Поздний бронзовый век

К оглавлению книги / К следующей главе

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭПОХИ

В начале II тыс. до н.э. завершается распад Циркумпонтийской металлургической провинции. Вся прежняя система культурно-производственных связей в Северной Евразии перестраивается. Границы новых этнокультурных образований и производственных систем приобретают в позднем бронзовом веке совершенно иные очертания. С пространствами бывшего северного блока Циркумпонтийской провинции (Балкано-Карпатский регион, Восточная Европа и Кавказ) связаны три металлургические провинции: Евразийская, Европейская и Кавказская. Очаги металлургии и металлообработки юга Восточной и отчасти Западной Сибири вошли в систему Центрально-Азиатской провинции, а южных районов Средней Азии — в систему Ирано-Афганской. Эти процессы сопровождались исчезновением старых культур, активными миграциями крупных групп населения, формированием новых культур и общностей, что коренным образом изменило весь ход этнокультурной истории в северной зоне Евразии.

Формирование и развитие культур позднего бронзового века в значительной степени были связаны с ландшафтно-климатическими изменениями. Ранняя и финальная фазы развития этих культур происходят на фоне особенно резкой аридизации климата.

В позднем бронзовом веке происходит значительное расширение зоны культур с производящими формами хозяйства, особенно в северном, северо-восточном и восточном направлениях. Мир металлоносных культур достигает Европейского Севера и охватывает гигантские пространства Северной и Центральной Азии. Во всей этой зоне быстро и повсеместно распространяется технология изготовления оловянных бронз как ведущего типа сплавов на медной основе и тонкостенного литья орудий труда и оружия. Здесь были открыты сотни новых месторождений медной и оловянной руды. В Донецком кряже, на Кавказе и Урале, в Казахстане и Средней Азии, Саяно-Алтае, Прибайкалье и Забайкалье существенно выросли масштабы горных работ и производство меди и бронз. В знаменитых Каргалинских рудниках в Южном Приуралье и на меднорудных месторождениях Джезказ¬ган и Кенказган в Казахстане за 3-4 столетия было добыто несколько миллионов тонн руды, из которой выплавлено огромное количество меди. Торговля и обмен металлом, как и в предшествующие эпохи, являлись важнейшим фактором развития культур позднебронзового времени.

Границы металлургических провиций позднего бронзового века (границы Евразийской провинции приведены на период второй её фазы.

Границы металлургических провиций позднего бронзового века (границы Евразийской провинции приведены на период второй её фазы.

В эту эпоху на большей части евразийской степи и лесостепи — от Днепра и Северского Донца на западе вплоть до Минусинской котловины на востоке — сформировался скотоводческий хозяйственно-культурный тип производящей экономики. Основой жизнеобеспечения культур этой зоны являлось, прежде всего, пастушеское скотоводство, но отнюдь не земледелие, как это считалось ранее. Бескрайние и богатые травостои степи и лесостепи позволяли выпасать огромное количество крупного и мелкого рогатого скота и лошадей, а также создавать достаточный запас кормов на зиму.

Отгонное и полукочевое скотоводство практиковалось в основном в горных и полупустынных районах Кавказа, Казахстана, Средней и Центральной Азии. Земледелие, причем в ограниченных масштабах, появляется в этой части Евразии только в финале бронзового века. Культуры Северного Причерноморья, Кавказа и юга Средней Азии унаследовали земледельческо-скотоводческий хозяйственно-культурный тип, сформировавшийся здесь еще на заре эпохи раннего металла. Северная лесостепь и юг лесной зоны входят в ареал многоотраслевой экономики с динамичным сочетанием производящих и присваивающих занятий. Последние остаются основой жизнеобеспечения населения глубинных лесных и таежных районов Восточной Европы и Сибири, различаясь лишь подвижным или оседлым образом жизни обществ охотников и рыболовов.

Поздний бронзовый век — время активных этно- и культурогенетических процессов в Северной Евразии. Многие археологи и лингвисты считают, что именно в степной и лесостепной зоне Восточной Европы происходит дальнейшее разделение индоевропейской языковой семьи — выделение индоиранской группы, отождествляемой в современной науке с населением срубной и андроновской общностей. В Западной и Центральной Европе формируется другой блок культур (так называемые культуры полей погребений или культуры полей погребальных урн), с которым связаны истоки германо-балто-славянского праязыкового единства. В лесной полосе Восточной Европы и Западной Сибири концентрировался массив прафинно-угорских народов. Пограничье леса и лесостепи являлось естественным рубежом, разделявшим и соединявшим культуры древних финно-угров и индоиранцев. Прародина народов алтайской языковой семьи находилась в Южной Сибири, в районах Саяно-Алтая. Остаются дискуссионными этапы истории северокавказской языковой семьи, прародина которой локализуется лингвистами в Переднеазиатском регионе.

В этнической истории Старого Света колоссальная роль принадлежит степной и лесостепной зонам Восточной Европы, являвшимся прародиной народов индоиранской языковой группы. Именно с носителями последней правомерно отождествлять термин «арии, арийцы», служивший самоназванием определенной индоиранской группы индоевропейских племен, затем разделившихся на индоарийскую и индоиранскую ветви. Многие ученые связывают гибель древнеиндийских цивилизаций Мохенджодаро и Хараппы с нашествием северных степных народов. Переселение и инфильтрация носителей индоарийских и индоиранских диалектов были длительным
процессом, не сопровождавшимся сменой аборигенного населения на территории Средней Азии, Афганистана, Индостана и Ирана. При этом пришлые племена усваивали образ жизни и культуру местных народов. Тем не менее пути миграции археологически фиксируются в материальной культуре аборигенного населения. Это прежде всего появление лепной керамики, металлических изделий, погребальных комплексов, новых сюжетов и образов в наскальной живописи, характерных для северных степных народов, а также распространение колесного транспорта и культа коня.

Отголоски активных миграционных процессов на территории Евразии в начале позднего бронзового века зафиксированы в хеттских документах, ведийских текстах, иранской Авесте. Они донесли до нас первые письменные сведения о древнейших индоариях и индоиранцах, которые наряду с лингвистическими данными привлекаются для реконструкции лексики, связанной с материальной и духовной культурой племен эпохи поздней бронзы. Согласно исследованиям, эти племена занимались скотоводством и земледелием; особое значение придавалось коневодству; в военном деле использовались колесницы. У них были развитая металлургия и другие ремесла, сложная социально-иерархическая структура общества, употреблялось понятие «царь». Титул правителя обозначал буквально «управляющий когтями». По отношению к привилегированной военной знати использовался термин «стоящий на колеснице». Выделилось сословие жрецов, которое осуществляло регулирование системы правовых и нравственно-этических норм через сложные обряды и ритуалы.

ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК В ПРЕДЕЛАХ ЕВРАЗИЙСКОЙ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОЙ ПРОВИНЦИИ

Поздний бронзовый век в пределах России и бывшего СССР связан с формированием и развитием Евразийской металлургической провинции (ЕАМП). Время существования входивших в нее культур — XVIII/ХVII — IX/VIII вв. до н.э. (в рамках традиционной хронологии). В период расцвета территория ЕАМП простиралась от Левобережной Украины на западе до Саяно-Алтая на востоке, от предгорий Кавказа и оазисов Средней Азии на юге до лесных районов Сибири и Восточной Европы на севере.

Создание такой колоссальной системы было обусловлено производственной и этнокультурной консолидацией подвижных скотоводческих племен степи и лесостепи и оседлого населения лесной зоны. Наиболее тесное и длительное взаимодействие лесных (прафинно-угорских) и степных (индоиранских) народов происходило как раз в эпоху поздней бронзы. Скорее всего, именно в это время произошло массовое внедрение лексики, связанной с металлургией, скотоводством и земледелием, в языки древних финно-угров, а прафинно-угорской — в индоиранскую речь.

Общими и наиболее употребимыми в основных очагах Евразийской провинции становятся следующие категории металлических изделий: 1) топоры; 2) кельты с боковыми и лобным ушками; 3) наконечники копий с прорезями и без прорезей на крыльях пера; 4) втульчатые и черешковые наконечники стрел; 5) двулезвийные ножи и кинжалы с плоским и стержневидным черенком с упором и без упора; 6) втульчатые и плоские тесла и долота; 7) массивные серпы-секачи; 8) разнообразные украшения (браслеты, подвески, кольца, гривны и др.).

Инвентарь абашевской культурно-исторической общности: 1 — план Пепкинского кургана; 2 — реконструкция облика абашевского мужчины; 3 — варианты женских головных уборов; 4 — пронизи и бляшки; 5 — очковидная подвеска; 6-12 — керамика; 13 — глиняная форма для отливки топора; 14 — сверленый топор; 15, 16 — клиновидные топор и долото; 17-19— наконечники стрел; 20— топор; 21, 22— ножи; 23— струг; 24, 25— плоское и втульчатое тесла; 26 — наконечник копья; 27 — глиняный тигель; 28, 29 — браслеты; 30 — гривна; 31 — гарпун (3-5, 20-26, 28-31 — медь и мышьяковая бронза; 14-18— камень; 19— кость)

Инвентарь абашевской культурно-исторической общности:
1 — план Пепкинского кургана; 2 — реконструкция облика абашевского мужчины; 3 — варианты женских головных уборов; 4 — пронизи и бляшки; 5 — очковидная подвеска; 6-12 — керамика; 13 — глиняная форма для отливки топора; 14 — сверленый топор; 15, 16 — клиновидные топор и долото; 17-19— наконечники стрел; 20— топор; 21, 22— ножи; 23— струг; 24, 25— плоское и втульчатое тесла; 26 — наконечник копья; 27 — глиняный тигель; 28, 29 — браслеты; 30 — гривна; 31 — гарпун (3-5, 20-26, 28-31 — медь и мышьяковая бронза; 14-18— камень; 19— кость)

В развитии культур и очагов металлообработки Евразийской провинции намечается несколько хронологических периодов — фаза сложения (XVIII/XVTI-XVI вв. до н.э.); формирование в степи и лесостепи срубно-андроновского блока культур и стабилизация основных производственных центров (ХVI-ХV/ХIV вв. до н.э.); перестройка культур срубно-андроновского мира и передислокация основных очагов металлообработки в лесную и лесостепную зоны (XV/XIV-XII/XI вв. до н.э.); последняя фаза связана с нарастающими процессами деструкции и распада Евразийской провинции (XII/XI-IX/VIII вв. до н.э.).

Культуры ранней фазы Евразийской провинции

На ранней фазе ЕАМП складываются два крупных блока культур и производящих центров. Первый из них связан с бабинской, абашевской, синташтинской, петровской и раннесрубной культурами. Деятельность металлургических и металлообрабатывающих очагов блока охватывала значительные пространства восточноевропейских степей и лесостепей, Южное Зауралье, Северный и Центральный Казахстан.

Второй блок культур производящих центров локализуется в горах и предгорьях Саяно-Алтая, западносибирской лесостепи, зауральской тайге, лесах Восточной Европы и связан, прежде всего, с сейминско-турбинскими памятниками.
Рудной базой первого блока очагов являлись как ранее эксплуатировавшиеся месторождения медистых песчаников Приуралья, так и вновь освоенные коренные месторождения Южного Зауралья, Мугоджар, северных и центральных областей Казахстана. Примечательно, что Кавказ перестал служить важнейшим источником меди и бронз для степных и лесостепных культур Восточной Европы, как это было в эпохи ранней и средней бронзы. Мышьяковая бронза, по-прежнему заметная в абашевских и синташтинском очагах, а также серебро стали выплавляться на Урале (рудники Таш-Казган и Никольское). Сейминско-турбинские центры использовали оловянные и оловянно-мышьяковые бронзы. Появление этих легкотекучих сплавов стало возможным с открытием и началом разработки богатейших медно- и оловорудных источников на севере Алтайской горной страны. На последующих фазах развития Евразийской провинции Рудный Алтай станет важнейшим поставщиком на трансъевразийские торговые маршруты олова — драгоценной лигатуры древности.

В западных очагах ЕАМП продолжается изготовление орудий и оружия, в которых без труда узнается традиционный набор, характерный для производства предшествующей Циркумпонтийской провинции: втулъчатые топоры, плоские и желобчатые тесла и долота, черенковые двулезвийные ножи и кинжалы, кованые наконечники копий и др. Начинается изготовление серпов-секачей и пластинчатых серповидных орудий, появляются первые литые предметы со «слепой» (т.е. не сквозной) втулкой (наконечники копий). В сейминско-турбинских центрах отливаются втульчатые топоры-кельты, кельты-лопатки, тесла, наконечники копий и дротиков, а также выгнутообушковые однолезвийные и пластинчатые двулезвийные ножи и кинжалы.

Культуры ранней фазы Евразийской провинции

Культуры ранней фазы Евразийской провинции

Среди первого блока культур и производящих центров начала позднего бронзового века ведущая роль принадлежала абашевской культурно-исторической общности. Название происходит от села Абашево в Чувашии, близ которого впервые были изучены курганы этого типа. Ареал — преимущественно лесостепные пространства Восточной Европы от Северского Донца на западе до междуречья Урала и Тобола — на востоке, на юге — с выходом в степь до излучины Волги и Дона; отдельные могильники известны в лесной зоне. В общности выделяются доно-волжская, средневолжская и уральская культуры.

Памятники абашевской общности датируются первой третью II тыс. до н.э. В ее развитии намечаются ранний и поздний периоды. Однако в центре Русской равнины выделяется, кроме того, пласт протоабашевских древностей, относящийся к среднебронзовой эпохе. Его формирование происходило во взаимодействии южных культур ямно-катакомбного круга и северных — области боевых топоров и шнуровой керамики. В начале II тыс. до н.э. абашевцы расселяются на восток (Южный Урал) и северо-восток (Среднее Поволжье). Поздний период характеризуется активными контактами с населением раннесрубной (покровской) и синташтинской культур. Памятники представлены поселениями, могильниками, рудными выработками (Таш-Казган и Никольское), кладами металлических изделий (Верхне-Кизильский, Красноярский, Долгая Грива).

Абашевцы селились обычно по берегам рек, на возвышенных мысах, на дюнах, редко — на вершинах скальных выступов (Урал). Поселения с мощным культурным слоем и остатками наземных, слабо углубленных, реже земляночных и полуземляночных построек, иногда окруженные рвами, выявлены в бассейне Дона и на Южном Урале. Постройки сооружались с применением каркасной (столбовой) конструкции; крыша — двускатная или четырехскатная; внутри — очаг или несколько очагов открытого типа, хозяйственные и жертвенные ямы, иногда колодец.

Погребения — от одного до нескольких — совершались под круглыми или овальными насыпями. В Подонье и в Самарском Поволжье известны захоронения в более ранние курганы, а также грунтовые могильники. На Средней Волге и Оке курганы иногда окружались кольцевыми ровиками и столбовыми оградами, в Южном Приуралье сооружались каменные ограды. Могильники в основном небольшие; крупные — до 50 (Пеленгерский 1) и даже 100 (Подклетненский) курганов — являются исключением. Погребения совершались в ямах прямоугольной или овальной формы, реже в камерах с деревянной или каменной облицовкой стен и иногда с перекрытием из бревен, плах или плит камня. Погребенные — одиночные, реже парами, рядами и коллективные — укладывались на спину с подогнутыми огами, иногда на левый бок, в слабо скорченном положении. Известны случаи расчлененных и частичных костяков, а также кенотафы. Погребенные сопровождались керамикой, медными и серебряными украшениями, иногда ножами и шильями, изделиями из камня и кости.

Среди абашевских памятников выделяется одиночный Пепкинский курган в Поволжье (Марий Эл). Под невысокой овальной насыпью вскрыто три погребения. Одно из них поразило исследователей своими размерами и картиной, представшей после расчистки. На дне траншеи (10,2 х 1,6 х 0,65-0,7 м) с деревянным перекрытием и берестяным покрытием дна покоились останки 27 костяков и два отдельно положенных черепа. Все принадлежали мужчинам, погибшим насильственной смертью и погребенным в братской могиле. Почти на каждом костяке обнаружены следы тяжелых травм и смертельных ран — рубленые и стреляные повреждения, нанесенные медным топором и кремневыми наконечниками стрел. На некоторых черепах сохранились следы надрезов, оставленных, как предполагают антропологи, при снятии скальпов. Один из костяков (кузнец-литейщик) сопровождался уникальным набором инструментов (глиняная литейная форма для отливки топоров, тигли, каменные наковальня, молот, молотки и абразивы).

Инвентарь «элитных» позднеабашевских погребений: 1-5— керамика; 6-8 — костяные псалии; 9, 10— каменные наконечники стрел; 11 — топор; 12, 13 — наконечники копий; 14 — нож; 15 — тесло; 16 — навершие-лопаточка из кости; 17 — каменная булава; 18 — костяная пряжка (11-15— медь и бронза)

Инвентарь «элитных» позднеабашевских погребений:
1-5— керамика; 6-8 — костяные псалии; 9, 10— каменные наконечники стрел; 11 — топор; 12, 13 — наконечники копий; 14 — нож; 15 — тесло; 16 — навершие-лопаточка из кости; 17 — каменная булава; 18 — костяная пряжка (11-15— медь и бронза)

Лишь на позднем этапе абашевской общности в Среднем Подонье появляются погребения с характерным воинским инвентарем, жертвоприношениями лошадей, собак, мелкого рогатого скот а (Кондрашкинский, Селезни 2). По всей видимости, это могилы представителей элиты общества — вождей, жрецов и их ближайшего окружения. Они сопровождались специфическим набором знаков власти, а именно: каменными булавами, костяными навершиями-лопаточками, медными боевыми топорами, наконечниками копий, ножами-кинжалами, колесничим комплектом (костяные шитковые и дисковидные псалии, распределители ремней, пряжки от портупей).

Материальная культура абашевского населения самобытна. Керамика представлена плоскодонными горшками, банками, мисками с примесью ракушки в тесте. Оригинальны колоколовидные и острореберные сосуды с геометрической орнаментацией, особенно пышной на погребальной посуде. Найдено много металлических орудий — узкообушных топоров, плоских тесел, наконечников копий с разомкнутой втулкой, двулезвийных ножей с перекрестьем и перехватом, слабо изогнутых серповидных орудий, рыболовных крюков и гарпунов. Яркий колорит культуре придают украшения из меди, серебра и биллона: браслеты, очковидные подвески из проволоки, височные подвески в 1,5 оборота, гривны, бляшки, пронизи-спирали из тонкой пластины, но прежде всего — литые нашивные бляшки-розетки — характерный этнографический признак абашевского женского костюма, в особенности головного убора. Своеобразны каменные (наконечники стрел, топоры, молотки, песты, наковальни и др.), костяные (псалии с монолитными и вставными шипами, пряжки, застежки, навершия-лопаточки, наконечники стрел и др.) и глиняные (тигли, модели колес) изделия.

Система жизнеобеспечения абашевских племен опиралась на пастушеское скотоводство, металлургию и металлообработку и дополнялась другими отраслями хозяйственной деятельности: охотой, рыбной ловлей, домашними промыслами и собирательством. Прямые свидетельства о занятии земледелием (т.е. остатки культурных злаков) отсутствуют.

С абашевской общностью связана деятельность донского металлообрабатывающего и южноуральского металлургического очагов. Второй из них являлся базовым и обеспечивал металлом население всей общности. Выплавка и обработка «чистой» и мышьяковой меди, а также серебра и биллонов осуществлялись в специализированных центрах (Береговский, Тюбякский и др.) в излучине р. Белой и предгорьях Урала, богатых лесами.

В процессах культурогенеза позднего бронзового века абашевской общности — наряду с сейминско-турбинской — принадлежала стержневая роль. В ареале этой общности сформировались скотоводческий хозяйственно-культурный тип и стереотипы технологии металлургии и металлообработки, укоренившиеся в степи и лесостепи Восточной Европы, Западной Сибири и Казахстана на последующих фазах развития Евразийской металлурги-ческой провинции. Исторические судьбы доно-волжской и уральской абашевских культур непосредственно связаны с формированием степных и
лесостепных культур Волго-Уральского региона — синташтинской, раннесрубной и петровской.

В начале позднего бронзового века важную роль в культурно-исторических процессах на значительных пространствах степи и лесостепи от Дуная до Волги играла бабинская культура. По характерной керамике с валиками ее называют также культурой многоватковой керамики. Она представлена сотнями поселений и курганных могильников, а также кладами. Предполагается, что в их числе знаменитый Бородинский (Бессарабский) клад под Одессой. Ядро культуры — в Днепро-Донецком междуречье, а ее истоки — в поздних культурах ямно-катакомбного мира, а также области боевых топоров и шнуровой керамики. Исторические судьбы бабинской культуры связаны с формированием памятников срубной и сабатиновской культур этого региона.

Культурно-исторические процессы в центре евразийского степного пояса в первые века II тыс. до н.э. связаны с трансформацией поздних ямно-катакомбных и абашевских древностей. Они привели к формированию синташтинской, а также петровской и раннесрубной культур.

Синташтинская культура, получившая название по эпонимному комплексу памятников на юге Челябинской области, выделяется среди степного блока культур и производственных центров начала позднего бронзового века рядом ярких черт. Ее ареал компактен — это небольшая территория (400×200 км) вдоль восточного склона Уральского хребта. Здесь известно около 20 укрепленных центров (иногда их неправомерно называют протогородами) с соответствующей округой (могильники, святилища, селища); наиболее известные — Синташта, Аркаим, Устье в Челябинской области и Аландское в Оренбургской. Округлая или прямоугольная форма оборонительных стен и рвов и радиальная структура кварталов плотной застройки придают этим центрам вид крепостей, напоминая в большей степени южные урбанизированные поселки (Алтын-депе и др.), нежели обычные степные. Спор о том, являлись ли синташтинские городища крепостями, убежищами, сакральными, металлургическими или торговыми центрами, далеко не разрешен. Вероятнее всего, они были многофункциональны. Жилища построены из глины и бревенчатых каркасов, иногда сырцового кирпича. В глубине жилища находились колодец, очаг, хозяйственные ямы.

Синташтинские курганные и грунтовые могильники (Синташта, Кривое озеро, Большекараганский) расположены на краю террасы либо на водоразделе у слияния небольших рек. Погребения в курганах расположены линейно или по кругу. В ряде случаев они перекрывают друг друга, образуя ярусные комплексы. Захоронения — индивидуальные или коллективные — совершены в грунтовых ямах, подбоях, катакомбах, иногда в деревянных камерах, перекрытых бревнами. Преобладающее положение погребенных — слабо скорченное на левом боку, зафиксировано также вытянутое положение на спине с согнутыми в коленях ногами.

Обращает на себя внимание военизированный характер синташтинского общества. Известны экстраординарные погребения, содержащие колесничные комплексы (остатки боевых колесниц-двуколок, вкопанные колеса, костяные псалии). Часто они сопровождались захоронением 1-3 пар коней в самой могиле или в специальном отсеке. В мужских погребениях многочисленны предметы вооружения (медные и бронзовые боевые топоры, наконечники копий, кинжалы, каменные булавы, наконечники стрел и др.). Немало в них орудий (плоские и желобчатые тесла и долота, пластинчатые и серповидные орудия, ножи, шилья, рыболовные крюки и гарпуны из меди и бронз, каменные молотки, абразивы и др.), а также украшений и керамики (горшки с широкой горловиной и острореберные банки). Орнамент в виде желобков, треугольников, ромбов, меандров покрывал весь сосуд или его большую часть. По размерам сосуды двух групп: небольшие, объемом до 7 л, и крупные, объемом от 8 до 50 л. Первые являлись столовой посудой, в крупных же хранили продукты и воду, готовили пищу.

Синташтинская культура: 1 — женский головной убор (бронза, серебро, бисер, камень)', 2 — бусина; 3 — булава; 4, 11, 13-16 — керамика; 5 — навершие-лопаточка из кости; 6-9 — наконечники стрел; 10 — топор; 12 — костя¬ной псалий (2, 3, 6-10— камень)

Синташтинская культура:
1 — женский головной убор (бронза, серебро, бисер, камень)’, 2 — бусина; 3 — булава; 4, 11, 13-16 — керамика; 5 — навершие-лопаточка из кости; 6-9 — наконечники стрел; 10 — топор; 12 — костя¬ной псалий (2, 3, 6-10— камень)

Для синташтинской культуры характерен высокий уровень развития придомного и отгонного скотоводства, металлургии и металлообработки. Основные категории изделий синташтинского металлургического очага изготавливались по циркумпонтийским стереотипам. Для отливки заготовок и последующей отковки орудий труда и оружия использовалась главным образом низколегированная мышьяковая бронза, а также «чистая» медь. Незначительная часть предметов (ножи и украшения) изготовлена из оловянной бронзы и биллона. Те же рецепты сплавов и уровень технологии характерны для территориально близких уральских абашевских центров.

Реконструкция погребальной камеры (могильник Синташта): в нижней камере — погребальная повозка с останками умершего, в средней — захоронение в верхней — захоронения жертвенных животных, поверх камеры — жертвенный костер и насыпь кургана

Реконструкция погребальной камеры (могильник Синташта):
в нижней камере — погребальная повозка с останками умершего, в средней — захоронение
в верхней — захоронения жертвенных животных, поверх камеры — жертвенный костер и насыпь кургана

Характер погребального обряда, наличие укрепленных центров со сложными фортификационными сооружениями, ремесленная специализация позволяют предположить, что синташтинские племена имели развитую социальную структуру. Намечаются три социальные группы: воины, жрецы и рядовые общинники.

Трансформация культурных образований в азиатской степи в начале позднего бронзового века, безусловно, связана с изначальным западным импульсом, в результате которого постнеолитические группы населения этого обширного региона восприняли новые хозяйственные и социальные стереотипы. Итогом стало формирование андроновской культурно-исторической общности. Название дано по могильнику у д. Андроново в Минусинской котловине. Эта общность состоит из двух самостоятельных культур — алакульской и федоровской, занимающих разную территорию и в то же время обширное совместное пространство, имеющих своеобразные черты погребальной обрядности, керамику, типы металлических орудий. Памятники раннего этапа алакульской культуры археологи выделяют иногда в особую петровскую культуру.

Металлические изделия синташтинской культуры: 1 — наконечник копья; 2 — боевой топор; 3, 4 — плоское тесло и втульчатое долото; 5,6 — серповидные орудия; 7, 8 — наконечники стрел; 9 — рыболовный крюк; 10-12 — ножи; 13 — очковидная подвеска

Металлические изделия синташтинской культуры:
1 — наконечник копья; 2 — боевой топор; 3, 4 — плоское тесло и втульчатое долото; 5,6 — серповидные орудия; 7, 8 — наконечники стрел; 9 — рыболовный крюк; 10-12 — ножи; 13 — очковидная подвеска

Памятники петровского типа впервые были изучены у с. Петровка на р. Ишим на севере Казахстана — отсюда и название культуры. Ее истоки — в Южном Зауралье и прилегающих районах Казахстана. Расселение петровских племен на восток стимулировалось открытием и разработкой богатейших меднорудных месторождений Зауралья и Казахстана, которые с того времени станут базовыми для производящих центров Евразийской провинции.

Петровские поселения иногда были укреплены глиняными валами и рвами (Петровка 2, Новоникольское 1, Кулевчи 3). Большинство поселков имело выраженную металлургическую специализацию. Свидетельство тому — значительные серии медных и бронзовых орудий и производственных остатков (шлаки, слитки, сплески, тигли и льячки, литейные формы, лом изделий).

Погребения взрослых совершались под невысокими земляными курганами (Петровка, Верхняя Алабуга). Детские захоронения производили за пределами курганов. Насыпь перекрывала одну или несколько могил (до 30). Погребенные сопровождались богатым инвентарем — оружием, украшениями, частями боевых колесниц, а также жертвенными животными (лошади). Умершие покоились на левом или правом боку, иногда в вытянутом положении на спине. В редких случаях в больших центральных ямах погребали женщин с богатым и разнообразным набором украшений, в том числе с роскошными накосниками на кожаной основе.

Керамика петровской культуры представлена плоскодонными горшками и банками, иногда с ребром в верхней части или профилированными. Орнамент в виде треугольников и ромбов, горизонтальных зигзагов и линий нанесен в верхней и придонной частях сосудов, редко — по всей поверхности. Среди инвентаря — каменные булавы, топоры и наконечники стрел, костяные псалии и наконечники стрел. Металлические оружие и орудия труда представлены боевыми топорами, наконечниками копий, плоскими и втульчатыми теслами, долотами и крюками, серповидными орудиями, ножами, шильями и иглами. Разнообразны украшения. Среди них специфически петровским типом являются крестовидные подвески и накладки. Орудия изготовлены в основном из чистой меди, оружие и украшения — из оловянных бронз.

С распространением в лесной и лесостепной зонах Евразии — от Саяно-Алтая до Северной Финляндии памятников сейминско-турбинского типа связан восточный импульс сложения Евразийской провинции. Эти памятники включают 6 крупных грунтовых некрополей (Ростовка, Сатыга, Турбино, Усть-Ветлуга, Сейма и Решное), малые и условные могильники, одиночные погребения на площади инокультурных кладбищ (Сопка 2), захоронение шаманского комплекта (Галичский клад), святилище в Канинской пещере на Печоре, единичные находки бронзового оружия и литейных форм. Все основные некрополи приурочены к крупным водным магистралям, часто к устьям больших рек. Однако до сих пор неизвестны поселения, которые можно было бы связать с этими могильниками.

Петровская культура: 1-7 — глиняные сосуды; 8, 9— костяные псалии; 10, 11 — серповидные орудия; 12-15— ножи; 16-18— долото, тесло, стамеска; 19-21 — бронзовые и кремневый наконечники стрел; 22— нагрудник; 23 — бляшка; 24 — кольцо; 25, 30 — накладки; 26 — наконечник копья; 27 — топор; 28 — накосник; 29 — браслет (10-18, 23-27, 29, 30— медь и бронза; 22, 28— бронза, серебро, бисер)

Петровская культура: 1-7 — глиняные сосуды; 8, 9— костяные псалии; 10, 11 — серповидные орудия; 12-15— ножи; 16-18— долото, тесло, стамеска; 19-21 — бронзовые и кремневый наконечники стрел; 22— нагрудник; 23 — бляшка; 24 — кольцо; 25, 30 — накладки; 26 — наконечник копья; 27 — топор; 28 — накосник; 29 — браслет (10-18, 23-27, 29, 30— медь и бронза; 22, 28— бронза, серебро, бисер)

В большинстве могил человеческие останки отсутствуют или не сохранились; возможно, какая-то часть этих могил является кенотафами. В них редко ставили керамику. Выделяются захоронения кузнецов-литейщиков (Ростовка, Сопка 2, Сатыга). Погребальный инвентарь носит выраженный воинский характер (бронзовые топоры-кельты, наконечники копий, ножи-кинжалы, чеканы, каменные наконечники стрел, кожаные и костяные латы и щиты и др.), что позволяет рассматривать сейминско-турбинские могильники как дружинные некрополи. Сами формы металлических оружия и орудий, костяные пластинчатые доспехи, нефритовые украшения ранее вообще были неизвестны в большинстве культур Северной Евразии. Литье позволяло украшать топоры рельефными поясками, треугольниками и ромбами, а кинжалы и наконечники копий — скульптурными фигурками животных и людей. Кинжалы относятся к оружию княжеского ранга — каждый из них неповторим. Их рукояти с фигурками и головами животных (лошади, архары, быки, лоси, змеи) и человека отливались с использованием утрачиваемых восковых моделей. На ноже из Ростовки прилито скульптурное навершие — фигурки лошади и держащего ее за повод лыжника. В некрополях найдены уникальные нефритовые украшения — кольца, браслеты, бусины, не характерные для других культур Евразийской провинции.

Инвентарь Турбинского могильника: 1,2 — нефритовый и бронзовый браслеты; 3-5 — наконечники стрел; 6-8, 13 — ножи-вкладыши; 9— подвеска; 10, 11 — кельты; 12, 14— топоры; 15-18— наконечники копий; 19— тесло; 20 — серповидное орудие; 21-23 — ножи и кинжал (3 8, 13, 14— камень; 16, 18— биллон; 9-12, 15, 17, 19 23 — бронза)

Инвентарь Турбинского могильника:
1,2 — нефритовый и бронзовый браслеты; 3-5 — наконечники стрел; 6-8, 13 — ножи-вкладыши; 9— подвеска; 10, 11 — кельты; 12, 14— топоры; 15-18— наконечники копий; 19— тесло; 20 — серповидное орудие; 21-23 — ножи и кинжал (3 8, 13, 14— камень; 16, 18— биллон; 9-12, 15, 17,
19 23 — бронза)

В Турбинском могильнике (ныне в черте г. Перми) вскрыто 10 четко зафиксированных погребений и 101 условное. Выявлено также 80-90 единичных находок, которые могут быть связаны как с могилами (в том числе кенотафами), так и с жертвенными комплексами. На площади некрополя намечаются группировки могил. Здесь найдено более 3000 предметов, в основном кремневые (наконечники стрел, ножи, вкладыши составных орудий, скребки, скобели, пластины) и металлические (кельты, топоры, наконечники копий, ножи и кинжалы, чеканы, браслеты, височные кольца, подвески) изделия, а также 36 нефритовых колец.

Инвентарь Ростовкинского могильника: 1, 4, 7, 8 — ножи; 2, 9 — шилья; 3— стамеска; 5, 6 — керамика; 10, 11 — кинжалы; 12-15 — наконечники копий; 16, 17 — кельты (1-4, 7, 8, 10-17 — бронза, 9 — кость и бронза)

Инвентарь Ростовкинского могильника:
1, 4, 7, 8 — ножи; 2, 9 — шилья; 3— стамеска; 5, 6 — керамика; 10, 11 — кинжалы; 12-15 — наконечники копий; 16, 17 — кельты (1-4, 7, 8, 10-17 — бронза, 9 — кость и бронза)

В могильнике Ростовка, расположенном на южной окраине г. Омска, обнаружено 38 грунтовых могил и ряд скоплений вещей вне могил. Захоронения совершены в ямах подпрямоугольной формы. Погребальный обряд разнообразен — трупоположение, трупосожжение на стороне с помещением обгорелых костей в могильную яму, захоронения без черепов, захоронение черепа. Многие погребения еще в древности подверглись разрушению и осквернению, вероятно, с целью нанесения «врагу» непоправимого урона — раскапывали могилу, разбивали черепа, ворошили верхнюю часть туловища, выкидывали останки из ямы. В то же время инвентарь, включая бронзовое оружие, золотые, нефритовые, лазуритовые и хрустальные кольца и бусины, оставался нетронутым. В двух могилах обнаружены тальковые и глиняные литейные формы. Вся керамика найдена вне могил.

Галичский клад, найденный близ с. Туровское в Костромской области, содержал в основном вещи ритуально-культового назначения — кинжал со змеиноголовой рукоятью, изогнутые ножи-ланцеты, фигурки идолов, увенчанные масками, маски-личины, зооморфные и антропоморфные фигуры, «шумящие» украшения и др. Предполагается, что это комплект вещей, которые сопровождали захоронение шамана, или кенотаф с культовой одеждой и соответствующими атрибутами шаманской ритуальной практики.

Канинская пещера расположена в верховьях р. Малая Печора в Республике Коми. Жертвоприношения совершались в глубине грота. Это поврежденные медные и бронзовые ножи и кинжалы, но главным образом кремневые и костяные наконечники стрел.

Памятники сейминско-турбинского типа рассматриваются как своеобразный транскультурный феномен: они распространены на огромных пространствах в окружении множества культур, контакты с которыми были явными, однако исключительно своей, строго очерченной территории они не имеют. Подвижность, динамичность, агрессивность носителей сейминско-турбинского феномена очевидна — от этапа формирования данной культуры в самом начале II тыс. до н.э. и ее стремительного продвижения на запад и северо-запад вплоть до исчезновения.

Два компонента легли в основу сейминско-турбинского феномена. Первый локализовался в степях, лесостепях и предгорьях Алтая и связан с племенами металлургов и коневодов (елунинская, логиновская, кротовская и другие культуры). Именно в этой алтайской среде зародились принципиально новые образцы втульчатого оружия и образы искусства (лошади, быки, бараны, верблюды и др.). Второй компонент — саянский — восходит к подвижным охотникам и рыболовам южной зоны восточносибирской тайги, известным по памятникам глазковской, шиверской и других культур Прибайкалья и бассейна Ангары. Носители этих культур добились совершенства в изготовлении кремневого, нефритового и костяного инвентаря; знали они и бронзолитейное дело, изготавливая, в частности, простейшие формы двулезвийных пластинчатых клинков, ножи-скобели, пилки. Все эти достижения, а также образы таежного мира (змея, лось, медведь и др.) они привнесли в культуру сейминско-турбинских племен. Органическое слияние алтайского и саянского компонентов в единую культуру произошло, вероятно, в лесостепных предгорьях между Обью и Иртышом.

Переходы-миграции сейминско-турбинских племен были стремительными. Первый этап проходил по Западной Сибири. Скорее всего, уже первые столкновения с петровскими племенами в иртышской лесостепи заставили сейминско-турбинские группы двигаться к Уралу более северными путями. По достижении Урала в состав сейминско-турбинских популяций включается абашевский компонент. Восточноевропейский этап характеризоваися различными направлениями передвижений: по Каме вверх и вниз вплоть до Волги и низовьев Оки, на север — до бассейнов Печоры и Вычегды, на запад по волжскому пути — вплоть до Белого озера и северных районов Финляндии.

В степных и лесостепных районах Западной Сибири выявляется целая группа культур — елунинская, логиновская и кротовская, в той или иной мере причастных к формированию сейминско-турбинского феномена. В погребальных и поселенческих памятниках этих культур (Елунино, Цыганкова Сопка 2, Черноозерье 6 и др.) известны единичные образцы оружия сейминско-турбинских типов (ножи, кельты, наконечники копий) и три литейные формы для отливки вильчатых наконечников копий. Керамика из поминальных тризн могильника Ростовка является кротовской и в небольшом количестве — петровской. Близки к кротовским сосуды из могильника Сатыга на таежной Конде. Поселенческие памятники других культур западносибирской лесостепи и южнотаежной зоны (одиновская, вишневская, ташковская и др.) не связаны с формированием сейминско-турбинских древностей. Металлообработка этих культур основана на использовании «чистой» меди, но появляются и первые изделия из оловянных бронз.

Срубно-андроновский мир и его периферия

В XVII-XVI вв. до н.э. завершается процесс формирования Евразийской металлургической провинции, происходит стабилизация производственных центров и значительная унификация продукции в основных регионах ЕАМП. На этой фазе все пространство евразийских степей и лесостепей занято памятниками срубной, алакульской и федоровской культур. Название срубной культуры восходит к форме погребального сооружения (сруб), других — связано с озером Алакуль и с. Федоровка в Зауралье, где раскопаны первые курганы этих культур. Фаза активного и динамичного существования срубной и алакульской общностей протекала, вероятно, в пределах второй четверти II тыс. до н.э. Условной границей между ними принято считать Уральские горы и реку Урал.

Срубно-алакулъский мир — это по преимуществу мир скотоводов и металлургов. Археологические источники не фиксируют каких-либо серьезных отклонений от модели хозяйственно-культурного типа, сложившейся в предшествующее время (пастушеское скотоводство). Существенно сокращается число богатых и социально престижных захоронений и количество вещей в них. Увеличивается количество безынвентарных погребений. Умершие хоронились скорченно, обычно на левом боку и сопровождались одним или несколькими сосудами, иногда медным или бронзовым ножом и шилом. В целом же культура срубно-алакульского мира удивительно монотонна и стандартизирована. Это проявляется в домостроительстве, курганном обряде захоронения, керамике и ее лаконичном декоре, изделиях из металла, кости и камня и т.д. В кратчайшие сроки срубные и алакульские скотоводы освоили не только пространство вдоль крупных водных магистралей, но и маловодные глубинные лесостепные и степные ландшафты. Судя по числу известных поселений (счет которых идет на тысячи), в эту эпоху происходит настоящий демографический взрыв. Никогда позже, вплоть до колонизации XVIII-XIX вв., В евразийской степи и лесостепи не было такой плотности населения.

Формирование срубно-алакульского блока культур стало ключевым моментом в стабилизации производящих центров Евразийской провинции. На этой фазе в основных регионах ЕАМП происходит значительная унификация металлической продукции, повсеместно распространяются оловянные и оловянно-мышьяковые бронзы. Огромное большинство металла сосредоточено прежде всего в степных и лесостепных центрах. Очаги металлообработки культур северной лесостепи и таежной зоны являются в это время еще сравнительно маломощными. В формах изделий и технологии металлообработки лесостепных и южнотаежных культур (поздняковская, приказанская, черкаскулъская и др.) особенно заметно воздействие срубных и алакульских центров. Производство культур таежной зоны и восточных областей Западной Сибири (самусъская и гребенчато-ямочной керамики) развивается под влиянием сейминско-турбинского импульса.

Ареал алакульской культуры был значительно расширен по сравнению с петровской до Иртыша на востоке, на юге — до севера Средней Азии. Исчезают оборонительные сооружения вокруг поселков, увеличиваются размеры жилищ. На многих поселениях обнаружены печи для выплавки меди из руды, в том числе сложной конструкции — с воздуходувными каналами для подачи кислорода в плавильную камеру.

Погребальный инвентарь алакульской культуры: 1-5— керамика; 6-8, 13— накладки; 9— браслет; 10— височное кольцо; 11— перстень; 12 — подвеска; 14, 15 — топоры; 16-18 — ножи; 19 — костяной псалий; 20, 21 — бляшки (6-10— бронза и золотая фольга, 11-18, 20, 21 — бронза)

Погребальный инвентарь алакульской культуры:
1-5— керамика; 6-8, 13— накладки; 9— браслет; 10— височное кольцо; 11— перстень; 12 — подвеска; 14, 15 — топоры; 16-18 — ножи; 19 — костяной псалий; 20, 21 — бляшки (6-10— бронза и золотая фольга, 11-18, 20, 21 — бронза)

Погребальный инвентарь федоровской культуры: 1 — план каменной оградки с могилой в центре; 2-4 — керамика; 5 — глиняная жаровня; 6 — браслет; 7 — бусы; 8 — каменная подвеска; 9-11 — накладки; 12, 13 — височные кольца; 14 — деревянная бадейка; 15, 16 — ножи; 17 — серп (6, 7, 9-13, 15-17 — бронза)

Погребальный инвентарь федоровской культуры:
1 — план каменной оградки с могилой в центре; 2-4 — керамика; 5 — глиняная жаровня;
6 — браслет; 7 — бусы; 8 — каменная подвеска; 9-11 — накладки; 12, 13 — височные кольца; 14 — деревянная бадейка; 15, 16 — ножи; 17 — серп (6, 7, 9-13, 15-17 — бронза)

Погребальные сооружения в могильниках становятся более многообразными — встречаются земляные и каменные насыпи, оградки из каменных плит (Алакуль, Кулевчи 6). Внутри ямы — сруб или облицовка стен плахами с перекрытием в виде деревянного наката, каменные ящики, перекрытые плитами. Погребенные сопровождались посудой с мясной или молочной пищей. Чаще всего это профилированные горшки, украшенные по шейке и тулову меандрами, треугольниками, лентами зигзага. В мужских погребениях обычны медные и бронзовые ножи и шилья, иногда встречаются каменные топоры, булавы, молотки, кремневые, костяные и бронзовые наконечники стрел. Редкими становятся предметы конской упряжи. При этом щитковые псалии, пряжки и другие детали узды обнаруживаются в основном в поселениях, но не в могильниках. Погребения женщин сопровождались традиционным набором бронзовых украшений костюма (бляшки, накладки, браслеты, перстни, височные кольца, бусины и др.), головного убора (накосники) и даже обуви.

В алакулъских очагах металлообработки в Центральном, Северном, Западном Казахстане и Зауралье использовалась почти исключительно оловянная бронза. Из этого сплава отливались втульчатые топоры, наконечники копий и стрел, черешковые и втульчатые тесла, долота, пробойники и чеканы, серпы-секачи, двулезвийные и реже однолезвийные ножи, разнообразные украшения (бляшки, накладки, браслеты, кольца, подвески, пронизи и др.). Большинство браслетов и колец покрыто тонкой золотой фольгой, а на многих бляшках, накладках и пронизях с помощью матриц нанесены рельефные линии и узоры.

Ведущей формой хозяйственной деятельности являлось пастушеское животноводство, прежде всего разведение крупного рогатого скота. Возможно, в районах сухих степей и полупустынь практиковалось полукочевое скотоводство. Важная роль принадлежала лошади — наряду с быками она стала использоваться в эту эпоху как тягловое животное. Грузы перевозились, вероятно, и двугорбыми верблюдами, костные остатки которых найдены в слоях алакульских поселений. Ранее предполагалось наличие мотыжного пойменного земледелия, однако прямые его свидетельства — остатки зерен злаков — в археологических памятниках отсутствуют. Металлургическое производство алакульских очагов по обеспеченности сырьевыми ресурсами являлось наиболее мощным в Евразийской провинции. Алакульские горняки разрабатывали меднорудные и полиметаллические месторождения Мугоджар, Северного и Центрального Казахстана, Рудного Алтая. Особое значение приобретают оловорудные разработки в Калбинском и Нарымском хребтах, ставшие в это время главным источником лигатуры бронз для всей Евразийской провинции. Были освоены также месторождения золота в Северном Казахстане и на Алтае.

Финал алакульской культуры (XV/XIV вв. до н.э.) связан с формированием памятников алексеевско-саргаринского типа, изученных в Зауралье, Казахстане, Семиречье и на Алтае.

Памятники федоровской культуры не образуют сплошного массива: они исследованы несколькими локальными группами в Зауралье, Казахстане, на юге Западной Сибири, в Минусинской котловине, горах Средней Азии. Происхождение и хронология этих памятников являются предметом споров. Наиболее обоснована гипотеза о центрально- и восточноказахстанских истоках федоровской культуры. Древности ее раннего этапа существовали синхронно с алакульскими, а позднефедоровские памятники, вероятно, сосуществуют какое-то время с алексеевско-саргаринскими.

Основной принцип планировки поселков — линейный. Дома расположены в 1-2 ряда вдоль береговой кромки реки. Это легкие каркасные жилища или крупные многокамерные полуземлянки с мощными стенами. Производственные металлургические сооружения на территории поселков обособлены от жилых (Атасу). Могильники представляют собой невысокие насыпи, окруженные каменными оградками округлой или прямоугольной формы (Федоровский, Путиловская Заимка); известны и грунтовые некрополи. Встречаются долговременные памятники (30-120 и более сооружений) и небольшие могильники (6-25 курганов). Количество могил в кургане невелико — одна или несколько. Ямы расположены в центре кургана, по кругу или в ряд. Погребальные камеры сооружались из камня, дерева или глины, что придавало могильным ямам вид жилища-склепа. Особенно характерны для этой культуры каменные ящики и цисты. У федоровцев фиксируется устойчивый обряд сожжения и помещения праха в могилу, но распространен и обряд трупоположения. Известны могилы с погребальным инвентарем, но без останков умершего, а также символические погребения без инвентаря и останков.

Керамика представлена двумя группами сосудов: парадно-ритуальной и хозяйственно-бытовой. Первая — профилированные горшки с орнаментом в виде косых треугольников, ромбов, меандров, образующих сложные ковровые узоры, — сосредоточена в основном в погребениях, вторая, горшки и банки с более простыми узорами — в слоях поселений. Из оловянной бронзы изготовлялись втульчатые топоры, крюки и наконечники стрел, двулезвийные и реже однолезвийные ножи и кинжалы, серпы-секачи, разнообразные украшения, часто обложенные золотой фольгой. Особенно характерны для федоровской металлообработки браслеты со спиралевидными «рогатыми» концами, кольца с раструбом, накладки со штампованным узором, ножевидные подвески.

Ареал срубной культурно-исторической общности — степи, лесостепи и полупустыни Восточной Европы, Южного Зауралья и Западного Казахстана. Происхождение срубных древностей остается одной из самых сложных проблем археологии бронзового века. Ранее предполагалось, что первоначальное ядро срубной культуры сложилось на основе позднеямной культуры в Заволжье. Отсюда якобы началось ее распространение на запад до Днепра и на восток до Урала. В настоящее время предполагается, что срубная культура Днепровско-Донецкого междуречья сформировалась на основе местной бабинской культуры при участии населения донской абашевской культуры. В Доно-Волго-Уральском междуречье истоки раннесрубных древностей связываются с предшествующими культурами — позднекатакомбными, позднеямной, абашевской и синташтинской.

В пределах срубной общности выделяется несколько локальных вариантов и даже культур. Намечаются три этапа ее развития. Раннесрубный соответствует началу формирования этих древностей (XVII/XVI вв. до н.э.). На данном этапе отчетливо проявляются черты эпохи средней бронзы. Второй и третий этапы (XVI/XV-XV/XIV вв. до н.э.) — период сложения, стабильного развития, а затем трансформации срубной общности. Характерной чертой данных этапов является активное взаимодействие с восточным андроновским — алакульским и федоровским — миром, а затем с «андроноидными» культурами — черкаскульской, сусканской и др.

Памятники срубной общности представлены поселениями, курганными и грунтовыми могильниками, рудными выработками, кладами медных слитков и орудий, а также случайными находками. Поселения расположены обычно на низких речных террасах. Жилища — наземные, полуземлянки и землянки, с двускатной или шатровой крышей — сооружались с использованием каркасно-столбовой конструкции. Стены сложены из дерна, бревен, редко — камня-плитняка. В больших постройках жилая часть чаще всего обособлена от подсобно-хозяйственной. Внутри жилищ располагались один или несколько очагов, подпольные ямы, иногда колодец.

Срубная культурно-историческая общность: 1 — реконструкция жилища; 2-5, 14— керамика; 6, 9, 11, 13 — подвески; 7 — модель булавы; 8, 12— накладки; 10— обоймица; 15— браслет; 16— кольцо; 17, 19— наконечники копий; 18 — шило; 20-24 — ножи и кинжалы; 25 — булава из мрамора; 26 — долото; 27 — серп-секач; 28 — топор; 29, 30 — глиняные формы для отливки топора и серпов-секачей (6, 7— кость; 8-13, 15-24, 26-28 — медь и бронза)

Срубная культурно-историческая общность:
1 — реконструкция жилища; 2-5, 14— керамика; 6, 9, 11, 13 — подвески; 7 — модель булавы; 8, 12— накладки; 10— обоймица; 15— браслет; 16— кольцо; 17, 19— наконечники копий; 18 — шило; 20-24 — ножи и кинжалы; 25 — булава из мрамора; 26 — долото; 27 — серп-секач; 28 — топор; 29, 30 — глиняные формы для отливки топора и серпов-секачей (6, 7— кость; 8-13, 15-24,
26-28 — медь и бронза)

Курганные могильники (Бережновка, Ягодное, Хрящевка) размещаются на террасах или возвышенностях по берегам рек, реже — на водоразделах. Они включают небольшое число насыпей — от 2 до 10-15; одиночные курганы и огромные некрополи являются редкостью. Могильные конструкции — прямоугольной формы — представлены ямами, деревянными срубами и каменными ящиками. Они часто перекрывались бревенчатым накатом или плахами. Погребенные лежали скорченно, обычно на левом боку в позе адорации. В грунтовых могильниках (Смеловский, Алексеевский, Съезжинский) захоронения располагались радами. В могилу клали части туш домашних животных в качестве заупокойной пищи, один или несколько сосудов, иногда вместе с медным или бронзовым ножом, шилом, украшениями. В восточных районах общности известны женские захоронения с богатыми накосниками, изготовленными алакульскими мастерами из листовой бронзы, золотой и серебряной фольги (Пузановский, Ново-Ябалаклинский 1).

Керамика поселений и могильников представлена баночными, горшковидными и острореберными сосудами. Она украшена горизонтальными и наклонными линиями, каннелюрами, зигзагом, елочкой, геометрическими фигурами. В погребениях встречается деревянная посуда, иногда с бронзовыми оковками. Разнообразные орудия труда и оружие из камня представлены сверлеными топорами и булавами, наконечниками стрел, скребками, молотами и молотками, наковальнями, рудотерками, абразивами и др.; известны и украшения — бусины, подвески. Не менее разнообразны изделия из кости: рукояти металлических ножей и шильев, лощила и шпатели, проколки, иглы и спицы, совки и лопаты, наконечники стрел, псалии, кольца, пуговицы, пронизи, игральные (гадальные) кости и др.

Горно-металлургическое производство срубной общности базировалось на медистых песчаниках Приуралья и Донецкого кряжа на востоке Украины. Основные производящие центры — Каргалинский (доминирующий) и Донецкий — расположены на периферии общности. Эксплуатировались и маломощные рудопроявления Среднего Поволжья (Михайло-Овсянка и др.). Распространение меди из этих центров имело главным образом широтный характер, в пределах восточноевропейской степи и лесостепи. Значительная часть металла, особенно украшений, поступала из мастерских алакульской общности Казахстана. Медь Каргалинского горно-металлургического центра использовалась только в Волго-Уральском регионе, не переходя восточную границу срубного ареала. Несмотря на большой импорт сырья и украшений с востока (оловянные и сурьмяно-мышьяковые бронзы), стратегически важная сфера изготовления орудий труда и оружия оставалась в руках срубных кузнецов и литейщиков, использовавших в основном «чистую» каргалинскую и донецкую медь.

Поражают масштабы производственной деятельности Каргалинского центра — крупнейшего в Северной Евразии горнодобывающего, металлургического и металлообрабатывающего комплекса. Здесь открыты более 70 поселков горняков и металлургов срубной общности, многие тысячи следов поверхностных и подземных выработок. Для добычи и первичной обработки руды требовалось огромное количество медных, костяных и каменных инструментов.

Каргалинский горно-металлургический центр: 1 — площадка поселения Горный (в центре) и следы древних и старинных горнопроходческих работ, аэрофотоснимок (черный квадрат — место сосредоточения археологических раскопов); 2 — лабиринт зафиксированных подземных выработок (на глубине 10-15 м) на Мясниковском участке

Каргалинский горно-металлургический центр:
1 — площадка поселения Горный (в центре) и следы древних и старинных горнопроходческих работ, аэрофотоснимок (черный квадрат — место сосредоточения археологических раскопов); 2 — лабиринт зафиксированных подземных выработок (на глубине 10-15 м) на Мясниковском участке

Базовое производство металлических изделий осуществлялось в несколь¬ких специализированных центрах — Горный 1 (Приуралье), Липовый Ов¬раг (Среднее Поволжье), Мосоловка (Подонье), Усово озеро (Восточная Украина) и др. Но если металлообработка Горного была направлена на изготовление горнопроходческих орудий (пешни, кирки, кайла, клинья) использовавшихся здесь же, на Каргалах, то продукция Мосоловки и других центров (серпы-секачи, топоры, наконечники копий, тесла и долота) предназначалась прежде всего для внешнего товарного обмена.

Основные формы орудий и оружия в очагах металлообработки срубной общности восходят к стереотипам предшествующей Циркумпонтийской оовиндии — это топоры, плоские и желобчатые тесла и долота, черенковые ножи и кинжалы и др. Топоры и серпы-секачи становятся более массивными. Появляются новые образцы орудий — кельты-тесла с открытой втулкой. Внедряется технология тонкостенного литья втульчатых наконеч¬ников копий, тесел и долот, но отливка заготовок и последующая ковка все еще остаются важнейшими приемами формообразования орудий. Срубные кузнецы овладевают секретами получения кричного железа, из которого отковываются еще немногочисленные ножи и шилья. Несмотря на обилие и разнообразие украшений (браслеты, кольца, подвески, накладки, бусы и др.) и использование драгоценных металлов — золота и серебра при их изготовлении, ювелирное дело срубной общности заметно уступает по своим масштабам и качеству исполнения восточному — алакульскому и федоровскому.

Горный — поселение горняков и металлургов срубной общности: 1 — наковальня; 2, 3 — молотки; 4 — кувалда; 5, 9 — наконечники стрел; 6 — накладка; 7 — отходы выплавки и плавки меди; 8, 12 — формы для отливки кирки-пешни и серпов-секачей; 10 — костяные игральные (гадальные) кости; 11 — кирка-пешня (1-4, 8, 12—камень; 5, 6, 9, 11 —медь и бронза)

Горный — поселение горняков и металлургов срубной общности:
1 — наковальня; 2, 3 — молотки; 4 — кувалда; 5, 9 — наконечники стрел; 6 — накладка; 7 — отходы выплавки и плавки меди; 8, 12 — формы для отливки кирки-пешни и серпов-секачей; 10 — костяные игральные (гадальные) кости; 11 — кирка-пешня (1-4, 8, 12—камень; 5, 6, 9, 11 —медь и бронза)

Ранее традиционно считалось, что для срубной общности характерен оседлый скотоводческо-земледельческий тип хозяйства. Однако единичные зерна культурных злаков (в основном просо) обнаружены лишь в Донецко-Днепровском междуречье, в зоне пограничья срубной и сабатиновской культур. Возможно, это свидетельствует о наличии здесь пойменного земледелия. Для основного ареала срубной общности ведущей формой хозяйственной деятельности являлось придомное и отгонное скотоводство, а в районах предкавказских и прикаспийских степей и полупустынь, возможно, практиковалась его полукочевая форма. Разведение крупного рогатого скота являлось основой жизнеобеспечения, меньшая роль принадлежала овцам, козам и лошадям.

Давно замечено сходство черт погребального обряда, керамики, бронзовых, железных и костяных орудий и оружия срубной общности и культур предскифского и скифского времени на юге Восточной Европы. Многие исследователи полагают, что археологические культуры, связываемые с исторически известными народами — киммерийцами и скифами, являются продолжением срубной.

Население срубной и алакульской общностей оказало заметное воздействие на культуру и экономику народов лесной полосы Восточной Европы и северной лесостепи Западной Сибири. Однако воздействие срубно-алакульского мира не простирается на глубинные районы евразийской тайги. Для населения севера Восточной Европы характерен довольно примитивный уровень металлообработки. Пример тому — культура асбестовой керамики в Карелии. Население этого края не воспринимает новые технологии и использует все те же приемы ковки и литья самородной меди, укоренившиеся здесь в энеолитическую эпоху. На севере Восточной Европы известны единичные образцы топоров-кельтов (Вис 2), которые можно связать с воспроизводством сейминско-турбинского оружия. Они имеют характерную деталь — «ложные» ушки.

Только в пограничье лесостепи и леса, вдоль Оки, среднего течения Волги и низовий Камы — происходит трансформация аборигенных культур. Эти культуры, прежде всего поздняковская и ранняя приказанская (Поздняково, Подборное, Займище 3), восприняли новый социально-экономический уклад и стереотипы ЕАМП, связанные с абашевской и срубной металлообработкой. Особенно отчетливо это проявилось в формах втульчатых наконечников копий, двулезвийных черенковых ножей, плоских тесел, кованых долот с разомкнутой втулкой, серпов-секачей, разнообразных типов украшений. Влияние южных лесостепных культур сказалось также в наборе керамики и погребальном обряде окского и волго-камского населения.

Культуры северной периферии срубно-андроновского мира (1-16 — поздняковская; 17-19— черкаскульская; 20-29— черноозерско-томский вариант): 1-3, 17, 18, 20-22 — керамика; 4 — скребок; 5-7 — наконечники стрел и дротика; 8 — наконечник копья; 9-11, 28, 29— ножи и кинжалы; 12, 23— височные кольца; 13— накладка; 14, 15, 27 — браслеты; 16 — пронизки; 19 — форма для отливки долота и ножей; 24, 25 — бляшки; 26 — перстень (4-7— кремень; 12 — бронза и золотая фольга; 19— тальк; 8-11, 13-16, 23-29— бронза)

Культуры северной периферии срубно-андроновского мира (1-16 — поздняковская; 17-19— черкаскульская; 20-29— черноозерско-томский вариант):
1-3, 17, 18, 20-22 — керамика; 4 — скребок; 5-7 — наконечники стрел и дротика; 8 — наконечник копья; 9-11, 28, 29— ножи и кинжалы; 12, 23— височные кольца; 13— накладка; 14, 15, 27 — браслеты; 16 — пронизки; 19 — форма для отливки долота и ножей; 24, 25 — бляшки; 26 — перстень (4-7— кремень; 12 — бронза и золотая фольга; 19— тальк; 8-11, 13-16, 23-29— бронза)

Аналогичные процессы протекали в северной лесостепи и в южнотаежной зоне Западной Сибири. Здесь, особенно в Тоболо-Иртышском междуречье, наблюдается проникновение на север алакульских и федоровских коллективов. Взаимодействие их с аборигенным населением привело к формированию своеобразных древностей коптяковской и черкаскулъской культур (Коптяки 5, Березки 5г, Липовая Курья, Палатки 1), называемых в литературе «андроноидными». Они пришли здесь на смену памятникам ташковской культуры.

В таежной зоне Западной Сибири локализуются культуры гребенчато¬ямочной керамики (Сайгатино-6, Волвонча 1, Пашкин Бор 1), которые различаются лишь деталями декора керамики. Металлообработка этой зоны представлена в основном литейными формами топоров-кельтов. Реконструируемые орудия формой и орнаментом (поясок из горизонтальных рельефных линий) напоминают, с одной стороны, кельты Турбинского могильника, а с другой — более поздние образцы ананьинской и кулайской общностей эпохи раннего железа.

В Обь-Иртышском междуречье проникновение алакульских и федоровских групп в северные районы лесостепи не было столь заметным. В этих районах продолжилось устойчивое развитие кротовской культуры. Памятники ее второго этапа представлены в основном поселениями (Инберень 10, Преображенка 3, Каргат 6). В керамике по-прежнему доминируют баночные формы, но изживается орнаментальная традиция (накольчато-отступающая), присущая раннему этапу культуры. Увеличилось количество сосудов с гребенчатым декором и валиками под шейкой. На высоком уровне остается обработка камня и кости. Исчезли бронзовые орудия и оружие сейминско-турбинских типов, но появились изделия и литейные формы андроновских типов (двулезвийные черенковые ножи, наконечники копий с «манжетой» на устье втулки, украшения). В многоотраслевом хозяйстве кротовских племен сочетались производящие (скотоводство, металлообработка) и присваивающие отрасли (охота, рыболовство, собирательство).

Традиции сейминско-турбинской металлообработки укоренились в эту эпоху лишь в таежной зоне Западной и Восточной Сибири, в Кузнецко-Салаирской горной системе и в узкой полосе ленточных боров Верхнего Приобья. Формы топоров-кельтов и наконечников копий, получившие название «самусьско-кижировских», отличаются от сейминско-турбинских существенными деталями («ложные» ушки, пышный «ковровый» орнамент, «псевдовилка»). Они характерны для самусьской культуры Верхнего и Среднего Приобья, Кузнецкой котловины (Самусь-4, Крохалевка 1, Танай-4). Восточнее, в районах Саяно-Алтая, развиваются окуневская и каракольская культуры Саяно-Алтая (Окунев улус, Черновая 8, Озерное, Каракол). Для этих сибирских культур характерны своеобразные и сходные антропо- и зооморфные сюжеты на керамике, стелах и плитах погребальных камер.

Инвентарь кротовской (1-8), самусьской (9-11) и окуневской (12-22) культур: 1-4, 15-18 - керамика; 5-8, 13, 14 - ножи и кинжалы; 9 - литейная форма	для	отливки	кельта; 10,11 - кельты; 12—кольцо 19— ожерелья; 20, 21 - пластинки с изображениями женских лиц; 22 пряжка (5-8, 10-14— бронза; 19, 22 — камень; 20, 21 — кость)

Инвентарь кротовской (1-8), самусьской (9-11) и окуневской (12-22) культур: 1-4, 15-18 — керамика; 5-8, 13, 14 — ножи и кинжалы; 9 — литейная форма для отливки кельта; 10,11 —
кельты; 12—кольцо 19— ожерелья; 20, 21 — пластинки с изображениями женских лиц;
22 пряжка (5-8, 10-14— бронза; 19, 22 — камень; 20, 21 — кость)

Общность КВК и «андроноидные» культуры

На третьем этапе развития Евразийской провинции основные культурно-исторические процессы характеризуются двумя коренными явлениями. Степные пространства стали ареной консолидации населения срубно-андроновского мира, что в итоге привело к формированию общности культур с валиковой керамикой (КВК). Эта перестройка культур степного пояса, вероятно, была вызвана начавшейся аридизацией климата, иссушением почв и ухудшением пастбищных угодий. Напротив, в лесостепных и южнотаежных широтах наблюдается мозаичность культур, которая плавно переходит в монотонную картину мира лесных охотников и рыболовов с присущей этим обществам гребенчато-ямочной керамикой на востоке и текстильной — на западе. В этот период происходит передислокация основных очагов металлообработки ЕАМП в лесную и лесостепную зоны. Горно-металлургические центры Саяно-Алтая, Казахстана и Урала направляют основную долю производимого металла в эти районы. В технологии производства и в морфологии металлических изделий происходят существенные изменения. Повсеместно используются искусственные сплавы. Наряду с изготовлением двулезвийных ножей и кинжалов, втульчатых топоров, плоских и желобчатых тесел и долот, восходящих к ранним циркумпонтийским стереотипам, в степи и лесостепи начинается массовое производство втульчатых топоров-кельтов, наконечников копий и стрел, тесел, однолезвийных ножей. Технология тонкостенного литья становится ведущей в металлообработке. Появляются новые образцы орудий и оружия, например массивные серпы-секачи и прорезные наконечники копий.

Общность КВК в азиатских и европейских степях характеризуется на ранней стадии заметным единством материальной культуры. Свое название она получила от характерной детали декора сосудов — налепных валиков под венчиком, по горлу или плечикам, иногда со свисающими концами в виде «усов». Культуры валиковой керамики охватили территорию от Алтая на востоке до Нижнего Дуная и Восточных Карпат на западе. В ней выделены две основные зоны — западная (фракийская) и восточная. Граница между ними — в междуречье Северского Донца и Днепра.

Восточная зона общности простиралась от Доно-Донецкого междуречья на западе до Верхней Оби на востоке и северных полупустынь Средней Азии на юге. К ней относят памятники ивановского типа восточноевропейской степи (их порою еще называют хвалынскими или позднесрубными) и алексеевского, саргаринского и дандыбай-бегазинского — азиатской. Однако за разными названиями памятников азиатских степей, по сути, кроются единые по своей материальной культуре древности. Общие черты в культурах общности КВК проявляются, помимо керамических традиций, в отказе от подкурганного обряда погребения, в приемах домостроительства, распространении земледелия, структуре скотоводческого хозяйства, в котором возрастает роль овец и лошадей. Весьма сходным оказался и морфологический состав металлического инвентаря.

Изобразительные памятники окуневской культуры: 1 — знаки-символы на каменных стелах; 2 — антропоморфные фигуры с головами птиц рядом с личиной (на плите из могильника Тас-Хаза); 3,5 — личины на сосуде и каменной плите; 4, 6-10 — стелы с многофигурными изображениями

Изобразительные памятники окуневской культуры:
1 — знаки-символы на каменных стелах; 2 — антропоморфные фигуры с головами птиц рядом с личиной (на плите из могильника Тас-Хаза); 3,5 — личины на сосуде и каменной плите; 4, 6-10 —
стелы с многофигурными изображениями

Массовыми, особенно в западной зоне, становятся клады медных и бронзовых предметов. В восточной зоне их существенно меньше (Сосново-Мазинский, Дербеденевский, Кармановский, Терешковский, Шамшинский и др.). В состав кладов входили в основном серпы и топоры-кельты, не встречающиеся в погребениях. В кладе из Сосновой Мазы близ г. Хвалынска на Волге у массивных серпов-косарей и кинжалов после отливки не устранены литейные швы и заусеницы. На изготовление орудий этого клада пошло два медных слитка весом по 7-8 кг каждый.

В этот период в лесостепных и южнотаежных районах Волго-Уралья активизировался процесс «андронизации» местных культур, связанный с распространением федоровских и черкаскулъских древностей. Примером тому памятники сусканского и приказанского типов (Сускан 1, Луговсое 1, Карташиха). Отдельные районы лесостепи, в частности, верховья Дона, остаются в сфере формирующейся общности КВК (Мельгуново 3). В Волго-Окском междуречье памятники поздняковской культуры замещаются древностями культуры ранней «текстильной» керамики (Тюков Городок, Фефелов Бор 1, Дикариха). Предполагается исход значительной части населения поздняковской культуры в юго-западные районы и его вклад в формирование памятников бондарихинской культуры Восточной Украины.

Инвентарь общности культур с «валиковой» керамикой (восточная зона): 1, 2, 6, 7 — керамика; 3,4 — костяные псалии; 5 — браслет; 8, 10, 11 — накладки; 9 — височное кольцо; 12, 20— зеркала; 13— топор; 14, 15— серпы-секачи; 16— наконечник копья; 17-19 — наконечники стрел; 21-23— долота и тесла; 24-26— ножи и кинжалы (5, 9, 10, 12-26— медь и бронза; 8, 11— кость)

Инвентарь общности культур с «валиковой» керамикой (восточная зона):
1, 2, 6, 7 — керамика; 3,4 — костяные псалии; 5 — браслет; 8, 10, 11 — накладки; 9 — височное кольцо; 12, 20— зеркала; 13— топор; 14, 15— серпы-секачи; 16— наконечник копья; 17-19 — наконечники стрел; 21-23— долота и тесла; 24-26— ножи и кинжалы (5, 9, 10, 12-26— медь
и бронза; 8, 11— кость)

В западносибирской лесостепи какое-то время соседствуют коллективы поздне кротовской и федоровской культур. Наиболее яркими памятниками той эпохи являются Черноозерское городище, курганные и грунтовые могильники Черноозеръе 1, Сопка 2, Еловка 1-2. Наблюдается заметное разнообразие вариантов погребального обряда: вытянутое на спине и скорченное на боку положение умерших, иногда с согнутыми и поднятыми вверх коленями или в сидячем положении, отмечены и ярусные захоронения. Среди инвентаря — каменные и костяные наконечники стрел проколки и иглы, бронзовые двулезвийные и однолезвийные ножи и кинжалы, шилья и иглы, разнообразные украшения (браслеты, подвески, кольца, бляхи, накладки и др.). Керамика поселений и могильников представлена в основном баночными и горшковидными формами. В декоре наблюдается сочетание двух орнаментальных традиций — гребенчато-ямочной (кротовской) и геометрической (андроновской) на погребальной посуде как реликт сохраняются валики (Сопка 2).

В этот период часть аборигенного населения оттесняется к северу. «Андроноидные» культуры предтаежной и таежной зон (черкаскульская, еловская, сузгунская и др.) отличаются от лесостепных древностей более заметным включением в орнаментальный декор элементов лесных культур. Некоторые черты андроновской (федоровской) орнаментики воспринимаются и культурами ареала гребенчато-ямочной керамики; но этот мир — от бассейна Печоры на северо-востоке Европы до Томско-Чулымского Приобья в Сибири — с его комплексной присваивающей экономикой сохраняет устойчивость внутреннего развития, что проявляется и в характере таежной металлообработки (самуско-кижировские топоры-кельты с орнаментом из горизонтальных рельефных линий).

В финале бронзового века (XII/XI-X/IX вв. до н.э.) нарастают процессы деструкции и распада Евразийской провинции, сопровождаемые переоформлением этнокультурной карты большинства районов Северной Евразии.

Общность КВК азиатских и европейских степей на поздней стадии своего развития теряет былое единство материальной культуры. Памятники трушниковского, донгальского и бегазинского типов в Казахстане и на юге Западной Сибири, нурского — в Волго-Уралье и Среднеазиатском междуречье фактически демонстрируют распад этой общности. Степи к востоку от Северского Донца пустеют. В азиатских степях плотность населения также заметно уменьшается, но именно в это время в Центральном Казахстане появляются поселения, претендующие на статус городов. К примеру, площадь поселения Кент достигает 30 га, Бугулы и Мыржик — соответственно 14 и 3 га. Наблюдается отток степных коллективов в северную лесостепь, предгорья Алтая и Тянь-Шаня и в раннеземледельческие оазисы Средней Азии.

Этнокультурная карта лесостепных и южнотаежных пространств меняется в финале бронзового века коренным образом. Набирают силу интеграционные процессы. Мозаичность культур, характерная для предшествующей фазы развития ЕАМП, уходит в прошлое: здесь формируются огромные культурно-исторические общности. В Волго-Окском бассейне и лесном Поволжье распространяются памятники общности культур с «текстильной» керамикой. В Волго-Камье складывается предананьинская (маклашеевская) общность. В Приуралье и Зауралье памятники межовской и бархатовской культур приходят на смену «андроноидным».

Западносибирская лесостепь и южнотаежные районы Приобья становятся зоной распространения корнажкинской и ирменской культур.

На этих огромных пространствах происходит своеобразный «ренессанс» аборигенных культур, выразившийся в заметном росте народонаселения, коренной переработке и даже отказе от некоторых привнесенных в предшествующие эпохи стереотипов культур срубно-андроновского мира. Особенно ярко это проявляется в повсеместном распространении круглодонной керамики, ее орнаментальном декоре, постепенном отказе от курганного обряда захоронения, этнографическом своеобразии женских украшений. Поселенческие памятники этих культур представлены в основном селищами на высоких и низких берегах рек и озер. Некоторые из них укреплены валами и рвами. Могильники — грунтовые или курганные с невысокими насыпями. Погребения — вытянутые или скорченные — совершены в неглубоких ямах или на уровне погребенной почвы. Могилы чаще всего расположены рядами или группами.

Мир таежных евразийских культур продолжает развиваться в русле сложившихся традиций, хотя и испытывает определенные сторонние воздействия. В этот период более выразительной становится локальная специфика регионов.

Лебяжская культура Северного Приуралья, атлымская, позднесузгунская, лозьвинская, барсовская, еловская культуры Зауралья и Западной Сибири демонстрируют трансформацию некогда нерасчленимого культурного пространства, индикатором единства которого служила гребенчато-ямочная керамика. В конце бронзового века эта орнаментальная традиция в различных регионах приобретает специфическую окраску за счет внедрения фигурно-штампованного и змейчатого (мелкоструйчатого) орнамента в канонические схемы декора. Особенности декора фактически являются единственным критерием выделения археологических культур в таежной зоне. Здесь не выявлены обычные грунтовые захоронения и широко распространены святилища.

Система производящих центров ЕАМП в финале позднего бронзового века наследует структуру предшествующего периода. Горно-металлургические центры Рудного Алтая и Казахстана по-прежнему направляют основную часть меди и бронз в очаги металлообработки лесостепных и лесных культур. Затухает производство меди в Уральской горно-металлургической области и в то же время возрастает импорт саянской мышьяковой меди и готовых изделий, особенно в ирменские центры Обь-Енисейского междуречья. На западе, в днепровско-донецком пограничье Евразийской и Европейской (Карпатской) металлургических провинций, увеличивается приток карпатских оловянных бронз, но в более восточных центрах — бондарихинских и маклашеевских — приток этих бронз уже не ощутим.

Более важные изменения связаны с локализацией очагов металлообработки Восточной Европы. Почти полностью прекращают свою деятельность степные и лесостепные центры. По сути, «диким полем» становится Волго-Уралье. Лишь в западных районах лесостепи незначительное по объему производство осуществляется литейщиками бондарихинской культуры. В финале позднего бронзового века основные очаги металлообработки — предананьинский и культуры текстильной керамики — передислоцируются
в южные районы лесной полосы. В азиатской зоне Евразийской провинции южнотаежные центры, напротив, уступают главенствующую роль лесостепным, ирменским.

В конце бронзового века сохраняется производство тех же категорий орудий, оружия и украшений, что и в предшествующий период. Сам набор металлического инвентаря кардинально не меняется (втульчатые кельты наконечники копий и стрел, тесла, ножи с одним и двумя лезвиями, разнообразные украшения). Модифицируются лишь их формы, определяя специфику тех или иных центров. Эволюция этих форм продолжится и в начале раннего железного века, но только в таежных производящих центрах ананьинской, иткулъской, протокулайской и других культур.

ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК В ПРЕДЕЛАХ ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЙ ПРОВИНЦИИ

Центрально-Азиатская металлургическая провинция охватывала территорию Саяно-Алтая, Забайкалья, Монголии, Северо-Западного и Северо-Восточного Китая. Здесь в постандроновскую эпоху сформировалась общность культур карасукского круга (карасукская, лугавская и плиточных могил, ранний этап), памятники которых датируются XV/XIV-IX/VTII вв. до н.э. В северной зоне провинции наиболее мощным был карасукский металлургический очаг. Его деятельность осуществлялась на базе рудных источников Саяно-Алтайской горно-металлургической области. Литейщики карасукской и лугавской культур использовали в основном медно-мышьяковые сплавы, хотя ранее, в окуневской и андроновской (федоровской) культурах, в Минусинской и Кузнецкой котловинах были распространены оловянные и оловянно-мышьяковые бронзы. Андроновское наследие в металлообработке культур карасукского круга малозаметно, в отличие от сейминско-турбинского, которое особенно ярко проявилось в формах и декоре удивительно разнообразных однолезвийных изогнутых ножей и кинжалов.

Среди культур Центрально-Азиатской провинции наиболее хорошо изучена карасукская. Основной массив памятников сосредоточен в Минусинской котловине. Здесь раскопано более 1600 каменных погребальных оград (Карасук-4, Малые Копены 3), несколько поселений (Каменный Лог 1, Торгожак) и медеплавилен (Темир). Жилища — с учетом холодных зим — были небольшими или просторными глубокими землянками и полуземлянками, с несколькими очагами для приготовления пищи и обогрева. Стены сооружались из бревен, глины и каменных плит. Крыша утеплялась землей, вынутой из котлована.

Ограды вокруг могил квадратные, реже круглые, внутри 1-2 погребения в каменных ящиках (из тонких плит) или цистах, углубленных до метра. Преобладают захоронения в вытянутом положении на спине или левом боку. У головы ставили 1-2 сосуда, в ноги на деревянном подносе — часть туши барана, коровы, редко лошади. Поверх костей животных помещали конец лезвия бронзового ножа, реже — целый нож. Других орудий и оружия в могилы не клали, за исключением шильев и игл, но и мужчин и, в особенности, женщин хоронили с большим количеством разнообразных украшений. Среди них — бронзовые бляшки, серьги, кольца, подвески, цепочки, пронизи, гребни, каменные и пастовые бусины, раковины-каури.

Погребальные и поселенческие комплексы карасукской культуры: 1 — планы погребальных сооружений; 2, 4 — гальки с изображениями; 3 — керамика; 5 — каменный пест; 6 — деревянный гребень; 7, 8 — мотыги; 9 — кельт; 10, 11 — ножи; 12, 19 — накладки; 13, 21— подвески; 14, 15— браслеты; 16, 20— перстни; 17, 18— бляхи (7, 8— рог; 9— бронза и дерево; 10-21 — бронза)

Погребальные и поселенческие комплексы карасукской культуры:
1 — планы погребальных сооружений; 2, 4 — гальки с изображениями; 3 — керамика; 5 — каменный пест; 6 — деревянный гребень; 7, 8 — мотыги; 9 — кельт; 10, 11 — ножи; 12, 19 — накладки; 13, 21— подвески; 14, 15— браслеты; 16, 20— перстни; 17, 18— бляхи (7, 8— рог; 9— бронза
и дерево; 10-21 — бронза)

Керамика поселений и могильников — круглодонная, с шаровидным туловом, иногда с уплощенным дном, чаще всего лощеная до блеска. Часть сосудов — без орнамента или только с пояском из ямок по горловине, другие богато украшены ромбами, треугольниками, фестонами, вдавлениями прочерченными линиями; иногда узоры инкрустированы белой пастой.

Основная отрасль хозяйства — пастушеское скотоводство. Предполагается, что карасукцы перешли к подвижной системе выпаса скота. Однако ограниченные размеры Минусинской котловины и состав стада — с заметным преобладанием крупного рогатого скота — свидетельствуют о возможных перемещениях с ним лишь на небольшие расстояния. Коневодство, овцеводство, охота на косуль и благородного оленя являлись важным источником мясного питания, однако основу рациона питания составляли молочные продукты. Для карасукской эпохи отсутствуют прямые свидетельства земледелия, столь явные в последующую — тагарскую (см. раздел III).

ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

На огромной территории Восточной Сибири известны редкие поселения со следами бронзолитейного производства. Столь же немногочисленны металлические орудия и украшения в могильниках. Появление меди и бронзы способствовало совершенствованию орудий охоты и рыбной ловли, но не изменило коренным образом неолитического облика культур этого региона (глазковская, шиверская, ымыяхтахская, устъ-белъская и др.). Здесь известны отдельные находки сейминско-турбинских и самусьско-кижировских кельтов, кинжалов карасукского типа, характерных для Евразийской и Центрально-Азиатской провинций, однако непосредственно в системы этих провинций восточносибирские культуры не входили.

В Прибайкалье, в бассейне Ангары и верховьях Лены, и в Южном Забайкалье открыты памятники глазковской культуры, которые представлены в основном погребениями, кратковременными стоянками и материалами в слоях инокультурных поселений (Улан-Хода на Байкале).

Большинство могил покрывалось каменной выкладкой, иногда в виде лодки, некоторые отмечены на поверхности каменной кольцевой кладкой. Захоронения совершены в скорченном, вытянутом или сидячем положении. Их характерная особенность — ориентировка по реке, чаще головой вверх по течению. Мужские погребения обычно сопровождаются каменными, костяными, реже медными орудиями рыбной ловли и охоты (гарпуны, острия, рыболовные крючки, ножи, долота и тесла, наконечники копий и стрел и др.)- В женских захоронениях встречается инвентарь, связанный с обработкой рыбы или убитых на охоте животных (скребки, иглы, игольники и др.), а также большое количество украшений. Среди них особенно примечательны нефритовые, перламутровые и пирофиллитовые диски, кольца и бусины, клыки и резцы животных, которые нашивались на меховые богато декорированные нагрудники и головные уборы. Погребальная и поселенческая керамика, круглодонная и остродонная, украшена обычно по всей поверхности отпечатками лопаточки-штампа, ямками-жемчужинами, резными линиями. В финале культуры появились сосуды с уплощенными днищами. Богато декорировались и костяные изделия.

Культуры бронзового века Восточной Сибири (1-21 — глазковская; 22-29 — ымыяхтахская): 1 — реконструкция облика охотника (по материалам погребения 1 могильника Ленковка); 2 — острога; 3 — гарпун; 4 — наконечник копья (с лезвием из тонких кремневых вкладышей); 5 — проколка; 6-8— керамика; 9— топор; 10, 12, 13, 25-27— наконечники стрел; 11, 15, 23, 24 — ножи; 14, 16 — рыболовные крючки; 17, 18, 22 — антропоморфные фигурки; 19, 28— лопаточки; 20— ложечка; 21 — кирка; 29 — игольник (9-13, 23-25— камень; 14— кость и камень; 15— медь и кость; 16— медь; 21 — дерево и рог; 2-5, 17-20, 22, 26-29— кость)

Культуры бронзового века Восточной Сибири (1-21 — глазковская;
22-29 — ымыяхтахская):
1 — реконструкция облика охотника (по материалам погребения 1 могильника Ленковка); 2 — острога; 3 — гарпун; 4 — наконечник копья (с лезвием из тонких кремневых вкладышей); 5 — проколка; 6-8— керамика; 9— топор; 10, 12, 13, 25-27— наконечники стрел; 11, 15, 23, 24 — ножи; 14, 16 — рыболовные крючки; 17, 18, 22 — антропоморфные фигурки; 19, 28— лопаточки; 20— ложечка; 21 — кирка; 29 — игольник (9-13, 23-25— камень; 14— кость и камень; 15— медь и кость; 16— медь; 21 — дерево и рог; 2-5, 17-20, 22, 26-29— кость)

Племена глазковской, ымыяхтахской, устъ-белъской и других культура это подвижные и полуоседлые группы охотников и рыболовов горно-лесной тайги Восточной Сибири и северных районов Дальнего Востока. Сформировавшийся в их среде хозяйственно-культурный тип сохранился здесь вплоть до исторически известных тунгусоязычных народов и юкагиров Поздний бронзовый век южных районов Дальнего Востока известен по поселениям лидовской, маргаритовской, синегайской, эворонской и других культур. Металлические вещи в этих культурах являются редкостью (наконечники копий, однолезвийные ножи, наконечники стрел, бляшки и др.) но бесспорным признаком знакомства с ними служат каменные орудий труда и оружие, имитирующие бронзовые образцы, а также литейные формы. На поселениях строились углубленные и наземные жилища каркасной конструкции с несколькими очагами внутри. Стены некоторых сооружений выложены из камня. Основной археологический материал представлен керамикой — это горшки, банки, чаши, корчаги, амфоры, иногда лощеные и расписные. Орудия труда и оружие изготовлены, как правило, из сланца: топоры, тесла, ножи, наконечники копий и стрел. Для культур Приморья и Приамурья характерно многоотраслевое хозяйство (мотыжное земледелие, скотоводство, рыболовство, охота и собирательство). О занятиях земледелием свидетельствуют прямые данные — остатки проса в слоях поселений. Становление металлообработки произошло под влиянием культур южной зоны Центрально-Азиатской провинции (Маньчжурия, Ордос, Монголия, Саяно-Алтай).

Культуры позднего бронзового века Приамурья и Приморья (1-6, 10 — синегайская; 7-9, 11, 12 — маргаритовская; 13-22 — лидовская): 1, 2, 18— каменные имитации бронзовых наконечников копий; 3-5, 7, 8, 15, 17 — керамика; 9, 14— каменные топоры; 10— глиняный диск; 11 — пряслице; 12, 13— наконечники стрел; 16 — глиняная фигурка; 19-21 — ножи; 22 — мотыга (12, 13, 19-21, 22— камень)

Культуры позднего бронзового века Приамурья и Приморья (1-6, 10 — синегайская; 7-9, 11, 12 — маргаритовская; 13-22 — лидовская):
1, 2, 18— каменные имитации бронзовых наконечников копий; 3-5, 7, 8, 15, 17 — керамика; 9, 14— каменные топоры; 10— глиняный диск; 11 — пряслице; 12, 13— наконечники стрел; 16 — глиняная фигурка; 19-21 — ножи; 22 — мотыга (12, 13, 19-21, 22— камень)

ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК В ПРЕДЕЛАХ КАВКАЗСКОЙ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОЙ ПРОВИНЦИИ

Среди металлургических провинций позднего бронзового века в Кавказской наблюдаются наиболее заметные изменения, пожалуй, даже отказ от стереотипов производства предшествующей провинции — Циркумпонтийской. На смену былому единству Кавказа и степи пришла, по сути, их полная изоляция. Редкие изделия кавказских типов появятся в степи только в самом финале бронзового века. Кардинально изменился набор орудий, оружия и украшений, имеющий мало общего с образцами среднего бронзового века. Масштабы производства и количество металлических изделий возросли многократно. Это стимулировало разработку рудников, расположенных в высокогорье (Башкапсара). Активно осваиваются не только окисленные, но и сульфидные руды. Металлообработка базировалась на использовании многокомпонентных сплавов. В то же время практически прекратилось изготовление золотых и серебряных вещей, столь характерных здесь для предшествующей эпохи. Появляются первые изделия из железа.

Среди бронзовых изделий обращают на себя внимание топоры кобанского и колхидского типов, кинжалы, наконечники копий и стрел, булавы, разнообразные украшения. Многие из них отлиты по утрачиваемой (восковой) модели, имеют изысканный декор, гравировку, инкрустацию новым, тогда еще редким материалом — железом. Огромное большинство металла изготавливается только для «мира мертвых». В могильниках и святилищах захоронены тонны меди и бронз — овеществленный огромный труд горняков, металлургов и кузнецов кобанской, колхидской и других культур.

Ареал кобанской культуры — по обе стороны Главного Кавказского хребта, т.е. в центре этой горной страны. Эта культура сформировалась еще в эпоху поздней бронзы (XIII/XII—IV вв. до н.э.) и, подобно галыптатской и «текстильной» на западе и севере Европы, плавно перешла в стадию железного века и просуществовала в течение всей скифской эпохи.

Бронзовые орудия и оружие культур позднего бронзового века Кавказа: 1-3, 5-8 — топоры и секиры; 4 — кинжал; 9, 10 — мечи; 11 — серп; 12 — ножны; 13 — булава

Бронзовые орудия и оружие культур позднего бронзового века Кавказа:
1-3, 5-8 — топоры и секиры; 4 — кинжал; 9, 10 — мечи; 11 — серп; 12 — ножны; 13 — булава

Этноним ее создателей неизвестен (название культуре дано по имени современного селения Верхний Кобан в Северной Осетии, где были сделаны первые важнейшие находки), однако ясно, что их предки населяли эту территорию еще со времен бронзового века, когда сформировался кавкасионский антропологический тип европеоидной расы. Истоки кобанской культуры — в среде культур предгорных и горных районов Кавказа среднебронзовой эпохи.

Кобанские племена практиковали скотоводство (отгонное с преобладанием овец — в горах, придомное с доминированием крупного рогатого скота и свиней — в предгорьях) в сочетании с земледелием (выращивали твердую и мягкую пшеницу, ячмень, рожь, просо). Высокого уровня достигли цветная и черная металлургия и металлообработка, в том числе художественная.

Кобанские мастера не только переняли сначала у киммерийцев, а затем у скифов многие образцы вооружения и конского снаряжения, но усовершенствовали конструкцию этих предметов и наладили их массовое производство для собственных нужд и для тех же кочевников.

Кобанцы жили в основном на неукрепленных поселениях, размещавшихся в малодоступных местах: на предгорных возвышенностях, порой даже на отвесных скалах, по долинам рек на высоких плато, в ущельях на плоских отрогах (Сержень-Юрт, Бамут). Жилища были глинобитными или «турлучными» (деревянный каркас с глиняной обмазкой), иногда на булыжных фундаментах. В высокогорье встречаются и каменные дома. Они чаще стояли группами, стенами друг к другу, иногда целыми кварталами разделенными улицами, мощеными булыжником. На поселениях обнаруживаются также гончарные и кузнечные мастерские.

Инвентарь культур позднего бронзового века Кавказа: 1 — браслет; 2, 11 — подвески; 3, 4 — фибулы; 5, 6, 9, 10 — зоо- и антропоморфные фигурки; 7 — гривна; 8 — булавка; 12-17 — керамика (1-11 — бронза)

Инвентарь культур позднего бронзового века Кавказа:
1 — браслет; 2, 11 — подвески; 3, 4 — фибулы; 5, 6, 9, 10 — зоо- и антропоморфные фигурки; 7 — гривна; 8 — булавка; 12-17 — керамика (1-11 — бронза)

Основу погребального обряда составляло трупоположение, но известны и случаи кремации. Могильники, как правило, бескурганные; сооружение курганов практиковалось нечасто и было следствием влияния степных кочевников. Весьма разнообразны могильные конструкции: это и обычные ямы, и ямы, обложенные по краям рваным камнем или булыжником и каменные ящики со стенками из массивных песчаниковых или сланцевых плит, перекрытые еще более мощной плитой, и т.д. В могилы клали орудия труда, оружие (обязательный атрибут мужских погребений), уздечку, сосуды, напутственную пищу. Известны захоронения мужчин со взнузданным конем.

ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК В ПРЕДЕЛАХ ВОСТОЧНОЙ ЗОНЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОЙ ПРОВИНЦИИ

Европейская металлургическая провинция охватывала территорию Центральной, Западной, Северной и отчасти Восточной Европы. В нее входили очаги металлообработки, отличавшиеся заметным своеобразием, однако не дифференцированные с достаточной степенью надежности. Восточная зона Европейской провинции (о которой ниже пойдет речь) включала в себя два блока культур и производящих центров, которые датируются в системе традиционной хронологии XVII/XVI-X/IX вв. до н.э.
Южный — стержневой — блок связан с общностью культур с валиковой керамикой (КВК) (см. главу 7.1 — о культурах общности КВК, входившей в Евразийскую провинцию). Ареал западных культур общности КВК — степь и южная лесостепь от междуречья Северского Донца и Днепра до Нижнего Дуная и Восточных Карпат. Здесь выделяются две зоны культур: фракийская и северопричерноморская. В первой из них намечены культуры Пшеничево и Бабадаг на северо-востоке Балканского полуострова и в Добрудже, Кослоджень — в низовьях Дуная, Ноа и хронологически последующие за ней так называемые раннегальштатские культуры (или памятники культуры фракийского гальштата) — в Карпато-Дунайском регионе. Северное Причерноморье является контактной зоной Европейской и Евразийской провинций. Здесь локализуются сабатиновская и генетически связанная с ней белозерская культуры. В низовьях Дона и Кубани к ним примыкают памятники кобяковской и прикубанской культур.

Северопричерноморские культуры общности КВК формируются на основе местной бабинской культуры (или культуры многоваликовой керамики; см. 7.1) и при явном импульсе с востока (абашевская и раннесрубная культуры).

Культуры Европейской металлургической провинции: 1-5 — ножи и кинжалы; 6-8 — наконечники копий; 9-11 — булавки; 12 — фибула; 13-18 — кельты; 19 — подвеска; 20, 21 — браслеты; 22, 23 — формы для отливки серпа-секача и наконечника копья; 24-27 — псалии; 28 — штамп для тиснения кожи; 29-33 — наконечники стрел; 34-41 — керамика (1-2, 4-10, 12-21— бронза; 3— бронза и железо; 11, 24-33— кость; 22, 23— камень)

Культуры Европейской металлургической провинции:
1-5 — ножи и кинжалы; 6-8 — наконечники копий; 9-11 — булавки; 12 — фибула; 13-18 — кельты; 19 — подвеска; 20, 21 — браслеты; 22, 23 — формы для отливки серпа-секача и наконечника копья; 24-27 — псалии; 28 — штамп для тиснения кожи; 29-33 — наконечники стрел; 34-41 — керамика (1-2, 4-10, 12-21— бронза; 3— бронза и железо; 11, 24-33— кость; 22, 23— камень)

Северный блок связан с европейскими культурами так называемого «постшнурового горизонта». Их ареал — лесостепь и зона широколиствен ных лесов Правобережной и части Левобережной Украины, Южная Белоруссия, Прибалтика. На западе, в Польше, Словакии, Чехии, они локализуются в основном севернее Карпат. Наиболее ранние культуры этого блока — лужицкая, тшинецкая, маръяновская, комаровская и др. С ними генетически связаны культуры финала бронзового века — белогрудовская высоцкая, лебедовская, бондарихинская, ранняя чернолесская и др.

Формирование культур северного блока происходило на основе культур шнуровой керамики и боевых топоров раннего и среднего бронзового веков — среднеднепровской, унетицкой и др. В сложении памятников раннего (малобудковского) этапа бондарихинской культуры важную роль сыгралa миграция групп населения, генетически связанных с постнеолитическими культурами ямочно-гребенчатой керамики, поздняковской и ранней «текстильной» Волго-Окского междуречья.

Тшинецкая и белогрудовская (14, 15) культуры Северной Украины: 1 — фибула; 2 — спираль; 3-6 — кремнёвые наконечники стрел; 7-9 — пронизи; 10, 11 — булавки; 12 — височное кольцо; 13 — топор; 14, 15 — серпы; 16, 17, 20-24 — керамика; 18 — пряслице; 19 — тесло (1, 2, 7-12— бронза; 13, 19— камень; 14, 15— кремень и рог)

Тшинецкая и белогрудовская (14, 15) культуры Северной Украины:
1 — фибула; 2 — спираль; 3-6 — кремнёвые наконечники стрел; 7-9 — пронизи; 10, 11 — булавки; 12 — височное кольцо; 13 — топор; 14, 15 — серпы; 16, 17, 20-24 — керамика; 18 — пряслице; 19 — тесло (1, 2, 7-12— бронза; 13, 19— камень; 14, 15— кремень и рог)

Формирование восточной зоны Европейской провинции во многом определялось экономическим подъемом, который в начале II тыс. до н.э. охватил Карпато-Дунайский регион. Особенно заметен рост металлообработки во фракийской и северопричерноморской зонах общности КВК. Производство меди осуществлялось, прежде всего, на базе богатых медных и полиметаллических месторождений Трансильвании и других регионов Балкано-Карпатья. Существенно меньшую роль играл Донецкий горно-металлургический центр и импорт сырья из производящих центров Евразийской провинции. В Карпатах по сравнению с предшествующей эпохой заметно выросла добыча золота. Оно шло на изготовление не только украшений, но и драгоценной посуды и парадного оружия.

Взрывной рост металлопроизводства сопровождался качественными изменениями. Как и в Евразийской провинции, на западе входят в употребление оловянные бронзы, используются каменные литейные формы, начинается отливка орудий и оружия со слепой (несквозной) втулкой. Среди них — кельты (безушковые, одно- или двуушковые), наконечники копий (без прорезей и с прорезями на пере), долота и тесла. Изготавливаются также серпы различных модификаций, короткие мечи, одно- и двулезвийные ножи, плоские тесла и др. В финале бронзового века становятся все более частыми находки железных и биметаллических изделий, особенно ножей. Продукция очагов металлообработки Европейской провинции (ингуло-красномаяцкий, кардашинский, завадово-лобойковский и др.) отличалась выразительной стандартностью форм орудий труда и оружия, а также огромными сериями последних. Они сосредоточены в основном в кладах — малых и больших, иногда гигантских. В кладах сокрыты и собрания литейных форм. Возможно, они принадлежали отдельным семьям или даже кланам кузнецов.

Производство бронзовых изделий в северных культурах этой провинции (их еще называют «постшнуровыми») характеризуется существенно меньшими масштабами. Заметная роль в нем принадлежит разнообразным украшениям, в которых легко угадываются формы предшествующей — среднебронзовой эпохи. Типы орудий и оружия повторяют северопричерно¬морские и балкано-карпатские образцы.

Процессы культурогенеза в восточной зоне Европейской провинции характеризовались активными контактами и взаимодействием культур южного и северного блоков. Это нашло отражение в появлении в постшнуровых культурах (особенно в белогрудовской) керамики с валиками, которая считается характерной для сабатиновской, ноа, белозерской и других культур общности КВК. В финале бронзового века под влиянием культур фракийского галыитата в северной лесостепи, в высоцкой и белогрудовской культурах, появляются черные лощеные кубки, миски, корчаги, иногда с инкрустацией белой пастой. В то же время в степных сабатиновской и белозерской культурах известны тюльпановидные формы сосудов, характерные для постшнуровых культур. В ранних бондарихинских памятниках днепровского Левобережья выразительны сосуды с вертикальными расчесами и «текстильными» отпечатками на внешней поверхности, истоки которых — в Волго-Окском междуречье.

Панорама поселения сосницкой культуры близ села Пустынка на Днепре. Реконструкция С. С. Березанской

Панорама поселения сосницкой культуры близ села Пустынка на Днепре. Реконструкция С. С. Березанской

Для южного и северного блоков культур Европейской провинции характерны общие и особенные черты в домостроительстве. В числе общих — сочетание углубленных землянок и полуземлянок с наземными жилищами и хозяйственными постройками, расположенных на берегах рек, лиманов, озер, балок. На юге, в сабатиновской и белозерской культурах, распространены также жилища с каменным основанием стен. Крыши были плоскими, одно- и двускатными, шатровыми. Жилища сооружались с использованием каркасно-столбовой конструкции, когда на центральные столбы укладывалась матица, служившая основой для стропил; обогревались 1-3 очагами.

Для культур восточной зоны Европейской провинции характерны большие и малые грунтовые могильники. В то же время и на юге, и на севере Украины в начале позднего бронзового века сохраняется подкурганный обряд захоронения, но в лесостепи древние традиции местных культур — с характерными для них фунтовыми могильниками — возобладали быстрее. Они без внешних признаков, из нескольких десятков погребений, сгруппирован¬ных по 3-4 вместе. Известны небольшие грунтовые могильники, расположенные на территории поселений. Сохраняются каменные конструкции, широко распространенные в предшествующих культурах шнуровой керамики (особенно на Волыни и в Подолии), но они становятся проще (каменные ящики; грунтовые ямы, обложенные камнями; оградка из камней вокруг захоронений на горизонте). Наиболее массовыми остаются захоронения в простых грунтовых ямах, иногда облицованных и перекрытых деревом.

В начале позднего бронзового века доминировал обряд трупоположения, скорченно на боку, с различной ориентацией по странам света. На днепровском Левобережье он сохранится до конца бронзового века. На Правобережье постепенно на смену ему пришел обряд кремации погребенных. К концу эпохи он уже доминировал. В Поднестровье трупосожжения выявлены не только в грунтовых могильниках, но и в курганах (на уровне древнего горизонта), в урнах. Кремация в большинстве случаев производилась на стороне, а останки ссыпались в сосуды-урны или в ямки.

Жилище позднего бронзового века (Пустынка): 1 — реконструкция процесса сооружения жилища каркасно-столбовой конструкции; 2 — реконст¬рукция внешнего вида жилища

Жилище позднего бронзового века (Пустынка):
1 — реконструкция процесса сооружения жилища каркасно-столбовой конструкции; 2 — реконст¬рукция внешнего вида жилища

Таким образом, в конце бронзового века в обширную европейскую область культур полей погребальных урн, простирающихся далеко на запад, вошли культуры, связанные истоками с такой же обширной областью культур шнуровой керамики и боевых топоров среднебронзовой эпохи. Население этих культур отождествляется с северной ветвью древнейших индоевропейцев. Миграция раннегальштатских культур в восточном направлении привела к изменению этнокультурной карты в Северном Причерноморье. На западе региона доминирующая роль перешла к фракийским этнокультурным группам.

К оглавлению книги / К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1908 Родился Уиллард Франк Либби — американский химик, разработчик метода радиоуглеродного датирования. Этот метод используют археологи, почвоведы и геологи для определения возраста биологических объектов.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика