Якобсон А.Л. Жилые кварталы позднесредневекового Херсонеса

К содержанию 5-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

(Сектор дофеодальной и феодальной Восточной Европы, 21 V 1939)

Культурный слой позднесредневекового Херсонеса (XIII—XIV вв.) сохранился большей частью хорошо и потому дает несравненную по яркости картину жизни города того времени. Материал накопился уже не малый, однако исследованию он еще почти не подвергался. Между тем, жилой дом, вернее — жилой комплекс помещений и связанный с ним производственный и бытовой инвентарь, является основным источником для изучения позднесредневекового Херсонеса.

[adsense]

В основу исследования нами положен материал раскопок P. X. Лепера 1908—1912 гг. в северо-восточной части городища, именно кварталы I, II и III, сохранившиеся почти целиком; 1 к ним привлечены еще неизданные материалы раскопок Г. Д. Белова 1931—1933 гг. в северной прибрежной части, которые особенно ясно выявили характерные черты планировки позднесредневекового жилого дома. Последний, как правило, состоял из нескольких, не менее трех, помещений: 1) жилого (одного или двух), 2) кладовой, помещавшейся в большинстве случаев в нижнем этаже дома, причем концы брусьев ее деревянного перекрытия опирались на добавочные стенки, так что стены кладовой оказывались как бы двойными, 3) двора, по размерам превышающего остальные помещения. В углу двора часто выделялось небольшое помещение, служившее, как показали раскопки, местом хранения производственного и бытового инвентаря.

Назначение помещений хорошо определялось найденным в них археологическим материалом. Так, наличие большого количества посуды; (амфор и пифосов) с остатками зерна, рыбы и пр. в подвальном помещении ясно указывало на назначение его быть кладовой. На жилое назначение помещения указывали очаги и печи, расположенные обычно в его углу. Двор легко выделялся по отсутствию находок кровельной черепицы: двор был открытым.

Изучение материалов I, II и III кварталов северо-восточной части Херсонеса приводит к следующему расчленению раскопанных помещений на отдельные жилые комплексы-усадьбы.

I квартал

1. Помещения 6 (в нижнем этаже находилась кладовая), 7, 8, 11, [10 (дворик). 2
2. Помещения 12 (по всей вероятности, кладовая), 13, 14 (дворик), 15, 27.
3. Помещения 4а, За, 2а. Два последних в сохранившейся части представляют собой подвальный этаж, использованный, вероятно, в качестве кладовой.
4. Помещения 33(1), 33а и 14(1).
5. Помещения 6, 6а, 7а; все они были двухэтажными, причем подвальный этаж был использован в качестве кладовой. Двориком служило ном. 8а.
6. Помещения 11а, 12а (в нижней части, вероятно, кладовка), 10а, 9а (открытый дворик).
7. Помещения М, N (оба двухэтажные, нижний этаж их занимала кладовая, где хранился между прочим рыболовный инвентарь), L1( N, Р (внутренний дворик) и O1 (хозяйственная коморка во дворе).
8. Приходская часовня, выходящая на площадь перед восточной базиликой.

Внутри квартала имеется небольшая площадь, куда выходит большинство жилых усадеб квартала; некоторая их часть выходит в переулки, которыми эта площадь соединена с главной улицей. Большинство жилых усадеб ориентировано по своей длине в глубь квартала и лишь некоторые вдоль улицы (рис. 3).

Рис. 3. План I жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

Рис. 3. План I жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

II квартал

1. Помещения G (дворик), Н (хозяйственное помещение во дворе), Е, F (оба были двухэтажными и являлись жилыми).
2. Помещения 15, 16 (оба жилые); пом. X, 45, 49 представляют собой задний двор жилой усадьбы, а пом. 17 — открытый коридор, ведший во двор с улицы.

Первоначально обе жилых усадьбы составляли, вероятно, один большой комплекс.

3. Комплекс помещений 19, 20, 21, 22, 35 почти разрушен; пом. 35 являлось, вероятно, двориком; нижний этаж пом. 20 занимала кладовка, верхний — жилье; пом. 19, 21, 22 были также жилыми.
4. Помещения 32, 23, 24, 25, 44(1), 49; принадлежность этому комплексу пом. 34 неясна; двориком служило, вероятно, пом. 32; пом. 44(1), 49 и 25 были двухэтажными и являлись жилыми; нижний этаж пом. 44(1) занимала кладовая.
5. Помещения V, R, R1, S составляют часть несохранившегося комплекса; помещения были двухэтажными; нижний этаж пом. R — S занимала большая кладовая; другая кладовая была под пом. V; верхний этаж их был жилым.
6. Приходская часовня Т с примыкающим с юга притвором и усыпальницами. Этот комплекс возник позднее, чем. V, R — S, и не связан ни с одной из примыкавших к нему усадеб.

Остальные помещения не поддаются группировке в отдельные жилые комплексы усадьбы. Внутренней площади во II квартале не было в виду узости квартала (рис. 4).

Рис. 4. План II жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

Рис. 4. План II жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

III квартал

1. Помещения 13 (V), 14 (IV), 21 (X), 22 (XI) и 18 (XII); последнее являлось двором; пом. 13 и 14 были двухэтажными; нижний этаж занимала кладовая, верхний этаж жилье; жилыми были также пом. 21 и 22.
2. Помещения 15 (III), 16 (II), 23, 20, 19 (XVI); последнее являлось большим двором, северо-западная часть которого была занята кухней со сводчатой печью и хозяйственной коморкой в углу (пом. 20); пом. 15 и 16 были двухэтажными (на верхний жилой этаж вела каменная лестница со двора), причем нижний этаж, как обычно, занимала кладовая.
3. Помещения 17 (I), 25 (XVIII), IX, VIII и 24 (VII); последнее служило большим двором. Кладовая примыкала с юго-восточной стороны к пом. IX; пом. 25 было проходным; остальные помещения жилые.
4. Два помещения под № XIV принадлежали несохранившемуся комплексу; остальные помещения усадьбы были расположены позади пом. XIV.
5. Помещения XXIII, XXII, XXI, XXVI и XX. Двор, как обычно, расположен был позади жилых помещений (XXIII, XXII), но не сохранился; пом. XXII и XXI были двухэтажными; нижний этаж занимала, вероятно, кладовая; пом. XX — задворок.
6. Комплекс с пещерным мавзолеем V в. и позднесредневековой часовней над ним; при часовне — жилое помещение (служителя?).
7. Помещения 34, 35, 37 и 33; последнее являлось двором с хозяйственным помещением в углу (пом. 34); пом. 37 было двухэтажным, причем нижний этаж служил кладовой, верхний — жилищем; жильем было и пом. 35.
8. Помещения 30, 31, 32, 36 и три помещения без номера. Этот комплекс, судя по притыкам стен, возник позднее, чем предыдущий комплекс; двором являлось пом. 36; сюда вел с улицы открытый коридор (пом. 30); кладовой служило, вероятно, пом. 31; остальные помещения были жилыми.
9. Шесть помещений вдоль V поперечной улицы пока не удается связать с каким-либо определенным комплексом.
10. Западный угол квартала занимает большой комплекс с двумя обжигательными печами, возникший еще до X в., но продолжавший существовать и в позднесредневековый период (рис. 5).

[adsense]

Почти все усадьбы III квартала выходят дворами на большую внутриквартальную площадь, соединенную с улицей переулками. Центральную часть площади занимает баня, построенная в IX—X вв., также продолжавшая существовать в позднесредневековый период. Баня была общественной. По своей планировке, устройству отопления и наличию ниш для ванн она очень близка к баням XI—XIII вв. в Армении (баня в Ани, Анберде) и в Грузии (баня в Дманиси). Наличие этих кавказских аналогий дает возможность нащупать то направление, в котором следует искать источник планировки и устройства Херсонесской бани.

 Рис. 5. Плаы III жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.


Рис. 5. Плаы III жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

Усадьбы всех трех позднесредневеконых жилых кварталов северо-восточной части Херсонеса имеют общие черты планировки: усадьбы расположены вдоль сторон квартала, ориентированы вглубь его и обращены к внутриквартальной площади. Дворы расположены в большинстве случаев позади усадеб. Переднюю ее часть обычно занимали 2—3 жилые постройки, нередко двухэтажные, причем второй этаж, по крайней мере в некоторых домах, был деревянным; нижний этаж их чаще всего использовался в качестве домашней кладовой, куда спускались по внутренней деревянной лестнице; в верхние жилые помещения вели часто каменные лестницы. В сторону улицы эти помещения выходили сплошной стеной; жилище от улицы как бы сознательно отгораживали. Постройки имели деревянное перекрытие с черепичной кровлей. Междуэтажное перекрытие было также деревянным. Пол был земляной, стены большей частью были покрыты штукатуркой.

Двухэтажными были лишь некоторые постройки усадьбы; остальные были одноэтажными. Общий вид усадеб следует представлять себе в виде асимметричных комплексов помещений разной высоты (одноэтажных и двухэтажных), лепящихся одно к другому с обычной в таких случаях односкатной кровлей. В архитектурно-композиционном отношении комплексы акцентируются одной — двумя двухэтажными постройками, объединенными, возможно, под одной кровлей, относительно которых группируются остальные части усадьбы.

Общими являются и основные черты планировки кварталов в целом: все три квартала прямоугольны и одинаковы по длине, отличаясь лишь шириной. В I и III кварталах имеется внутренняя площадь (ее нет лишь во II квартале вследствие узости его), соединенная с прилегающими улицами несколькими проулками. В каждом квартале на видном месте расположена приходская часовня.

Прямоугольность кварталов стоит в прямой связи с планировкой предшествующих периодов: усадьбы основаны не на насыпи, а на стенах раннесредневековых, римских, а иногда эллинистических построек. Вследствие этого границы позднесредневековых кварталов точно совпадают с границами кварталов всех предшествующих периодов, что указывает на непрерывность жизни в этой части города. В этих условиях перепланировка была практически невозможна. Таким образом позднесредневековый Херсонес в северо-восточной его части воспроизводит еще эллинистическую планировку города с правильной разбивкой на прямоугольные кварталы.

Но так было не везде. Иную картину вскрыли раскопки северо-западных прибрежных кварталов Херсонеса, произведенные в 1931—1933 гг. Г. Д. Беловым. Основные черты планировки отдельной усадьбы здесь те же, лишь сами усадьбы меньше по размеру; кладовые здесь также занимают подвальный этаж, но так как все постройки этой части города основаны на толстой мусорной засыпи, то стены кладовки полностью сидят в земле; двухэтажность, таким образом, не получает внешнего выражения, усадьбы были приземисты. Кроме того, очень характерным отличием является неправильность форм отдельных помещений. Все эти отличия обусловлены были тем, что постройки северо-западных прибрежных кварталов возникли на насыпи и, следовательно, вне связи с планировкой предшествующих периодов. Кварталы эти погибли при разгроме города в конце X в. и вновь были заселены лишь в XIII в., притом постепенно и как-бы стихийно. Усадьбы, не связанные ранее существовавшей планировкой, располагаясь в глубь квартала, занимали всю его площадь. Кварталы, поэтому, были невелики, заключая всего 3—4 усадьбы; во внутриквартальных площадях не было, поэтому, надобности.

Существенные отличия в планировке кварталов северо-восточной и северо-западной прибрежной окраинной части Херсонеса станут яснее, если обратиться к бытовому и производственному инвентарю усадеб.

Состав находок в усадьбах I, II и III кварталов северо-восточной части города почти не выходит за рамки обычного „жилого» инвентаря: это различная гончарная посуда, простая и поливная, иногда медная посуда, различные железные бытовые вещи (замки, скобы и пр.), ступы для дробления зерна, реже жернова для домашнего размола муки. Лишь несколько усадеб имеют определенный производственный профиль: в составе их инвентаря значительное место занимают орудия рыболовства (крючки, грузила глиняные и свинцовые и пр.); специально производственным, не жилым являлся лишь комплекс с обжигательными печами (в III кв.).

Таким образом состав инвентаря свидетельствует, что эти кварталы не имели специально ремесленного или сельскохозяйственного характера. Социальный облик квартала определяло не ремесло и не сельское хозяйство. Значительно вернее социальный облик квартала определяет сравнительно большой размер усадеб, наличие по соседству богатых церквей-усыпальниц, феодальных по своей природе, роскошных храмов, еще строившихся в XIII в., наконец, благоустроенной бани.

Иная картина — в северных прибрежных кварталах Херсонеса — окраине города в позднесредневековый период.

Здесь, как показали раскопки 1931, 1932 и 1933 гг., вскрывшие лишь небольшую часть кварталов, 3 рыболовство очень ярко отражено в инвентаре почти всех усадеб. Кроме того, именно здесь обнаружены ремесленные мастерские. Так, на участке раскопок 1933 г. открыта одна кузнечная и металлообрабатывающая мастерская, производившая рыболовный инвентарь (свинцовые грузила) и земледельческий (обнаружены железные сошники, мотыги и пр.); здесь же найдены предметы, связанные с первичной обработкой шерсти (железные щетки), и т. д.

Весь этот вещественный материал из раскопок жилых кварталов северной прибрежной части Херсонеса убедительно свидетельствует, что сельское хозяйство (в первую очередь рыболовство) и ремесло, в противоположность северо-восточной части города, являлись основным экономическим фактором в жизни населения этих кварталов. Это определило их иной, чем там, экономический, а вместе с тем и социальный облик. Этому иному социальному содержанию вполне отвечает и внешний облик кварталов. Северо-западная часть позднесредневекового Херсонеса — это ремесленная и полусельскохозяйственная окраина города.

Так, по отрывочному материалу раскопок немногих кварталов в разных частях города начинают проступать признаки социальной топографии позднесредневекового Херсонеса. Херсонес этого времени был социально столь же многоликим, сколь многоликим он был и этнически. Что представленная здесь в самых общих контурах картина не искусственна и не исключительна, показывает пример другого позднесредневекового города, правда территориально далекого от Херсонеса, но социально и культурно близкого ему, близкого в некоторой степени даже этнически. Имеем в виду центр Захаридской Армении — Ани.

Раскопками Н. Я. Марра в Ани вскрыто несколько жилых кварталов. Здесь, на ряду с кварталами анийских богачей, 4 существовали особые кварталы городской бедноты. 5 Усадьбы городской бедноты отличаются не только неправильностью форм помещений, размером, количеством и скромным убранством их, устройством кладовок и т. д., но и характером инвентаря: сельскохозяйственный инвентарь обнаружен только здесь.

Таким образом в Ани, как это намечают раскопки, характер городских кварталов, так же как и в Херсонесе, был связан с социальной дифференциацией в городе. Впрочем, та же картина наблюдается и в позднесредневековом Крыму помимо Херсонеса: имеем в виду татарско-генуэзскую Кафу XIV—XV вв. 6

Позднесредневековый Херсонес не был, конечно, большим селом или деревней, экономика которого базировалась исключительно на рыболовстве, с господством натурального хозяйства. Город в этот период не только не обнищал до крайней степени, но даже рос (именно в XIII в. были вновь заселены участки на западной окраине города).

В XIII и XIV вв. Херсонес продолжал, хотя и в меньшей степени, оставаться торговым центром и портом западного Крыма (значение соседнего порта Каламиты усилилось лишь в середине XV в.), продолжая оставаться и ремесленным центром; попрежнему он сохранял свое значение как культурный центр для смежных областей, в частности как рассадник строительного мастерства и художественных традиций.

Сельское хозяйство и рыболовство составляли заметный, а в отдельных случаях даже основной источник существования населения лишь на окраине города, в северо-западных его кварталах.

К содержанию 5-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. Отчетов об этих раскопках нет. Дневники раскопок и планы изданы в „Херсонесском сборнике», вып. III, Севастополь, 1931.
  2. Нумерация помещений дается по „Херсонессхому сборнику», вып. III.
  3. Северные части кварталов размыты и разрушены морем.
  4. Н. Я. Марp. XI Анийская археологическая кампания. СПб., 1913, стр. 44 сл., 52—56.
  5. Н. Я. Марр. Раскопки в Ани в 1904 г. ИАК, вып. 18, 1904, стр. 82—83.
  6. По статуту 1449 г. (см. Ф. Брун. Черноморье, ч. I, стр. 203. — В. Смирнов. Крымское ханство. СПб., 1887, стр. 263—264). Ср. Л. Колли, Хадви-Гирей-хан и его политика, ИТУАК, вып. 50, 1913, стр. 108.

В этот день:

Дни смерти
1991 Умер Павел Иосифович Борисковский — советский археолог, специалист по археологии палеолита и первобытной истории, доктор исторических наук (1952), профессор (1959).
Открытия
1822 Жан Франсуа Шампольон выступил перед членами Академии надписей и изящной словесности с докладом о ходе расшифровки египетской письменности. Он рассказал о методе своего исследования и сделал заключение, что у египтян была полуалфавитная система письма, так как они, подобно некоторым другим народам Востока, не употребляли на письме гласных.

Рубрики

Свежие записи

Счетчики

Яндекс.Метрика

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Археология © 2014