Титов В.С. Некоторые проблемы возникновения и распространения производящего хозяйства в Юго-Восточной Европе и на юге Средней Европы

К содержанию 180-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

1Возникновение и распространение земледелия и скотоводства — производящей экономики, — которые на большей части Европы имели место в период раннего неолита, является одним из важнейших событий в древней истории этого континента, определивших ее ход и направление развития на тысячелетия вперед. Действительно, производящая экономика принесла в древнюю Европу новый уклад жизни — сельский, или деревенский, который господствовал здесь вплоть до недавнего времени и который существует и сейчас. Распространение земледелия и скотоводства шло бок о бок с установлением более или менее прочной оседлости — собственно, впервые в истории Европы с увеличением общего количества населения и его плотности и, что не менее важно, с установлением преемственности населения. Прочная оседлость и преемственность способствовали развитию и передаче культурных традиций от поколения к поколению, от одной культуры к другой, и потому рассмотренная ретроспективно история Европы может быть с достаточной четкостью доведена вглубь, именно до времени возникновения и распространения производящей экономики 2.

В период раннего неолита в Европе впервые достаточно четко выступают первые крупные историко-культурные общности, которые отражают, видимо, культурную, языковую и даже этническую общность населения, опирающуюся на единство происхождения, единство хозяйственных и культурных традиций.

На значительной части территории Европы распространение земледелия и скотоводства идет рука об руку не только с распространением оседлости, но и с появлением первых прочно построенных домов наземного или полуземляночного типа, с изготовлением орудий с помощью приемов шлифовки и полировки камня, с производством сосудов и других изделий из глины и их последующим обжигом. Все эти явления, которые называют неолитическими, в Европе большей частью распространяются вместе, в виде единого комплекса черт, хотя бывают и исключения, когда одна черта, например оседлость или прочно построенные дома, возникает раньше других, а другая черта, изготовление сосудов из глины, запаздывает. Тем не менее в Европе можно говорить о едином процессе неолитизации — о распространении комплекса черт новой эпохи.

Процесс неолитизации может принимать различные формы, в том числе миграцию неолитической культуры в ранее не заселенную неолитическим населением область, аккультурацию — передачу ряда признаков неолита, неолитических явлений местному населению. Ниже мы попытаемся показать еще одну форму процесса неолитизации, как представляется типичную для него в древней Европе.

Приступая к изучению ранних стадий неолитизации европейского» общества, следует напомнить, что огромное большинство материалов, относящихся к периоду возникновения и распространения древнейшего земледелия и скотоводства, было получено лишь в самое недавнее время, в последние 30 лет, пожалуй, лишь с начала 50-х годов 3. Этих материалов еще отнюдь не достаточно, чтобы нарисовать полную и исчерпывающую картину. Имеется очень много пробелов и белых пятен, о многом мы можем лишь догадываться. Неизвестного гораздо больше, чем известного, и потому тем строже следует отделять гипотетическое, предположительное от твердо установленного.

Мне уже приходилось в той или иной степени заниматься изучением распространения производящей экономики в Европе 4, однако новые материалы, полученные европейской наукой в последнее десятилетие, позволяют предпринять сейчас конкретно-историческое исследовании процесса неолитизации Юго-Восточной и Средней Европы на основе данных как археологии, так и смежных дисциплин, антропологии, палеоботаники, палеозоологии и др.

Разбор новых работ по проблемам неолитизации, появившихся за последнее время в науке, не может быть проведен в рамках доклада, тем более что это совсем недавно было предпринято А. Бенацем, к работе которого я и отсылаю читателей 5.

Распространение производящей экономики в Юго-Восточной Европе и на юге Средней Европы прошло ряд этапов, или ступеней. Первая ступень охватывает период докерамического неолита и датируется в основном, видимо, второй половиной VII тысячелетия до н. э. (здесь и далее приводятся радиоуглеродные даты). Эта ступень охватывает, по имеющимся до сих пор данным, лишь крайний юг Балканского полуострова, а именно Фессалию, по крайней мере часть Пелопоннеса и о. Крит. Примечательно, что уже в этот период имеются определенные отличия экономика в материковой Греции и на Крите.

Экономика материковых поселений базируется на земледелии и скотоводстве при незначительной роли охоты. В составе стада резка преобладает мелкий рогатый скот, в земледелии отмечены смешанные посевы с преобладающей ролью в них эммера. Определенную роль играет выращивание бобовых. Говорят о триаде, на которой базируется экономика докерамического неолита Греции,— овца — коза — пшеница (или эммер).

Докерамический неолит Греции лишь довольно поздний и бедный отпрыск длительного и богатого периода докерамического неолита более восточных регионов — Анатолии, Сирии, Палестины, Ирака. Он представлен менее мощными культурными слоями и не показвает ни следов каменной архитектуры, ни оборонительных сооружений, ни святилищ, ни общественных зданий. Более того, до сих пор нет свидетельств развития культуры докерамического неолита во времени. Кратковременность периода докерамического неолита в материковой Греции показана лучше всего в пещере Франхти, где серия радиоуглеродных дат свидетельствует, что докерамический неолит падает на самый конец VII — начало VI тысячелетий до н. э. Для Фессалии этого периода радиоуглеродных определений получено не было.

Каменная индустрия докерамического неолита материковой Греции: не является достаточно характерной, и потому хозяйственные особенности этого периода приобретают важную роль в определении генезиса всей культуры. Производящее хозяйство в некоторых районах Ближнего Востока сделало к середине VII тысячелетия до н. э. ряд существенных шагов и добилось известных успехов. Оно прошло путь, насчитывающий более двух тысячелетий; более того, сложился ряд традиций, опирающихся на разные хозяйственные комплексы, на те или иные культурные растения или на тех или иных доместицированных животных. Все это нельзя не учитывать при решении вопроса о происхождении производящего хозяйства в Юго-Восточной Европе.

Есть только две возможности происхождения производящей экономики в материковой Греции: или она возникло на месте, или принесена с востока. Рассмотрим их подробнее.

В Фессалии, где наблюдается концентрация поселений докерамического неолита, нет или почти нет памятников предшествующего периода мезолита. Зато в Южной Греции, в пещере Франхти, раскопаны мощные слои мезолита и даже верхнего палеолита, но и там свидетельства производящего хозяйства, в первую очередь значительные количества костей мелкого рогатого скота, появляются одновременно, внезапно и в очень больших количествах. Та триада, на которой покоилась экономика докерамического неолита Греции, устойчивый комплекс овца — коза — эммер, не могла сложиться в Греции. Основная злаковая культура — эммер не имеет в Греции и вообще на Балканах дикорастущего предка — дикой двузернянки. Более того, мы знаем, что эммер был впервые культивирован уже в конце IX тысячелетия до н. э. в Палестине, т. е. на 2000 лет (и даже более, если учитывать не радиоуглеродную, а календарную хронологию) раньше, чем он появился в Юго-Восточной Европе, и за это время прошел значительный путь.

Никаких предков мелкого рогатого скота в голоценовых отложениях в Европе не найдено. Нет и следов попыток их доместикации. И в Фессалии, и в Южной Греции козы и овцы появляются доместицированными сразу и в больших количествах. Значит, хозяйственный комплекс докерамического неолита материковой Греции складывался где-то в другом месте, а в Грецию был принесен в сложившемся виде.

Но это еще не означает, что в Греции не были сделаны определенные шаги к производящей экономике, чему способствовало наличие дикорастущих предков таких важных зерновых культур, как ячмень и пшеница-однозернянка, на юге Балканского полуострова. По данным раскопок пещеры Франхти мы знаем, что и дикий ячмень, и дикую однозернянку собирали уже чуть ли не в финальном палеолите и, может быть, даже пытались экспериментировать с ней, тем более что едва ли та и другая росли непосредственно у пещеры Франхти на берегу моря. Видимо, обитателям Франхти приходилось совершать специальные экспедиции за этими растениями, как предполагается, например, для обитателей Телль Абу Хувейра в Сирии VIII тысячелетия до н. э. Но видимо, эти шаги к производящему хозяйству не увенчались успехом, а производящее хозяйство было принесено сюда в готовом виде с востока.

Антропологических материалов, которые освещали бы период докерамического неолита в Греции, равно как и предшествующий ему мезолит, до сих пор еще немного. Примечательно, что они не свидетельствуют о появлении на рубеже неолита и мезолита новых антропологических типов в материковой Греции. В пещере Франхти в мезолите представлен долихоцефальный евроафриканский тип, менее грубый, чем натуфийское население Палестины. Видимо, этот же расовый тип сохраняется и в раннем неолите. Вспомним, что именно евроафриканский антропологический тип преобладал среди населения Чатал Хейюка и широко представлен в древней Анатолии. Поэтому если новое земледельческое население пришло из Анатолии, то его приход не мог изменить картины распространения антропологических типов в Греции VII — начала VI тысячелетия.

Второй период распространения и развития производящего хозяйства в Юго-Восточной Европе охватывает первую половину и середину VI тысячелетия до н. э. В это время керамическое производство впервые возникает в Европе. Оно развивается и достигает значительных высот (производство высококачественной расписной керамики типа Протосескло, а также черноверхой и «фарфоровой» посуды). Этот период включает культуру первого периода керамического неолита Южной и Средней Греции, раннекерамический неолит, протосескло. Производящее хозяйство в этот период охватывает уже значительную часть материковой Греции и распространяется вплоть до северных ее районов, но не выходит за пределы областей со средиземноморским (умеренно средиземноморским) климатом. Можно предположить, что ранненеолитическая культура с производящей экономикой в этот период проникает в котловины среднего течения Струмы с их мягким средиземноморским климатом и благоприятными условиями земледелия.

Культура этого второго периода, по всем имеющимся признакам, возникает и развивается на основе культуры предыдущего периода. Большинство памятников Фессалии не показывает никаких стратиграфических разрывов между слоями докерамического и керамического неолита. Столь же плавно идет развитие во Франхти. Плотность населения становится большей, чем в первый период. Увеличивается количество поселений по сравнению с предшествующим временем во всех областях Греции.

Еще один очень существенный момент: все памятники этого времени в материковой Греции могут быть объединены в одну культурно-историческую общность, несмотря на определенные различия между, скажем, культурой Протосескло Фессалии и культурой I периода неолита Пелопоннеса или той культурой, к которой относится Неа Никомедия в Македонии. Объединяет их в единую общность целый комплекс черт материальной и духовной культуры, равно как и особенностей хозяйственного развития. Называя лишь часть из них, упомянем керамику светлых тонов обжига, достаточно высококачественную, с преимущественным господством сферических и полусферических форм сосудов на низких кольцевых и дисковидных поддонах, роспись (редкую) красной краской по ангобированной или просто более светлой поверхности, специфические черты глиняной антропоморфной пластики, пинтадеры, каменные и глиняные украшения для ушей и (или) губ, отдельно стоящие столбовые дома прямоугольной или квадратной формы, незначительную роль охоты в хозяйстве, большую роль мелкого рогатого скота и пр.

Лишь один памятник второго периода распространения и развития производящего хозяйства в Юго-Восточной Европе позволяет бросить взгляд на антропологический тип носителей этой культурно-исторической общности. Это Неа Никомедия в Македонии, ранненеолитические отложения которой в значительной степени могут быть отнесены именно к этой общности. Обитатели Неа Никомедии относятся к евроафриканскому расовому типу и очень близки к обитателям ранненеолитического Чатал Хейюка (деривация менее 1%) 6. Отличия объясняются миграцией и присоединением некоторого числа короткоголовых европейских мезолитических охотников. Антропологи подчеркивают относительную генетическую изоляцию населения Неа Никомедии, средний возраст 30—31 год, хорошее питание и почти полное отсутствие войны в его жизни.

Третий период распространения производяшего хозяйства в Юго-Восточной Европе приходится, видимо, на последнюю четверть VI тысячелеттия до н. э. или на слегка более раннее время. В этот период производящее хозяйство делает решающий шаг и выходит за пределы лишь средиземноморской зоны. Оно впервые вступает в зону умеренного климата, чему, несомненно, должен был способствовать теплый и влажный климат атлантического периода. Это был очень важный шаг, детали которого еще далеко не ясны. Ранненеолитические памятники и группы памятников появляются в долинах Балканских гор, в котловинах и на низких плоскогорьях, а также на юге Карпатского бассейна, на Дунае и его притоках, в районе Железных ворог, на р. Жиу, в Олтении и даже в Трансильвании в районе Клужа. Общей чертой всех этих памятников является керамика — тонкая, высококачественная, обожженная до светлых и красных тонов, часто с росписью белой краской по красному фону, включающей простые геометрические мотивы. Есть и другие керамические группы, в том числе сосуды с орнаментацией защипами пальцев, отпечатками ногтя и (или) кончика пальца. Определенной негативной характеристикой может служить отсутствие темной росписи и барботинной орнаментации.

Эти ранненеолитические памятники включают группу Бородин в Пелагонии 7, раннюю часть овчепольской группы (Анзабегово I и Вршник I), и, что самое важное, ряд памятников, предшествующих собственно старчевской культуре, которые мы назовем здесь Протостарчевом, используя термин, предложенный Д. Срейовичем 8, хотя и вкладывая в него несколько иное содержание. Типичными представителями Протостарчева для нас являются Гура Бачулуй I, Кырча-Лa Ханурь I—II, нижние слои Окна Сибиулуй, соответствующие им материалы из Доньей Браньевины, Дивостина и других поселений.

Протостарчево было выделено еще совсем недавно, поэтому дать характеристику его экономики довольно затруднительно: определения фаунистических остатков публиковались не по горизонтам, а в целом для памятника, или, в лучшем случае, для отдельных культурных слоев, а определений растительных остатков почти не делалось. Однако то, что сейчас известно для Протостарчева, говорит о некоторых отличиях его экономики от старчевской. Так, Лепенский Вир III (Протостарчево+Старчево II вместе) показал очень значительную роль охоты в хозяйстве его обитателей, равно как и необычайно высокий процент костей крупного рогатого скота 9. Старчевский слой Дивостина (Протостарчево и Старчево) дал свидетельства меньшей, чем в ранненеолитическом Лепенском Вире, важности охоты, но роль крупного рогатого скота в составе стада столь же значительна (45% всех найденных костей принадлежит крупному рогатому скоту, лишь 43% — мелкому 10) и Гура Бачулуй (находки в землянках, 1960 г.) показал большой процент костей домашнего быка (55,11%, или 33,33% по числу особей) и меньший (35,22% всех костей, или 23,81% числа особей) — козы и овцы 11. Вероятно, в недалеком будущем особенности хозяйства Протостарчева «будут известны лучше.

Антропологический тип населения Протостарчева известен лишь по немногим находкам. Погребенный в могиле Гура Бачулуй I относится к «брахикранному альпийскому типу 12; неолитические обитатели Лепенского Вира III (Протостарчево и Старчево) принадлежат к средиземноморскому таксону и могут быть подразделены на более сильный и более грациальный варианты 13. Материалы Анзабегова I, хотя и не относятся к собственно Протостарчеву, а представляют самостоятельную группу, могут быть до известной степени привлечены для выяснения антропологического типа населения, принесшего производящее хозяйство в умеренную зону Юго-Восточной Европы. Древние обитатели Анзабегова принадлежат к средиземноморскому или протосредиземноморскому расовому типу, грацильному, подчеркнуто долихоцефальному 14. Все эти данные говорят о том, что в антропологическом отношении носители первых земледельческо-скотоводческих культур в умеренной зоне Юго-Восточной и на юге Средней Европы решительно отличались от местного мезолитического населения, которое относилось к оберкессельскому варианту кроманьонского типа, а распространение производящего хозяйства на север сопровождалось сильным смещением, подвижкой населения, проникновением на север носителей разных вариантов средиземноморского или протосредиземноморского антропологического типа.

Протостарчеву, по крайней мере на части ареала его распространения, предшествует культура Лепенский Вир — мезолитическая или даже протонеолитическая, установленная на ряде памятников в районе Железных ворот. Культура Лепенский Вир датируется второй половиной VII — первой половиной VI тысячелетия до н. э. 15 Ее носители сделали ряд важных шагов в направлении неолитизации как в области материальной, так и духовной культуры, они добились более или менее прочной оседлости, опираясь, видимо, на прогрессивную и достаточно гибкую систему хозяйства, которая тем не менее продолжала носить присваивающий характер, строили достаточно прочные и долговременные дома; их поселок достиг значительных размеров (число домов доходит до 30 16, количество населения определяется в 100—150 человек). Но в «основе экономики оставалась охота на благородного оленя в первую очередь и рыбная ловля. Культура Лепенский Вир не могла быть генетическим предком Протостарчева 17. Об этом говорит очень многое: и стратиграфический разрыв между Лепенским Виром II и III, и огромные различия в домостроительстве, в экономике и духовной культуре, в антропологическом типе населения. Если носители культуры Лепенский Вир относятся к кроманьонскому типу, то носители культуры Протостарчество — к грацильному средиземноморскому.

Но может быть, население культуры Протостарчево продвинулось с юга тем самым вардароморавским путем, который с легкой руки Г. Чайлда вошел во все популярные работы по древней Европе? Прежде всего о самом пути и о возможности его использования в древности. На основании географических и археологических данных, видимо, следует отказаться от теории его существования, по крайней мере для раннего неолита. Долина Вардара в его среднем течении, видимо, была непроходима для древнего человека, и лишь в новое время там с огромным трудом были проложены шоссейные и железная дороги 18. Югославские археологи предполагают путь по Струме, затем вверх по ее притоку Струмице, чтобы объяснить возникновение овчепольской группы памятников. Но сама овчепольская группа стоит в стороне от основной линии развития и не может считаться предком культуры Старчево. Последняя попадает сюда в готовом виде с севера на ступени Анзабегово II.

Гораздо более вероятным путем, но отнюдь не единственным через Балканы была долина Струмы. Струма течет через ряд котловин с очень благоприятными условиями для земледелия 19, которые не могли не использоваться древними земледельцами. Появление памятников Протостарчева на Олте (Кырча, Окна, Сибиулуй) и, может быть, в Трансильвании (Гура Бачулуй) говорит именно о более восточном пути, который мог проходить вверх по Струме (Стримону) в бассейн Софии, а оттуда вниз по Искыру к Дунаю. Но это лишь главный путь, возможны и другие, подтверждения чему находят все более и более. Но может ли возникновение Протостарчева и других групп (Породин, овчепольская) быть объяснено простой миграцией с юга, из Македонии или, скажем, Фессалии, где в период Пресескло господствует очень близкая культура Магулица? Мне представляется, что речь здесь должна идти не о простой миграции с юга, а о более сложном процессе, о возникновении нового, вторичного центра производящего хозяйства, со своей особой системой экономики и со своими чертами материальной культуры.

Тем не менее Протостарчево, овчепольская группа, группа Породии могут быть включены в ту же самую культурно-историческую общность ранненеолитической расписной керамики, что и Протосескло, культура радужной керамики юга Греции. Об этом говорят общность керамических форм, особенности техники изготовления, обжига, типы антропоморфной и зооморфной пластики, украшений и многое другое. Означает ли это, что данная культурно-историческая общность была единственной в раннем неолите Юго-Восточной Европы? Отнюдь нет. Это просто лучше других изученная общность. В нее не входит ранний неолит Крита, и, что еще важнее для нас в данной связи, получены свидетельства существования уже в столь раннее время, как третий период распространения производящего хозяйства, еще одной общности — культурно-исторической общности черной лощеной керамики, наилучшим представителем которой в более позднее время является культура. Винча. Действительно, типичная керамика данной культурно-исторической общности в контексте материалов конца VI тысячелетия засвидетельствована в Юго-Западной Болгарии 20. Эта же керамика в начале V тысячелетия появляется в овчепольской группе (Анзабегово II —Вршник II—III), т. е. в несколько более западной группе ранненеолитических памятников, распространяясь с востока на запад. Еще позже она станет типичной чертой III периода неолита Южной и Средней Греции 21.

Четвертый период распространения производящей экономики и других неолитических явлений в Юго-Восточной и Средней Европе датируется первой половиной V тысячелетия до н. э. К этому периоду относятся собственно культура Старчево, культура Кереш, группа Сатмар, культура Криш. Земледелие и скотоводство в этот период широко распространяются в первую очередь в пределах Карпатского бассейна, но выходят и за его пределы — в Молдову и Молдавию. Культура Кереш в Алфелде поднимается вверх по Тисе до г. Солнок. Выше на Тисе образуется особая группа Сатмар, родственная Керешу. Другая ветвь культуры Кереш спускается из пределов Трансильвании по верхней Тисе и ее притокам вплоть до Закарпатской области УССР. В итоге уже в первой половине V тысячелетия вся восточная часть Карпатского бассейна оказывается занятой неолитическими племенами с производящей экономикой, в которой, как правило, выпас мелкого рогатого скота играет гораздо более существенную роль, чем содержание крупного 22. Культура Старчево из области Белградского слияния вверх по Драве поднимается почти до южных берегов озера Балатон.

Там, где материал позволяет определить антропологический облик населения, носители культур Старчево, Кереш и Криш оказываются принадлежащими к средиземноморскому (протосредиземноморскому) антропологическому типу с его вариантами — робустным и грациальным.

Многие черты связывают эти культуры с культурно-исторической общностью ранненеолитической расписной керамики: шаровидные и полусферические формы сосудов на низких цилиндрических поддонах, на кольцевых поддонах, светлые и красновато-коричневые тона обжига, красный ангоб, роспись сначала геометрическими, затем более сложными мотивами, типы антропоморфной пластики, пинтадеры, некоторые типы украшений, особенности экономики. Но уже довольно рано влияние второй южноевропейской культурно-исторической общности начинает сказываться как в культуре Старчево, так и в культуре Кереш. Исследователи по-разному определяют это время (Дж. Лазаревич видит его раньше, С. Димитриевич — позже), но несомненно, что к середине V тысячелетия оно становится все более сильным, завершаясь становлением культуры Винча.

К этому же четвертому периоду распространения производящего хозяйства относится и становление культуры Караново I на Фракийской равнине в Болгарии.

Пятый период распространения производящего хозяйства начинается с середины V тысячелетия до н. э. и доходит до рубежа V и IV тысячелетий. Основное событие этого периода — возникновение и распространение культуры линейно-ленточной керамики, которая, собственно говоря, может рассматриваться как новая культурно-историческая общность раннего неолита Европы, со своей собственной системой хозяйства, основанной на специфическом земледелии и скотоводстве, в котором роль крупного рогатого скота достаточно велика 23.

Носители культуры линейно-ленточной керамики, по данным антропологов, являются представителями того же средиземноморского (протосредиземноморского) типа, что и носители культур Старчево и Кереш.

Происхождение новой культурно-исторической общности не может быть объяснено ни аккультурацией местного мезолитического населения, хотя, несомненно, оно вошло частично и на более позднем этапе в состав новой общности, ни миграцией на север и северо-запад носителей культуры Старчево даже под влиянием культуры Винча. Это совершенно особый процесс возникновения нового центра, процесс еще очень плохо изученный.

Итак, от появления первых свидетельств земледелия и скотоводства вместе с другими неолитическими явлениями в Европе, на юге Балканского полуострова, до широкого распространения производящего хозяйства в Средней Европе прошел значительный промежуток времени — более 2 тыс. лет, а сама производящая экономика в своем движении на север насчитывает пять этапов. Распространение ее не было ни единой обширной миграцией, скорость которой пытаются вычислить, хотя миграционное движение, несомненно имело место, ни процессом аккультурации местных мезолитических племен, хотя последние, видимо, частично включались в неолитизацию. Это был сложный процесс образования новых центров вторичного характера, новых хозяйственных систем, способных: освоить все новые и новые территории, в известной мере образования новых культурно-исторических общностей. Этот процесс связан с определенным сдвигом населения, например с продвижением средиземноморского антропологического типа на север, сначала в Карпатский бассейн, а затем и в другие регионы Средней Европы. Из нескольких культурно-исторических общностей, вовлеченных в процесс неолитизации Юго-Вос-точной и Средней Европы, наибольший интерес вызывает та, которая лучше изучена к настоящему времени, имеет четко определенные границы распространения и даже первоначальное ядро (европейское), большую длительность своего существования и развития — около 2000 лет. Мы имеем в виду общность ранненеолитической юго-восточноевропейской расписной керамики, иначе говоря общность Протосескло—Старчево—Криш—Кереш. Именно с ней мы можем связать тот пласт неиндоевропейских, доиндоевропейских языков, который выступает в качестве субстрата в некоторых балканских языках, и в первую очередь в греческом 24.

К содержанию 180-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Данная статья представляет собой расширенные тезисы доклада В. С. Титова на конференции по проблемам «неолитической революции».
  2. Этот момент особенно четко выступает во многих работах В. Г. Чайлда. Например: The Danube in Prehistory. Охfor, 1929; У истоков европейской цивилизации. М., 1952.
  3. Я имею в виду раскопки М. Милойчича, Д. Теохариса, М. Гимбутас в Фессалии, Г. Кларка и супругов Родден в Северной Греции, совместные американо-югославские исследования в Анзабегове, раскопки Н. Влассь! в Гура Бачулуй и др.
  4. Титов В. С. Первое общественное разделение труда. Древнейшие земледельческие и скотоводческие племена.— КСИА, 1962, вып. 88, с. 10—25; Он же. Древнейшие земледельцы в Европе.— В кн.: Археология Старого и Нового Света. М., 1966, с. 25—37; Он же. Неолит Греции. Периодизация и хронология. М., 1969.
  5. Веnас A. Les theses foundamentales sur l’origine du neolithique dans les Balkans et les regions avoisinantes — Aka- demija nauka i umjetnosti Bosne i Hercegovine. Godisnjak — XVI. Center za Balkanoloska ispitivanja. Knjga 14. Sarajevo, 1978.
  6. Angel J. L. Early Neolithic Peoples of Nea Nikomedia.— Die Anfange des Neo- lithikums von Orient bis Nordeuropa. Koln; Wien, Bohlau Verlag, 1973, T. Villa, Fundamenta, Reihe В Bd 3.
  7. Титов В. С. Неолит Греции…, с. 205— 207.
  8. Srejovic D. Die Anfange des Neolithi- kums im Bereich des mittleren Donauraumes.— In: Actes du VIIIе Congres International des sciences prehistoriques et protohistoriques. Beograd, 1973, Т. II, S. 252-263.
  9. Bdkdnyi S. The Vertebrate Fauna.— In: Srejovic D. Europa’s First Monumental Sculpture: New Discoveries at Lepenski Vir. London. Thames and Hudson, 1972, p. 186—189.
  10. Early Farming Cultures in Central Serbia (Eastern Yugoslavia) National Museum of Kragujevac. September, 1971, p. 12, fig. 7.
  11. Некрасова О. К. К изучению домашних и диких животных ранненеолитической культуры Криш.— Analele sti- intifice ale Universitatii «А1. I. Cuza» din Iasi (Serie Noua), anul 1961, Sectiunea II. Т. VII, Fasc. 2, c. 265, 266.
  12. Necrasov O., Cristescu M. Structure anthropologique des tribus neoeneolithiques et de l’age du bronze de la Rouma- nie.— In: Die Anfange des Neolithikums von Orient bis Nordeuropa. Koln; Wien. Bohlau Verlag, 1973, T. Villa. Fundamenta Reihe B, Bd. 3, p. 138. Погребенные в могилах 2—4 принадлежали к, альпийскому типу «с сильно ослабленными кроманьонскими В элементами», как утверждает Н. Власса. Ср.: Vlas- sa N. Eine frbhneolithische Kultur mit bemalter Keramik der Vor — Start: evo — Koros — Zeit in Cluj — Jura Baciulni, Siebenbiirgen.— Prahistorische Zeit-. schrift, 1972, 48. Bd. S. 191—192.
    Это отнюдь не означает, что «антропологические находки из… Гура Бачулуй показывают черты древнего европеоидного типа с выраженными кроманьонскими чертами», как утверждает со ссылкой на Н. Влассу Д. Срейович.: Ср.: Srejovic D. Die Anfange des Neolithikums…, S. 261.
  13. Nemeskeri J. The Inhabitations of Lepenski Vir.— In: Srejovic D. Europe’s First Monumental Sculpture: New Discoveries at Lepenski Vir. London. Thames and Hudson, 1972, p. 202.
  14. Nemeskeri J., Lengyel I. Neolithic Skeletal Finds.— In: Neolithic Macedonia ed. by M. Gimbutas. Monumenta Archaeologica. California, 1976, vol. I. Los Angeles, p. 375—410.
  15. О датировке Лепенского Вира I—II см.: Археология Венгрии. Каменный век / Под ред. В. С. Титова, И. Эрдели. М., 1980, с. 75. 76.
  16. Например, к фазе Лепенский Вир 1а отнесены 22 дома, а максимально возможное число домов этой фазы определено в 30.
  17. Мы не можем принять теорию «местной» «неолитической революции», которая якобы имела место частично в рамках культуры Лепенский Вир на ее позднейшем протонеолитическом отрезке, согласно Д. Срейовичу, но определенные шаги местного мезолитического населения к новому, неолитическому образу жизни несомненны. Ср.: Srejovic D. Die Anfange des Neolithikums…, S. 262.
  18. Грацианский A. H. Природа Югославии. М., 1955, с. 176; Praistorija Jugoslavenskih zemalja. II. Neolitsko doba. Sarajevo.— Svjetlost, 1979, c. 80.
  19. Петричская, Благоевградская, Санданская котловины. Ср.: Болгария: Географические очерки. М., 1953.
  20. Я имею в виду материалы из раскопок поселения Ракитово с преимущественно материалами раннего неолита (керамика с белой росписью по красному фону очень раннего облика плюс черная монохромная керамика с острореберными сосудами). Хранятся в Окружном музее г. Пазарджик.
  21. Титов В. С. Неолит Греции…, с. 39—44, 72—79, 225—226.
  22. Об экономике культуры Кереш см.: Археология Венгрии, с. 93—101.
  23. Об экономике культуры линейно-ленточной керамики преимущественно на территории Карпатского бассейна см.: Археология Венгрии, с. 276—281.
  24. Титов В. С. К вопросу о соотношении этнолингвистических слоев и культурно-исторических общностей на юге Балканского полуострова — КСИА,. 1970, вып. 123.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1942 Умер Павел Сергеевич Рыков — советский археолог, историк, музейный работник и краевед, исследователь Армеевского могильника.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика