Археологические памятники кочевников

Памятники Жетысу. На территории казахстанской части Семиречья раскопаны единичные курганы средневековых кочевников, а культура этого времени известна в основном по случайным находкам.

Интересны находки электровых сосудов монгольского времени, нефритовых блях от пояса, датированных IX-X вв., бронзовых блях и накладок, украшавших пояс.

Одно из погребений с конем тюркского времени, датированное VI—VII вв., было раскопано на окраине поселка Алатау в 20 км восточнее Алматы.

Могильная яма находилась на глубине 1,2—1,4 м; имела длину 2,3 м, ширину 1,3 м. В южной части ее расчищен скелет лошади с подогнутыми ногами; черепом, ориентированным на северо-запад.

В северной части ямы лежал скелет человека. Захороненный был положен на спину, в вытянутом положении, головой на юго-восток. При расчистке могилы собраны костяные накладки от лука. Найдена бронзовая пряжка с подвижным язычком, на щитке которой изображено лицо человека. Накладки пояса представлены ажурными бляхами. Найдены также деревянные пуговицы, обтянутые серебряной фольгой, и железное стремя с петлей.

Еще один курган, датированный VIII в., был раскопан в урочище Кзыл-Кайнар в 40 км восточнее г.Тараза (Джамбула).

Курган, диаметром 7 м, имел высоту 0,3 м. Под каменной насыпью находилась могильная яма длиной 2,1 м и шириной 1,2 м. На глубине 1.3 м на ступеньке расчищен скелет лошади. Под ребрами найдено железное стремя.

Судя по расположению костей человека, он был положен в вытянутом положении на спину головой на северо-восток. Вместе с ним в могилу был помещен лук, от которого сохранились костяные накладки, обнаружены остатки берестяного колчана, трехлопастные железные наконечники стрел. В области пояса найдены бронзовые рамковидные и сердцевидные бляхи и костяная подвеска, заканчивающаяся головой рыси.

Автор связывает погребение с племенами карлуков, обитавших в Жетысу в это время.

К поздним захоронениям отнесены оградки и курган в урочищах Кадырбай вблизи Талдыкоргана и Каракудук в 160 км западнее Алматы.

Погребенные в оградках могильника Каракудук были погребены в грунтовых ямах в вытянутом положении головой на северо-запад; в оградках могильника Кадырбай — в подбоях, заложенных сырцовым кирпичом, в вытянутом положении головой на северо-запад. В похоронном обряде этих захоронений прослеживается влияние ислама (ориентация погребенных, отсутствие погребенного инвентаря). Датируются погребения XIII — XVI вв.

Достаточно хорошо изучены погребальные памятники средневековых кочевников Тянь-Шаня, на территории Кыргызстана (курганы, оградки, каменные изваяния). Они исследовались археологом К.Ш. Табалдиевым. Безусловно, аналогичные памятники будут найдены и изучены и на территории казахстанской части Жетысу, в горных районах Приджунгарского, Заилийского, Таласского Алатау, а также в степных районах. Ведутся исследования комплексных памятников-святилищ Мерке и Жайсан.

Курганы и поминальные памятники кочевников Тянь-Шаня, согласно классификации, относятся к двум хронологическим периодам.

Для раннего периода (VI — X вв.) характерными признаками являются курганы, одиночные и расположенные группами. Курганы, находящиеся в составе могильников, сформированных в разные хронологические эпохи, и образуют единовременные группы. Характерным признаком могильников является наличие на их территории поминальных оградок квадратной и прямоугольной формы, образованных из врытых в землю каменных плит. С западной или восточной стороны их расположены каменные изваяния или стелы. Таким образом, курганы и поминальные сооружения составляли единый поминальный комплекс. Курганные насыпи сооружены из земли, камня; смешанные из земли и камня; земляные, но покрытые каменным панцирем. Насыпи крупные, овальные в плане, редко квадратные. Диаметр курганов от 3 до 6,5 м, прямоугольные курганы имеют размер до 4 м (3,7х3,7) или 8х5,6 — 5,5 м. Иногда в насыпи курганов обнаруживаются следы тризны — зола, керамика, кости домашних животных.

Захоронения совершали в могильных ямах, подбоях, катакомбах. Имелись каменные перегородки между захоронениями человека и коня.

Захоронения совершали по способу трупоположения. Тело человека укладывалось на спину, в вытянутом положении, руки — вдоль туловища.

Главным отличительным признаком захоронений VI — X вв. являются захоронение коня, ориентация головы коня и человека, которая может быть противоположной или односторонней. Труп коня укладывали на ступеньку выше либо на одном уровне, иногда труп человека на ступеньку выше.

Встречены погребения человека без коня. Ориентировка погребенных различная. Есть погребения только коня.

Кони были захоронены в полном снаряжении, взнузданные и оседланные; с удилами, стременами. В могилу иногда помещался баран с деталями конской узды. В могилу вместе с покойником помещались керамика, ножи, зеркала, наборные пояса, оружие — наконечники стрел, луки с накладками из кости, колчаны, сабли. Особый интерес представляют пряжки, наконечники, бляхи от наборных поясов. Они были гладкими или украшались изображениями животных, рыб, растительных мотивов. Наборные пояса имели ярко выраженную военную и социальную символику.

Среди предметов украшений в погребениях найдены бронзовые серьги, перстни, кольца. Серьги имели вид кольца с шаровидными бусинками на стерженьке. В погребениях обнаруживается керамика, деревянная посуда. В женских погребениях найдены бронзовые зеркала.

Интересен вопрос, где изготовлялись в таком большом количестве изделия из металла — в кочевых ставках либо в ремесленных мастерских городов. Находки огромного числа украшений поясной гарнитуры из бронзы, серебра, реже золота на городищах Чуйской долины свидетельствуют в пользу городских центров производства.

Следует также считать бесспорным, что погребения Тянь-Шаня и Жетысу принадлежат древним тюркам-тюргешам, карлукам, чигилям, ягма, енисейским киргизам и связаны с передвижениями древнетюркских племен из Саяно-Алтая, Сибири, Монголии.

Для этапа развития кочевой тюркской культуры XI — XIV вв. характерны значительные изменения, с одной стороны, и сохранение традиционности, связанное с предшествующими временами,— с другой.

Рис. 5.7. Погребальный обряд тюрок Тяньшаня. VI—X вв. (по К.Ш. Табалдиеву)

Рис. 5.7. Погребальный обряд тюрок Тяньшаня. VI—X вв. (по К.Ш. Табалдиеву)

Для могильников выбирались высокие места, на возвышенностях, у подножия горных хребтов. Могильники состоят из небольшого числа курганов — до 25, встречаются одиночные курганы, насыпи курганов из камня, реже земляные. Формы насыпей круглые, овальные, прямоугольные. Обычно под овальными курганами расположены погребения, совершенные по мусульманскому обряду.

Диаметр курганов до 4,5 м, высота 0,20 м. В насыпях обнаруживаются следы тризны в виде скоплений золы и костей.

Под курганами устраивались могильные ямы с заплечиками, на которые опиралось перекрытие из дерева или каменная плита. Встречены ямы без заплечиков и каменные ящики. Погребения ориентированы головой на север и северо-запад. Покойники укладывались на дно могилы в вытянутом положении, на спине. Рядом находятся кости барана, обычно берцовая кость задней ноги барана. Встречаются также лопатки животных, тазовые кости и позвонки.

Наличие костей барана сближает погребения Жетысу с захоронениями в Забайкалье, Монголии. Возможно, эта традиция связана с влиянием монгольской культуры. В мусульманских захоронениях кости домашних животных не встречаются. В могилу вместе с умершим помешались предметы конского убранства, вооружения, украшения, предметы быта.

Из предметов конского убранства встречены остатки седел, удила, стремена, костяные и железные подпружные пряжки, украшения узды, бронзовые декоративные бляшки.

Стремена сделаны из железа, они имеют округлую, арочную и овальную форму.

Седла были мужские, женские, детские. Удила имеют однокольчатые окончания и кольчатые псалии.

Предметы вооружения представлены железными наконечниками стрел: плоскими и линзовидными. Все наконечники стрел сделаны из железа, но встречаются и костяные.

Луки имели костяные накладки.

Найдены остатки колчанов с берестяной основой, обтянутой кожей. Длина колчана достигает 72 см, ширина горловины 12 см.

Древки стрел имели длину до 55-56 см.

Среди украшений — серьги нескольких типов: округлые с несомкнутыми кольцами, серьги в виде вопросительного знака, в виде восьмерки.

Встречены бронзовые зеркала с изображением рыб, зеркала с арабскими благопожелательными надписями.

В числе бытовых предметов встречены бронзовые чаши с горизонтальными ручками, украшенные резным растительным орнаментом — «монгольского типа». Найдены также остатки деревянных чаш. Встречены остатки кожаных сумочек для кресала и огнива. Обнаружены также ножницы, ножи.

Остатки одежды представлены высокими головными уборами, называвшиеся «бока», основой которых является футляр из бересты. Такие головные уборы характерны для монгольского времени.

Ряд археологов связывают захоронения этого времени с кыпчаками.

В этот же период распространяются мусульманские безинвентарные захоронения в ямах с подбоями, с ориентацией захоронений головой на север и лицом на юго-запад. Появляются также захоронения в мавзолеях-гумбезах. Над погребениями знатных и уважаемых людей возводились мавзолеи из жженого кирпича, украшенные декором из разных плит с растительным и эпиграфическим орнаментом.

Кимаки и кыпчаки в археологическом аспекте. Кимаки. Имя этого народа легло в основу названия государства, хорошо знакомого мусульманским авторам (государство кимаков, страна кимаков). Существует предположение, что в основе объединения находилось тюркоязычное племя яньмо, одно из крупных тюркских племен, входившее в состав Западнотюркского каганата, которое и отождествляется с кимаками. В соответствии с этой реконструкцией, кимаки, считают большинство ученых, — тюркоязычный народ. Другие исследователи сближают имя кимаков с племенем кумоси китайских источников, пришедшим с востока. Кимаки, считают они, были монголоязычные. Сведения о кимаках, содержащиеся в письменных источниках, рассмотрены в работе востоковеда Б.Е. Кумекова. Из среды кимаков вышел народ кыпчаков (называемых в Европе команами, а у русских половцами), который первоначально был лишь одним из племен кимаков.

Кыпчаки участвовали в формировании многих тюркоязычных народов — казахов, киргизов, каракалпаков, туркмен, татар, башкир, алтайцев и некоторых народностей Северного Кавказа. Кыпчакские этнические элементы вошли в состав османских турок, египтян, венгров. История кыпчаков, ранние этапы становления их культуры связаны с Казахстаном. Первое появление кимаков (йемеков) в Казахстане на Иртыше может быть отнесено к середине VII в., хотя о дальнейшем их существовании здесь, до середины IX в., пока ничего неизвестно.

В IХ в. происходит сложение кимакской федерации, в ее входили и кыпчаки, о которых из источников известно, что кыпчаки «более дикие, чем кимаки. Их царь назначается кимаками». Приведенные материалы позволяют относить второй этап в истории кимако-кыпчакского объединения (сложение федерации) к середине — второй половине IX в.
Третий этап связан с расселением кимако-кыпчакских племен, освоением ими больших регионов Евразии, что привело к образованию определенной культурной общности в рамках созданного ими объединения, это Х—XII вв.

Археологические памятники кимаков на Иртыше. Кимакская принадлежность памятников конца I тыс. н. э. на территории Восточного Казахстана (Верхнее Прииртышье) ни у кого из исследователей, занимавшихся этим вопросом (С.С. Черников, Ф.Х. Арсланова, Е.И. Агеева, А.Г. Максимова и др.), сомнения не вызывала. В 1973 г. Д.Г Савиновым было предложено идентифицировать с кимаками (в широком этнокультурном значении термина) памятники сросткинской культуры Северного Алтая и прилегающих районов юго-западной Сибири.

Близость восточно-казахстанских и северо-алтайских материалов подтвердилась раскопками аналогичных памятников на Западном Алтае, соединивших в единый ареал зону распространения культурных традиций, центр сложения которых находился, по всей вероятности, на Иртыше.

Наиболее крупные археологические исследования на Иртыше были произведены С.С. Черниковым (могильники Пчела, Кызыл-Ту, Славянка, Юпитер), Е.И. Агеевой и А.Г Максимовой (могильники Трофимовка, Подстепное, Совхоз 499 и др.), Ф.Х. Арслановой (могильники Зевакинский, Орловский, Бобровский и др.). В последние годы самые значительные раскопки средневековых погребений в Прииртышье были произведены в зоне затопления Шульбинской ГЭС С.М. Ахинжановым, Ю.И. Трифоновым. Материалы раскопок могильников Джартас, Измайловка, Акчий II, Карашат полностью опубликованы. Всего здесь исследовано более 100 погребений конца I тыс. н. э., датировка которых определяется в пределах IX—X вв., реже IX—XI вв. Имеющиеся материалы говорят о значительной концентрации памятников в районе Верхнего Прииртышья, бывшего, очевидно, центром государства кимаков.

Рис. 5.8. Древности кимаков и карлуков IX—X вв.

Рис. 5.8. Древности кимаков и карлуков IX—X вв.

Ранний этап формирования археологической культуры кимаков (середина VII — середина IX вв.), известен еще мало. Из погребений VII—VIII вв. можно выделить впускное захоронение с конем в Чиликты (С.С. Черникова) и разрушенное погребение в с. Подстепное (Ф.Х. Арсланова). В подстепном найден пояс с гладкими бляхами-оправами, а в Чиликтах — трехперые наконечники стрел, срединные накладки лука, пряжка, удила и предмет для развязывания узлов.

Сопровождение погребенных конями сближает погребения кимаков с погребениями алтайских тюрок VI—VIII вв.

К VIII — IX вв. относится курган I Орловского могильника, в котором найдено погребение подростка в колоде; с восточной ориентировкой и богатым инвентарем. Выше колоды находились разрозненные кости мужского скелета, а рядом, на приступке с южной стороны, — кости трех лошадей и скелет собаки. По обряду погребения (основное захоронение в колоде, сопровождающее захоронение трех коней с конюшим в южной части могилы) Орловский курган напоминает богатые погребения Курайского могильника в Горном Алтае. Однако в целом количество погребений этого времени на территории Прииртышья остается немногочисленным.

Ко второму (середина — вторая половина IX в.) и третьему (X — начало XI вв.) этапам относится подавляющее большинство погребений прииртышских кимаков. Учитывая их широкое распространение в бассейне Иртыша, очевидно, уже на современном этапе изучения целесообразно выделять здесь, по крайней мере, два локальных варианта археологической культуры кимаков — верхнеиртышский и павлодарский. В перспективе можно говорить и о выделении омского варианта, смыкающегося с новосибирским вариантом сросткинской культуры.

Верхнеиртышский вариант. Памятники середины IX — начала XI вв. на территории Восточного Казахстана отражают культуру кимако-кыпчакских племен в центральном районе созданного ими объединения. Погребения отличаются разнообразием форм погребального обряда и богатством инвентаря. Так, в курганах, раскопанных С.С. Черниковым, представлены: захоронения одиночные, с конем, шкурой коня или предметами конской упряжи; кенотафы; захоронения в деревянных гробах, в подбоях, с конем или предметами конской упряжи. Для 3евакинского могильника, раскопанного Ф.Х. Арслановой, характерны одиночные захоронения и с конем на приступке, реже с собакой; иногда под одной курганной насыпью располагается несколько погребений. Наиболее показательна сложная картина погребальной обрядности по материалам курганов, раскопанных в зоне затопления Шульбинской ГЭС. В качестве отличительных признаков здесь выделяются: четырехугольные ограды из плоско положенных плит, иногда с вертикально установленными стелами; овальной формы грунтовые ямы, ямы с приступкой или подбоями; погребения одиночные, парные, коллективные; погребения с сопроводительным захоронением коня на приступке, шкуры коня или предметов конского убранства в ногах погребенных; внутримогильные сооружения в виде деревянных рам, колод, каменных ящиков. Особую группу памятников составляют так называемые «длинные курганы», включающие от 2-3 до 8 и более пристроенных друг к другу оград с взрослыми и детскими захоронениями.

Рис. 5.9. Древности кимаков и карлуков IX—X вв.

Рис. 5.9. Древности кимаков и карлуков IX—X вв.

Преимущественная ориентировка всех погребенных — восточная и северо-восточная.

Таким образом, погребальный обряд восточно-казахстанских кимаков отличается значительным разнообразием и соответствует сложному процессу образования кимако-кыпчакской общности. Вместе с тем, независимо от особенностей погребального обряда, в погребениях Восточного Казахстана найден взаимосвязанный комплекс предметов, в целом характеризующий верхнеиртышский вариант археологической культуры кимаков. Это палаши с прямым перекрестием; удила с 8-образным окончанием звеньев и большими внешними кольцами; S-овидные псалии, железные с «сапожком» и костяные с окончанием в виде «рыбьего хвоста». Наконечники стрел трехперые, плоские и ланцетовидные; срединные накладки луков и костяные обкладки колчанов с циркульным орнаментом; стремена петельчатые и с невысокой невыделенной пластиной; бронзовые и костяные пряжки с острым носиком; многочисленные детали поясных и уздечных наборов; длинные наконечники ремней, бляшки с петлей; наконечники в виде рыб; серьги с круглой подвеской-шариком, украшения в ажурном стиле и др. Многие детали поясных и уздечных наборов позолочены и украшены богатым растительным, реже геометрическим, орнаментом. Встреченные изображения фантастических животных (грифонов, крылатых львов) из драгоценных металлов свидетельствуют о культурных связях с оседлыми центрами Казахстана и Средней Азии.

Рис. 5.10. Вооружение, конское снаряжение кочевников Казахстана и Средней Азии. VIII—IX вв.

Рис. 5.10. Вооружение, конское снаряжение кочевников Казахстана и Средней Азии. VIII—IX вв.

Сложность этнической «стратиграфии» археологических памятников кимаков на Верхнем Иртыше объясняется появлением здесь в относительно короткий срок и дальнейшим совместным проживанием разных групп населения, со своими традициями погребальной обрядности и складывающейся общей культурой в рамках нового кимакского объединения.

Павлодарский вариант. Наиболее крупным памятником VII — IX вв. на территории Павлодарского Прииртышья является Бобровский могильник, исследованный Ф.Х. Арслановой. Для него характерны одиночные погребения, трупосожжения в сочетании с сопроводительным захоронением коней, могильные ямы с подбоем, деревянные рамы, широкое использование бересты при сооружении внутримогильных конструкций. В других могильниках Павлодарского Прииртышья встречаются захоронения черепов и конечностей коня, погребения в овальных могильных ямах с перекрытием из березовых бревен, захоронения в «деревянных ящиках», расположение нескольких могил под одной курганной насыпью, керамика и кости животных в насыпях курганов. В Павлодарском Прииртышье нет квадратных оград из горизонтально уложенных плит с вертикально стоящими стелами, «длинных курганов» и погребений в каменных ящиках.

Рис. 5.11. Конское снаряжение, пояс, пояснък бляшки, кочевников Казахстана и Средней Азии. VIII—IX вв.

Рис. 5.11. Конское снаряжение, пояс, пояснък бляшки, кочевников Казахстана и Средней Азии. VIII—IX вв.

Набор предметов сопроводительного инвентаря близок верхнеиртышскому. Здесь, однако, не найдены палаши. Среди украшений встречаются ажурные бронзовые подвески. Следует отметить случаи находки керамики. Так, в курганах Бобровского могильника было найдено 44 сосуда. Некоторые материалы (орнаментальные ромбические узоры на керамике и ланцетовидные наконечники стрел) из бобровских погребений сопоставимы с теми, которые Л.Р. Кызласов отметил на территории Тувы. Такое сочетание различных по происхождению культурных элементов в пределах одних и тех же комплексов показывает, что на территории Павлодарского Прииртышья процессы этнической и культурной ассимиляции проходили в сложной обстановке взаимодействия населения смежных областей — Восточного Казахстана, Саяно-Алтая и Западной Сибири.

Следы кимаков прослеживаются вплоть до Приуралья. Особенно показателен в этом отношении комплекс курганов у оз. Синеглазово, многие вещи из которых аналогичны кимакским. По мнению опубликовавшего эти материалы С.Г Павлова, «комплексы Синеглазовского типа, вероятно, отражают динамику проникновения кимако-кыпчакских кочевников в среду населения Южного Приуралья и Прикамья».

Отдельные находки и погребения такого же облика встречаются в Джетысу, что соответствует сведениям письменных источников о продвижении сюда кимаков во второй половине VIII — начале IX вв. Наибольший интерес среди них вызывает богатый комплекс предметов сопроводительного инвентаря из разрушенного погребения в г.Текели в предгорьях Джунгарского Алатау. Захоронения с конем и близкими формами предметов сопроводительного инвентаря открыты на могильниках Кызыл-Кайнар и Айна-Булак. Некоторые материалы из этих погребений исследователи относят к карлукам. На Верхнем Иртыше и в Жетысу были распространены своеобразные каменные изваяния в виде антропоморфных стел с сосудом в двух руках.

В других районах распространения культуры кимаков, в том числе на территории сросткинской культуры — на Северном Алтае и на юге Западной Сибири, подобные изваяния неизвестны.

Из выделенных вариантов сросткинской культуры (северо-алтайский, кемеровский, новосибирский, западно-алтайский) наибольшую близость к культуре прииртышских кимаков обнаруживает западно-алтайский вариант.

Археологические памятники кыпчаков. Памятники кыпчаков как до вхождения их в кимако-кыпчакское объединение, так и в период нахождения в составе государства кимаков, остаются не выявленными. Вместе с тем совершенно очевидно, что среди многочисленных погребений Восточного Казахстана, Северного и Западного Алтая и прилегающих районов Западной Сибири, относящихся к этому времени, есть и кыпчакские захоронения; однако отсутствие дифференцирующих признаков не дает возможности говорить о выделении кыпчакского культурного комплекса.

Один из путей выделения археологических памятников кыпчаков в Центральной Азии и Южной Сибири — поиск аналогий в материалах восточноевропейских кочевников, которые соотносятся с кыпчаками-половцами. Однако сходство с памятниками восточно-европейских кочевников, которые в свою очередь требуют специального обоснования их этнодифференцирующих признаков, носит весьма общий характер, хотя отдельные сросткинские (кыпчакские ?) элементы в них присутствуют. То же самое касается хорошо исследованных памятников кыпчаков на Южном Урале, которые по обряду погребения (конструкции наземных и могильных сооружений, подбои, сопроводительное захоронение коня или «шкуры» коня) достаточно близки сросткинским, но предметный комплекс из них имеет общекочевнический характер, получивший в начале II тыс. н. э. чрезвычайно широкое распространение. В качестве этнически показательных вещей могут быть названы только серьги в виде «знака вопроса», получившие наименование кыпчакских, и орнаментированные костяные накладки колчанов, аналогичные найденным в Казахстане, где в это время господствовали кыпчаки. По обряду погребения наиболее вероятна принадлежность к кыпчакам захоронений с черепом и костями конечностей лошадей.

Необходимо отметить, что кыпчаки в период вхождения их в состав кимако-кыпчакского этносоциального объединения, судя по данным письменных источников, не представляли собой единого этноса, а состояли из девяти племен. Поэтому вполне вероятно предположить существование в их среде разных культурных традиций, а следовательно, и различных форм погребальной обрядности и форм предметов материального комплекса. Не исключено и чересполосное проживание кыпчаков среди иноэтнических групп населения, в том числе и кимаков, что еще больше усложняет проблему выделения археологической культуры кыпчаков.

Могильники и одиночные погребения кыпчаков обнаружены и обследованы в Семиречье и Центральном Казахстане.

Одно из таких погребений раскопано неподалеку от г. Джамбула. Под насыпью, диаметр которой 9 м и высота 0,4 м, находилась могильная яма длиной 2,5 м, шириной 1,15 м. Яма длинной стороной ориентирована с северо-запада на юго-восток. Покойник лежал на спине головой на северо-запад в деревянном гробу, истлевшие остатки которого найдены в заполнении ямы. Рядом с черепом найдены серебряные подвески, у плечевых костей стоял серебряный сосуд. Тут же обнаружены остатки ткани, бронзовая и золотая пластинки. На бронзовой пластинке изображен цветок. Видимо, кусок ткани и пластинки являются остатками головного убора. От пояса сохранились две массивные бляхи в виде восьмилепестковых розеток, в центре которых изображены фантастические животные. К поясу относится найденная здесь же железная пряжка.

Справа от погребенного лежал колчан, сделанный из бересты и украшенный с лицевой стороны костяными накладками. В колчане находились стрелы с черешковыми наконечниками плоской и удлиненно-ромбической формы. С левой стороны скелета лежала железная сабля с прямоугольным перекрестием. От деревянных ножен остались куски тлена и серебряная пластина с гравированным изображением лани. У левой ноги обнаружен железный однолезвийный нож с костяной рукояткой. На костях ног сохранились остатки кожаных бескаблучных сапог, голенища которых были расшиты бронзовыми нитями.

В ногах погребенного лежали узда и седельный набор — это железные стремена с широкой подножкой, прямоугольные пряжки от подпружных ремней и кольчатые удила. В могиле найдены кости коровы — остатки ритуальной пищи, а в насыпи глиняный горшочек. Две монеты, обнаруженные в погребении и отчеканенные в конце XIII — XIV вв., твердо
датируют погребение, которое, по мнению исследователей, принадлежит воину-кипчаку, занимавшему высокое положение в обществе.

В Центральном Казахстане обнаружены два погребения XIV века. Одно из них раскопано в долине реки Нуры, в 46 км западнее г. Караганды в Жартасском могильнике. Курган имел диаметр 12 м и высоту насыпи 1 м. Могильная яма, прямоугольного очертания, ориентирована длинной стороной с запада на восток. Размеры ее 2×1,5 м. Покойник был положен на спину с вытянутыми руками и ногами на глубине 1,8 м. Сверху могила перекрыта березовой корой. Под березовым тленом обнаружены остатки узорчатой шелковой ткани золотисто-желтого цвета с орнаментом из ромбов.

В области таза и на длинных костях останков человека сохранились куски меховых (овчинных) штанов и кожаных сапог, от которых остались небольшие фрагменты истлевшей кожи. Справа, у самого бока, лежал железный однолезвийный нож с прямым клинком. На конце рукояти имелось пуговицевидное навершие. У левого бока — длинный берестяной колчан, верхняя часть которого находилась у локтя левой руки, нижняя — на уровне колена левой ноги. Длина колчана 60 см, ширина 12-15 см. Бортик его окантован шнурком желтого цвета. Колчан заполнен стрелами. На колчане лежал лук. От него остались куски дерева. Сохранились здесь остатки кожаного ремня с наременными железными бляхами, украшенными орнаментом.

Рис. 5.12. Колчаны кочевников. XIII—XIV вв.

Рис. 5.12. Колчаны кочевников. XIII—XIV вв.

В ногах погребенного были положены узда и седельный набор. От них осталась бесформенная масса железа и дерева. Железные стремена имеют овальную форму с широкой подножкой и петелькой для ремня, удила — двусоставные с подвижным язычком. В могиле была найдена серебряная чаша и прямоугольный мешочек с тремя серебряными монетами, которые были отчеканены в первой половине XIV века.

Еще один курган с аналогичным обрядом погребения раскопан в могильнике Тасмола 4 в 50 км северо-западнее г. Экибастуза. Диаметр кургана 14 м, высота 1,2 м. В центре под насыпью находилась грунтовая яма подпрямоугольной формы, ориентированная длинной стороной с севера на юг. Размеры ее 2,4×1,1 м, глубина 1,6 м. Погребение сверху перекрыто деревянным сооружением типа «ящика» без дна.

Рис. 5.13. Изделия кыпчаков XIII—XIV вв.: 1 — колчан со стрелами; 2 — нож; 3 — наконечники стрел; 4 — женский головной убор; 5 — металлическое зеркало.

Рис. 5.13. Изделия кыпчаков XIII—XIV вв.: 1 — колчан со стрелами; 2 — нож; 3 — наконечники стрел; 4 — женский головной убор; 5 — металлическое зеркало.

Покойник в могиле был ориентирован головой на север. На черепе с левой стороны лежала серебряная серьга в виде вопросительного знака. У кисти левой руки обнаружен железный нож и железное кресало. У восточной стены ямы лежал берестяной колчан, из которого торчали шесть наконечников железных стрел. Длина колчана 68 см, ширина внизу 19 см, вверху — 11 см. Лицевая сторона колчана украшена тремя полосами костяных окрашенных в красный цвет накладок с геометрическим орнаментом. Наконечники стрел плоские, черешковые; пять из них ромбовидные в сечении, шестой — подпрямоугольный. Рядом с колчаном найдены два звена железных удил с подвижными внешними кольцами. Между костями ног скелета лежали железные стремена с широкой подножкой и отверстием для ремня.

В погребении были найдены две монеты, одна из которых была положена в рот покойнику, другая лежала у кисти левой руки. Датируется погребение первой половиной XIV в.

Опираясь на имеющиеся материалы, можно представить, как выглядел знатный кыпчакский воин.

Одежда его состояла из овчинных штанов, заправленных в кожаные сапоги, расшитые узором из цветных ниток, и шелковой рубашки. Сверху надевался халат из шелковой ткани ярких золотистых или красноватых тонов, с широким кожаным поясом, с железной пряжкой, украшенный железными бляхами и привесками. На поясе висели железная сабля, кинжал (нож). Слева на боку витязь носил прикрепленный к поясу большой берестяной колчан, обтянутый кожей и украшенный инкрустацией из разноцветных кусочков бересты. Бортик и швы колчана украшал кант в виде цветного шнурка. Колчан был заполнен стрелами длиной 0,7 — 0,8 м с наконечниками разных типов: ромбовидными, треугольными, конусовидными, плосколопастными. К ремню прикреплялась сумочка, на пряжке которой типичный кыпчакский орнамент — завитки бараньих рогов.

По остаткам конской сбруи, положенной в могилу, можно представить, как смотрелся взнузданный кыпчакский конь. Седло, сделанное из деревянных частей, скрепленных железными скобами, сверху было обтянуто кожей.

Железные стремена — с широкой нижней частью, плоской прорезной подложкой и с петлей наверху для ремня.

Святилище Мерке. Важное значение для изучения культуры тюрок играет изучение святилищ — мест, где сохранились курганы, каменные изваяния, каменные выкладки вокруг них. Это были места поклонений и проведения культовых обрядов и церемоний. Особенный интерес представляют святилища, расположенные в труднодоступных местах — высокогорьях, где памятники сохранились непотревоженными и где изваяния стоят как и сотни лет назад на своих первоначальных местах.

Изучение так называемых «кыпчакских святилищ», датированных XI — XIII вв., дает возможность проследить культурно-исторические связи кыпчаков азиатской части и половцев европейской части Евразии.

Одним из таких святилищ является Мерке, расположенное в высокогорном районе, в зоне альпийских лугов верховий реки Мерке, на плато Аралтобе, Бельсаз, Сандык, Сулусай, Карасай, Кашкасу.

Основное скопление памятников расположено на плато Сандык. О большом количестве изваяний отсюда было известно еще в конце XIX в., но в научный оборот их ввела Э.А. Новородова, обследовавшая эти места вместе с краеведом А.Н. Печерским в 80-е годы прошлого столетия. Изучением комплекса Мерке на протяжении многих лет занимается А.М. Досымбаева. В начале XXI в. было открыто святилище тюрков — Жайсан в степной части Жетысу.

Одним из наиболее ярких памятников Мерке являются два кургана у входа на плато Сандык и найденная здесь каменная стела, первоначально стоявшая на кургане. На одной стороне ее высечено изображение женщины в высоком головном уборе. Она держит двумя руками сосуд.

Голова выделена выемкой, отделяющей ее от туловища. Брови, глаза, щеки, подбородок, груди, руки и сосуд выпуклые. Длинный прямой нос и брови переданы выпуклой линией Т-образной формы, овальными выступами переданы глаза и рот с углублениями внутри. В результате лицо передает изящные черты, а неправильные круги на щеках прекрасно имитируют румянец. Женщина показана обнаженной, кисти рук не проработаны, а руки не согнуты в локтях. Сосуд имеет пиалообразную форму, но дна его не видно.

В верховьях реки Жаланаш найдены три изваяния, расположенные на двух курганах, связанных территориально: они насыпаны на одном и том же холме. Это жертвенник с каменными скульптурами № 2, 3 и 4. Каменные изваяния № 2 и № 3 лежат в центре кургана в яме, оставленной грабителями. Они потре¬вожены и сдвинуты с первоначальных мест, в результате чего стела в настоящее время стоит вертикально, но вниз головой.

Рис. 5.14. Древнее святилище тюрков — Мерке. (по А.М. Досымбаевой)

Рис. 5.14. Древнее святилище тюрков — Мерке. (по А.М. Досымбаевой)

Изваяние № 2 вытесано из красного гранита (размеры его: 0,74×0,29×0,19 м). Голова отбита. Руки показаны параллельно туловищу, согнуты в локтях. Не проработаны ни кисти рук, ни пальцы. Сосуд в обеих руках имеет битреугольную форму, подобно кубку (диаметр венчика равен диаметру донышка — 9 см).

Изваяние № 3 вытесано из такого же красного гранита, как и предыдущее (№ 2). В настоящее время они лежат рядом. Размеры этого изваяния: 0,62×0,25×0,18 м. Обломана нижняя часть, однако создается впечатление, что сосуд не был показан, хотя руки расположены параллельно туловищу и слегка согнуты в локтях. Проработана лишь одна (лицевая) сторона скульптуры. Единственная деталь, показанная с боковых сторон, раковина уха без серьги. Голова отделена от туловища небольшим углублением. Характерно переданы нос и брови в виде единой Т-образной фигуры, глаза — в виде миндальных выпуклин, выпуклый овал рта.

Изваяние № 4 относится к той же группе жертвенника, что второе и третье изваяния. Оно вытесано из мелкозернистого красного гранита (0,68×0,28×0,16 м). В верховьях реки Жаланаш насыпан курган диаметром 8,5 м. Изваяние установлено в центре и обращено лицом на северо-восток. Проработана лишь одна сторона камня: на ровном блоке едва заметным углублением выделена линия шеи, отделяющая голову (ширина лица и туловища одинаковая). Лицо передано схематично: Т- образная линия бровей и носа едва выступает так же, как и полукружия глаз и прямоугольник рта. Острый подбородок не имеет следов бороды. Вообще никаких признаков пола не отмечено, как не показана и одежда; не видно ни рук, ни сосуда, ни украшений.

С юго-востока на северо-запад в следующих друг за другом саях: Коралас-сазы, Тогансай, Жаланаштын жартасы, Сулы-сай, Карасай, Шольсай, Сандык и занимающих в целом площадь около 3 кв. км расположены десятки каменных изваяний. Все конструкции и изваяния типологически близки. Выявлены 64 каменных изваяния. Статистический анализ и данные типологии ритуальных памятников позволили установить, что в составе святилища находится 38 комплексов со статуями.

Рис. 5.15. Каменные изваяния Мерке. (по Э.А. Новгороовой)

Рис. 5.15. Каменные изваяния Мерке. (по Э.А. Новгороовой)

Основная часть ритуальных конструкций представляет собой каменные насыпи, размером в диаметре от 4-5 м до 16 м, высотой от 0,5 до 1,3 м. К некоторым курганам с восточной стороны примыкают подпрямоугольные в плане пристройки, также сооруженные из камня. В могильнике Бельсаз 2, изученном раскопками, насыпь была окружена рвом.

Типы памятников с каменными изваяниями подразделяются по внешнему виду конструкции, количеству статуй, установленных на них, и по местоположению скульптуры на конструкции. Четыре изваяния находились на кургане Сулусай 7. По три изваяния зафиксировано на пяти памятниках, одиннадцать курганов содержали по два изваяния и на 28 конструкциях — по одному изваянию. В конструкциях с парными и более статуями, как правило, одно из изваяний мужское, а одно или же два-три изображают женщин. Зафиксированы также один памятник с двумя мужскими изваяниями и три конструкции, на которых установлены по два женских изваяния. Одиночные мужские статуи, расположенные в центре курганов, отмечены на десяти памятниках и по одному изваянию выявлено на 14 курганах.

Рис. 5.16. Святилище Жайсан. Каменные изваяния VI—VIII вв. (по А.М. Досытбаевой)

Рис. 5.16. Святилище Жайсан. Каменные изваяния VI—VIII вв. (по А.М. Досытбаевой)

На памятниках Кашкасу 1, Муизды кора 2 (курганы 1 и 2), на курганах диаметром от 6 до 10 м, высотой от 0,5-1,2 м, женские изваяния установлены в подпрямоугольных пристройках, размером 1,5×1,8 м и 2,3×2,7 м, примыкающих к насыпям курганов с восточной стороны. Изваяния обращены лицом на восток.

Могильник Шайсандык 1 является другим типом памятника. Женское изваяние установлено в центре кургана диаметром 7 м, высотой 0,6 м. Статуя обращена лицом на восток. На курганах Шольсай 3 и Сандык 2 статуи женщин стоят рядом с курганом с восточной сторо¬ны, но в центре курганов заметны углубления, похожие на следы грабительских воронок.

Деталью, общей для монументальной скульптуры, является сосуд, который показан в полусогнутых, на уровне живота, руках.

Стеловидные статуи (изваяния, на которых изображена только верхняя часть торса) установлены на одном кургане со скульптурами.

Выделены несколько типов статуй: изваяния, на которых показаны головные уборы, мужские и женские.

Мужской головной убор, округлый по форме, показан на двух скульптурах. У шести изваяний подчеркнуто выделены усы, и на одной мужской статуе показана клиновидная по форме бородка.

Ритуальный комплекс Аралтобе 1 представлен цепочкой прямоугольных оград. В центре каждой из оград находилась ямка, диаметром 0,2-0,3 м, глубиной до 0,2 м, с золисто-углистым заполнением. В северо-западной части к оградам пристроена подкурганная конструкция, в центре которой, в яме, были обнаружены кости животного и три фигурные металлические бляшки от конской упряжи. С северо-западной внешней стороны по центру всех стен были установлены антропоморфные стелы. Типологически описываемая конструкция идентична с описанными в литературе древнетюркскими ритуальными оградами, которые изучены на всей территории древнетюркской культуры.

Аралтобинский ритуальный комплекс тюрков типологически схож с древнетюркскими ритуальными конструкциями с территории Кыргызстана, вместе с тем отличается наличием специального захоронения жертвенного животного в яме, примыкающей к оградам с северо-западной стороны. В яме найдены предметы конской упряжи: одна фигурная и две круглые металлические бляшки. Предметы упряжи аналогичны таковым из погребений кочевников степного ареала древнетюркской эпохи.

Несколько древнетюркских оград открыты и изучены в составе могильника Коржайляу 7. Раскопками изучены три ограды и курган. В кургане выявлено захоронение по обряду трупоположения, на спине, головой ориентированное на запад. В изголовье погребенного находился лепной, круглодонный сосуд, поверх которого лежали крестцовые кости барана с ножом, воткнутым вертикально в остатки ритуальной пищи.

Размеры сторон ограды 1 немногим более 2-х метров. Конусовидная пристройка примыкает к основной конструкции с юго-восточной стороны. Стенки ограды сооружены из каменных плит, поставленных вертикально. По периметру с внешней стороны и вся внутренняя площадь ограды заполнены мелкой окатанной речной галькой. В пристройке в вертикальном положении было установлено мужское каменное изваяние, плотно заложенное камнями. Изваяние имеет оружие и сосуд, типа пиалы, в левой руке. Тщательно проработаны черты лица, показаны отвороты одежды.

Такая деталь, как сабля с изогнутым клинком, изображенная в левой руке изваяния, позволяет внести коррективы в хронологию памятника и отнести время его сооружения к периоду IX—XII вв.

Могильник Бельсаз 1 состоит из трех курганов, представляющих собой каменные насыпи, диаметром 5 м, 5 м и 8,7 м, высотой от 0,4 м до 1,3 м. На кургане диаметром 8,7 м, в центре была установлена мужская каменная скульптура, изготовленная из гранита. После зачистки насыпи было установлено, что курганная конструкция в действительности представляла собой подпрямоугольное в плане сооружение с размерами сторон 7,5×7,4 м. Скульптура изготовлена в технике барельефа. Голова изваяния, туловище, руки, поддерживающие на уровне живота плоскодонный, кубковидной формы сосуд, отчетливо проработаны. Также тщательно проработаны черты лица изваяния и выделен удлиненный прямой нос. Скульптура является типичной для памятников святилища и по иконографии аналогична другим изваяниям, расположенным на высокогорных плато верховий р. Мерке.

Рядом с описанным выше курганом раскопками изучен курган диаметром 5 м. Под насыпью выявлено детское захоронение, совершенное по обряду трупосожжения. Сопроводительный инвентарь отсутствует.

Могильник Бельсаз 2 состоит из курганов, представляющих собой каменные насыпи диаметром от 3 м до 20 м, высотой от 3,0 м до 1,5 м. Раскопками изучены два кургана. В кургане диаметром 6 м было исследовано захоронение в катакомбе. Насыпь второго кургана, диаметром 11 м, по периметру основания окружена рвом. В прямоугольной пристройке размером 2 мx1,5 м, расположенной в центре кургана и ориентированной сторонами на юго-восток — северо-запад, находилось захоронение двух каменных скульптур — мужской и женской. В яму изваяния были положены: женское лицом на северо-запад, мужское — на юго-восток.

Скульптуры выполнены из гранита, в технике барельефа. Оба изваяния с сосудами в полусогнутых на уровне пояса руках. Женское изваяние более тщательно, до деталей, проработано: показан островерхий головной убор, отчетливо переданы черты лица, нагрудные украшения.

Культовые памятники Муизды Кора 2 курган 1 и курган 2 являются сооружениями курганного типа, но с прямоугольными пристройками, сооруженными с восточной стороны насыпи. На обоих памятниках в пристройках выявлены женские изваяния, обращенные лицами на восток. Обе статуи выполнены из гранита, в технике барельефа. Груди показаны в форме округлых выпуклостей. В руках обоих изваяний на уровне живота показаны сосуды. Статуя из кургана 1 держит в руке плоскодонный сосуд в форме кубка. Пальцы рук этой статуи отчетливо проработаны. Изваяние из кургана 2 отличается от первого: здесь сосуд имеет форму кубка с ножкой, на голове просматривается головной убор типа шапочки.

Наибольшее сходство меркенские курганы с установленными на насыпи каменными изваяниями (основное количество памятников святилища Мерке в том числе) имеют с половецкими святилищами из южнорусских степей.

Описанные типы памятников, изученные по культовым комплексам святилища Мерке, в литературе известны как половецкие «скрытые святилища». Наряду с последними, в восточно-европейских степях открыты и изучены курганы с захороненными в них изваяниями.

Аналогичные памятники изучены и в Центральном Казахстане. Они датированы исследователями XII в.

Археологические памятники средневековых кочевников Западного Казахстана. Погребальные памятники Западного Казахстана изучались Г.А. Кушаевым, В.А. Кригером, Железчиковым, А.А. Бисембаевым.

Археологические исследования курганов и погребений средневековых кочевников в Западном Казахстане установили, что памятники VIII—XI вв. немногочисленны. Крупных могильников нет.

Курганные насыпи земляные, очень редко сооружались с применением камня. Основная часть насыпей от 8 до 15 м. Преобладающими формами могильной ямы были ямы с уступами и подбоями.

Важной чертой погребального обряда является наличие костей лошади. Части скелета в виде разложенных в анатомическом порядке костей ног и черепа обнаружены в половине всех раскопанных погребений. Кости лошади выявлены на уступах могил рядом со скелетом человека в яме, на перекрытии ямы.

Наличие костей животных в насыпи кургана или на дне ямы можно считать следами тризны или остатками заупокойной пищи.

Остатки деревянных конструкций перекрытий зафиксированы в виде гробовищ, закладов из деревянных плах с камнями, закрывавших вход в подбой.

Погребальные комплексы этого времени объединяются в три основных типа: погребения с конем, погребения без коня и кенотафы-поминальники.

Предметы вооружения встречаются в мужских погребениях, тогда как в женских найдены предметы туалета: гребни, зеркала, отдельные виды украшений.

Обнаружены элитные погребения воинов с полным комплектом вооружения — наконечниками стрел, защитными пластинчатыми доспехами (Шалкар III, Карасу I). Мужские захоронения без костей лошади содержат наборные пояса и уздечные наборы. К этой группе памятников относятся случайные находки комплекта бронзовых литых предметов: серег и различных подвесок.

В значительной мере обрядовые действия в погребальной практике этого времени связаны с культом коня. На рубеже VIII — IX вв. распространяется обычай помещения «чучела коня» на перекрытии могильной ямы либо на крышке гробовищ. Распространение этого типа погребений приходится на вторую половину IX в.

Одновременно наблюдается измененная форма этого обряда, заключающаяся в погребении одного или двух копыт лошади.

Исчезают кенотафы.

Памятники XII—XIV вв. Размеры насыпи курганов варьируют в пределах от 4 до 18 м. Простая земляная насыпь встречена у большинства памятников. Земляная насыпь, сооруженная с применением камней, и сырцовая оградка на уровне древнего горизонта под насыпью встречаются реже.

Преобладающей является могильная яма прямоугольной формы. В ряде случаев стенки ее незначительно сужаются или расширяются ко дну. Встречены могильные ямы, имеющие уступ или уступы вдоль стен и подбойные могилы.

Ориентировка погребенных была различной, доминирующей является южная, затем западная, северо-восточная, северо-западная, восточная, северная, юго-западная.

Перекрытия встречаются как в простых по форме ямах, так и в могилах с заплечиками. Зафиксированы остатки дощатых гробов. Есть случаи помещения покойного в выдолбленную из ствола дерева колоду.

Памятники делятся на три группы: погребения в простых ямах без костей лошади; погребения в ямах с уступами, подбоями; с костями коня или без них и погребения в сырцовых оградках и выкладками из кирпича.

В погребениях встречены следующие вещи: принадлежности конской сбруи (стремена, удила, остатки седел); вооружение (наконечники стрел, сабли, колчаны и их украшения, кинжалы, копья, доспехи); украшения (серьги, перстни, бусы, зеркала, «бокка»); бытовые предметы (кресала, ножи, ножницы, шилья, гребни, сосуды); пряжки, косметические щипчики, остатки кожаных сумок, бронзовые бубенчики.

Богатством инвентаря отмечаются погребения знати. Так, в Лебедевском могильнике раскопан курган средневекового периода. В могильной яме на глубине 2 м расчищен скелет погребенного, обращенный головою на запад. На дне могильной ямы находились доски, на которых лежал усопший. По всему периметру могильной ямы выбраны пазы, в которые вставлены доски перекрытия.

На скелете сохранились пластинки доспехов, нашитых на рубашку. Рукава и края рубашки тоже были обшиты узкими продолговатыми пластинками. Справа, на уровне головы, стоял железный шлем. К нижней кромке шлема прикреплено железное кольцо, к которому подвешивались узкие, продолговатые пластинки в два ряда по всей окружности. Между шлемом и головой воина было найдено золотое кольцо.

У фаланги кисти правой руки лежал колчан. Внутри колчана помещались железные подтреугольной формы черешковые стрелы. Недалеко от панциря лежали две серебряные позолоченные миндалевидной формы сферические пластинки, на одной из которых изображены головы двух рогатых козлов и голова тигра с разинутой пастью, удерживающей зубами солнечный диск. Две другие округлые бляхи имели узор в виде веревочки.

Между костей ног воина, на уровне коленных суставов, стоял небольшой серебряный сосуд колоколообразной формы. У задней стенки ямы, недалеко от ступней ног, лежали железные удила и пряжка от конской уздечки. Ступни ног воина были покрыты, по-видимому, щитом.

Около костей левой руки лежала длинная, несколько изогнутая железная сабля (длина 95 см, ширина лезвия 4 см) и клинок. У костей ног — кольчатые удила и пряжка.

В кургане 3, диаметр которого 16 м, высота 1,1 м, в могильной яме был захоронен мужчина. По сравнению с описанным захоронением воина-аристократа здесь не было помоста, могила отличалась скромностью положенного
в могилу инвентаря. Это различные по форме стремена; одно с петлей, отделенное от дужки перехватом. Из одежды сохранились остатки кожаного пояса, квадратной формы пряжка с подвижным язычком, серебряные квадратные накладки и два колечка, служивших украшением поясного набора.

В первой трети XIII в. произошли коренные изменения, связанные с монгольским завоеванием.

В это время резко увеличивается число погребений с северной ориентировкой. В составе инвентаря появляются головные уборы — «бокка» и вырезанные из листа металла фигурки человечков.

Золотоординский период отмечен изменениями в обряде, которые прослеживаются в смене восточной ориентировки на западную и северную, упрощении формы могильных ям.

В погребальной обрядности отчетливо проступают результаты исламизации кочевого общества. Часть населения, расположенного около городских центров, начинает хоронить своих покойников, соблюдая мусульманские каноны, сооружая кирпичные склепы, помещая тела в могилы обернутыми в саван, лицом к Кыбле, без сопровождающего инвентаря.

Знатные люди, представители аристократии, строят для покойников мавзолеи с купольными либо шатровыми перекрытиями, помещениями для захороненного и поминальных молитв.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1900 Родился Василий Иванович Абаев — выдающийся советский и российский учёный-филолог, языковед-иранист, краевед и этимолог, педагог, профессор.
  • Дни смерти
  • 1935 Умер Васил Николов Златарский — крупнейший болгарский историк-медиевист и археолог, знаменитый своим трёхтомным трудом «История Болгарского государства в Средние века».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика