И.Б. Брашинский — Смотритель соляных озер и керчь-еникальский градоначальник

К оглавлению книги «В поисках скифских сокровищ»

Первое выдающееся открытие скифских сокровищ в Северном Причерноморье связано с именами Павла Дюбрюкса и Ивана Алексеевича Стемпковского. Судьбы их были очень различными.

«С начала февраля у меня нет огня в комнате; случается часто, что по два, по три и по четыре дня сряду я не знаю другой пищи, кроме куска дурного хлеба. Давно уже отказался я от моей бедной чашки кофе без сахару, которую пил я по утрам. Солдатский табак покупаю я тогда, когда у меня есть лишние две копейки». Это строки из письма П. Дюбрюкса, одного из первых исследователей древностей Северного Причерноморья, написанные незадолго до смерти, в 1835 г. Нелегким и извилистым был его жизненный путь.

Поль Дю Брюкс родился во Франции в провинции Франш-Конте в 1774 г. Дворянин по происхождению и роялист по воспитанию, он открыто враждебно встретил Французскую буржуазную революцию. В 1792 г. 18-летним юношей в чине младшего лейтенанта вместе со своим отцом-полковником Поль примкнул к контрреволюционным войскам, которыми командовал глава роялистов принц Конде, и вступил в Корпус благородных егерей. Но надежды на реставрацию старых порядков и привилегий были развеяны в дыму сражений, и вскоре молодой Дю Брюкс вместе с отцом и братом оказался на чужбине среди эмигрантов-роялистов, которых победоносные войска революционной Франции вышвырнули из страны. Контрреволюционное воинство принца Конде, а с ним и Дю Брюкс, встает под знамена Австрии, вдохновительницы интервенции европейских монархий против революции. Однако австрийцы, а с ними и войска Конде, были разгромлены войсками молодого генерала Наполеона Бонапарта, и в Кампо-Формио Бонапарт продиктовал Австрии тяжелые условия мира.

1797 год застает Дю Брюкса в Польше, где он зарабатывает на жизнь частными уроками. В том году, после заключения мира между Австрией и Францией, принц Конде с остатками своих войск переходит с австрийской службы на русскую. В чине капитана на русскую службу вступает и Поль Дю Брюкс. Но уже через три года он оставляет военную службу и переходит на гражданскую.

В те годы многие французские дворяне-эмигранты находили приют в России — оплоте монархизма в Европе, Целый ряд из них так и остался в России навсегда, обретя в ней вторую родину. Эту участь разделил и Поль Дю Брюкс, ставший отныне Павлом Дюбрюксом.

О жизни Дюбрюкса в первые годы его пребывания в России никаких сведений не сохранилось. Можно лишь предполагать, что он обосновался в Петербурге и влачил там весьма жалкое существование. За эти годы Дюбрюкс, однако, познакомился и сблизился в столице с влиятельными людьми, которые, оценив его природный ум, способности и скромность, приняли участие в судьбе молодого человека. Не имея средств к существованию, Дюбрюкс принял в 1811 г. первое же предложенное ему место — пост начальника только что учрежденной Керченской таможни — и через несколько недель длинного и утомительного пути на перекладных очутился в Керчи, маленьком захолустном пыльном местечке, бывшим в то время городом лишь по названию.

До присоединения к России Керчь была довольно значительным городом. В ней имелась крепость с турецким гарнизоном и многочисленное население, состоявшее из турок, татар, греков и армян. Интересные сведения о населении Керчи до и после включения города в состав Российской империи приводятся в «Описании городов, отошедших по мирному 1774 г. с Оттоманскою Портою трактату в Российское владение и принадлежащей к ним земли, с некоторым географическим известием», составленном ииженер-подполковником Томиловым. Томилов посетил Керчь с отрядом русских войск князя Долгорукова, овладевших городом еще в 1771 г. Он сообщает, что до прихода русских в Керчи было 780 семей турок и татар, 8 семей армян и 16 — греков. Все турки и татары бежали из города за два дня до
прихода русских войск» и к моменту его оккупации там оставалось лишь «греков мужеска полу 70, грузин 2, армян 38; гречанок с детьми 5, грузинок 1, армянок и детей их 25». Греки и армяне были переселены Екатериной во вновь основанные города Мариуполь и Нахичевань. П. Сумароков в своих «Досугах крымского судьи» писал, что при его посещении Керчи на рубеже XVIII и XIX вв. в ней было всего 80 скудных дворов и городом она была лишь по названию. Имея в длину не более полуверсты, Керчь состояла из двух улиц. Жители ее промышляли рыбной ловлей, скупали с судов, проходивших из Черного моря через пролив в Таганрог, разные мелочные товары: сушеные фрукты, бакалею, табак, курительные трубки и т. д., и жили перепродажей этих товаров. Нередко, как отмечает Сумароков, стоимость лавки со всем содержимым не превышала тридцати-сорока рублей, «после чего можно заключить, что приморское положение почти здесь бесполезно».

Должность начальника Керченской таможни, которую занял Дюбрюкс, была скорее номинальной, ибо таможня здесь в то время не имела никакого значения. Поэтому и жалованье за службу было мизерным: всего 400 рублей в год, чего едва хватало на самое скромное существование. Иногда шкипера рыболовных шхун давали Дюбрюксу соленую рыбу, и даже эти скромные дары были, по его словам, большим подспорьем в его полунищенском бюджете.
В 1812 г., когда в Новороссийском крае свирепствовала чума, Дюбрюкс некоторое время занимал должность комиссара по медицинской части в Еникале, где в то время размещались административные органы Керчь- Еникальского градоначальства (лишь в 1825 г. они были переведены в Керчь). В Керчи у Дюбрюкса, не имевшего ни специального образования, ни знаний, пробуждается глубокий интерес к древностям, к археологии. Этот интерес вскоре превращается в поистине фанатическую страсть, целиком поглотившую его. Почва для этого была самая благоприятная: все здесь напоминало о былом величии города, было окутано романтической тайной и звало своего открывателя и исследователя.

Должность начальника Керченской таможни в то время, как уже говорилось, была чисто номинальной, и у Дюбрюкса было достаточно свободного времени, чтобы отдаться захватившему его увлечению. Во время частых прогулок по окрестностям города то здесь, то там находил он различные древние предметы: от монет и маленьких глиняных статуэток или черепков красивых расписных ваз до огромных мраморных плит с греческими надписями. Все это он доставлял домой, заполнял полки шкафов и складывал прямо под открытым небом. Чудак, бредущий с палкой и то и дело поднимающий с земли и внимательно рассматривающий какие-то вещи, скоро стал в Керчи и ее окрестностях приметной фигурой. Местные жители, узнав о странном, но безобидном увлечении начальника таможни, стали приносить ему различные случайные находки, которые пополняли его домашний музей. Собрание древностей Павла Дюбрюкса стало первым керченским музеем — «древлехранилищем».

В 1818 г. Керчь проездом посетил Александр I. Среди прочих достопримечательностей осмотрел он и раскопки Дюбрюкса и его «древлехранилище», в котором к тому времени были собраны многочисленные ценные экспонаты. Сам Дюбрюкс так описывал свой музей: «В пем хранится много золотых вещей, как-то: браслеты, серьги, кольца, фигуры животных, женщин и прочее; обломки статуй… Много надгробпых камней с фигурами и надписями, два из них мраморные; драгоценнее всего надписи памятников, воздвигнутых в царствование царей Боспора. Медалей (так Дюбрюкс называет монеты, — И. Б.) должно быть до 200, большая часть коих прекрасно сохранилась и чрезвычайно интересна. Кроме упомянутых вещей, в музеуме хранится значительное количество стеклянных сосудов и глиняных ваз различной формы и величины; три шкафа, наполненные статуэтками и бюстами из глины и гипса».

В знак монаршей «милости и благоволения» Александр I даровал Дюбрюксу все собранное им и поручил ему вести дальнейшие исследования, не отпустив на это, однако, никаких средств.

Постепенно Дюбрюкс расширяет поле своей деятельности. Начиная с 1816 г. он приступает к раскопкам древних могил, вкладывая в это все свои скудные средства.

В 1817 г. Павел Дюбрюкс получает новое назначение.

В окрестностях Керчи расположено множество соляных озер, летом обычно целиком высыхающих, так что вся их поверхность покрывается белой коркой соли. Добыча соли в них тогда и удобна, и дешева, что было хорошо известно еще в глубокой древности. Это и привело к возникновению здесь в начале XIX в. ряда казенных соляных промыслов. Дюбрюкс был назначен смотрителем Керченских соляных озер и промыслов. Новая должность несколько улучшила его материальное положение, чем он не замедлил воспользоваться для расширения своих археологических разысканий.
Некоторые из найденных им ценных древних предметов Дюбрюкс преподнес императрице Марии Федоровне и государственному канцлеру графу Воронцову. Вещи, особенно имевшиеся среди них золотые изделия, привлекли внимание высокопоставленных лиц к керченским древностям, и в 1817 г. Дюбрюкс по поручению великого князя Михаила Павловича продолжал их поиски, на что ему была отпущена небольшая сумма денег. Однако деньги скоро кончились, а надежды на богатые и ценные находки, в первую очередь золотые вещи, не оправдались, и в дальнейших субсидиях Дюбрюксу было отказано. Новые раскопки приходилось вести на собственные средства.

Не обладая достаточными знаниями и средствами, Дюбрюкс мог лишь отыскивать древние памятники, но не был в состоянии ни истолковать их, ни понять их истинного научного значения, ни опубликовать. Со стороны многих деятельность его вызывала весьма настороженное, если не враждебное, отношение. Граф A.Л. Перовский, будущий крупный государственный деятель николаевской эпохи и глава Комиссии для исследования древностей, писал в то время министру народного просвещения князю Голицыну из Феодосии, сетуя на отсутствие внимания со стороны правительства к крымским древностям, что это дает возможность вести археологические раскопки разным случайным людям, среди которых имеется некий Дюбрюкс, «не обладающий никакими знаниями». По мнению Перовского, Дюбрюкс не может устраивать ни правительство, ни генерал-губернатора, «и способы, какими он ведет свои исследования, не обещают ничего».

Упоминает о Дюбрюксе и Пушкин. Великий поэт, побывавший в Керчи, как уже упоминалось, летом 1820 г., говоря о деятельности Дюбрюкса, отмечает пренебрежительное отношение властей к исследованию древностей. В письме к брату он пишет, что «какой-то француз прислан из Петербурга для разысканий — но ему недостает ни денег, ни сведений, как у нас обыкновенно водится».

А Павел Дюбрюкс тем временем продолжал свои розыски новых памятников древности.

В 1828 г. судьба свела его с человеком, ставшим на долгие годы его наставником в археологических изысканиях. Этим человеком был полковник И. А. Стемпковский.

Иван Алексеевич Стемпковскпй (1789—1832) родился в мелкопоместной дворянской семье в Саратовской губернии. После смерти отца он унаследовал небольшое имение с 32 душами крепостных. Пятнадцатилетним юношей был зачислен подпрапорщиком в Ладожский пехотный полк, расквартированный в Одессе. Здесь Стемпковский обратил на себя внимание герцога Ришелье, бывшего в то время генерал-губернатором Одессы и Новороссийского края, и тот предложил ему в 1808 г. должность адъютанта. С этого времени начинается период быстрой и блестящей карьеры молодого И. А. Стемпковского. То было бурное время наполеоновских войн, когда «Каждый солдат носил в своем ранце маршальский жезл». В 1810 г. Стемпковский отличается при взятии крепости Анапы, в 1810—1812 гг. он участвует в походах против кавказских горцев, за что производится в поручики и переводится в лейб-гвардии Измайловский полк. В 1814 и 1815 гг. И. А. Стемпковский участвует в заграничных походах русских войск, в сражениях в Германии и Франции, и остается, уже в чине полковника в составе русского оккупационного корпуса, в Париже. Здесь он прожил несколько лет, оказавших большое влияние на всю его дальнейшую жизнь. В отличие от большинства своих сослуживцев, проводивших время в Париже в бесконечных кутежах и развлечениях, молодой полковник Стемпковский посвящает все свободное от службы время пополнению своего образования. Получив доступ в Парижскую Академию надписей и словесности, он подружился с ее непременным секретарем, знаменитым археологом Рауль-Рошеттом, по представлению которого оп позднее был избрал членом-корреспондентом этой академии.

В течение четырех лет в Париже полковник Стемпковский усердно занимается изучением трудов древних писателей, с которыми он, правда, мог знакомиться лишь в переводах, так как ни греческого, ни латыни не знал. Преимущественно его интересовали сведения, относящиеся к Северному Причерноморью, которые он надеялся использовать по возвращении в Россию.
Уже в то время у И. А. Стемпковского складывается убеждение в необходимости углубленного археологического изучения южнорусских областей. Он полагал, как отмечает его биограф, что «почва Греции и Рима отощала, а богатства нашей ученой новороссийской почвы неистощимы». Эти мысли легли в основу составленной Стемпковским после возвращения в Россию записки «Мысли относительно изыскания древностей в Новороссийском крае», поданной им в 1823 г. новороссийскому генерал-губернатору графу Воронцову, в которой он высказывал свои соображения о необходимости спасения памятников древности. По его мнению, для надлежащей организации раскопок, описания и изучения древних памятников следовало организовать специальное общество, а также музеи на юге страны. Часть этой программы была осуществлена еще при жизни Стемпковского: в 1825 г. был открыт Музей древностей в Одессе, а в следующем году — в Керчи. Спустя семь лет после смерти Стемпковского, в 1839 г., было основано и Одесское общество истории и древностей, сыгравшее выдающуюся роль в изучении археологии и древней истории Северного Причерноморья.

В 1826 г. полковник Стемпковский по состоянию здоровья был уволен в отставку «с правом ношения мундира» и до 1828 г. оставался в Одессе, целиком отдавшись изучению древностей и собиранию древних монет. Им была собрана превосходная коллекция античных монет, приобретенная после его смерти Эрмитажем. За годы, проведенные в Одессе, Стемпковский написал ряд научных исследований, главным образом по вопросам истории Боспорского царства; первая его научная публикация относится еще к 1820 г. В эти же годы Стемпковский много путешествует по югу России по «казенной надобности» или из личных побуждений. Во время одного из таких путешествий на родину, в Саратовскую губернию, проезжая из Таганрога в Ростов, он обратил внимание и на маячившую вдали группу больших курганов — так называемые «Пять братьев», с которыми и нам еще предстоит познакомиться ближе на страницах этой книги.

В начале 1828 г. Ивану Алексеевичу Стемпковскому, теперь уже отставному полковнику, была предложена должность керчь-еникальского градоначальника, которую он охотно принял. К этому его побуждала в первую очередь его страстная любовь к античным древностям, одним из главных центров которых была древняя столица Боспорского царства Пантикапей. Теперь он попадал в самое сердце овеянного легендами древнего царства. В должности градоначальника И. А. Стемпковский оставался вплоть до своей смерти — он умер в конце 1832 г. от чахотки, безжалостно уносившей в те времена так много жизней, оставив у сограждан самую добрую память по себе. Он был похоронен на вершине горы Митридата в Керчи, где ему был сооружен памятник-часовня.

В России в то время было лишь четыре градоначальства: Санкт-Петербургское, Одесское, Севастопольское и Керчь-Еникальское. Из них последнее было самым захолустным, и новый градоначальник, человек просвещенный и гуманный в отличие от многих своих коллег, положил много сил и энергии в деле возрождения Керчи.

После периода упадка Керчь в конце 20-х годов XIX в. стала приобретать важное значение одного из главных русских портов на Черном море (именно этим и объяснялось пожалование ему столь редкого в то время статуса градоначальства). Бурный рост города и быстрый приток нового населения приводили к массовому уничтожению памятников древности: для возведения новых построек был нужен камень, который легче и проще всего было добывать, разбирая остатки древних строений или собирая древние надгробные камни. Но, с другой стороны, эти же обстоятельства создавали благоприятную почву для оживления археологических исследований.
Ивана Алексеевича Стемпковского и Павла Дюбрюкса — этих двух совершенно разных людей — свела их общая страсть к древностям. Блестящий преуспевающий полковник, образованный ученый, член-корреспондент знаменитой Парижской академии, и влачивший жалкое существование археолог-самоучка прекрасно дополняли друг друга. В течение многих лет они вели успешную совместную работу по исследованию керченских древностей. Стемпковский был вдохновителем и руководителем этих работ, Дюбрюкс — их исполнителем. Особенно тесным это сотрудничество стало тогда, когда первый получил должность керчь-еникальского градоначальника, а второй — смотрителя Керченских соляных озер. Венцом этой совместной деятельности было замечательное открытие Куль-Обы, о котором речь пойдет в следующей главе.

К оглавлению книги «В поисках скифских сокровищ»

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика