Кузьмина Е.Е. Клад эпохи бронзы из Каракола

К содержанию 114-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В 1884 г . профессором Казанского университета Н. В. Сорокиным в Семиречье были приобретены два клада бронзовых изделий, хранящиеся ныне в музее Антропологии МГУ. Один из них, происходящий из г. Каракол (ныне Пржевальск), включает копьевидное долото, два тесла и обломок ножа[ref]Музей Антропологии МГУ, № 328, 1—4.[/ref]. Комплекс этот достаточно выразителен и заслуживает специального рассмотрения.

Входящий в состав клада из Каракола однолезвийный нож (рис. 4) имеет треугольное сечение лезвия. Конец и рукоять обломаны. Длина обломка 14,2 см, ширина лезвия 2,4 см. Нож отлит в односторонней форме. Лезвие проковано и зазубрено. Этот нож принадлежит к широко распространенному в эпоху бронзы типу однолезвийных пластинчатых ножей. Находки их очень многочисленны во всех областях Средней Азии, в том числе и в Семиречье[ref]А. Н. Бернштам. Чуйская долина. МИА, № 14, 1950, стр. 106; А. И. Тереножкин. Согд и Чач. КСИИМК, вып. XXXIII, 1950, рис. 69, XVI; Б. А. Литвинский. Древности Кайрак-Кумов. Душанбе, 1962, стр. 202 и сл.[/ref]. Однолезвийные пластинчатые ножи с прямым лезвием и без рукояти встречаются в евразийской степи, в памятниках всей второй половины II тысячелетия до н. э.; формы их довольно однообразны на обширной территории[ref]Е. Е. Кузьмина. Металлические изделия энеолита и бронзового века в Средней Азии. САИ, В4—9, 1966, стр. 44—49.[/ref], так что фрагмент ножа не может быть критерием ни при определении центра производства клада, ни при установлении возраста комплекса. Клиновидное тесло, входящее в Каракольский клад (рис. 4, 4), очень массивно. Сечение его овальное, пятка широкая, лезвие шире пятки, оно не расковано и не уплощено. Длина тесла 17 см, ширина лезвия 3,8, пятки 2, толщина 2 см. Предмет отлит в двусторонней форме — следы швов отчетливо заметны по бокам.

[adsense]

Близкие аналогии этому типу мне не известны не только в Семиречье, но и в других культурах Евразии.

Это примитивное по своей форме орудие могло употребляться и как тесло, и как топор; не исключено его использование в горном деле.

Входящее в состав клада из Каракола копьевидное долото (рис. 4, 3) имеет длинную утолщенную на конце коническую втулку диаметром 2 см, рабочая часть узкая, но массивная, конец обломан; сохранившаяся длина орудия 15,4 см. Аналогичные орудия представлены среди случайных находок в Казахстане[ref]С. С. Черников. Восточный Казахстан в эпоху бронзы. МИА, № 88, 1960, стр. 80.[/ref]. Они обнаружены и в составе кладов Садовое[ref]А. Кибиров. П. Н. Кожемяко. Новые памятники эпохи бронзы. ТИИАЭ АН Киргизской ССР, вып. II, 1956, стр. 44—43, рис. 9; Е. Е. Кузьмина. Указ. соч., стр. 27, табл. III, 7.[/ref], Турксиб[ref]К. А. Акишев, Г. А. Кушаев. Древняя культура саков и усуней долины р. Или. Алма-Ата, 1963, рис. 83.[/ref], Баландинский[ref]В. И. Мошинская. Баландинский клад бронзовых инструментов. КСИИМК, вып. 67, 1957, стр. 145, рис. 61, 2.[/ref], на поселении чуйской культуры Дальверэин в Фергане[ref]Ю. А. Заднепровский. Древнеземледельческая культура Ферганы. МИА, № 118, 1962. стр. 31, табл. XXII, 5.[/ref] и на позднеандроновских поселениях в районе Степняка[ref]С. С. Черников. К вопросу о составе древних бронз Казахстана. СА, т. XV, 1951, рис. 2, 5.[/ref].

Рис. 4. Находки из Каракола. 1 — нож; 2, 4 — тесла; 3 — долото

Рис. 4. Находки из Каракола. 1 — нож; 2, 4 — тесла; 3 — долото

Эти комплексы синхронизируются между собой по большему количеству взаимовстречающихся типов. Дата их определяется концом II — началом I тысячелетия до н. э.[ref]Е. Е. Кузьмина. Хронология некоторых кладов Семиречья. «Новое в советской археологии». М., 1965, стр. 106—110, табл. I.[/ref] Копьевидные долота на территории от Западной Европы до Казахстана характерны для конца эпохи бронзы, и в памятниках железного века они уже больше не встречаются[ref]Исключение составляет Западная Сибирь, где этот тип представлен и в тагарских памятниках (С. В. Киселев. Древняя история Южной Сибири. МИА, № 9, 1949, стр. 151).[/ref].

Таким образом, копьевидное долото из Каракола позволяет датировать клад концом эпохи бронзы. Эта дата подтверждается при изучении каракольского тесла с уступом. Длина тесла 14,4 см, в том числе рабочей части 11, ширина лезвия 2,6 см, ширина пятки 1,2, высота уступа 2,4 см. Тесло из Каракола встречает многочисленные соответствия в уже упоминавшихся комплексах из с. Садовое[ref]А. Кибиров. П. Н. Кожемяко. Указ. соч., стр. 37, 38, рис. 1[/ref], Сукулука[ref]А. Н. Бернштам. Археологический очерк Северной Киргизии. Фрунзе, 1941, табл. 1; Б. Зима. Очаг андроновской культуры в Северной Киргизии. «Тр. Института истории, языка и литературы Киргизского филиала АН», вып. II, 1948, стр. 123, рис. 4.[/ref], Алексеевского[ref]И. И. Копылов. Пирамидальные курганы Новоалексеевского могильника Илийской долины. «Уч. зап. Казахского пединститута им. Абая», вып. XV, 1958, стр. 159, табл. III.[/ref], Каменное плато[ref]Д. Джусупов. Орудия эпохи бронзы из случайных находок в окрестностях Алма-Аты. ТИИАЭ Казахской ССР. Т. I. Археология, 1956, стр. 261—263, рис. 1.[/ref], Сарыозек[ref]ГИМ, инв. № 54322.[/ref], Баландинского[ref]В. И. Мошинская. Указ. соч., рис. 61, 5.[/ref], с поселений в районе Степняка[ref]С. С. Черников. К вопросу о составе древних бронз Казахстана, рис. 2, 10.[/ref] и среди случайных находок[ref]С. С. Черников. Восточный Казахстан в эпоху бронзы, стр. 164, табл. LXIV, 9; LXVII, 5; Е. Е. Кузьмина. Металлические изделия энеолита и бронзового века Средней Азии, стр. 19, 20.[/ref]. Из Киргизии, из окрестностей с. Александровское, происходит литейная матрица для отливки этих орудий[ref]А. Н. Бернштам. Чуйская долина, стр. 98, табл. XXXVIII. Место находки указано неверно. См. отчет экспедиции по археологическому надзору на строительстве Большого Чуйского канала. Архив ЛОИА, ф. 35, 1941 г. Дневник Пасько.[/ref]. Взаимовстречаемость тесел и долот подтверждает синхронность клада из Каракола с другими кладами Семиречья позднебронзовой эпохи.

М. П. Грязнов отнес тесла с уступом к казахстанскому металлургическому очагу[ref]М. П. Грязнов. Казахский очаг бронзовой культуры. «Казахи», III. Л., 193р, стр. 162.[/ref], С. С. Черников — к группе орудий восточно-казахстанских форм[ref]С. С. Черников. Восточный Казахстан в эпоху бронзы, стр. 83.[/ref]. Основная масса находок этого типа концентрируется в районе предгорий — от Семиречья до Алтая. В этом же районе распространены некоторые другие специфические типы металлических изделий: серпы с несомкнутой втулкой, кельты-лопатки и другие предметы, что позволяет выделить на территории евразийской степи особую металлургическую провинцию, включающую Семиречье и Восточный Казахстан[ref]Е. Е. Кузьмина. Металлические изделия энеолита и бронзового века в Средней Азии, гл. II.[/ref].

Рудной базой Семиречья в конце эпохи бронзы могли служить меднорудное месторождения в окрестностях Алма-Аты, древние выработки на которых обследовались И. В. Мушкетовым[ref]И. В. Мушкетов. Туркестан, т. II. СПб., 1906, стр. 35; он же. Краткий отчет о геологическом путешествии по Туркестану в 1875 г. ЗРГО, т. XXXIX. СПб., 1910, стр. 210.[/ref]. Другим центром древней добычи меди была долина р. Чу[ref]В. Э. Поярков. Из археологических экскурсий по Пишпекскому уезду и по берегам оз. Иссык-Куль. «Памятная книжка Семиреченского областного комитета, г. Верный», т. П., 1898, стр. 66; М. Е. Массон. Из результатов поездки в долину Талас для выяснения горной промышленности. «Бюллетень САГУ», 1930, № 2, стр. 35.[/ref]. Древние горные выработки меди отмечены также на Киргизском хребте[ref]А. Д. Каленов. Маршрутные поиски в районе Кетмень — Тюбе — Джамагол. «3а недра Средней Азии», 1935, № 7, стр. 83.[/ref]. Наконец, древние рудники были обследованы В. Т. Сургаем в окрестностях оз. Иссык-Куль[ref]В. Т. Сургай. К истории горного промысла Киргизии. Фрунзе, 1951.[/ref]. Что касается олова, то оно могло поступать из Восточного Казахстана[ref]Б. А. Аккерман. О калбинских разработках олова эпохи бронзы. «Изв. АН Казахской ССР», 1948, № 46; С. С. Черников. Восточный Казахстан в эпоху бронзы», стр. 130, 131.[/ref]. Не исключено также, что разработки месторождений касситерита на Центральном Тянь-Шане[ref]Б. А. Литвинский. Древности Кайрак-Кумов. Душанбе, 1961, стр. 177.[/ref] также восходят еще к эпохе бронзы.

К содержанию 114-го выпуска Кратких сообщений Института археологии


Warning: Undefined array key "show_age" in /var/www/u2165507/data/www/arheologija.ru/wp-content/plugins/this-day-in-history/tdih-widget.php on line 22

В этот день:

Дни рождения
1860 Родился Василий Алексеевич Городцов — русский и советский археолог, создатель периодизации культур степной и лесостепной зон Европейской части России, выделил ямную, катакомбную, срубную, фатьяновскую, панфиловскую и др. культуры.
Дни смерти
1973 Умерла Мария Ивановна Максимова — крупнейший специалист по истории античной культуры. Автор перевод и комментариев «Анабасиса» Ксенофонта.
2008 Умер Владимир Иванович Марковин — археолог, доктор исторических наук, специалист по бронзовому веку Кавказа, занимался изучением дольменов Северного Кавказа и Абхазии, художник.
Открытия
1900 Артур Эванс приступил к раскопкам Кносского дворца.

Рубрики

Свежие записи

Счетчики

Яндекс.Метрика

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Археология © 2014