Е. Г. Дэвлет — Документирование наскальных изображений

К оглавлению книги / К следующей главе

При работе в поле перед исследователями наскального искусства всегда стоит задача достоверно выявить и отразить в документации контуры росписей и петроглифов и их взаиморасположение. Часто возникающие трудности визуального выявления деталей фигур бывают вызваны как техникой выполнения самих изображений, так и состоянием их сохранности. Задачу специалиста усложняет и специфическое свойство латинизированных петроглифов словно менять очертания, по-разному проявляться на поверхности камня в зависимости от освещения. Перекрытые натеками росписи часто различимы лишь при увлажнении. Стремясь осуществить наиболее точную и объективную полевую фиксацию наскальных изображений, исследователи постоянно совершенствовали методы копирования, порою одновременно в той или иной степени невольно способствуя разрушению скальной поверхности и нанесенных на нее росписей и петроглифов.

Подобное деструктивное воздействие могло возникать на разных стадиях фиксации и иметь различную степень интенсивности. Уже на первом этапе, связанном с подготовкой к документированию (копированию, фотографированию)- простой механической расчисткой поверхности от продуктов выветривания, мусора, высших и низших растений — исследователи могут оказывать влияние на дальнейшее состояние сохранности плоскостей с изображениями. Не говоря о более «решительных» мерах, даже на первый взгляд деликатный, щадящий способ расчистки кистью вызывает повреждения, хотя и мелкие, но все же повреждения. «При помощи микроскопа, — писал французский исследователь Пьер Видаль, — подобные явления были замечены на памятниках Тамгалы, Карасай и Терс, расположенных северо-западнее Алма-Аты» (Видаль, 1999, с.65).

В нашей стране для фиксации наскальных изображений в последние десятилетия чаще всего применялись контактные способы копирования, в результате выполнялись копии, которые условно можно разделить на плоскостные и объемные. Плоскостные — обводки на прозрачные материалы, механические протирки (фото 11). Для них использовали различные сорта бумаги, которые также могли подвергаться предварительной обработке (поромасленная калька, рисовая, папиросная, микалентная бумага и др.). Многие из них, в частности микалентные копии, являются развитием способа снятия «эстампажей», примененного в 1887-1889 гг. экспедицией Финского археологического общества под руководством И.Р. Аспелина при работе в Сибири. Немного истории… А.В. Адрианов, работавший на Енисее, послал запрос в Археологическую Комиссию по поводу инструкций и материалов для копирования писаниц. В письме, подписанном председателем Археологической Комиссии А.А. Бобринским, его уведомили, что Комиссия поручает А.В. Адрианову в районе полевых исследований документировать памятники наскального искусства — описывать изображения, а также технику их исполнения и состояние сохранности. «Копии рекомендовалось снимать на так называемую шведскую бумагу, которая накладывается на смоченную водой поверхность изображения и проколачивается тугою щеткой; просохший эстампаж предлагалось укрепить посредством лака, который наносится на бумагу широкой мягкой кистью. Этот «механический» способ копирования, которым в дальнейшем пользовался А.В. Адрианов, передавал точные контуры выбитых или вырезанных фигур и даже технику их нанесения на скаль¬ную поверхность, хотя и в зеркальном изображении» (Дэвлет М., 1996, с. 180).

Сравнительно широкое распространение в последние десятилетия в нашей стране получил способ копирования петроглифов на микалентную бумагу (Пяткин, Мартынов, 1985). При намачивании микалент приобретает форму скальной поверхности, достаточно детально воспроизводя ее структуру. После высыхания микалентная бумага затирается красителем (типографской, масляной краской и др.). Затем эта копия может быть наклеена на плотную основу и доработана для экспонирования (фото 12). В последнее время микалентные копии часто воспроизводят при публикации наскальных изображений, но уязвимой стороной является то, что естественные дефекты камня в изданиях легко можно принять за линию, нанесенную человеком, за контур изображения, а расправленная копия помимо воли исследователя может искажать реальные размеры и соотношение петроглифов, переводя на плоскость трехмерный объем.

Начиная с 1960-х годов, стали использоваться различные синтетические и натуральные материалы, пригодные для изготовления объемных негативных матриц методом отливки непосредственно со скал с петроглифами. С подобных матриц затем могли выполняться и позитивные копии. Методика контактных отливок считалась эффективной прежде всего потому, что материал, проникая во все поры камня, заполняя углубления и складки, точно воспроизводил его структуру и детали изображений. Позитивные отливки удобны для экспонирования, поскольку их можно тонировать, придавая оттенок, соответствующий цвету поверхности камня, а также сравнительно просто транспортировать. Многие из отливок практически не изменяются, не деформируются, в отличие от используемого для прорисовок полиэтилена. Их можно перефотографировать для изданий, когда нет возможности использовать фотографию с натуры. Их даже одно время рассматривали как полноценный научный материал, в силу того что они объемны и могут служить дубликатом оригинала в случае его утраты — этот аспект документирования в последние годы упоминается все чаще (Ponti, Persia, 2002). Объемные отливки петроглифов выполнялись в процессе полевых работ Н.Н. Гуриной, Я.А. Шером, М.А. Дэвлет и др. (см.: Смирнов, Шер, 1965; Шумкин, 1985; Дэвлет М., 1990а; Турина, 1992). Материал для отливок со временем менялся и совершенствовался: применялся гипс, различные по качеству и цене пластики и смолы, вплоть до дорогостоящих материалов, используемых при изготовлении слепков для зубных протезов (Bromblet, Brunet, 1997). Например, Н.Н. Турина так описывает метод, предложенный В.И. Лacyрашвили и нашедший применение при фиксации рисунков Чалмн-Варрэ на Кольском полуострове: «Стремясь к предельно точной передаче рисунков, в процессе исследования (1973-1977 гг.) мы создали особую методику их фиксации, в частности применяемую к углубленным изображениям, расположенным на горизонтальной поверхности. Основные приемы этой методики сводились к следующему. Скала с рисунками (углубления очищены от лишайника), чисто вымытая жесткой, но не металлической щеткой, тщательно покрывалась машинным маслом (так, чтобы оно не скапливалось в углублениях), затем на скалу наносился слой раствора, состоящего из 80-85% тиоколовой мастики АМ-05 и 20-15% прилагаемого к ней отвердителя — пасты №30 или Б-1 (то есть примерно 100 частей мастики и 17-22 части отвердителя). Толщина наносимого слоя равнялась 10-15 мм. Покрытые раствором рисунки оставлялись на 20-24 часа (при температуре примерно + 18°) для просушки до полного отвердения пасты, после чего она аккуратно снималась, начиная с края… В результате получались негативы, полностью соответствующие рисункам. Отчетливо фиксировалась в них структура камня — следы инструментов, которыми наносились рисунки. Такой способ позволяет не только зафиксировать предельно точно отдельные рисунки, но и снять с небольших камней полотна полностью. Из полученных таким образом чрезвычайно прочных матриц можно выполнить полотна в другом материале (например в гипсе). Матрицы прочны, не боятся транспортировки и удобны для работы (за исключением неприятного издаваемого ими запаха, который, к сожалению, необычайно устойчив)» (Гурина, 1992, с. 16-17). По этому описанию можно составить представление о том, какое механическое и химическое воздействие испытывает скальная поверхность при снятии отливки. Между прочим, очевидцы свидетельствуют, что только власть руководителя научного учреждения позволила Н.Н. Гуриной хранить в подвальном помещении Института отливку, издающую столь резкий отвратительный запах.

В последнее время наблюдается отказ от копирования контактными способами, особенно теми из них, которые могут быть связаны с привнесением на поверхность камня инородных материалов (матрицы, микалентные и другие копии из пористой бумаги, промасленная калька и др.). При выполнении негативных отливок любой материал оказывает механическое воздействие на структуру камня. Особенно сильно страдают относительно мягкие породы, известняки и песчаники, но при неквалифицированном подборе материала и выполнении матрицы могут быть повреждены и более стойкие. Отделение частиц породы вместе с матрицей отливки ведет к нарушению поверхностного слоя патины, который является своего рода естественным консервантом, упрочняющим скальную поверхность и обеспечивающим сохранность изображений на протяжении тысячелетий. В результате отделения частичек патины появляются углубления, вокруг которых усиливается эрозия, что может привести к интенсификации так называемого сотового выветривания (Беднарик, Дэвлет Е., 1993). Примеры подобного явления можно наблюдать на некоторых плоскостях с изображениями на Воробьево, верхняя Лена. После неудачно снятых копий или использования несоответствующих материалов на поверхности возникают изменения, которые бывают видны и невооруженным глазом. Там же, на Воробьево, ореол прикипевшего к скале латекса сохраняется многие годы. Теперь требуется квалифицированное вмешательство для его удаления.

При использовании весьма пористого микалента и других схожих сортов бумаги происходит просачивание красителя, далеко не безобидного для камня. Попавший на поверхность состав остается на выступающих зернах породы. Например, на Шишкинских писаницах на Лене через несколько лет после работы художника В.Ф. Капелько — признанного мастера изготовления микалентных копий (Шер, 2000, с.34) — были различимы темные точки на участках, с которых они снимались (Беднарик, Дэвлет, 1993а, с.40-41). То же самое отмечал П. Видаль, работавший на ряде памятников Южной Сибири и Центральной Азии: «На многих плоскостях изученных нами памятников наблюдаются черные пятна — последствия выполнения эстампажей с помощью микалентной бумаги. Эта бумага очень тонкая, иногда на месте трещины и шероховатостей поверхности она разрывается. При нанесении типографской краски в этих местах остаются ее следы, практически неуничтожимые» (Видаль, 1999, с.65; Vidal, 2001). Механическое копирование оказывает отрицательное воздействие на поверхность с изображениями, не только угрожая состоянию их сохранности, но и ограничивая возможности дальнейших исследований. Высказывалось мнение, что механические притирки даже могут изменить химический состав патины, что в свою очередь повлияет на результаты датирования современными методами (Dom, 1990).

Становление методов копирования, изучения, публикации и экспонирования наскальных изображений неизбежно сопровождалось заблуждениями и ошибками. А.В. Адрианов писал о своем практическом опыте полевых исследований: «При изготовлении эстампажа и фотографии очень часто встречается одно досадное препятствие в виде лишайников, выстилающих некоторые части, а иногда и сплошь всю писаницу. При особо благоприятных условиях для разрастания лишайников, они иногда так застилают породу, что фигуры положительно становятся невидимы. Лишайник, внедряясь своими корешками в самую породу, обыкновенно так с нею срастается, что удалить его механически не представляется возможным. Не говоря уже о том, что щетинной щеткой очистка писаницы невозможна, мне не удавалось достичь этого и металлической проволочной щеткой (которыми чистят напильники), и зубилами, а между тем эти инструменты могут портить саму писаницу. Лучших результатов я достиг покрыванием поверхностей камня крепким раствором соляной кислоты, которая разрушает не только самый лишайник, а главным образом растворяет содержащуюся в девонских песчаниках-распространенной в Минусинском уезде породе — известь. Кислота действует хорошо, но очень медленно и поэтому первое, что следует сделать, приступая к исследованию писаниц в данном месте, это — заняться покрыванием кислотой затянутых лишайниками участков с писаницами: через сутки, иногда больше, пока идет другая работа, эти участки будут уже подготовлены и после окончательной отмывки и очистки щеткою могут быть этсампированы» (Адрианов, 1904, л.6-7).

Многие годы Э. Анати ратовал за применение так называемого «нейтрального метода подкрашивания» скальных плоскостей растворимой в воде краской.

Он обосновывал целесообразность подобных действий тем, что краска не заполняет контур изображения, как это бывает при преднамеренном подрисовывании, а создает фон (фото 13). Попадая в поры и трещины камня, краска делает более отчетливым сохранившийся контур петроглифов. В результате изображения лучше видны при любом освещении, что облегчает их копирование и фотофиксацию. Э. Анати писал, что краска на водной основе хороша тем, что со временем под воздействием выпадающих осадков исчезает. Однако есть свидетельства, что в порах некоторых подкрашенных поверхностей краска сохраняется не только годами, но даже десятилетиями. Исследователь также указывал, что наличие на камне красочного слоя препятствует ее биозаражению (фото 14) (Anati, 1977). Эта практика, которая ныне вызывает обоснованные возражения, была воспринята многими исследователями. Молодые специалисты из разных стран, прошедшие стажировку в его Центре, впоследствии работали в соответствии с приобретенными навыками и принципами. Аргумент, что профессор Анати рекомендовал этот метод работы, был очень весом среди петроглифоведов. Впрочем, и сегодня во многих странах от подобных приемов работы не отказались, в особенности при работе с петроглифами как объектом показа многочисленным экскурсантам. Так, международная программа «RockCare», направленная на популяризацию памятников наскального искусства, допускает подобные действия (RockCare…, 2000, p.l 1).

В научную литературу вошла легенда, что основную группу Шишкинских писаниц перекрасили в голубоватый цвет по указанию А.П. Окладникова (фото 15) (Формозов, 1969, с.85). Однако исследователь категорически опроверг свою причастность к этим варварским действиям, сообщив, что рисунки были закрашены без его ведома кинооператором О. Максимовым, «и на это ему было указано как на своеобразную форму вандализма. Никто из участников экспедиции А.П. Окладникова подобным подновлением старых рисунков не занимается» (Окладников, Молодин, 1978, с. 17). Не только на верхней Лене, но и в других регионах сотрудники киногрупп, решая свои профессиональные задачи, вольно обходились с памятниками наскального искусства. Так, для того чтобы киноматериал был более контрастным, участники съемок подсинили онежского Беса. Оттенок сохранялся несколько лет, пока не исчез под действием осадков и озерной воды, поскольку группа изображений, центральным персонажем которой является антропоморфное существо, так называемый Бес, нанесена на наклонную плоскость уходящего в озеро мыса.

Рис. 40. Копии наскальных изображений: Куллет Бей и Нанаимо, Британская Колумбия

Рис. 40. Копии наскальных изображений: Куллет Бей и Нанаимо, Британская Колумбия

В целом, за время посещения памятников наскального искусства верхней Лены и Байкала в разные годы, я имела возможность наблюдать следующие повреждения, явившиеся результатом некорректно проведенной фиксации: маслянистые следы, возможно, возникшие в результате использования для копирования росписей промасленной кальки (Тальма, фигуры «шаманов», нанесенные красным пигментом); остатки латекса или аналогичного ему материала, «прикипевшего» к скале в том месте, где был внешний контур отливки (Воробьево); следы карандашных и мелковых обводок (Шишкино и другие местонахождения верхней Лены и Байкала); следы пигмента, просочившегося на поверхность камня через микалентную бумагу (Шишкино); закрашивание древних изображений (Шишкино). Эти местонахождения хорошо известны и давно доступны, упомянутые «следы», оставленные в результате копирования, по всей вероятности, разновременны. Данный перечень включает лишь повреждения, различимые и невооруженным глазом, но подобные методы копирования могли также оказать влияние на многие процессы деструкции (Bednarik, Devlet К., 1992; Агеева, Антонова, Ребрикова, Сизов, 1993, 1993а; Беднарик, Дэвлет Е., 1993, 1993а; Агеева, Дэвлет, Ребрикова, Скляревский, 1995; Агеева, Дэвлет Е., Ребрикова, 1996).

Рис. 41. Копии онежских петрогли¬фов, выполненные членами Эстонского Общества первобытного искусства

Рис. 41. Копии онежских петрогли¬фов, выполненные членами Эстонского Общества первобытного искусства

Контактные способы копирования практикуются и по сей день. Это объяснимо, поскольку контактные копии (рис. 40, 41) точны и имеют высокие экспозиционные качества, в то время как введение новых бесконтактных методов требует не только принципиально нового дорогостоящего оборудования, но и, очевидно, иной подготовки и нового исследовательского менталитета. Однако с сожалением приходится констатировать, что многие методы, от которых уже теперь можно было бы отказаться, все еще практикуются, к примеру, подводка изображений мелом.

Наряду с изготовлением контактных копий основным методом документирования наскальных изображений было и остается фотографирование. Фотографии как документ обладают не только несомненными достоинствами, но и недостатками. Изображения на них могут передаваться в ракурсе, пропорции искажаться (учитывая расположение многих из них на труднодоступных плоскостях), зачастую бывает сложно достоверно выявить контур и отличить природную фактуру камня от преднамеренно нанесенных линий, составляющих изображение. Также на фотографии выбитые, то есть заглубленные фигуры часто воспринимаются как бы выпуклыми, горельефными (Дэвлет М., 1990). Однако в настоящее время возможности компьютерной обработки цифровых изображений позволяют преодолеть эти недостатки. Не пытаясь полноценно охарактеризовать требования, предъявляемые к фотографиям петроглифов, отмечу лишь, что их значение для изучения сохранности памятника трудно переоценить. Даже по непрофессиональным, недостаточно качественным снимкам порою можно выявить время начала деструктивных процессов или отследить их динамику. Современные технологии позволяют улучшать качество старых снимков, переводя их в электронные версии.

Фотография всегда была привлекательна как совершенно безвредный, не требующий соприкосновения с поверхностью способ фиксации. Тем не менее некоторые аспекты подготовки к фотографированию также могли способствовать процессу деструкции. Помимо негативной оценки подводки и прокрашивания скальной поверхности перед фотосъемкой на современном этапе по-новому оценивается и практика смачивания скальной поверхности, применявшаяся для выявления и облегчения фиксации наскальных изображений, в особенности росписей. При смачивании водой красочный контур становится более четким и ясным, росписи на время «проявляются», делаются более яркими, а отложения на поверхности более «прозрачными», что облегчает копирование и фотофиксацию. Однако частое увлажнение поверхности может угрожать не только перспективам дальнейшего изучения росписей, но и их физической сохранности.

На поверхности выполненных краской изображений часто образуется скрывающее их матовое отложение, которое, так же как и патина на петроглифах, способствует их сохранению. Однако, если влажностный режим не является обычным для скальной поверхности, то примененное при осмотре, копировании и фотофиксации росписей смачивание может, по мнению многих специалистов, привести к достаточно быстрому потускнению изображений. Оно может ускорить отложение солей и интенсифицировать формирование тусклой корки, высказывалось мнение, что это произошло на индийском местонахождении Бхим-бетка и в ряде испанских гротов — где наскальные рисунки год от года видны все хуже и хуже (Rosenfeld, 1988). Смачивание может оказать воздействие собственно на пигмент, изменив его оттенок, и даже вызвать его частичное растворение. Активизация накопления солей под слоем пигмента также может способствовать его деструкции. Появляются работы, анализирующие опасность подобных действий, например, проводятся опыты и описываются результаты наблюдений под микроскопом тех изменений, которые происходят с пигментом в результате искусственного переувлажнения (Mawk, Rowe, 1998).

Помимо совершенно явных, очевидных отрицательных последствий контактного копирования, подкрашивания и других способов подготовки поверхности имеются и «скрытые» враги — сокращение возможности дальнейшего исследования памятника методами естественных наук. Применение новых методов датирования и анализа пигментов изображений требует сведения к минимуму возможности попадания на поверхность новых материалов, предъявляет жесткие требования к выбору методики полевых работ. Разумеется, полностью изолировать скальные плоскости от контакта с окружающей средой не представляется возможным, поскольку существует такой неустранимый враг как поллюция — загрязнение атмосферы. Эти требования касаются выбора материалов и подготовки поверхности к копированию и/или фотофиксации, консервационных, охранных и других мероприятий. Они продиктованы не праздным желанием контролировать порядок производства полевых работ, их актуальность доказывается практикой изучения наскального искусства новыми методами анализа и датирования. Даже одноразовое снятие копии-протирки может изменить состав отложений на поверхности наскального изображения (Dom, 1990). Снижение размера образца, пригодного для датирования радиоуглеродным методом, ужесточает правила его отбора и хранения, не говоря уже о требовании избегать загрязнения поверхности изображения, которую предполагается анализировать. Специалисты отмечали, что даже в ходе обработки образцов бывает трудно избежать их загрязнения. Основные правила сводятся к тому, что образец и скальная плоскость не должны обрабатываться химическими составами, следует избегать соприкосновения с поверхностью и не трогать образцы руками, брать пробы как можно быстрее и хранить в специальной герметичной стерильной таре. Совершенствуются контейнеры и приспособления, облегчающие отбор и хранение образцов. Но даже в этом случае не все пробы могут оказаться пригодными для датирования. Так, при попытке определить возраст изображений на памятниках, расположенных на юго-востоке Австралии, из девяти отобранных образцов пять оказались непригодными для датирования, а состав углерода в одном был близок к современному. Вес отобранных образцов колебался от 0,1 до 11,8 мг, а выделенного пригодного для датирования углерода от 0,9 до свыше
2,5 мг (McDonald et al., 1990, tabl. 89).

Разработка новых методов анализа и датирования наскальных изображений заставила исследовательское сообщество и любителей наскального искусства отчасти переоценить практиковавшиеся методы копирования и экспонирования петроглифов и росписей. В журнале Rock Art Research («Изучение наскального искусства»), издаваемом IFRAО (Международная федерация организаций по изучению наскального искусства), появляются письма и публикации, в которых обращается внимание на повреждения скальных полотен, возникающие вследствие некорректно выполненных копий, такие, как надолго задерживающиеся следы мела, латекса и других материалов (например, см.: Van Albada A., Van Albada А.-М., 1993, р.76). Звучало даже предложение прерывать докладчиков на международных конференциях и сессиях, посвященных наскальному искусству, если они демонстрируют слайды, выполнение которых было сопряжено с дополнительной подготовкой поверхности контактными способами (смачивание, обводка и др.).

Нельзя не отметить, что в отечественных публикациях тревожные сигналы звучали и ранее. В середине 1980-х годов братья Р.И. и М.И. Марковы поместили в алма-атинских газетах статьи под красноречивыми заголовками «Исследовать не разрушая», «Не лучшим образом» и выступили с докладом на IV региональной конференции ИКОМОС (Марков Р., 1986; Марков Р., Марков М., 1986). Указывая, что проблема датирования наскальных изображений может быть решена как прикладная задача физики твердого тела, они резко критиковали практику использования для копирования наскальных изображений микалентной бумаги. Такой метод фиксации, по мнению братьев Марковых, разрушает петрогенный состав поверхности петроглифов и исключает возможность датировать изображения с помощью естественнонаучных методов. Принявший участие в развернувшейся на страницах алма-атинских газет дискуссии кандидат геолого-минералогических наук Я. Косалс указывал, что снятие микалентной копии изменяет на поверхности петроглифов более двадцати петрохимических параметров, поэтому практикующиеся контактные методы копирования недопустимы, и «в преддверии разработки более точных методов исследований наскальные изображения надо сохранять, а не портить» (Косалс, 1987).

Если полностью избежать варварских действий в отношении памятников наскального искусства почти невозможно, во всяком случае достичь этого можно лишь пройдя долгий путь, в том числе уделяя значительное внимание просветительской деятельности, то исследователям следует стремиться, чтобы по крайней мере не подавать дурного примера и своими действиями не наносить ущерб памятникам или попытаться свести его к минимуму. Как отмечалось выше, многие традиционные способы копирования, даже весьма эффективные, имеют побочное отрицательное воздействие, которое не только негативно сказывается на состоянии скальной поверхности, но и сокращает возможности дальнейшего исследования. Подобная ситуация определяется в современной литературе как «исследовательский вандализм». Анализу этических аспектов изучения наскального искусства посвящено немало дискуссионных публикаций (Bednarik, 1992а; Clottes, 1992; Watchman, 1992).

Среди современных методов выявления и документирования изображений, а также их экспонирования на первый план выступает фото- и видиофиксация изображений, как «традиционная», так и с применением цифровых технологий, а также фотограмметрия . В открытой в 1992 г. во Франции пещере Коске, несмотря на ее труднодоступность, изображения удалось зафиксировать при помощи новейших технических средств. Аквалангисты, в том числе и первооткрыватель памятника Анри Коске, помогли оператору с видеокамерой достичь пещеры, вход в которую находится на 37 м ниже уровня моря. Попасть в нее можно, лишь преодолев под водой подъем по 160-метровому тоннелю. Исследователи под руководством Жана Клотта, оставшись на борту судна и на суше, управляли действиями оператора, предлагая ему зафиксировать детали на каком-либо участке скальной поверхности. Изображения сразу передавались на борт судна (Clottes, Courtin, 1994). Изучение видео- и фотодокументации наскальных рисунков в пещере Коске позволило Ж. Клопу проанализировать сюжеты, палимпсесты и выделить две фазы в изобразительной деятельности (см. рис. 36, 37), что подтвердили результаты датирования по AMS С14 (Clottes, Courtin, 1994).

Видеосъемка приходит на помощь в случаях, когда изображения труднодоступны, в том числе сезонно. Например, сотрудники Иркутского центра сохранения историко-культурного наследия свидетельствуют, что прошлифованные фигуры на Шишкинских скалах, столь слабо различимые летом, зимой отлично видны даже с дороги, проходящей у подножия массива, однако подняться к ним по крутым склонам, покрытым снегом и льдом, практически невозможно.

Для фиксации некоторых наскальных изображений, например прошлифованных, выявление границ которых представляет зачастую очень сложную задачу, или же сильно выветренных фигур, перспективной может оказаться методика, разработанная шведским исследователем Дж. Свантесоном, или ее аналоги. В 1989 г. за работу «Феномен выветривания в условиях холодного климата» ему была присвоена докторская степень в университете Гетеборга. Предложенная Свантесоном методика сканирующих лазерных измерений позволяет определить скорость выветривания камня на наклонных, вертикальных и горизонтальных плоскостях, которая для гранитов на западе Швеции составила около 1,5 мм за 1000 лет (Lofvendahl, Bertilsson, 1996, р.23).

Значение фото- и видеофиксации для наблюдения за состоянием сохранности памятника чрезвычайно велико. В то же время требуется забота и о сохранении самих фото- и видеодокументов. Этому вопросу уже начинает уделять внимание международное сообщество, предлагая различные меры. Одним из шагов, который, возможно, будет эффективен, явилось введение единого фотомасштаба, соединенного с цветовой шкалой, который распространяется вместе с журналом Rock Art Research. Предполагается, что эта шкала позволит отслеживать потускнение цветных фотоснимков и составить адекватное представление о цветах росписей, даже если фотография «состарится» (фото 16) (IFRAO Standart Scale… 2001, p. 136-137).

С совершенствованием и упрощением фотооборудования для пользователя уже нет необходимости нумеровать сами плоскости с наскальными изображениями не только мелом, но и краской, как это делали в разных странах. Цифровые технологии, по-видимому, избавят исследователей от большинства действий, требующих соприкосновения с поверхностью камня при документировании. В отдаленных районах, где есть надежда, что памятники не попадут в ближайшее время в зону промышленного развития, не будут испытывать интенсивную деструкцию в результате антропогенного воздействия, было бы целесообразным обозначать в фотодокументации поверхности, к которым вообще не прикасалась рука, чтобы в дальнейшем можно было бы осуществлять исследования при помощи новейших, более совершенных научных методов.

Технический прогресс последнего десятилетия открывает новые перспективы в совершенствовании фотографирования и хранения снимков, облегчает последующую работу с ними. Возможность сканирования и оцифровки изображений, создания электронных версий копий наряду с компьютерной обработкой материалов дают в руки исследователей реальный инструмент, позволяющий отказаться от контактных методов. Фотограмметрия позволяет создать трехмерную модель всего памятника, а не только отдельных плоскостей с наскальными изображениями. Стереопары, полученные с помощью новейшей аппаратуры, открывают перед исследователями практически неограниченные перспективы для кабинетного анализа: можно измерить, например, глубину выбивки или эрозии в любой точке скальной поверхности. Находящая применение в разных странах фотограмметрическая аппаратура представляет разные поколения технического прогресса. На карельских памятниках наскального искусства стереопары высокого качества были выполнены в ходе полевых работ Эстонского Общества доисторического искусства (президент — В. Пойкалайнен) (Poikalainen, Emits, 1998). Самый совершенный комплекс технических средств используется специалистами, работающими в рамках международного проекта «RockCare» на территории Швеции, Франции, Италии и Португалии. Эта дорогостоящая аппаратура настолько сложна, что для работы с ней требуется специальная подготовка. Вряд ли археологи в дальнейшем смогут пользоваться ею самостоятельно. Эта техника была разработана автомобильным концерном Вольво и предназначалась для точнейших измерений, необходимых для изучения экспериментальных повреждений автомобилей. Приглашенные специалисты адаптировали программное обеспечение и методику к нуждам археологов-петроглифоведов.

В современной научной литературе содержится множество рекомендаций и примеров использования новых технических достижений при работе с наскальными изображениями (см.: Деревянко, Холюшкин, Воронин и др., 1995; Новоженов, Смирнов, Шер, 1993; Anati, 1977; Henderson, 1995; Walt et al., 1997;Bertani et al., 1997; Kirch, 1998; Gonzales Sainz et al., 1999; Kallhovd, Magnusson (eds.), 2000 и др.). Их можно сгруппировать следующим образом:
— фотографирование, улучшение качества снимков, аппаратура и дополнительные материалы;
— сканирование, оцифровка и хранение информации на электронных носителях, работа с электронными версиями изображений (выявление контуров фигур, разделение палимпсестов и др.)
— составление баз данных, поисковых систем и др.
В то же время хотелось бы обратить внимание на распространенное заблуждение, заключающееся в том, что применение новейших технических средств может устранить субъективность личного восприятия исследователя. Некоторые авторы, описывая предлагаемый ими современный, более технически совершенный способ копирования или дальнейшей обработки полевой документации, указывают, что метод позволяет избежать субъективности в выявлении контуров изображений. Представляется, что совершенствование способов копирования и документирования не меняет природы субъективного восприятия произведений наскального искусства каждым исследователем.
Сравнивая результаты контактного копирования, нельзя не отметить, что очень многое зависит от тщательности выполнения копий, от того, был ли исполнитель достаточно подготовлен для подобной работы. Исключительно высокого качества копии выполняют художники Эстонского Общества первобытного искусства, которыми было предложено несколько способов копирования. В частности, делая протирки восковыми мелками на темной бумаге, они не только точно повторяют контуры фигур, но и как бы имитируют впечатление, которое создают у зрителя темные скальные выходы Онеги и Беломорья (см. рис. 41). Подобные копии являются прекрасным экспозиционным материалом (Muinai kuvat…, 1991; Selisaar, 1991; Poikalainen, Emits, 1998).

Рис. 42. Копия петроглифов северо- западного Вайоминга, выполненная Олсон

Рис. 42. Копия петроглифов северо- западного Вайоминга, выполненная Олсон

Уровень исполнения копий и квалификация исполнителей становятся весьма очевидными даже при беглом знакомстве с публикуемым материалом. Современные зарисовки «на глаз», выполненные профессиональными художниками, специализирующимися на копировании наскальных изображений, иной раз бывают лучше, чем результаты обработки цифровых фотографий. Примером могут служить копии гравировок, нанесенных на открытые плоскости в Фош Коа, которые ночью при направленном освещении выполнял на прозрачном материале, натянутом параллельно поверхности камня, художник Фернандо Бар¬боса, или копии огромных росписей с памятников п-ова Калифорния, сделанные Элани Мур (см. форзац 1). О квалификации художника писала сама Э. Мур, отмечая, что профессионал в четыре раза быстрее и несравненно лучше сделает то, что пытается взять на себя любитель, кроме того, по ее мнению, современный художник сумеет пролить свет и на личность создателя изображений. Она задается вопросом, отчего живопись Ван Гога требует точнейшего копирования, а удел произведений искусства на скалах — лишь фотографии и наброски основных форм? (Moore, 1993, р.60; 1998).

Рис. 43. Из этой развертки с копиями изображений можно склеить модель валуна с петроглифами

Рис. 43. Из этой развертки с копиями изображений можно склеить модель валуна с петроглифами

Ей удается на прозрачном материале точнейшим образом обозначить каждую выбоину, образующую силуэт даже крупных фигур (рис. 42). Она же рекомендует способ зарисовки петроглифов, в том числе сильно выветренных, плохо поддающихся механическому копированию, по сетке квадратов (размер ячейки должен подбираться в зависимости от размера изображения и плоскости, на которой оно расположено) (Loendorf et al., 1998, p.55-64).

Наряду с «технологическими» подходами важное место в публикациях занимают традиционные виды документации: протирки, фотографии, прорисовки по фотографиям, а также схемы, передающие взаиморасположение плоскостей в скальном массиве (Francfort et al., 1995). Часто простые решения оказываются очень эффективными. Например, способ обозначать различной штриховкой на схеме условно выделенные участки в массиве (Clottes et al., 2000, fig. 1-7) или маркировать складки, которые образуются на бумаге при изготовлении копий выпуклых поверхностей, из которых впоследствии можно склеить модель валуна с изображениями (рис. 43) (Loendorf et al., 1998, fig. 27).

Рис. 44. Схема расположения рисунков на скале в бухте Саган-Заба, оз. Байкал

Рис. 44. Схема расположения рисунков на скале в бухте Саган-Заба, оз. Байкал

Немалое внимание уделяется и передаче контекста наскального искусства, способам фиксации особенностей скальных поверхностей и массивов, в которые «вписаны» плоскости с изображениями (рис. 44,45). Успешно продолжают применяться как традиционные зарисовки, прорисовки по фотографии, картографирование, так и дорогостоящие современные методы, например аэрофотосъемка (Окладников, Запорожская, 1972, рис. 122; Loendorf, 1999, fig.27; Clarkson et al., 1999).

Рис. 45. Жертвенники в бухте Саган-Заба

Рис. 45. Жертвенники в бухте Саган-Заба

Методы копирования и анализа, а следовательно и формулировка концепций сохранения памятника повсюду находились в зависимости от общего направления естественнонаучных и гуманитарных исследований. Дискуссии о принципах и методах документирования и консервационного вмешательства иногда проходили в атмосфере избыточной запальчивости. Например, крайне спорным представляется высказывание, что деятельность профессиональных исследователей повсюду негативно отразилась на памятниках, вследствие того, что люди по сути есть приматы, которые постигают мир, лишь видя предметы и дотрагиваясь до них. Любопытство заставляет ученых-приматов тянуть руки к предмету, будоражащему их воображение. Все, что нельзя потрогать или увидеть глазом, для них не существует, как, например, посторонние частички, которые попадают на поверхность скалы при соприкосновении с нею (рис. 46) (Swartz, 1997, р.73).

В сущности все практиковавшиеся методы копирования имеют свои отрицательные стороны, которые являются порождением определенного уровня исследований. Но не стоит забывать, что публикация порою упрощенных, непрофессионально выполненных зарисовок петроглифов и росписей в результате и пробудила интерес к древнему творчеству. Со временем совершенствуется методика копирования, которая, по-видимому, никогда не станет единой для всех территорий, поскольку должна быть адаптирована к особенностям техники нанесения изображений, состоянию их сохранности и особенностям скальной поверхности. Хотелось бы надеяться, что предлагаемые ныне методы не подвергнутся столь решительному осуждению по прошествии времени, а будут рассматриваться как неизбежный этап совершенствования исследовательских методик (рис. 47-49).

Рис. 46. Карикатура из индийского журнала по наскальному искусству, выпуск которого в частности был посвящен профессиональной этике исследователей

Рис. 46. Карикатура из индийского журнала по наскальному искусству, выпуск которого в частности был посвящен профессиональной этике исследователей

Рис. 47. Наскальное изображение из Балсфьорд, Норвегия, было зарисовано в 1799 г. профессором ботаники ив 1913 г. обнаружено в его архиве

Рис. 47. Наскальное изображение из Балсфьорд, Норвегия, было зарисовано в 1799 г. профессором ботаники ив 1913 г. обнаружено в его архиве

Рис. 48. Зарисовка наскальных росписей со свода Альтамиры, Испания, выполненная другом Саутуолы доктором Хосе де Аргумоса, опубликована в 1880 г

Рис. 48. Зарисовка наскальных росписей со свода Альтамиры, Испания, выполненная другом Саутуолы доктором Хосе де Аргумоса, опубликована в 1880 г

В наши дни, когда наскальные изображения становятся столь же неотъемлемой частью мирового культурного наследия, как мозаика, живописные произведения или скульптура, стоит напомнить, что копированию произведений искусства всегда уделялось большое внимание. В начале XIX в. копии картин и фресок итальянских художников начинают занимать отведенное им почетное место в Рафаэлевском, Тициановском и др. парадных залах Петербургской Академии художеств. Копии выполнялись в Италии в размер оригиналов русскими мастерами. «Очень высокий профессиональный уровень русских копий признавался и в Риме. Иногда копия становилась единственным свидетельством некогда бывшего шедевра. Так случилось с картиной Тициана “Мученическая смерть Петра Доминиканца” (копия П.Т. Бориспольца)» (Чижова, 1991, с.53). События в Афганистане, где в 2001 г. были взорваны огромные вырубленные в скале буддийские статуи, свидетельствуют, что оригиналы, к сожалению, особенно в результате акций вандализма, могут быть утрачены одномоментно и неожиданно. О важности тщательного копирования наскальных изображений, о том, что копии могут стать единственным источником информации об утраченном или частично поврежденном оригинале, писали многие отечественные исследователи (Савватеев, 1970; Дэвлет М., 1980). В резолюциях международных конференций пункт о необходимости скорейшего копирования и инвентаризации памятников наскального искусства в условиях постоянного ухудшения состояния их сохранности всегда был одним из первых (например, Recommendations…, 1985, р.135).

Рис. 49. Фрагмент сцены преследования оленей хищниками, северо- западный Тибет

Рис. 49. Фрагмент сцены преследования оленей хищниками, северо- западный Тибет

Прежняя документация по прошествии времени также может быть использована для оценки состояния сохранности памятников и определения динамики утрат, значимых факторов разрушения, очагов их наиболее интенсивного воздействия, для прогнозирования перспектив сохранения местонахождения в его природной среде. Так, участвуя в работах по обследованию состояния сохранности наскальных изображений в бухте Саган-Заба, сравнивая их разновременные копии, мне и специалистам ВНИИР удалось локализовать участки наиболее интенсивного разрушения скальной поверхности с изображениями. Фигуры, скопированные в 1913 г. Т.И. Савенковым и произвольно сгруппированные при публикации в 1925 г., сопоставлялись с прорисовками, выполненными экспедицией А.П. Окладникова, работавшей на памятниках наскального искусства оз. Байкал в 1968 и 1971 гг. Полевой фотоматериал был засканирован, каждая плоскость была индексирована, каждая фигура также получила свой номер. Изображениям были найдены соответствия в прорисовках А.П. Окладникова и Т.И. Савенкова (Окладников, 1974). Удалось установить, что первое впечатление, заключавшееся в том, что скала сильно разрушилась в сравнении с концом 1960-х — началом 1970-х годов, оказалось ошибочным. Большинство изображений дошло до наших дней, однако значительно ухудшилось состояние сохранности фигур, расположенных в нижней части основной плоскости скального массива, где представлен олень в рентгеновском стиле. Утрата корки в верхней части массива на участках с петроглифами не столь уж значительна.

Обследование памятников наскального искусства в норвежской провинции Естфолд показало, что на известных 360 местонахождениях не удается обнаружить около 20% плоскостей с изображениями (Lofvendahl, Bertilsson, 1996, р.20). Осознавая важность документирования не только изображений, но и состояния их сохранности, многие современные исследователи весьма тщательно обозначают на копиях разрушающиеся или утраченные участки (Bengtsson, 2000).

Угроза действий вандалов и последствий промышленного развития территорий выдвигает на первый план просветительский аспект профессиональной деятельности. Разъясняться должны не только историко-культурные аспекты наскального искусства, но и правила поведения на памятниках, проблемы, свя¬занные с их сохранением. Эта разъяснительная работа исключительно важна, поскольку неосведомленные или агрессивно настроенные люди в один момент могут свести на нет усилия профессионалов.

К оглавлению книги / К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика