Великий город Шан

О начале китайской истории рассказывают только скупые тексты старинных хроник. Отрывочные и противоречивые, они повествуют о легендарных и полулегендарных временах, о добродетельных императорах Яо и Шуне, о министре императора Шуня по имени Юй, провозглашенного государем за великие заслуги перед людьми. Он основал первую в Китае императорскую династию, которая более четырех столетий правила страной. По преданию, в XVIII веке до н. э. на смену этой династии пришла другая — Инь. До нас дошли списки правителей этой династии и некоторые эпизоды из ее истории. Но их достоверность более чем сомнительна, так как действительные события в этих повествованиях переплетены с легендами. «Исторический» период в истории Китая начинается лишь с XII века до н. э., когда к власти пришла династия Чжоу. А что было до нее? Существовала ли на самом деле династия Инь? Еще в начале XX столетия на этот вопрос с уверенностью не мог ответить никто. Быть может, была, а быть может, и не было ее…

Открыть памятники древнейшей цивилизации Китая ученым помогла… традиционная китайская медицина. Все началось с того, что в 1899 году Ван Ижун, главный секретарь императорской Академии наук, заболел малярией. Среди снадобий, прописанных ему врачами, были «кости дракона», которые полагалось принимать в истолченном виде. И однажды Ван Ижун увидел на еще не истолченных «костях дракона» таинственные знаки, напоминавшие письмена!

Ван Ижун являлся знатоком древних надписей. Ему были хорошо известны иероглифы, выгравированные на древних бронзовых сосудах эпохи династии Чжоу (XII в. до н. э.). Но в знаках на костях ученый лишь с большим трудом узнавал очертания знакомых ему иероглифов. Неужели эти надписи еще древнее, чем чжоуские?

Чрезвычайно заинтригованный этим открытием, Ван Ижун начал собирать у всех аптекарей «кости дракона» с надписями. Изучая их, он заметил, что некоторые знаки напоминают иероглифы «гадать», «счастливое предзнаменование» и тому подобное. А не являются ли «кости дракона» древними гадательными костями?

Гипотеза Ван Ижуна, поддержанная его коллегами, оказалась верной. Древние китайцы обращались за помощью к духам и узнавали их волю, гадая при помощи костей и черепашьих панцирей. Эти кости, часто находимые на местах древних поселений и могильников, крестьяне принимали за «кости дракона», которые, по понятиям традиционной китайской медицины, обладали целебной силой. «Кости дракона» охотно покупали аптеки, торговавшие различными снадобьями. И вот теперь эти аптеки становились отправной точкой в поисках неизвестной древней цивилизации…

Расспросы аптекарей — из каких мест доставляют им гадательные кости? — в конце концов привели ученых к деревушке Сяотунь, находившейся в провинции Хэнань, в трех километрах от уездного города Аньян. Оказывается, сяотунские крестьяне уже много лет целыми партиями поставляли «кости дракона» в аптеки Пекина и других городов. Эти кости в изобилии попадались им на окрестных полях во время сельскохозяйственных работ.

Китайский ученый Ло Чжэньюй, собравший огромную коллекцию «гадательных костей», расшифровал множество надписей на костях и установил, что в них упоминаются имена царей династии Инь, встречающиеся в старинных хрониках. Но из тех же хроник следовало, что столица династии Инь должна была находиться в окрестностях Аньяна…

Ло Чжэньюй отправился в Сяотунь. Им был собран обширный материал, который впоследствии постоянно пополнялся Работа, проделанная Ло Чжэньюем по расшифровке и изданию текстов «гадательных костей», а также по изучению других сяотуньских находок, была огромной. Изданные им четыре книги, посвященные исследованию иньских надписей, до сих пор остаются важнейшим вкладом в изучение истории древнего Китая.

Призрачная династия начинала обретать плоть и кровь. Ло Чжэнькгё пришел к выводу, что «гадательные кости» относятся к XII веку до н. э. и являются памятниками эпохи Инь. Другой видный ученый, Ван Говэй, уточнил эту датировку — XIV–XII вв. до н. э. А исследователь Дун Цзобинь проследил по надписям на «гадательных костях» развитие иньской письменности. И тогда оказалось возможным связать почти каждую надпись с царствованием того или иного правителя династии Инь, из архивов которой, как позднее выяснилось, и происходили «гадательные кости». Забегая вперед, отметим, что сегодня ученым известно о существовании примерно 165 тысяч «гадательных костей» — это больше чем полтора миллиона иероглифов!

Надписи на костях чрезвычайно разнообразны. Трудно даже приблизительно перечислить темы, которых они касаются. В них люди извещали духов о самых разнообразных своих делах, рассчитывая на поддержку бесплотных покровителей. Таким образом, надписи на костях охватывали многообразные явления жизни и являются исключительно надежным историческим источником: ведь они писались не для публичной огласки и, следовательно, не искажались, чтобы представить в выгодном свете деяния того или иного лица. Сегодня ученые используют сведения, имеющиеся в иньских надписях, для проверки данных из древних китайских хроник. Наряду с письменными источниками и вещественными находками, эти надписи позволяют воссоздать общую картину жизни первого китайского государственного образования.

Внутриполитическая обстановка в Китае в 1910-1940-х гг. не способствовала проведению широкомасштабных археологических исследований. А между тем лишь они были способны окончательно раскрыть тайну династии Инь. Отчасти невозможность раскопок была связана и с бытовавшим у китайцев культом предков. Дело в том, что по крестьянским полям в окрестностях Сяотуня было разбросано множество могил. Раскопки должны были неминуемо потревожить эти погребения. Согласно поверьям, это могло вызвать месть духов и обрушить несчастье на целые семьи. В 1934 году один чиновник даже запретил ученым раскопки древних гробниц, назвав их «грабителями могил», которых в прежние времена казнили страшной смертью.

Тем не менее раскопки в Сяотуне все же начались. С 1928 года их вели археологи из Института истории и филологии Китайской академии наук. Ученым пришлось работать в неимоверно трудных условиях. Помимо суеверий, политических потрясений и бродивших вокруг бандитских шаек, их противником был климат провинции Хэнань. Из-за его особенностей раскопки здесь можно вести только весной и осенью. А как раз в эту пору дуют сильные ветры, которые чуть не валят человека с ног. Поднятые ветром тучи пыли застилают небо густой пеленой. Работать приходится в защитных очках.

Несмотря на все трудности, ученые одержали победу. Раскопки в Сяотуне в 1928–1937 гг. открыли миру великолепные памятники древней культуры. Перед археологами предстали развалины иньской столицы — «великого города Шан», как его именуют «гадательные надписи». Из-под земли поднялись фундаменты дворцов и храмов, основания рухнувших колонн, разрушенные мастерские ремесленников, жилища знати и простого люда. Археологи вскрыли множество захоронений, в том числе большие царские гробницы. В них были найдены сотни хорошо сохранившихся человеческих скелетов, остатки колесниц, костяки лошадей, многочисленные бронзовые сосуды, великолепные мраморные скульптуры, о существовании которых прежде никто не подозревал.

Исследования «великого города Шан» были прерваны начавшейся в 1937 году японской интервенцией. Лишь после 1949 года стало возможным продолжить раскопки иньской столицы. Работа археологов возобновилась весной 1950 года.

Первоначально иньцы называли свою династию «Шан». Название «Инь» появилось позднее. Это государство занимало территорию, охватывающую нынешнюю провинцию Хэнань. По преданию, иньцы сделали своей столицей город Шан в XIV веке до н. э. после того как пять раз переносили столицу с места на место. Вокруг города лежали плодородные земли и тучные пастбища. Естественные рубежи отчасти обеспечивали его безопасность: река окружала Шан с трех сторон, а неподалеку высились горы.

Столица была обнесена стеной и располагалась на площади более шести квадратных километров. Часть города занимали дворцовые здания. К ним примыкали кварталы ремесленников. Простолюдины и рабы ютились в землянках высотой примерно в рост человека. В такую землянку вел ход через кровлю, крытую дерном или тростником. Совсем по-иному выглядели дворцы правителя и знати. Они сооружались на высоких террасах из плотно утрамбованной земли. Их основу образовывали три параллельных ряда деревянных колонн, увенчанных двускатной крышей. Колонны покоились на каменных или бронзовых основаниях. Стены, по-видимому, возводились из утрамбованной земли и расписывались разноцветными красками. Деревянные части здания покрывались искусной резьбой и инкрустировались кабаньими клыками. Из горного озера по деревянным желобам в жилища знати подавалась вода.

Неподалеку от дворцового комплекса располагался храм с так называемым иньским оракулом, где археологами найдены тысячи надписей на костях животных и черепаховых панцирях, применявшихся для ритуала гадания. Система религиозных взглядов у иньцев была уже довольно развита. Наряду с древним культом животных-тотемов, у них существовали женские божества — Женщина-дракон, Западная мать, Восточная мать. Из стихий особенно почитался ветер, именовавшийся «Царем-ветром» или «Посланцем Ди». Бог Ди или Шан-ди был, по-видимому, верховным божеством древних китайцев. Слово «ди» обычно переводят как «владыка». Позднее оно стало обозначать титул императора. Весьма возможно, что Верховный владыка считался родоначальником иньских правителей. Гадая, древние китайцы обращались к Верховному владыке за советами. Его спрашивали об урожае, о дожде, о военном счастье.

Выдающуюся роль в религии иньцев играло поклонение предкам. Считалось, что после смерти человек становится духом, который обитает где-то на небе, и что духи предков имеют огромную власть над делами и жизнью людей. Даже племена, подчиненные иньцам, и их враги боялись могущественных китайских предков, сила которых неоднократно доказывалась им с помощью оружия. Культ предков прошел через всю дальнейшую историю Китая, став неотъемлемой частью китайской народной религии.

Духам и богам иньцы приносили обильные жертвы, главным образом домашних и диких животных. Число жертвенных животных обычно колебалось от одного до десяти, но в исключительных случаях могло достигать даже нескольких сотен. Из продуктов земледелия в жертву приносилось только пиво. Иньцы жертвовали духам и богам куски нефрита и раковины каури, возлагая их на алтарь. Широко практиковались человеческие жертвоприношения. Для этой цели использовали пленных врагов, которым отрубали головы бронзовыми топорами. Иногда их убивали по нескольку десятков и даже сотен сразу.

С поклонением предкам были связаны погребальные обычаи иньцев. Своих правителей и представителей аристократических родов они хоронили в роскошных гробницах, напоминавших перевернутую усеченную пирамиду. Эта гробницы были так велики, что некоторые из них достигали размеров трехэтажного дома. С двух или четырех сторон были устроены входы. Широкие лестницы с земляными ступенями вели в зал-саркофаг, располагавшийся на многометровой глубине. Стены его, возводившиеся из бревен и утрамбованной земли, иньцы покрывали резьбой и яркими росписями, расцвечивали красной, белой и черной краской. В зале-саркофаге непременно хоронили убитого воина или собаку, которые должны были охранять покойника от злых духов. В центре зала устанавливали гроб с телом усопшего. В дар ему приносились мраморные скульптуры, изделия из нефрита, резного камня, расписной кости, золота, раковины каури, оружие и шлемы, сосуды из бронзы и белой глины. Над саркофагом настилали бревенчатый потолок и насыпали слой земли, поверх которого укладывали раскрашенные резные доски. Иногда над залом-саркофагом находился еще один, верхний, зал. В нем хоронили жен и приближенных знатного покойника; вдоль одной стены — мужчин, вдоль другой — женщин. Часто возле них укладывали вещи, лично принадлежавшие им: бронзовое оружие, утварь, драгоценные украшения и безделушки. Нередко в гробницах вместе с покойником хоронили тела убитых рабов.

После похорон гробницу засыпали землей. У входов погребали собак, коней, воинов, охранявших доступ в гробницу. Иногда вдоль стен верхнего зала зарывали отрубленные человеческие головы, которые тоже должны были сторожить гробницу.

Нередко близ главной гробницы правильными рядами располагались захоронения, очень похожие друг на друга. По-видимому, они принадлежали тем, кто был убит после смерти знатного покойника, чтобы сопровождать его на тот свет. Многие десятки людей были обезглавлены и погребены ничком, часто со связанными за спиной руками, по нескольку человек в одной яме. Вероятно, головы этих людей и зарывались в стенах верхнего зала.

Менее знатных и богатых иньцев хоронили в могилах среднего размера. Дорогие предметы в такой могиле насчитывались единицами. Гроб отсутствовал. Тело, завернутое в циновки, клали ничком, а рядом с ним ставили глиняную чашу с куском жертвенного мяса.

Находки в гробницах дали ответы на многие вопросы иньской истории. Благодаря им была выявлена социальная структура древнекитайского общества, получены важные сведения о культуре, экономике, международных контактах, повседневной жизни иньцев.

Шанский город-государство стоял во главе довольно крупного политического объединения. Правитель страны носил название «ван». Его власть, по-видимому, была ограничена советом знати и народным собранием. Ван являлся верховным военачальником и верховным жрецом. Он возглавлял земледельцев во время сельскохозяйственных работ и предводительствовал на охоте. Власть вана являлась наследственной. Она передавалась от старшего брата к младшему и лишь за отсутствием такового могла переходить к сыну. Родственники вана, крупные чиновники, военачальники, правители областей, вожди и старейшины племен, подвластных иньцам, а также предсказатели и жрецы составляли аристократический слой иньского общества. Внизу общественной лестницы находились простолюдины, общинники-земледельцы. Еще ниже стояли рабы.

Основу жизни иньцев составляло земледелие. Они выращивали просо, пшеницу, ячмень, гаолян и, должно быть, рис, а также коноплю. Для земледельческих работ иньцы применяли деревянную соху, борону, мотыгу и цеп. Они пользовались также бронзовыми топорами, ножами, лопатами, мотыгами, орудиями наподобие серпов и каменными ножами, служившими для жатвы. Некоторые ученые полагают, что они уже пахали плугами, в которые впрягали буйволов.

Урожай, во многом зависевший от благодатного дождя, иньцы снимали два раза в год: сперва просо, потом пшеницу. Уже в те времена они делали попытки орошать свои поля, выкапывая колодцы и канавы.

У иньцев было развито скотоводство. В числе домашних животных находились быки, лошади, свиньи, овцы, козы, собаки, а также прирученные слоны, которых использовали на тяжелых работах. Иньцы знали ткачество и шелководство. Из тканей они шили красивую одежду, пользуясь бронзовыми и костяными иглами.

Свою глиняную посуду древние китайцы иногда лепили вручную, иногда придавали ей форму на гончарном круге. На сырых сосудах из белой глины они часто вырезали или оттискивали узоры, а затем обжигали свои изделия. Иногда посуду покрывали глазурью.

Множество вещей иньцы делали из дерева: колесницы, лодки, части оружия, сельскохозяйственный инвентарь, подземные погребальные помещения. Из малахита иньцы выплавляли медь, добавляли к ней олово и получали бронзовый сплав. Бронза шла на производство мечей, шлемов, боевых топоров, наконечников для копий и стрел, предметов хозяйственного назначения. С большим мастерством древние китайцы отливали бронзовые сосуды, придавая им различную форму: то перевернутого шлема, то кубка с широким раструбом, то чаши, опирающейся на три массивные ножки. Эти бронзовые сосуды, украшенные орнаментом, а также изображениями птиц и животных, являлись великолепными произведениями искусства. Они поражают благородством своих пропорций, мастерством изображений, красотой узоров. Изделия из бронзы эпохи Инь являются великолепными произведениями искусства. Если античная Греция дала миру лучшее, что можно было изваять из мрамора, то иньский Китай создал совершеннейшие произведения из бронзы.

Умелыми мастерами показали себя иньцы и в работе по мрамору. Они ваяли изображения людей, птиц, черепах, быков, хищных зверей, иногда украшая этими скульптурами свои здания. В гробницы правителей и аристократов иньцы помещали мраморные изваяния. Из нефрита иньцы делали фигурки зверей, птиц, рыб, лягушек, а из кости — ковши, наконечники для стрел, нарядные шпильки для волос. Особенной красотой отличалась резьба на крупных кусках кости, где изображались целые сцены из жизни иньцев.

Древние китайцы знали уже некоторые музыкальные инструменты. В числе духовых была небольшая костяная цилиндрическая трубочка с отверстием для рта на конце и пятью дырочками по бокам. Прикрывая дырочки пальцами, можно было менять музыкальные тона. У иньцев имелись и другие духовые и ударные инструменты. Вероятно, им был уже известен один из видов лютни.

Общество с такой развитой культурой не могло обходиться без торгового обмена. В те времена уже существовали и своеобразные деньги: раковины каури, которые иньцы держали в связках. Одна связка, по-видимому, была единицей обмена.

Сфера торговых контактов иньской цивилизации была весьма обширна. Среди развалин «великого города Шан» были найдены кости кита, доставленные с морского побережья. Медь и олово, очевидно, привозились с верхнего течения Янцзы и из Южного Китая. В то же время бронзовые сосуды и оружие иньского типа обнаружены даже на сибирских реках — Абакане и Енисее.

«Великий город Шан» занимает исключительное место в китайской археологии. Благодаря проведенным здесь раскопкам удалось ответить на вопрос об истоках китайской цивилизации. Прежде некоторые ученые утверждали, что культура бронзы была принесена в Китай пришельцами с Запада. Они поработили местное население, еще жившее на стадии неолита, и образовали слой китайской аристократии. Теперь доказано, что это мнение было ошибочным. При раскопках в Сяотуне была обнаружена еще более древняя местная культура, служившая мостиком между эпохой неолита с иньской культурой. Она получила название «культуры чернолощеной керамики» (по характерным глиняным сосудам).

Антропологи, изучавшие обнаруженные в иньских могилах скелеты, не нашли признаков, указывавших, что в этих могилах похоронены люди какого-то иного антропологического типа, чем те, которые обитали в Северном Китае. Таким образом, подтвердилось местное происхождение иньской цивилизации.

О политической истории государства Шан мы знаем очень мало. Известно, что иньцы вели постоянные войны. В XII веке до н. э. их страна была завоевана чжоусцами, пришедшими с северо-запада. Это вторжение положило предел существованию иньского государства. На его развалинах чжоусцы создали новое государственное образование, которое традиция называет Западным Чжоу.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 16.10.2016 — 19:52

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
http://arheologija.ru/velikiy-gorod-shan/