Зеест И.Б. Якобсон А.Л. Раскопки в Керчи в 1963 г.

К содержанию 104-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В 1963 г. в Керчи с целью благоустройства города был ликвидирован рынок, занимавший его центральную прибрежную территорию. По плану реконструкции здесь должен быть устроен большой сад.

В литературе были высказаны предположения о том, что эта территория в античную эпоху была одним из средоточий общественной жизни Пантикапея 1, который, как известно, занимал гору Митридат и ее склоны. В прибрежном же районе до 1934 г. раскопки никогда не производились, и входили ли этот район в черту города, оставалось невыясненным.

В 1934 г. недалеко от этого места, в ограде церкви Иоанна Предтечи, В. Д. Блаватским были проведены небольшие разведочные раскопки, которые показали, что напластования античного времени здесь отсутствуют и что в античное время исследованный участок, видимо, представлял собой морской берег, возможно, прилегающий к древней гавани 2. К сожалению, исследованная тогда площадь была очень мала и выводы, сделанные автором, весьма существенные для топографии Пантикапея, нуждались в дальнейшей проверке.

В средние века эта часть города, несомненно, была заселена, о чем говорит постройка здесь, вероятно, еще в VIII или в IX в., монументального храма Иоанна. Такого рода храмы возводились обычно в центре города или по крайней мере в наиболее оживленных его частях. Здесь, вероятно, была в VI в. сооружена и та византийская крепость Боспора, о которой сообщает Прокопий Кессарийский и скорее всего на месте которой в XVI—XVII вв. турки построили свои укрепления 3.

Можно думать, что в раннее средневековье именно здесь, на прибрежной территории, находилась основная часть Боспора, защищенная стенами. Позднее здесь построили и церковь Иоанна, ставшую главным храмом небольшого города.

Раскопки на бывшей рыночной площади в 1963 г. велись Институтом археологии АН СССР совместно с Керченским историко-археологическим музеем на средства, отпущенные горисполкомом.

Раскопки к северо-востоку от церкви явились первым этапом работ (раскоп I) 4, а к северу от церкви (раскоп II) работы производились несколько позднее 5.

Раскоп I. Первой задачей раскопок было выяснение стратиграфии на данном участке древнего города. С этой целью было решено прорезать площадь раскопок с помощью бульдозера с запада на восток широкими траншеями 6, которые дали бы возможность определить хотя бы глубину залегания средневекового культурного слоя. В дальнейшем траншеи были соединены и образовали большой раскоп площадью 16 X 20 м.

Средневековый культурный слой, как выяснилось, начинается с глубины большей частью от 1,5—1,8 м, лишь в некоторых местах с глубины 1 м.

В этом слое открыты строительные остатки XIV—XV вв. и выявлен отрезок стены 32 из крупных камней на глине, идущей с юга на север.

С северной стороны эта стена соединена в переплет со стеной 12 приблизительно параллельно южной стене бани 2, о которой речь ниже. Стены 32 и 12 с северо-восточной стороны ограничивали помещение с глинобитным полом, который носит следы сильного обжига (помещение, очевидно, погибло в пожаре). К этому зданию примыкала вымостка улицы с каменным водостоком.

Слой, перекрывающий эти строительные остатки, содержал мешаный материал: многочисленные фрагменты керамики с красным черепком, среди которой выделяются фрагменты чаш и блюд, покрытых большей частью зеленой поливой и украшенных рисунком толстой врезной линией; встречены также фрагменты с темно-желтой поливой и с разбрызганными марганцевыми пятнами. Такого рода поливная посуда типична для XIV—XV вв. Найдена здесь и более ранняя средневековая керамика: обломки амфор VI—VII вв. с глубоким рифлением, днище такой же амфоры с выступом внизу, ручки раннесредневековых амфор с приставшей известью (были, очевидно, использованы в кладке), обломки венчиков кувшинов с плоскими ручками (IX—X вв.). Античная керамика почти не встречалась; найден лишь фрагмент греческой надписи на толстой мраморной плите (к северу от бани, на глубине 0,50 м) 7.

Наибольший интерес среди строительных остатков верхнего средневекового слоя (XIV—XV вв.) представляет здание бани. Здание непосредственно примыкает к помещению со стенами 32 и 12, не связанному, однако, с баней, постройка которой, по-видимому, несколько предшествует этому помещению, хотя обе они хронологически, исходя из данных стратиграфии, не намного отстают друг от друга.

Открытые раскопками остатки бани (рис. 26) состоят из нескольких частей.

Помещение (А) в восточной части комплекса ограничено стеной 1-й и перпендикулярно примыкающими к ней отрезками стены 2-й и 3-й, образующими открытую с восточной стороны узкую площадку Б шириной 1,25 м, слегка возвышающуюся и укрепленную тесаными камнями. Пол площадки — хорошо утрамбованный и сильно обугленный; на его поверхности заметно скопление золы.

Рис. 26. Генеральный план раскопа

Рис. 26. Генеральный план раскопа

Посередине стены 1 находится устье топки (сложенной из вертикально поставленных камней с перекрытием), определяющей и все помещение А как топочное (рис. 27, б).

Топочное отверстие ведет в круглое углубление (сохранившаяся высота его 30 см), немного суживающееся книзу и заполненное золой. Вернее всего предположить, что в этом углублении был установлен подогревавшийся снизу котел с водой 8. Пламя, проходившее под ним, устремлялось далее в два сильно расширяющихся в западную сторону канала.

Эти два канала, разделенные также расширяющейся перегородкой (наибольшая ширина ее — 0,55 м), выходят в квадратную камеру В. Каналы были заложены камнями (вероятно, в период когда баня уже не функционировала).

Квадратная камера (В) 2,37X2,32 м, сложена на извести из полубутового камня с подтеской лицевой поверхности и являлась, несомненно, двухъярусной.

Нижний ярус камеры, высотой 0,75—0,78 м, выделяется тем, что камни кладки обуглены и покрыты сажей; на полу камеры — слой угля и сажи. Горячий воздух и дым, шедший из топки через упомянутые каналы, направлялся через широкие продухи в нижней части западной стены камеры — в вертикально заложенные в стену гончарные трубы
(диаметр 12 см), проходил по ним вверх и таким образом обогревал стены верхней камеры, которые не были закопчены. Они были покрыты двухслойной известковой штукатуркой толщиной 1,4 см; верхний слой штукатурки
имеет розовую окраску вследствие примеси мелкотолченой керамики. Верхняя камера была чуть шире нижней; уступ в кладке (шириной 5—7 см) служил, очевидно, для упора балок перекрытия нижней камеры и основанием пола верхней.

Пол этот, кроме того, поддерживался, вероятно, прямоугольным столбом, на существование которого может указывать небольшое углубление посередине камеры (В). Верхняя камера была, по всей вероятности, перекрыта каменным коробовым сводом стрельчатого профиля: надо полагать, именно этому своду принадлежали найденные в засыпи клинья свода толщиной 23 см (один из клиньев — от стрельчатого конька его).

Рис. 27. Общий вид раскопа (а) и центральная подпольная топочная часть бани А (б)

Рис. 27. Общий вид раскопа (а) и центральная подпольная топочная часть бани А (б)

Упомянутых гончарных, вертикально заложенных труб было всего, вероятно, пять: три из них находились в западной стене 4, одно — в западном конце южной стены 2 и одно, вероятно, было в северной стене 3 (но там кладка имеет лакуну).

Судя по гидравлической штукатурке (с цемянкой) верхнее помещение могло служить мыльней.

К северу от камеры В расположена маленькая и узкая камера Г, отделенная от нее стеной 3. Эта камера тоже входила в комплекс бани и являлась одним из нескольких мелких помещений, которые в восточных банях обычно группируются относительно центрального помещения. Небольшое помещение (Д) появилось в результате позднейшей перестройки бани.

Камеры В, Г и Д были, вероятно, крайними помещениями бани, на что указывает массивность западной стены общей толщиной 1,35 м и состоящей из собственно западной стены камер В и Г, стены 4 и 33 и утолщения этой стены 11, сложенного из крупных камней, включая более или менее правильные блоки. Стена эта продолжается в северную сторону до пересечения с более поздней стеной 10.

К востоку от камеры Г выявлен угол помещения с плотным утрамбованным полом 5 из белой известковой крошки. Уровень его находится приблизительно на уровне нижнего края штукатурки с цемянкой в камерах В и Г, т. е. на уровне пола верхних помещений бани. В этом помещении находился каменный водосток 6, дно которого заглублено ниже уровня пола на 20—30 см.

С восточной стороны бани находился двор, который ранее был вымощен каменными плитами. Сохранилось несколько плит (30), поверхность которых совпадает с уровнем предтопочного помещения Б. С южной стороны двор был ограничен стеной 2а, являющейся как бы продолжением южной стены бани 2.

Южнее этой стены сохранилось основание несколько более поздней стены 14, служившей, вероятно, оградой двора здания со стенами 12 и 32.

За оградой 2а расположен круглый колодец 31, верхний венец которого находился примерно на уровне двора бани. Диаметр устья колодца — 0,85 м. Стенки выложены из камня средней величины, уложенного правильными рядами.

Соответственно общей дате слоя XIV—XV вв., с которым связана баня, этим временем может быть датировано и сооружение самой бани. Такую дату подтверждают и обломки поливной полихромной посуды (с зеленой и коричневой расцветкой), типичной для того же времени, найденной ниже пола к востоку от нее. Можно, таким образом, думать, что постройка бани относится к предтурецкому времени (т. е. ко времени до 1475 г.).

Из остальных находок отметим встреченное в засыпи помещения А турецкое фаянсовое блюдце с яркой полихромной росписью XVI—XVII вв., указывающее на то, что к этому времени баня уже лежала в развалинах.

Однако непосредственно перед разрушением здание бани как-то использовалось, хотя и не по прямому назначению. На это указывает не только закладка камнем топочных каналов (о чем упоминалось выше), но и очажок в виде углубления, наполненный золой, в топочном помещении у стенки 1, близ устья топки; с самой баней очажок, очевидно, не был связан.

С северо-запада на юго-восток, наискось по отношению к стенам бани, идет кладка ограды 10, сложенная на глине из более или менее правильно отесанных небольших блоков, приблизительно выдержанными рядами. Высота ее равна 0,5 м; она прослежена на протяжении более 18 м. Эта ограда принадлежит к числу наиболее поздних сооружений, открытых на данном участке: она разрушила самую позднюю пристройку бани к северу от помещения Д, перерезала помещение бани с белым полом 5 и перекрыла водосток 6. К этой стене были пристроены впритык две небольшие кладки 8 и 9, наслоившиеся на развалины бани.

Дальнейшие раскопки велись к западу и к востоку от помещения бани и почти на всей площади раскопа были доведены до материка, который представляет собой наносный слой берегового песка, насыщенного окатанными фрагментами керамики и гальки. Раскопки были затруднены обилием грунтовых вод, выступавших в нижнем горизонте культурного слоя 9.

Поверхность материка здесь залегает примерно на 4 м ниже современного уровня.

Раскопки показали, что античный слой здесь отсутствует; в этом отношении они подтвердили данные разведочных раскопок 1934 г., убедившие в том, что в античное время этот участок не входил в городскую черту.

Для истории средневекового Боспора эти раскопки впервые дали целый ряд новых интересных сведений. Установлено, что самый ранний культурный слой, образовавшийся непосредственно на месте бывшего берега моря, содержал находки средневековой керамики, в том числе остатки черносмоленых кувшинов с плоскими ручками, краснолощеных сосудов VIII—X в. и раннесредневековых амфор. Среди них встречаются обломки рифленых амфор VI—VII вв. По-видимому, данный участок впервые был заселен не ранее VIII—IX вв.

К этому раннему слою относится кладка 23, находящаяся к западу от бани, на глубине 1,63 м ниже основания стены бани 11.

Стена сложена из хорошо отесанных плитообразных камней различной величины, уложенных грядой в один ряд (рис. 28, б).

Она образует северо-восточный угол помещения и сложена вперевязь с южной стеной того же помещения. Здание, которому принадлежала эта кладка, было ориентировано СЮ—ЗВ. После гибели постройки на том же месте было сооружено другое здание, ориентированное с северо-запада на юго-восток. Основание стен его находится на 20—25 см выше поверхности остатков более раннего здания. Оно было сложено из больших массивных блоков. От него сохранилась часть стены 21 и юго-восточный угол с прилегающими блоками 24. Параллельно кладке 21, к северу от нее, на том же уровне находилась кладка 17, представляющая собой, вероятно, обрамление земляной или мощеной поверхности двора, связанного с постройкой 21—24 10 (рис. 28, а).

Кладка, современная этому зданию, обнаружена и с восточной стороны бани. Это остатки стены 27, сложенной из больших камней, бутовых и грубоотесанных в форме блоков; кладка была частично разобрана при сооружении бани и на остатки этой стены легла стена 3, обрамляющая с севера топочную часть бани (А) и помещение Б.

Монументальные здания средневекового времени существовали здесь, по-видимому, вплоть до X—XII вв., о чем свидетельствуют многочисленные находки остатков амфор этого времени с высоко поднятыми ручками и широкими венцами, лощеной посуды, стеклянных браслетов и пр.

После гибели этих зданий и до постройки бани произошла еще одна перепланировка данного участка города. В это время остатки построек 21—24 были перекрыты каменной вымосткой 20 11, состоящей из плотно уложенных друг к другу плоских камней средней величины. Поверхность вымостки 20 находится на 50—60 см ниже основания стены бани 11.

Раскоп I, несмотря на свои ограниченные размеры, дал для истории Крыма принципиально важный материал. Археологические исследования впервые показали наглядную картину интенсивной застройки средневекового Боспора. Застройка эта охватывала, по всей вероятности, сравнительно небольшую территорию в районе церкви Иоанна, где, как говорилось, и сосредоточен был собственно Боспор. По крайней мере ни в каком другом районе современной Керчи раскопки не обнаруживали такой густой сети строительных остатков средневекового города; нет значительных строительных остатков эпохи средневековья и на горе Митридат, склоны которой в V—VI вв. занял некрополь. В то же время на участке раскопа I, несмотря на довольно большую глубину раскопа (более 4 м), вовсе не встречено античных строительных остатков: вся толща культурных напластований — исключительно средневековая. Наиболее ранний культурный слой, лежащий непосредственно на материке, относится ко времени VIII— IX вв.— ко времени общего экономического оживления и подъема Крыма, когда была построена и церковь Иоанна. Иначе говоря, интенсивная жизнь и сплошная застройка в данном районе города началась именно в раннее средневековье. Таков общий существенный вывод, который намечают раскопки. Вывод этот, конечно, не окончательный и требует проверки путем дальнейших раскопок.

Рис. 28. Кладки (27—24) Тмутараканского времени (а) и кладка (25) VIII—IX вв. (под водой) (б)

Рис. 28. Кладки (27—24) Тмутараканского времени (а) и кладка (25) VIII—IX вв. (под водой) (б)

Раскопки убедили, что жизнь в приморском районе города около церкви Иоанна непрерывно продолжалась до турецкого завоевания (1473 г.), на что указывают открытые нами остатки бани XIV—XV вв.; продолжалась жизнь и позднее, о чем свидетельствует возведение здесь — может быть на месте византийской крепости VI в.— турецких укреплений.

К содержанию 104-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. М. И. Ростовцев. Скифия и Боспор. Л., 1925, стр. 148; В. Шкорпил. Отчет о раскопках в Керчи в 1911 г. ИАК, вып. 56, 1914, стр. 16 сл.
  2. В. Д. Блаватский. Раскопки Пантикапея в 1934 г. МИА, № 56, 1957, стр. 251.
  3. А. Ашик. Боспорское царство, ч. 1. Одесса, 1848, табл. IV (В); П. Дюбрюкс. Описание развалин и следов древних городов и укреплений. ЗООИД, IV, 1958, табл. II.
  4. Руководили раскопками И. Б. Зеест. и А. Л. Якобсон. В раскопках принимали участие: Г. М. Павда, С. С. Ширинский, Е. М. Алексеева (ИА СССР), М. А. Фронджуло (ИА АН УССР), архитектор Г. И. Гунькин (Комитет по охране памятников), Л. П. Требушенко, В. П. Азарова (Керченский историко-археологич. музей).
  5. Т. И. Макарова. Средневековый Корчев (по расколкам 1963 г.). См. настоящий сборник, стр. 70—76.
  6. Ширина траншей 3,4—3,5 м; длина их — 40 м.
  7. Издание надписи готовятся к печати вместе с материалами раскопок Пантикапея.
  8. Таково обычное устройство в восточных средневековых банях, известное по памятникам Закавказья (Ани, Анберд); аналогичное устройство имели, вероятно, и средневековые бани Херсонеса (Херсона). См. А. Л. Якобсон. Средневековые бани Херсонеса, СА, VIII.
  9. Для собирания грунтовых вод и их откачки были сооружены отстойники глубиной до 1,5 м. Их разрезы показали, что слой берегового песка до этой глубины совершенно однороден. Далее шурфы не углублялись.
  10. Остатки подвального помещения нового времени, обнаруженные в юго-западной части раскопа, помешали дальнейшему исследованию здания 21—24.
  11. На общем плане обозначен только небольшой участок вымостки 20, оставленный после ее разборки.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1944 Родился Рик Эрс Фри Лики — кенийский палеоантрополог, автор многих открытий, сын Луиса Лики и Мэри Лики, муж Мив Лики.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика