Государственный строй и аппарат управления

Мы уже упоминали о царствах и сатрапиях, входивших в состав Парфянской державы. Степень зависимости их от центральной власти была различной — обстановка часто менялась, причем не последнюю роль здесь играла борьба за аршакидский престол. Парфянская держава многими учеными определялась как феодальная, а мелкие владетели и даже сатрапы рассматривались в качестве вассалов «великого царя». Эта терминология, заимствованная из западноевропейской истории, может ввести в заблуждение. Парны были кочевниками с кочевническими традициями власти. Они завоевали оседлые области, в которых сохранялись черты как ахеменидской системы управления, так и более поздней селевкидской. При первых Аршакидах греческая культура и идеология продолжают господствовать, что вполне естественно. Кочевое племя, отнявшее власть у эллинистической монархии, в течение долгого времени — до Митридата I или даже до Митридата II — должно было ощущать ненадежность своего нового положения. Кочевнические традиции еще очень сильны при первых аршакидских царях. Но и позднее, когда государство вполне сложилось, внутренние кризисы и борьба на два фронта (с римлянами — на Западе, с кушанами — на Востоке) вели к ослаблению центральной власти и усилению родовой знати.

Можно не сомневаться, что парфяне заимствовали свои основные представления о царе и царском достоинстве у Селевкидов и Греко-Бактрии; раннеаршакидское государство в своей организации и идеологии должно было иметь много общего с селевкидской державой и другими эллинистическими царствами. Но существовал ряд черт, отличавших парфянского царя от эллинистического монарха. Уже отмечалось выше существование необычного порядка престолонаследия у индо-парфян. Мы не располагаем такими же сведениями для самих парфян, но, возможно, отголосок такого порядка наследования следует видеть во вступлении на престол Митридата I (брата и преемника Фраата I), а также в других, более поздних случаях, когда преемником царя оказывался его брат. Переход царской власти к самому старшему или наиболее влиятельному лицу в большой семье или в роде встречается в кочевнических государствах Центральной и Средней Азии. Именно здесь, а не в матриархате или в матрилинейном наследовании, как мне кажется, лежат истоки порядка престолонаследия, характерного для индо-парфян и, может быть, для Аршакидов 1. Это не исключает, конечно, важной роли цариц в Парфянском государстве (как и во многих других монархиях), но нет никаких сведений о том, что матрилинейность в парфянской системе наследования престола имела решающее значение.

Нарастающая «феодализация» Парфянского царства проявляется в таких деталях, как распространение единообразного костюма воина и инсигний в период после Митридата II 2. Действительно, после Митридата II, когда прямая линия царей, идущая от основателя династии, прекратилась, значение родовой знати с ее синедрионом или советом (Страбон, XI, 516) возросло в такой мере, что знать утверждала вступление на трон, а иногда даже назначала царя царей. Слабость центральной власти проявлялась и в том, что, по-видимому, не существовало фиксированного порядка престолонаследия, узаконенных норм, которые бы определяли выбор нового царя среди представителей династии.
Переплетение традиций рода и родовой иерархии знати с административной системой, унаследованной от Ахеменидов и Селевкидов, наложило отпечаток и на титулатуру должностных лиц и правителей отдельных областей Парфянской державы. Во многих случаях, очевидно, одни и те же должности обозначались по-разному.

Когда парфяне завоевали земли Селевкидов, находившиеся под непосредственным управлением греков, они встретились с городами полисного типа и городами, которые выросли из военных колоний. Парфяне застали и старую, восходящую еще к Ахеменидам систему сатрапий, уже частично видоизмененную, а также селевкидские епархии и гипархии, видимо находившиеся в подчинении сатрапов. Многие из епархий территориально совпадали с сатрапиями. В первый период своего владычества парфяне проводили политику поощрения полисов и греческой культуры и, очевидно, сохраняли прежнюю селевкидскую систему администрации в тех районах, где она существовала. Мы знаем, например, о некоем Багазе, которого Митридат I назначил правителем Мидии (Юстин, XLI, 6, 7), а также о Гимере, правившем Месопотамией (там же, XLII, 1, 3). В греческой надписи Митридата II, высеченной на знаменитой Бехистунской скале, упомянут титул «сатрап сатрапов», созданный по аналогии с титулом «царь царей» 3. Должность сатрапа, видимо, утратила свое прежнее значение правителя огромной территории, но титул «сатрап» продолжает часто встречаться в античных источниках 4. Можно полагать, что одна из причин усиления знати кроется в пожалованиях великим царем уделов своим родным и приближенным, главным образом в областях, через которые проходил древний путь из Селевкии на Тигре в Бактрию и Арахосию. Со временем эти земли, составлявшие первоначально царский домен, стали мало чем отличаться от областей, управлявшихся наместниками,— Армении, Адиабеиы и других. Смешению парфян с местной аристократией способствовали и брачные союзы.

Наряду с этим в парфянское время сохранялись традиционные иранские представления об обществе и царской власти, пережившие Ахеменидов и Селевкидов. Легенда о семи знатных родах, которые возводят царя на престол, вновь появляется при Аршакидах, хотя маловероятно, что у парфян действительно было семь родов высшей знати. Мы знаем названия некоторых из этих родов и можем даже локализовать их основные владения, хотя, вероятно, каждый из таких родов имел земли в разных частях державы. Из арабских источников и случайных упоминаний античных авторов следует, что главная резиденция рода Каренов была в Нихавенде, в Мидии, рода Суренов — в Секстане, рода Михранов — около Раги (Рей, близ Тегерана). Михраны связаны, вероятно, с родом Спандиада, который также относят к области Раги 5. В источниках упоминаются и другие знатные фамилии, но о них известно очень мало. Таковы Спахпаты в Гургане (?), сменившие, очевидно, дом Гева, или род Зек в Атропатене, пришедший на смену местной династии в конце парфянского периода 6. «Феодальные» князья, стоявшие во главе таких родов, имели собственные военные отряды — Плутарх (в биографии Красса) говорит о войске, которое возглавлял Сурен в битве при Каррах. Совет родовой знати решал многие важные дела, особенно в последний период существования Парфянского царства.

Согласно Плутарху и Юстину (XLI, 2, 5), парфяне делились на свободных, составлявших меньшинство, и рабов, или зависимых людей. Под свободными в этих источниках понимается верхушка знати, azatan, а также другие знатные роды и царские вельможи — «вазурги» (vazurkan, RB’n) среднеперсидских надписей. Можно предполагать, что «вазурги» занимали руководящее положение при дворе и в армии, имели особые титулы и права. В аршакидский период оформился сложный ритуал придворных церемоний, пышная титулатура и другие внешние черты «феодального» общества. Обилие титулов и званий затрудняет анализ структуры административного аппарата и бюрократической иерархии в Парфянском государстве. Следует также учитывать, что система управления Месопотамии сильно отличалась от условий, сложившихся, например, в Хорасане или в какой-либо другой части державы; некоторые административные институты сохранили важное значение для одних областей, но исчезли в других. Ни у парфянского чиновничества, ни даже в титулах и званиях, которые носила знать, нельзя обнаружить твердо установленной системы. Если ограничиться только парфянской эпохой и не привлекать более поздние источники — сасанидские надписи, сочинения арабских и армянских авторов, то достоверных данных об административном устройстве, должностных лицах и званиях оказывается очень немного.

Раскопки города Дура-Эвропос на Евфрате (на территории современной Сирии, близ границы с Ираком) дали много сведений о жизни и системе управления этого важного стратегического центра римско-парфянской пограничной области. Город был основан Селевком I и в течение какого-то времени находился под властью парфян. В Дура-Эвропос открыты не только парфянские, но и греческие, латинские, арамейские и среднеперсидские надписи и документы. Греческих текстов больше всего; некоторые из них содержат ценные данные о парфянских должностях и званиях. Особый интерес для нас представляет пергамент X из Дура-Эвропос — долговой контракт, в котором упоминается несколько парфянских сановников и приводятся их титулатура, имена и почетные звания. Установить различия между этими тремя категориями обозначений лиц у иранцев весьма трудно — со времен Геродота и до наших дней иноземные наблюдатели часто путают их.

В долговом контракте из Дура-Эвропос упомянут в качестве кредитора некий «Фраат, евнух, аркапат» (arkapatis), который принадлежал к числу «людей Майеса, сына Фраата, batisa, из ‘свободных*, сборщика податей, стратега (stratigos) Месопотамии и Парапотамии и архоса (arkhos) арабов» 7. Сложная титулатура Фраата и Манеса свидетельствует о высоком положении этих сановников, а также о должностях и званиях, имевших, несомненно, параллели и в других областях Парфянского государства. Аркапат (arkapatis) — звание или титул должностного лица; первоначально это слово означало, видимо, «вассальный владетель» 8. Это звание носит Фраат, который находится в подчиненном положении по отношению к Манесу, также иранцу (сыну другого Фраата), который происходил, очевидно, из очень знатного рода. ВаЬёэа должно означать нечто вроде «вельможи» и указывать на категорию, близкую к агШ, — для последнего в тексте контракта имеется, однако, соответствующее слово, обозначающее «свободных людей». Могли ли эти два термина дополнять друг друга таким образом, что упомянутое в документе лицо относилось и к иранскому сословию azatan, и к месопотамской группе batesa 9? Как бы то ни было, ясно, что Манес занимал должности сборщика податей и наместника Месопотамии и Парапотамии и был также правителем арабов. При подписании контракта присутствовал военачальник — командир гарнизона, который принадлежал к числу

После образования Парфянского царства звание аркапат могло приобрести более почетное значение и стало наименованием определенной общественной (или сословной) группы. Так, по-видимому, следует объяснять употребление этого слова в качестве титула в Пальмире и в сирийских житиях мучеников — ср., например, выражение «евнух, который по своему чину был arzabed* (О. Braun, Ausgewahlte Akten persischer Martyrer, Munich, 1915, стр. 5, 22), или сочетание «из дома Argabet» (J. Сhаbоt, Syno-dicon Orientale, Paris, 1902, стр. 21). Некоторые вопросы остаются, однако, нерешенными: 1) форма arz- либо описка, либо результат смешения с семитским словом, имевшим значение «земля, почва» (но обычно в этом значении выступает Vc); 2) новоперсидское слово arg «крепость, цитадель», которое может быть истолковано либо как производное от среднеперсидского harg «повинность, работа» (в этом случае arg обозначало бы место, где жил arkpat «владетель»), либо, что менее вероятно, как восходящее к латинскому агх. В Пальмире, как и при дворе Сасанидов, arkapates мог занимать различные должности или выполнять разные функции: Не следует, однако, исключать и возможности совпадения разных по происхождению слов и званий в таких формах, как arkapates,
«чтимых друзей» и телохранителей (царя), то есть носил звание, известное уже с селевкидского времени.

Различия между званием и действительным положением сановника можно проследить для многих областей Парфянского царства. В надписи из Кал-и Джанггах, около Бирджанда (в Восточном Иране), некий Гари-Ардашир приказал выбить свое имя рядом с наскальным рельефом, изображающим человека (по всей вероятности, самого Гари-Ардашира), который голыми руками поражает льва 10. В надписи он назван nhwdr и (iStrp, последнее — парфянская форма титула «сатрап», который в это время, видимо, прилагался к правителю городской округи (такой вывод следует из надписи Шапура I на «Ка’бе Зороастра» в Накш-и Рустаме). Звание (илититул) nohodar, буквально «держащий первое место», представлено в армянском языке в форме пахагаг — «феодальный предводитель», скорее почетное звание, чем титул 11. Византийский историк Феофилакт Симокатта (I, 9) отмечал, что персы чаще употребляют почетные звания, чем имена собственные. Эта особенность, столь же характерная для парфянского периода, как и для более поздних времен, осложняет для нас понимание административной структуры Парфянской державы и ее иерархии.

Сатрапы должны были составлять основу парфянской администрации, хотя их положение изменилось по сравнению с ахеменидским периодом. Судя по документам из Нисы, марзбан (marzb’cin), буквально «охраняющий границу», «маркграф», стоял над сатрапом. Менее значительной фигурой, чем сатрап, был дизпат (dyzpty) — начальник укрепленного селения или крепости. Марзбан может быть синонимом для паткоспана (patikospdn), титула, засвидетельствованного для сасанидского периода 12. Три звена управления — марзбан, сатрап, дизпат — существовали, по-видимому, прежде всего на территориях И. М. Дьяконов — В. А. Лившиц, Документы, стр. 23. Трехступенчатая система административного управления, засвидетельствованная в документах из Нисы, может восходить к селевкидскому делению на сатраиии, епархии и гипархии. В этом случае парфянская сатрапия соответствует селевкидской епархии. В северо-восточном Иране, на границе с кушанами, «марзбану» соответствовал «канаранг» (kanarang)—титул, возможно, кушанский по происхождению. (Ср.: W. В. Henning, Surkh-Kotal und Каniska,—ZDMG, Bd 115, 1965, стр. 85—87.) иранских областей Парфянского царства. В других частях державы административное устройство имело свои особенности. Для Закавказья мы часто встречаем термин, представленный в формах bitaxi, pitiaxii, vitaxa, арм. bdeasx; этот термин отождествляется с batesa контракта из Дура-Эвропос 13. Я склонен сопоставлять bitaxs с nohodar, «занимающим первое место», и толковать bitaxi как «(правитель?) второго места» 14Ср.: Н. S. Nуbегg, Inscriptions antiques en Georgie«Eranos», t. 44, 1946,^ стр. 237, прим. 2, где предлагается возводить первую часть слова bitaxs к bitiya-

Notes:

  1. Это предположение высказал И. Вольский (J. Wоlski, Remarques sur les institutions des Arsacides,—«Eos», № 46, 1954, стр. 64—65). Вопрос о месте зятя в системе наследования власти в Сеистане (см.: Е. Herzfeld, Sakastan) остается по меньшей мере неясным.
  2. М. I. Rostovtzeff, Dura and the problem of Parthian art, стр. 175.
  3. Е. Негzfеld, Am Tor von Asien, Berlin, 1920, стр. 39.
  4. Нужно соблюдать осторожность при истолковании греческих и латинских передач иранских титулов и званий не только потому, что в античных источниках нередко выступают термины, применявшиеся еще Геродотом и другими древними авторами и не соответствующие данному периоду, — трудно определить и систему парфянских званий и должностей. См. данные о должности сатрапа и ее различных обозначениях в работе: М. I. Rostovtzeff, С. В. Wеllеs, A parchment contract of loan from Dura Europos on the Euphrates,—YCS, II, 1931, стр. 46, где убедительно показано, что сатрапия в Парфянском царстве уже не была обозначением обширной области, как это имело место при Ахеменидах.
  5. См. особенно: J. Marquart, Beitrage zur Geschichte und Sage von Eran,— Z-DMG, Bd 49, 1895, стр. 635.
  6. E. Herzfeld, Sakastan, стр. 57—58, 68. Греческие и римские авторы не редко ошибочно принимали эти названия родов за титулы; так, например, у Прокопия Кесарийского (I, 13, 6 и И, 30, 7— Михран; I, 9, 24—Аспахпат).
  7. The Excavations at Dura Europos. Final reports, vol. V, pt 1. The Parchments and Papyri, ed. С. B. Welles, New Haven, 1959, стр. 115.
  8. Этому слову посвящено много исследований, см.: W. В. Henning, Mitteliranisch, стр. 41; Е. Herzfeld, Zoroaster and his World, I, стр. 128, прим. 22. Мои соображения по поводу этого слова, высказанные ранее (The Excavations at Dura Europos, vol. V, pt 1, стр. Ill, прим. 15), нуждаются в поправках. По значению ark/hark вполне могло соответствовать аккадскому ilku «corvee, повинность», отсюда — возможно уже в ахеменидское время — *haraka-pati-, букв, «владыка подати», обозначавшее, скорее всего, платящего земельный налог, а не государственного сборщика податей (*hamarkar?; ср.: The Assyrian Dictionary (University of Chicago), vol. VII, Chicago, 1960, стр. 180). Г. В. Бэйли (Н. W. Bailey, Vijaya Sangrama,— AM, NS, vol. VII, pt 1—2, 1959, стр. 18) предлагает, однако, возводить арабское хата] к иранскому *hraka-.
  9. Термин batesa обычно отождествляют с титулом bitaxS (последний некоторыми исследователями рассматривается как связанный по происхожде¬нию с новоперс. padiMh). Ср.: М. I. Rostovtzeff, С. В. W г 11 е s, A parch¬ment contract, стр. 52. В контракте из Дура-Эвропос batesa выступает, вероятно, в качестве почетного звания, тогда как по данным иранских памятников bitaxs обозначал крупного сановника, нечто вроде «вице-короля» или «маркграфа». Быть может, batisa следует толковать не как передачу иран¬ского титула, а как семитское слово, модифицированное аккадское pahaiu (в ‘Вавилонском Талмуде pfiwt’ имеет значения «знатный, вельможа»). Встречается и форма рТ, однако сопоставление с ней слова batesa представляется затруднительным прежде всего из-за окончания :sa. Арамейское РНТ’ отмечено в парфянских документах из Нисы в значении «сатрап», однако это не исключает возможности иного развития форм и семантики этого слова на территории Месопотамии. arzabed и др. См. мою статью Some early Iranian titles,— «Oriens», vol. 15, 1962, стр. 352—354. О греческом khoraghia см.: P. Schwarz, «Der Islam», Bd 6, 1916, стр. 98.
  10. Фотографию и чтение надписи можно найти в статье: W. В. Henning, A new Parthian inscription. Как мне удалось выяснить у жителей селения Хусф и на месте, городище называется, скорее, Kcd-i ]anggah («место сражения»), а не -jangal «заросли». Для имени Гари-Ардашир есть параллель в документах из Нисы — Гарифарн (Gryprn).
  11. В противоположность Г. Виденгрену, который считает это слово и феодальным титулом, и названием должности (G. Widengren, Iranisch- semitische Kulturbegegnung in parthischer Zeit, Cologne, 1960, стр. 33, прим.).
  12. См. выше, прим. 57 к этой главе.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 11.05.2016 — 08:40

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
http://arheologija.ru/gosudarstvennyiy-stroy-i-apparat-upravleniya/