Философия и наука

Некоторые духовные явления мы встречаем постоянно в истории людей: это науку, философию, искусство, мораль и религию. Они реализуют некоторые постоянные важнейшие потребности-способности людей. К примеру, существование науки — реализация врожденного нам любопытства (пытливости) в отношении внешнего мира, как и желание его контролировать; существование искусства — реализация эстетической потребности в прекрасном; существование религии — реализация потребности и способности к доверию, вере; существование морали — это потребность и способность в оценивании; существование философии — это потребность и способность к пытливости в отношении себя, своего сознания, своего проживания или рефлексия.

Философия и наука внутренне близки друг другу в фундаментальном сходстве пытливости, которая находима в основании обеих форм духовной жизни и определяет черты сходства между ними. В обоих случаях это рациональное знание, т. е. знание, построенное по особым, достаточно строгим, процедурам, имеющее некие явно сформулированные правила организации и логику представления, использующее специфический, понятийный язык выражения. В обоих случаях это специализированная умственная деятельность, имеющая свои исторические традиции и ритуалы, обладающая существенной автономией и авторитетом, позволяющим функционировать в качестве уважаемых профессионалов и экспертов.

Вместе с тем философия и наука — это достаточно отличные друг от друга формы человеческого познания.

! Первое отличие по предмету исследования. Наука (в широком значении и естествознания, и гуманитарных дисциплин) имеет дело с вещной, процессуальной действительностью природного и социального миров. Философия же соотносится с миром опосредованно — через человеческие знания, уже полученные ранее в науках или же в повседневном познавании. Философия — всегда вторичная, всегда следующая за реальным познанием форма. Ее предмет — наиболее общие смысловые связи в общечеловеческом знании, которые эксплицируются ей как универсалии культуры и человеческой жизни — собственно философские категории. Соответственно сначала должно быть накоплено какое-то знание, практика и лишь только затем может быть осуществлено осмысление накопленного.

! Это подводит нас ко второму фундаментальному отличию философию и науки: отличию по доминирующему характеру интеллектуальной деятельности. В реальной науке, т. е. деятельности большинства ученых, являющихся практическими исследователями, главенствующей формой является дискурсивная деятельность или дискурс — приобретаемые навыки оперирования деятельностными программами, где главное — применять имеющиеся общие методологии, алгоритмы в конкретных проблемных ситуациях. Имеется ключ решения, но много нерешенных головоломок. Большинство ученых не создают ключи, они их используют: описывают многообразный мир по готовым шаблонам, которые, в свою очередь, создаются наиболее одаренными, мыслящими масштабно, научными авторитетами. Стандартная подготовка ученого заключается в прививании ему умения выстраивать свои размышления в виде логических, обоснованных цепей рассуждений или навыков так называемого дискурсивного мышления, подразумевающая ориентации на фундаментальные образцы. Присутствует в науке, конечно, и рефлексия, особенно в кризисные и революционные периоды, однако условием «нормальной» науки является именно дискурс: планомерное применение успешных методик в планомерном, методичном познании мира.

Философия же имеет имманентно рефлексивную природу. Она выражает собой высшую способность нашего разума — способность отстраненно-критического отношения к себе и своим действиям, выработке знания об предваряющих условиях какой-либо деятельности или каких-либо отношений. Почему эта способность названа высшей? Потому, что она представляет состояние развитого разума с богатым накопленным содержанием, достигающего умений осуществлять процедуры анализа с этим содержанием, имея его перед собой в его целостности, его истории. Из этого не следует, что все философы — рефлексивные личности. Навык к преподаванию философии мало сопряжен со способностью философствовать самостоятельно. В философии — и как в преподавании, и как в умении писать квалификационные работы, все же также преобладают дискурсивные практики. Рефлексивность — это все же соединение природной проницательности и приобретаемых умений, навыков по мере набора знаний и опыта. Однако все же рефлексия в философии издавна окружена ореолом центра, фокуса и смысла ее профессиональной деятельности. Именно она позволяет любому мало-мальски представляющему себе мир и себя в какой-то целостности, рассуждать именно по-философски: выявляя необходимость, закономерность, смысл существующего. Рефлексия органично связана с личностью, индивидуальным характерным видением мира (мое видение), отношением к нему (мое отношение), что накладывает отпечаток на все философское знание. В философии не стремятся отвлечься, отказаться от субъективного в пользу каких-то внешних стандартов, напротив, здесь из субъективности (моего понимания) стремятся создать новые стандарты, новые универсалии.

Отсюда в философии признаки, отличающие философское знание от научного.

— Это большая свобода творческого самовыражения: возможны самые разные концепции мира, однако их обоснование должно быть рационально аргументированным, а изложение логически последовательным.

— Это отсутствие ярко выраженных явлений организованного единомыслия как в науке, где таковое устанавливается по¬средством парадигмы и строгой корпоративной этики. Философия органично плюралистична, хотя и здесь имеются все же свои направления и господствующие объяснения, однако нет устойчивых институциализированных традиций контроля и дисциплинирования.

— Соответственно в философии мы видим более многозначный язык, нежели в науке, ибо многие направления создают свои особые языки и категории, формулируют свои основные проблемы и методики. Конечно, все это ослабляет философию перед публикой в сравнении с монолитом и единомыслием, видимостью убежденности и однозначности в науке, создавая имидж менее серьезной, менее основательной.

— Философские проблемы в отличие от научных имеют перманентно-возобновляемый характер: каждое новое поколение вновь их решает, и они не решаемы именно потому, что каждый новый человек должен решить их самостоятельно. Это сообщает философии экзистенциально-педагогическое измерение — то, что в науке намечено лишь пунктиром.

— Философия, помимо того, что это род рационального знания, специфическая дисциплина, является нормативно-прикладным знанием, средством и формой индивидуального жизненного самоопределения или «искусством жизни».

Известная часть философов разделяли и разделяют этот взгляд на природу философии.

Взаимодействие философии и науки — явно идеологическая проблема, отражающая реальную историю становления познания и борьбу разных группировок людей за формы контроля в духовной сфере. Было время, когда под эгидой философии существовало практически все теоретическое знание: так, еще в середине прошлого века немецкий университет (образец для многих европейских) включал в себя, помимо юридического, медицинского и теологического, — философский факультет, имевший отделения естествознания и математики, экономики, филологии, истории и собственно философии. Такая практика организационного строения университетов и была, похоже, подоплекой гегемонистских притязаний философии и так называемого «бунта науки», идеологию которого озвучили позитивисты. Они создали новый миф о «тирании философии» в прошлые века и о постепенной эмансипации от метафизики, переходе на твердую эмпирическую основу. Современная форма позитивизма, постпозитивизм или философия науки, как известно, реабилитирует значение и взаимную пользу науки и философии. Итак, в чем проявляется взаимодействие?

■ Во-первых, научная мысль никогда не была полностью отделена от философии. Более того, философия долго, вплоть до Нового времени (Ньютон говорил о своей науке как экспериментальной философии), была общим обозначением науки. Из нее выделились все известные ныне основополагающие формы научного знания.

■ Во-вторых, научная мысль развивается в рамках определенных идей, фундаментальных принципов, наделенных аксиоматической очевидностью, создаваемых культурой и эксплицируемых философией. Включение нового научного знания в культуру происходит при помощи специалистов по общим понятиям и методам. Пока ученый работает в своей конкретной области и общается со своими коллегами, он вполне обходится своим языком и своим кругозором, однако когда ему необходимо обратиться к широкой публике либо профессионалам других областей, он обращается к философии, ее языку, ее словарю.

■ В-третьих, фундаментальные научные теории вносят существенные изменения в интерпретации таких философских категорий, как «материя», «причинность», «развитие», «пространство и время» и т. п. Наука квалифицированно описывает основные события и ингредиенты эмпирической реальности, философия же представляет соображения о возможных смыслах этой реальности в формате Целого.

■ В-четвертых, философия оказывает науке эвристические услуги, разрабатывая в своем интеллектуальном пространстве модели возможных миров и возможных оснований мироздания. Как показывает история науки и философии, многие идеи философов потом приходились как нельзя кстати науке, ею переоткрывались и использовались. Философские идеи, как бы странно они не выглядели, входят в общекультурное пространство идей и смыслов и уже оттуда «выуживаются» другими специалистами, вторично открываются в других областях духовной жизни. К примеру, кардинальная для естествознания идея атомистики первоначально возникла в философских системах древних греков, развивалась внутри различных систем до тех пор, пока естествознание не достигло необходимого уровня, который позволил превратить предсказание философского характера в естественнонаучный факт. То же относимо и к смыслам философской категории «монада» Лейбница, которые во времена его жизни были альтернативны господствующим механическим концепциям интерпретации мироздания. Монада — фундаментальная элементарная структура мироздания, заключающая в себе одновременно всю остальную Вселенную, когда часть»оказывается одновременно целым. Современные космологические концепции о соотношении микромира и мегамира, о природе микрообъектов во многом воспроизводят смыслы лейбницианской монад. Можно сказать, что философия обладает прогностическими возможностями по отношению к естествознанию, загодя разрабатывая некоторые востребуемые в будущем категориальные структуры — именно в формате конструирования возможных миров.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1842 Умер Петер Олуф Брэндштед — датский археолог и путешественник, специалист по археологии античной Греции.
  • 1932 Умер Василий Лаврентьевич Вяткин — русский археолог и историк-востоковед, исследователь Афрасиаба (Самарканда), в частности обсерватории Улугбека.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 04.06.2017 — 18:22

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика