Молодин В.И., Нечепуренко Н.Я. Керамика эпохи раннего металла лесостепной Барабы (по материалам памятника Венгерово-3)

Молодин В.И., Нечепуренко Н.Я. Керамика эпохи раннего металла лесостепной Барабы (по материалам памятника Венгерово-3) // Известия лаборатории археологических исследований, вып. 7. Кемерово, 1976. С. 91-98.

Памятник Венгерово-3 открыт в 1973 г. 1 Поселение расположено в 2 км к югу от с. Венгерово, Венгерского района Новосибирской области, на правом берегу первой надпойменной террасы р. Тартас.

Раскопками было вскрыто около 300 кв. м площади поселения. Обнаружены остатки четырех жилищ, подпрямоугольной в плане формы. Одно жилище двухкамерное.

Исследования памятников дали значительный комплекс находок. Каменный инвентарь поселения богат и разнообразен. Пластинчатая индустрия довольно представительная. Кроме большого количества ножевидных пластин были найдены обломки кремневых ножей, наконечники стрел, топор, обломок каменного утюжка, скребки, отщепы и. д. Костяные изделия представлены наконечниками стрел, заготовками для них, мотыжкой (?), проколкой. Особый интерес представляют обнаруженные в жилищах бронзовые изделия — обломок ножа, наконечник стрелы, изготовленный из бронзовой пластины, свернутой в коническую трубку, бронзовая окалина (?). Эти находки не позволяют сомневаться в том, что памятник относится к эпохе металла 2.

На поселении обнаружен довольно значительный комплекс керамики. Ряд исследователей справедливо считают, что в условиях лесостепной части Западной Сибири именно керамика является основным показателем культурной принадлежности и хронологии памятника 3. Сосуды поселения Венгерово-3 изготавливались из хорошо промешанной глины, в качестве примеси использовался песок. Поверхность керамики имеет темно- и светло-коричневую, а также черную, желтую, иногда красноватую окраску. На внешней поверхности иногда видны следы выбивки палочкой, а на внутренней — следы заглаживания стенок щепой, травой или гребенкой. Толщина стенок сосудов колеблется от 4 до 9 мм.

По форме сосуды делятся на круглодонные, остродонные и плоскодонные. Хотя обломки донышек и составляют небольшую часть комплекса, их анализ показывает значительное превосходство круглодонных форм над всеми остальными. Второе место по количеству занимают остродонные формы. Плоские донышки встречаются как исключения.

Венчики сосудов в большинстве своем прямые, изредка чуть отогнутые наружу, без наплывов с внутренней стороны. Край венчика чаще всего прямой, плоский, реже округлый, орнаментировался рядами насечек и оттисками широкой гребенки. Подобным способом часто украшался и внутренний край венчика. Сосуды имели крупные размеры, диаметром от 5 до 35 см, высотой до 40 см. Наряду с крупными сосудами найдены обломки двух небольших чаш.

Характеризуя орнаментацию керамики, мы останавливаемся на следующих показателях: 1) технические приемы нанесения орнамента; 2) типы орнаментальных композиций.

Прежде всего остановимся на характеристике приемов нанесения орнамента.

1. Овальные или круглые ямочные наколы. Этот способ является наиболее типичным для данного комплекса, отсутствует, практически, только на очень мелких фрагментах (рис. 40 — 1,2).

2. Гребенчатый штамп по степени распространения идет вслед за ямочными наколами. Ведущее место занимает короткий мелкозубчатый штамп, за ним следует короткий крупнозубчатый, реже встречается длинный гребенчатый штамп, так же мелко- и крупнозубчатый. Единичны случаи нанесения орнамента подокруглой гребенкой (рис. 40 — 2,4,7).

3. Вдавления в виде коротких насечек подтреугольной и овальной формы — прием, пожалуй, не менее распространенный, чем гребенчатый штамп (рис. 40—1,6).

4. Узоры, выполненные техникой отступающей палочки (рис. 40—5).

5. Узоры, выполненные техникой отступающей лопаточки.

6. Узоры/выполненные отступающей гребенкой (рис. 40 — 3).

7. Узоры, выполненные прочерчиванием палочки.

Четыре последних способа нанесения орнамента встречаются значительно реже, чем описанные выше. Интересно отметить сочетание различных способов нанесения орнамента, так, например, гребенчатого штампа и отступающей палочки (рис. 41—1).

Прежде чем перейти к характеристике типов композиционного построения орнамента, следует отметить, что все композиции содержат обязательным составным элементом ямочные наколы. Ямки, вероятно, вначале служили технологическим целям — скреплению отдельных глиняных лент сосуда, но в данном случае они уже несут и декоративную нагрузку. Ряды таких наколов создают горизонтальные зоны орнамента, который распространяется по всей поверхности сосуда.

Более детально мы характеризуем венчики сосудов, использовав при этом статистический подсчет. В результате анализа комплекса венчиков, состоящего из 66 штук, принятого за 100%, были выделены 17 основных типов композиционного построения орнамента, представленных в таблице (рис. 40). Статистический анализ показывает, что в орнаментации венчиков доминирует сочетание рядов ямок с параллельными рядами насечек, поставленных чуть наискось к срезу венчика (19,63%). Далее идет весьма похожее на этот тип композиционного построения — сочетание ямок с параллельными рядами короткой наклонной гребенки (15,1%). Более редки (10,57%) композиции из ямок и горизонтальных полос отступающей гребенки. Значительно реже (6,04%) встречается сочетание ямок с вертикальными зигзагами, выполненными гребенчатым штампом; с горизонтальными волнами; с отступающей палочки, а также с ямочными вдавлениями на фоне неясных оттисков мелкого штампа (тип 4—8).

Тулова сосудов орнаментированы, в основном, теми же композициями, о которых говорилось выше. Кроме того, на стенках встречаются вертикальные пояски мелкозубчатой протащенной гребенки, оттиски короткого мелкозубчатого штампа, поставленные под углом друг к другу. Встречены обломки сосуда, орнаментированного только ямочными наколами правильной формы. Единичными являются сочетания ямок, коротких наклонных оттисков мелкозубчатой гребенки и горизонтальных волнистых линий, нанесенных отступающей палочкой (рис. 41 — 1).

Имеющиеся экземпляры донышек сосудов орнаментированы расходящимися оттисками короткого гребенчатого штампа (рис. 41—5), узорами, расположенными по окружности нижней части сосуда (рис. 41—3, 4), нанесенными отступающей палочкой и ямками. Плоские днища не орнаментировались (рис. 41 — 2, 6).

Оценивая орнаментацию керамики в целом, можно говорить о ярко (выраженном гребенчато-ямочном характере. Памятник несомненно входит в ареал распространения гребенчато-ямочной орнаментальной традиции керамики, выделенной М. Ф. Косаревым 4.

Аналогии данному керамическому комплексу мы находим в Прииртышье на стоянках Пеньки— 1, 2 5.

Большую близость керамика поселения Венгерово-3 обнаруживает с керамикой липчинского типа, выделенного В. Н. Чернецовым и относимого к энеолиту 6. Характеризуя его, он писал: «Наиболее распространенными являются различные виды гребенчатого штампа, но столь, же обычны и неглубокие, чаще всего подтреугольные и овальные ямки, отступающая лопаточка и отступающая гребенка, которыми выполнены полосы и сплошные заполненные поля 7. Здесь же В. Н. Чернецов отмечает почти полное отсутствие неолитического волнистого орнамента. Сходство керамики Венгерово-3 с керамикой этого типа подтверждается новыми исследованиями липчинских комплексов на Андреевском озере 8. В то же время В. Н. Чернецов пишет о наличии в липчинской керамике традиции более ранней екатерининской стадии, указывая на преемственность между Екатерининской и Липчинской стоянками 9. Следует отметить, что в определенной степени с екатерининским материалом сопоставима и Венгеровская керамика, в частности, с такими его чертами, как круглодонность, орнаментация всей поверхности сосудов, преобладание гребенчатой орнаментации 10.

Определенное сходство керамики памятника Венгерово-3 прослеживается с материалами поселения Одино на реке Ишим 11. На р. Омь известен памятник Красноярская стоянка, открытая В. П. Левашовой 12. Исследования этой стоянки показали, что ее керамика более ближе к керамике памятника Венгерово-3 13. Отсутствие плоских донышек может, впрочем, свидетельствовать о том, что Красноярская стоянка существовала в период более ранний, чем памятник Венгерово-3 и синхронна в свою очередь Екатерининской стоянке 14.

Таким образом, поселение Венгерово-3 может быть связано прежде всего с энеолитическими и поздненеолитическими памятниками Прииртышья и Нижнего Приобья.

Материалы поселения и прежде всего керамика подтверждают мысль М. Ф. Косарева о том, что гребенчато-ямочная культура, уходя основой в таежные районы Приобья, заходила далеко на юг в Ишимо-Иртышскую лесостепь 15. Сам район, естественно, накладывал свои отпечатки и на особенности формы и орнаментации керамики. Это переплетение в керамическом материале более древних неолитических комплексов (отступающая палочка, волнистый узор и т. д.) с характерными чертами керамики эпохи бронзы. Кстати, аналогичное явление прослеживается и на Пеньковских стоянках.

Датировка памятников не может вызывать каких-либо сомнений: находки в жилищах и хозяйственных ямах металлических изделий говорят сами за себя.

Четкость стратиграфии памятника не позволяет сомневаться в том, что вышеописанный комплекс — един (рис. 41).

vengerovo3

Рис. 40. Фрагменты керамики с памятника Венгерово-3 (нижний культурный горизонт).

Рис. 40. Фрагменты керамики с памятника Венгерово-3 (нижний культурный горизонт).

В заключение следует отметить еще одну чрезвычайно важную деталь.

При раскопках поселения в 1974 г. в верхнем гумусировавном слое с вышеописанным комплексом стерильных прослоек наносной глины, образовавшихся в результате периодических разливов реки Тартас, были обнаружены фрагменты, керамики кротовской культуры, выделенной В. И. Молодиным 16 (рис. 42). Бедность культурных остатков говорит о том, что кротовцы жили на этом месте незначительное по продолжительности время. Однако, несомненен факт, что данную территорию в эпоху бронзы населяют племена — носители весьма характерной валиковой керамики кротовского типа.

Отсутствие преемственности керамики нижнего и верхнего слоя поселения Венгерово-3 свидетельствует, во-первых, о том, что племена, носители керамики нижнего и верхнего слоя, не были связаны между собой генетически, а относились к различным культурным областям, во-вторых, кротовские племена, двигаясь, очевидно, с востока, сменяют на данной территории местные племена — носителей керамики с гребенчато-ямочным орнаментом, которые в свою очередь, уходят, судя по всему, на север.

Рис. 41. Стратиграфия памятника Венгерово-3 и фрагменты керамики (нижний культурный горизонт).

Рис. 41. Стратиграфия памятника Венгерово-3 и фрагменты керамики (нижний культурный горизонт).

Рис. 42. Керамика кротовской культуры (верхний и нижний горизонт памятника Венгерово-3).

Рис. 42. Керамика кротовской культуры (верхний и нижний горизонт памятника Венгерово-3).

Все это является, на наш взгляд, блестящим подтверждением мысли М. Ф. Косарева о том, что «в начальный период эпохи металла автохтонный (самуський) ареал расширяется далеко на запад — в лесостепные, а отчасти в степные районы Ишимо-Иртышского междуречья.

В период своего наивысшего расцвета (около второй трети II тыс. до н. э.) культуры самусьского круга занимали обширные лесостепные и южно-таежные пространства между Ишимом и Енисеем» 17.

Материалы памятников Преображенка-3, Венгерово-2 18 и верхний слой поселения Венгерово-3 ярко свидетельствуют о том, что и лесостепная Бараба была населена племенами кротовцев, носителя культуры самусьского круга.

Notes:

  1. Деревянко А. П., Молодин В. И. Исследование памятников в Барабинской лесостепи. Сб. «Археологические открытия в 1973 г.». М., 1974, стр. 196—197.
  2. Молодин В. И. Эпоха неолита и бронзы лесостепной полосы Обь-Иртышского междуречья. Автореферат кандидатской диссертации. Новосибирск, 1975, стр. 18—19.
  3. Косарев М. Ф. Древние культуры Томско-Нарымского Приобья. М., 1974, стр. 11. Матющенко В. И. Древняя история населения лесостепного Приобья. Часть первая. Из «Истории Сибири», вып. 9, Томск, 1973, стр. 110.
  4. Косарев М. Ф. О преемственности традиций в орнаментальном искусстве древнего населения Западной Сибири. Сб, Тезисы докладов сессии, посвященной итогам полевых археологических исследований 1972 г. в СССР. ФАН. Ташкент, 1973, стр. 230.
  5. Чалая Л. А. Озерные стоянки Павлодарской области Пеньки — 1, 2. Сб. «Поиски и раскопки в Казахстане». Алма-Ата, 1972, рис. 6—11.
  6. Чернецов В. Н. Древняя история Нижнего Приобья. МИА № 35, стр. 36—38.
  7. Там же, стр. 38.
  8. Юровская В. Т. Классификация и относительная хронология археологических памятников эпохи бронзы на Андреевском озере у г. Тюмени. ВАУ, вып. 12, Свердловск, 1973, стр. 4—6, рис. 1.
  9. Чернецов В. Н. Указанное соч., стр. 34.
  10. Там же, стр. 31.
  11. Косарев М. Ф: К проблеме Западносибирской культурной общности. СА № 3, 1974, рис. 1—39.
  12. Талицкая И. А. Материалы к археологической карте нижнего и среднего Приобья. МИА № 35, М., 1953, стр. 334.
  13. Соболев В. И. Отчет о работах разведывательного отряда Новосибирской археологической экспедиции. Архив ИААН СССР, архив кабинета археологии НГПИ.
  14. Молодин В. И. Указанное сочинение, стр. 16—17.
  15. Косарев М. Ф. Указанное соч., стр. 6.
  16. Молодин В. И. Указанное соч., стр. 19—21.
  17. Косарев М. Ф. Указанное соч., стр. 8.
  18. Молодин В И. Преображенка-III памятник эпохи раннего металла. Сб. «Из истории Сибири», вып. 7, Томск, 1973, стр. 26—30; А. П. Деревянко, В. И. Молодин. Указ. соч.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика