Эстонцы

К оглавлению книги С.А. Токарева «Этнография народов СССР»

Эстонцы — северные соседи латышей и по своей культуре имеют с ними много сходного. Но по языку они не имеют с латышами и литовцами ничего общего. Эстонский язык принадлежит к западно-(прибалтийско-) финской ветви финской группы угро-финской семьи языков. Эстонцы по языку ближайшие родичи финнов-суоми и карелов.

Численность эстонцев — свыше 1 миллиона. Почти все они живут компактно на территории Эстонской ССР, занимающей выступ между Финским и Рижским заливами, до Чудского озера и р. Нарвы на востоке, и о-ва Хиумаа (Даго) и Сааремаа (Эзель).

Эстонцы — монолитная нация. Язык их один, хотя он и делится на два основных наречия: южное (тартуское) и северное (таллинское). Несколько обособленную часть эстонцев составляют так называемые «сету», живущие в юго-восточном углу республики — Сетумаа (прежнее название — Сетукезия) и в соседнем Псковско-Печорском крае. Эстонцы-сету («сетукезы») издавна находятся под русским влиянием; они православные, и русские их называли прежде «полуверцами» 1. Диалект их тоже сильно отличается от общеэстонского языка. Своеобразен также культурный облик населения островов, где издавна было шведское влияние. Самоназвание эстонцев, принятое ими в настоящее время, — «Eesti», но прежде они называли себя «Маа rahwas», т. е.
«народ земли», «местный народ», «туземцы» — название это получило позже, особенно у немцев, пренебрежительный оттенок. По происхождению своему они, по-видимому, потомки коренного, автохтонного населения, оставившего после себя памятники неолита и бронзового века. В русских летописях предки эстонцев известны под именем «чуди».

Хозяйство

Главное занятие эстонцев — земледелие. В лесистых местах — особенно на ЮВ и СВ страны — оно долго сохраняло примитивную форму. Вплоть до XIX в. держались пережитки подсечной системы, но господствовало трехполье. С середины XIX в. трехпольная система местами стала осложняться введением посевов клевера и картофеля. Но главная культура — рожь. Помимо животного удобрения, на побережье употреблялся для этой цели морской ил. Очень интересно распределение типов земледельческих орудий. Плуг известен у эстонцев 2 видов: двухлемешный, не отличающийся от русской «коловой» сохи, и однолемешное рало; последнее распространено в северо-западной части Эстонии и на островах, там, где налицо шведское влияние; двухлемешный плуг — в остальной части страны.

Орудием уборки ржи еще в XIX в. служил серп (sirp). На материке он зазубренный, как у восточных славян, на островах — гладкий, как в Западной Европе. В конце XVIII в. распространилась пришедшая из Латвии полукоса с четырехзубыми граблями. Различаются два способа точки косы: на материке ее отбивают на маленькой наковальне, как у нас; на островах пользуются точильным камнем. Снопы сушили в риге.

Распространение типов плуга в Эстонии

Распространение типов плуга в Эстонии

Орудия молотьбы имеют то же характерное распределение: в большинстве районов молотили цепами, как у славян, на западе и на островах — колотушками.

Все эти традиционные формы сельскохозяйственной техники уже в годы буржуазной республики стали уходить в прошлое. В колхозах их теперь сменила современная агротехника (в республике в 1955 г. работали 69 МТС, и сельскохозяйственные работы на 75% механизированы).

Для развития сельского хозяйства сейчас большое значение имеет осушение болот, отнимающих много полезной площади. На месте прежних болот расстилаются теперь новые пашни и луга.

Скотоводство у эстонцев прежде имело лишь подсобное значение, но сейчас роль его весьма выросла. Местная порода рогатого скота — мелкая, красной масти — сохранилась сейчас главным образом на островах. Лошади местной породы — тоже маленькие, но крепкие, выносливые и неприхотливые. Разведение мелкого скота ко времени революции пришло в упадок: тонкорунное товарное овцеводство из-за конкуренции дешевой заморской шерсти (грубошерстные крестьянские овцы остались), а разведение коз было запрещено еще в середине XIX в. (козы объедают молодые деревья). Зато разведение молочного скота начало расти и принимать товарный характер, особенно в кулацких хозяйствах в годы буржуазной республики. Тогда же стало расширяться и товарное свиноводство, связанное с английским рынком.

Сейчас продуктивное животноводство развивается в эстонских колхозах быстрыми темпами; особенное значение имеет крупный молочный скот и свиньи. Животноводство стало теперь ведущим направлением в сельском хозяйстве Эстонии.

В прежнее время в Эстонии было сильно развито лесное бортное пчеловодство. Переходом от него к пасечному разведению пчел служит своеобразный способ привязывания колод к деревьям в лесу; этот способ у сету и сейчас применяется.

План эстонского дома-риги 1 — rehala; 2 — tuba; 3 — kamber; 4 — ait; 5 — kamber; 6 — aganik.

План эстонского дома-риги 1 — rehala; 2 — tuba; 3 — kamber; 4 — ait; 5 — kamber; 6 — aganik.

Промысловые занятия прежде имели более крупное значение, чем теперь. Охота его совершенно утратила. Рыболовство на морском побережье имеет крупный промышленный характер, но во внутренних водоемах оно долго сохраняло самобытные «этнографические» черты: употреблялось лучение рыб острогой, ловля удочкой, вершами и разнообразными сетями. Эта примитивная техника лова сохранялась до недавнего времени потому, что большинству рыбаков было недоступно более совершенное оборудование: моторные суда, например, имели только кулаки и немногочисленные рыбацкие артели. Масса рыболовецкого населения была в кабале у скупщиков. В Советской Эстонии рыболовный промысел целиком реконструирован и очень расширился. Рыболовецкие колхозы пользуются новейшей усовершенствованной техникой.

Крупная промышленность была развита в Эстонии и до революции. Эстония принадлежала к числу немногочисленных промышленно развитых окраин царской России. Крупная промышленность — судостроительная, текстильная и др. — была, правда, в руках не эстонских, а русских или иностранных капиталистов, но рабочими были в значительной мере эстонцы. В годы буржуазной республики эстонская промышленность пришла в упадок ввиду потери связи с русским рынком; заправилы буржуазной Эстонии превратили страну в аграрный привесок крупных капиталистических стран. Это называлось тогда «данизация», т. е. развитие по «датскому» пути аграрного капитализма. Заводы и фабрики были закрыты или перешли на мелкое производство, рабочие стали безработными.

В Советской Эстонии восстановлена старая и быстро создана новая промышленность — не только текстильная, пищевая и пр., но и тяжелая промышленность, основанная на богатых естественных ресурсах Эстонии: сланцевая, торфяная, металлообрабатывающая и пр. Рабочий класс составляет значительный процент населения Эстонии.

Поселения и постройки

В формах поселений и построек эстонцев отражаются те же перекрещивающиеся историко-культурное связи. Эстонцы в старину селились деревнями. Наиболее характерна для них рядовая форма деревни, вытянутой в один ряд домов вдоль берега реки, подножия холма и т. п. На юго-востоке преобладала, под русским влиянием, уличная форма деревни; на островах была кучевая форма. Немецкие рыцари-бароны стремились, как и в латышских землях, разбить деревни, расселив крестьян отдельными хуторами, но им здесь это не удалось. Лишь с середины XIX в., с ростом капитализма и расслоением крестьянства, начало распространяться хуторское расселение, особенно в Южной Эстонии, где, впрочем, однодворный и малодворный тип поселений известен был и раньше. В годы буржуазной республики, после кулацкой аграрной реформы 1919 г., хутора получили полное преобладание. Деревни остались только на островах и в Сетумаа.

Но колхозный строй создал новые условия и для расселения: разбросанность хуторов затрудняет хозяйственное и культурное обслуживание колхозов, поэтому многие колхозы уже составляют планы строительства новых поселков, где намечаются, помимо жилых домов, различные здания общественного и культурного назначения.

Сейчас в Эстонии быстро увеличивается и число городских поселений: новые города Кохтла-Ярве, Ахтме и др.

Планировка крестьянской усадьбы и двора обычно лишена правильности; только на востоке известны замхжутые четырехугольные дворы. У сету постройки на усадьбе располагаются обычно в 3 ряда: клети — жилой дом — хлева. Дом обычно ориентирован на юг, против него расположены клеть и хлев. Из других надворных построек надо отметить сарай, баню и летнюю кухню — «koda», один из самых архаичных элементов усадьбы: в с.-з. части страны кода до недавнего времени была конической формы.

Все постройки прежде делались только из дерева, срубной техникой. Только на островах употреблялся и камень, главным образом для летней кухни. Крыша прежде была главным образом четырехскатная, позже появляется и двускатная. Крыли раньше тесом, с XIX в. и соломой. Средоточием старинного эстонского дома была рига с печью, служившая в зимнее время жильем. Такой дом называется (по названию риги) «rehe-tuba», По одну сторону от риги — помещение для молотьбы, зимой служащее и стойлом, по другую — кладовая (kamber), которая прежде была обычно холодной и служила летним жильем. Такая оригинальная планировка дома с отапливаемой ригой посередине известна, как мы видели, и соседям эстонцев — северным латышам. Однако полагают, что исторически она связана именно с эстонским (вообще финноязычным) населением; жилая рига известна, кстати, и в Финляндии.

Эстонский старый жилой дом

Эстонский старый жилой дом

Печь в риге — центр всей семейной жизни. В старину она была черная, а перед ней располагался открытый очаг с подвесным котлом — опять сочетание восточных и западных традиций. С середины XIX в. начали устраиваться печи с дымоходом. Зажиточные крестьяне стали приспосабливать для жилья «камбер», который нагревался дымоходом из риги, или делать в камбере отдельную печь, даже голландку. Рига у богатых стала превращаться в чисто хозяйственное помещение. Начали появляться отдельные комнатки для батраков, которые раньше жили вместе с хозяевами.

Пол прежде был из утрамбованной глины с песком, позже появился дощатый пол. Из внутренней обстановки особенно важен стол в заднем углу, кровать, иногда двух-ярусная; старики спали на печи, молодые — на колосниках. Детская колыбель очень характерна: на юге она висячая (как у восточных славян), на севере — стоячая качалка (как в Западной Европе).

У безземельных крестьян, бобылей и припущенников господствовал совсем иной тип жилища: так называемый «саун» (буквально «баня»), курная лачуга с сенями. Риги у них не было, так как им почти нечего было сушить и молотить.

Социалистическое преобразование многое изменило в жилищных условиях. Меньше всего изменились жилища бывших середняков. Прежние бедняки-арендаторы, батраки либо поселились в домах кулаков, эмигрировавших фашистов, либо построили себе с помощью ссуды от государства новые дома, частью городского типа. Жилище благоустраивается, наполняется вещами культурного обихода.

Одежда

Женская рубаха: сету (справа), прочих эстонцев (слева)

Женская рубаха: сету (справа), прочих эстонцев (слева)

Национальная одежда сохранилась плохо: она начала выходить из употребления еще с первой половины XIX в. Но уже с конца XIX в. наметилось возрождение национального костюма. Ныне он употребляется во время народных и колхозных праздников, при исполнении народных танцев и пр.

Основу женского костюма составляла туникообразная рубашка, застегиваемая на груди большой круглой серебряной пряжкой (selg). Поверх рубашки надевалась полосатая юбка и короткая жакетка с глубоким вырезом на груди. Зимой, помимо шубы или кафтана «кууб», носили большую шерстяную накидку вроде пледа. Мужской костюм состоял из рубахи, носившейся в Южной Эстонии навыпуск (восточнославянский способ), а в других местах в заправку, и штанов, некогда коротких до колен, впоследствии длинных, а также непременно черного суконного кафтана («кууб»), зимой — овчинной шубы.

Обувь составляли лыковые лапти или кожаные постолы. Головной убор мужчины — широкополая шляпа, у женщины — очень разнообразные головные платки, чепцы, кокошники.

Женская одежда эстонцев

Женская одежда эстонцев

Исторические наслоения в материальной культуре

Таковы основные черты материальной культуры эстонцев. Распределение их, как видим, очень характерно. Основу здесь, очевидно, составлял культурный слой, общий с восточнославянским населением. Но на него налегает слой западноевропейской и скандинавской культуры — след многовекового общения с западными соседями. Область ее влияния — северная и северо-западная Эстония и особенно острова. В остальной части страны господствует восточноевропейский культурный тип. В целом эстонские этнографы делят свою страну на две приблизительно равные по величине культурные провинции — южную и северную: примерной границей между ними служит линия, проведенная от с.-з. угла Чудского озера на запад до морского побережья около Пярну.

В северной провинции выделяется узкая полоса вдоль северного побережья — область новейшего финского влияния, а также острова, где очень заметен шведский элемент. В южной части особняком стоит Сетумаа с особенно сильным русским влиянием, Южная окраина Эстонии, наконец, находится издавна в общении с северной Латвией, где в прошлом обитали эсто-ливские племена.

Таким образом, несмотря на относительно весьма малые размеры Эстонии и однородный национальный состав ее населения, народная культура этой страны далеко не так проста и однообразна: в ней обнаруживается целый ряд культурных напластований. Эстония — один из мостиков, связывающих огромные культурные области — восточнославянскую и западноевропейскую. Это не означает, конечно, что в культуре эстонцев нет самобытных черт: напротив, создавая глубоко самобытную основу своей народной культуры, они самостоятельно переработали даже и заимствованные формы, которые органически слились с их собственным культурным укладом.

Исторические особенности общественного быта

Общественное развитие эстонцев протекало в тех же исторических условиях и в таких же формах, как у латышей. Главная масса эстонского населения — крестьяне, меньшинство — рабочие. Помещиками были исключительно немецкие бароны. Феодально-крепостнический гнет в Эстляндии был так же жесток, как в соседней Латвии (Лифляндии). Крестьянская реформа 1816—1819 гг., провозгласившая лишь личную «свободу» крестьян, отняла у них за то последнюю землю и фактически не ослабила их зависимости от помещика. Была введена отработочная (барщинная) аренда. С развитием капитализма во 2-й половине XIX в. из среды крестьянства стала выделяться кулацкая верхушка, «серые бароны». Они не менее жестоко угнетали бедноту, арендаторов и батраков, чем помещики. С ростом промышленности зародился и рабочий класс. После 1919 г. Эстония стала буржуазной страной, страной крупного и мелкого крестьянского землевладения, фактической полуколонией Англии, и оставалась ею до установления Советской власти.

В семейном быту архаических черт не сохранилось. Господствует обычная малая семья. Положение женщины было в прошлом сравнительно свободным. Очень характерно распределение труда между полами в крестьянском хозяйстве: основные сельскохозяйственные работы лежали на мужчине; но на островах, напротив, почти все полевые работы исполнялись женщинами; мужчина только делал городьбу на полях и молотил хлеб, — в основном же мужское население островов занято рыбным промыслом.

Резко изменилась социальная структура эстонского населения после образования Эстонской ССР (1940) и особенно после начала широкого колхозного движения (1948). Кулацкие элементы деревни и городская буржуазия, пытавшиеся оказать сопротивление созданию социалистических порядков, вытеснены и ликвидированы. Эстонский рабочий класс и эстонское колхозное крестьянство стали хозяевами страны.

Религиозные пережитки

Под покровом официальной лютеранской религии, хотя и глубоко проникшей в быт и сознание эстонского народа, отмечались и следы языческой старины.

Академик Видеман, глубоко изучивший эстонские народные верования и фольклор, собрал до 100 имен древних божеств и мифологических существ, сохранившихся главным образом в песнях в сказках. Среди них встречаются: Таг — творец, высшее божество, Abti — водяное божество, Ime — бог любви; Judas, который был, по-видимому, богом войны, теперь это одно из имен чорта; Nakk — водяной дух, который любит топить людей; Меtsik — лесное божество, ежегодно меняющее свой пол; общефинский бог Ukko упоминается только в отрывках песен; очень интересно наличие имен, хорошо известных в карело-финском эпосе: Wanemuine — бог песни, Ilmarine — искусный кузнец, сковавший небо; Kalewi-poeg — герой, сражающийся против чорта.

У сету сохранились следы почитания бога Пеко, имя которого близко к финскому «пеко» — полевой дух.

Некоторые образы древних божеств слились с христианскими святыми, в дни памяти которых еще недавно устраивались характерные обряды и праздники. Из таких праздников интересен, например, Мартынов день (Mardi-paew), 10 ноября: в этот день группа парней, ряженых обходила дома с песнями и музыкой, выпрашивая подарки — съестное, ленты, пряжу; ряженые били хозяев прутьями, а получив просимое, благодарили и плясали. В день святой Катерины (Kadri-paew), 25 ноября, подобное же шествие устраивалось женщинами. Их предводительница играла роль самой Кадри, которая считалась покровительницей скота и женских работ. Обходя дома с песнями и шутками, участницы шествия выпрашивали подарки. В этот день и накануне нельзя было прясть шерсть, так как это, по поверью, могло повредить овцам, нельзя было также стрелять дичь; зато овец в этот день стригли.

Тем же Видеманом собрано очень большое количество сохранившихся поверий, примет, заговоров, в том числе чрезвычайно архаические приемы магии лечебной, любовной, вредоносной и др.

В годы после первой мировой войны обширные материалы по эстонской народной мифологии собрал профессор Тартуского университета Эйзен.

Народное творчество и культурное развитие

В области народного творчества много общего между эстонцами и их соседями. Из музыкальных инструментов особенно интересен «каннель» — одинаковый с литовским «канклес» (и карельским «кантеле»). Песенное творчество богато. Записано свыше 300 тыс. номеров эстонских народных песен: большинство их — лирического содержания, они относятся к семейной жизни, говорят о любви, о труде, есть хороводные, колыбельные песни и пр. Народный эпос не успел сложиться в единый цикл, однако были излюбленные герои песен и сказаний Суур-Тылла (на о-ве Сааремаа), Калевипоэг (в разных местах материковой Эстонии). В этих песнях и сказаниях говорится о борьбе народных героев против поработителей- немцев.

По новейшим исследованиям эстонских фольклористов (X. Т. Тампере) выясняется, что песенное творчество эстонцев неодинаково в разных районах. Как и по материальной культуре, здесь выделяются прежде всего две основные области: северная (с островами) и южная; каждая распадается на подобласти. В южной области сохранилось больше старинных песен, связанных с обрядами, а также больше лирических; в фольклоре сету (часть южной области) очень заметно славянское (русское) влияние; тут особенно много сказок, сходных с русскими. Фольклор южных районов Эстонии обнаруживает связи с латышским фольклором.

Эстонский национальный поэт Фридрих Крейцвальд обработал народные сказания и песни и создал на основе их замечательную поэму «Калевипоэг» («Сын Калева»), по образцу карело-финской «Калевалы». Впервые она была издана в 1857—1861 гг. Поэма неоднократно переводилась на русский язык (новые издания — 1949, 1950, 1956 гг.).

Создание «Калевипоэга» было одним из важных эпизодов в том национально-культурном возрождении, которое наметилось среди эстонцев с середины XIX в. Почвой для него послужили крестьянские восстания, вызванные невыносимым гнетом немецких помещиков. Появилась группа демократов-интеллигентов, тесно связанных с русским революционно-демократическим движением. Они были почти все выходцами из крестьян и боролись за освобождение эстонского крестьянства от немецко-баронской кабалы. Это демократическое, прогрессивное направление боролось против консервативно-клерикального направления, которое возглавлялось пасторами и стремилось к затушевыванию классовых противоречий. Одним из пионеров демократического течения в национальном движении был врач Фридрих Фельман (ум. в 1850 г.), а самыми видными деятелями были: художник-профессор Келер, учитель, позже журналист К. Р. Якобсон, врач и литератор Крейцвальд, поэтесса Лидия Койдула. Тогда начали создаваться школы, зарождалась национальная литература. «Калевипоэг» стал символом эстонского народа, песни о его борьбе с немецкими «железными рыцарями» будили в народе чувство патриотизма и стремление к свободе. Не случайно уже в наши дни, в Великой Отечественной войне, эстонские бойцы Советской Армии шли в сражение со стихами замечательной народной поэмы.

Другими вехами национально-культурного возрождения Эстонцев были: основание «Эстонского ученого общества» при Юрьевском (Тартуском) университете (1838), воспитавшего первых эстонских ученых; создание музыкально-вокального общества «Ванемуйне» (1865), которое начало организовывать периодические «певческие праздники» (с 1869 г.); открытие «Эстонского литературного общества» (1871); издание Якобсоном газеты демократического направления «Сакала» (1878).

Сейчас Эстонская ССР — одна из самых культурных республик Союза. В ней господствует всеобщая грамотность, подготовляется введение обязательного десятилетнего обучения. В республике действуют 7 высших учебных заведений и 46 техникумов, 80 воскресных школ взрослых, 1416 государственных библиотек, не считая колхозных, профессиональных и школьных. С 1946 г. создана Академия наук Эстонской ССР, она объединяет 25 научных учреждений. Интенсивно ведется работа по этнографическому изучению республики с активным участием Института этнографии АН СССР. Традиционно проводимые раз в пять лет «Праздники песни» — одна из ярких форм развития национального искусства.

Notes:

  1. «Полуверцами» называли и русских поселенцев на северном берегу Чудского озера, бывших старообрядцев, принявших позже лютеранство, обэстонившихся и в большинстве двуязычных.

В этот день:

Нет событий

Рубрики

Свежие записи

Обновлено: 27.01.2019 — 23:27

Счетчики

Яндекс.Метрика

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Археология © 2014