Медный век во Фракии

К оглавлению книги Г. Чайлда «У истоков европейской цивилизации» | К следующему разделу

От Железных Ворот и к востоку от Карпат, от Балкан до Днепра, простираются лесистые равнины, которые пересекают нижнее течение Дуная и ряд других рек. Леса давали приют стадам оленей, кабанов и даже лосей, а в озерах и болотах водилась пернатая дичь. Плодородная почва этих равнин, знаменитый в наше время чернозем, благоприятствовала земледелию. Вследствие этого здесь возник ряд культур, богатых в материальном отношении, с развитым ритуалом и искусством; в основе этих культур лежали сельское хозяйство и охота. Их традиции во многом сходны с традициями более западного культурного комплекса на Мораве, Тиссе и Дунае: плотники предпочитали тесла топорам, художники любили изображать спирали и меандры, широкое распространение имели женские статуэтки. Все эти культуры, вероятно, унаследовали от мезолитического населения лесных культур не только свое охотничье снаряжение, но и топоры и втулки из оленьего рога. Единственным указанием на такую последовательность развития культур, какую мы наблюдали в главе VII, является то, что поселения в бассейне Нижнего Дуная были долговечны и образовали телли, тогда как в Молдавии и на Украине таких конкретных свидетельств о продолжительном пребывании жителей на одном и том же месте не существует.

Медный век во Фракии

В Валахии, Добрудже и Северо-Восточной Болгарии долины усеяны теллями, отмечающими места доисторических селений. Такие же телли распространены южнее, в долинах Тунджи и верхней Марицы. Но на верхней Марице они сразу прекращаются. Это заставляет предполагать, что первые поселенцы пришли в Болгарию из долины Дуная; свидетельство о прямой связи с побережьем Эгейского моря не имеется. Телли все невелики, и лишь иногда они достигают значительной высоты. Тангару, в Валахии, занимает площадь 90 X 50 м и имеет высоту 10 м; Коджа-Дермен, близ Шумена, имеет 60 м в поперечнике и высоту от 6 до 7 м. Стратиграфия Тангару и Видры, близ Бухареста, устанавливает для Валахии последовательность культурных фаз, впрочем, по-видимому, эта последовательность не применима к районам южнее Дуная.
Древнейшая культура, названная по поселению на одном из островов Дуная «культура Бояна А», была уже основана на сельском хозяйстве, сочетавшемся с охотой и рыболовством. В числе возделываемых злаков были пшеница и просо. Люди жили в прямоугольных домах значительных размеров. В одних домах стены были сделаны из расколотых стволов деревьев, в других они были плетеные, обмазанные глиной с примесью соломы. В каждом доме имелись центральный очаг и небольшой портик Таким образом, эти дома приближаются по плану к мегарону. В Тангару, по данным раскопок, этим домам предшествовали менее крупные хижины. Глиняные грузики и крестообразные пряслица, такие, как в культуре Кёрёша, свидетельствуют о наличии ткацкого дела. Плотники пользовались теслами с одной выпуклой стороной или, как в Фессалии в культуре Сескло, теслом со скошенным лезвием. Но, так же как в Маглемозе, эти тесла иногда прикреплялись к рукоятке с помощью просверленной втулки из оленьего рога.

Сосуды были домашнего производства и в отношении формы и орнамента находились, очевидно, под влиянием деревянных образцов. Типичными по формам являются цилиндрические вазы на цилиндрическом полом поддоне (рис. 61), большие биконические кувшины и урны, черпаки с массивными ручками и миниатюрные остродонные сосуды, вставлявшиеся по два в кубические подставки. Очень редко попадаются кубки на поддонах, характерные для культур II дунайского периода, и кубки на ножках в форме человеческой ноги. Подражая техническим приемам резчиков по дереву, гончары украшали свои изделия вдавленным орнаментом, но наряду с этим пользовались углубленным и ребристым орнаментом, придавали поверхности сосудов искусственную неровность, а в редких случаях покрывали ее негативной росписью графитной краской или наносили цветные узоры после обжига. В основе системы орнаментации лежали два мотива: спираль и меандр.

Рис. 61. Ваза на полом цилиндрическом поддоне (Денев)

Рис. 61. Ваза на полом цилиндрическом поддоне (Денев)

Земледельцы Бояна были знакомы с медью, но пользовались ею только для изготовления мелких украшений, не пытаясь наладить регулярную доставку этого металла и дать ему широкое техническое применение. Помимо этого, единственным указанием на наличие торговли в зачаточном виде являются браслеты из раковин Spondylus, так же широко распространенные на Нижнем Дунае и в Фессалии, как и в Центральной Европе. Так же как там, здесь изготовляли треугольные и четырехугольные алтари для отправления домашнего культа, но глиняных статуэток, встречающихся позднее в таком изобилии, нет. Возможно, что их заменяли деревянные идолы, не сохранившиеся до нашего времени.

Находки в Деневе (Салманово) характерных ваз на полом цилиндрическом поддоне служат доказательством 180
распространения культуры Бояна на Северную Болгарию, а керамика со вдавленным орнаментом из Деве Баргана, возможно, говорит о проникновении этой культуры даже в долину Марицы. Скорченное погребение близ Сфынтул Георге, как утверждают, свидетельствует о продвижении культуры по Олту еще дальше на север, в Трансильванию.

Кричевский, как и Хокс, справедливо утверждает, что культура Бояна связана с культурой ее непосредственных соседей на западе. Действительно, Голь проследил, что, по крайней мере в Западной Болгарии, ранний неолит представляет собой вариант моравской культуры с крашеной керамикой типа керамики из Старчева. Отчетливые свидетельства о прямом (влиянии Эгейского мира или Анатолии появляются только в следующую фазу.

Результатом дальнейшего развития культуры Бояна, хотя уже и с некоторой примесью анатолийских, эгейских и среднедунайских элементов, по-видимому, является культура, именуемая румынскими археологами культурой Гумельницы. Поселения этой культуры в Валахии и Болгарии превышают числом поселения культуры Бояна А, так как рост населения привел к образованию новых поселков. Культура Гумельницы существовала долго; стратиграфия Видры и Тангару дает возможность проследить по меньшей степени три фазы, но это деление, действительное для Валахии, неприменимо по отношению к Болгарии. Хозяйство в основе не изменилось; прибавилась только ловля рыбы с помощью гарпуна из оленьего рога, типа найденных в поселениях на Мораве и Тиссе. С самого начала, однако, проявляется заметная тенденция к отделению ремесла. В нескольких поселениях были обнаружены клады, состоявшие из кремневых лезвий и костяных орудий; все эти предметы были совершенно новые и, по-видимому, предназначались для обмена. Позднее, в III фазу, в некоторых селениях существовали уже, должно быть, специальные ремесленники, занимавшиеся обработкой металла.

В какой-то мере была налажена и торговля. В I фазу в Видре материал для каменных орудий доставлялся из Болгарии и Добруджи, а позднее — из Трансильвании и Баната. Торговля служила проводником как товаров, так и новых идей, а иногда и новых технических процессов. В I фазу в Видре мы находим попавший сюда из Молдавии или из более северных областей биноклевидный сосуд типа Триполья А и сосуд с заполненным точками ленточным орнаментом, характерным для Тордоша и Винчи. В тех же слоях и в некоторых болгарских поселках были найдены глиняные клейма, подражающие азиатским печатям, хотя и орнаментированные одними спиралями. Во II фазу появляются костяные кольцa-подвески, такие же, как в Трое, Димини и Тордоше, но местного производства, и костяные копии булавок с головкой в виде двух спиралей. Сами булавки, похожие на образец, изображенный на рис. 27, 9, только со спиралями, согнутыми не из круглой проволоки, а из пластинок, были найдены в III слое Видры и в болгарских поселениях, в Русе, Султане и Рабореве. Наконец, в Видре III и в других валашских и румынских поселениях были найдены местные имитации македонско-элладских асков2.

К этому времени в Болгарии и Валахии работали уже постоянные металлурги, привлеченные сюда, вероятно, запасами меди в Восточной Болгарии. Судя по булавкам с головками в виде двойных спиралей, эти мастера следовали анатолийским образцам, но, по-видимому, не владея достаточно хорошо техникой литья, они пользовались преимущественно ковкой. Не все их изделия являются прямыми копиями с азиатских моделей. В Габореве были найдены вместе проушной топор и проушное тесло (рис. 62). Если бы они были отлиты как одно комбинированное орудие, получился бы топор-тесло; именно такой топор-тесло был найден в Видре. Возможно, что он указывает на начало III периода в Венгрии.

Тем не менее экономика культуры Гумельницы так и не была преобразована настолько, чтобы металл смог заменить камень. На протяжении всего периода орудия, как правило, изготовлялись из камня или кости. Кроме тесел типа Бонна, люди пользовались теперь кремневыми топорами; более поздние образцы имеют расширенное лезвие или лощеную поверхность, в подражание

Рис. 62. Медный топор и медное тесло из Габорева.

Рис. 62. Медный топор и медное тесло из Габорева.

немногочисленным медным топорам. Получили распространение топоры-молоты и даже простые боевые топоры, и те и другие просверленные, как на Среднем Дунае, с помощью полого сверла. Имеются топоры из оленьего рога с квадратным проушным отверстием. Стрелы были снабжены обоюдоострыми костяными наконечниками, реже — треугольными кремневыми наконечниками. В Видре III была даже найдена предохранительная пластинка, надевавшаяся на запястье при стрельбе из лука. Иногда попадаются шаровидные булавы, но вообще племена культуры Гумельницы, очевидно, не были воинственными.

Керамика продолжает старые традиции. Ваза на полом цилиндрическом поддоне вышла из моды и уступила место новой форме сосуда, у которого полый поддон, закрытый снизу и сообщающийся с основным вместилищем, представлял собой просто нижнюю часть и дно

Рис. 63. Керамика культуры Гумельницы: 1 — Чернавода; 2 — Тель Мечкур; 3, 4 — Тель Рачев; 5, 6 — Коджа Дермен.

Рис. 63. Керамика культуры Гумельницы: 1 — Чернавода; 2 — Тель Мечкур; 3, 4 — Тель Рачев; 5, 6 — Коджа Дермен.

сосуда (рис. 63, 6). В I фазу в Видре появляется черпак с втулкой для ручки типа культуры II дунайского периода. Вдавленный орнамент становится менее популярным, но сосуды с
искусственно неровной поверхностью распространены все так же широко. Преобладающим способом орнаментации становится теперь уже позитивная роспись краской из графита. Изредка в
виде дополнительного украшения к такой росписи до обжига наносился узор из белой краски. К югу от Дуная был распространен так называемый скобочный орнамент (рис. 63, 2), состоявший из отпечатков расщепленного пополам тростника.

Рис. 64. Раскрашенная глиняная голова (Видра).

Рис. 64. Раскрашенная глиняная голова (Видра).

Относительному застою в развитии производства противостоит выработка чрезвычайно разнообразного магико-религиозного инвентаря. Начиная с I фазы мы встречаем женские глиняные статуэтки (рис. 64), вылепленные с такой же тщательностью, как фигурки из средних слоев Винчи. У одной статуэтки из Видры в глаза, как у раннешумерских статуэток, были вставлены кусочки раковины. Один сосуд из Видры III представляет собой гротескное изображение женской фигуры высотой 42 см. Сосуд меньших размеров из Габорева изображает мужчину. Оба сосуда отражают тот же круг идей, что и антропоморфная ваза из Винчи. Встречаются также мужские и женские фигурки в сидячем положении (рис. 65,1). В Валахии для всех фаз (особенно для II) характерны плоские костяные фигурки (рис. 65, 3); фигурки такой же формы распространены и в Болгарии, где они изготовлялись также из листового золота. Еще более условны фигурки в виде простых костяных призм (рис. 65, 2); в Балбунаре, в Болгарии, призматические фигурки были найдены в более глубоких слоях, чем плоские, а в Видре — наоборот. Местные болгарские сорта мрамора служили материалом для изготовления каменных идолов, имеющих некоторое сходство с кикладскими.

 Рис. 65. Глиняные и костяные фигурки и глиняный фалл (Болгария).


Рис. 65. Глиняные и костяные фигурки и глиняный фалл (Болгария).

Со II фазы (как в Фессалии в периоды С—D) наряду с женскими статуэтками появляются такие же вылепленные из глины фигурки мужчин; глиняные фаллы, как в Анатолии и минойском Крите, служили символами плодородия (рис. 65, 4).

В число других ритуальных предметов входят посвятительные рога (II фаза), модели алтарей и тронов, а с III фазы модели домов (рис.66), фигурки животных и голубей и каменные навершия от жезлов, вырезанные в виде животных.

Люди культуры Гумельницы не имели какого-либо выработанного погребального культа; к покойникам не проявляли даже особенной заботы. В основании телля в Балбунаре под полами
домов было зарыто 22 костяка и 2 отдельных черепа; в двух или трех случаях при покойниках было найдено по кремневому теслу. В Русе было обнаружено 4 скорченных погребения с более богатым могильным инвентарем. В других местах известны находки непогребенных черепов и изрубленных ребер, которые, возможно, служат признаком каннибализма. Черепа, найденные в Румынии, принадлежали долихоцефалам, как полагают, средиземноморской расы, но два черепа из Русе имеют круглую форму.

Рис. 66. Модели домов (Денев) (1/12).

Рис. 66. Модели домов (Денев) (1/12).

Кроме уже упомянутых булавок и браслетов из раковин Spondylus, люди носили в качестве украшений или амулетов костяные или золотые кольца-подвески (Видра II), условные изображения бычьей головы, сделанные из листового золота и украшенные углублениями в виде точек (Видра III).

Культурные наслоения Видры и других валашских теллей, расположенные над слоями культуры Гумельницы, содержат остатки новой культуры, Глины III, имеющей совершенно иной облик. В этой культуре охота приобретает такое же экономическое значение, как и сельское хозяйство. Наличие многочисленных каменных боевых топоров и кремневых наконечников стрел указывает на ведение войн. Судя по находкам тиглей и форм для отливки плоских топоров, потребность воинов в металлическом оружии привела к появлению в некоторых поселениях, например в Глине, своих постоянных металлургов. Но эта потребность в металле так и не помогла наладить во Фракии регулярную доставку олова. Фракия не входила ни в эгейскую, ни в дунайскую систему торговли. Обычным материалом для изготовления орудий оставались камень и кость. Из новых типов орудий следует отметить ножи или серпы, вырезанные из песчаника. Керамика представлена грубой посудой, украшенной только налепными валиками с углублениями, сделанными кончиком пальца. Так же как в III период на Дунае, усиление значения воинов совпадает с исчезновением женских статуэток и упадком соответствующего культа.

Напротив, в Болгарии чаши с трубчатыми рогообразными ушками, кувшины с узкими скошенными шейками, кубок, похожий на образец, приведенный на рис. 19, 5, и даже якореобразные украшения, найденные вместе с первыми костями лошади в одном из теллей (укрепленной деревне) в Михаличе, близ Свилинграда, свидетельствуют о распространении в долине Марицы раннемакедонской культуры или ее анатолийской прародительницы. Но еще не доказано, когда произошло переселение — до или после времени существования культуры Гумельницы, и вполне возможно, что анатолийские черты последней могли происходить именно из этого источника. В Западной Болгарии и Малой Валахии распространена культура Салькуцы, родственная Бубани II, но среди ее керамики встречаются аски, как в культуре Гумельницы, очевидно, синхронной с ней. В Светом Кирилове, в долине Марицы, и в Веселинове, на Туидже, в отложениях над культурным слоем Гумельницы была обнаружена новая группа «анатолийской» керамики, найденной также еще в нескольких теллях в Восточной Болгарии. Среди этих гладких лощеных сосудов имеются «чайники» с более короткими носиками, чем на рис. 9, и кружки, на ручках которых имеется вынуклость с углублением для большого пальца. Металлические орудия представлены одним проушным топором, кинжалами троянского типа и плоскими долотами. Часто встречаются кости лошади. Во Фракии насчитывается около 20 мест с культурными наслоениями глубиной до 4 м, в которых были обнаружены также памятники бронзового века, но кроме них, вплоть до VIII в., не имеется никаких остатков, воспроизводящих более или менее ясную картину. Почти такой же провал существует, по-видимому, и в Валахии после культуры Глины III. Действительно ли эти области оставались долгое время необитаемы? Или описанные выше культуры «медного века» следует отнести к бронзовому веку?

Сношения с Эгейским миром и Анатолией носят слишком косвенный характер, чтобы они могли позволить нам установить достоверную хронологию. Троянские, раннекикладские и раннеэлладские булавки с головкой в виде двух спиралей дают возможность установить весьма приблизительно terminus post quem для Гумельницы II—III около 2500 г. до н. э. Возможно, что аск из Гумельницы III указывает на синхронность с раннемакедонским бронзовым веком и современным яму периодом С в Фессалии; посвятительные рога и фаллы позволяют связать с этим горизонтом даже II фазу. С другой стороны, по кольцам-подвескам можно было бы синхронизировать Гумельницу II и Димини. Эти хронологические пределы медного века во Фракии, как бы они ни были приблизительны, в случае синхронности Гумельницы с II периодом дунайской культуры, совершенно несовместимы с предложенной на стр. 155 большой хронологией, так как 2500 г. до н. э. выходит за границы II периода. Даже если рассматривать Фракию как тихую заводь, где культуры чуть ли не на целый период отстают в своем развитии от дунайских, более правдоподобной является малая хронология, изложенная на стр 448. И чем больше ее сократить, тем менее зияющим будет пробел, соответствующий бронзовому веку.

К оглавлению книги Г. Чайлда «У истоков европейской цивилизации» | К следующему разделу

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика