Якобсон А.Л. Жилые кварталы позднесредневекового Херсонеса

К содержанию 5-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

(Сектор дофеодальной и феодальной Восточной Европы, 21 V 1939)

Культурный слой позднесредневекового Херсонеса (XIII—XIV вв.) сохранился большей частью хорошо и потому дает несравненную по яркости картину жизни города того времени. Материал накопился уже не малый, однако исследованию он еще почти не подвергался. Между тем, жилой дом, вернее — жилой комплекс помещений и связанный с ним производственный и бытовой инвентарь, является основным источником для изучения позднесредневекового Херсонеса.

В основу исследования нами положен материал раскопок P. X. Лепера 1908—1912 гг. в северо-восточной части городища, именно кварталы I, II и III, сохранившиеся почти целиком; 1 к ним привлечены еще неизданные материалы раскопок Г. Д. Белова 1931—1933 гг. в северной прибрежной части, которые особенно ясно выявили характерные черты планировки позднесредневекового жилого дома. Последний, как правило, состоял из нескольких, не менее трех, помещений: 1) жилого (одного или двух), 2) кладовой, помещавшейся в большинстве случаев в нижнем этаже дома, причем концы брусьев ее деревянного перекрытия опирались на добавочные стенки, так что стены кладовой оказывались как бы двойными, 3) двора, по размерам превышающего остальные помещения. В углу двора часто выделялось небольшое помещение, служившее, как показали раскопки, местом хранения производственного и бытового инвентаря.

Назначение помещений хорошо определялось найденным в них археологическим материалом. Так, наличие большого количества посуды; (амфор и пифосов) с остатками зерна, рыбы и пр. в подвальном помещении ясно указывало на назначение его быть кладовой. На жилое назначение помещения указывали очаги и печи, расположенные обычно в его углу. Двор легко выделялся по отсутствию находок кровельной черепицы: двор был открытым.

Изучение материалов I, II и III кварталов северо-восточной части Херсонеса приводит к следующему расчленению раскопанных помещений на отдельные жилые комплексы-усадьбы.

I квартал

1. Помещения 6 (в нижнем этаже находилась кладовая), 7, 8, 11, [10 (дворик). 2
2. Помещения 12 (по всей вероятности, кладовая), 13, 14 (дворик), 15, 27.
3. Помещения 4а, За, 2а. Два последних в сохранившейся части представляют собой подвальный этаж, использованный, вероятно, в качестве кладовой.
4. Помещения 33(1), 33а и 14(1).
5. Помещения 6, 6а, 7а; все они были двухэтажными, причем подвальный этаж был использован в качестве кладовой. Двориком служило ном. 8а.
6. Помещения 11а, 12а (в нижней части, вероятно, кладовка), 10а, 9а (открытый дворик).
7. Помещения М, N (оба двухэтажные, нижний этаж их занимала кладовая, где хранился между прочим рыболовный инвентарь), L1( N, Р (внутренний дворик) и O1 (хозяйственная коморка во дворе).
8. Приходская часовня, выходящая на площадь перед восточной базиликой.

Внутри квартала имеется небольшая площадь, куда выходит большинство жилых усадеб квартала; некоторая их часть выходит в переулки, которыми эта площадь соединена с главной улицей. Большинство жилых усадеб ориентировано по своей длине в глубь квартала и лишь некоторые вдоль улицы (рис. 3).

Рис. 3. План I жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

Рис. 3. План I жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

II квартал

1. Помещения G (дворик), Н (хозяйственное помещение во дворе), Е, F (оба были двухэтажными и являлись жилыми).
2. Помещения 15, 16 (оба жилые); пом. X, 45, 49 представляют собой задний двор жилой усадьбы, а пом. 17 — открытый коридор, ведший во двор с улицы.

Первоначально обе жилых усадьбы составляли, вероятно, один большой комплекс.

3. Комплекс помещений 19, 20, 21, 22, 35 почти разрушен; пом. 35 являлось, вероятно, двориком; нижний этаж пом. 20 занимала кладовка, верхний — жилье; пом. 19, 21, 22 были также жилыми.
4. Помещения 32, 23, 24, 25, 44(1), 49; принадлежность этому комплексу пом. 34 неясна; двориком служило, вероятно, пом. 32; пом. 44(1), 49 и 25 были двухэтажными и являлись жилыми; нижний этаж пом. 44(1) занимала кладовая.
5. Помещения V, R, R1, S составляют часть несохранившегося комплекса; помещения были двухэтажными; нижний этаж пом. R — S занимала большая кладовая; другая кладовая была под пом. V; верхний этаж их был жилым.
6. Приходская часовня Т с примыкающим с юга притвором и усыпальницами. Этот комплекс возник позднее, чем. V, R — S, и не связан ни с одной из примыкавших к нему усадеб.

Остальные помещения не поддаются группировке в отдельные жилые комплексы усадьбы. Внутренней площади во II квартале не было в виду узости квартала (рис. 4).

Рис. 4. План II жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

Рис. 4. План II жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

III квартал

1. Помещения 13 (V), 14 (IV), 21 (X), 22 (XI) и 18 (XII); последнее являлось двором; пом. 13 и 14 были двухэтажными; нижний этаж занимала кладовая, верхний этаж жилье; жилыми были также пом. 21 и 22.
2. Помещения 15 (III), 16 (II), 23, 20, 19 (XVI); последнее являлось большим двором, северо-западная часть которого была занята кухней со сводчатой печью и хозяйственной коморкой в углу (пом. 20); пом. 15 и 16 были двухэтажными (на верхний жилой этаж вела каменная лестница со двора), причем нижний этаж, как обычно, занимала кладовая.
3. Помещения 17 (I), 25 (XVIII), IX, VIII и 24 (VII); последнее служило большим двором. Кладовая примыкала с юго-восточной стороны к пом. IX; пом. 25 было проходным; остальные помещения жилые.
4. Два помещения под № XIV принадлежали несохранившемуся комплексу; остальные помещения усадьбы были расположены позади пом. XIV.
5. Помещения XXIII, XXII, XXI, XXVI и XX. Двор, как обычно, расположен был позади жилых помещений (XXIII, XXII), но не сохранился; пом. XXII и XXI были двухэтажными; нижний этаж занимала, вероятно, кладовая; пом. XX — задворок.
6. Комплекс с пещерным мавзолеем V в. и позднесредневековой часовней над ним; при часовне — жилое помещение (служителя?).
7. Помещения 34, 35, 37 и 33; последнее являлось двором с хозяйственным помещением в углу (пом. 34); пом. 37 было двухэтажным, причем нижний этаж служил кладовой, верхний — жилищем; жильем было и пом. 35.
8. Помещения 30, 31, 32, 36 и три помещения без номера. Этот комплекс, судя по притыкам стен, возник позднее, чем предыдущий комплекс; двором являлось пом. 36; сюда вел с улицы открытый коридор (пом. 30); кладовой служило, вероятно, пом. 31; остальные помещения были жилыми.
9. Шесть помещений вдоль V поперечной улицы пока не удается связать с каким-либо определенным комплексом.
10. Западный угол квартала занимает большой комплекс с двумя обжигательными печами, возникший еще до X в., но продолжавший существовать и в позднесредневековый период (рис. 5).

Почти все усадьбы III квартала выходят дворами на большую внутриквартальную площадь, соединенную с улицей переулками. Центральную часть площади занимает баня, построенная в IX—X вв., также продолжавшая существовать в позднесредневековый период. Баня была общественной. По своей планировке, устройству отопления и наличию ниш для ванн она очень близка к баням XI—XIII вв. в Армении (баня в Ани, Анберде) и в Грузии (баня в Дманиси). Наличие этих кавказских аналогий дает возможность нащупать то направление, в котором следует искать источник планировки и устройства Херсонесской бани.

 Рис. 5. Плаы III жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.


Рис. 5. Плаы III жилого квартала северо-восточной части Херсонеса.

Усадьбы всех трех позднесредневеконых жилых кварталов северо-восточной части Херсонеса имеют общие черты планировки: усадьбы расположены вдоль сторон квартала, ориентированы вглубь его и обращены к внутриквартальной площади. Дворы расположены в большинстве случаев позади усадеб. Переднюю ее часть обычно занимали 2—3 жилые постройки, нередко двухэтажные, причем второй этаж, по крайней мере в некоторых домах, был деревянным; нижний этаж их чаще всего использовался в качестве домашней кладовой, куда спускались по внутренней деревянной лестнице; в верхние жилые помещения вели часто каменные лестницы. В сторону улицы эти помещения выходили сплошной стеной; жилище от улицы как бы сознательно отгораживали. Постройки имели деревянное перекрытие с черепичной кровлей. Междуэтажное перекрытие было также деревянным. Пол был земляной, стены большей частью были покрыты штукатуркой.


Строительство и отделка жилищ имеет долгую историю развития. Ещё во времена древних греков строительство зданий из мрамора достигло высочайшего уровня. В наше время мода на мрамор также возвращается, но не у всех есть возможность и желание жить в доме из мрамора. Современные строители нашли выход — плитка из керамогранита под мрамор. Теперь достаточно купить плитку из керамогранита, имитирующую мрамор, чтобы ваш дом стал похож на античную виллу.


Двухэтажными были лишь некоторые постройки усадьбы; остальные были одноэтажными. Общий вид усадеб следует представлять себе в виде асимметричных комплексов помещений разной высоты (одноэтажных и двухэтажных), лепящихся одно к другому с обычной в таких случаях односкатной кровлей. В архитектурно-композиционном отношении комплексы акцентируются одной — двумя двухэтажными постройками, объединенными, возможно, под одной кровлей, относительно которых группируются остальные части усадьбы.

Общими являются и основные черты планировки кварталов в целом: все три квартала прямоугольны и одинаковы по длине, отличаясь лишь шириной. В I и III кварталах имеется внутренняя площадь (ее нет лишь во II квартале вследствие узости его), соединенная с прилегающими улицами несколькими проулками. В каждом квартале на видном месте расположена приходская часовня.

Прямоугольность кварталов стоит в прямой связи с планировкой предшествующих периодов: усадьбы основаны не на насыпи, а на стенах раннесредневековых, римских, а иногда эллинистических построек. Вследствие этого границы позднесредневековых кварталов точно совпадают с границами кварталов всех предшествующих периодов, что указывает на непрерывность жизни в этой части города. В этих условиях перепланировка была практически невозможна. Таким образом позднесредневековый Херсонес в северо-восточной его части воспроизводит еще эллинистическую планировку города с правильной разбивкой на прямоугольные кварталы.

Но так было не везде. Иную картину вскрыли раскопки северо-западных прибрежных кварталов Херсонеса, произведенные в 1931—1933 гг. Г. Д. Беловым. Основные черты планировки отдельной усадьбы здесь те же, лишь сами усадьбы меньше по размеру; кладовые здесь также занимают подвальный этаж, но так как все постройки этой части города основаны на толстой мусорной засыпи, то стены кладовки полностью сидят в земле; двухэтажность, таким образом, не получает внешнего выражения, усадьбы были приземисты. Кроме того, очень характерным отличием является неправильность форм отдельных помещений. Все эти отличия обусловлены были тем, что постройки северо-западных прибрежных кварталов возникли на насыпи и, следовательно, вне связи с планировкой предшествующих периодов. Кварталы эти погибли при разгроме города в конце X в. и вновь были заселены лишь в XIII в., притом постепенно и как-бы стихийно. Усадьбы, не связанные ранее существовавшей планировкой, располагаясь в глубь квартала, занимали всю его площадь. Кварталы, поэтому, были невелики, заключая всего 3—4 усадьбы; во внутриквартальных площадях не было, поэтому, надобности.

Существенные отличия в планировке кварталов северо-восточной и северо-западной прибрежной окраинной части Херсонеса станут яснее, если обратиться к бытовому и производственному инвентарю усадеб.

Состав находок в усадьбах I, II и III кварталов северо-восточной части города почти не выходит за рамки обычного „жилого» инвентаря: это различная гончарная посуда, простая и поливная, иногда медная посуда, различные железные бытовые вещи (замки, скобы и пр.), ступы для дробления зерна, реже жернова для домашнего размола муки. Лишь несколько усадеб имеют определенный производственный профиль: в составе их инвентаря значительное место занимают орудия рыболовства (крючки, грузила глиняные и свинцовые и пр.); специально производственным, не жилым являлся лишь комплекс с обжигательными печами (в III кв.).

Таким образом состав инвентаря свидетельствует, что эти кварталы не имели специально ремесленного или сельскохозяйственного характера. Социальный облик квартала определяло не ремесло и не сельское хозяйство. Значительно вернее социальный облик квартала определяет сравнительно большой размер усадеб, наличие по соседству богатых церквей-усыпальниц, феодальных по своей природе, роскошных храмов, еще строившихся в XIII в., наконец, благоустроенной бани.

Иная картина — в северных прибрежных кварталах Херсонеса — окраине города в позднесредневековый период.

Здесь, как показали раскопки 1931, 1932 и 1933 гг., вскрывшие лишь небольшую часть кварталов, 3 рыболовство очень ярко отражено в инвентаре почти всех усадеб. Кроме того, именно здесь обнаружены ремесленные мастерские. Так, на участке раскопок 1933 г. открыта одна кузнечная и металлообрабатывающая мастерская, производившая рыболовный инвентарь (свинцовые грузила) и земледельческий (обнаружены железные сошники, мотыги и пр.); здесь же найдены предметы, связанные с первичной обработкой шерсти (железные щетки), и т. д.

Весь этот вещественный материал из раскопок жилых кварталов северной прибрежной части Херсонеса убедительно свидетельствует, что сельское хозяйство (в первую очередь рыболовство) и ремесло, в противоположность северо-восточной части города, являлись основным экономическим фактором в жизни населения этих кварталов. Это определило их иной, чем там, экономический, а вместе с тем и социальный облик. Этому иному социальному содержанию вполне отвечает и внешний облик кварталов. Северо-западная часть позднесредневекового Херсонеса — это ремесленная и полусельскохозяйственная окраина города.

Так, по отрывочному материалу раскопок немногих кварталов в разных частях города начинают проступать признаки социальной топографии позднесредневекового Херсонеса. Херсонес этого времени был социально столь же многоликим, сколь многоликим он был и этнически. Что представленная здесь в самых общих контурах картина не искусственна и не исключительна, показывает пример другого позднесредневекового города, правда территориально далекого от Херсонеса, но социально и культурно близкого ему, близкого в некоторой степени даже этнически. Имеем в виду центр Захаридской Армении — Ани.

Раскопками Н. Я. Марра в Ани вскрыто несколько жилых кварталов. Здесь, на ряду с кварталами анийских богачей, 4 существовали особые кварталы городской бедноты. 5 Усадьбы городской бедноты отличаются не только неправильностью форм помещений, размером, количеством и скромным убранством их, устройством кладовок и т. д., но и характером инвентаря: сельскохозяйственный инвентарь обнаружен только здесь.

Таким образом в Ани, как это намечают раскопки, характер городских кварталов, так же как и в Херсонесе, был связан с социальной дифференциацией в городе. Впрочем, та же картина наблюдается и в позднесредневековом Крыму помимо Херсонеса: имеем в виду татарско-генуэзскую Кафу XIV—XV вв. 6

Позднесредневековый Херсонес не был, конечно, большим селом или деревней, экономика которого базировалась исключительно на рыболовстве, с господством натурального хозяйства. Город в этот период не только не обнищал до крайней степени, но даже рос (именно в XIII в. были вновь заселены участки на западной окраине города).

В XIII и XIV вв. Херсонес продолжал, хотя и в меньшей степени, оставаться торговым центром и портом западного Крыма (значение соседнего порта Каламиты усилилось лишь в середине XV в.), продолжая оставаться и ремесленным центром; попрежнему он сохранял свое значение как культурный центр для смежных областей, в частности как рассадник строительного мастерства и художественных традиций.

Сельское хозяйство и рыболовство составляли заметный, а в отдельных случаях даже основной источник существования населения лишь на окраине города, в северо-западных его кварталах.

К содержанию 5-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. Отчетов об этих раскопках нет. Дневники раскопок и планы изданы в „Херсонесском сборнике», вып. III, Севастополь, 1931.
  2. Нумерация помещений дается по „Херсонессхому сборнику», вып. III.
  3. Северные части кварталов размыты и разрушены морем.
  4. Н. Я. Марp. XI Анийская археологическая кампания. СПб., 1913, стр. 44 сл., 52—56.
  5. Н. Я. Марр. Раскопки в Ани в 1904 г. ИАК, вып. 18, 1904, стр. 82—83.
  6. По статуту 1449 г. (см. Ф. Брун. Черноморье, ч. I, стр. 203. — В. Смирнов. Крымское ханство. СПб., 1887, стр. 263—264). Ср. Л. Колли, Хадви-Гирей-хан и его политика, ИТУАК, вып. 50, 1913, стр. 108.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика