Болтунова А.И. О культе женского божества в Танаисе

К содержанию 204-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

О Танаисе Страбон пишет: «При впадении реки в озеро лежит одноименный город, основанный эллинами, владеющими Боспором… он был общим эмпорием для азиатских и европейских номадов и для приплывавших по озеру из Боспора». Лежащий вдали от эллинских городов Боспора, Танаис оказался единственным античным городом среди обширных степей, населенных варварскими племенами. Греки — боспорцы, основавшие Танаис в первой половине III в. до н.э., в отличие от греков, прибывших к северным берегам Черного моря в период великой колонизации, сами уже более трех веков провели в тесном окружении варварских племен и до известной степени подверглись культурному воздействию этого окружения. Область Нижнего Дона и Приазовья, где лежал город Танаис, была местом обитания и передвижения различных этнических групп (меотов, скифов, сарматов) и местом смешения различных этнических культур. Все это определило характер культуры Танаиса, как культуры в полном смысле слова синкретической. Археологические исследования Танаиса и его окружения раскрыли глубокое своеобразие культурного облика этого города. Первые века нашей эры, когда Танаис переживал возрождение после полемоновского разгрома, особенно II и первая половина III в. н.э. были временем его наивысшего расцвета и экономического процветания. Но это был также и период наиболее интенсивной сарматизации Танаиса. Это отразилось и в погребальных обрядах, и в антропологическом типе, во всей материальной культуре горожан, в составе их личных имен, в языковых особенностях греческих надписей Танаиса.

Источники по религиозной жизни Танаиса первого периода его существования III — I вв. до н.э. не сохранились. Греческие надписи — посвящения богам и надписи фиасов — охватывают период с I до середины III в. н.э. Из них две надписи, посвященные греческим богам — Зевсу, Аресу и Афродите 193 г. и Аполлону (год неизвестен), свидетельствовать о культе этих богов олимпийского пантеона у танаиссцев не могут, поскольку установлены они присланными в Танаис царскими легатами, не говоря уже о религиозном синкретизме на Боспоре в эту эпоху и о том, что имена эллинских богов часто налагались на местные культовые представления и образы.

Самая ранняя надпись Танаиса первой половины I в. н.э. посвящена «Богу высочайшему внемлющему». С почитанием этого же божества связаны и все дошедшие до нас надписи танаисских фиасов. Культ этого безымянного бога, почитавшегося с эпитетами «высочайший», «вседержитель», «великий», «справедливый», «внемлющий», «благословенный», «гремящий» был распространен на Боспоре — в Пантикапее, в Китее и особенно в Горгиппии. В Танаисе этот бог почитался как «Бог высочайший внемлющий». Культ этого бога был глубоко синкретическим, но в Танаисе в основе его лежало по-видимому, почитание верховного божества североиранских племен. Первые находки надписей фиасов «бога высочайшего» сделаны П.М. Леонтьевым в 1853 г. С тех пор их накопилось несколько десятков, но о почитании других божеств в Танаисе, кроме этого верховного мужского божества, до недавнего времени мы ничего не знали.

В то же время, как отмечал еще М.И. Ростовцев, на обширных пространствах не только всего Причерноморья, но и Малой Азии и стран Ближнего и Среднего Востока, со времен глубокой древности повсюду был распространен культ «великой богини», игравшей главную роль в религиозных представлениях населявших эти страны народов, у которых этот культ был первоначальным и главным. В связи с развитием городов и городской жизни, торговых отношений и демографических перемещений древний культ великого женского божества обогащался новыми чертами, развивался, сливался с религиозными представлениями и культами различных народов, принимал локальные особенности и выступал под различными наименованиями. Так, иранская Анаит слилась с сирийской Астартой, семитические и иранские женские божества сливались с греческими Артемидой и Афродитой. На Таманском полуострове, на Кубани, на всем пространстве расселения меотских племен засвидетельствован культ верховного женского божества, почитавшегося в ряде популярных святилищ, где он слился с культами Афродиты Урании и Афродиты Апатуры и с семитической Астартой. Но в Танаисе до недавнего времени о почитании женского божества ничего не было известно.

Рис. 1. Фронтон стелы с надписью 229 г.

Рис. 1. Фронтон стелы с надписью 229 г.

И только в 1965 г. при раскопках западной оборонительной стены была найдена стела с надписью 229 г. н.э. о строительных работах, в тимпане фронтона которой помещено погрудное изображение женщины впрямь (рис.1). У нее широко лицо, полная шея, на голове калаф, на который накинуто покрывало, спускающееся на плечи. Волосы причесаны гладко на прямой пробор и убраны под покрывало. На женщине хитон, собранный на груди в складки. И лицо и детали костюма передают местный этнический тип. Трактовка изображения суммарная и жесткая. Складки одежды показаны врезами. Изображение протомы божества во фронтоне стелы известно в пантикапейских надгробиях и в надписях фиасов. Однако рядом с надписью о строительных работах совершенно непонятно его положение. Между тем внимательный осмотр стелы показал, что строительная надпись начертана при повторном использовании стелы. От первоначальной выскобленной надписи сохранились отчетливые следы отдельных букв. Из этого можно сделать вывод, что стела с изображением богини была предназначена для иных целей. Скорее всего, на ней была вырезана надпись фиаса почитавших богиню.

Рис. 2. Фрагмент плиты с рельефом из Новочеркасского музея

Рис. 2. Фрагмент плиты с рельефом из Новочеркасского музея

Этот памятник, 25 лет тому назад найденный и давно опубликованный, о котором я здесь позволила себе напомнить, имеет большое значение, как первый и пока единственный опубликованный документ, свидетельствующий, что почитание верховного женского божества не чуждо танаисцам. Между тем уже много лет тому назад был найден в Танаисе другой памятник, относящийся к культу женского божества и пока не опубликованный, если не считать его схематической зарисовки с неточным описанием и истолкованием в книге М.М. Кобылиной. Речь идет о хранящемся в Новочеркасске в Музее истории донского казачества фрагменте небольшой плиты с рельефом, изображающим сидящую в кресле женщину (рис. 2). Плита эта была обнаружена мною в коллекции Музея еще в 1950 г. Об обстоятельствах ее находки точных сведений не сохранилось. Известно только, что она найдена на раскопках Танаиса в руинах жилого помещения. Плита изготовлена из серого известняка. Сохранилась только левая ее часть. Высота обломка 19,5 см, толщина плиты 6 см, наибольшая сохранившаяся ширина 10 см. В углублении с плоской рамкой изваян рельеф: в кресле, слегка повернутом вправо, сидит женщина, изображенная впрямь. Контур спинки кресла изображен на фоне углубления врезанным рисунком. Женщина одета в длинный хитон; на голове у нее калаф. Длинное покрывало, накинутое на голову, покрывает плечи и опускается за спину, конец его спереди перекинут через колени. Руки женщины, согнутые в локтях, прижаты к груди и в каждой руке она держит по рыбе. Лицо женщины сбито. Трактовка изображений суммарная, складки одежды переданы врезами, фрагмент сохранил, безусловно, только часть композиции, что было изображено на утраченной части плиты, ввиду отсутствия аналогий решить невозможно. Можно предположить, что это были фигуры других представителей танаисского пантеона или адоранты.

Сохранившееся изображение передает нам образ Великой богини, почитавшейся в Танаисе, культ которой вел свое происхождение с древнейших времен и имел глубокие местные корни. Образ ее, как его передают рельефы Танаиса, сложился в процессе длительного культурного развития и воспринял влияние древних религиозных традиций стран Востока — Сирии и дозороастрийского Ирана. Атрибут богини — рыбы напоминает образ богини Деркето, почитавшейся в Сирии и Месопотамии, где в ее святилище был пруд с посвященными богине священными рыбами. Об этом подробно рассказывает Лукиан. В пантеоне танаитов эта богиня почиталась как божество воды, влаги, покровительница животворных сил природы рядом с «богом высочайшим», «вседержителем». Культ богини был хтоническим. О почитании женского божества жителями Танаиса упоминает Фотий, который, ссылаясь на Ямвлиха, рассказывает об острове в Месопотамии и находившемся там святилище. Фотий пишет: «Ямвлих говорит как бы в виде эпизода, о святилище Афродиты и об установлении, чтобы женщины, посещавшие его, всенародно возвещали виденные ими в храме сны. Здесь же он (т.е. Ямвлих) подробно рассказывает о фавнухе, фарсирисе и Танаисе, от которого названа река Танаис, и что Мистерии Афродиты у жителей местности и страны Танаиса, это мистерии Танаиса и Фарсириса».

Ямвлих, эллинизованный сириец, автор эротического романа BapuXoviaxi второй половины II в. н.э. То, что здесь, согласно Фотию, рассказывает Ямвлих, о происхождении названия реки Танаис и о том, что справлявшиеся танаисцами мистерии Афродиты в действительности были мистериями Танаиса и фарсириса, содержит, по-видимому, немало путаницы, прежде всего потому, что празднование в честь мужского божества Танаиса справлялось синодом под покровительством «бога высочайшего», как свидетельствует изображение этого божества на стеле с надписью 104 г. н.э. «справлявших день Танаиса». Поэтому следует думать, скорее, что празднование дня Танаиса проходило в городе независимо от мистерий женского божества. Богиню танаисцев сириец Ямвлих называет Афродитой, но это далеко не значит, что так ее называли и сами танаисцы. Местное ее имя осталось неизвестным.

Возникает вопрос, почему такое древнее и великое божество, как богиня мать, богиня животворных сил природы, оставила нам так мало следов своего почитания в Танаисе в сравнении с ее мужским паредром — «богом высочайшим». В то время как культ богини был так широко распространен на Боспоре, особенно на азиатской его стороне, культ «бога высочайшего» играл там значительно меньшую роль, чем в Танаисе, так как этот бог почитался наряду с другими божествами, эллинскими, следует объяснить это, вероятно, тем, что в области Нижнего Дона культ великой богини ведет свое происхождение от проживавших издревле в этих местах племен меотов. По мере ассимиляции их североиранскими племенами, скифами, сарматами, особенно в последний полуторавековый период жизни Танаиса, когда город был окончательно сарматизован, культ «великой богини» в значительной степени был оттеснен культом великого мужского божества, почитавшегося сарматами.

К содержанию 204-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В этот день:

  • Открытия
  • 1862 И. А. Забелин приступил к раскопкам царского скифского кургана Чертомлык.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика