Викинги, свионы, «росы» («ал-маджус»)

К содержанию книги «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси» | К следующей главе

Второй этап (833-863 гг.) экспансии скандинавов на Западе отмечен возрастанием активности викингов в зонах R2 и R3. Частота нападений для = 0,4, для R1 = 0,4, для R2 = 0,13. В практике норманнских дружин получили распространение два новшества: «страндхугг» (strandhugg. подобный древнерусскому «зажитью») — захват скота и другого продовольствия непосредственно в округе военных действий; и создание промежуточных баз на прибрежных островах, в устье Сены и Луары (длительное время в 850-х гг. такой базой был занятый викингами Гент), в Ирландии их опорным пунктом с 841 г. стал Дублин.

Дружины викингов в это время уже способны к автономным действиям и могут подолгу находиться вдали от родины, они укрепляются организационно. Вероятно, численность участников иногда достигала 77 тыс. человек, то есть в это время экспансия, как будто, увлекла за море практически весь боеспособный контингент скандинавских стран. Во главе дружин, представляющих собой довольно крупные объединения
в 100-150 кораблей (до 6-10тыс. воинов), стоят хорошо известные современникам вожди: Рагнар Лодброг (и его легендарные сыновья), Бьёрн Ернсида (Ferrae costa, Железнобокий), Хастейн, Торкель, Готфрид, Веланд, Рерик Ютландский. Некоторые из них становятся конунгами захваченных владений (Олав Хвита, Сигтрюг, Ивар — в Ирландии), другие — вассалами христианских королей (Хастейн — граф Шартрский). Эти случаи — исключение, они не меняют общего характера нарастающего военного натиска норманских дружин.

Трижды за первые три года этого периода подряд был разграблен Дорестад, одновременно в 833-837 гг. викинги многократно посещали с набегами побережья Фрисландии, Голландии, Фландрии, Франции, Англии, Уэльса и Ирландии, проникали в Средиземное море, высаживались на берега Италии и Африки (Стриннгольм 2002: 33-34). Империю Каролингов раздирали распри сыновей и внуков Карла Великого, а император Людовик Благочестивый проводил последние годы в уединенной вилле Ингуленгейм (Ингельгейм) на рейнском речном острове.

Сюда, в Ингельгейм, 18 мая 839 г. явились послы константинопольского императора Феофила II. «Вертинские анналы» франков, памятник, «пользующийся полным доверием у исследователей» (Ловмяньский 1985: 174), засвидетельствовали важные подробности и особенности этого посольства.

«Teophilius Imperator CPlitanus misit cum eis (cum legatis ad Ludouicum Pium Imp. — прим. Г.-З. Байера) quosdam, qui se, id est, gentem suam, Rhos vocari dicebant: quosrex illorum Chacanus vocabulo, ad se amicitae, sicut asserebant, caussa direxerat, (finegubio secundo Borysthene nauibus. — Г. Б.) pepe- tens per memoratam epistolam, guatenus benignitate Imperatoris, redeundi faculta- tem atqueauxilium per imperium suum totum habere possent: quoniam itinera, per quae ad eum CPlin venerant, inter barbaras et nimiae feritatis gentes immanissimas babuerant, quibus eos, ne forte periculum inciderent. redire noluit: quorum aduentus caussam Imperator (Ludouicus) diligentius inuestugans, compe- rit, eos gentis esse Sueonum, exploratores potius regni illius (CPlitani) nostrique, quam amicitae petitores ratus, penes se eousque retinendos iudicauit, quoad veraciter inueniri possit, vtrum fideliter eo nec ne peruenerint: idque Theophilo per memoratos legatos suos adque epistolam intimare non distulit et quod eos illius amore libenter susceperit, as, si fide- les inuenirentur et facultas absque illorum periculo in patriam remeandi daretur, cum auxilio remittendos: sin alias, vna cum missis nostris ad eius praesentiam dirigendos, vt, quid de talibus fieri deberet, ipse decernendo efficeret… (Beyer 1735).

Современный перевод этого уникального для русской и европейской истории документа гласит:

«Феофил император Константинопольский послал с ними также неких (людей), которые говорили, что их, то есть их народ, зовут Рос, и которых, как они говорили, царь их по имени (точнее, именуемый. — Г. Л.) Хакан отправил к нему (Феофилу) ради дружбы. В помянутом письме (Феофил) просил, чтобы император милостиво дал им возможность воротиться (в свою страну) и охрану по всей своей империи, так как пути, какими они прибыли к нему в Константинополь, шли среди варваров, весьма бесчеловечных и диких племен, и он не желал бы, чтобы они, возвращаясь по ним, подвергались опасности. Тщательно расследовав причину их прибытия, император узнал, что они принадлежат к народности шведской; считая их скорее разведчиками по тому царству (Византии) и нашему, чем искателями дружбы, (Людовик) решил задержать их у себя, чтобы можно было достоверно выяснить, с добрыми ли намерениями они пришли туда или нет; и он поспешил сообщить Феофилу через помянутых послов и письмом также о том, что он их из любви к нему охотно принял, и если они окажутся людьми вполне благожелательными, а также представится воз- 

можность им безопасно вернуться на ро-дину, то они будут туда отправлены с ох-раною, в противном же случае они с (особо) посланными будут отправлены к его особе (императору Феофилу), с тем чтобы он сам решил, что с таковыми над-лежит делать» (Мавродин 1970:35; Ма-териалы но истории 1985: 265-266). Первое в истории известие о народе «рос», правитель которых, титулуемый «ха- кан», направил своих послов в цивилизован¬ную, христианскую Европу, к византийско¬му, а затем и каролингскому императору в 838-839 гг., сравнивают прежде всего с ле-тописным «преданием о призвании варягов» древнерусской «Повести временных лет», где на 23 года позже «бертинского посоль¬ства», под 862 годом, сообщается о появле¬нии Рюрика—основателя великокняжеской династии Киевской Руси. Г.-З. Байер в пол¬ной мере оценивал это обстоятельство, кон¬статируя, что «задолго до Рюрика народ рус¬ский» (gentem Rossicam) имел правителя, титул которого («хакан»), привлекая грече¬ские и арабские источники, можно расцени¬вать как равнозначный титулам «император, автократор (самодержец)» (Beyer 1735:281).

Рис. 7. Корабли викингов, покидающие побережье Скандинавии (по Б. Альмгрену). Во главе дружин викингов, представляющих собой довольно крупные объединения в 100-150 кораблей (до 6-10 тыс. воинов), стоят хорошо известные современникам вожди. Слева: реконструкция ладьи викингов, 1981 г.

Рис. 7. Корабли викингов, покидающие побережье Скандинавии (по Б. Альмгрену). Во главе дружин викингов, представляющих собой довольно крупные объединения в 100-150 кораблей (до 6-10 тыс. воинов), стоят хорошо известные современникам вожди. Слева: реконструкция ладьи викингов, 1981 г.

Рассматривая известие «Вертинских анналов» и основываясь на шведском происхождении quosdam, qui se… Rhos vocari, H. М. Карамзин полагал, что инициатор «посольства росов» 839 года «был, конечно, одним из владетелей Швеции, разделенной тогда на маленькие области, и сведав о славе императора греческого, вздумал отправить к нему послов» (Карамзин 2002: 26). Действительно, послами «хакана русов» выступали норманны — шведы (eos gentis esse Sueonum), к тому времени хорошо известные франкам. При дворе Людовика «единственным в своем роде экспертом по северным делам» мог выступить архиепископ Гамбургский Ансгар, об этом путешествии шведов в Грецию позднее вспоминает историк Гамбургско-Бременской архиепископии Адам Бременский (Станг 2000: 54-55).

Рис. 8. Схватка викингов с флотом короля Альфреда Великого. Реконструкция Б. Альмгрена

Рис. 8. Схватка викингов с флотом короля Альфреда Великого. Реконструкция Б. Альмгрена

Подозрения Людовика о разведывательной миссии «свеонов», в обстановке нараставшей экспансии северных викингов, были небезосновательны. Как конкретно сложилась их дальнейшая судьба, остается неясным. Современный норвежский востоковед Хокун Станг обнаруживает следы «византийского посольства» норманнов в мусульманской Испании, где они искали военной помощи против общего врага испанских мусульман и византийцев — мусульман Багдадского халифата (сообщение ал-Маккари). Возможно, ответная миссия испанского посла Яхьи ал-Газала в 839 или 840 г. в Византию была следстием этого посольства; позднее он посетил также «королеву страны ал-Маджус» по имени «Нуд» (возможно, королеву викингов Ауд в Дублине); ал-Маджус, что означало в то время и рабов, и «огнепоклонников», уже не раз вторгались в Испанию, и о самом опустошительном из этих набегов в 844 г. арабы сообщали и как о нападении народа «ар-Рус»; при этом арабо-испанский автор Ибн ал-Кутия (буквально «сын готиянки», готской женщины) писал, что «ал-Маджус напали на ал-Андалус (Андалусию в Испании), разоряя оба ее побережья одновременно. Во время этой экспедиции, которая длилась в общей сложности 14 лет, они приплыли в страну византийцев и в Александрию» (Станг 2000:30-33).

В то время как отряды викингов, под различными именованиями у современников, все более уверенно и организованно действовали вокруг всех побережий Европы, опустошая и франкские, и вестготские, и греческие, и мусульманские города и селения, перерезая торговые коммуникации, грабя торговые караваны и громя военные флотилии, самое могущественное из государств IX в., Империя Каролингов, переживало глубокий кризис. После смерти Людовика (840) императору Лотару пришлось бороться с братьями, Людовиком Немецким и Карлом Лысым, королем франков. В 842 г. эти братья, объединяясь против императора, обменялись торжественным клятвами, сохраненными дословно франкским хронистом Нитхардом (Историки эпохи Каролингов 1999:842).

«Pro Deo amur et pro Christian poblo et nostro commun salvament, d’ist di in avant, in quant Deus savir et podir me dunat, si salvara eo cist meon fradre Karlo et in cadhuna cosa, si cum om per dreit son fra- dra salvar d’ist, in о quid il mi altresi fazet; et ab Ludher nul plaid numquam prindrai, qui meon vol cist meon fradre Karlo in damno sit. Si Lohuuigs sagrament, quae son fradre Karlo iurat, conservat, et Karlus meos sendra de suo part non lostanit, si io returnar non Pint pois, ne io ne neuis, cni eo returnar int pois, in nulla aiudha contra Lodhuuig nun li iuer».

«In Goddes minna ind in thes Christianes folches ind unser bedhero gealtnissi, fon thesemo dage frammordes, so fram so mir God geuuizci indi mahd furgibit, so hal- dih tesan minan bruodher seal, in thui thaz er mig sosoma duo; indi mit Ludheren in nohheiniu thing ne gegango, zhe minan uuiilon imo ce scadhen uuerhen. Oba Karl then eid, then er sinemo bruodher Lud- huuuige gesuor, geleistit, indi Ludhuuuig min herro then er imo gesuor, forbrihchit, ob ih inan es iruuenden ne mag, noh ih noh thero nohhein, then ih es iruuenden mag, uuidhar Karle imo ce follusti ne uuirdhit».

Эти тексты — древнейшие из дошедших до нас образцы живой речи на старофранцузском и старонемецком языке, зазвучавшие голосами новых наций, рождавшихся в Европе. Клятвы, вслед за королями, повторили их воины, французы и немцы, и в переводе они означают:

«Из любви к Богу и христианскому народу и ради нашего общего благополучия отныне и впредь, насколько Бог даст мне мудрости и силы, я намерен поддерживать сего брата моего… помогая ему и всякими другими способами, как по праву должно поддерживать брата, при условии, что и он сделает для меня то же самое; и с Лотаром никогда не буду вступать ни в какие сделки, которые в моем представлении могут повредить этому брату моему… Если Людовик (Карл) сдержит клятву, которую он дал своему брату Карлу (Людовику), а Карл (Людовик), мой господин, со своей стороны не сдержит ее, а я не сумею удержать его от этого, то ни я, ни кто-либо, кого я смогу ог этого отговорить, не окажем ему никакой помощи против Людовика (Карла)».

Воины (milites) не были еще «рыцарями» в средневековом значении этого понятия (Флори 1999: 93-100) и уже не были свободными франками и саксами прежних веков. Правосознание, основанное Pro Deo amur et pro Christian poblo el pro nostra common salvament… именно в этой последовательности, ради любви Божией и люда христианского и нашего общего блага, было новым для Европы и связывало новыми обязательствами не только вождей — duces, но и следовавшую доселе безоговорочно за ними дружину: отныне и при отступничестве господина каждый из принесших клятву сохранял свою ответственность «за себя и за того парня», за себя и кого-либо, кого сумею уговорить… Через год Верденский договор 843 года разделил Империю Каролингов на три новых европейских государства: Германию короля Людовика, Францию Карла Лысого и выкроенную между ними для Лотара Лотарингию — по обоим берегам Рейна.

При разделе, «подготовленном ста двадцатью экспертами, которые как будто пренебрегли всеми этническими и естественными границами», каждый из братьев получил равноценную часть эконом-географического пространства, включавшего природно-хозяйственные пояса Европы «от обширных пастбищ пограничных марок до солеварен и оливковых плантаций Каталонии, Прованса и Истрии». Как отмечает один из ведущих современных медиевистов, в формировавшейся Европе, которая не была более сосредоточена на Средиземноморье и где коммуникации осуществлялись преимущественно «перпендикулярно растительным зонам», вставала проблема развития отношений между Севером и Югом — Фландрией и Италией, североморско-балтийскими портами и средиземноморскими, а вместе с тем росло и значение меридиональных осей «север-юг», путей сообщения через Альпы, по Рейну и Роне (Ле Гофф 1992: 49).

Именнокэтим путям, обещавшим легкую добычу, устремлялись дружины викингов, и новый строй Европы, рождавшийся в мучительных поисках и борьбе, не способствовал пока что организованному отпору натиска норманнов, а они блистательно использовали это обстоятельство.

845 год был ключевым на этом этапе натиска. Викинги, чьи флотилии беспрепятственно перед этим три года бесчинствовали вдоль Сены и Луары, опустошив Нант и Руан, на Пасху (28 марта 845 г.) заняли брошенный франками Париж; Карл Лысый выплатил им 7 тыс. фунтов серебра, чтобы вернуть город. Гамбург разграбили датчане конунга Хорика, город был сожжен вместе с церковью, монастырской резиденцией и библиотекой архиепископа; Ансгар, чудом избежавший гибели, утешался примером библейского Иова: «Бог дал, Бог взял, да будет благословенно Имя Господне!» (Vita Anskarii, 16). Рерик из Рюстрингии, как вассал Людовика Немецкого, опустошал с кораблей викингов побережья Фрисландии, владения Лотара, с тем чтобы в конце концов завладеть Дорестадом. Все реки от Эльбы до Пиренеев, Эмс и Везер, Рейн, Маас, Шельда, Сомма, Сена, Луара, Гаронна с малыми реками и притоками, были открытыми для скандинавских флотилий; закрепляясь на островах в устье, они поднимались и расходились вверх, опустошая речные долины и проникая далеко в глубь страны.

Христианская община в далекой шведской Бирке, оставленной Ансгаром под надзор присланного из Гамбурга епископа Гаузберта, в полной мере испытала на себе этот рост активности язычников-скандинавов; в том же 845 году епископ едва не погиб, убит был его племянник Нитхард, и Хергейр, королевский наместник и воевода, едва удержал контроль над ситуацией. Шведский конунг-изгнанник Анунд с дружиной датчан на 32 кораблях (21 из них, с воинами, предоставили датчане, на 11-ти находилась собственная дружина Анунда) осадил Бирку и взял с нее выкуп. В шведских землях викинги вели себя так же, как во франкских и фрисландских. Часть дружины Анунда, недовольная полученным, отправилась и разграбила «далекий город в земле славян» — как полагают, Ладогу на Волхове, около столетия (с середины VIII в.) связанную тесными торговыми отношениями и с Биркою, и с Хайтабу в Шлезвиге, и с Дорестадом во Фрисландии (Кирпичников, Сарабьянов 1996:83).

Ансгар, практически лишенный своего разоренного епископата в Гамбурге, получил в утешение от Людовика Немецкого пустовавший в то время Бременский диоцез, «хотя он был и невелик — ведь там было едва ли четыре церкви — и часто подвергался опустошительным нашествиям варваров (викингов)» (Vita Anskarii, 22). Миссия Людовика, с посланцем от Ансгара, была направлена в Рим. Папа Николай I Великий (858-867), первый из римских епископов, именовавшийся Наместником Христовым (Vicarius Christi) и знаком этой власти одевший папскую тиару, провозглашал себя «королем и священником (гех et sacerdos)», лишь передавшим светскую власть и вооруженные силы императору. С утверждением этой «доктрины цезарепапизма» авторитет Рима значительно превосходил авторитет Аахена, старой столицы франкских императоров, власть престола Св. Петра превысила власть Каролингов (Гергей 1996: 77). Здесь и решено было, дабы обуздать свирепость северных язычников, укрепить апостольскую миссию к датчанам, славянам-ободритам и шведам, с утверждением (не позднее 864 г.) архиепископского достоинства престола нордэль-бингов в Хаммабурге и объединением диоцезов Ансгара в Гамбургско-Бременское архиепископство (Vita Anskarii, 23; Wood 1987: 51-52).

Ансгар неоднократно сносился с Хориком, конунгом Дании, ближайшего и самого опасного соседа своего архиеписколата. В итоге он добился разрешения построить церковь для местных христиан в Шлезвиге, торговом порту викингов Хейдабьор (Хайтабу, Хедебю — дословно «селение язычников») в створе фьорда Шлей, с прямым выходом на Балтику. Христиане-торговцы из Дорестада начали безопасно посещать это место, трехнедельным морским путем связанное с Биркой, а оттуда еще более кратким (в пределах двух недель плавания) — с Ладогой. Правда, после гибели конунга Хорика правитель {comes, граф) Хайтабу, Хови, распорядился закрыть эту церковь, и «священник, который там был, ушел оттуда, не выдержав суровости преследований». Вскоре, впрочем, конунг Хорик Младший (854 г.) восстановил права христиан в Шлезвиге и разрешил построить церковь в Рибе, порту на западном побережье Ютландии (Vita Anskarii, 31,32). В Дорестаде, после неудачной для них борьбы за датский престол, закрепились Рорик и Годфрид, сын Харальда Клака (Wood 1987: 44).

Повторная миссия Ансгара к шведам, может быть, в сопровождении Римберта, в дальнейшем — автора «Жития Св. Анскария» (Wood 1987:51-54), состоялась, еще при жизни его датского покровителя конунга Хорика Старшего (ок. 852 г.). Христианская церковь в Бирке была восстановлена. Шведы конунга Олава, с помощью Божией, совершили успешный поход на восточный берег Балтийского моря, в Курланд (страну куршей, Chori), где незадолго до этого туземцы-язычники успешно отразили вторжение датских викингов. Войску Олава удалось одержать ряд побед в трудных сражениях за торговый порт Себург (Гробини в Курземе) и, с именем Христовым, заключить почетный мир, избавившись от разгрома под Апуоле (Apulia), крепостью куршей на границе с Литвой (Petrenko, Urtans 1995; Volterius 1933:467—472; Volkaite-Kuliskaiskene 1958:42-47; Финно-угры и балты в эпоху средневековья 1987: 404,408-409). Военный успех закрепил энтузиазм неофитов, и по отъезде Ансгара, основавшего в Бирке две новые церкви, оставленный им «священник Эримберт стал свободно совершать божественные обряды, и так стало с тех пор беспрепятственно прирастать в тех краях почитание Божией веры и все славили могущество Христа» (Vita Anskarii, 30). Однако этим успехи гамбургской миссии на Севере и ограничились.

Не обеспечивала защиты от набегов и создававшаяся со времен Людовика Благочестивого «фрисландская буферная зона», хотя датские конунги враждующих династий, периодически проигрывавшие перманентую борьбу за престол своим сородичам (Амлет из хроники Саксона Грамматика, прообраз шекспировского Гамлета, один из участников этой борьбы), не раз находили здесь убежище и ресурсы для продолжения войны. Равным образом, Фрисландия прекрасно устраивала их как база для набегов, вместе или во главе дружин викингов, на владения также враждующих между собою Каролингов. Рерик и Готтфрид, сын Харальда Клака, лишь номинально были вассалами Людовика Немецкого, контролируя Дорестад, пока этот город не пришел в упадок после постоянных разграблений, а возможно, катастрофического морского наводнения и изменения русла Рейна, лишившего корабли судоходного подхода к порту (Роэсдаль 2001: 177-178). Дальнейшая судьба Рорика не вполне ясна, хотя в источниках он фигурирует до 879 или 882 года; возможно, зоной его активности в это время стала восточная часть Балтики, и именно он выступает под именем Рюрика русских летописей, закрепляясь в Ладоге, восточном форпосте складывающегося «балтийско-североморского эконом-географического пространства» Северной Европы (Ловмяньский 1963: 222-235; Кирпичников 1998).

Активность викингов достигает беспрецедентного размаха и на юге, в Средиземноморье, когда флот Бьерна Ёрнсиды и Хастинга, в 62 корабля, вышел из устья Луары и в течение трех лет, с 859-го по 863-й, опустошал берега Италии, мусульманской Испании, Северной Африки, вернувшись затем в долину Роны. С запада вторжения норманнов во Францию были непрерывными. Монах Эрментариус из Нормонтье (острова в устье Луары, где викинги обосновались с 841 г.) писал в 860 г.: «Число кораблей растет. Бесконечный поток полчищ викингов не иссякает. Повсеместно христиане становятся жертвами убийц, повсюду пожары и грабежи. Викинги сокрушают все на своем пути. Никто не в силах остановить их. Они захватили Бордо, Перигё, Лимож, Ангулем и Тулузу. Анже, Тур и Орлеан они сравняли с землей. Бесчисленная их флотилия плывет вверх по Сене, по всей стране вершится зло. Руан разрушен, разграблен и сожжен. Захвачен Париж, Бове и Мийо, крепость Мелён сравнена с землей, осажден Шартр, Эврё и Байё разграблены. Все города осаждены». Приостановить этот натиск Карл Лысый смог лишь заручившись союзничеством и окрестив вождя викингов Велунда, а после гибели его в 863 г. — решительной мобилизацией всех королевских вассалов на всеобщем собрании в Питре в 864 г. (Роэсдаль 2001:177-178).

К содержанию книги «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси» | К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика