Введение

На смену бронзовому веку пришел век железный. «Человеку стало служить железо, последний и важнейший из всех видов сырья, игравших революционную роль в истории…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. с. 163).

Хотя отдельные поделки из железа появились на большей части Европы еще во II тысячелетии до н. э., решительный переход к производству орудий труда и оружия из этого металла начинается лишь в конце IX — начале VIII в. до н. э. Однако вплоть до середины VII в. до н. э. железные изделия употреблялись наряду с бронзовыми, поэтому археологи часто считают VIII — первую половину VII в. до н. э. переходным периодом от бронзового века к железному. Поскольку понятие «железный век» применимо и к современности, в исторической периодизации выделяется ранний железный век, который охватывает время от начала широкого употребления железа до эпохи раннего средневековья, т. е. до IV в. н. э. включительно.

Наступление железного века совпало с переходом пастушеских, скотоводческо-земледельческих племен, обитавших в степях Евразии от Монголии на востоке до Дуная на западе, к кочевому и полукочевому скотоводческому хозяйству и соответственно к кочевому и полукочевому образу жизни. Указанный процесс начался еще в эпоху бронзы, но окончательная ломка старого жизненного уклада произошла лишь в VIII в. до н. э. Специалисты считают, что в большой степени этому способствовало не только внутреннее развитие населения степей, но и усыхание степи вследствие постепенного изменения климата.

Переход к кочевому скотоводству стал возможен лишь после освоения лошади для верховой езды во второй половине II тысячелетия до н. э. Комплексное земледельческо-пастушеское хозяйство аридной зоны в силу ограниченных возможностей получения прибавочного продукта, а также в результате ка¬ких-то экологических сдвигов в начало I тысячелетия до н. э. не могло уже удовлетворить потребностей возрастающего населения. Поэтому на степных просторах единственным средством его существования становилось интенсивное кочевое скотоводство,
переход к которому следует рассматривать как явление прогрессивное. Он давал возможность максимально использовать природные ресурсы степей, что приводило к росту производительности труда, созданию благоприятных условий для получения прибавочного продукта, развитию обмена. Это в свою очередь способствовало углублению имущественной и социальной дифференциации внутри родо-племенных коллективов, появлению предпосылок образования ранних классовых обществ и государственности.

С переходом к кочевому скотоводству и образу жизни резко изменился облик степей. Исчезли многочисленные поселки, наземные и углубленные в землю жилища, в которых обитали пастушеские племена бронзового века. Жизнь теперь проходила в повозках, в постоянном движении людей вместе со стадами от одного пастбища к другому. Большая подвижность кочевых племен, постоянные поиски лучших пастбищ приводили к частым военным столкновениям кочевников. В этой ситуации образовывались более или менее крупные союзы племен, способные защитить себя, свои стада и пастбища. В эти союзы, помимо наиболее сильного и господствующего племени, входили подчиненные, находившиеся в разной степени зависимости от него. В качестве подчиненных могли включаться в союзы не только кочевые, но и соседние земледельческие племена, снабжавшие кочевников продуктами земледелия и местного производства.

Народы Евразии, находившиеся на стадии разложения первобытнообщинного строя, еще не выработали письменности, поэтому не оставили о себе никаких письменных свидетельств. Но из античной письменной традиции нам известны названия ряда племен и народов, обитавших в раннем железном веке в евразийских степях и прилегающей к ним лесостепи, а также отдельные сведения по географии, этнографии, истории некоторых из них. Наибольшее число сведений древние авторы сообщают о скифах и сарматах, живших в степях Восточной Европы. Первые из них вышли на арену мировой истории еще в 70-х годах VII в. до н. э., а вторые известны под именем «савроматы» с конца VI в. до н. э., но стали основной действующей силой лишь в конце III — начале II в. до н. э. и особенно в I — IV вв. н. э. В связи с этим в исторической науке период между VII и III вв. до н. э. принято называть скифским, а с конца III в. до н. э. до IV в. н. э. — сарматским. Время, соответствующее началу железного века, обычно называют предскифским, или киммерийским, — по имени народа, господствовавшего в степях Северного Причерноморья до скифов.

Существует и другой взгляд на периодизацию культур Евразии раннего железного века, высказанный более 20 лет назад А. А. Иессеном, а в наши дни развитый М. П. Грязновым. Названные исследователи не выделяют предскифский период, а предлагают начинать скифскую эпоху с VIII в. до н. э., т. е. со времени распространения в степях Евразии ярко выраженных кочевнических археологических комплексов (Грязнов М. П., 1980). Однако для археологических памятников, оставленных собственно скифскими племенами, жившими в степях Северного Причерноморья, и их ближайшими соседями в лесостепи и на Северном Кавказе, такая периодизация не привилась. Причина заключается в том, что ведущие формы предметов скифской культуры сложились лишь в VII в. до н. э., а те, которые существовали ранее, составляют своеобразную группу вещей, характерных именно для предскифского периода.

Одинаковый уровень развития и образ жизни, этническое родство, тесные экономические и культурные контакты, как мирные, так и военные, между кочевыми народами, населявшими евразийские степи, способствовали созданию более или менее близких культур. Передовые формы вооружения и конской упряжи столь быстро распространялись в различных районах кочевого мира, что часто бывает трудно определить, где именно находился источник их возникновения. Более того, эти формы быстро усваивали и производили в своих мастерских оседлые племена, находившиеся в тесных экономических связях с кочевниками. Они проникли и к народам, подвергавшимся военным набегам кочевых орд. В результате начиная с киммерийской эпохи формы вооружения и конского снаряжения, характерные для кочевников евразийских степей, широко употреблялись у оседлых земледельческих племен лесостепи Восточной Европы, Кавказа, Сибири и Средней Азии. Они проникли к народам Средней и отчасти Западной Европы, а также на Балканский полуостров — к фракийцам и иллирийцам.

Карта 1. Ареалы скифских и сарматских степных культур в VII—III вв. до н. э. а — скифские племена; б — скифские племена Северного Капкана в VII—VI вв. до н. э.; в — сарматские племена; г — тавры; д — граница степи и лесостепи

Карта 1. Ареалы скифских и сарматских степных культур в VII—III вв. до н. э.
а — скифские племена; б — скифские племена Северного Капкана в VII—VI вв. до н. э.; в — сарматские племена; г — тавры; д — граница степи и лесостепи

Карта 2. Ареалы скифских и сарматских культур III в. до н. э. — III в. н. э. а — скифы; б — сарматы; в — граница степи и лесостепи

Карта 2. Ареалы скифских и сарматских культур III в. до н. э. — III в. н. э.
а — скифы; б — сарматы; в — граница степи и лесостепи

В скифскую эпоху, кроме вооружения и конского убора, широко распространилось своеобразное искусство, получившее название «скифо-сибирский звериный стиль».

При общем единообразии культура каждой из групп кочевых племен имела свои достаточно ярко выраженные особенности, во многом зависевшие от исторического прошлого, местных условий, разных для каждой группы, внешних контактов и влияний.

Основное содержание тома составляет история формирования и развития материальной и духовной культуры двух наиболее значительных этнических общностей степей Восточной Европы — скифской и савромато-сарматской. В VII—III вв. до н. э. первая из них занимала степи Северного Причерноморья от Дуная до Дона, а вторая располагалась к востоку от Дона, в степях нижнего Поволжья и южного Приуралья (карта 1). В конце III—II в. до н. э. территория обитания скифов резко сократилась до размеров степного Крыма и низовий Днепра и Южного Буга, а сарматы заняли весь степной район Северного Причерноморья, проникали в лесостепь, на Кавказ, а также в Центральную Европу (карта 2). Такое положение сохранялось до IV в. н. э., когда нахлынувшие с востока гунны смели с лица земли жившие здесь племена.

Хотя южное Приуралье географически относится к азиатской части континента, историю населения этой области и его культуру нельзя оторвать от савромато-сарматских племен европейской части СССР. Поэтому археологические памятники южного Приуралья целесообразно рассматривать в данной публикации, а не в томе, посвященном археологическим культурам народов азиатских степей.

Включение в настоящий том характеристик культур оседлых земледельческо-скотоводческих племен лесостепи Восточной Европы и Кавказа объясняется тем, что эти племена находились в непосредственном взаимодействии с кочевым миром и восприняли от них многие элементы их культуры. Кроме того, в томе получили отражение археологические памятники предшественников скифов в Северном Причерноморье — киммерийцев и их ближайших соседей в лесостепи, а также предшественников савроматов Волго-Донского междуречья, т. е. культуры племен Восточной Европы начала эпохи железа — VIII — VII вв. до н. э. Из этих хронологических рамок несколько выпадает лишь кобанская культура предгорных и горных районов Кавказа, которая оформилась еще в эпоху поздней бронзы и непрерывно развивалась до сарматского времени, постоянно испытывая влияние кочевников. Она вошла в настоящий том целиком, поскольку период поздней бронзы в ней трудно отделить от следующего — предскифского, или киммерийского.

И скифы, и савромато-сарматы судя по дошедшим до нас остаткам их языка принадлежали к одной восточноиранской языковой группе, что наряду с данными античной письменной традиции позволяет говорить об их этническом родстве. Однако формирование тех и других племен происходило по-разному, разными были и условия, в которых происходили процессы их развития. Поэтому при описании археологических материалов в настоящем томе мы сочетали
хронологическое членение их с территориальным.

В написании тома принимали участие главным образом сотрудники Института археологии АН СССР. Лишь раздел о скифской религии написан С. С. Бессоновой — сотрудницей ИА АН УССР. Большинство таблиц составлено Т. М. Кузнецовой по материалам, представленным авторами разделов или отдельных параграфов тома. В тексте и таблицах авторы показали состояние полевых археологических исследований на начало 80-х годов нашего столетия и стремились отразить основные точки зрения, существующие в наши дни, на дискуссионные проблемы скифской и сарматской археологии. При этом были учтены все опубликованные материалы, а также то новое, что пока еще не получило полного отражения в печати. Мы приносим глубокую благодарность всем археологам Украины, Молдавии, Северного Кавказа, познакомившим нас с еще не вышедшими в свет исследованиями и материалами.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика