В.А. Шнирельман — Натуфийская культура (обзор литературы)

К содержанию журнала «Советская археология» (1973, №1)

Систематическое изучение первобытной истории Палестины было начато лишь в 20-е годы XX в. Одним из самых крупных достижений было открытие мезолитических культур с чертами перехода к производящему хозяйству (раскопки Д. Гэррод в пещере Шукба (рисунок) в 27 км к северо-западу от Иерусалима в 1928 г.) [1]. В 1929—1934 гг. англо-американской экспедицией были исследованы Мугарет эль-Вад и Мугарет эль-Кебара [2]. Одновременно французская экспедиция во главе с Р. Невиллем открыла ряд памятников в Иудейских горах (терраса эль-Хиам, убежище Эрк эль-Амар, пещеры Умм эз-Зуэйтина и Айн Сахри) [3]. Эти открытия дали основание говорить об особой натуфийской культуре, которая получила название по вади эн-Натуф, на берегу которого расположена пещера Шукба [4]. Несколько позже Р. Невилль разделил ее на четыре этапа. Первый этап характеризовался многочисленными сегментами и пластинками с обработанной двусторонней ретушью спинкой, остриями, скребками на пластинах и вкладышами жатвенных ножей, а также великолепными образцами скульптуры из камня и кости. На втором этапе наблюдается упадок искусства и индустрии из кости, появляются микрорезцы, сверла с выделенным жалом и дисковидные скребки. Эти орудия автор сближал с мезолитическим слоем, найденным под натуфийским в Кебаре. На третьем этапе идет развитие тех же типов, а четвертый знаменуется появлением наконечников стрел с выемками у основания [5]. Эта периодизация основывалась на очень скудных данных иудейских памятников. Позднейшие открытия показывают, что в настоящее время она устарела в ряде положений и требует пересмотра.

Историческое место натуфийской культуры долгое время оставалось неясным. Правда, в конце 30-х годов Д. Гэррод высказала предположение, что индустрия, открытая в Иерихоне в 1935 г., способна заполнить пробел между натуфом и халколитом [6], но фактические данные в пользу этого положения были тогда еще недостаточны.

В послевоенный период картина начала проясняться. В 1951 г. появилась публикация всех памятников, открытых в Иудейских горах [7]. Д. Вэчтер предположил возможность трехчленного деления натуфийской культуры. Ж. Перро объединил третью и четвертую стадии в единый период верхнего натуфа. Эта идея нашла поддержку у Д. Гэррод в докладе в Британской Академии [8]. Так, к концу 50-х годов наметилось деление натуфа на нижний, средний и верхний. Натуфийская культура считалась относительно примитивной (исключение составлял высокий уровень искусства в нижнем натуфе, что подчеркивали все ученые); предполагалось, что носители ее не знали архитектуры и жили преимущественно в пещерах и под скальными
выступами. Р. Брейдвуд, например, относил ее к пещерной стадии [9].

Однако раскопки М. Штекелиса в 50-х годах на террасе Вади Фалла (Нахал
Орен) обнаружили поздненатуфийский слой, содержащий остатки архитектурных сооружений и замечательные образцы скульптуры из камня и кости. Результаты работ были настолько значительны, что М. Штекелис призвал пересмотреть схему Р. Невилля и Д. Гаррод [10]. Во
второй половине 50-х—начале 60-х годов Ж. Перро исследовал долговременное поселение Эйнан (Айн Малаха) на берегу оз. Хуле,
где были найдены остатки круглых домов, хозяйственные ямы и масса захоронений [11]. Открытие натуфийского слоя в основании мощного телля в Иерихоне [12] опровергло мнение о том, что будто бы ни один палестинский телль не содержит натуфийских остатков [13]. Раскопки в Бейде (Сейл Аклат) позволили обнаружить открытый натуфийский лагерь,
предшествующий поселению докерамического неолита [14].

Таким образом, сейчас является бесспорным, что уже в раннем натуфе были известны каменная архитектура и открытые поселения, часть из которых стала основой для возникновения на их месте древних палестинских теллей. Более того, недавние раскопки в Эйн Гуеве показали, что круглые дома эйнанского типа появились в предшествующий натуфу период [15].

Происхождение натуфийской культуры оставалось загадкой. Ученые подчеркивали отсутствие связей с предшествующими периодами. Однако, поскольку памятники натуфийской культуры локализуются в основном в Палестине (в последнее время их нашли и севернее) и имеют своеобразные черты, предполагалось, что она сформировалась на основе местного варианта верхнего палеолита [16]. Открытия самого недавнего времени дают более конкретный ответ на этот вопрос. В 1963 г. на высоком холме у подножья горы Голан в 500 м к востоку от Генисаретского озера были
произведены небольшие раскопки открытой стоянки Эйн Гуев. Удалось обнаружить круглое жилище полуземляночного типа, имеющее три строительных периода. В древнейший период была вырыта яма, стенки которой изнутри частично поддерживались каменной стеной, а пол был выстлан галькой. Каменный инвентарь, связанный со всеми периодами, однороден, однако в среднем слое обнаружены ступка,

Основные памятники натуфийской культуры

Основные памятники натуфийской культуры

два песта из базальта и несколько костяных орудий (лощило и проколка). В инвентаре отмечен ряд несомненных вкладышей жатвенных ножей. Значительную часть кремневых орудий составляют типичные кебаранские пластинки, что, учитывая архаичность остального инвентаря, позволило Штекелису отнести памятник к концу верхнего палеолита [17]. Каменные круги, являющиеся, возможно, остатками домов и сопровождающиеся кебаранской индустрией, встречены также в Вади Дхобей в Трансиордании [18]. Следует отметить, что кебаранская индустрия, отнесенная первоначально к мезолиту [19], в последнее время рассматривается рядом исследователей как верхнепалеолитическая, хотя констатируются резкие изменения в индустрии и даже появление мезолитических традиций [20]. Думается, что считать кебаран мезолитической культурой, как делает это Д. Меллаарт [21], более правильно.

Из девяти натуфийских памятников, которые находятся на месте более древних стоянок (Вади Фалла, Джабруд, Кебара, Хайоним, Шукба, Эйнан, эль-Вад, эль-Хиам, Эрк эль-Амар), на пяти натуфийские слои перекрывают кебаранские (Вади Фалла, Джабруд, Кебара, Хайоним, эль-Хиам) [22]. Недалеко от Бейды, где древнейшими слоями являются натуфийские, находится стоянка Мадамаг с кебаранской индустрией [23]. Грот Ирак эль-Баруд, расположенный в Кармельских горах, т. е. там же, где ряд важных натуфийских памятников, тоже содержит кебаранские орудия [24]. Однако связь между кебаранскими и натуфийскими отложениями носит не только стратиграфический характер. Тщательное изучение кебаранских орудий и тенденций их развития могло бы дать ряд убедительных аргументов в пользу родства кебаранской и натуфийской индустрий, как показывают повторные исследования, проведенные в эль-Хиаме [25]. Те же закономерности, видимо, можно проследить и на некоторых мезолитических памятниках Ливана [26]. Впрочем, существует мнение, объясняющее сходство между позднекебаранскими и ранненатуфийскими орудиями одновременностью их бытования [27]. Проблема эта очень сложна и требует специального исследования.

Вместе с тем открытие в Эйн Гуеве жилища, предтечи домов Эйпана, дает в руки исследователей новый аргумент в пользу наличия генетических связей между кебарой и натуфом. После раскопок в Эйн Гуеве стало ясно, что летопись зарождения и становления производящего хозяйства следует начинать не с натуфийской, а с кебаранской культуры. Хотя отложения в Эйн Гуеве носят еще сезонный характер [28], вкладыши жатвенных ножей, ступка и песты, а также круглая полуземлянка позволяют говорить о становлении земледельческой традиции в Палестине, которую продолжили натуфийцы, а преобладание костей козы среди остеологического материала Мадамага (82,7%) свидетельствует о сложении предпосылок для одомашнивания козы в Бейде [29]. Происходящий в период бытования кебаранской культуры поворот в экономике продолжился в натуфийский период.

Натуфийцы селились в местах, удобных в отношении водоснабжения. Так, поселения, оставленные ими в горах Кармела, находятся на берегах вади. Иерихон обязан своим возникновением мощному ключу, а Эйнан лежит на берегу полноводного озера Хуле. Некоторые из этих мест были впервые заселены в натуфийское время (Умм эз-Зуэйтина, Айн Сахри, Бейда, Иерихон). Часть поселений носила временный характер; в этом случае мощность культурного слоя невелика (до 65 см). Среди них Эрк эль-Амар, Умм эз-Зуэйтина, Айн Сахри, где выше натуфийского слоя никаких отложений нет. Но есть и более постоянные натуфийские поселения с культурным слоем, достигающим 2—3 м (например, терраса эль-Вада и поселение Эйнан). По-видимому, существование этих двух типов поселений связано с дифференцированным подходом натуфийцев к использованию природных ресурсов своей территории на протяжении годового хозяйственного цикла: менее стабильные стоянки Иудеи связаны с преобладанием здесь охоты над рыболовством, тогда как в горах Кармела и в Эйнане рыболовство имело большее значение, не меньшую роль играло сезонное собирательство растительной пищи. Особый интерес вызывают те памятники, где мезолитические слои плавно сменяются слоями докерамического неолита, причем непрерывная эволюция орудий прослеживается снизу вверх, и в неолитических материалах отмечаются натуфийские традиции (Бейда, Вади Фалла, Иерихон, эль-Хиам) [30]. Таким образом, уже одно только изучение характера культурного слоя на натуфийских памятниках дает свидетельства человеческой активности, свойственной периоду становления производящего хозяйства.

Экономика натуфийцев в значительной степени продолжала носить присваивающий характер. Это была прежде всего охота, объектами которой служили дикий бык, олень, лошадь, лань, коза, кабан, лисица, заяц и более мелкпе животные, но больше всего охотились на газель [31]. Охота велась, вероятно, с помощью копий и дротиков, оснащенных микролитическими кремневыми вкладышами. Не ясно, был ли в раннем натуфе лук со стрелами, однако прослеженное Р. Невиллем развитие формы наконечника стрелы в позднем натуфе из острия-сверла более раннего времени [32], возможно, позволяет ответить на этот вопрос утвердительно. Для охоты могли служить и гарпуны, как предполагал П. П. Ефименко для мадленской культуры [33].

Помимо охоты натуфийцы занимались рыболовством, ловили птиц и собирали моллюсков [34]. Исследователи часто указывают на наличие рыболовных крючков у натуфийцев [35], хотя настоящие изогнутые костяные крючки найдены лишь в пещере Кебара [36]. В Эйнане — это слегка изогнутые костяные стержни [37], а на других памятниках встречены протокрючки, т. е. небольшие тонкие стерженьки из кости с заострёнными концами [38]. Вместе с тем кости рыб являются на натуфийских памятниках большой редкостью. Только в Эйнане они присутствуют в значительном количестве, что заставляет говорить о превалировании здесь рыболовства над другими формами хозяйства [39]. Впрочем, правильнее, видимо, говорить не просто о рыболовстве: озеро Хуле давало не только рыбу, но и болотную птицу, черепах и т. д. [40]. Именно это объясняет существование на берегу озера долговременного поселения. Зависимость между оседлостью и богатыми пищевыми ресурсами водных резервуаров уже была показана P. Л. Карнейро на этнографических материалах [41].

Натуфийские памятники свидетельствуют и о развитии интенсивного собирательства, которое постепенно привело к культивации злаков. Уже первые раскопки поселений дали серии великолепных пластин с характерным блеском по краю, являющихся вкладышами жатвенных ножей. С каждым новым памятником их количество увеличивалось. Найдены и костяные основы жатвенных ножей. Целые экземпляры этих прямых костяных основ, найденные в пещере Кебара, были украшены резными головками животных. В одном случае это была изящно сделанная головка козы. На обломке костяной основы из эль-Вада сохранилось прекрасное изображение головки олененка. На образцах из Кебары напротив прорези на другой стороне основы был тщательно вырезан выпуклый шарик, назначение которого неясно [42]. В двух случаях удалось обнаружить обломки костяных основ с вкладышами, закрепленными в них известью [43]. Для обработки зерна могли использоваться песты и ступки, часто встречающиеся на натуфийских памятниках. Однако они иногда употреблялись для толчения охры или других минералов, как показывают, например, находки в Эрк эль-Амаре. Там же встречены плоские камни для растирания краски [44]. Недифферендированность функций ступок и пестов, как и почти полное отсутствие зернотерок (они есть только в Эйнане [45]), говорит о том, что земледельческий инвентарь еще не выработался. То же относится и к так называемым киркам, которые иногда причисляют к мотыгам. Это удлиненные, часто заостренные с одного конца орудия, двусторонне обработанные полностью или частично, которые, видимо, еще во многом выполняли универсальные функции. Каменные сосуды в период раннего натуфа известны в Эйнане, в более поздний период они бытовали в Вади Фалла [46].

Каждая из описанных вещей не может служить доказательством наличия земледельческих навыков тем более, что они могли использоваться и по иному назначению. Однако мы имеем комплекс таких вещей. Следует учитывать и возрастание их удельного веса (например, рост количества вкладышей жатвенных ножей в эль-Ваде с 8 до 9%). Есть и более веские факты. Находки на поселении докерамического неолита в Бейде отпечатков зерен окультуренной пшеницы [47] говорят о том, что доместикация ее началась в предшествующую эпоху. Развитие в натуфийский период прочной оседлости, возникновение крупных поселений с мощными укреплениями, как это было в докерамическом неолите А Иерихона, могло, видимо, происходить лишь на основе производящего хозяйства. Вместе с формированием земледельческого комплекса орудий у натуфийцев происходит сложение других земледельческих традиций, таких, например, как погребальный обряд. Натуфийцы часто хоронили своих сородичей на территории поселения. В Эйнане встречено, может быть, самое раннее в истории захоронение младенца под полом дома [48]. Возникает обычай класть в могилу орудия, которые могут быть связаны с земледелием. В Эйнане в период раннего натуфа обычной находкой в могилах являются базальтовые песты [49]. В горах Кармела в погребениях встречаются ступки, часто настолько интенсивно использованные, что имеют пробитое дно. Этот обычай зарождается здесь в раннем и среднем натуфе, к которым относятся два погребения со ступками в эль-Ваде [50]. В позднем натуфе он получает широкое распространение в Вади Фалле, где ступки, торчащие из земли над погребениями, могли служить надгробиями [51]. Прямых свидетельств одомашнивания животных в натуфийских материалах пока нет, но можно предполагать, что этот процесс уже начался, поскольку в докерамическом неолите Иерихона, Бейды и эль-Хиама установлена доместикация козы [52]. Недавно Ж. Перро высказал мнение, что производящее хозяйство возникло в Восточном Средиземноморье под влиянием восточных культур [53]. Однако указанные выше факты свидетельствуют о том, что база для перехода к производящему хозяйству была создана самими натуфийцами, хотя отдельные культурные виды и технические навыки могли быть действительно принесены с востока в более позднее время.

Натуфийская культура свидетельствует о большом умении человека той эпохи приспосабливаться к разным природным условиям, что получило отражение в локальных особенностях ряда натуфийских памятников. Одна локальная группа сложилась в северной Палестине, где традиция строительства круглых полуземлянок прослеживается с кебаранского периода (Эйн Гуев). К натуфу здесь относятся два памятника: открытое стационарное поселение Эйнан на берегу озера Хуле и пещера Хайоним в Галилейских горах. На поселении Эйнан вскрыто несколько горизонтов, в каждом из которых размещалось до 50 домов, окружавших площадь с ямами-хранилищами [54]. Остатки домов представлены круглыми ямами, стенки которых изнутри поддерживались камнями, чтобы предотвратить оползни. Ранние дома имеют большие размеры (до 8 м в диаметре), диаметр более поздних жилищных ям — до 4 м. В центре дома всегда помещался четырехугольный или продолговатый очаг, обложенный по краям камнями. На полах встречаются вымостки из плоских камней. Крыша, видимо, делалась из тростника, но о ее форме пока что ничего сказать нельзя. Хозяйственные ямы Эйнана имели колоколовидную форму, стенки их были обмазаны известковым раствором [55] — традиция, которую продолжали развивать и ранние земледельцы.

В Хайониме также встречены круглые полы, окруженные каменными стенами. Интересно, что здесь стены располагались внутри пещеры, правда, недалеко от ее входа. В пределах одного из помещений встречено погребение [56]. Оба описанных памятника отличаются от других большим количеством резцов, которые занимают первое место по удельному весу среди других орудий, а также малочисленностью вкладышей жатвенных ножей и микролитов, в особенности геометрических (таблица). Зти памятники, видимо, относятся к очень раннему периоду натуфийской культуры; основным занятием населения были охота, рыболовство и собирательство как растительной пищи, так и разнообразных моллюсков [57].

Соотношение кремневых орудий, %* * Таблица составлена автором по следующим публикациям: М. Stekelis et О. Bar-Yosef. Ук. соч., М.-G. Cauvin, L'industrie natoufienne ue Mallaha. L‘Anthropologie, 70, 5—6,1966; O. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч.; D.A- E. Gar rod. Excavations at t'.ie Gave of Stiukoali, Pale;tine, 1928. PPô, 8., 1942.

Соотношение кремневых орудий, %*
* Таблица составлена автором по следующим публикациям: М. Stekelis et О. Bar-Yosef. Ук. соч., М.-G. Cauvin, L’industrie natoufienne ue Mallaha. L‘Anthropologie, 70, 5—6,1966; O. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч.; D.A- E. Gar rod. Excavations at t’.ie Gave of Stiukoali, Pale;tine, 1928. PPô, 8., 1942.

Несколько иначе проходило развитие в горах Кармела. Здесь в период раннего и среднего натуфа существовало более или менее постоянное поселение на террасе эль-Вад, где, однако, архитектурные остатки незначительны. Это — выбитые в скале круглые углубления (одно с изящным рельефным бортиком), остатки грубой вымостки и часть стены из необработанных камней. Думается, что нет надобности говорить о каком-то ритуальном предназначении этих сооружений, как считает Д. Гэррод [58]. Скорей всего, они имели хозяйственное назначение. Связаны ли они с наземными жилыми сооружениями, сказать трудно, однако в свете современных представлений о натуфийской культуре кажется вероятным наличие деревянных домов типа шалашей, остатки которых либо не сохранились, либо не были выявлены в начале 30-х годов, когда техника раскопок была ниже, чем сейчас. Однако первое представляется тоже очень возможным в связи с тем, что культурные отложения на террасе были сильно потревожены погребениями.

Конец бытования поселения в эль-Ваде совпадает с концом среднего натуфа. В отличие от более северных памятников, в эль-Ваде наряду с малым числом концевых скребков и резцов найдено колоссальное количество микролитов; относительно многочисленной категорией являются вкладыши жатвенных ножей в пещере Кебара, расположенной в 15 км к югу от эль-Вада, вкладышей более 1000, а сегментов — 500 [59], что говорит о значительной роли собирательства диких злаков. Поздний натуф знаменуется появлением натуфийцев на террасе Вади Фалла в нескольких километрах к югу от эль-Вада. Здесь жилая площадь диаметром 7—10 м окружена стеной, сложенной нз каменных блоков и использованных ступок. Исследователь Вади Фаллы Штекелнс считал эти остатки лагерем, однако возникает вопрос, не остатки ли это большого дома. Ведь в Эйнане диаметр домов достигал 8 м. В пределах жилой площади найдены очаги, зерновые ямы и много орудий. Позже, но все еще в натуфийское время, на этом месте был построен дом овальной формы.

Остатки его стен, сделанных из необработанного камня, достигают высоты 20—50 см. Внутри помещения имеются зерновые ямы. Выявлены полы других домов с очагами и ступками рядом с ними. Поселение Вади Фалла в значительной мере изменило наши прежние представления о позднем натуфе. Здесь найдены костяные основы жатвенных ножей и гарпуны, а также образцы скульптуры из камня и кости, что до этих раскопок считалось характерной чертой лишь раннего натуфа. Кремневые наконечники стрел появляются в Вади Фалле лишь в период докерамического- неолита [60].

Иначе происходило развитие в Иудейской пустыне, где локализуется еще один важный центр позднемезолитической культуры. В отличие от кармельского региона здесь вследствие каких-то причин перехода к прочной оседлости не произошло. Все памятники, как правило, имеют небольшой культурный слой. Исключение составляет эль-Хиам с метровым натуфийским слоем [61]. Никаких следов жилищ на этих памятниках не найдено. Не исключено, что здесь были временные деревянные хижины, остатки которых зафиксировать не удалось. Считается, что местные экологические условия определили развитие эль-Хиама по охотничьему пути [62]. Действительно, эль-Хиам является единственным мезолитическим памятником в Палестине, где отмечены все стадии эволюции наконечников стрел. Возможно, природное окружение здесь благоприятствовало развитию охоты, что в свою очередь привело к одомашниванию козы в эль-Хиаме в следующий период. Вместе с тем и здесь практиковалось собирательство дикорастущих злаков, о чем говорят находки вкладышей жатвенных ножей.

В Вейде и Иерихоне прослежена эволюция лагерей полукочевого населения в более постоянные поселения докерамического неолита. Ранние остатки Вейды относятся к нижнему натуфу. Они представлены ямами неправильной формы, дно которых выстлано слоем больших галек. К сожалению, в отчете размеры ям не указаны. Можно предполагать, что это остатки домов-полуземлянок. Недалеко от них открыт круглый очаг, окруженный плоскими плитами песчаника; на некоторых из плит сохранились кости животных. Ранний горизонт перекрыт слоем стерильного песка, и одно время считалось, что между натуфом и докерамическим неолитом в Вейде существует хронологический разрыв. Однако позже, в других шурфах, были найдены культурные остатки, относящиеся, возможно, к переходной стадии. Под стеной одного из ранних неолитических домов была открыта часть пола круглого жилища типа полуземлянки. Стена полуземлянки была сделана из песчаных кирпичей на глиняном растворе [63]. Местный песчаный грунт не подходит для производства кирпича, и вполне резонно предположение Д. Керкбрайд, что кирпичная техника принесена сюда с аллювиальной долины [64]. Микролитов в сопутствующих отложениях не найдено. Местными особенностями натуфа Вейды являются характерные орудия на пластинах с выемками и очень оригинальная группа концевых скребков со ступенчатой выемкой на спинке. Считается, что эти особенности вызваны большой ролью обработки дерева в Бейде [65].

Натуфийские слои в Иерихоне вскрыты на очень небольшой площади. Здесь раскопана часть глиняной платформы с остатками стейы — святилище, основанное мезолитическими охотниками у родника. По находке гарпуна этот натуфийский слой датировался ранним натуфом. Однако сейчас, когда гарпуны встречены на поздне натуфийском поселении Вади Фалла, такая датировка уже не кажется убедительной. Над натуфийским слоем выявлены многочисленные обмазанные полы, окруженные высокими бортиками — все, что осталось от легких хижин. Еще выше, в слое докерамического неолита А, обнаружены круглые или округлые в плане дома полуземляночного типа со стенками из плосковыпуклых сырцовых кирпичей и с засводенной крышей. Считается, что эти три слоя относятся к трем последовательным стадиям оседания полукочевых охотников [66]. Инвентарь докерамического неолита А очень беден и продолжает натуфийские традиции. Однако массивная оборонительная стена и башня являются, видимо, показателями процесса, связанного с развитием производящего хозяйства, начало которому было положено натуфийцами. Находки здесь, как и в подстилающем слое, зернотерок и терочников, пестов и ступок, а также вкладышей жатвенных ножей [67] свидетельствуют о культивации злаков, которая привела к генетическим изменениям зерен злаков, что отмечено в этот период в Бейде [68].

К настоящему времени накопился огромный материал по погребальному обряду натуфийцев. На памятниках, где встречены захоронения (эль-Вад, Кебара, Вади Фалла, Шукба, Эрк эль-Амар, Эйнан, Хайоним), четко выделяются два их типа. Это коллективные вторичные погребения и индивидуальные, скорченные. Есть коллективные захоронения с целыми костяками. Исследования в эль-Ваде показали, что коллективные погребения с сильно скорченными скелетами древнее индивидуальных с менее скорченными костяками, так как лежат под ними [69]. В Эйнане индивидуальные погребения со слегка скорченными костяками тоже относятся к более поздним горизонтам [70]. В Кебаре и Эрк эль-Амаре (ранний натуф) найдены только коллективные вторичные захоронения [71]. В Эйнане отмечен обычай класть в могилу красную охру [72]. Часто натуфийцы заваливали покойника камнями, а его голову клали на каменную подушку [73]. Могилу иногда перекрывали большим плоским камнем (Хайоним) [74] или вымосткой из плоских камней (Эйнан, Эрк эль-Амар [75]). Сопровождающий покойников инвентарь очень беден. Иногда он состоял из диадемы или ожерелья из раковин денталии и костяных подвесок. Такого рода находки есть в эль-Ваде, Эрк эль-Амаре и Эйнане [76]. В могильных ямах пещеры Хайоним, в отличие от других натуфийских погребений, найдено очень много кремневых орудий [77].

Все описанные выше погребения относятся к раннему и среднему периодам натуфа и обнаружены на жилой площади. В Вади Фалле рядом с поздненатуфийским лагерем встречен целый могильник. На нем найден очаг с метровым слоем золы, позволивший предположить, что постоянно горящий огонь был частью погребального ритуала натуфийцев [78]. Скелеты в Вади Фалле лежат в мелких ямах, скорчены, посыпаны охрой и имеют четкую ориентировку на север, чего в предшествующее время не наблюдалось. В большинстве случаев череп лежит на каменной подушке. Большую часть погребений составляют индивидуальные. Могила часто окружалась каменным бортиком, что отмечено также и в пещере Хайоним [79]. Встречается обычай отделения голов от туловищ. Отдельный череп был встречен в Эйнане, а в эль-Ваде и в Вади Фалле встречены захоронения туловищ без черепов [80]. Особенно широко обычай отчленения головы распространяется в Палестине в период докерамического неолита В.

Физический тип натуфийцев был выяснен после раскопок погребений в Шукбе и эль-Ваде. Это были долихоцефалы, небольшого роста, приземистые, с чертами, близкими к протосредиземноморской расе [81]. Исследование скелетов из Эрк эль-Амара и Эйнана дало ту же картину [82], что говорит об однородности ранненатуфийского населения. Этого нельзя сказать о позднем натуфе, который дает свидетельства появления брахицефалов [83].

В свое время Г. Фрэнкфорт говорил о приоритете натуфийской культуры перед остальными областями, куда будто бы ее носители разнесли земледельческие навыки [84]. Сейчас этой точки зрения придерживается С. Ейвин, аргументируя ее сенсационными находками в Иерихоне [85]. Однако сравнение материалов Палестины с находками в горах Загроса показывает разные традиции развития, хотя и идущего в одном направлении [86]. Почти полное отсутствие импортных материалов говорит о том, что связи натуфийской культуры с другими областями, если они и были, оставались еще очень слабыми. Единственным доказательством этих связей является находка двух раковин на натуфийских памятниках. Это — каури, ближайшее место обитания которой находится в Оманском заливе (эль-Вад [87]) и денталия того вида, который распространен только в Красном море (Хайоним [88]). Для производства орудий натуфийцы использовали местные материалы. Обсидиана на памятниках натуфийской культуры нет. Изучение материалов Иерихона показало, что обсидиан появляется здесь не в протонеолите, как об этом сообщалось ранее [89], а только в период докерамического неолита А [90].

В связи с отсутствием каких-либо параллелей датировка натуфийской культуры долгое время вызывала затруднения. Ее первооткрывательница Д. Гэррод осторожно называла в качестве примерной даты V тысячелетие до н. э. [91]. Лишь в самые последние годы, когда, с одной стороны, в результате интенсивных исследований была приоткрыта завеса над древнейшим периодом в истории Передней Азии, а с другой — появилась возможность для абсолютной датировки памятников по радиоактивному углероду, можно с гораздо большей уверенностью решать эту проблему. В настоящее время есть ряд памятников, где мезолитические натуфийские слои перекрыты слоями докерамического неолита (Иерихон, Бейда, Вади Фалла). С двух из них получены серии дат по С14. Верхние уровни слоя докерамического неолита В в Иерихоне дали 5840 и 6250 лет до н. э. [92], появление прямоугольных домов в Бейде — 6600 лет- до н. э. [93], нижний слой Рамада, сопоставимый с докерамическим неолитом В Иерихона, дает 6140 и 6250 лет до н. э. [94], а, видимо, одновременный им слой Vc Рас Шамры 6414 лет до н. э. [95]. Таким образом, начало докерамического неолита В следует относить к средине VII тысячелетия до н. э. как, в частности, считает К. Кеньон [96]. Конец докерамического неолита А в Иерихоне датируется 6770 и 6850 гг. до н. э. [97], тогда как в Бейде древнейшие неолитические слои (4—6) дают следующие даты: 6990,. 6690 и 6780 гг. до н.э. [98], что позволяет отнести этот период к концу VIII — первой половине VII тысячелетия до н. э. Первая оборонительная стена в Иерихоне, не являющаяся там самой ранней постройкой, датируется рубежом VIII—VII тысячелетия до н. э. [99]. Таким образом, собственно натуфийский период заканчивается к концу VIII тысячелетия до н. э. Существование натуфийской культуры в VIII тысячелетии подтверждается датой, полученной из основания телля в Иерихоне. Это — 7800 г. до н. э. [100]. Как уже указывалось выше, есть основания сомневаться в принадлежности этого слоя именно раннему натуфу. Памятники, относящиеся к периоду зарождения и становления производящего хозяйства за пределами Восточного Средиземноморья, дают следующие даты: 8600 и 8870 гг. до н. э. соответственно из пещеры Шанидар и Зави Чеми Шанидар [101] и из нижнего слоя Ганджи Дарех-Тепе — 8450 г, до н. э. [102]. Необходимо учитывать, что требовались тысячелетия, прежде чем в результате селекции на зернах злаков появились столь явные следы генетических изменений, которые зафиксированы на ряде памятников докерамического неолита [103]. Это позволяет датировать процесс перехода к производящему хозяйству IX—VIII тысячелетием до н. э, а возможно, он начался и несколько ранее. Кебаранская культура, видимо, частично синхронизируется с пещерой Шанидар и Зави Чеми Шанидар, где также преобладают длинные узкие пластины, подтреугольные острия и другие микролиты низких форм, что уже отмечалось в литературе [104]. А натуфийская культура датируется второй половиной IX—VIII тысячелетием до н.э.

1. D. А. Е. Garrod. A New Mesolithic Industry: the Natufian of Palestine. JRAI, 62, 1932.
2. D. A. E. G a г г о d and D. В a t e. The Stone Age of Mount Carmel. 1. Oxford, 1937; F. Turville-Petre. Excavations in the Mugharet el-Kebarah. JRAI, 62.
3. R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique du désert de Judée. Paris. 1951
4. D. A. E. Garrod. Ук. соч.
5. R. Neuville. Le préhistorique de Palestine. RB, 43, 1934, стр. 251—253.
6. D. A. E. Garrod and D. Bate. Указ. соч., стр. 118.
7. R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…
8. D. A. E. Garrod. The Natufian Culture. PBA, 1957, London, 1958.
9. R. J. Braidwo о d. Near East and the Foundations for Civilisation. Oregon, 1952, стр. 14.
10. M. Stekelis and Tamar Yizraely. Excavations at Nahal Oren. IEJ, 13, 1963, стр. 12.
11. J. Perrot. Le gisement natoufien de Mallaha (Eynan). L’Anthropologie, 70, 5—6, 1966, стр. 437—483.
12. К. Kenyon. Archaeology in the Holy Land. London, 1960, стр. 39—42.
13. D. A. E. Garrod. The Natufian Culture, стр. 214; Ph. Smith. Vue d’ensemble sur le Natufien. L’Anfthropologie, 62, 5—6, 1958, стр. 572.
14. D. Kirkbride. Five Seasons at the Pre-Pottery Neolithic Village of Beidha in Jordan. PEQ, Jan —June 1966, стр. 47—51; D. Kirkbride. Beidha: Early, Neolithic Village Life South of the Dead Sea. Antiquity, 42, 168, 1968, стр. 264—265.
15. M. Stekelis et О. Bar Yosef. Un habitat du Paléolithique supérieur à Ein Guev. L’Anthropologie, 69, 1965, 1—2.
16. R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 119; K. Kenyon. Ук. соч., стр. 36; В. М. Массон. К вопросу о мезолите Передней Азии. У истоков древних культур. М.— JI., 1966, стр. 165.
17. М. Stekelis et О. Bar-Yosef. Ук. соч., стр. 176—183.
18. E. Anati. Palestine before Hebrews. New York, 1963, стр. 131; D. A. E. Gar- rod, J. C. G. Clark. Primitive Man in Egypt. Western Asia and Europe in Paleolithic and Mesolithic Times. САН, I, Cambridge, 1965, стр. 17.
19. F. Turville-Petre. Ук. соч., стр. 276.
20. D. A. E. Garrod, J. C. G. Clark. Ук. соч., стр. 17; E. Anati. Ук. соч.*
стр. 123—124.
21. J. Mellааrt. Earliest Civilizations of the Near East. London, 1965, стр. 17.
22. F. Turville-Petre. Ук. соч., стр. 271; М. Stekelis and Tamar Yizraely. Ук. соч., стр. 1—2; D. A. E. Garrod and D. Bate. Ук. соч., стр. 6; D. A. E. Garrоd. A New Mesolithic Industry…, стр. 257; R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 118; D. A. E. Garrod and J. C. G. Clark. Ук. соч.» стр. 17; J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 439; O. Bar-Yosef and E. Tchernov. Archaeological Finds and the Fossil Faunas of Natufian and Microli- thic Industries at Hayonim Cave (Western Galilee), IJZ, 15, 1966, стр. 106—118;
A. Rust. Die Hölenfunde von Jabrud. Nemiinster, 1950.
23. D. Kirkbride. A Kebaran Rock-Shelter in Wadl-Madamagh near Petra. Man, 58, 63, 1958, стр. 55—58.
24. M. W. Prausnitz. A Study in Terminology: the Kebaran. the Natufian and the Tahunian: IEJ, 3—4, 1966, стр. 223.
25. J. Echegaray Gonzales. Nouvelles fouilles à El-Khiam. RB, 1963, 70 стр. 94—119.
26. Copeland and P. J. Wesсombe. Inventory of Stone Age Sites in Lebanon. Melanges de l’Universite Saint-Joseph. 41 Beyrouth, 1965, стр. 76, табл. IX. 1—24.
27. М. N. Prausnitz. Ук. соч., стр. 225.
28. М. Stekelis et О. Bar-Yosef. Ук. соч., стр. 182.
29. D. Perkins. The Fauna from Madamagh and Beidha. PEQ, Jan.-June 1966 стр. 61.
30. D. Kirk bride. Five Seasons…, стр. 57; M. Stekelis and Tamar Yizraelу. Ук. соч., стр. 7, 10; D. Кirkbride. A Brief Report on the Prepottery Flint Cultures of Jericho. PEQ. July-Dee., 1960, стр. 119; R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 166.
31. J. Perrot. Excavations at Eynan. IEJ, 10, 1, 1960, стр. 20; его же. Le gisement natoufien…, стр. 481; R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 206, 214; O. BarYosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 129.
32. R. Neuville. Le préhistorique de Palestine, стр. 252—253.
33. П. П. Ефименко. Первобытное общество. Киев, 1953, стр. 294.
34. J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 481; О. Вar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 130—135.
З5. D. A. E. Garrоd. The Natufian Culture…, стр. 216.
36. F. Turville-Petre. Ук. соч., стр. 272.
37. J. Perrot. Le gisement natoufien…, рис. 22(18).
38. D. A. E. Garrod and D. Вatе. Ук. соч., табл. XII, 2, 11 —12. Такие протокрючки известны как по археологическим, так и по этнографическим материалам. Они употреблялись, например, аборигенами Австралии вплоть до европейской колонизации. Рыболовы некоторых стран Западной Европы и сейчас используют их для рыбной ловли. См. В. Р. Кабо. Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии М 1969, стр. 200—201.
39. J. Perrot. Excavations at Eynan…, стр. 21.
40. J. Perrоt. Le gisement natoufien…, стр. 481.
41. P. Л. Kapнeйpо. Переход от охоты к земледелию. СЭ, 1969, 5, стр. 75.
42. F. Turville-Petre. Ук. соч., табл. XXVII, 1—2; D. A. E. Gаrrоd and D. Вatе. Ук. соч., табл. XIII, 3.
43. D. A. E. Gаrrоd. The Natufian Culture…, стр. 215.
44. R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 117—118.
45. J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 466.
46. Там же; M. Stekelis and TamarYizraely. Ук. соч., cip. 12.
47. H. Helbaek. Prepottery Neolithic Farming at Beidha. PEQ, Jan.—June 1966 стр. 62.
48. J. Реrrоt. Excavations at Eynan, стр. 16.
49. J. Jerro’t. Le mésolithique de Palestine et récentes découvertes à Eynan. Antiquity and Survival. II, 2—3. The Hague, 1957, стр. 106.
50. D. A. E. Garrod and D. Bate. Ук. соч., стр. 15, 19.
51. M. Stekelis and Tamar Yizraely. Ук. соч., стр. 11—12.
52. F. E. Zeunеr. The Goats of Early Jericho. PEQ, апрель 1955, стр. 74; D. Perkins. Ук. соч., стр. 67; P. Duсоs. Les débuts de l’élevage en Palestine. Svria, 1967, XLIV, 3—4, стр. 395—396.
53. J. Perrot. Le «néolithique» du Liban et les récents découvertes dans la haute €t moyenne vallée du Jourdain. Mélanges de l’Université Saint-Josef. 45. Beyrouth, 1969.
54. J. Perrot. Palestine — Syria—Cilicia, стр. 151; его же. Le gisement natoufien…, стр. 477.
55. J. Pеrrоt. Le gisement natoufien…, стр. 441—460.
56. O. Bar-Yosef and E. Tchernоv. Ук. соч., стр. 106.
57. J. Perrot, Le gisement natoufien…, стр. 481; О. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 120—135.
58. D. A. E. Garrоd and D. Bate. Ук. соч., стр. 10—13.
59. F. Turville-Petre. Ук. соч., стр. 272.
60. М. Stekelis and T. Yizraelу. Ук. соч., стр. 11—12.
61. В. Neuville. Le paléolithique’et le mésolithique…, стр. 135; R. de Vaux. Palestine during the Neolithic and Chalcolithic Periods. Cambridge, 1966, стр. 13—14.
62. К. Kenyon. Archaeology in the Holy Land, стр. 46; J. Perrot. Palestine — Syria — CiliGia, стр. 151; R. de Vaux. Ук. соч., стр. 8.
63. D. Kirk bride. Beidha: Early Neolithic Village Life…, стр. 264—265.
64.D. Kirkbride. Beidha: 1965 Compaign. Archaeology, 19, 4, 1966, стр. 270.
65. D. Kirkbride. Five Seasons…, стр. 48—51.
66. К. Кenyon. Archaeology in the Holy Land, стр. 41—43.
67. D. Кirкbridе. A Brief Report…, стр. 115—116.
68. H. Helbaeк. Ук. соч., стр. 62.
69. D. A. E. Garrоd and D. Вatе. Ук. соч., стр. 19; D. A. E. Gаrrоd. The Natufian Culture…, стр. 220.
70. J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 461.
71. F. Turville-Petre. Ук. соч., стр. 271; R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 109.
72. J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 461.
73 J. Perrot. Le mésolithique de Palestine…, стр. 106; его же. Le gisement natoufien, стр. 461; IEJ, 7, 2, 1957, стр. 126; D. A. E. Garrod. A New Mesolithic Industry.., стр. 258; F. Turville-Petre. Ук. соч., стр. 271; D. A. E. Gаrrоd and D Bate. Ук. соч., стр. 14—19. О. В Bаr-Yоsef, E. Tсhernоv. Ук. соч., стр. 108.
74. О. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 108.
75. J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 465; R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique…, стр. 109.
76. D. A. E. Garrod, D. Bate. Ук. соч., стр. 17—19; R. Neuville. Le paléoliihique et le mésolithique…, стр. 109; J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 464.
77. O. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 108.
78. M. Stekelis and Tamar Yizraely. Ук. соч., стр. И.
79. О. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 108.
80. J. Perrot. Le gisement natoufien…, стр. 445; D. A. E. Garrod and D. Bate. Ук. соч., стр. 14—19; М. Stekelis and Tamar Yizraely. Ук. соч., табл. Зс.
81. D. A. E. Gаrrоd. A New Mesolithic Industry… стр. 267.
82. R. Neuville. Le paléolithique et le mésolithique.., стр. 110; D. Ferémbach Squelettes du Natoufien d’Israël. L’Anthropologie. 65, 1—2, 1961, стр. 65.
83. D. Ferembach. Note sur un crâne brachycéphale et’deux mandibules du mésolithique d’Israël. IEJ, 9, 2, 1959, стр. 65—68.
84. H. Frankfort. The Birth of the Civilization in the Near East. Bloomington 1951, стр. 40.
85 S. Yeivin. The Land of Israel and the Birth of the Civilization in the Near East. Antiquity and Survival, II, 2—3, The Haque, 1957 стр. 111—112.
86. В. М. Массон. К вопросу о мезолите Передней Азии.
87. D. A. E. Garrоd and D. Вatе. Ук. соч., стр. 225.
88. О. Bar-Yosef and E. Tchernov. Ук. соч., стр. 116, 118.
89. D. Kirkbride. A Brief Report., стр. 116.
90. С. Renfrew, J. E. Dixon, J. R. Сann. Obsidian and Early Cultural Contacts in the Near East. PPS, 32, 1966, стр. 61.
91. D. A. E. Garrоd. A New Mesolithic Industry.., стр. 268.
92. К. Kenyon. Digging up Jericho. London, 1957, стр. 74.
93. D. Kirkbride. Beidha: 1965 Compaign, стр. 270.
94. H. de Сontenson. Notes on the Chronology of Near Eastern Neolithic. BASORr, 184, 1966, стр. 3.
95. H. de Сontenson. A Further Note on the Chronology of Busal Ras Shamra, BASOR, 175, 1964, стр. 47.
96. K. Kenyon. Jericho. Archaeology, 20, 4, 1967, стр. 272.
97. K. Kenyon. Excavations at Jericho 1957—1958. PEQ, July — Dec. 1960, стр. 98.
98. D. Kirkbride. Beidha: 1965. Compaign, стр. 270.
99. К. Kenyon. Jericho…, стр. 270.
100. К. Kenyon. Excavations at Jericho.., стр. 100.
101. R. S. Solecki and M. Rubin. Dating of Zawi Chemi, an Early Village Site at Shanidar, Nothem Iraq. Science, 127, 3312, 1958, стр. 1446.
102. T. Cuyler Young and P. Smith. Research in the Prehistory of Central Western Iran. Science, 153, 3734, 1966, стр. 388.
103. H. Helbaek. Commentary on the Phylogenesis of Triticum and Hordeum. Eco¬nomic Bctany. 20, 4, 1966, стр. 350—360.
104 J. Pеrrоt. Palestine — Syria — Cilicia, стр. 150; H. О. Бадер. О мезолите Восточного Средиземноморья в связи с проблемой «Капсийской провинции». МИА, 126, М.—Л., 1966, стр. 174.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика