рукой. Рельефные следы, представляющие собой неупорядоченное чередование бороздок и штрихов, различных по своим размерам (меняющимся даже в рамках одного штриха или бороздки), могут быть оставлены при обработке поверхности какой-либо грубой тканью (типа мешковины). Мех оставляет нитевидный след, часто с отпечатками волос (рис. 127, 6).

Наиболее узнаваемыми и легко интерпретируемыми являются следы обработки поверхности комком травы, которые представляют собой неупорядоченно распределенные бороздки и штрихи различных размеров (по длине, ширине и глубине) и имеющие разнообразные формы ложа: от неглубоких плавных, с нечеткими границами на поверхности до глубоких и резких бороздок и штрихов с неровными выступающими краями. Характерными особенностями являются отдельные отпечатки стебельков, листьев (рис. 124, 6, 8).

Функциональное назначение эластичных орудий заключается в применении их при выполнении отделочных работ, окончательном оформлении поверхности. В этнографических описаниях процесса обработки поверхности часто фиксируется заглаживание каким-либо эластичным материалом (мокрой тряпкой, кожей и т.д.) для окончательной отделки поверхности готового сосуда, подготовки его к орнаментации, лощению и т.д. [Амангалиева С.П., 1979; Пещерева Е.М., 1959]. Такая обработка убирает мелкие неровности и шероховатости, имеющиеся на поверхности сосуда, придает ему определенные качества. Однако, она не только не сглаживает рельеф, но и не уничтожает полностью следы предшествующей грубой обработки поверхности.

Заключая, следует отметить, что диагностика инструментов и приемов обработки сильно ограничена большим многообразием вариантов проявления следов. Часто не только материал, но и характер рабочего края остается за пределами возможностей реконструкции. В связи с этим, наиболее перспективна стратегия диагностики, связанная с категориальным ограничением различных групп признаков по принципу древовидной классификации, когда определение начинается с наиболее широкой категории (твердое — эластичное), затем поиск и анализ сужается до характеристики рабочего края (сечение, форма, свойства и т.д.) и, в заключение, выдвигается гипотеза о характере самого орудия и материале. Эта процедура может быть прервана на любом этапе реконструкции, если характер источников не позволяет выйти на более глубокий уровень анализа.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика