Памяти Харри Альбертовича Моора

К содержанию журнала «Советская археология» (1969, №3)

Харри Альбертович Моора

Харри Альбертович Моора

2 мая 1968 г. археологов Эстонии постигла незаменимая утрата: после тяжелой, продолжительной болезни оборвался жизненный путь Харри Альбертовича Моора, доктора исторических наук, академика Академии наук Эстонской ССР, профессора, заслуженного деятеля науки Эстонской ССР. В его лице эстонская, а тем самым и вся советская археология потеряла не только выдающегося ученого, лучшего знатока древнейшей истории Советской Прибалтики, но и замечательного человека — скромного, глубоко гуманного, преданного своей науке и своему народу.

X. А. Моора родился 2 марта 1900 г. в Эхавере Йыгеваского района Эстонской ССР. С 1920 по 1925 г. он был студентом Тартуского университета и изучал археологию, историю, этнографию и историю искусства. Основанную тогда впервые при Тартуском университете кафедру археологии занимал видный финский ученый А. М. Тальгрен, вдохновлявший своих слушателей широтой выдвигаемых им проблем. Такая широта мысли вместе с глубоким знанием материала стали характерными и для исследований X. А. Моора. Подготавливая молодых эстонских археологов, А. М. Тальгрен взял на себя и общую организацию археологического изучения Эстонии. При университете был основан Кабинет археологии, который руководил полевой практикой студентов, работами по учету и описанию памятников, подготовкой их охраны.

Во всех этих работах активно участвовал X. А. Моора, который уже тогда выделялся среди студентов своей даровитостью и обширными познаниями. В 1921 г. А. М. Тальгрен взял его себе в помощники в Кабинет археологии на должность консерватора. Первые свои научные статьи, созданные на основе семинарских работ, Харри Альбертович опубликовал, будучи еше студентом.

После окончания Университета со степенью магистра философии X. А. Моора был оставлен при Университете для подготовки докторской диссертации. Это — капитальный двухтомный труд по памятникам раннего железного века Латвии до середины I тысячелетия н. э. («Die Eisenzeit in Lettland bis etwa 500 n. Chr.» I —II, Tartu, 1929, 1938), где материал охвачен на деле значительно шире, так что эта работа является по названному периоду основной для всей Прибалтики.

С 1927 г. X. А. Моора был привлечен к педагогической деятельности при Университете. С 1930 г. он стал исполнять обязанности профессора и заведующего Кабинетом археологии, в 1938 г., после защиты докторской диссертации, его избрали ординарным профессором археологии, а в 1940 г. и деканом философского факультета.

Со студенческих лет X. А. Моора включился в работу научных обществ и организаций. Временно входил он в состав редакции «Исторического журнала», позже был членом правления Эстонского народного музея (теперь Государственный этнографический музей), и пр. Особенно же тесно его деятельность была связана с Ученым эстонским обществом, членом правления которого он был с 1926 г., а председателем с 1936 г. и до конца существования этого общества. В 20—30-х годах он часто бывал в научных целях за границей: в Восточной Пруссии, Скандинавии, а также в Советском Союзе, где он работал в музеях Москвы, Ленинграда, Киева, Минска и других городов.

За этот период как в местных изданиях, особенно в изданиях Ученого эстонского общества, так и некоторых зарубежных появляется ряд статей X. А. Моора по отдельным вопросам археологии Прибалтики. Из обобщающих работ по древнейшей истории Эстонии отметим «Die Vorzeit Estlands (Tartu, 1932) и основную часть изданного под его же редакцией I тома «Истории Эстонии» («Eesti Ajalugu» I. Tartu, 1935). Под редакцией X. А. Моора и при значительном его участии в 1939 г. был опубликован сборник статей по итогам впервые проведенных на территории Эстонии систематических раскопок городищ («Muistse Eesti linnused», с резюме «Les forteresses prehistoriques de’Estonie». Tartu, 1939).
После восстановления советского строя в Эстонии в 1940 г. X. А. Моора некоторое время занимал должность заместителя министра просвещения, но вскоре мы видим его опять при Тартуском государственном университете как профессора — руководителя кафедры археологии. Перед Харри Альбертовичем, который уже и раньше внимательно следил за методикой и достижениями советской науки, стояла теперь задача перестроить археологические исследования в Эстонии на основах марксистско-ленинского понимания исторического развития. Работа была прервана фашистской оккупацией Прибалтики. Оккупационными властями X. А. Моора был переведен в Таллин на место исполняющего обязанности директора Исторического музея.

После освобождения Эстонии X. А. Моора вернулся на свое место профессора при Тартуском государственном университете, которое он занимал до 1950 г. В 1948—1949 гг. он был также деканом историко-филологического факультета.

С основанием Академии наук ЭССР и Института истории при ней X. А. Моора в 1947 г. был приглашен на место заведующего сектором археологии (позже — археологии и этнографии) этого института. В 1957 г. его избирают действительным членом Академии наук Эстонской ССР.

Работе в секторе археологии и этнографии Института истории X. А. Моора посвятил всю остальную часть своей жизни. Под его энергичным руководством уже на первой сессии ИИМК, посвященной вопросам археологии Советской Прибалтики (Ленинград, 1949), выступили все молодые работники сектора, а Харри Альбертович в своем докладе изложил основные задачи, стоящие перед археологами Прибалтики. Вторая сессия по той же тематике состоялась в 1951 г. в Тарту, где организатором ее был сам X. А. Моора. Вскоре он опубликовал и первые сводные работы по древнейшей истории Эстонии, дающие новую периодизацию и марксистскую переоценку ее (в однотомнике «Истории Эстонской ССР» 1952 г., II нзд. 1958 г., в I томе трехтомника в 1955 г. на эстонском, в 1961 г.— на русском языке).

X. А. Моора не отказывал в своей помощи никому, кто в ней нуждался. Когда после войны кадры эстонских этнографов сильно сократились, он взял на себя ответственную задачу руководства и этой отраслью науки. Он вел при университете семинар по этнографии Прибалтики для молодых специалистов и как член ученого совета Эстонского народного музея принимал самое активное участие в направлении его деятельности. В дальнейшем, когда при секторе археологии Института историп была организована небольшая группа этнографов, под его редакцией и при его сотрудничестве были изданы сводные работы этнографического содержания «Эстонская народная одежда XIX и начала XX века» (1957, на эстонск. яз.; 1960, на рус. яз.) и «Abriss der estnischen Volkskunde» (Таллин, 1964), предназначенный главным образом для участников VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук в Москве в 1964 г.

Значительно сократилось после войны число археологов и в Латвийской ССР. X. А. Моора и здесь поспешил на помощь. Он принял участие в составлении и редактировании соответствующих глав «Истории Латвийской ССР» (Рига, 1952) и написал сводную работу о первобытно-общинном строе и раннем феодальном обществе на территории Латвийской ССР (на латышском языке. Рига, 1952). X. А. Моора был руководителем, неутомимым консультантом и оппонентом многих латышских, а также и литовских археологов.

Под руководством X. А. Моора работа сектора археологии и этнографии велась в тесном контакте с соответствующими институтами как Академии наук СССР, так и академий Прибалтийских союзных республик, в сессиях которых он активно участвовал. В составе советских делегаций он принимал участие в международных конгрессах доисторических и раннеисторических наук в Гамбурге и Праге, являясь членом их постоянного совета, а также во II Международном конгрессе финно-угроведов в Хельсинки в 1965 г.

Постепенно расширяется и углубляется тематика исследований как самого Харри Альбертовича, так и руководимого им сектора. Вопросы расселения древних племен Прибалтики уже давно привлекали его внимание. Открывшиеся с основанием Академии наук ЭССР более широкие возможности для проведения раскопок были использованы для исследования поселений и городищ, от которых можно было ожидать много новых материалов для разрешения этих вопросов. Крупнейшие раскопки производил Харри Альбертович на городище Лыхавере Впльяндиского района. Они были начаты уже в 1936 г. и закончились после некоторого перерыва в 1962 г. В ходе работ X. А. Моора неизменно развивал и уточнял методику раскопок и делился своим опытом с сотрудниками сектора. В 1955 г. под главным редакторством X. А. Моора вышел сборник «Древние поселения и городища», в котором он дает обобщение о городищах Эстонии, связывая их с отдельными этапами социально-экономического развития местного населения. К вопросу о городищах уже всей Прибалтики X. А. Моора возвращается и позднее, в частности в докладах и лекциях, прочитанных им за рубежом (см. «Einige Ergebnisse der Burgbergforschung im Ostbaltikum», Suomen Museo, Helsinki, 1967). X. A . Моора еще детальнее вникает в вопросы развития экономики и социальных отношений в Прибалтике. О развитии земледелия он докладывает на II Международном конгрессе финно-угроведов в Хельсинки 1965 г. («Zur alteren Geschichte des Bodenbaues bei den Esten und ihren Nachbarvolkern», Cogressus secundus Internationalis Feuno- ugristarum. II). Синтез этих исследований дан в таких замечательных работах, как статья X. А. Моора «К вопросу об историко-культурных подобластях и районах Прибалтики» (совместно с X. А. Моора, СЭ 1960, 3), и в его последнем, законченном перед самой смертью труде «Хозяйство и общественный строй народов Прибалтики в XIII в. (возникновение феодализма в Прибалтике)».

Много внимания уделил ученый изучению вопросов этнической истории эстонского народа и других народов Прибалтики. Он со всей энергией принимал участие в работе, созданной для этой цели в 1955 г. Институтом этнографии и Институтом истории материальной культуры АН СССР «Прибалтийской объединенной комплексной экспедиции», настойчиво втягивая в общую работу представителей смежных дисциплин — этнографов, лингвистов, фольклористов, антропологов Эстонии. Вскоре под редакцией X. А. Моора вышел сборник статей «Вопросы этнической истории эстонского народа» (Таллин, 1956, отдельно на эстонском и на русском языках) с ведущей статьей его самого о сложении эстонского и некоторых соседних народов в свете данных археологии. Сборник, обративший на себя внимание как в союзной, так и в зарубежной печати, был награжден первой правительственной премией Эстонской ССР. По той же тематике последовали статья X. А. Моора «О древней территории расселения балтийских племен (СА, 1958, 2) и новый сборник статей «Из истории славяно-прибалтийско-финских отношений» (Таллин, 1965).

Вся научная деятельность X. А. Моора отличается замечательной систематичностью. Во всех его трудах, будь то крупные или мелкие, сочетается глубокая продуманность со строгой логичностью и ясностью изложения. Он решает каждый вопрос не иначе, как с привлечением возможно более широкого материала, нередко опираясь на достижения других отраслей наук, в которые он вникает. Но многосторонность его познаний дает ему возможность и в ограниченном материале открывать новые проблемы.

Такое же отношение к работе он старался передать и своим ученикам. Обладая превосходными педагогическими способностями, он всегда считал одной из своих основных задач подготовку молодого поколения археологов (и этнографов). Он тяжело переживал исключение этих дисциплин из программы Тартуского университета и свой уход оттуда. Однако его педагогическая деятельность на этом не прекратилась. Он перенес ее в сектор археологии и этнографии, где систематически готовил молодых сотрудников. Обсуждение работ в секторе всегда носило характер настоящих семинаров. X. А. Моора, до крайности требовательный к самому себе, был требователен и к представляемым ему на обсуждение работам, но в то же время он щедро, без всякого мелкого «авторского самолюбия» делился со своими сотрудниками всеми своими познаниями и всеми новыми идеями — а их было у него всегда в изобилии,— направляя их от изучения конкретного материала к широким обобщениям. Можно смело говорить о «школе X. А. Моора», которую прошло не только молодое поколение археологов, но из которой всегда было что черпать и старшим коллегам. Ее влияние сказывается и на работах по другим дисциплинам (языковедение, этнография, антропология и пр.), с которыми X. А. Моора имел контакт.

Смерть унесла X. А. Моора, когда его творческие силы и умение достигли высшей степени и перед ним стояли новые задачи и замыслы. Еще за неделю до смерти он диктовал дополнения к своей последней рукописи. Но к начатой им «Археологии Эстонии» он успел написать только введение. На очереди стояла монография об исследованиях Лыхавереского городища, известного по хроникам как крепость эстонского старейшины Лембпту, павшего в бою с немецкими рыцарями.

На воспитанном им новом поколении эстонских археологов лежит ответственная задача продолжать работу так, чтобы быть достойным памяти своего незабываемого учителя и руководителя.

М. X. Шмидехелъм

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика