Васильев С.А. Археологические съезды и формирование отечественной науки о палеолите

К содержанию сборника «Современные проблемы археологии России».

1Возобновляя традицию проведения археологических съездов, стоит вновь обратиться к истории отечественной науки, проследить особенности формирования и первоначального развития археологии древнекаменного века в нашей стране (основные обобщающие работы см.: [Илларионов, 1947; Ларичев, 1969; Формозов, 1983; Лебедев, 1992; Васильев, 2001/2002; Тихонов, 2003]).

За почти полуторавековой путь развития наука о древнейшем человеке в нашей стране прошла ряд этапов, характеризующихся радикальной сменой исследовательских установок и приоритетных направлений. Особенностью палеолитоведения в России было формирование отрасли вне официальной археологии, а порой и в духе острой полемики с господствующим «историческим» направлением. Начиная с 70-80-х гг. XIX в., в области теоретического осмысления целей и задач доисторической археологии, ее места в системе наук проявились две противоположные тенденции.

Первая, сугубо гуманитарная, связанная с традицией изучения «национальных древностей» Скандинавии и Германии, ориентировалась на рассмотрение палеолита как древнейшей составляющей истории (А.С. Уваров, В.А. Городцов, А.А. Спицын). Вторая, естественно-научная концепция, была представлена палеоэтнологическим направлением, у истоков которого стоял Д.Н. Анучин. Он рассматривал доисторическую археологию (или палеоэтнологию) как составную часть антропологии в широком смысле слова, охватывающую также физическую антропологию, лингвистику и этнографию. При этом для Д.Н. Анучина антропология являлась частью естествознания, приложением принципов естественной истории к изучению человека. Эту точку зрения (заметим, полностью соответствующую утвердившемуся со времен Ф. Боаса пониманию общей антропологии в американской системе деления наук) разделяли как основные исследователи палеолита 80-х гг. XIX в. (И.С. Поляков, К.С. Мережковский), так и позднее Ф. К. Волков, который резко выступил против «археологов», стремившихся перевести изучение доисторических древностей в русло гуманитарного знания. Так что нынешняя экологизация археологии и тенденция к рассмотрению первобытной археологии в качестве части антропологии, а не истории, по сути является не следствием американского влияния, а скорее возвратом к насильственно прерванным традициям отечественной науки.

Именно противостоянием двух концепций первобытной археологии можно объяснить тот факт, что среди докладов, представленных на археологических съездах, палеолитическая тематика занимала более чем скромное место. В основном она сводилась к информации об обнаружении памятников. Можно назвать выступления, посвященные открытию Гонцов (Ф.И. Каминский, К.М. Феофилактов, III АС, 1874 г.), Карачаровской стоянке (А.С. Уваров, IV АС, 1877 г.), Костенкам (А.И. Кельсиев, V АС, 1881 г.), палеолиту Польши (Я. Завиша, V АС, 1881 г.; Г.О. Оссовский, VI АС, 1884 г.), находкам древнекаменного века на Днестре (В.Б. Антонович, VI АС, 1884 г.), Томской стоянке (Н.Ф. Кащенко, X АС, 1896 г.), Киево-Кирилловской стоянке (В.Б. Антонович, X АС, 1896 г.; В.В. Хвойко, П.Я. Армашевский, XI АС, 1899 г.), Мезину (Ф.К. Волков, XIV АС, 1908 г.). Даже если добавить к этому списку несколько докладов иностранных участников съездов и обобщающие выступления, затрагивавшие в той или иной мере проблематику древнекаменного века, все равно для почти полувековой истории археологических съездов доля палеолита окажется незначительной.

Зародившееся в 70-е гг. XIX в. с открытиями в Сибири, на Украине и в Польше изучение палеолита в России шло крайне неравномерно. Первый пик активности падает на 70-80-е гг. XIX в. и связан с именами А.С. Уварова. И.С. Полякова. К.С. Мережковского и др. Работы этих исследователей еще во многом носят отпечаток традиционного жанра «ученых путешествий». Второй, относящийся к началу XX в. (Ф.К. Волков и его ученики — П.П. Ефименко, Л.E. Чикаленко, С.И. Руденко), характеризуется выходом на сцену первой генерации профессиональных специалистов по древнекаменному веку.

Подобно другим национальным школам исследования палеолита, российская сформировалась под непосредственным влиянием французской палеоэтнологии. Ведущую роль в установлении тесных контактов русской и зарубежной науки сыграл Д.Н. Анучин, а позднее Ф.К. Волков. Участие зарубежных исследователей в изучении отечественных древностей не сводилось к ознакомительным поездкам и конференциям; иностранные археологи вели самостоятельные полевые работы на Кавказе (Ж. Де Морган, Ж. Де Бай, Л. Козловский, Р. Шмидт, С.И. Круковский) и в Костенках (С.И. Круковский).

Рассмотрим теперь основные аспекты палеолитоведения в трудах отечественных дореволюционных археологов. В области методики полевого исследования доминировала стратиграфическая ориентация, связанная с тем, что полевая археология палеолита формировалась на базе изучения пещерных комплексов. На этом фоне нельзя не отметить уникальный опыт Н.Ф. Кащенко, который еще в 1896 г. на Томской стоянке применил планиграфическую фиксацию остатков с помощью квадратной сетки и на такой основе предложил реконструкцию эпизода жизни доисторического человека (отметим, что его отчет является первой монографической публикацией палеолитического памятника на русском языке). Что касается реконструкции облика палеолитических стоянок, то скопления костей и расщепленного камня неизменно трактовались как места свалки мусора; из структур обитания обычно опознавались только очаги. Пожалуй, лишь В.В. Хвойко интерпретировал концентрации культурных остатков в верхних слоях Кирилловской стоянки как остатки жилищ. Интересно отметить, что ведущаяся и поныне дискуссия о соотношении активной охоты и сбора костей мамонта восходит к 80-м гг. XIX в.

В области изучения каменной индустрии дореволюционный период отмечен формированием основ русской терминологии и номенклатуры изделий из камня (ведущую роль здесь сыграли Ф.К. Волков и П.П. Ефименко), выработкой правил ориентации и зарисовки орудий. Уже в 1880 г. К.С. Мережковский обращает внимание на важность разработки типологии каменных орудий. В начале XX в. проявляется стремление к выделению специфических для Восточной Европы типов изделий. П.П. Ефименко закладывает основы проблематики восточного граветта. Ему же принадлежат первый опыт четкого логически связного описания кремневой индустрии и постановка вопроса о зависимости облика инвентаря от планиграфии памятника.

Что касается периодизации отечественного палеолита, то, наряду с прямым соотнесением немногочисленных известных памятников со ступенями французской шкалы (В.А. Городцов, Ф.К. Волков), в начале XX в. в России проявляется общая для палеолитоведения той поры тенденция к выделению ареалов древних культур. Под влиянием работ Г. Обермайера и А. Брейля П.П. Ефименко в 1915 г. говорит о возможности выделения особой, восточно-европейской, фации верхнего палеолита. Отдельной темой стала оценка культурного своеобразия сибирского палеолита (И.Т. Савенков). Русские исследователи рано проявили интерес к изучению древностей зарубежных территорий, в первую очередь Ближнего Востока в связи с открытиями в Крыму и на Кавказе.

Подводя итоги, можно отметить, что, несмотря на ограниченность информационной базы и в целом недостаточное внимание к палеолиту в общей структуре археологии, русская дореволюционная наука заложила основы ряда направлений научного поиска в области периодизации и культурного расчленения древнего каменного века Восточной Европы и Сибири. Начав свое формирование в 80-е гг. XIX в. в рамках эволюционной парадигмы, наша археология уже в начале XX в. вышла на уровень мировой науки, создав собственную терминологию для описания индустрий и заложив основы ряда направлений научного поиска в области периодизации и культурного расчленения древнего каменного века Восточной Европы и Сибири. Формируется своеобразная палеоэтнологическая школа (Д.Н. Анучин, Ф.К. Волков), близкая по духу американской общей антропологии, в рамках которой совершился переход от однолинейных моделей развития древнейшей культуры к изучению многообразия вариантов палеолита, опознанию особенностей российских материалов (П.П. Ефименко). Таким образом, была создана основа для характерного для 20-х гг. расцвета палеоэтнологических школ (Б.Э. Петри, Г.А. Бонч-Осмоловский, М.Я. Рудинский и др.).

Налаживая в наши дни организационную структуру археологии уже в новых исторических условиях, хотелось бы видеть в повестке археологических съездов должное внимание к тематике древнекаменного века, учитывающее все многообразие тем и направлений современного палеолитоведения.

Список литературы

Васильев С.А. Изучение палеолита в России: прошлое, настоящее и перспективы на будущее // Stratum Plus. — 1001/2002. -№ 1,-С. 21-170.
Илларионов В.Т. Опыт историографии палеолита СССР. — Горький: Горьковское обл. Изд-во, 1947. — 207 с. Ларичев В.Е. Палеолит Северной, Центральной и Восточной Азии. — Т. 1. — Новосибирск: Наука, 1969. — 390 с. Лебедев Г.С. История отечественной археологии. 1700-1917. — СПб.: Изд-во C-Петер. гос. ун-та, 1992. — 464 с. Тихонов И.Л. Археология в Санкт-Петербургском университете. Историографические очерки. — СПб.: Изд-во C-Петер. гос. ун-та, 2003. — 332 с.
Формозов А.А. Начало изучения каменного века в России. — М.: Наука, 1983. — 127 с.

К содержанию сборника «Современные проблемы археологии России».

Notes:

  1. Работа выполнена при поддержке Программы Президиума РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика