Продвижение племен срубной культуры в Приднепровье и далее в Северо-Западное Причерноморье. Особенности ее поселений, курганов и керамики

Итак, в конце первого периода началось передвижение племен срубной культуры на запад. По длительности соблюдения нижневолжских погребальных обычаев и по очень большому сходству керамики в Приазовье и Поволжье следует думать, что продвижение шло именно оттуда и группа племен воронежского Подонья в нем участия или совсем, или почти не принимала. Воронежская керамика срубных типов содержит явные признаки влияния соседней с севера абашевской культуры и потому имеет оригинальные черты, не отмеченные в приазовских вариантах посуды.

В Крым племена срубной культуры попали, вероятно, из Приазовья. Несколько поселений открыто на Керченском полуострове: А. Я. Брюсовым на горе Челки, И. Т. Кругликовой на месте древнего Киммерика и в других местах 1. На этих поселениях поздняя срубная культура налегла на слой с многоваликовой посудой конца катакомбной культуры, что отчасти отразилось на формах и орнаментах срубной керамики. Здесь есть и округлоплечие горшки с валиком под бортиком или на плечиках и, по-видимому, сабатиновские типы посуды.

Курганы с погребениями позднесрубного времени представлены слабо. Очень важен курган у Кара-Тобе под Евпаторией 2. Там было 3 типичных погребения с баночной посудой, обычной костяной пряжкой и каким-то железным стержнем. По-видимому, срубной культуре принадлежит погребение у с. Зольное с очень богатым, полным оружия всадническим обиходом.

В степное Приднепровье и несколько дальше на запад срубная культура пришла, по-видимому, не сразу. По крайней мере, на ее пути от Дона до Нижнего Днепра встречен ряд острореберных горшков очень своеобразной формы. Они повторяют один из поздних острореберных типов, но имеют по всей поверхности орнаментику, как сосуды катакомбной культуры. Часто этот узор состоит из сложных, иногда многоваликовых комбинаций геометрических фигур. Многоваликовая посуда свойственна позднейшему периоду развития катакомбной культуры. Найдена она, в частности, на селище Бабино III и близ Каховки 3. Там есть и формы сосудов, подражающие острореберным, и своеобразные костяные пряжки, обычные у племен срубной культуры на первом этапе второго периода. Все это указывает на то, что передвижение племен срубной культуры на запад было постепенным и вызывало подражания им у теснимых местных племен. Однако, судя по некоторым хронологическим данным, продвигавшиеся на запад племена срубной культуры достигли своих западных пределов на Буге и Днестре еще в начале второго периода, почти сразу за тем, как они утвердились на Нижнем Днепре.

Довольно давно в нижнем степном Приднепровье археологам были известны курганы с погребениями срубной культуры. Но им не уделялось достаточного внимания.

Очень долго не привлекали внимания и селища племен срубной культуры. Они стали известны с раскопок на площадке Днепростроя, затем по раскопкам у Белозерского лимана напротив Никополя в Каменке-Днепровской и, наконец, с началом раскопок на Каховском строительстве, по берегам Днепра 4.

Рис. 92. Бронзовые ножи с Белозёрского селища

Рис. 92. Бронзовые ножи с Белозёрского селища

Серьезное внимание на эти селища обратили только с началом раскопок на Белозерском лимане. Здесь О. А. Кривцова-Гракова открыла селище, на котором была преимущественно округлоплечая посуда с отогнутой шейкой, с валиком по плечику, расчлененным обычно косыми насечками. Ряд черепков имел валики с усами на месте нарочитого перерыва. Были здесь и баночные сосуды, но их немного; иногда они украшены валиком почти под самым бортиком сосуда. Попался всего один острореберный фрагмент. Нашли здесь и фрагмент чернолощеной чашечки с остатками белой инкрустации в резном узоре, и большую часть шаровидного лощеного сосуда с довольно высокой и узкой цилиндрической шейкой. Найденные слегка горбатые бронзовые ножички не типичны (рис.92). Обнаружена часть землянки с уступом по верхнему краю.

Рис. 93. Керамика с поселении Сабатиновского типа: 1 — яйцевидный сосуд, 2, 3, 4 — баночные сосуды, 5—двуручный кубок, 6 — острореберный сосуд

Рис. 93. Керамика с поселении Сабатиновского типа: 1 — яйцевидный сосуд, 2, 3, 4 — баночные сосуды, 5—двуручный кубок, 6 — острореберный сосуд

При изучении в музеях Украины находок с поселений срубной культуры О. А. Кривцова-Гракова выделила поселения, на которых среди типов обычной керамики попался вариант сосудов почти яйцевидных, со слабо отогнутой шейкой, часто залощенной поверхностью 5. Плечики не выражены, сосуд имеет основное расширение на середине или почти на середине высоты. Значительная часть их украшена одним или несколькими опоясывающими валиками, гладкими или с косыми насечками, изредка с усами. Они располагаются на 2 — 4 см ниже бортика. Вместе с этими сосудами встречены ручки и донышки невысоких одноручных и двуручных кубков. Ручки имели выступ на перегибе, а донышки — вдавлину для устойчивости: и то и другое, как у «скифских» черпаков лесостепи (рис. 93). Селища с такой посудой получили название селищ сабатиновского типа, по первому месту их находки у поселка Сабатиновка на Южном Буге, а наличие кубков, похожих на «скифские», позволило высказать предположение о том, что сабатиновский этап позднее белозерского. Этот этап и эти поселения оказались свойственными преимущественно междуречью Днестр — Днепр и мало известны восточнее Днепра. Следуя за О. А. Кривцовой-Граковой, H. H. Погребова отнесла поселения на Ингуле и под Одессой с такой посудой к этому же этапу. Раскопанные ею поселения имели каменные постройки, а не землянки, чем отличались от обычных срубных, более восточных памятников 6 (рис. 94).

Рис. 94. Анатольевское поселение. План камерной постройки

Рис. 94. Анатольевское поселение. План камерной постройки

О. А. Кривцова-Гракова руководствовалась однослойными поселениями, среди нихне было ни одного с четко выраженной стратиграфией. В 1952 — 1955 гг. на Каховском строительстве киевские археологи раскопали на левом берегу Днепра у с. Ушкалка селище срубной культуры. На небольшой площади культурный слой оказался разделенным тонкой стерильной прослойкой. Последовательность развития керамики здесь оказалась почти обратной, чем предложенная О. А. Кривцовой-Граковой. В нижнем слое в значительном количестве найдены баночные горшки с валиком под самым бортиком. Имеется немного острореберных форм и округлоплечих горшков со слабо выраженным бортиком и с валиком почти у самого устья. Как и в Сабатиновке, здесь есть ручки черпаков. В этом же слое оказалось много костяных вещей: струги из челюсти лошади, втульчатый одношипный гарпун, пряслице из бедренной головки крупного животного, зубчатые «штампы» на краю плечевого сочленения лопатки и т. п. Из кости же сделан наконечник стрелы с внутренней втулкой. Он пятигранный в разрезе, так как одна грань получилась от естественного ребрышка на кости. Иначе этот наконечник был бы очень близок четырехгранным наконечникам собственно скифского раннего времени (VII — VI вв. до н. э.). Из бронзы сделана булавка с одновитковой головкой (рис. 95).

Рис. 95. Инвентарь с поселения Сабатиновского типа: 1, 2, 3 — костяные наконечники стрел, 4—бронзовая булавка, 5—костяной псалий, 6 — бронзовый нож, 7 — обломок каменного топора, 8 — костяной зубчатый «штамп», 9 — костяной гарпун

Рис. 95. Инвентарь с поселения Сабатиновского типа: 1, 2, 3 — костяные наконечники стрел, 4—бронзовая булавка, 5—костяной псалий, 6 — бронзовый нож, 7 — обломок каменного топора, 8 — костяной зубчатый «штамп», 9 — костяной гарпун

В нижнем же слое Ушкалки оказалось прямоугольное жилище — землянка площадью 8X6 м. В нем было два очага: один — круглый из камня диаметром 1 м, может быть, представляющий развал печи; другой — небольшое овальное углубление, окруженное кольями, возможно, для подвешивания сосудов над огнем. Все это — в большом древнем зольнике.

Рис. 96а. Керамика Белозерского этапа Позднесрубной культуры: 1 — горшок, 2 — кувшинчик, 3, 4, 5 — лощеные кубки с цилиндрическим горлом, 6 — тарелка

Рис. 96а. Керамика Белозерского этапа Позднесрубной культуры: 1 — горшок, 2 — кувшинчик, 3, 4, 5 — лощеные кубки с цилиндрическим горлом, 6 — тарелка

Верхний слой Ушкалки содержал в основном округлоплечую посуду с расчлененными валиками по плечику, иногда имеющими усы. Встречаются сосуды, украшенные по плечикам круглыми или овальными выпуклостями. Банок почти нет. Известны низкие миски с почти вертикальными стенками. Иногда такая миска еще в сыром виде разрезалась на секторы, которые затем обжигались. Найдены круглые глиняные крышки. Стратиграфия поселения у с. Ушкалка показывает, что сабатиновские формы керамики предшествуют белозерским 7 (рис. 96 а, 96 б).

Само Сабатиновское селище, позволившее выделить особый вид яйцевидных сосудов, оказалось весьма ранним. Оно однослойно. На нем раскопана лишь небольшая, относящаяся к короткому промежутку времени площадь. Основанием для его ранней даты служит костяной псалий раннегальштатского образца для мягких ременных удил. Вместе с тем здесь же был найден «цилиндрический» костяной наконечник стрелы — прототип таких же стрел скифского времени (рис. 95). По псалию сабатиновский слой следует относить к XII— XI вв. до н. э. Ряд исследователей сближают поселения сабатиновского типа с румынской культурой ноа 8, которой свойственны сосуды с гладким валиком несколько ниже края и кубки с одной или двумя ручками, имеющими вертикальный выступ на верхнем перегибе. Эти формы близки сабатиновской керамике. Сближение сабатиновских кубков со скифскими «черпаками» при отсутствии других аналогий на первых порах казалось очень убедительным, несмотря на то что в степи скифские «черпаки» в скифское время совсем неизвестны. Сходство сабатиновской керамики с некоторыми формами культуры ноа позволяет начало такой керамики также отнести к XII в. до н. э. 9; кубки говорят только о некотором влиянии этой культуры на западную окраину срубной культуры, так как селища последней с саба тиновской (яйцевидной) посудой все же имеют баночные и в меньшем числе острореберные формы, а западные образцы отнюдь не преобладают.


Современный человек немыслим без средства передвижения, которым в наше время стал автомобиль. Однако, прежде чем сесть за руль, необходимо обучиться всем тонкостям вождения машины. Пройдите курсы вождения Днепропетровск и вы сможете с уверенностью передвигаться по любым дорогам. На курсах у вас будет возможность потренироваться сначала на специализированных автодромах, а затем и на улицах города.


Формы сабатиновской посуды продолжают бытовать и на более поздних поселениях, относящихся к белозерскому этапу. На ряде селищ, в том числе и на Белозерском, посуда округлоплечих образцов бытует более или менее нераздельно с яйцевидной сабатиновской (Змеевка, Бабино и другие поселения). На Ингуле и Тилигуло-Березанском лимане это поселения Пересадовка и Анатольевка. Есть такие поселения и в области днепровских порогов. Сабатиновские формы наблюдаются на некоторых селищах Приазовья и Керченского полуострова. Очень близки поселению на Белозерском лимане и верхнему слою селища у с. Ушкалка селища в Змеевке и Бериславе на правом берегу Днепра, в Бабине IV, у с. Кайры, у с. Нижний Рогачик на левом берегу. Но почти на всех этих селищах есть (где более мощная, где более слабая) примесь сабатиновских сосудов. Это позволяет считать, что наличие сабатиновских форм керамики — явление длительное, но что большей частью такая керамика попадается вместе с обилием баночных сосудов, имеющих валики под бортиком, и некоторым количеством острореберных (рис. 93).

Рис. 96б. Керамика Белозерского этапа Позднесрубной культуры: 1, 2, 3 — горшки, 4, 5 — лощеные кубки, 6,7 — кувшинчики

Рис. 96б. Керамика Белозерского этапа Позднесрубной культуры: 1, 2, 3 — горшки, 4, 5 — лощеные кубки, 6,7 — кувшинчики

Важным достижением О. А. Кривцовой-Граковой является выделение сабатиновской группы керамики и поселений, но ее хронологическая шкала должна быть изменена. Поселения с посудой, в которой наблюдается преобладание старых срубных форм в сочетании с сабатиновскими, возникают около XII — XI вв. до н. э. Конец их приходится на IX в. до н. э., когда начинается следующий, белозерский этап. На некоторых селищах (в Бериславе, в Бабине IV, у с. Рогачик и на Белозерском лимане) встречены лощеные сосуды с цилиндрическим высоким горлом, шаровидным или приплюснутым туловом и с дном плоским или вдавленным в середине для устойчивости (рис. 96). Эти сосуды есть в датированных курганных комплексах у с. Лукьяновка около Каховки и у с. Большая Белозерка (курган Малая Цимбалка). Первый, по-видимому, относится к IX в. до н. э., второй, вне сомнения, — к первой половине VII в. до н. э. В Шолданештском могильнике в Молдавии такие сосуды относятся к VIII в. до н. э. Следовательно, белозерский этап датируется с IX по середину VII в. до н. э.41. Интересно упомянуть находку комплекса сосудов, может быть, из грунтового погребения у с. Кайр 10. Там при двух сосудах белозерского типа с валиками на плечах найдены нелощеный узкогорлый сосуд с вытянутым туловом и лощеный серовато-черный кувшинчик со сливом и ручкой. Этот последний орнаментирован на плечиках косыми каннелюрами. Такой тип сосуда хорошо представлен в том же Шолданештском могильнике. Находка его вместе со срубными сосудами — большая редкость. Возможно, такую же форму имел кувшин из погребения VIII — VII вв. до н. э. в Черногоровке, найденный вместе с узкогорлым сосудом. Встречаются они в Приднепровье еще один-два раза. Это — тоже веха для даты белозерского этапа срубной культуры в Северо-Западном Причерноморье. В целом и здесь последовательность селищ, по керамике та же, что на Волге и в Приазовье, где округлоплечие горшки и узкогорлые сосуды относятся ко второму, белозерскому этапу позднесрубной культуры.

Происхождение посуды степных скифов связано с разными формами позднейшей срубной керамики: округлоплечей, яйцевидной. В разной степени и в разных местах степей она также связана с баночной, которая, как и острореберная, дожила в степях до скифского времени, хотя и в очень малом числе 11.

Курганы с погребениями срубной культуры довольно многочисленны по обоим берегам Днепра. Они, несомненно, распространены от моря и, по крайней мере, до Днепропетровска. На западе они доходят до Молдавии.

Повсеместно погребения срубной культуры здесь впускные в более ранние курганы, по большей части принадлежащие ямной культуре. Располагаются они в насыпях, редко достигая почвенного слоя, и еще реже проникают в грунт. Почвенные условия степного Приднепровья, может быть, — причина тому, что при этих погребениях нет остатков дерева, которые, по В. А. Городцову, обычны в курганах Северского Донца. При раскопках курганов у знаменитой Солохи нами обнаружена почти квадратная яма, всего на несколько сантиметров врезавшаяся в грунт. В ней сохранились сильно истлевшие плашки нижнего венца сруба (рис. 97). Погребальные ямы имеют прямоугольную или овальную форму. Костяки лежат скорченно, чаще всего на левом боку, головой на запад, иногда с отклонениями (Никопольские курганы), или на восток, также с отклонениями (у сел Кут, Перевозские хутора и Марьянское на правом берегу Днепра, у с. Первомаевка на левом берегу) 12. Мясной пищи в погребения обычно не клали.

Рис. 97. Погребение в срубе — курган № 3, погребение № 8 в курганной группе у Солохи (раскопки 1961 г.): 1, 2 — костяные пряжки, 3—костяная проколка, 4—осколок кремня, 5 — тлен от коры, 6 — остатки деревянного сруба

Рис. 97. Погребение в срубе — курган № 3, погребение № 8 в курганной группе у Солохи (раскопки 1961 г.): 1, 2 — костяные пряжки, 3—костяная проколка, 4—осколок кремня, 5 — тлен от коры, 6 — остатки деревянного сруба

Как и везде от Поволжья до западных пределов распространения срубной культуры, костяки редко лежали головой на юг. Нигде этот обычай не представлен иначе, чем единицами. Встречен он кое-где и в Нижнем Приднепровье. Он прослежен, например, в Первомаевке в кургане № 6 (погребение 2) 13, где это было единственное основное погребение с бронзовым кинжальчиком особого типа, который, по-видимому, может относиться к первому, сабатиновскому этапу позднесрубного времени. Таким же было, может быть, положение разрушенного костяка в основной и единственной в своем роде могильной яме в кургане Широкая могила у с. Большая Лепетиха, раскопанном Н. И. Веселовским. Там обширная четырехугольная яма, ориентированная по линии север — юг, с канавками по сторонам и ямками для столбов по углам была покрыта мощным накатником поперек уложенных бревен, выходящих далеко за края ямы (рис. 98). В этой яме найден такой же, как в первомаевском погребении, бронзовый кинжальчик вместе с ножичком «киммерийского» типа, но необычным благодаря бронзовому черешку и железному клинку (рис. 99). Таким образом, принадлежность этих могил к позднесрубному времени несомненна.

Рис. 98а. Погребение в кургане широкая могила у с. Болшая Лепетиха. Общий вид вскрытой части насыпи

Рис. 98а. Погребение в кургане широкая могила у с. Болшая Лепетиха. Общий вид вскрытой части насыпи

Рис. 98б. План и разрез могильной ямы погребения в кургане широкая могила у с. Большая Лепетиха: Б — место захоронения, а — ямы от столбов, б — канавка

Рис. 98б. План и разрез могильной ямы погребения в кургане широкая могила у с. Большая Лепетиха: Б — место захоронения, а — ямы от столбов, б — канавка

А. М. Лесковым у с. Широкое, недалеко от Голой Пристани, открыты распаханные курганы, содержащие по нескольку могил со скорченными костяками головой на юг, со множеством простых и лощеных черных и бурых сосудов46. Последние либо шаровидные с цилиндрическим узким горлом, либо реповидные с низкой шейкой. Время этой курганной группы — IX — VIII вв. до н. э. по найденным фибуле и булавкам с одновитковой головкой. А. М. Лесков считает могильник у с. Широкое бескурганным. Основные погребения с южной ориентировкой костяков и компактные группы в Приднепровской левобережной степи с тем же обрядом, может быть, указывают на то, что среди племен срубной культуры было одно, отличавшееся этой деталью ритуала, жившее в позднем периоде особняком среди других.

Погребения срубной культуры на Днепре иногда теряли свой обычный облик и перенимали более ранние местные особенности. Так, например, в Федоровском могильнике, раскопанном А. В. Бодянским в 1941 г. в Верхнехортицком районе Днепропетровской области, погребения совершались под круглыми каменными выкладками в каменных ящиках. Покойники были положены в сильно скорченной позе. При них вместе с баночными, острореберными и округлоплечими горшками обычных срубных типов встречены лощеные чашки с ручками — черпаки — чернолесско-белогрудовских типов и грушевидный гальштатского типа небольшой сосуд 14.

Под каменными вымостками в грунтовых могилах покоились жители позднесрубного селища у с. Змеевка на правом берегу Днепра. В Припорожье, как очень хорошо известно, грунтовые погребения таких же типов встречались во время ямной и катакомбной культур и сопровождались характерной для них керамикой. Двигаясь на запад, племена срубной культуры смешивались, очевидно, со своими предшественниками. В одних случаях они хоронили по своему ритуалу в их курганах, как было в Донбассе, на Молочной и на Днепре. В других случаях они принимали местный ритуал и заимствовали от более северных чернолесских или молдавских гальштатских племен некоторые образцы их посуды. В. Д. Рыбалова раскопала у с. Осокорьевка, Ново-Воронцовского района, Херсонской области, погребения с каменными «кромлехами», то есть овальными и круглыми кольцами из больших камней. Некоторые погребения находились в ямах под каменными выкладками и сопровождались обычным для племен поздней срубной культуры керамическим инвентарем. Это пример переживания в позднесрубное время местного приднепровского ритуала погребений.

Рис. 99. Кинжалы из погребения в кургане широкая могила у с. Большая Лепетиха: 1а, 1б — биметаллический, 2 — бронзовый

Рис. 99. Кинжалы из погребения в кургане широкая могила у с. Большая Лепетиха: 1а, 1б — биметаллический, 2 — бронзовый

В течение всего бронзового века по нашим степям были в обычае скорченные подкурганные погребения; захоронение умерших в вытянутом положении в то время было редким. Вытянутое положение покойных почти поголовно применялось у савроматов и скифов. В единичных случаях старый обряд скорченных захоронений сохранялся и у них. Обычай вытянутых захоронений почти сразу вытеснил старые ритуальные нормы. Однако то слабо скорченные, то вытянутые костяки в некотором числе известны и в предскифское время. Несколько раз этот обычай был прослежен, например, в никопольских курганах, как в погребениях с острореберными и баночными, так и в погребениях с отдельными сосудами поздней чернолесской культуры 15.

Острореберные и баночные сосуды бытовали и в эпоху поселений верхней Ушкалки и Белозерского лимана, хотя и в малом числе. Своеобразный консерватизм ритуала требовал именно этих, преимущественно безваликовых форм сосудов при погребениях. Лишь иногда встречаются сосуды с орнаментальными валиками. Так, например, в никопольских курганах найден лишь один горшок с валиком под бортиком и на плечике вместе с баночным, в другом случае на острореберном горшке лежала крышка из обломка округлоплечего сосуда с валиком 16. Попадаются такие сосуды кое-где еще, но всегда в малом числе. Редки в погребениях узкогорлые лощеные и простые сосуды, типология их мало разработана. Можно полагать, что погребения срубной культуры впускались в более древние курганы с небольшими временными промежутками и принадлежали отдельным большим семьям. Следовательно, в тех курганах, где преобладают острореберные и баночные сосуды, вероятно, находились погребения сабатиновского этапа позднесрубной культуры, а в тех, где больше округлоплечих сосудов, — погребения белозерского этапа. При этом наличие сосудов с валиком под венчиком определяет первый, или сабатиновский, этап, а с валиком на плечиках — второй, или белозерский, этап, как и узкогорлые сосуды и кувшинчики.

Notes:

  1. И. Т. Кpугликова. Памятники эпохи бронзы из Киммерика. КСИИМК, вып. XLIII. М., 1952, стр. 108 — 118; О. А. Кривцова-Гракова. Ук. соч., стр. 106 — 109; А. М. Лесков. Кировское поселение. В кн.: «Древности Восточного Крыма». Киев, 1970, стр. 7—59.
  2. П. Н. Шульц. О работах Евпаторийской экспедиции. СА, т. III. М.—Л., 1937, стр. 252.
  3. А. В. Добровольский. Поселение бронзового века Бабино III. КСИА, вып. 7. Киев, 1957, стр. 40— 45; Б. А. Латынин. К вопросу о памятниках с так называемой многоваликовой керамикой. АСГЭ, вып. 6. Л., 1964, стр. 53—71.
  4. А. В. Добровольский. Матеріали до археологічної карти Дніпровського надпоріжжя в межах Запорізької области. «Археологія», т. VII. Київ, 1952, стор. 83; О. А. Кривцова-Гракова. Поселение бронзового века на Белозерском лимане. КСИИМК, вып. XXVI. M., 1949, стр. 76—85; В. А. Ильинская. Поселение времени поздней бронзы. КСИА, вып. 5. Киев, 1955, стр. 19—22; А. В. Бураков. Поселення епохи бронзи біля с. Зміївки. ‘ , т. §. Київ, 1961, стор. 26—39; Д. Я. Телегин. Питання відносної хронології пам’яток пізньої бронзи Нижнього Подніпров’я. «Археологія», т. XII. Київ, 1961, стор. 3—15.
  5. О. А. Кривцова-Гракова. Степное Поволжье и Причерноморье…, стр. 126, рис. 29, 1.
  6. Н. Н. Погребова. Пересадовское поселение на Ингуле. СА, 1960, № 4, стр. 76—90; Н. Н. Погребова и Н. Г. Елагина. Работы в Тилигуло-Березанском районе в 1959 году. КСИА, вып. 89. М., 1962, стр. 6 — 14.
  7. Д. Я. Телегин. Ук. соч.
  8. А. И. Mелюкова. Культуры предскифского периода в лесостепной Молдавии. МИА, № 96. М., 1961, стр. 20, 33.
  9. Г. И. Смирнова. Поселение Магала — памятник древнефракийской культуры в Прикарпатье. В кн.: «Древние фракийцы в Северном Причерноморье» . М., 1969, стр. 34.
  10. T. Sulimirski. Op. cit., p. 128 и сл.; А. И. Mелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 27 — 30.
  11. W. Przybyslawski. Dwa zlote skarby w Michalkowie. «Teka konserwatorska», t. II. Lwуw, 1900, str. 34 — 35; И. К. Свешников. О символике вещей Михалковских кладов. CA, 1968, № 1, стр. 10 — 27.
  12. О. А. Кривцова-Гракова. Погребения бронзового века и предскифского времени на Никопольском курганном поле. МИА, № 115. М., 1962, стр. 18. См. также публикации о раскопках памятников срубной культуры. АП, т. IX. Київ, 1960.
  13. АП, т. IX, стор. 131, табл. 1,10. Кроме того, можно указать случаи захоронений с южной ориентировкой в Поднестровье и Подунавье (А. И. Mелюкова. Курганы эпохи бронзы у села Олонешты. КСИА, вып. 89, стр. 30—37; Н. М. Шмаглии, И. Т. Черняков. Ук. соч., стр. 110).
  14. О. В. Бодянський. Розкопки Мар’ївського та Федорівського могильників у Надпоріжжі. ‘ , т. VI. Київ, 1959, стор. 181—182.
  15. О. А. Кривцова-Гракова. Погребения бронзового века и предскифского времени…, стр. 18.
  16. Там же, стр. 18—20.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1904 Родился Николай Николаевич Воронин — советский археолог, один из крупнейших специалистов по древнерусской архитектуре.
  • Дни смерти
  • 1947 Умер Николай Константинович Рерих — русский художник, философ-мистик, писатель, путешественник, археолог, общественный деятель. Автор идеи и инициатор Пакта Рериха — первого в истории международного договора о защите культурного наследия, установившего преимущество защиты культурных ценностей перед военной необходимостью. Проводил раскопки в Петербургской, Псковской, Новгородской, Тверской, Ярославской, Смоленской губерниях.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика