Концепция развития научного знания и научных революций

«Проблемная ситуация в современной археологии» | К следующей главе

Современное археологическое знание достигло больших успехов в реализации своей главной цели — исследовании культурно-исторического прошлого отдельных древних обществ. С открытием и изучением многочисленных новых археологических — культур конкретные общества прошлого, стоящие за этими культурами, обрели свою историю. Сам факт открытия таких обществ, представленных богатыми и разнообразными культурными комплексами, является важным вкладом археологии в развитие исторического знания. Но вместе с тем нельзя не видеть, что современная археология переживает проблемную ситуацию, свидетельствующую о наличии в развитии науки таких противоречий, которые требуют методологического решения для обеспечения дальнейшего прогресса научного знания, раскрытия новых сторон богатой истории далекого прошлого, изучаемого по археологическим источникам.

Многие археологи полагают, что проблемная ситуация — это результат специфического «информационного взрыва”, связанного с массовым притоком новых источников в результате крупно¬масштабных полевых исследований, особенно в районах новостроек. Безусловно, одна из причин кроется и здесь, но это не исчерпывает ее объяснения. Она гораздо сложнее и многообразнее, и для ее успешного преодоления необходимо рассмотреть знание в развитии, что позволит вскрыть объективные факторы, которые привели к возникновению данной ситуации, обрисовать ее основное содержание и найти пути преодоления.

Диалектический принцип развития научного знания частных наук предполагает, что оно рассматривается в движении: в процессе зарождения, становления и вызревания, в переходе от одного качественного уровня к другому, что позволяет вскрыть объективный ход развития конкретной науки, динамику ее научного знания через борьбу противоположных концепций, и многообразие научного поиска, исследования богатства и неисчерпаемости качества объекта своей науки.
Каждая наука в процессе развития достигает определенной зрелости, одним из первых показателей которой является рефлексия научного знания — осознание гносеологической специфичности своей научно-познавательной системы. Эта специфичность осознается не столько со стороны исследуемой реальности и поисков закономерностей ее развития, сколько с точки зрения структуры науки в целом как особой познавательной системы с определенным исходным «началом”, на котором базируется все здание научного познания, со своей организацией, специфическими методами познания, особыми способами подхода к познанию объекта и столь же специфического отражения его в нашем мышлении.

Рассматривая развитие современной археологии в данном аспекте, можно заключить, что дискуссия и изыскания в области логики и методологии, несомненно, являются показателями активной рефлексии научного знания и свидетельствуют о вступлении археологии в полосу научной зрелости.
Одной из главных задач рефлексии развития науки во времени является выделение определенных качественных этапов формирования научного знания. Актуальность решения этой проблемы достаточно очевидна, ибо только представив знание в динамике его развития, перехода от одного этапа к другому, возможно определить главные направления движения археологического знания и специфику его на каждом этапе. В целом это позволяет определить и первоочередные задачи совершенствования научного знания. Современные частно-научные системы знания настолько тесно взаимосвязаны между собой, что практически образуют единое, целостное научное знание — феномен, оказывающий воздействие на тенденции развития каждой частной науки.

Наука как система познания и познавательной деятельности может исследоваться в различных аспектах в зависимости от конкретных задач, которые при этом ставятся. Так, системный подход к научному знанию выдвигает на первый план раскрытие внутренних механизмов его саморазвития. Рассмотрение науки в аспекте социальной деятельности позволяет выделить два существенных компонента: познание — живую научную деятельность, направленную на достижение нового знания, и собственно знание — результат научной деятельности — опредмеченная научная деятельность, в которой концентрируется достижение в познании объективной действительности (Фофанов, 1981, с. 226).

Особый аспект составляет исследование научного знания как развивающегося феномена (в первую очередь как восходящее знание объективного мира.

КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ И НАУЧНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ

Философский анализ, как пишет академик П.Н.Федосеев, показал, что «прогресс научного знания подчинен общим диалектическим закономерностям, которые в развитии науки проявляются в специфической форме” (Федосеев, 1978, с. 19). Марксистская концепция развития научного знания базируется на принципах историзма и рассмотрения его развития как движения, в котором решающим фактором познания являются преодоление и снятие противоречий и достижение единства противоположностей. «Условие познания всех процессов мира, — писал В.И.Ленин, — в их «самодвижении”, в их спонтанейном развитии, в их живой жизни, есть познание их как единства противоположностей. Развитие есть = борьба противоположностей” (Ленин, т. 29, с. 317).
Раскрытие сущности развития научного знания требует рассмотрения его развития с точки зрения внутреннего закономерного процесса, обусловленного имманентными законами функционирования, роста и накопления научного знания, а также как целенаправленный процесс смены форм и методов организации знания, которые определяются этапами исторического развития, обусловленными в конечном итоге общественно-исторической практикой (Серов, 1978). К сожалению, исследования в области истории развития научного знания пока еще довольно немногочисленны.

С этих позиций археология как отдельная самостоятельная наука до сих пор также не была предметом специального научного анализа. Многочисленные публикации по истории археологи¬ческого знания посвящены в абсолютном большинстве описанию процесса накопления фактологического материала, его публикациям, организации науки (учреждений), деятельности отдельных археологов и т.п. Все это отражает количественную сторону развития археологии. Но необходимо, очевидно, рассмотреть развитие знания с качественной стороны — как развитие некоторого свойства, имманентно присущего всему археологическому знанию, да и не только ему. Археология — крупица в современном колоссе Науки, и качественное развитие ее как специфического феномена научного познания объективного мира, безусловно, будет находиться в соответствии с общенаучным процессом развития познания.

История развития науки вообще, и конкретной науки в частности, — достаточно сложная методологическая проблема. По мнению В.П.Кузьмина, она «легче раскрывается в том случае, если развитие познания представить как смену разнопорядковых внутренних установок познавательной деятельности, причем каждой установке соответствует как бы свою особая «фокусировка», или «кристаллизация”, знаний вокруг определенного принципа, (Кузьмин, 1980, с. 30).

Подобный подход позволяет выделить определенные качественные этапы в развитии знания, которые в археологии будут выражаться не столько в раскопках новых памятников и добываемых новых фактах, сколько в изменении подхода к познанию, применяемых в исследовании методов и постановке познавательных задач. Все это в конкретно-научном познании формируется под воздействием двух основных факторов: с одной стороны, в науке в целом формируется некий общенаучный стиль мышления, специфическая общенаучная картина мира (Научная картина мира, 1983; Микешина, 1977), отражающая всемирно-исторический опыт Науки как специфической формы познания объективного мира. Под воздействием этого фактора вырабатывается некоторая совокупность общенаучных представлений и норм научности, которые отражают объективный уровень развития научного познания и тем самым объективное состояние как Науки в целом, так и каждой науки в частности. Второй фактор можно характеризовать как субъективный — это вклад, деятельность каждого ученого, направленная на пополнение, развитие знания в своей науке. Эта деятельность определяется философской позицией, мировоззрением ученых, что служит базой для формирования различных научных подходов, школ и направлений. Но и в этом разнообразии формируется определенная общность, обусловленная конкретно-историческим уровнем развития каждой науки, что и формирует общенаучную фундаментальную теоретическую концепцию, составляющую основу специализированной в данном случае археологической научной картины мира. Изменение археологической картины мира и определяет в конечном итоге суть развития научного познания в археологии. Данный фактор таким образом выступает как частно-научный, определяющий специфику каждой данной науки, развитие которой обусловлено объективными общенаучными факторами, выступающими критериями периодизации научного знания.

Развитие науки, как уже отмечалось, должно базироваться на анализе научно-познавательной системы с различных наиболее существенных сторон ее структуры, из которых отметим следующие:
— в какой форме осуществляется познание, как выполняется спецификация исследуемого объекта;
— как происходит развертка системности знания, раскрывающая содержание и сущность объекта познания;
— как изменяется рефлексия научного знания.
Остановимся на характеристике этих моментов несколько
подробнее.

Форма познания, рассмотренная с позиций гегелевских принципов спецификации, по определению В.П.Кузьмина, заключается в том, что будет принято ”за исходную базу изучения явления, ее основу, определяющую качественные показатели вещи” (Кузьмин, 1980, с. 36). Гегель выделял два аспекта рассмотрения каждого явления в сфере бытия: один, когда явление берется само по себе. Эту форму знания В.П.Кузьмин характеризует как предметное (непосредственное, простое), в котором объект познается ограниченно, без раскрытия его внутренней сущности, как простой эмпирический факт. Другой аспект познания — рассмотрение явления в определенной взаимосвязи, в своей системе, законам функционирования которой оно подчиняется. Раскрытие закономерностей здесь — одна из главных задач. Данную форму знания ВЛ.Кузьмин называет системным (сущностным, субстанциональным) , хотя это еще весьма ограниченная системность. Еще К.Маркс показал, что познание этим не ограничивается, а проходит еще третий уровень — синтетический и конкретно-исторический, такой аспект исследования, когда явление, в котором само оно и законы его жизни должны быть рассмотрены как продукт всей совокупности внутренних и внешних условий (Кузьмин, 1980, с. 36). Это знание В.П.Кузьмин называет метасистемным (конкретным, синтетическим, «реальным”), в нем раскрывается наиболее полно системно-интегральное содержание исследуемого явления, поскольку именно в этом плане явление анализируется не только в своей функциональной системе, но и в структуре и развитии системы всей целостности как внутренних, так и внешних взаимодействий.

Таким образом, в целом, процедура раскрытия научного познания состоит в изучении «определенности явления, взятого само по себе, затем — в анализе его определенности как части, элемента данной системы, и, наконец, в исследовании его определенности, взятой как совокупность всех действительных отношений” (Кузьмин, 1980, с. 37).

Данный подход к анализу системы познания отражает и его историческое развитие, что дает представление о том, как на каждом этапе в науке формировалось понимание целостности как центрального, объекта научно-исследовательского процесса.

Краткий обзор развития познания самого общего характера позволил В.П.Кузьмину (1980, с. 16—28) выделить в развитии науки период до середины XIX в., характеризующийся еще весьма ограниченным конкретно-научным знанием, определяемым гносеологическим «предметоцентризмом” — сосредоточенности исследований на ограниченных предметах, явлениях действительности. Новый период начинается с создания крупнейших, системных по своему содержанию теорий: социально-экономической теории К.Маркса, эволюционной теории Ч.Дарвина, а в дальнейшем периодической системы элементов в химии Д.И.Менделеева, теории относительности в физике А.Эйнштейна и т.д. Первый этап этого периода определяется как ”системоцентризм”, когда внимание науки сосредоточивается на больших и малых системах объективной реальности. Лишь в современной науке раскрываются подлинные гносеологические и эвристические возможности идей Маркса, Дарвина, Менделеева, Энштейна, когда «происходит изменение масштаба и «фокуса” научного мышления: оно становится более системным и в то же время более дифференцированным, многоуровневым, многоаспектным. Обобщенно это может быть охарактеризовано как процесс диалектизации научного познания” (Кузьмин, 1980, с. 28).

Другую структуру науки обнаруживает подход с позиций категориального значения понятия «система», раскрываемой в целом как определенная логико-историческая ступень развития познания. Обобщая определение систем, С.Н.Смирнов приходит к заключению, что это «не только некоторое целое, составленное из определенных взаимодействующих элементов, но такая совокупность элементов, которая обладает определенным поведением в составе другой более сложной системы — окружающей среды” (Смирнов С.Н., 1978, с. 64). В данном определении автор акцентирует внимание на взаимодействии как элементов в системе, так и объекта с окружающей средой, что, по его мнению, представляет собой «наиболее общую основу любых вариаций понятия «система» и «содержит в себе самые общие методологические предписания относительно того, что и как подвергается изучению в любом системном исследовании” (Смирнов С.Н., 1978, с. 64).

Подробно рассматривая процесс познания, С.Н.Смирнов приходит к выводу, что «объект познания — то, на что направляется познавательная деятельность субъекта — объективно представляет собой единство двух противоположных сторон: поведения и его материального носителя — строения” (Смирнов С.Н., 1978, с. 65). Поскольку любой объект находится во взаимодействии с другими объектами и изменяется в процессе этого взаимодействия, находясь таким образом в состоянии движения, постольку познание может быть направлено на исследование:
— либо того, как движется объект, каково будет его поведение;
— либо того, что движется, а это связано с изучением его строения;
— либо к выяснению связи того и другого, т.е. единству поведения и строения, «которое (единство) заключается прежде всего в обусловленности поведения строением” (Смирнов С.Н., 1978, с. 65).
Таковы, по С.Н.Смирнову, основные ступени логики научного познания. Понятие «поведение» с гносеологической точки зрения «отражает связь между изменениями материального образования и вызывающими их причинными воздействиями” (Смирнов С.Н., 1978, с. 65). «Строение” материального образования как сторона, противоположная поведению, по определению автора, ”в свою очередь оказывается единством противоположностей: множества элементов и совокупности связей между ними — структуры, осуществляющей интеграцию элементов в некоторое целостное образование” (Смирнов С.Н., 1978, с. 67). И наконец, категория «система” оказывается синтезом противоположных категорий) — «поведения” и «строения”. И только тогда, когда исследуется объективная связь этих категорий, осуществляется исследование системы как объекта познания.

Экскурс в область истории развития познания на примере физики и биологии приводит С.Н.Смирнова к заключению о том, что характеризуемые им ступени логики познания позволяют выделить три исторически последовательных этапа: функциональный, связанный с классической наукой XIX в., когда, например, все законы классической физики позволили «объяснить на функциональном уровне и предсказать поведение материальных образований физической природы, позволяют знать, какое поведение эти образования будут демонстрировать в условиях тех или иных причинных взаимодействий” (Смирнов С.Н., 1978, с. 71). Но для того, чтобы понять, почему это поведение именно такое, требуется более глубокое изучение с позиций структурного объяснения поведения объектов, т.е. рассмотрения их строения и связей. Наконец, современная наука вступила в эпоху системных исследований — подхода к любому объекту как к системе — единству его поведения как целого и его внутреннего строения. Так, и в этом анализе выделяются три ступени — функциональная, структурная и системная.

Близко к этому рассмотрение проблемы развития научного познания в свете изменения и усложнения субъективно-объективных отношений, господствовавших в тот или иной период, выполнено в работе Б.Н.Пятницына, который понимает под субъектом некоторого абстрактного исследователя или «субъект исследования”, как о нем пишет М.Борн. Под объектом понимается не философская категория «бытия”, а та ”часть объективной реальности, которую. исследователь как-то заранее выбрал, «препарировал» и «превратил” в «объект исследования” (Пятницын, 1976, с. 13). Б.Н.Пятницын также выделяет три основных периода в развитии европейской науки, не давая им, правда, каких-либо особых названий.

Определенный интерес в изучении исторических этапов развития познания представляет рассмотрение его с позиций изменения типа рефлексии в науке, оживленно обсуждающиеся в науковедении и философии. В последние годы Э.Г.Юдин, суммируя достижения исследований по вопросам внутринаучной рефлексии, считает возможным выделить три основных типа: онтологизм, гносеологизм и методологизм, соответствующие трём историческим периодам развития науки (Блауберг, Юдин, 1973; с. 27—32; Юдин, 1986, с. 15-20).

Первый тип — онтологизм — характеризует классическую науку XIX в., когда познание концентрировалось всецело на объекте, а самосознание науки двигалось вокруг связки — «знание — объект”. Ученый выступал лишь как посредник, а иногда рассматривался даже как «помеха” на пути к достижению объективной истины, которая может иметь только одно определение (топологически единственное) значения объекта.

Второй тип — гносеологизм — распространяется со второй половины XIX в., когда рефлексия разворачивается вокруг связки «субъект — объект”, т.е. гносеологических отношений. Главное внимание сосредоточивается на познавательных возможностях ученого (субъекта), поэтому выясняются предпосылки, которые могут увеличить его познавательные возможности.

Третий тип — методологизм — характеризует современную науку, в которой рефлексия направлена ”на средства познания в самом широком смысле этого слова (т.е. имея в виду принципы подхода к объекту изучения, фундаментальные категории и понятия научного познания, методы и процедуры исследования, схемы объяснения, способы построения научных теорий и т.д.)” (Блауберг, Юдин, 1973, с. 29).

Итак, уже этот краткий обзор периодизаций процесса развития современной науки, осуществленный с различных познавательных установок, совершенно определенно намечает совпадающие этапы, в чем уже можно усмотреть правильно схваченные объективные критерии и рубежи, которые, как будет показано в дальнейшем, достаточно хорошо отражают также развитие археологического знания.

Первый период охватывает науку Нового времени, до середины, а скорее, — последней четверти XIX в. В целом эту науку нередко называют классической наукой XIX в., характерными чертами которой были дифференциация научного знания, вычленение отдельных наук, в том числе археологии, познание отдельных элементов объективной реальности, раскрытие их основных функциональных связей. Это была эпоха господства эмпиризма, предметоцентризма и онтологизма. Кризисом этой науки был ознаменован конец XIX в.

Второй этап зарождается с появлением фундаментальных теорий К.Маркса и Ч.Дарвина, но в полную меру разворачивается лишь к концу XIX в., а главным образом — в начале XX в. Это был период, когда объектом исследования становятся и большие системы, а также широкого внедрения теоретических понятий и первых исследований вопросов внутренней организации процесса познания как основной предпосылки его эффективного развития. Это этап системоцентризма, структурных объявлений и гносеологизма внутринаучной рефлексии.

Третий этап охватывает науку сегодняшнего дня, начало которому положено системным движением 40-х гг. нашего века. Данный этап характеризуется широким распространением системного подхода и может быть назван этапом диалектизма в познании и методологизма во внутринаучной рефлексии.

С этих позиций и следует в дальнейшем рассматривать эволюцию археологии и попытаться обрисовать определенные качественные периоды, содержащие специфические подходы к познанию, формирующего и своеобразие положительного археологического знания и познавательной деятельности археологов.

Однако, прежде чем перейти к конкретно-археологическому анализу, необходимо обратиться к проблеме, каким образом рассматривается сам процесс развития науки и переход в ней от одной качественной ступени к другой.

Длительное время ученые считали, что развитие науки заключается в непрерывном накоплении все нового знания, главным образом эмпирического характера. Особенно ярко этот подход нашел свое выражение у археологов, стремящихся исследовать все новые и новые памятники, поскольку, по их мнению, новое знание можно получить лишь при раскопках новых памятников. В этом четко выражена кумулятивистская концепция, согласно которой развитие научного знания есть механический процесс суммирования эмпирических истин.

Однако, эта концепция подвергалась в последние десятилетия жесткой критике, когда было обращено внимание на то, что исходным принципом здесь должна быть диалектическая категория развития, о которой К.Маркс писал: ”… всякое развитие независимо от содержания можно представить как ряд различных ступеней-развития, связанных друг с другом таким образом, что одна является отрицанием другой” (Маркс, Энгельс, т. 4, с. 296).

В рамках этого всеобщего принципа развития материалистическая диалектика рассматривает категории эволюции и революции, которые характеризуют отдельные относительно спокойные периоды развития и резкие скачки, качественные изменения при переходе от одного периода к другому. В разрезе этого всеобщего принципа диалектики и следует рассматривать развитие любого научного знания, поскольку оно представляет собой развивающийся и восходящий феномен. Главная задача при таком подходе, сводится к тому, чтобы, во-первых, выделить факторы развивающегося знания и, во-вторых, определить качественные скачки этого развития, составляющие научную революцию.
Революция, — писал В.И.Ленин, — есть такое преобразование, которое ломает старое в самом основном и коренном…” (Ленин т. 44, с. 222). Выявить это самое основное и коренное, показать сущность его ломки — и есть задача исследования проблемы научной революции в частной науке.
Общие проблемы научных революций привлекли уже пристальное внимание в современной философской литературе, все чаще обращаются к ним представители естественных наук, исследуя динамику знания своей предметной области. К сожалению, в науках гуманитарного профиля такие изыскания пока еще не встречаются.

Проблема научных революций лишь в последние десятилетия привлекла внимание философов и исследуется в различных аспектах (см.: Венцковский, 1982, с. 106 и сл.; Раджабов, 1982, с. 203 и сл.; Смирнов С.Н., 1982, с. 80—87; Дышлевый, Найдыш, 1981, с. 7 и сл.; Кун, 1977), среди которых остановимся лишь на некоторых, представляющих для нас особый интерес. Интересный подход к исследованию научных революций развивает С.Н.Смирнов, рассматривая их с позиций диалектики категорий содержания и формы научного знания и познания. Содержание познания, по мнению С.Н.Смирнова, — это воспроизведение в идеальной форме (в форме понятий, суждений, умозаключений, гипотез, теорий и т.д.) собственно содержания объектов материального мира как таковых, существующих вне и независимо от человека (Смирнов С.Н., 1977, с. 280). Это отражение материального мира достаточно сложное, причем не в виде простых копий, а через призму материально-практического преобразования реальности. Действительно, скажем, отражение содержания археологических объектов возможно лишь в процессе их исследования, что и представляет собой элементарный акт преобразования реальности. Сложнее, когда мы пытаемся познать социальные явления обществ прошлого, когда в силу специфики исторического знания приходится совершать «мысленные эксперименты” по преобразованию действительности.

Форма и способы познания представляют собой специфические инварианты содержания знания, его устойчивые элементы, повторяющиеся в различных познавательных ситуациях, которые в ходе развития науки выделяются из накопленного содержания познания и превращаются в логические средства получения нового знания и его оформления в определенную теоретическую систему. В диалектике содержания и формы более подвижным, изменчивым элементом считается содержание, в то время как форма, способ реализации составляет более устойчивый структурный компонент.
«Поскольку «система” научного знания, — пишет С.Н.Смирнов, — это исторически определенная взаимосвязь содержания познания (предмета) и различных теорётико-познавательных форм (средств, методов) производства научного знания и его обоснования, постольку возможно выделить два различных вида теоретико-познавательных научных революций в содержании на¬учного познания и в его формах” (Смирнов С.Н., 1982, с. 88). Революцию в области содержания научного познания автор характеризует как экстенсивную, а переворот в формах познания — как интенсивную. В практике развития конкретных наук этот процесс чаще всего, по-видимому, весьма растянут во времени и может рассматриваться как два этапа развития научной революции. Как увидим ниже, в советской археологии революция в области содержания началась в начале 30-х гг., а в сфере теоретико-познавательных форм — лишь в 60—70-х гг.

У.А.Раджабов осуществляет логико-методологический анализ научной революции с точки зрения закономерности процесса «преобразования” логического строя научного знания, создания более совершенных способов логической организации накопленного знания” (Раджабов, 1982, с. 269). В ходе научной революции трансформируется не только предметная, область данной науки, формирующая собственные теоретические обобщения в познании объектов материального мира, но и сфера методологического знания, которое представляет уровень рефлексии, осуществляется исследование самого процесса теоретизации предметной области данной науки. При научных революциях, — пишет М.Э.Омельяновский, — происходит ”такое преобразование ее теоретического содержания, при котором ломаются ее установившиеся основания (совокупность принципов и фундаментальных понятий) вместе с присущими ей характером методов познания и стилем мышления, создаются новые основания, новый характер методов познания и новый стиль мышления” (Омельяновский, 1979, с. 47).
П.С.Дышлевый и В.М.Найдыш, акцентируя внимание на изменении оснований научного знания, отмечают, что в системе концептуальных средств логико-гносеологических исследований данной проблемы центральное место должна занимать категория «сущность”, поскольку она позволяет связать два полюса проблемы. Один из них заключается в том, что с позиций диалектики развития целостных систем «революция в отдельной науке — это процесс образования качественно нового уровня такой системы с новой сущностной основой” (Дышлевый, Найдыш, 1981, с. 115). Авторы при этом опираются на понимание сущности, данное еще Гегелем: «Сущность определяет самое себя как основание” (Гегель, 1971, с. 70), которое в свое время высоко оценил В.И.Ленин. Другая сторона: ”… научная революция связана с выходом познания за пределы определенного ”среза” действительности со своей специфической сущностью (предмет познания данной науки) в новую более глубокую и более общую целостную систему связей (новый предмет познания), с новым уровнем сущности” (Дышлевый, Найдыш, 1981, с. 115). Таким образом, научная революция представляет собой фактически смену, предмета познания науки, начало формирования нового предмета познания.

«Проблемная ситуация в современной археологии» | К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика