Свадьба

К оглавлению книги С.А. Токарева «Этнография народов СССР»

В семейном быту предметом интереса этнографа является свадебная обрядность. В ней сохраняется много глубоко архаичных черт. В свадебном ритуале выявляется исконная общность восточнославянских народов, но в то же время и здесь, как в области материальной культуры, отмечаются характерные различия между отдельными национальными группами. Свадебные обряды очень многих местностей хорошо описаны, существуют и хорошие обобщающие работы о восточно-славянской свадьбе. Остановимся только на самых общих, важнейших ее особенностях.

Д. К. Зеленин различает в восточнославянской свадьбе следы наслоений трех эпох: пережитки древнего родового строя с его экзогамией, умыканием невесты или ее покупкой; влияние античного грекоримского мира и едва ли отделимое от него византийско-христианское влияние; наконец, позднейшая самостоятельная переработка древних самобытных и заимствованных элементов. Неодинаковый удельный вес этих трех наслоений создает характерные различия свадебного ритуала у отдельных народов. Древнейший «языческий» слой составляет основу свадебных обрядов у всех восточных славян. Но у украинцев и частью белорусов античные и византийские влияния сохранились в более целостном, как бы окостеневшем виде; у великорусов же они подверглись более самостоятельной переработке; многое здесь усложнилось, заимствованные религиозные мотивы были переосмыслены, из торжественного ритуала местами выросли шуточные обряды.

Эти различия дали повод некоторым украинским националистически настроенным этнографам противопоставлять украинскую свадьбу великорусской. Это противопоставление можно найти уже у Н. Ф. Сумцова, а его продолжатель Ф. К. Волков построил на нем целую теорию различного происхождения украинской и русской свадьбы. Первая сложилась, по мнению этих этнографов, под античным и византийским влиянием, а вторая под азиатским, тюрко-финским. Они подчеркивают, в частности, такие мотивы различия украинской и русской свадьбы: в первой играл крупную роль свадебный «каравай», во второй этого не было, зато большое значение имело ритуальное мытье невесты в бане; в великорусской свадьбе видная роль принадлежала колдуну, чего не было у украинцев; в русской свадьбе более реальное значение сохранял пережиток купли невесты, так называемая «кладка»; наконец, общий тон великорусской свадебной обрядности, по мнению названных этнографов, печальный, даже мрачный, в отличие от радостно-торжественного тона украинской свадьбы, и в этом опять видят азиатское влияние. В действительности, как хорошо показал Д. К. Зеленин, все эти различия сильно преувеличены, а насколько они существуют, они объясняются вовсе не «азиатскими влияниями», а самостоятельным развитием русского свадебного ритуала.

Традиционная восточнославянская свадьба представляла собой торжественный и сложный церемониал — в этом ее первое и главное отличительное свойство. Очень важной чертой являлся коллективный характер свадебного ритуала. В нем принимала участие вся община и не только в качестве гостей, но и в более активных ролях: разные сваты, дружки, посаженные отцы и матери, тысяцкие, «дружина», поезжане, плачеи и др. — таких должностных лиц свадебного ритуала особенно много было в северновеликорусской свадьбе. В этом сказывался пережиток первобытно-общинного строя, когда заключение даже индивидуального брака составляло дело всей общины. Сюда же относится и сохранившийся местами обычай, согласно которому односельчане несут часть издержек на свадебный пир, на приготовление «каравая» и т. п.

Пережитком эпохи родовой экзогамии и похищения невесты были обычаи, в которых выражалась в полушуточной форме враждебность двух сторон: свату и жениху приходилось преодолевать разные препятствия, чтобы проникнуть в дом невесты, родные и друзья ее оказывали притворное сопротивление, иногда дело доходило до форменных стычек; сюда же относятся и своеобразные хорические состязания двух партий.

Важную роль в свадьбе играли магические обряды, частью видоизмененные позднейшими христианскими представлениями и обычаями. Эти магические обряды в значительной степени превратились в чисто символические действия. Они подчеркивали некоторые моменты перехода жениха, а особенно невесты, в новое состояние: магические и символические обряды сопровождали расставание невесты со своим домом и семьей, выход ее из девичества и разлучение с подругами, принятие новых обязанностей жены, приобщение к новому дому и семье, первоначально — к новому роду. Эти обряды были очень многочисленны и разнообразны, хотя в основе своей сходны у восточнославянских и у других народов. Многие обряды имели целью обеспечить благополучие новой семьи, материальное изобилие и плодородие. Магические обряды выполнялись и молодой парой, и действующими лицами свадьбы. Но у великорусов был обычай приглашать на свадьбу и своего рода специалиста по магии — колдуна или «вежливца». У украинцев вместо колдуна приглашали попа.

Многочисленные, закрепленные традицией обряды и обычаи, сопровождаемые соответствующими песнями,— все это в совокупности сообщало свадьбе характер особого театрального действия, своеобразной драмы с шуточными вставными эпизодами. Такой театрально-драматический характер носила особенно великорусская свадьба. По мнению некоторых исследователей (А. Н. Веселовский и др.), такой оттенок шуточно-драматического действия придали свадьбе скоморохи, эти народные странствующие артисты. Наследниками скоморохов в этом деле стали сваты и дружки. Характерны те шуточноторжественные высокопарные речи, которые вел сват в доме, невесты при сватовстве и на самой свадьбе, с замысловатыми иносказательными оборотами.

Весь свадебный ритуал распадался на несколько стадий. В украинской свадьбе Волков их насчитывает три: «сватание», «заручини» (помолвка) и, наконец, «весилля», или собственно свадьба, которая, кстати, у украинцев и до революции не совпадала с церковным венчанием и имела гораздо большее значение, чем последнее. У великорусов можно выделить пять стадий свадебного ритуала: сватовство, рукобитие, подсвадебье (девичник), свадьба и послесвадебные обряды. Каждая из этих стадий в свою очередь расчленялась на целый ряд обрядов. По Волкову, в каждом из трех этапов украинской свадьбы повторяются по существу одни и те же аналогичные обряды: это инсценировка умыкания, сопротивление родни невесты, примирение сторон, выкуп невесты, религиозные обряды, вступление в брачную жизнь.

Для первого этапа свадьбы характерна главная роль сватов («старост» у украинцев), являющихся с поручением в дом невесты. У украинцев интересно отметить также важную роль матери невесты: к ней обращались за согласием на брак, а она, спросив совета у мужа и у дочери, давала свату ответ. В дальнейших моментах свадьбы мать невесты также играла важную роль. В этом можно видеть пережиток матриархата.

Второй этап, у украинцев и белорусов — «заручини», представлял собой торжественное повторение сватовства, после которого ни жених, ни невеста уже не могли отказаться от брака, не нанеся этим оскорбления другой стороне. Пелись обрядовые песни, устраивалось угощение, благословение молодой пары. Характерен один шуточно-ритуальный эпизод в украинской и белорусской свадьбе: партия невесты старается передать жениху вместо настоящей невесты какую-нибудь девочку или старуху под покрывалом. Этот шуточный обряд, который у немцев называется «die falsche Braut», широко распространен у многих народов Центральной Европы и, вероятно, пришел к украинцам и белорусам с Запада.

Важный момент в украинской свадьбе — изготовление «каравая». Это особый ритуал. Месили и пекли каравай непременно замужние женщины, их обычно бывало семь, во время работы пели обрядные песни. Каравай украшался изображениями солнца, луны, голубей. Испеченный каравай хранился до свадьбы в коморе, торжественное внесение его и раздача составляли важный момент свадебной церемонии. Весь этот обычай считается заимствованным из античного или византийского ритуала. Значение его прежде напрасно связывали с символикой солнца и луны. В действительности каравай скорее означает магию плодородия и изобилия. Свадебный каравай употребляется также у южных славян и у словаков, тогда как у поляков и у русских этого обычая нет.

Еще один момент, характерный для украинской свадьбы, — изготовление украшенного деревца или зеленых веток, которые втыкали в хлеб и ставили на стол. Это так называемое «вiльце» — обычай тоже неизвестный у великорусов.

Зато у великорусов более важна роль предсвадебных обрядов — девичник, парнишник. Невеста собирала подруг, пела с ними грустные обрядовые песни, «заплачки», «вытье», при этом ей расплетали косы, надевали кичку, поневу. Характерно для русской свадьбы также обрядовое мытье невесты в бане как до, так и после свадьбы. У украинцев невесту вместо этого вели к реке.

Белорусский свадебный обряд в большинстве мест сходен с украинским: исследователь быта белорусов акад. Н. М. Никольский назвал этот тип свадебного обряда «каравайным вариантом». Только на севере белорусской этнической территории — на Витебщине, Смоленщине — белорусская свадьба тяготеет к великорусской (так называемый «столбовой вариант», в котором видную роль в обряде играет печной столб).

В белорусской свадьбе одним из самых характерных и драматичных моментов был «посад» жениха и невесты. Жениха накануне свадьбы, а невесту утром в день свадьбы сажали с особыми обрядами на «дзежу» (квашню), покрытую вывороченной мехом вверх шубой. При этом и ему и ей обжигали свечой волосы. Сесть на посад имел право только тот, кто сохранил добрачное целомудрие. Этот обычай исследован специально Довнар-Запольским, который связывает его с древними обрядами и испытаниями при возрастных инициациях и с магией плодородия. Обычай «посада» невесты был и у русских, и у украинцев («на покут»), но у них он далеко не имел такого торжественного значения.

Свадебный пир — кульминационный момент всей церемонии. К нему опять приурочивались разные обряды, песни, шуточно-драматические выступления. Молодые, хотя и сидели во время пира на почетном месте, но принимали в нем мало участия. У северных великорусов они не должны были ничего есть, кроме специально приготовленной для них каши.

Очень важный момент — торжественное провожание молодых на ложе, которое приготовляется для них в коморе, в клети. Главная роль здесь принадлежала свахе, но дружки, гости тоже активно участвовали, пели эротические песни, запирали молодых, караулили за дверью. Был обычай публичного освидетельствования свадебной рубашки невесты как доказательства ее добрачного целомудрия. При неудовлетворительном результате освидетельствования происходили разные обидные для чести невесты и ее родных выступления со стороны дружек и гостей. Подобные обычаи, означающие строгий контроль со стороны общины над нравственностью, но в то же время варварски унизительные для достоинства невесты, известны также у южных славян, но неизвестны у западных.

Широко распространенный в прошлом обряд разувания жениха невестой символизировал ее подчиненное положение.

Обязательным свадебным обычаем являлось хождение или поездки молодых с визитами к родственникам и знакомым. У украинцев это называлось «нерезва». Здесь характерно обрядовое употребление красного цвета (ленты, пояса и др.), пение эротических песен, подарки и угощение.

Свадебный ритуал был сложен и пышен у богатых, особенно в старинной боярской или купеческой свадьбе на севере, и у зажиточных крестьян. Бедняцкая свадьба, конечно, была гораздо проще. Упрощался ритуал и при «тайных» свадьбах. Такие устраивались в особых обстоятельствах: или при несогласии родителей, или при желании соблюсти экономию расходов. В подобных случаях совершалась свадьба — «самокрутка», «уходом», «увозом», причем все сложные церемонии отпадали. Это — пережиток брака умыканием. Зато обычно устраивался обряд явки молодых с повинной и испрашивания прощения у родителей.

В настоящее время свадебная обрядность в сильной степени упростилась. По старому ритуалу свадьба справляется редко. Однако отдельные его элементы, как свадебный пир, благословение молодых, сохраняются. Местами же в богатых колхозах в последние годы наблюдается оживление старых свадебно-обрядовых традиций, получивших теперь новое содержание.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1941 Умер Василий Иванович Смирнов — советский краевед и археолог. Специалист по археологии Костромской и Архангельской области, исследователь неолитических стоянок.

Рубрики

Свежие записи

Обновлено: 03.01.2019 — 15:13

Счетчики

Яндекс.Метрика

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Археология © 2014