Бобров В.В. Алтайские мотивы в тагарском зверином стиле

Бобров В.В. Алтайские мотивы в тагарском зверином стиле // Известия лаборатории археологических исследований / КемГПИ.- Кемерово, 1970. — Вып. 2. — С. 109 — 113.

В скифское время на огромной территории, от берегов Дуная до Маньжурии и Китая, от Ближнего Востока до таежной полосы Евразии, распространяются бронзовые бляшки, изображающие оленя с подогнутыми ногами. Определенная поза и идентичные, в ряде случаев, формы бляшек подчеркивают общность их происхождения. Эти обстоятельства поставили перед учеными проблему происхождения звериного стиля, вопросы влияния и заимствования изобразительных приемов племенами, имеющими в основе общие социально-экономические условия. Решение проблемы происхождения звериного стиля в искусстве привело к различным точкам зрения. В специальных работах, посвященных искусству древних культур скифского времени, были изложены три различные теории происхождения и распространения звериного стиля. Некоторые ученые относили происхождение звериного стиля Причерноморья к ионийскому 1. Другие исследователи считают центром происхождения «скифского» звериного стиля области Восточной Европы или Азии 2. Большинство исследователей считают, что звериный стиль в предметах изобразительного искусства восходит к переднеазиатскому 3. Многие ученые рассматривали распространение звериного стиля и даже его происхождение, исходя из общности социально-экономических условий развития народов огромного скифского мира.

В настоящей статье рассматривается узкоспециальный вопрос о влиянии искусства древнего Алтая на звериный стиль тагарской культуры. Племенные объединения Алтая в скифское время, благодаря своему географическому положению, могли беспрепятственно осуществлять связи со Средней Азией, Монголией, Минусинской котловиной и Приобьем. Такое положение не могло не отразиться на развитии изобразительного искусства в этих соседних с Алтаем районах. Своеобразной областью высоко развитого искусства звериного стиля является территория обитания племен тагарской культуры. Сейчас четко выделяются два района этой культуры: Хакасско-Минусинский и Ачинско-Мариинский. Особенность звериного стиля этих двух районов не подлежит сомнению, это определяется своеобразие исторического процесса, географическими условиями и различными влияниями, которые испытывало население этих районов. Вопросам звериного стиля в изобразительном искусстве Минусинской котловины посвящены специальные работы или отдельные главы работ Н. Л. Членовой, С. В. Киселева 4. Однако особенности звериного стиля лесостепной полосы Ачинско-Мариинского района не рассматривались в упомянутых работах. За последние пять лет археологической лабораторией Кемеровского педагогического института накоплен значительный материал по изобразительному искусству населения тагарской культуры Ачинско-Мариинского района. Основную массу изображений и в этом районе представляют бляшки, изображающие оленя с подогнутыми ногами и закинутыми за спину рогами. Они появляются в тагарских курганах в V в. до н. э. и существуют как необходимый инвентарь погребального культа до конца татарской культуры. Вместе с хакасско-минусинскими они составляют единую область тагарского искусства.

Совершенно иную область искусства со своими устойчивыми традициями изображения и сюжетами составляют предметы звериного стиля Горного Алтая. Благодаря работам С. И. Руденко мы имеем полное представление об искусстве древних горноалтайцев. Для звериного стиля Горного Алтая характерна экспрессивность, динамика, изображаемые животные схвачены мастером в момент наивысшего напряжения. Необходимо отметить, что среди изображений животных, представленных местной фауной, большее место занимают изображения хищников: львов, тигров, барсов, пантер. Это также является особенностью изобразительного искусства древних горноалтайцев. Большую группу предметов изобразительного искусства объединяет идея борьбы и смерти, характерная для звериного стиля Горного Алтая. Обычно это изображение хищника, пожирающего травоядного. Изобразительным приемом, передающим смерть животного, является сильно вывернутая задняя часть туловища.

Рис. 1. Татарские олени с мотивами алтайского искусства из 1 Тисульского могильника. 1 - курган Н, могила 1, инв. № 0504; 2—курган ), могила 2, инв. № 0112; 3 — курган 16, могила 2, инв. № 0859; 4 — курган 8, могила 2 инв. № 0325

Рис. 1. Татарские олени с мотивами алтайского искусства из 1 Тисульского могильника. 1 — курган Н, могила 1, инв. № 0504; 2—курган ), могила 2, инв. № 0112; 3 — курган 16, могила 2, инв. № 0859; 4 — курган 8, могила 2 инв. № 0325

В предметах изобразительного искусства горноалтайских мастеров можно выделить при художественных приема. В одних случаях пользовались приемом расчленения тела серией завихренных линий. Этот прием попользовался в большинстве для изображения горных баранов, кабанов и лосей. Для второго художественного приема характерно членение тела на большие, ограниченные плоскости. Этот способ обычен в изображениях схватки хищника с травоядным животным и животных с вывернутой задней частью туловища. Древние горноалтайские мастера использовали еще один прием, который заключается в условном подчеркивании наиболее выдающихся форм тела, так называемыми точками, полуподковками и запятыми. Этот прием в искусстве Горного Алтая получил тоже довольно широкое распространение. На целом ряде предметов татарского изобразительного искусства чув¬ствуется вполне определенное влияние алтайского искусства. Было бы не совсем верно рассматривать это влияние только как появление на территории тагарской культуры ранее неизображаемых здесь зверей. Так Н. Л. Членова пишет: «…к группе «алтайского» стиля относятся звери, которых не изображали прежде в искусстве Минусинской котловины: олень, волк, сайга…» 5. Позволю себе не согласиться с таким выводом. Ведь стиль заключается не только в том, что изображено, какое животное, но и в манере выполнения.

В Тисульском могильнике обнаружена интересная бляшка, выполненная под влиянием художественных приемов алтайского искусства. На бляшке изображен олень с подогнутыми ногами и закинутыми за спину рогами. Все изображение носит барельефный характер, животное изображено в спокойной, мягкой позе, что характерно для звериного стиля тагарской культуры. Плавные линии тела, прямо поставленная шея и круто падающие на спину рога передают благородство и величавость животного. К сожалению, изображение морды не сохранилось. Рога переданы в виде стержня с посаженными на него крючками-полукольцами, падающего на спину. Все это характерно для тагарского искусства. Однако в манере изображения тела присутствуют черты совсем иной художественной традиции — алтайского стиля. Вырезанные на теле углубления чередуются с выпуклыми линиями. Таким приемом переданы мышцы тела животного. Мышцы крупа переданы закрученной, спиралевидной линией. Начало линии вплетается в лопатку, потом она плавно подчеркивает спину и закручивается на крупе в спираль. Из нее вытекает другая линия, которая раздваивается, как бы образуя треугольник, вплетается в изображение лопатки. Лопатка представлена схематичным треугольником, его охватывает еще одна линия, образующая овал. Мышцы шеи также переданы в виде раздвоенной линии. Передняя нога животного покоится на задней. Очень четко прорисованы копыта. На пластине под брюхом животного проделаны две дырочки, видимо, для крепления бляшки. При детальном изучении можно увидеть много черт, характерных для изображения животных в искусстве племен Горного Алтая. Способ изображения в виде вырезанного рельефа на основании встречаем на изображении лося в накладке на луку седла из коллекции Фролова, хранящейся в Эрмитаже 6. В манере изображения использован прием расчленения тела схематическими линиями. Однако, более геометричное построение линий сохраняет реалистичные черты изображаемых частей тела. Подобная манера изображения, представленная в противостоящих завихрениях, характерна для изображений горных баранов и кабанов на крышке саркофага-колоды из второго Башадарского кургана 7. Этот художественный прием в предметах изобразительного искусства горноалтайских мастеров претерпел изменения в предметах звериного стиля татарской культуры Ачинско-Мариинского района, для которого характерна большая реалистичность. Так на бляшке «олень», выполненного с большим художественным мастерством, мышцы крупа и лопатки переданы концентрическими кругами и вписанными остроугольниками.

Влияние алтайского стиля заметно и в других изображениях. В изображении оленей (0112, 0102) мышцы крупа представлены сферическими кругами, в центре которых сделано углубление, а лопатка изображена эллипсовидными бороздками. Манера изображения та же, что и на горноалтайских предметах звериного стиля, но она упрощена. Завихренные линии отсутствуют, принимают геометричность и существуют обособленно друг от друга. Необходимо отметить, что у этих оленей пасть изображена в виде двух зигзагообразных линий, как изображалась зубастая пасть у хищников. Дуализм в изображении животных не обычен для искусства Алтая и Сибири. Такое сочетание черт копытного и хищника больше характерно для памятников савроматского звериного стиля 8. Интересы изображения, имеющие подобное сочетание травоядного и хищника, среди костяных изделий из Маглобека на Кавказе 9, на бляхе изображен хищник с рогами. Интересна бляшка из Новосибирской области 10. Может быть и в описываемых изображениях оленей Ачинско-Мариинского района прослеживается влияние савроматского искусства.

Для искусства Горного Алтая характерен еще один художественный прием. Это выделение наиболее рельефных форм тела, так называемыми точками, полулодковками и запятыми 11. Этот прием в предметах изобразительного искусства известен на пластинах из эрмитажного собрания скифо-сибирского золота, а также в находках из первых двух Пазырыкских курганов. Этот мотив распространился и на территорию татарской культуры Ачинско-Мариинского района. Серия бронзовых бляшек «олень» из раскопок Тисульского могильника несет в себе прием точек и запятых. Мышцы крупа переданы отверстием, а лопатка и мышца, напряженно вытянутой шеи, отверстием в форме запятой.

Эти находки не могут рассматриваться как импорт и даже как тагарские копии известных алтайских изображений. Рассматриваемые нами изображения оленей имеют общие черты, характерные для тагарского искусства и только отдельные детали передачи изображаемого свидетельствуют о влиянии приемов и традиций алтайского искусства. При этом алтайская стилизация гораздо более динамична по своему выполнению и имеет тенденцию к превращению в растительную орнаментацию. Звериный стиль тагарской культуры Ачинско-Мариинского района более геометричен и стоит ближе к реалистичной форме изображения. Это позволяет сделать вывод, что рассматриваемые нами изображения оленей не импортные, что влияние алтайского стиля в тагарском искусстве Ачинско-Мариинского лесостепного района наблюдается в гораздо большей степени, чем в Хакасско-Минусинской котловине. Это влияние особенно усиливается с IV в. до н. э. К этому времени относится большинство бляшек с мотивами алтайского искусства.

Notes:

  1. Б. Фармаковский. Архаический период в России, МАР 34, СПБ. 1914, стр. 34—37. С. Прушевская. Родосская ваза и бронзовые вещи из могилы на Таманском полуострове, ИАК, 73, Пг, 1917, стр. 53. liian Act, London, 1928; F. Minns Scythian and Greeks Cambridge, 1913. G. Borovka of Norten Asia, 1930. Antiquaries Journal, vol. X.
  2. Д. Н. Эдинг. Резная скульптура Урала, Труды ГИМ X, 1940.
  3. М. И. Ростовцев. Эллинство и ирансцы на юге России. 1918, П-град. стр. 44—45, его же, Скифия и Боспор, Л„ 1925, стр. 303, 339—340. Н. Л. Членова. Происхождение и ранняя история племен тагарской культуры. М. 1967, М—Л. стр: 130. А. М. Tallgren, Zum Ursprungsgebiet des Sogenannten Skythischen Tierstyls, Acta Archaeologica, X, vol. 4, fasc 2—3, 1933, P. 261—262. E Herzfeld, Iran in the Ancient East, London, 1941.
  4. Н. Л. Членова. Скифский олень, МИА, 115, 1962; Происхождение и ранняя история татарской культуры, 1967, М—Л. С. В. Киселев. Древняя история Южной Сибири, МИА, 9, 1949.
  5. Н. Л. Членова. Происхождение и равняя история племен тагарской культуры, М . 1967, стр. 1139.
  6. . И. Руденко. Горноалтайскне находки и скифы. Я—Л. 1952, стр. 171, рис. 86 (а).
  7. С. И Руденко. Указан, соч.. стр. 172, рис. 87 ,6, г, д, ж).
  8. Фигура оленарогого хищника и футляр от копья с изображением волка у станции Цветочное, изображение хищника с копытами из Бис-Обы. (В. Grakow, Monuments de la culture scythigue entre le Volga et les monts Oural, ESA, III, Helsinki, 1928, dessin 28, 24, 26).
  9. А. А. Иeссeн. Моздокский могильник в ряду памятников Северного Кавказа. Археологическая экспедиция Эрмитажа, вып. 1, Л., 1940. стр. 19, табл. IX.
  10. Отчет Т. Н. Троицкой за 1959 год (архив ИА, р-1, № 2214, стр. 42).
  11. С. И. Руденко. Искусство Алтая и Передней Азии, М, 1961, стр. 37.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1948 Родился Михаил Васильевич Константинов — Археолог, доктор исторических наук, профессор, почётный гражданин Читы.
  • 1954 Родился Вадим Сергеевич Мосин — специалист по древней истории Урала. В 1987 году вместе с Баталовым С. Г. руководил отрядом Урало-Казахстанской археологической экспедиции, в ходе которой было обнаружено поселение Аркаим.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика