Е. Г. Дэвлет — Факторы разрушения и консервация памятников наскального искусства

К оглавлению книги / К следующей главе

Разрушение древних памятников наскального искусства происходит под воздействием многообразных факторов и приобретает различные формы. Немногие местонахождения сохранились относительно хорошо, некоторые вошли в науку уже с описанием значительных повреждений, другие гибнут на наших глазах. В особенности драматична ситуация, когда основной причиной утраты становятся сами люди, сознательно или бессознательно наносящие своими действиями невосполнимый урон этому на первый взгляд вечному, а в действительности хрупкому культурному наследию. Представляется, что детальное описание геологических, физических и химических процессов, протекающих на поверхности камня, в скальном массиве и атмосфере, в результате которых происходят изменения сохранности местонахождений, а также квалифицированная оценка эффективности методов и составов, призванных устранить или свести к минимуму негативное воздействие разрушающих факторов, приостановить деструкцию камня, является делом профессиональных реставраторов. Я же попытаюсь перечислить и кратко охарактеризовать процессы, влияющие на состояние сохранности памятников наскального искусства, и упомянуть основные виды возникающих разрушений. Также следует рассмотреть эффективность мер, которые находили применение для обеспечения сохранности наскальных изображений, и их влияние на «исследовательский потенциал» памятников.

Направление, связанное с консервацией памятников наскального искусства, развивается сравнительно недавно. Не столь уж богатый опыт работ свидетельствует, что каждый памятник наскального искусства своеобразен и подвержен влиянию ряда природных и антропогенных факторов, сочетание которых может оказаться совершенно иным на другом, даже близко расположенном местонахождении. В зависимости от комплекса разрушающих факторов подбираются конкретные консервационные и охранные меры.

В настоящее время применительно к памятникам наскального искусства адаптируются методики, разработанные для консервации объектов из камня, расположенных под открытым небом. Для определения видов деструкции, нейтрализации последствий природного и антропогенного воздействия в арсенале реставраторов имеется набор методик и средств, доказавших свою эффективность при работе с каменной скульптурой и архитектурой под открытым небом. Однако памятники наскального искусства имеют свою специфику, которая определяет как особенность протекающих деструктивных процессов, так и стратегию сохранения наскальных изображений. В отличие от камня, извлеченного и использованного для создания скульптуры или архитектурных объектов, наскальные изображения, являясь частью скальных массивов, не могут быть изолированы от проистекающих в них процессов — гидрологических, химических, физических, биологических, то есть от локальной экосистемы, а влияние на них природных факторов более многообразно. Таким образом, при разработке программ, направленных на сохранение каждого конкретного памятника, следует обращаться к широкому спектру проблем — учитывать состояние всего скального массива, его гидрологический режим, локальные особенности местоположения памятника, изменения условий окружающей среды и пр. Памятники представляют уникальное сочетание природного материала, техники выполнения и экологических условий, в которых они находятся и которые воздействовали на них и изменялись на протяжении времени их существования.

Местонахождения наскального искусства не изъяты из природы, они — ее часть. Консервационное вмешательство подразумевает сохранение памятников in situ в природно-историческом контексте. Сам факт, что наскальные изображения дошли до наших дней, является в какой-то мере показателем того, что условия окружающей среды были благоприятны, а их нарушение зачастую и ведет к возникновению разрушений. Обеспечение (или воссоздание) условий, в которых веками сохранялся памятник, может стать залогом его дальнейшего существования.

Изучение повреждений, выявление их причин, способов приостановки и устранения, выработка мер консервационного вмешательства были инициированы ростом туристического посещения европейских пещер с палеолитическими росписями. Однако накопленный значительный опыт, к сожалению, мало применим к местонахождениям под открытым небом, которые преобладают в нашей стране. С точки зрения консервационных проблем, памятники под открытым небом, расположенные на разных континентах, разделенные огромным расстоянием, имеют больше сходства, чем локализованные в одном регионе пещерные и находящиеся под открытым небом. Столкнувшись с необходимостью сохранения защищенных навесами мезолитических росписей испанского Леванта, которые выполнены на известняковых скальных выходах, испанские специалисты даже не смогли по существу применить значительный опыт консервационных мероприятий, накопленный при работе в известняковых пещерах того же региона (Rosenfeld, 1988, р.4-5). В настоящее время, тем не менее, уже имеется определенный опыт проведения охранных и консервационных мероприятий на памятниках наскального искусства, расположенных под открытым небом. Проблеме их сохранения и методам, направленным на выявление причин и приостановление процесса разрушения, обсуждению стратегии консервационных мероприятий и их этике посвящаются многочисленные проекты, специальные исследования и практические работы, полевые семинары и секции международных конференций, отдельные публикации и тематические выпуски (Международная конференция…, 2000; Pearson (ed.), 1978; Altamira Symposium, 1980; Brunet et al., 1987; Rosenfeld, 1988; Cleery (ed.), 1989; Pearson, Swartz (eds.), 1991; Gullman(ed.), 1992; Mandt et al. (eds.), 1992; Ward (ed.), 1992; Ward, 1993; Pager (ed.), 1997; Dean (ed.), 1999; Vidal, 2001; L’art avant l’histoire, 2002 и др.). Обобщение этого опыта является важным для проведения охранных мероприятий в будущем.

С точки зрения сходства климатических условий и состава скальной породы, которые во многом определяют типы повреждений, для нашей страны большой интерес представляют памятники наскального искусства Скандинавских стран и Канады (Dewdney, 1970; Wainwright, 1985; Bertilsson, Lofvendahl, 1992; Lofvendahl, 1992). Применительно к отечественным памятникам важны результаты и других исследований, в том числе проведенных австралийскими учеными. В Австралии выпущено первое в истории данного научного направления справочное издание, написанное авторитетным исследователем первобытного искусства А. Розенфельд, ориентированное на всех, кто вовлечен в работу по управлению, охране и использованию памятников наскального искусства (Rosenfeld, 1988). Кроме частных проблем, специфических для австралийских условий, в книге рассмотрены основные общие для разных стран типы повреждений поверхности камня и проанализированы попытки их предупреждения и устранения. Автор приходит к выводу, что в настоящее время исследователи не обладают полным набором методик по консервации камня и по нейтрализации природного воздействия.

Воздействие на состояние сохранности наскальных изображений может быть прямым и косвенным, причем факторы разрушения иногда бывает трудно разделить, поскольку они обычно действуют комплексно и «перетекают» один в другой. По происхождению факторы делятся на природные и антропогенные. Природные преимущественно варьируют в зависимости от климатических условий, например, в Канаде, Скандинавии и Сибири они в значительной мере сходны. Для отдельных пород камня также выявляются сходные процессы деструкции. Следует заметить, что некоторые природные процессы могут оказать двойственное воздействие на состояние изображений, интенсивность их влияния может поменять знак с плюса на минус. Образование натеков на поверхности с изображениями может служить примером природного процесса, который, с одной стороны, может способствовать сохранению, с другой — скрыть изображения.

Кроме природного воздействия реальную угрозу сохранности памятников представляет антропогенное вмешательство. Человек, осваивая новые территории, изменяет экосистему отдельных районов, загрязняет природу. С этими и другими изменениями, происходящими в окружающей среде, связывается опосредованное антропогенное воздействие на памятники наскального искусства. Но не только глобальное воздействие человека на окружающую среду, промышленное развитие территорий, но и посетители сознательно или по невежеству наносят вред наскальному искусству. Прямое и опосредованное антропогенное воздействие зачастую значительно превосходят по интенсивности природные факторы и могут за короткий период вызвать необратимые изменения, привести к частичному или полному уничтожению местонахождения. Если процессы природного воздействия носят региональный характер, то антропогенный фактор единообразен. В разных частях света прямое (вандализм) и опосредованное (изменение окружающей среды) воздействие будет во многом сходным и может привести к неожиданной утрате даже сравнительно благополучных памятников (Rosenfeld, 1988; Дэвлет М., Дэвлет Е., 1991; Беднарик, 1992).

Непоправимый ущерб фонд памятников наскального искусства понес при реализации крупных промышленных проектов, в особенности в результате строительства гидроэлектростанций. Утрачены многие местонахождения петроглифов и росписей на Ангаре, Енисее, оказано негативное воздействие на состояние сохранности беломорских петроглифов на р. Выг, наскальных изображений на Байкале в бухте Саган-Заба и многих других памятников. Призывы оградить древние памятники от гибели звучат со страниц профессиональных изданий (Дэвлет М., Дэвлет Е., 1991; Кубарев, 1993; Маточкин, 1993; Щелинский, 1993; Савватеев, 1995 и др.). Эта проблема актуальна для многих стран мира, например, скальные плоскости с петроглифами на о-ве Пасхи в заливе Лаперуза могут быть утрачены при сооружении нового порта (рис. 50). Реально воспрепятствовать строительству удалось лишь в Фош Коа на северо-востоке Португалии, однако новая битва за португальские наскальные изображения, которые могут погибнуть при сооружении плотины в Арекипа, по-видимому, будет проиграна. Все же в некоторых случаях удается отчасти сохранить возможность показа памятников. Так, в Немфорсен, Швеция, скальные плоскости с изображениями частично затапливаются при сбросе воды с плотины, но в остальное время музей под открытым небом, в который превращено местонахождение, принимает посетителей (рис. 51, 52).

faktoryi-razrusheniya

Для удобства описания факторов, воздействующих на состояние памятников наскального искусства, можно воспользоваться принципами, принятыми в природопользовании (Реймерс, 1990, с.546-547) и классифицировать их:
— по природе возникновения — на климатические, гидрологические, биологические, эоловые и др.,
— по времени возникновения — на исторические (завершенные) и актуальные (действующие),
— по продолжительности — на периодические и постоянные,
— по происхождению — на антропогенные и природные,
— по способу воздействия — на прямые и опосредованные,
— по спектру воздействия — на избирательные и общего действия,
— по интенсивности воздействия — на экстремальные и умеренные.
Таким образом можно охарактеризовать время и источник возникновения разрушения, интенсивность, продолжительность и динамику воздействия фактора, ухудшающего сохранность памятника, и описать, насколько далеко зашел этот процесс. Представив в виде списка или таблицы эти факторы, можно составить паспорт состояния сохранности местонахождения наскального искусства.

Консервационные мероприятия принято разделять на прямые и косвенные. Прямые связаны с непосредственным воздействием на материал памятника. Это структурное укрепление камня, обработки, приостанавливающие дезинтеграцию пигмента росписей, доделки — наращивание утраченных фрагментов или закрепление корок, биоцидные обработки, направленные на защиту от разрушений, вызванных бактериями, водорослями, лишайниками и др. Косвенные мероприятия связаны с удалением или максимальной нейтрализацией причины повреждения без непосредственного вмешательства и обработки поверхности с изображениями. Это установка козырьков, карнизов, капельных линий, устройство водоотводов и желобов, препятствующих попаданию влаги на плоскость с петроглифами или росписями, а также изменение доступности памятника для людей и животных — установка ограждений, решеток, настилов (в зависимости от перспективы использования), изменение рельефа, регулирование растительности, ограничение транспортного движения.

Косвенным мерам защиты (превентивной консервации) в настоящее время отдается предпочтение, потому что они могут быть легко изменены в случае неэффективности или неудачного воплощения, не затрагивают собственно изображения, не привносят новые соединения на поверхность камня. При выборе консервационных обработок рекомендуется «лечить» не только следствие, то есть разрушение, но и ликвидировать или минимизировать его причину. Оптимальным решением является обеспечение посредством косвенных мер тех условий, в которых памятник сохранялся на протяжении веков и тысячелетий и благодаря которым дошел до наших дней. Нарушение этих условий в большинстве случаев и является причиной ухудшения состояния наскальных изображений. Разумеется, говорить о том, что косвенные меры абсолютно безопасны и совершенно не затрагивают памятник, не приходится. Ограждения меняют внешний вид и влияют на восприятие памятника, капельные линии и козырьки так или иначе крепятся к скальной поверхности, но сохраняется основная тенденция — устранение причины повреждения и уменьшение количества веществ, которыми обрабатывается поверхность. Следует говорить о предпочтительности превентивной консервации, осуществить которую возможно, лишь постоянно отслеживая состояние памятника, своевременно выявляя факторы, угрожающие состоянию его сохранности, и приостанавливая их действие.

Порой выдвигается требование обратимости всех консервационных мероприятий, относящееся не только к инженерно-геологическим мероприятиям, но и к конкретным методикам, связанным с применением различных химических составов. Действительно, было бы оптимально реализовать подобное требование, однако оно грешит определенным экстремизмом и вряд ли осуществимо. К сожалению, подобными мерами можно устранить разрушения далеко не всех видов и интенсивности. Изменение гидрологического режима, повлекшее за собой интенсивное развитие альгофлоры и как следствие деструкцию поверхностных слоев, как правило, с трудом поддается коррекции. С целью уменьшения количества попадающей на поверхность влаги на местонахождении Аспебергет, Швеция, летом 1989 г. была установлена легкая конструкция размером 4х6 м, позволяющая документировать изменения микроклимата и воздействие этих изменений на состояние сохранности поверхности с петроглифами. Попаданию на наклонную плоскость с изображениями стекающей по склону влаги препятствовали пластины-водоотводы. Наблюдения показали, что хотя микроклимат под навесом претерпел значительные изменения, он не стал более благоприятным для сохранности петроглифов, и павильон был демонтирован (Bertilsson, Lofvendahl, 1992, р.27-30).

Сооружение козырьков, водоотбойников, капельных линий и водостоков является весьма эффективной и сравнительно простой мерой предотвращения прямого попадания влаги на поверхность с изображениями. Для сооружения козырьков и водоотводов может быть использован природный материал, сходный с материалом памятника, искусственные составы, среди которых часто используются готовые, предназначенные для строительных целей. В литературе описано даже, что среди этих готовых продуктов можно подобрать не только наиболее подходящий по составу, но и упаковку с той формой носика, которая удобна для нанесения на определенную поверхность (Rosenfeld, 1988). В зависимости от особенностей поверхности козырьки и водоотводы могут быть установлены непосредственно над изображениями, на верхнем крае поверхности или выше в скальном массиве. Примером может служить сооружение желоба, предназначенного для отвода талых и дождевых вод на Томской писанице. Консервационные мероприятия по сооружению водоотводного желоба и утраченного защитного козырька из природного материала, а также по наращиванию капельных линий над участками с петроглифами, где латинизированный слой начал разрушаться под действием стекающих талых и дождевых вод, были проведены на Орсо, Прибайкалье (Агеева, Дэвлет Е., Ребрикова, 1996; Агеева, Ребрикова, 1999). «Для предотвращения намокания петроглифов водой, попадавшей на них из разлома в правой части скалы, над разломом был установлен “козырек”- сланцевая пластина, а над ним в качестве “водоотбойника” для стекающих сверху водных потоков был закреплен кусок, отколовшегося ранее от скалы мрамора. Механическое крепление “козырька” и “водотбойника” было усилено приклейкой их с помощью доделочной массы на кремнийорганическом связующем (продукт МСН-7). Для предотвращения размывания петроглифов водой, стекающей через верхний край отвесной плоскости, вдоль края в местах ее проникновения были наращены искусственные бортики, для чего использовались обломочный мраморный материал и та же искусственная доделочная масса, что и при закреплении “козырька” и “водоотбойника”» (Агеева, Ребрикова, 1999, с.255-256).

Формы разрушения, связанные с дестабилизацией отдельных блоков скального массива, расслоением камня и дефектами его поверхности могут быть очень разнообразными и варьировать в зависимости от скальных пород, региона и его климата (рис. 53) (Brunet et al, 1987; Rosenfeld, 1988). Нарушение стабильности скального массива может возникать из-за изменений, происходящих в его основании или затронувших его участки. Спровоцировать подобное разрушение может сейсмическая активность, разрушение береговой линии и подмыв основания скалы, мерзлотное растрескивание почвы, разрушение нестабильных прослоек между монолитными стабильными блоками. Эти изменения могут накапливаться (разрушение прослоек) или возникать внезапно, могут являться следствием промышленного освоения территорий (взрывы при прокладке дорог, добыча полезных ископаемых). Сообщалось, что в Австралии под угрозой оказалось сохранение грота с росписями, стены которого неожиданно покрылись сетью трещин. Причину исследователи увидели в том, что в окрестностях памятника велась добыча угля, нарушившая стабильность породы (Rosenfeld, 1988). Проблема нарушения стабильности отдельных блоков актуальна на Шишкино и некоторых других памятниках верхней Лены. Причины этого могут быть комплексными. Из антропогенных факторов следует назвать взрывы, проведенные при строительстве дороги, а также вибрацию, которая возникает при движении тяжелого транспорта. Природное воздействие — мерзлотное растрескивание почвы в пойме Лены, а также выкрашивание аргиллитовых прослоек в песчанике.

Растрескивание скал происходит в результате чередования процессов расширения и сжатия, которые могут вызваться температурными, химическими и гидрологическими процессами, происходить при участии антропогенного фактора. К деструкции скальной поверхности приводит ослабление межзерновых связей в породе (разрушение цементирующих компонентов или какого-либо слагающего минерала в процессе физико-химического выветривания), а также давление, создаваемое наносным материалом. Влияющие на состояние сохранности камня изменения температурного режима могут носить сезонный и суточный характер, быть связанными как с климатом, так и с локальными особенностями скалы (южная экспозиция, переувлажнение, угроза возгорания растительности). Так, для многих сибирских регионов характерна не только сезонная разница, но и значительный суточный ход температур. Инсоляция в особенности усиливается в летние месяцы на поверхностях с южной экспозицией, а, как известно, многие плоскости с наскальными изображениями ориентированы на юг. На верхней Лене «перепады температур на южном склоне в любое время года достигают 30—40°С, что вызывает деформации в породе, которые приводят к развитию микротрещин по зонам, ослабленным кливажом» (Вязкова, 1992, с. 129). Оценивая состояние сохранности Шишкинских писаниц, сотрудники Государственного научно-исследовательского института реставрации отмечали, что «основными видами разрушения является образование и отслоение корок, разрыхление поверхностного слоя, так называемое мучнисто-чешуйчатое разрушение. Отслоение корок — непрерывно идущий необратимый процесс, обусловленный инсоляцией и связанными с ней температурными колебаниями. Поверхностные части породы нагреваются сильнее нижних, это ведет к нарушению связи между отдельными слоями породы, возникновению трещин и последующему их расслоению. Разрыхление поверхностного слоя, мучнисто-чешуйчатое разрушение в основе своей имеет нарушение связи между зернами различных слагающих породу минералов, имеющих неодинаковые коэффициенты термического расширения» (Агеева, Антонова, Ребрикова, Сизов, 1993а, с. 187).

Откалывание поверхностных слоев гранита, возникающее в результате процессов расширения и сжатия под воздействием суточного хода температур и интенсифицируемое за счет накопления в трещинах влаги, — одно из наиболее типичных видов разрушения на памятниках канадской провинции Британская Колумбия (Comer, 1968, р. 19-20). Аналогичный процесс скалывания поверхностных слоев возникает при искусственном нагревании — разжигании костров. Эти случаи разрушения отмечаются как характерные для канадских местонахождений (Dewdney, 1970, р.23). Возникающую вследствие разведения костров деструкцию камня можно наблюдать на скальных выходах Карелии. Аналогичные последствия имеют лесные пожары и самопроизвольное возгорание травы в условиях жаркого климата, например, в Австралии, Португалии и др. А. Розенфельд приводит результаты исследований, проведенных в 1979 г. после лесного пожара в горах вблизи Сиднея. Было установлено, что в нижней части массива, сложенного песчаником, было утрачено от двух до шести килограммов камня на квадратный метр, причем обнажившиеся поверхности были мягкими (Rosenfeld, 1988, р.ЗЗ). Предотвратить подобные катастрофические происшествия достаточно сложно, однако для уменьшения возможного воздействия может быть применено регулирование растительности хотя бы вблизи плоскостей с наскальными изображениями.

Расслоение камня может быть интенсифицировано попаданием влаги в трещины, ее замерзанием, а также скоплением наносимых водой материалов, ростом биомассы. В процессе расслоения могут быть утрачены значительные фрагменты, поэтому зачастую рекомендуется заделка трещин. В Австралии, Канаде были предприняты попытки закрепить на старом месте утраченные фрагменты поверхности с изображениями. Некоторые попытки вернуть на место отторгнутые от скального массива блоки, утраченные небольшие фрагменты, а также прикрепить поверхностные корочки не увенчались успехом, другие дали вполне стабильный результат (Wainwright, 1985; Brunet et al., 1987, p.149; Rosenfeld, 1988, p.56-57). Закрепление блоков было осуществлено с помощью мощных штырей с пластиковым покрытием, которое не давало им поворачиваться. Прикрепление фрагментов проводилось при помощи эпоксидной смолы и других материалов, большинство из которых оказались достаточно эффективными, однако некоторые быстро выгорали на солнце (Rosenfeld, 1988).

Деструктивное воздействие на скальную поверхность могут оказать водорастворимые соли. Их источник может быть внешним (например морские брызги от прибойной волны) или внутренним (просачивание грунтовых вод в результате фильтрации). Кристаллизация солей создает давление в межпоровом пространстве, достаточное для нарушения и разрыва межзерновых связей в породе, что может привести к мучнисто-чешуйчатому разрушению поверхности. Интенсивность кристаллизации зависит от влажности и температурного режима. Фильтрация влаги сквозь скальный массив может дать два противоположных результата: разрушение скальной поверхности или формирование стабильного поверхностного слоя (Rosenfeld, 1988, р. 19-21,25-27). В некоторых случаях, если влага сразу испаряется со скальной поверхности или раствор был насыщенным, поры забиваются и могут образоваться устойчивые к атмосферному воздействию корочки, стабилизирующие поверхность камня (патина). На большинстве скал можно проследить оба результата одного и того же процесса. От состояния этого поверхностного слоя часто зависит сохранность изображений.

Ветровая эрозия может вызывать значительные разрушения скальных поверхностей, в частности, на многих памятниках бывает заметно сотовое выветривание. Отдельные точечные нарушения поверхностного слоя, постепенно расширяясь под действием ветра, образуют «каверны», со временем поверхность начинает походить на пчелиные соты (Brunet et al., 1987, p. 122, 136). Нельзя исключать возможность того, что инициировать подобное разрушение может снятие отливки, подклеившей частичку поверхности, небольшие поверхностные сколы и даже техника нанесения самих изображений. Петроглифы, выполненные выбивкой, могут быть сильнее подвержены сотовому выветриванию.

Для структурного укрепления камня в настоящее время довольно часто применяются консолидирующие составы из класса кремнийорганических соединений (силиконы, силаны, силазаны), акрилаты, а также другие полимеры с гидрофобизирующими свойствами. Однако на ряде местонахождений эти обработки дали отрицательный результат, поскольку укрепляющие составы создавали непроницаемый для влаги слой. Сфера применения многих составов, не оправдавших себя на памятниках наскального искусства (они быстро выгорали, образовывали блеклый непроницаемый слой), в реставрационной практике в наши дни очень ограничена. Поэтому определение возможных мероприятий по консолидации поверхности и выбор соответствующих составов — дело профессиональных реставраторов, в противном случае можно принести больше вреда, чем пользы. Эти составы должны, по мнению профессионалов, обладать хорошей проникающей способностью, хорошей адгезией, совместимостью со скальной поверхностью по различным физическим показателям, химической стабильностью и устойчивостью к влаге, биологическому воздействию и ультрафиолету (Rosenfeld, 1988, р. 58-63).

Формирование на древней поверхности, на которую было нанесено изображение, нового слоя является природной «консервационной» мерой. Такой слой сохраняет изображения, однако в ряде случаев при избыточной мощности может и скрыть их. В отечественной археологической литературе было принято различать два вида образований на поверхности камня — пустынный загар на открытых скалах и кальцитовые натеки в пещерах. Знакомство с зарубежной литературой, посвященной сохранению наскального искусства, показывает, что природа и состав поверхностных образований бывают различными. Химико-минералогический состав патины может отличаться от состава слагающей породы, некоторые стабилизирующие поверхность отложения могут, в частности, формироваться при участии биологических агентов. Появление отличных от основной породы минеральных образований может возникать как в результате фильтрации грунтовых вод сквозь скальный массив, «подсоса» влаги из грунта, так и в результате ее стекания по поверхности камня (Rosenfeld, 1988, р. 25-27).

Пустынный загар представляет собой стабилизирующую корочку на поверхности камня, которая обычно варьирует в пределах 0,05-1 мм, но называлась и мощность 0,01-0,2 мм. Формирование пустынного загара преимущественно отмечено в регионах с сухим жарким климатом. Например, в Аризоне пустынный загар характерен для районов, где годовое количество осадков не превышает 250 мм, в то время как при выпадении около 400 мм он подвергается эрозии. Некоторые наблюдения отрицают необходимость подобных условий. Также разнятся мнения относительно роли биологических агентов. Цвет скальному загару придают окислы железа и марганца. В зависимости от их соотношения цвет может варьировать от красно-коричневого почти до черного. Существует немало исследований, посвященных пустынному загару в контексте проблем изучения сохранности и датирования наскальных изображений (обзор см.: Rosenfeld, 1988, р.27-32), суммируя которые, следует отметить значительную стабильность этого образования. Высказывались предположения, что по интенсивности окраски корочки можно составить представление о возрасте петроглифов (Кадырбаев, Марьяшев, 1977), однако наблюдения за состоянием окрашенности одной и той же поверхности не подтверждают этого мнения. Так, могут иметь иную, отличную от латинизированной части окрашенность отдельные участки с иным наклоном или ориентировкой по сторонам света. Изучение природы образования скального загара и участия в этом процессе органических компонентов важ¬но для апробации достоверности метода определения возраста петроглифов по соотношению изменчивых катионов калия и кальция с катионами титана.

Для маскировки граффити был предложен метод ускоренной латинизации поврежденных участков. Поверхность камня обрабатывается растворами солей железа и марганца (FeCl,, МпС12) и раствором щелочи (NaOH), под действием которой растворимые соединения железа и марганца окисляются и осаждаются на поверхности камня в виде оксидов и гидрооксидов. Цвет искусственного загара зависит от соотношения и концентрации ионов Fe+2, Мп+2 и ОН- в использованных растворах, а также от цвета и пористости породы, на которую оно нанесен. От нескольких дней до месяца уходит на формирование окончательного цвета загара (Elvidge, Мооге, 1980). Достаточно простая, недорогая процедура, по мнению авторов методики, отличается долговечностью результатов. Эта мера считается обратимой, поскольку удалить искусственный пустынный загар, в отличие от природного, можно слабыми растворами кислот, затем нейтрализовав их при помощи раствора NaOH, после чего поверхность промывается водой.

Под открытым небом на поверхности силикатных пород также формируются кремнийсодержащие отложения, состав которых может быть различным, — будем именовать их комбинированными или кремнийсодержащими. В специальной англоязычной литературе их принято называть silcrete skins. Они содержат псевдокристаллический и аморфный кремнезем, оксиды железа, марганец, титан и др. Оттенок комбинированных корочек варьирует от темно-желтого до красно-коричневого, вероятно, вследствие различного соотношения соединений марганца и железа. Описаны процесс и источники формирования таких корочек (Rosenfeld, 1988, р.21-23; Dolanski, 1978). Поверхности такие корочки придают значительную стабильность, иногда пигмент как бы включается в них.

В известняковых пещерах и гротах часто встречается кальцитовый натек, мощность и прозрачность которого варьирует в зависимости от состава и интенсивности протекания процесса. Тонкое, сравнительно прозрачное образование способствует сохранению росписей, изолируя их от прямого атмосферного воздействия, однако мощные, непрозрачные отложения на поверхности могут скрыть росписи, особенно если их оттенок со временем потерял контрастность и приблизился к цвету скалы.

Двойственность воздействия кальцитового натека на сохранность изображений может проиллюстрировать история открытий изображений в пещере Арси-сюр-Кюр, в 96 км от Парижа. Эта пещера много лет привлекала любителей сталактитов и сталагмитов. От факелов туристов ее стены закоптились, и в 1976 г. их решено было очистить при помощи соляной кислоты. К сожалению, только в 1990 г. стало известно о побочном эффекте этого мероприятия — было уничтожено до 80% наскальных изображений, покрывавших стены и своды пещеры, которые первоначально не были выявлены. Обнаружить уцелевшую фигуру козла помогло специальное освещение, которое было использовано при подготовке телеочерка, посвященного геологии пещеры. С другой стороны, в Каповой пещере, по мнению В.Е. Щелинского, кальцитовый натек препятствует выявлению изображений и раскрытию содержащейся в них информации. Исследователь связывает это «…с разной степенью их сохранности. Хуже сохранились те из них, которые в древности не были перекрыты натечной кальцитовой коркой, в ряде случаев защищавшей краску от размыва водой, стекающей по стенам. Некоторые из таких изображений сильно повреждены, а отдельные детали на них едва видны или совсем утрачены. Документация последних особенно затруднена, требует значительных усилий и мастерства художников и фотографов. Кроме того, часть рисунков все еще остается не расчищенной от толстого (до 5-6 см) слоя кальцитового натека, полностью маскирующего изображения. Очевидно, их типологическому изучению должна предшествовать реставрационная работа квалифицированных реставраторов» (Щелинский, 1990, с. 94). Однако проведенная сотрудниками ВХНРИ им. И.Э. Грабаря работа по удалению кальцитового натека не получила продолжения — вероятно, первоначально планировалось расчищенные фрагменты обработать гидрофобными составами. В настоящее время краска на участках с удаленным кальцитовым слоем размывается и неотложно требуется квалифицированное вмешательство специалистов.

В разделе, связанном с датированием наскальных изображений, упоминалось, что на многих местонахождениях выявлены пленки, образованные оксалатом кальция, которые идентифицируются как минерал уэвеллит или уэдделлит. В нашей стране такой поверхностный слой был выявлен во время обследования, связанного с консервационным проектом на Шишкинских писаницах (Вязкова, 1992). Принято считать, что оксалаты появляются в результате биохимического взаимодействия содержащегося в породе кальция с продуктами жизнедеятель¬ности микроорганизмов и низших растений. Органическое происхождение мо¬гут иметь и другие соединения. Иногда они образуют на поверхности слой, от¬личный по цвету от природного цвета скалы, что также влияет на состояние сохранности памятника.

Дезинтеграция красочного слоя росписей — довольно распространенный вид повреждений, однако он менее актуален для территории нашей страны, где преобладают петроглифические памятники. Высказывалось мнение, что наличие связующих оказало бы дестабилизирующее воздействие на красочный слой (Wainwright, 1985). Подытожив наблюдения, можно, по всей видимости, предположить, что связующее не было обязательным компонентом состава краски уже в силу того, что не усиливало ее стойкости к атмосферному воздействию, а наполнители, напротив, повышали долговременность существования красочного слоя. Сохранность росписей, как правило, зависит от соответствия поверхности скалы нанесенному на нее составу, который отчасти определяет сохранность краски, а следовательно и консервационные мероприятия. Если скальная поверхность была стабильна, а состав имел хорошую адгезию, то без интенсивного внешнего воздействия росписи могут быть весьма долговечными. Исторические примеры оценки долговечности краски показывают, что это наблюдение может быть справедливым. Дж. Дан, через сорок три года побывавший там, где Александр Макензи в 1793 г. оставил свой автограф, писал, что вряд ли надпись будет долговечной из-за качества краски — смеси жира и киновари. На фотографии, относящейся к 1951 г., надпись все же хорошо видна, хотя не исключено, что ее подновляли. Пытаясь оценить стойкость росписей к выветриванию, Дж. Корнер писал, что, сравнивая в поле росписи Британской Колумбии с копиями, зафиксированными шестьюдесятью пятью годами ранее Тейтом, он не выявил существенных отличий. По его мнению, многие могут быть 200-300-летними и даже более древними (Comer, 1968, р. 15).

Памятники наскального искусства в природной среде не могут избежать воздействия со стороны биологических агентов. В этом качестве могут выступать высшие и низшие растения, микроорганизмы, насекомые, птицы и животные, влияние некоторых видно невооруженным глазом и знакомо каждому исследователю наскального искусства. Однако следует коротко охарактеризовать действие и других, менее очевидных или более «экзотических» агентов. Механизму и особенностям влияния различных биоагентов на сохранность камня посвящено много работ (Rosenfeld, 1988; Rebrikova, Ageeva, 1995).

Накопление в трещинах выветренных материалов или их зашлакование в результате протекания влаги создает благоприятные условия для развития биомассы и даже для роста высших растений. В трещинах, где скопились продукты выветривания и удерживается наносимая водой почва, создаются благоприятные условия для разложения органики и развития живых организмов (рис. 54). Накопление продуктов выветривания и биомассы может привести к расширению трещин и, следовательно, нарушению стабильности блоков камня. Заделка трещин может быть одной из необходимых мер. С этой целью может быть использован природный материал с добавлением различных связующих. Такая работа была проведена в 1994 г. на Орсо. «Образовавшиеся углубления и трещины отрыва, по которым шло расслоение камня, были забутованы с использованием щебня, каменной осыпи и заделаны известково-цементным раствором. Перед забутовкой поверхность была механически расчищена от лишайников и мхов. Заделки затонированы под общий тон скалы и обработаны кремнийорганическим гидрофобизатором (МСН-7)» (Агеева, Ребрикова, 1999, с.255).

Высшие растения также оказывают воздействие на состояние скальной плоскости. Затененность может негативно сказаться на состоянии скального массива, создавая благоприятные условия для развития бактерий и низших растений. В зонах с жарким сухим климатом регулирование растительности может быть направлено на предотвращение возгорания кустарника, растущего вблизи наскальных изображений. Меры, связанные с регулированием растительности, варьируют в зависимости от климатических и локальных условий местонахождения.

Разрушения вызывают животные, птицы, насекомые и летучие мыши, воздействие которых бывает как прямым (механическим), так и опосредованным (химическим) — через продукты их жизнедеятельности. В некоторых районах дикие животные, а чаще крупный и мелкий рогатый скот имеют возможность близко подходить к наскальным изображениям, как скрытым в гротах, так и расположенным под открытым небом. Животные поднимают пыль, которая осаждается на камне, трутся о скалы, что постепенно приводит к деструкции поверхности. Предполагается, что именно в результате подобного воздействия были утрачены процарапанные изображения в Мгвимеви, Грузия (Замятнин, 1937; Урушадзе, 1989, с. 19-30). Копыта животных могут причинить вред горизонтальным и наклонным скальным поверхностям. Экскременты и урина животных, попадая в почву, разлагаются, и фильтрация грунтовых вод, содержащих продукты их распада, может приводить к появлению новых солей на поверхности камня (Rosenfeld, 1988).

Птицы (ласточки и стрижи) часто строят свои гнезда в расщелинах скал. Птичий помет не только размывается влагой по поверхности камня, образуя интенсивно окрашенные белые пятна (на Шишкинских писаницах этот процесс ярко выражен), но и является благоприятной средой для развития бактерий. Есть свидетельства, что воздействие размываемого водой птичьего помета может полностью уничтожить изображение, даже покрытое минеральным образованием (Rosenfeld, 1988, р. 43). Сходным образом негативно влияют на скальную поверхность колонии летучих мышей.

Менее актуальным для нашей страны является воздействие земляных (роющих) ос и термитов, хотя осиные гнезда можно наблюдать и на сибирских памятниках. Эти насекомые могут создавать свои сооружения непосредственно на скальной поверхности. Наблюдения за постройками показали, что наличие гнезд провоцирует появление новых, покинутые домики могут быть использованы и другими насекомыми. Удалить гнезда достаточно сложно, даже высыхая и отваливаясь, они оставляют на поверхности след — результат химической реакции продуктов жизнедеятельности организмов с компонентами породы (Rosenfeld, 1988, р.44^15). Таким образом, следует отметить негативные результаты прямого воздействия живых организмов и, вероятно, даже еще большие изменения, происходящие в результате разложения органики и продуктов жизнедеятельности бактерий и низших растений, которые ведут к изменению минерального состава поверхности камня.

Рост лишайников является очень распространенным видом биологического разрушения камня. Низшим организмам надо совсем немного для того, чтобы они начали развиваться. Это хорошо видно в зонах, маргинальных для жизни высших растений — в тундрах, пустынях и на высокогорьях, где низшие растения существуют вполне успешно. Талломы (слоевища) лишайников, распространяясь по поверхности камня, скрывают изображения, но более существенная сторона их активности не столь очевидна. Лишайники представляют собой пример симбиоза двух организмов — водорослей и грибов. По форме различают три типа: листоватый, накипный (корковый) и кустистый. Талломы могут сохраняться на поверхности камня достаточно долго даже после гибели лишайников, а в результате их жизнедеятельности происходит химическое и физическое разрушение скальной поверхности. Ими вырабатываются органические кислоты, оказывающие влияние на некоторые породы особенно интенсивно (Агеева, Ан¬тонова, Ребрикова, Сизов, 1993; Rosenfeld, 1988; Vildal, 2001). Описывая состояние Шишкинских писаниц, реставраторы отмечают, что «вследствие специфических условий расположения наскальных рисунков (отрицательный уклон, ориентация на юг, природные “карнизы”, теплые восходящие воздушные потоки, способствующие быстрому высыханию камня), писаницы оказались в большинстве своем вне поля жизнедеятельности таких биоагентов, как лишайники, вносящих существенный вклад в разрушение горных пород за счет выделения ими органических кислот и других реакционноспособных продуктов. На скалах исследуемого массива, незащищенных карнизами и имеющих полбжительный угол наклона, наблюдается интенсивное развитие эпилитной лихенофлоры… В зоне роста лишайников наблюдается большое количество хемоорганотрофных микроорганизмов, метаболиты которых также вызывают деструкцию камня» (Агее¬ва, Антонова, Ребрикова, Сизов, 1993а, с. 187-188). Иногда опыт северной Норвегии, где зачастую принимается решение сохранить покров из низших растений в качестве защиты от агрессивного атмосферного воздействия, не вполне точно оценивается отечественными исследователями (Helskog, 1988). Обычно в этих случаях речь идет о растительном покрове из кустистых лишайников, который можно свернуть наподобие ковра и который крепится лишь точечно, не примыкая столь плотно к поверхности камня, как талломы накипных лишайников.

Удаление лишайников давно практикуется с целью выявления границ наскальных изображений, предваряя их фиксацию или экспонирование, причем их снимали, даже не обращаясь за консультацией и помощью к реставраторам. Против удаления лишайников возражают те, кто (как в прошлом сторонники одного из первых экспериментальных методов датирования — лихенометрии) считает, что вмешательство в материал памятника уничтожает его потенциальную пригодность для датирования новыми методами, которые, возможно, появятся в будущем. Но у медали есть и оборотная сторона — продукты жизнедеятельности лишайников оказывают негативное влияние на состояние сохранности поверхности, рост лишайника — реальный процесс, способствующий деструкции камня. Колонизация поверхности лишайниками в предназначенных для посещения местах препятствует обзору наскальных изображений. В том случае, если удаление лишайника признано необходимым, следует обращать особое внимание на продолжительность эффекта от проведенных биоцидных обработок (обычно вслед за удалением проводится обработка поверхности гидрофобными составами, препятствующими реколонизации) (Rebrikova, Ageeva, 1995), а также на максимально возможное устранение причин роста обрастателей на поверхности скалы, косвенными мерами (препятствование увлажнению и др.). На ряде шведских местонахождений реколонизация отмечалась вскоре после проведения биоцидных обработок (Bertilsson, Lofvendahl, 1992, р.27).

В качестве примера, иллюстрирующего отношение к снятию лишайника, можно рассмотреть историю памятников, расположенных в удаленном районе Уинд Ривер на высоте более 2000 м на северо-западе штата Вайоминг, США. Реставратор Бут Чилдерс по заказу владельцев фермы и туристической базы, на территории которых расположены скальные выходы с изображениями, сняла лишайники со многих плоскостей, сделав фигуры доступными для обозрения (Childers, 1994). Знакомство с памятниками показывает, что без расчистки удивительные антропо-орнитоморфные фигуры, расположенные преимущественно на вертикальных скальных выходах, были почти неразличимы, так что позитивный результат — возможность осматривать памятник — был достигнут (фото 17). По видимому, разъяснительная работа способствует тому, что актов вандализма на памятнике не наблюдается. Однако далеко не все исследователи с одобрением отнеслись к результатам работ реставратора.
Если наиболее очевидным (не считая вандализма) последствием туристического посещения пещер является изменение их микроклимата (уменьшение влажности и увеличение содержания углекислого газа), то усиление туристического потока на памятниках под открытым небом может затронуть различные стороны их сохранности. Можно рассмотреть две группы вопросов, связанных с туристическим воздействием. Во-первых, физическое воздействие на памятник и окружающую среду, выражающееся в нарушении сохранности ландшафта, замусоривании территории, в нарушении стабильности скальных массивов, их участков и склонов, во-вторых, вандализм как последствие неконтролируемого посещения.

Неорганизованные посетители могут разрушать рельеф и вытаптывать растительность, усиливать запыленность поверхности. Прокладка дорожек с различным покрытием или мостков, оформление специальных мест для отдыха, парковок для машин, туалетов, контейнеров для сбора мусора — необходимый минимум для памятников, которые посещают группы и отдельные туристы. Запыленность поверхности часто становится значительным фактором ухудшения состояния сохранности наскального искусства. Пыль, которую поднимают ногами посетители, осаждается на плоскостях с изображениями. Если вдоль скального массива проходит дорога, то пыль от автотранспорта может подниматься на значительную высоту. В качестве мер, направленных на смягчение и предотвращение такого воздействия, эффективным считается асфальтирование дорог и покрытие дорожек защитным материалом, а также сооружение мостков. Асфальтирование участка трассы, проходящего под Шишкинскими скалами дало зримые результаты. На подобных проходящих вблизи памятников наскального искусства дорогах рекомендуется ограничивать скорость и по возможности вообще переносить участок дороги подальше от поверхностей с изображениями. Дорожки, выполненные из резиновых ковриков, были апробированы на памятниках Северного Квинсленда, северо-восток Австралии. В преддверии сезонного наплыва посетителей резиновыми ковриками был выложен пол ниши, что, по замыслу исполнителей, должно было предотвратить вытаптывание растительного покрова и, следовательно, осаждения пыли на поверхности с изображениями (Franklin et al., 1999).

Неконтролируемое посещение местонахождений часто сопровождается актами вандализма — появляются выбитые, процарапанные или нарисованные краской посетительские надписи, разводятся костры и др. Например, в 1904 г. священник отец Иоанн писал исследователю енисейских наскальных изображений А.В. Адрианову: «Уведомляю Вас, что писаницы имеются по речке Арбату. В данное время они не могут быть вам пригодны, потому что у горы был разложен какой-то огонь. От огня и дыма они попортились» (Дэвлет М., 1996, с. 182).

В Австралии серия наблюдений за поведением посетителей Национального парка показала неэффективность традиционного «запретительного» подхода: именно предупреждающие таблички типа «не трогать руками» зачастую провоцируют зрителей на варварские действия. Более эффективным оказалось косвенное ограничение доступа, например, высадка колючей растительности, препятствующей непосредственному подходу к плоскостям с изображениями. Данная работа рассматривается мировым сообществом как новаторское исследование психологии туризма и имеет большое значение при практическом планировании использования памятников под открытым небом (Jacobs, Gale, 1994).

Различные приемы по изменению состояния подходов и ограничению доступа к плоскостям с изображениями представляют одну из распространенных косвенных мер, направленных на сохранение наскального искусства. Модификация доступа должна производиться в зависимости от общего плана охраны памятника и достигается применением разнообразных мер, варьирующих от локального изменения рельефа и высадки «отпугивающих» растений до установки ограждений, решеток, мостков и др. Если местонахождение не предназначено для публичного осмотра и находится на неохраняемой территории, то модификация доступа должна, где это возможно, быть направлена на то, чтобы максимально «скрыть» от посторонних глаз плоскости с изображениями, что потенциально может уберечь их от вандализма. Другая возможная мера — высадка природных изгородей из местных колючих или обжигающих растений. Эффективность этих мер была апробирована на ряде местонахождений, расположенных на территории различных национальных парков Австралии. Разумеется, далеко не на всех памятниках подобная мера реально осуществима. Почти невозможно заставить местное население не причаливать к мысам с изображениями на берегах Онежского озера в Карелии, не ходить по плоскостям с фигурами, не разжигать костров и т.д. Разрушению петроглифов Старой Залавруги в частности способствует то, что тропа идет непосредственно через местонахождение и люди ходят по фигурам. На некоторых скандинавских памятниках, расположенных на горизонтальных скальных выходах вблизи жилищ, из-за беспрепятственного доступа на эти скальные плоскости бродят домашние животные и люди.

К сожалению, в местах, где памятники наскального искусства не могут постоянно находиться под охраной, но которые хорошо известны и посещаемы, вынужденной, хотя и мало привлекательной мерой остается установка решеток и заграждений. Часто решетки вызывают отрицательные эмоции, исследователи и любители древней изобразительной деятельности считают, что при наличии решетки невозможно гармонично воспринимать заключенный под стражу памятник (рис. 55).

Рис. 55. ‘‘Белая Леди” из Брандберг - центральный персонаж многофигурной композиции, которая была закрыта решеткой

Рис. 55. ‘‘Белая Леди” из Брандберг — центральный персонаж многофигурной композиции, которая была закрыта решеткой

Однако «детки в клетке» все же остаются более защищенными, чем те, к которым доступ не ограничен. Так, в Южной Африке в 1950-х годах клеткой была закрыта знаменитая скала с изображением так называемой «белой Леди» из Брандберга. И хотя многие специалисты сочувствуют этой заключенной, решетка гарантировала ей в определенной мере физическую сохранность (Pager, 1998). «За решетку» помещаются как изображения на вертикальных, так и наклонных плоскостях, на последних устанавливаются ограждения, препятствующие хождению по скальной поверхности с петроглифами. При выборе любых видов заграждений, впрочем как и других инженерных сооружений (мостков, смотровых площадок и др.), важно обращать внимание на то, чтобы они минимально портили внешний вид объекта, избегать их крепления непосредственно к плоскостям с изображениями, также на то, чтобы проведение работ не оказало дестабилизирующего воздействия наскальные блоки.

Среди наиболее распространенных образцов вандализма на памятниках наскального искусства — надписи, оставленные краской, выбитые и процарапанные вблизи древних изображений или непосредственно поверх них (рис. 56). Их удаление или маскировка представляют собой непростую задачу (Brunet et al., 1997). Эта работа требует квалификации, зачастую за время нахождения на поверхности краска под действием температуры приобретает очень хорошую адгезию и после ее снятия остается ореол. Для снятия посетительской надписи, выполненной краской, реставраторам необходимо сначала определить состав данной краски, в соответствии с которым подбираются необходимые методики и растворы.

Для уничтожения следов посетительских надписей, выбитых или высеченных на камне, были сравнительно успешно апробированы некоторые методики. Во-первых, поверхность с посетительской надписью сбивается и сглаживается, чтобы не осталось следов букв. Во-вторых, контур букв заполняется доделочной массой накремнийорганическом связующем. Эти меры знакомы реставраторам, работавшим на памятниках наскального искусства в России и на пространстве бывшего Союза. В случае глубоко выбитой или прорезанной надписи иногда приходится использовать доделочную массу, которая бы сгладила рельеф — такая работа была проведена в г. Ош (Кыргызстан) реставратором Л.А. Ситниковой. Глубоко выбитые посетительские надписи заполнены доделочной массой, их оттенок со временем должен слиться с основным тоном скальной поверхности. Сообщалось, что в некоторых случаях даже прибегали к снятию части скальной поверхности, чтобы сгладить рельефность автографов (Rosenfeld, 1988; Thorn, 1993, p. 128-129). Оба варианта снятия и/или маскировки посетительских надписей могут потребовать восстановления исходного оттенка латинизированной поверхности. Для этой цели, как и для маскировки тонких процарапанных линий, может быть применена методика осаждения искусственного пустынного загара.

Разумеется, задача снятия или маскировки посетительской надписи осложняется в тех случаях, когда новый красочный слой перекрывает старые изображения, которые следовало бы выявить. Однако эта мера считается разумной, поскольку наличие посетительских надписей провоцирует появление новых. В качестве превентивной меры на территории, отведенной для показа, пробовали выделять специальную плоскость, на которой посетителям разрешалось оставлять свои «автографы». Конечно, практика показывает, что эта мера эффективна лишь в случае осуществления постоянного контроля за памятником или при сознательном отношении к культурному наследию со стороны местного населения и туристов. С сожалением следует констатировать, что проблема появления надписей актуальна во всех частях света.

Наличие общего плана управления памятником — необходимый шаг. Важное значение имеет определение статуса охраняе¬мой территории и осуществление реального контроля за посети¬телями (наличие охраны и др.). Последовательность мероприятий по документированию и сохранению памятника наскального искусства должна разрабатываться в зависимости от того, какую дальнейшую «судьбу» определили ему организации, ответственные за его сохранение (Беднарик, Дэвлет Е., 1993; Deacon, 1997). Если этот памятник расположен в удалении от населенных пунктов, редко посещается людьми, а следовательно угроза актов вандализма минимальна, то программа охранных мероприятий будет ориентирована преимущественно на приостановление и предотвращение разрушений, происходящих под воздействием природных факторов, на проведение превентивной консервации с минимализацией прямого вмешательства в материал памятника. Если местонахождение предназначено для эксплуатации в качестве объекта туристического показа, то программа мероприятий будет совершенно иной. В этом случае программа менеджмента предполагает решение следующих задач:
— сохранение и поддержание экспозиционных свойств скальной поверхности;
— защита от негативного воздействия туризма;
— обеспечение доступа публики к памятнику и облегчение распознавания и понимания наскальных изображений (организация подходов, наличие компетентных гидов и аннотаций и др.);
— знакомство посетителей с природно-историческом контекстом памятника;
— создание туристической инфраструктуры (размещение, перевозка и др.).

Опыт консервационных мероприятий на памятниках наскального искусства в нашей стране невелик. Первая в Сибири попытка реставрации скальной поверхности с изображениями была предпринята на Томской писанице, но имела только временный эффект. Составы, использованные для заделки трещин, оказались нестабильными и слишком отличались от скальной поверхности, попытка заполнить прорезанные линии варварских надписей также не была успешной.

В конце 1980-х годов новаторский междисциплинарный проект был инициирован Иркутским Центром сохранения историко-культурного наследия, в котором приняли участие представители различных научных направлений (Perjakova, Sklyarevski, 1997). В организации работ огромная заслуга принадлежит заместителю генерального директора Центра М.Я. Сютяревскому. Не пытаясь всесторонне охарактеризовать проведенные разноплановые работы, отмечу стремление учесть зарубежный опыт проведения работ по сохранению памятников наскального искусства и привлечение высококвалифицированных отечественных реставраторов, специализирующихся в области консервации объектов из камня, расположенных под открытым небом.

В ходе комплексного полевого обследования в 1992 г. памятников наскального искусства, расположенных в северо-западном Прибайкалье, и последующих работ в 1993-99 гг., в которых принимали участие специалисты из Государственного научно-исследовательского института реставрации, была произведена оценка состояния сохранности шести местонахождений наскального искусства с целью определения неотложных охранных мероприятий и выработки соответствующей программы работы на каждом памятнике.

По результатам обследования петроглифов и росписей в окрестностях оз. Байкал состояние их сохранности, за исключением петроглифов в бухте Саган-Заба, было признано удовлетворительным. Участники работ пришли к заключению, что основные повреждения возникают при прямом воздействии на камень атмосферных осадков, просачивании воды через трещины и в результате утраты естественных защитных козырьков и карнизов. На участках, подверженных прямому воздействию осадков, отмечается отслоение поверхностных корок различной мощности, трещиноватость, расслоение. В местах утрат идет процесс грануляции мрамора.

Для приостановления дальнейшего воздействия деструктивных природных процессов и сохранения отдельных памятников были признаны целесообразными следующие меры:
— организованный отвод дождевых и талых вод в верхней части скальных массивов;
— устройство дополнительных козырьков, обеспечивающих защиту от пря¬мого попадания атмосферных осадков на вертикальные поверхности,
— регулирование растительности,
В зависимости от исследовательских перспектив и способа дальнейшего использования памятников были признаны приемлемыми:
— биоцидные обработки,
— заделка трещин и отслаивающихся корок составами на основе минеральных вяжущих ,
— удаление карандашных обводок и сажевых загрязнений после соответствующего изучения состава минеральных отложений на поверхности и пигментов росписей.

Подчеркивалось, что на обследованных местонахождениях предпочтение следует в первую очередь отдать тем мерам (первые три пункта), которые не связаны с прямым воздействием на материал памятника. Эти меры могут быть осуществлены параллельно с аналитическими работами и фиксацией писаниц по возможности бесконтактными способами (Агеева, Дэвлет Е., Ребрикова, Скляревский, 1995; Агеева, Дэвлет Е., Ребрикова, 1996; Ageeva, Rebrikova, 1996). В 1994 г. на местонахождении наскальных изображений Орсо проводились работы, имеющие цель воссоздать исходные условия существования памятника. Над поверхностью с петроглифами были устроены водоотводы и капельные линии. С целью предотвращения стекания влаги на плоскость с изображениями в соответствующих местах были заделаны трещины и сколы. За пределами поверхности с изображениями была проведена биоцидная обработка для предотвращения роста водорослей и лишайников. Для максимального сокращения прямого воздействия на поверхность с изображениями работы преимущественно проводились на ее боковых частях и над ней. Продолжающиеся наблюдения за состо¬янием памятника, по свидетельству реставраторов, продемонстрировали эффективность проведенной консервации. «На сегодняшний день состояние памятни¬ка не ухудшилось. Талые и дождевые воды, стекающие со склона, на петроглифы не попадают. Защитный “козырек”, “водоотбойник” и искусственно наращенные бортики держатся хорошо и не мешают зрительному восприятию памятника. Дефектов (растрескивания, выкрашивания) в доделочной массе не обнаружено. Заделки трещин и углублений, выполненные на известково-цементном растворе, сохраняют гидрофобность. Признаки реколонизации мрамора лишай¬никами и водорослями отсутствуют» (Агеева, Ребрикова, 1999, с.256).
На отдельных памятниках природное воздействие, усугубленное косвенным антропогенным, привело к тому, что разрушительные процессы зашли слишком далеко и их приостановка не представляется возможной. В Прибайкалье наиболее серьезную озабоченность вызывает состояние сохранности петроглифов в бухте Саган-Заба, которые пострадали в результате природного, а также прямого и опосредованного антропогенного воздействия. В результате комплексного обследования группа специалистов установила, что процессы разрушения зашли далеко и являются необратимыми. Интенсивно протекающие процессы выветривания и биокоррозии по всей площади скального массива привели к корковому отслоению, утрачиваются и тонкие поверхностные корочки, и образова¬ния со слоистой структурой толщиной более 10 см. «Изменение гидрологического режима, по всей видимости, ускорило процесс утраты изображений, расположенных в нижней части скалы. Среди факторов, ставящих под угрозу дальнейшее существование изображений, в первую очередь следует отметить изменение экологических условий, в которых столетиями сохранялись петроглифы. Прежде всего, это изменение гидрологии скального массива и общее загрязнение атмосферы, к которому очень чутки карбонатные породы» (Агеева, Дэвлет Е., Реб¬рикова, 1996, с.113).

В результате полевых и лабораторных исследований был сделан вывод о том, что «протеканию разрушительных процессов выветривания способствуют: резкие суточные и годовые колебания температуры воздуха, характерные для климата Прибайкалья; тектоническая раздробленность и трещиноватость породы, ее низкие петрострукгурные характеристики (нарушение межзерновых связей, элементы хрупкого разрушения кристаллической решетки в виде трещин отрыва и скалывания). Скальная поверхность прорезана сетью глубоких и мелких вертикально-наклонных трещин. В глубине больших трещин наблюдается биомасса различного происхождения: черное “зашлакование”, живые и отмершие мхи, травянистая растительность, насекомые. Несмотря на глубокое сезонное промерзание породы и интенсивную солнечную радиацию, практически все скалы заражены водорослями, развивающимися в приповерхностном слое, в трещинах и поровом пространстве на глубине до нескольких сантиметров (виды родов Cleocapsa и Nostoc, одноклеточные порядка Protococcales). Несомненно, причиной такого интенсивного развития альгофлоры также является переувлажнение скал, которое, по нашему мнению, стало особо ощутимым в последние десятилетия в связи с искусственным повышения уровня вод оз. Байкал в результате строительства плотины Иркутского гидроузла. На некоторых участках скальной поверхности с изображениями наблюдается обрастание лишайниками (виды рода Leccmora и Caloplaca). Опасность для камня представляют выделяемые обрастателями органические кислоты. Кроме того, рост биомассы, внедрившейся в поры и трещины, способствует их расширению, а способность обрастателей конденсировать на своей поверхности влагу усиливает разрушительный эффект циклического замораживания и оттаивания воды в порах и трещинах мрамора. Отмеченные процессы разрушения являются необратимыми и постоянно действующими по всему скальному массиву» (Агеева, Дэвлет Е., Ребрико¬ва, 1996, с. 112-113).

В связи с реализацией консервационных проектов одной из дискутируемых проблем является выбор критерия оценки результатов предпринятых действий, который затруднен не столь уж длительной историей подобных программ и отсутствием информации о долговременном эффекте некоторых из принятых мер. Если обратиться к материалам работы секции консервации на 1 Конгрессе по наскальному искусству в 1988 г. в Дарвине, Австралия, можно говорить об отсутствии применительно к памятникам наскального искусства общепризнанного критерия оценки эффективности консервационного вмешательства. На заседании секции Конгресса отмечалось, что консервационные работы не должны быть элегантным упражнением в изощренных исследовательских методиках, но должны быть направлены на решение конкретной, четко сформулированной задачи (Haskovec, 1991). Эта же мысль прослеживается во многих публикациях, посвященных проблемам сохранения памятников наскального искусства (Pearson, Swartz (eds.), 1991). Однако порой подобные дискуссии принимают неконструктивный оборот: консервационное вмешательство само по себе предполагает эффективность и долгосрочность проведенных мероприятий . Мастерство работы и ее долговечность зависят в первую очередь от квалификации и опыта реставратора, на которые и следует полагаться. При выборе методов консервации специалисты учитывают три информационных уровня, которые содержит каждый исторический объект и которые желательно сохранить. Первый уровень отражает идею, заложенную создателем этого произведения, и историко-культурную информацию. Второй — отражает информацию о времени создания объекта через технику его исполнения. И третий уровень может содержать сведения не только собственно о памятнике, но и об истории окружающей среды. Все три уровня лимитируют выбор способов консервации и принимаются во внимание при разработке стратегии и последовательности проведения работ (Сансоне, 1986, с.28; Caple, 2000). Все это также указывает на необходимость постоянного участия в консервационных проектах археолога — не только в качестве исследователя, но и для того, чтобы определиться, какую историко-культурную ценность представляет собой объект, каково его место в кругу прочих памятников наскаль¬ного искусства, какова будет стратегия работ на памятнике и его дальнейшая судьба, в чем перспективы его научного исследования и как максимально предотвратить утрату его потенциала для дальнейшего изучения. При планировании исследований и определении приоритетов следует отдавать отчет в ограниченности человеческих и финансовых ресурсов, которые могут быть направлены на сохранение памятников прошлого даже в странах с самой благополучной экономической ситуацией и устойчивым интересом к историко-культурному наследию (Haskovec, 1991).

Очень важен мониторинг и публикация информации о методике работ и об эффективности предпринятых действий. Не преувеличивая можно сказать, что продолжительность мониторинга и детальное описание поведения консервационных составов, их долговременного эффекта может расцениваться в качестве показателя значимости консервационного проекта. Чрезвычайно важно, чтобы информация об эффективности и последствиях применения описанных консервационных методик стала доступной возможно более широкому кругу специалистов. Все это совершенно необходимо для обмена опытом, предупреждения повторного обращения к неэффективным средствам или порочным подходам, которые могут не только не улучшить состояние па¬мятника, но стать дополнительным фактором его повреждения, ускорить его уничтожение (Беднарик, Дэвлет Е., 1993).

Подводя итог, следует отметить, что при исследовании феномена деградации памятников наскального искусства необходимо применять комплексный подход, включающий по возможности изучение всех природных и антропогенных факторов, влияющих на их сохранность. Это — климатические условия существования памятников, их геологические особенности, структура и физические характеристики материала памятников, его химико-минералогический состав, развитие лихенофлоры и других биообрастателей, техника выполнения и древность наскальных изображений, последствия методик копирования и неконтролируе¬мого посещения. Необходимо выявлять современные экологические факторы, представляющие опасность для памятника, такие, как промышленное загрязнение атмосферы, другое опосредованное антропогенное воздействие на памятник и окружающую его среду. Необходимость междисциплинарных исследова¬ний очевидна и для того, чтобы разработать правильную стратегию и подобрать соответствующие меры воздействия.
Консервационное вмешательство должно быть направлено на решение четко определенного круга проблем, при выборе методов предпочтение следует отдавать косвенным методикам перед масштабным прямым вмешательством в материал памятника. Важно также придерживаться стратегии превентивной консервации, предупреждая развитие повреждений. Выявить деструкцию на стадии возникновения можно лишь при осуществлении постоянного мониторинга, который также позволяет отслеживать эффективность предпринятых мероприятий, осуществлять профилактику дальнейших изменений в состоянии сохранности скального массива и изображений и если необходимо — модифицировать стратегию осуществляемых работ.

В нашей стране назрела необходимость в разработке современной концепции сохранения памятников наскального искусства в их естественной среде, принимающей во внимание последние достижения, методики и программы менеджмента.

К оглавлению книги / К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика