М. Т. Абдулганеев, Ю.Ф. Кирюшин — Погребение раннебронзового века из могильника Тузовские Бугры-1







Осенью 2000 г. при исследовании могильника Тузовские Бугры-1 (ТБ-1) наряду с могила­ми раннего железного века и энеолитического времени была исследована могила 34, отличаю­щаяся от энеолитических захоронений обрядностью и, особенно, инвентарем. Могила 34 была зафиксирована в центральной части раскопа и располагалась между могилами 33 и 35, частич­но нарушив последнюю. Как и все остальные ранние погребения, могильное пятно 34 просле­живалось только на уровне материкового песка с глубины 0,95 м. В материк могила 34 была заглублена на 0,14 м, глубина ее от современной поверхности составляла 1,09 м. Форма мо­гильной ямы подпрямоугольная, размеры 0,6х1,3 м (длинная ось ЮЗ-СВ).

На дне могилы лежал скелет подростка на спине вытянуто, головой на СВ. Череп был слегка повернут налево, левая рука вытянута вдоль тела, правая согнута в локте таким образом, что отсутствующая ее кисть должна была находиться на плече. Стопы ног располагались на месте отсутствующего черепа погребенного из могилы 35. Часть костей (кисти рук, позвонки, частично ребра и тазовые кости) отсутствовала, вероятнее всего, сгнила (рис. 1.-1). При выбор­ке могилы в ее заполнении были найдены каменные нож (рис. 1.-10) и наконечник стрелы (рис. 1.-9). Последний аналогичен наконечникам стрел, найденным в могиле 35, и попал в могилу 34 при ее разрушении.

При погребенном в могиле 34 найдены следующие вещи: 1) в районе височных долей черепа — две круглые височные подвески из белого металла с заходящими друг за друга концами (рис. 1.-3, 4); 2) напротив средней части левой плечевой кости, устьем к погребенному, — плос­кодонный баночный сосуд, украшенный в верхней части резными линиями, рядом ямок и ног­тевидными насечками (рис. 1.-2); 3) в нижней части грудной клетки, на месте позвонков, — нижняя часть костяного одностороннего гарпуна, острием к ногам (рис. 1.-5); 4) ниже левой руки у таза — сломанная костяная накладка на лук (рис. 1.-6).

Тузовские Бугры-1. Находки.

Рис. 1. Могильник Тузовские Бугры-1. План могилы 34 (1), находки из нее (2-6), рядом с ней (7, 8) и в заполнении (9, 10) (2, 7 — керамика; 3, 4 — металл; 5, 6 — кость; 8-10 — камень)

К ЮВ от могилы 34, на уровне древнего горизонта (0,35 м), найдены лежавший на боку устьем от могилы плоскодонный баночный сосуд (рис. 1.-7) и рядом с ним каменный наконеч­ник стрелы (рис. 1.-8). Техника нанесения орнамента на этом сосуде аналогична таковой на сосуде из могилы, но в отличие от последнего орнамент покрывает всю поверхность сосуда. Оба сосуда имеют слегка вогнутые орнаментированные днища и следы заглаженности изнут­ри. Синхронность находок у могилы 34 самому погребению сомнений не вызывает. Находка рядом с могилами сосудов — достаточно распространенное явление в сибирской археологии (Савинов Д.Г., 1975, с. 98; Матющенко В. И., Синицына Г.В., 1988, с. 66; Кирюшин Ю.Ф., 1995; Молодин В.И., 1985, с. 82).

Прежде чем приступить к анализу погребального обряда могилы 34 и находок из нее, необходимо дать характеристику остальных погребений раннего комплекса ТБ-1. Они характе­ризуются: 1) расположением могил рядами по 5-6 в ряду; 2) наличием как индивидуальных, так двойных и коллективных (до 5 человек) захоронений; 3) положением костяков вытянуто на спине, головой на СВ; 4) наличием вторичных погребений и следов подхоранивания; 5) преоб­ладанием в погребальном инвентаре украшений одежды и головных уборов, состоящих из рез­цов и клыков диких животных, речных и морских раковин и изготовленных из них подвесок; 6) незначительным в целом количеством остального погребального инвентаря, представлен­ного изделиями из камня и кости (отщепы, наконечники стрел, скребки, утюжки, стерженьки рыболовных крючков, накладки на луки, гарпуны). По этим признакам могильник ТБ-1 сходен с целым рядом памятников Верхней Оби и сопредельных территорий и был отнесен нами к эпохе позднего неолита — энеолита (Абдулганеев М. Т., Кирюшин Ю.Ф., Пугачев Д. А., Шмидт А.В., 2000, с. 209-210).

Как видно, сходство могилы 34 с остальными погребениями раннего комплекса наблюда­ется только в положении погребенного вытянуто на спине и ориентации его головой на СВ. В Барабе подобная обрядность сохраняется вплоть до предандроновского времени (Молодин В.И., 1985, с. 76). Если костяной гарпун — находка, типичная для широкого круга археологических культур, то накладки на лук, обычные в серовских погребениях Прибайкалья (Окладников А.П., 1950, с. 220-224; 1976, с. 81-82), на Верхней Оби встречаются достаточно редко. К нынешнему моменту они найдены в энеолитических погребениях Раздумья-1 и Крутихи-5 (Молодин В.И., 1977, с. 40-41; Уманский А.П., 1987, с. 85, 88), раннебронзовых могилах Сопки-2 (Молодин В.И., 1985, с. 52-53), а также в трех захоронениях ТБ-1.

Еще в большей степени характеризуют могилу 34 находки двух сосудов и металлических височных колец. Оба сосуда имеют баночную форму, более типичную для раннебронзовой, а не энеолитической эпохи. Орнаментация ногтевидными насечками обычна для целого ряда куль­тур Южной и Западной Сибири: окуневской и одиновской ранней бронзы, байрыкского и ирбинского этапов энеолита (Молодин В.И., 1977, с. 41; 1985, с. 18-20, 29-30; Максименков Г. А., 1980, с. 19-22). Причем для окуневской культуры ногтевидные отпечатки являются одним из самых распространенных способов украшения керамической посуды (Максименков Г. А., 1981, с. 102-105). Однако в большей степени сосуды из ТБ-1, особенно найденный рядом с могилой 34, напоминают крохалевскую керамику, отличаясь от нее, однако, отсутствием яркой горизонталь­ной зональности в построении орнаментальной схемы (Молодин В.И., 1977, с. 69-70; Полосьмак Н.В., 1978, с. 37-38; Абдулганеев М.Т., 1985, с. 119).

В погребениях окуневской и кротовской культур имеются и металлические кольца неболь­ших размеров с заходящими друг за друга концами. В отличие от наших, концы у них приострены, что более типично для андроновской эпохи (Молодин В.И., 1985, с. 32; Максименков Г. А., 1980, с. 24).

В пользу отнесения могилы 34 к эпохе ранней бронзы говорят косвенные признаки. Для погребального обряда большемысской культуры и предшествующего ей времени типичным яв­ляется обилие в могилах украшений одежды и отсутствие керамической посуды (Кирюшин Ю.Ф., Кунгурова Н.Ю., Кадиков Б.Х., 2000, с. 20, 41), для елунинской культуры сейминско-турбинской эпохи характерно положение погребенных скорченно на боку (Кирюшин Ю.Ф., 1987). Совме­щение черт обрядности, характерных для эпох неолита, энеолита и ранней и развитой, доандроновской бронзы, скорее всего, говорит в пользу отнесения могилы 34 к досейминскому вре­мени. Это подтверждается и стратиграфическими наблюдениями. Хронологический разрыв между сооружением могилы 34 и основной частью раннего комплекса ТБ-1 был невелик. Во- первых, могила 34 была как бы «втиснута» между могилами 33 и 35, что говорит о том, что во время ее сооружения могилы 33 и 35 были заметны на дневной поверхности. Во-вторых, при сооружении могилы 34 у погребенного в могиле 35 человека была оторвана голова, причем это произошло до полного сгнивания мягких тканей. При отчленении головы верхняя часть туло­вища оказалась неестественно вытянута в сторону могилы 34. Подобные случаи зафиксирова­ны на Сопке-2 В. И. Молодиным, считающим, что речь должна идти не об ограблении, а об осквернении ранней могилы при сооружении более поздней (Молодин В.И., 2001, с. 39).

Исходя из вышеизложенного наиболее вероятным представляется отнесение могилы 34 к периоду ранней, досейминской бронзы. Вопрос об ее культурной принадлежности остается открытым, хотя нельзя не вспомнить об отсутствии в настоящее время погребальных комплек­сов крохалевской культуры (Бобров В.В., 1988, с. 69-70). Ответить на этот вопрос помогут даль­нейшие исследования могильника ТБ-1, планируемые в 2003 г.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика