Значение металлургии в развитии человеческой культуры и общества

Эпоха раннего металла, к изучению которой мы приступаем, включает памятники, поразительные по великолепию своих материалов. Среди этих памятников можно назвать основные напластования Трои на северо-западе Анатолии, нижние отложения Урука и царские гробницы Ура в южной Месопотамии, курганные погребения Майкопа, Триалети, Лчашена на Кавказе, знаменитый Варненский некрополь в Болгарии, сейминско-турбинские памятники северной Евразии и многие, многие другие. Собранные в них находки получили всемирную известность и служат блистательным украшением многих музейных собраний. Но интерес к эпохе раннего металла предопределен не только яркостью ее материалов, но и важностью исторических процессов, которые протекают в ее рамках. Правы те исследователи, которые утверждают, что судьбы древних народов определило не только развитие земледелия и скотоводства, но и развитие металлургии.

Металл оказался для человека важным прежде всего как материал для изготовления прочных и удобных орудий. И это проявилось уже на уровне открытия меди, которое считают одним из величайших достижений древности. Действительно ли это так? В чем состояло преимущество меди? Отчего она быстро завоевала признание наших далеких предков?

Благодаря пластичности меди одной ковкой из нее можно было получить очень тонкие и острые лезвия. Поэтому такие важные для древнего человека изделия, как иглы, шилья, рыболовные крючки, ножи, изготовленные из металла, оказались более совершенными, чем сделанные из камня и кости. Благодаря плавкости меди оказалось возможным придать ей такую сложную форму, которая в камне была недостижимой. Поэтому появление плавления и литья определило появление многих новых, неизвестных ранее орудий — сложных проушных топоров, мотыг, комбинированных топоров-молотков, топоров-тесел. Высокие рабочие качества этих орудий определялись не только сложностью их формы, но в равной мере и твердостью их лезвий. А повышать твердость металла у лезвий человек очень скоро научился путем его преднамеренной проковки (наклепа).

Опыты, проделанные в специальной археологической лаборатории, показали, что медный топор в рубке дерева эффективнее близкого по форме каменного шлифованного топора в 3-4 раза, а медный строгальный нож производительнее каменного в 6-8 раз [Семенов С. А., 1963].

Но сразу следует отметить, что не только высокий коэффициент полезного действия предоставил металлу столь прочное место в быту древнего человека. Переход к использованию орудий из металла, кроме общего роста производительности труда, привел к расширению технических возможностей многих отраслей производства. К примеру, стала доступна более совершенная обработка дерева. Медные проушные топоры, тесла, долота, а позднее пилы, гвозди, скобы позволили выполнить такие сложные работы по дереву, которые ранее были просто неосуществимы. Эти работы способствовали улучшению приемов домостроительства, усложнению интерьера жилищ за счет появления деревянной мебели, освоению способов изготовления цельнодеревянной сохи и колеса [Рындина Н. В., 1971; Рындина Н. В., 1983].

Действительно, массовые свидетельства использования колеса и колесного транспорта обнаружены только там, где уже стали доступными орудия из металла. Колесо открыло эру мобильного передвижения и транспортировки. Оно нашло успешное применение в конструкции ворота. И, наконец, от открытия колеса был один шаг к изобретению гончарного круга.

Трудно переоценить значение металла в развитии земледелия. Синхронность появления медных орудий, с одной стороны, и цельнодеревянных сохи и ярма, с другой, позволяет думать, что становление сложных форм плужного земледелия также находится в связи с открытием меди.

Производство медных и бронзовых топоров способствовало освоению новых площадей под посевы в лесостепной полосе. Лесной характер земледелия требовал больших предварительных работ по подготовке земель, и прежде всего освобождению их от леса. Орудия из металла значительно ускоряли и упрощали эти процессы.

Удобные инструменты из металла позволили быстрее рыть оросительные каналы в южных, засушливых зонах Евразии. Они имели большое значение в развитии горного дела, поскольку позволяли быстрее и продуктивнее добывать руду из древних шахт. Неслучайно медные топоры — молотки и «кайла» находят в древнейших энеолитических рудниках Европы (Аи Бунар и др. ).

Таким образом, многие вполне реальные свидетельства расширения человеческого контроля над природой могут быть поставлены в связь с достижениями металлургии. Это, конечно, не значит, что появление меди сразу и повсюду вызвало перечисленные выше последствия: в различных исторических условиях развитие знаний по металлургии и металлообработке давало конкретные и подчас очень разные результаты. Но повсюду с появлением меди и усложнением приемов ее обработки возникают потенциальные возможности для ускоренного развития производства, какие бы конкретные формы ни принимал этот процесс.

Однако сам по себе факт освоения металлургии не определяет исторического содержания ЭРМ. Попробуем обрисовать это содержание, ориентируясь на археологические материалы культур южной зоны, связанных территориально с Ближним Востоком, Кавказом, Средней Азией, южной частью Европы. Определенные эпохальные закономерности проявляются здесь прежде всего на примере развития производящего хозяйства. В литературе было предложено стадию архаической производящей экономики, связанную со становлением земледелия и скотоводства, именовать неолитической, а период сложившихся земледельческо-скотоводческих культур, отмеченных ее высочайшим расцветом, — энеолитическим [Массон В. М., 1964].

Действительно, в период энеолита складываются системы специализированного земледелия и скотоводства, которые в данной природной среде и при данном уровне развития орудий труда дают наибольшую продуктивность [Массон В. М., 1976]. К примеру, в аридной, засушливой зоне именно в энеолите впервые зарождается ирригационное земледелие. Ярким подтверждением его существования служат древнейшие оросительные системы конца VI тыс. до н. э., открытые английскими археологами у поселения Чога Мамми [Oates D., Oates J., 1976]. В лесостепной зоне Европы распространяется подсечно-огневое, а возможно, и переложное земледелие. Освоение гор Кавказа приводит к появлению уже во второй половине IV тыс. до н. э. террасногоземледелия. В значительном многообразии форм выступает скотоводство. У носителей энеолитических культур Юго-Восточной Европы отчетливо прослеживаются следы придомного, мясо-молочного хозяйства с преобладанием в стаде крупного рогатого скота и свиньи. В Загросской зоне Ближнего Востока (Загрос и его предгорья в Месопотамии) в энеолите формируется отгонная форма скотоводства. С поселений, где велось оседлое хозяйство, пастухи проводили отгон скота в высокогорную зону. Традиционными животными отгонного скотоводства считаются овца и коза. Специфическая форма подвижного скотоводства сложилась в степях Восточной Европы. Здесь у пастушеского населения энеолита сформировалось стадо, в котором были представлены одомашненные кони, крупный и мелкий рогатый скот. Некоторые исследователи полагают, что скотоводство местных племен могло базироваться на сезонных передвижениях отдельных небольших коллективов вместе со стадами в рамках освоенной территории. Е. Н. Черных считает возможным говорить даже о формировании в евразийских степях эпохи энеолита кочевого скотоводства [Chernykh E. N., 1992]. Однако этот вопрос дискуссионный и его решение в предложенном аспекте имеет как приверженцев, так и противников [Rassamakin Y. Y., 1994; Rassamakin Y. Y., 1999].

К энеолиту приурочен расцвет общинных ремесел, зарождение которых относится еще к эпохе неолита. Развитие общинного ремесла предполагает появление мастеров-профессионалов, которые распространяли свою продукцию среди членов своей общины и близлежащих общин. В обмен на нее они получали готовые продукты земледелия и скотоводства. Слабое развитие обмена не позволяет в данном случае говорить об отделении ремесла от земледелия. В энеолите развиваются многие отрасли общинного ремесла: гончарство, обработка камня, ткачество, деревообработка и др. Совсем иная форма организации производства свойственна энеолитической металлургии, которая в регионах ее наиболее интенсивного расцвета выступает уже в виде специализированного ремесла. Решающим условием развития такого ремесла можно считать его товарность, то есть изготовление продукции для продажи или дальнего обмена на значительных территориях.

В энеолите усложняется социальная структура общества. Социальное расслоение прослеживается и по материалам могильников, и по материалам поселений. В могильниках социальные различия просматриваются в количестве и качестве погребальных даров и особенностях погребальных обрядов. В поселениях южной зоны Евразии выделяются богатые многокомнатные дома с четко продуманной планировкой. Здесь прослеживается кустовое, групповое размещение поселений с главным, центральным поселком среди них. Такая структура поселений как бы отражает сложную иерархию возникающих общественных групп [Массон В. М., 1976].

В бронзовом веке земледельческо-скотоводческие и скотоводческо-земледельческие культуры получают широкое территориальное распространение. Земледелие перестает быть монополией небольшой группы племен. Широкое использование твердых и острых орудий из искусственных сплавов расширяет возможности для освоения новых посевных площадей, делает доступными для обработки не только мягкие, но и твердые почвы степной и лесостепной зон Евразии. Прибавочный продукт, получаемый в земледелии и скотоводстве, способствует все большему развитию ремесленных производств. Неслучайно эпоху бронзы часто называют «периодом ремесел» [Массон В. М., 1976]. Процесс специализации ремесла и отделения его от земледелия и скотоводства охватывает уже не только металлургию, но и гончарство, камне- и кремнеобработку, а местами и другие его отрасли. Поэтому мы с полным основанием можем констатировать, что в эпоху бронзы происходит второе крупное общественное разделение труда.
Активизация дальнего обмена ремесленной продукцией приводит к возникновению регулярной торговли. Причем направление торговых связей в эпоху бронзы определяется уже не родственными узами и культурным традиционализмом, как в энеолите, а соображениями экономической целесообразности.

В эпоху бронзы приобретают особую популярность «первобытные деньги», появившиеся еще в неолите-энеолите. По функции и сущности они не имеют значения всеобщего товарного эквивалента. В отличие от денег классового общества, в качестве платежного средства часто выступает продукция ремесленных центров (слитки, проволока, полуфабрикаты изделий). Особенностью таких «первобытных денег» является то, что меновая и потребительская стоимость выражена в них совокупно (слитки в форме «бычьей шкуры» Крита).

Эпоха бронзы отмечена возникновением первых городов -центров ремесленной и торговой деятельности. Неслучайно в зарождающихся городах Передней Азии III тыс. до н. э. — Хафадже, Угарите, Уре, Уруке мы одновременно находим и археологические следы развитого ремесла, и материальные свидетельства развитого обмена, перерастающего в торговлю, в виде импортных товаров. Развитие городов сопровождается появлением письменности, сложением цивилизаций бронзового века.

Раньше всего цивилизации бронзового века дают себя знать в долинах великих рек субтропиков Старого Света. Соответствующий период характеризуют археологические материалы Египта в долине Нила начиная со второго додинастического периода; Сузы С и D в Эламе в долине Каруна и Керхе; поздний Урук и Джемдет-Наср в долинах Тигра и Евфрата в Месопотамии (XXXVI-XXIX вв. до н. э. ); Хараппа в долине Инда в Индостане (XXIII—XVIII вв. до н. э. ); позднее Шань-Инь в Китае (долина Хуанхэ, XIV-XI вв. до н. э. ). Среди внеречных цивилизаций бронзового века можно назвать лишь Хеттское царство в Малой Азии (XVIII-XIII вв. до н. э. ), крито-микенскую цивилизацию Эгейского бассейна Европы (XXII—XIII вв. до н. э. ) и цивилизацию Эблы в Сирии (XXV-XVIII вв. до н. э. ).

Даже вне пределов сложения цивилизаций в бронзовом веке идут активные процессы социальной дифференциации и усложнения внутренней структуры общества. Приметами его социального расслоения и выделения вождеской верхушки служат богатейшие могилы Аладжа-Гуюк и Хорозтепе в Анатолии, Марткопи-Бедени и Сачхере на Кавказе и др. На поселениях возрастает количество драгоценного металла, из которого выделывали массу украшений, сосудов и крупных культовых предметов [Авилова Л. И., Черных Е. Н., 1989]. И здесь обнаруживается картина неравномерности развития человеческого общества в различных регионах.

Вне зоны великих рек субтропиков Евразии период энеолита оказался весьма затяжным. К примеру, трипольское общество едва вышло за его пределы. И хотя в ареале Триполья (на грани среднего и позднего периодов) стали возникать поселения-гиганты, часто именуемые протогородами, но городами в полном смысле этого слова они так и не стали. С другой стороны, процессы развития городской жизни более активно протекали в Закавказье, Средней Азии, в обширном регионе между Месопотамией и Индией. Здесь формирование цивилизаций хотя и не завершилось в бронзовом веке в полном виде, но шло более интенсивно, поскольку было стимулировано со стороны соседних высокоразвитых обществ [Массон В. М., 1976; Массон В. М., 1989].

Процесс разложения первобытнообщинного строя на основной части Европы фиксируется в еще более сложных и многообразных формах. Он привел к сложению цивилизации лишь в пределах крито-микенского общества. Вне пределов крито-микенского мира местом наивысших культурных достижений и социальных сдвигов был юг Европы (Балканский, Апеннинский и Пиренейский полуострова, юг Франции, нижнее и среднее Подунавье, степи Восточной Европы). Отсюда достижения бронзовой металлургии и производящего хозяйства проникали на север — в верхнее Подунавье, Среднюю Европу, Англию, Бретань, Нормандию. На крайний север Европы изделия из бронзы проникли очень поздно, и неолит местами удерживался здесь вплоть до середины I тыс. до н. э. [Lichardus I., Lichardus-ltten M., 1985].

Современные исследования ЭРМ безусловно подтверждают, что с началом металлургии все процессы культурно-исторического развития оказались намного более взаимосвязанными и взаимообусловленными. По всей видимости, именно это определило цепную реакцию распространения передовых достижений из регионов, которые находились в авангарде исторических инноваций ранней металлоносной эпохи, в регионы периферийные, отстающие.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1832 Родился Алексей Алексеевич Гатцук — русский археолог, публицист и писатель.
  • 1899 Родился Борис Николаевич Граков — крупнейший специалист по скифо-сарматской археологии, классической филологии и античной керамической эпиграфике, доктор исторических наук, профессор.
  • 1937 Родился Игорь Иванович Кириллов — доктор исторических наук, профессор, специалист по археологии Забайкалья.
  • 1947 Родился Даврон Абдуллоев — специалист по археологии средневековой Средней Азии и Среднего Востока.
  • 1949 Родился Сергей Анатольевич Скорый — археолог, доктор исторических наук, профессор, специалист по раннему железному веку Северного Причерноморья. Известен также как поэт.
  • Дни смерти
  • 1874 Умер Иоганн Георг Рамзауэр — чиновник из шахты Гальштата. Известен тем, что обнаружил в 1846 году и вёл там первые раскопки захоронений гальштатской культуры железного века.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика