Толстов С.П. Древний Хорезм: опыт историко-археологического исследования

К содержанию 13-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

(Тезисы докторской диссертации, защищенной на заседании Ученого совета Института истории АН СССР 31 августа 1942 г.)

1. Представленная работа является опытом обобщения важнейших результатов Хорезмской археологической экспедиции ИИМК АН СССР, проводившейся под руководством автора в 1937—1940 гг.

Основным районом работ экспедиции были земли древнего ороше¬ния Турткульского и Шаббасского районов Кара-Калпакской АССР. Здесь было подвергнуто рекогносцировочному обследованию около 250 объектов, 14 из которых подверглись стационарным раскопкам. Кроме того, были проведены разведочные маршруты по линии Чарджоу—Турткуль (по обоим берегам реки), в глубь Каракумов по маршруту Ташау’з — Гяур-кала — Дэу-кала, вдоль левого берега Аму-Дарьи по маршруту Турткуль — Нукус. В целом работами было охвачено свыше 300 памятников разных эпох. Впервые были выявлены памятники домусульманского Хорезма от неолита (IV—III тысячелетие до н. э.) до VIII в. н. э., а также существенно дополнены данные по археологии ранне-средневекового Хорезма.

2. Задачами исследования являются: а) Выяснение на основании изучения археологических памятников и освещения при их помощи скудных свидетельств письменных источников основных особенностей социально-экономического строя домусульманского Хорезма и опыт периодизации социальной истории этой части Средней Азии.

б) Установление основных вех политической истории древнего Хорезма и выяснение его политических и культурных связей с окружающими областями — в первую очередь с Восточной Европой.

3. Исследованием установлено, что в IV—III тысячелетии до н. э. Хорезм представлял болотисто-лесистую область, пересеченную многочисленными угасающими протоками древней верхней дельты Аму-Дарьи. Население (носители кельтеминарской культуры) вело оседлый рыболовно-охотничий образ жизни, обитало в больших овальных общинных домах из дерева и камыша, с конусообразным перекрытием и центральным неугасимым очагом, пользовалось микролитоидными кремневым и костяным инвентарем и круглодонной, богато орнаментированной керамикой.

Кельтеминарная культура оказывается связанной с неолитическими и энеолитическими культурами Евразиатского Севера (Приуралье, Сибирь), восточного Туркестана и побережьем Индийского океана. Возможно, что к этим связям восходит возникновение общих черт в языках мунда и дравидийских, с одной стороны, и угорских — с другой.

4. Во II тысячелетии до н. э. происходит переход к употреблению меди и к примитивному каирному земледелию (земледелие без полива, в пойме реки). Это время тазабагъябской культуры Хорезма, близкой к андроновской культуре Сибири и Казахстана и срубной культуре Поволжья. Это период образования больших племенных союзов и начальных этапов индоевропейского этногенеза. В процессе скрещения носителей культур охотничье-рыболовных и примитивно земледельческих (типа Анау, влияние которого идет с юга) формируются палеоиндоевропейские группы населения Хорезма, видимо близкие к фрако-кимерийским группам Восточной Европы и хеттоидным группам Малой Азии. К этому периоду приурочивается начало древнехорезмийского летосчисления, ассоциирующегося с мифом о культурном герое Хорезма Сиявуше, аграрном божестве, связанном с тотемическим культом коня и близком к фрако-фригийскому Сабазию. Образ этого божества впоследствии становится центральным образом хорезмийского пантеона.

5. В начале I тысячелетия до н. э. тазабагъябская культура сменяется амирабадской, наиболее близкой к предскифской кобяковской культуре Северного Кавказа. Видимо, в рамках объединений, связанных с этой культурой, начинается формирование типа хорезмийской речи, близкой к аланскому и осетинскому языкам. Общество сохраняет первобытнообщинный характер, земледелие остается каирным. Основной тип поселения — «длинные дома» из глины, возведенные на вершинах дюн у побережья протоков дельты.

С этим периодом связана, видимо, последняя трансгрессия Арала, приведшая к кратковременному затоплению более древних стоянок. Вскоре, однако, древние верхние протоки дельты совсем отмирают и их ложа превращаются в полосы такыров, на поверхности которых встречаются следы поселений амирабадской культуры.

6. Следующий период, начинающийся во второй четверти I.тысяче-летия до н. э. связан с созданием сети великих хорезмийских каналов.

Эта сеть, структурно вполне соответствующая современной, значительно шире последней — хвостовые части древней сети сейчас далеко уходят в пустыню, в область ныне мертвых «земель древнего орошения». Анализ культурных отложений в районе древних каналов показывает, что к середине I тысячелетия до н. э. эта древняя сеть была целиком построена и дальнейшая ее история — это история ее сокращений и повторных частичных освоений заброшенных ранее земель. Этот факт свидетельствует о наличии в Хорезме во второй четверти I тысячелетия до н. э. уже достаточно сильной центральной власти и, таким образом, подтверждает гипотезу Маркварта и Тарна о существовании сильного доахеменидсиого Хорезмийского царства. Как показывает анализ древнеиранских, античных и позднейших китайских свидетельств, местное население называло это государство Кангха (в позднейших китайских хрониках Кангюй). К моменту ахеменидского завоевания это государство, видимо, охватывало Хорезм, область нижней и средней Сыр-Дарьи, Согд, Парфию и Ариану.

Кангха-Хорезм служит вместе с тем естественным центром тяготения массагетских племен Закаспия и Приаралья, к которым культурно и этнически примыкают и оседлые хорезмийцы.

7. В конце VI в. до н. э. Хорезм вместе со всем Кангхским царством входит на некоторое время в состав государства ахеменидов, но уже к началу IV в. до н. э. освобождается от этой зависимости, теряя, однако, Согдиану, Парфию и Ариану. Ахеменидское господство на юге обусловливает северное направление развития политической экспансии Кангхи-Хорезма, с которым связаны движения сарматских племен в Северном Причерноморье.

8. Во время завоевания Александра Кангха-Хорезм сохраняет независимость и, ведя переговоры с Александром, одновременно поддерживает антимакедонские движения прияксартских саков, массагетов и согдийцев (Спитамен). После завоевания Средней Азии Александром независимый Хорезм становится политическим центром антимакедонской борьбы. Под хорезмийским влиянием развивается движение парфян в середине III в. до н. э. Под хорезмийским влиянием начинается во II в. широкое антимакедонское движение массагетских племен Приаралья, приведшее к крушению греко-бактрийского царства. Уже в 60-х годах II века Кангхское царство возвращает себе Согдиану, но дальнейшее развитие движения массагетов (юечжи) на юг приводит к переносу политического центра сперва в Бактрию, а затем — в Индию. К началу I в. н. э. Кангха-Хорезм входит в Кушанскую империю, сохраняя, однако, известную самостоятельность. Как и в IV в. до н. э., ограничение политической экспансии Кангхи-Хорезма на юге Кушанами приводит к новой волне ее политической активности на севере, с которой связано движение аланских племен.

9. Памятники античной культуры Хорезма (период «городищ с жилыми стенами» ахеменидского времени, кангюйский — эллинистического времени, кушанский — римского времени) дают возможность охарактеризовать общественный строй и культуру этой эпохи. Общество характеризуется общинно-рабовладельческим строем древневосточного типа, сочетающим черты развитого рабовладельческого общества (большое ирригационное строительство, обилие городов, развитие городского ремесла, торговли, высокоразвитая военная организация, выработавшая свою тактику, эквивалентную тактике античной фаланги в условиях кочевого окружения — сомкнутый строй линейной тяжелой конницы, развитая монетная система, письменность и т. д.) с глубоко архаическими чертами общинного строя (большие общинно-родовые дома-массивы, черты матриархата и гинекократии, пережитки мужских домов и союзов, родовая и фратриальная организация и т. д.).

10. К концу античного периода (кушанское и кушано-афригидское время) идет быстрый процесс разложения сельской и городской общины, отражающийся в типе расселения (расселение отдельными большесемейными усадьбами). Выделяется слой могущественной землевладельческой аристократии, начинающей закабаление разоряющегося крестьянства. На рубеже V и VI вв. н. э. города начинают приходить в заметный упадок, центр общественной жизни начинает переходить в деревню.

11. В политической истории эти процессы выражаются в распаде кушанского царства. Уже с III в. хорезмийские цари начинают вновь чеканить монету по древнему кангюйскому образцу. В III—V вв. цари Хорезма лавируют между распадающимся кушанским царством и сасанидским Ираном. Движение эфталитов V—VI вв., повидимому, возглавленное, как некогда движение юечжи, потомками приаральских массагетов, ведет к кратковременной реставрации кушанской империи над гегемонией эфталитских царей Пейкенда. Однако растущая в сторону феодализма поземельная аристократия, враждебная общинно-демократическим тенденциям эфталитов, действуя в союзе с иноземными интервентами (тюрки, китайцы, сасаниды), разрушает эфталитское государство. Однако борьба общин, иногда возглавляемых сохраняющими патриархально-общинные политические традиции представителями местных династий, продолжается (восстание Хурразада 712 г. в Хорезме и последующие движения в Мавераннахре), и только новые интервенции арабов, а затем — тюрков (караханидов, сельджуков) приводят в XI в. к торжеству феодального способа производства.

12. В Хорезме на протяжении этого периода власть непрерывно сохраняется в руках дома афригидов — потомков древней Сиявушидской династии Кангхи, младшие ветви которой правят в различных городах Согда и Шаша.

Политическая традиция сохраняет роль Хорезма, как центра конфедерации среднеазиатских княжеств, управляемых кангюйскими династами, хотя фактическая гегемония переходит, видимо, к Самарканду.

13. Несмотря на глубокий внутренний кризис, Хорезм продолжает вести активную внешнюю политику, поддерживая тесные связи с Во¬сточной Европой (хазары, булгары, Русь) и вмешиваясь в политические события в Хазарии X в.

14. Материальная культура несет на себе яркий отпечаток этой бурной эпохи. Позднеафригидское время (VI—IX вв.) — период расцвета частной фортификации, период господства укрепленных большесемейных усадеб-замков аристократии и крестьян. Военные столкновения, завоевания кочевников, народные восстания, ослабление центральной власти приводят к значительному сокращению ирригационной сети. Многие города приходят в упадок. Значительно деградирует городское ремесло. Лишь к X—XI вв. намечается полоса нового хозяйственного и культурного подъема, достигающего апогея к XII—XIII вв.— к периоду расцвета феодальной империи хорезмшахов, подъем которой был подготовлен всем предшествующим развитием Хорзема.

15. Анализ материальной культуры древнего Хорезма позволяет притти к выводу, что облик культуры в целом, как и общественный строи, несмотря на наличие эллинистических влияний, сохраняет древневосточный характер (многочисленные параллели в строительном деле, архитектуре, фортификации, вооружении, стиле изобразительного искусства и т. д. между Хорезмом V—VI вв. до н. э. — V в. н. э. и древневосточными странами III—I тысячелетия до н. э. — Египтом, — Вавилонией, Ассирией, хеттами). Значительные древневосточные традиции сохраняются и в культуре афригидского времени (VI—VIII вв.), однако в эту эпоху налицо уже многочисленные черты, получающие дальнейшее развитие в средневеково-мусульманской культуре.

Таким образом и с этой точки зрения афригидский период может также рассматриваться как переходный от общинно-рабовладельческого к феодальному.

Приложение

ОПЫТ ХРОНОЛОГИЧЕСКОЙ КЛАССИФИКАЦИИ ПАМЯТНИКОВ ДРЕВНЕГО И РАННЕ-СРЕДНЕВЕКОВОГО ХОРЕЗМА

(Объяснительный текст к таблице)

А. Первобытная культура

Кельтеминарская культура — IV—начало — III-го тысячелетия до нашей эры. Неолит. Рыболовство и охота. Материнский род, возможно еще с дислокальным браком. Большие овальные дома из дерева и камыша. Круглодонная, богато орнаментированная, часто грубо окрашенная в красный цвет керамика. Орнамент расположен кольцевыми зонами, заполненными оттисками разнообразных штампов и штриховым рисунком. Ладьевидные сосуды. Кремневый (микролитоидный) и костяной инвентарь. Круглые подвески из камня и раковин, цилиндрические раковинные бусы.

Характерные памятники: стоянки Джанбас-кала № 4 и № 5,
Материал таблицы — стоянка Джанбас-кала № 4 рис. 20 — реконструкция большого дома в Джанбас-кала № 4.

Тазабагъябская культура. II тысячелетие до нашей эры. Бронзовый век. Мотыжное земледелие и пастушеское скотоводство. Материнский род. Образование союзов племен. Тип жилища неизвестен. Плоскодонная, тонкая, окрашенная, орнаментированная штампованным и нарезным узором керамика, сделанная без круга. Сосуды с узким дном, выпуклыми стенками и прямым венчиком. Основной элемент орнамента — незамкнутые треугольники, опоясывающие перегиб к шейке сосуда, углы, косоугольные меандры. Пиктографические знаки на скалах Чильпык и Кара-Тюбе.

Характерные памятники — стоянки Ангка-кала № 1, Тешик-кала № 1 и 2 и др.

Материал таблицы — керамика стоянки Ангка-кала № 1, наскальные знаки Кара-тюбе.

Амирабадская культура. Первая половина 1-го тысячелетия до н. э. Ранне-железный век. Земледелие и скотоводство. Материнский род. Укрепление и развитие союзов племен. Длинные глиняные прямоугольные общинные дома. Плоскодонная, темная, слабо орнаментированная керамика, сосуды с обычно сильно выпуклыми стенками и резко отогнутым венчиком, с нарезным орнаментом, чаще всего в виде линии углов, опоясывающих шейку сосудов или совсем без орнамента. (Поздние формы амирабадской керамики заходят во II половину 1 тыс. до н. э., встречаясь на окраинах древних оазисов вместе с античной керамикой). Характерные памятники — стоянки Джанбас-кала №№ 1, 2, 7 и] др.

Материал таблицы: план «Длинного дома» из ст. Джанбас-кала № 7 (рис. 19); керамика (слава направо): 1) с такыра близ Джанбас-кала № 4; 2) с такыра близ Беркут-кала; остальные из стоянок Джанбас-кала № 1 и 2.

Б. Античная культура

Культура городищ с жилыми стенами. Ахеменидское время. Середина I тысячелетия до нашей эры (VI—IV вв. до н. э.). Постройка больших каналов. Зарождение государства. Вхождение Хорезма в систему империи ахеменидов. «Городища с жилыми стенами», идентичные «Квадратной Варе» Авесты («жилище для людей и загон для скота»). Керамика, сделанная на ручном гончарном круге, с горизонтально-рубчатой поверхностью. Хумы и крупные сосуды с
прямым венчиком, с переходом к корпусу в виде прямоугольного нависающего уступа. Тесто грубое, с дресвой, обжиг неравномерный. Чаши без дисковидного поддона. Появление красного (на чашах) и белого (на горшках) ангоба. Бронзовые трехгранные стрелы небольших размеров, с выступающей втулкой. Статуэтки «архаического стиля» (богиня, кони). Характерные памятники — Кюзели-гыр, Калалы-гыр № 1, ранний слой Базар-калы.

Материал таблицы: план Кюзели-гыра (рис. 17), Калалы-гыра № 1 (рис. 18); реконструкция «жилой стены». Керамика—Кюзели-гыр за исключением левого верхнего усеченно-конического сосуда — подъемный материал из сборов М. В. Воеводского в Ю. левобережном Хорезме (1934 г.). Наконечники стрел и медные бусы — Кюзели-гыр. Статуэтки — женская — с такыров Беркут-кала, головка коня — Базар-кала.

Кангюйская культура. Эллинистическое время. IV век до нашей эры — I век нашей эры. Расцвет кангюйско-хорезмийского государства, городов, ремесел. Укрепленные прямоугольные селения с сохранением общинно-родового уклада. Многокомнатные дома массивы, группирующиеся в 2 основных квартала (фратрии). «Дома огня», как сосредоточие общественной жизни поселений. Отдельно стоящие укрепленные родовые дома — массивы (Кюнсрли-кала, Ак-тепе). Планировка городов повторяет планировку селений (дома-массивы, делящиеся центральной улицей на 2 комплекса, соответствующие фратриям). Черная, красная и светлая, с черной и красной раскраской керамика, сделанная на ножном круге. Красный лак, прорезной и раскрашенный орнамент в виде треугольников, спускающихся на плечики сосудов. Хумы с венчиком в виде круглого валика и высокой шейкой, отделенной от корпуса рельефным поясом. Чаши с дисковидным поддоном. Бокалы. Светлая, тонкостенная керамика, сделанная без круга. Сосуды с высоким горлом. Большие блюда с прямыми стенками. Многочисленные статуэтки людей и животных кангюйскою стиля. Бронзовые стрелы вытянутых пропорций и крупных размеров Зернотерки очень крупных размеров. Сердоликовые бипирамидальные, крупные пастовые, мелкие стеклянные и квадратные пиритовые бусы. Перстни с овальным или круглым глазком, кангюйские монеты с надписью, имитирующей надпись монет Эвкратида. Овальные печати, двусторонние и скарабеоиды, с изображениями всадников, грифонов, гиппокампов, птиц. Характерные памятники — Джанбас-кала, Кой-Крылган-кала, Малый Кырк-кыз, Кюнерли-кала, Ак-тепе и др.

Материал таблицы: план городища М. Кырк-кыз (рис. 14), городища Кой-крылган-кала (рис. 15); реконструкция Джанбас-кала, фасад и план стены Дж.-к. (рис. 16). Керамика из Джанбас-кала, Кой-крылган-кала, верхнего слоя Базар-кала (чернолаковый водоносный кувшин в середине внизу из античного поселения близ замка Берхут-кала № 13). Справа от керамики, сверху вниз: стрелы из Джанбас-кала, пряслицы — оттуда же; бусы, перстни, части поясного набора, подвеска в виде руки — оттуда же. Гончарные рельефы и статуэтки — оттуда же; налеп на ручку сосуда в виде головы льва — оттуда же; ручка сосуда в виде какого-то хищного млекопитающего — античное поселение близ замка Беркут-кала № 13. Монеты «неизвестного царя» из Топрак-кала.

Кушанская культура. — Римское время. II—III вв. и. э. Продолжение расцвета античного Хорезма. Переход от укрепленных общинных поселений и отдельно стоящих родовых домов — массивов к деревням, не имеющим внешних стен и состоящим из отдельных большесемейных усадеб. Резкое выделение усадеб аристократии. Сохранение в городах больших общинных домов-кварталов. Цитадель — замок правителя. Иногда, на более ранних памятниках (Гяур-кала на Чермен-Ябе, кушанская цитадель Базар-калы) — refugium и место культа. Керамика с красным ангобом и лаком и с белым ангобом. Черной керамики нет, раскрашенная исчезает почти совершенно. Появление фрагментов керамики светло-зеленого полива. Хумы с низким и прямым венчиком, без шейюи. Чаши без поддона. Вьючные фляги с плоским боком. Светлая тонкостенная керамика, сделанная без круга, наряду с более грубой. Дисковидные, грубого теста крышки от котлов (очагов?) с ямочным орнаментом по краю. Бронзовые трехгранные стрелы небольших размеров, со скрытой втулкой. Зернотерки. Появление первых ручных жерновов. Бусы и перстни того же типа, что и в кангюйское время. Характерный памятник — Аяз-кала № 3, средний слой Топрак-кала.

Материал таблицы: план Аяз-кала № 3 (рис. 10); реконструкция замка Джильдык-кала (рис. 11); крестьянская усадьба № 1 близ Аяз-кала № 3 (рис. 12); реконструкция Топрак-кала и деталь оформления угловой башни городской стены в Топрак-кала (рис. 13); керамика — из Аяз-кала; оттуда же — наконечники стрел, пряслицы, зернотерки, перстни, бусы, вотивные подвески, костяные стили; миниатюрный мужской торс из зеленоватой пасты — Базар-кала, статуэтки и фрагмент ступы — верхний слой Джанбас-кала. Монеты: внизу — позднекушанская монета с хорезмийской надчеканкой в виде S-Аяз-кала; вверху — монета «Вазамара» — Гос. Эрмитаж.

В. Афригидская культура

Кушанско-афригидская культура III—V вв. н. э. Упадок античной культуры Хорезма. Города сохраняют прежний тип, но к концу периода многие из них пустеют. Переход к расселению замкового типа. Замки с внешними пахсовыми стенами, с кирпичнкми донжонами в центре, или цитаделями с внутренним двором. Квадратно-концентрический план и террасообразное расположение (внутренние дворы повышаются по сравнению с внешними). В керамике постепенный переход от античных к афригидским формам. Упадок ремесленного (городского) керамического производства. Из специфических форм характерны хумы с прямым высоким горлом, сменяющиеся затем хумами с венчиком, опоясанным двумя сильно выступающими рубцами. Крупные, грубые сосуды и блюда с лепным орнаментом по краю. Двурогие подставки под котлы. Близкие к афригидским кувшины с неорнаментированной, резко сужающейся книзу ручкой.

К концу периода античные формы исчезают совершенно. Ранне-афригидские монеты (группа А). Характерные памятники—Топрак-кала, Якке-Парсан, Малая Кават-кала.

Материал таблицы: Реконструкция Якке-парсан (рис. 8); общий вид Малой Кават-калы (рис. 9). Керамика, стрелы, двурогая «подставка под котел», медные украшения — серьги, подвески, браслеты, перстни, части поясного набора из Топрак-кала. Монеты «Африга» (Гос. Эрмитаж).

Афригидская культура V—IX вв. н. э. Зарождение элементов феодальных отношений при господстве патриархальнорабовладельческого строя на стадии разложения. Резкое сокращение числа городов. Зарождение городов нового типа в виде посадов при замках-усадьбах крупных феодалов (Беркут-кала). Рассеянное расселение отдельными укрепленными усадьбами-замками. Донжоны со сводчатым или массивным цоколем, расположенные эксцентрически (на углу или в середине одной из стен). Гофрировка донжонов полуколоннами без бойниц или с ложными бойницами. Купольные перекрытия, образованные напуском кирпича, на трапецевидных парусах. Очень крупные хумы с овальным в сечений венчиком, орнаментированным косыми насечками или пальцевыми вдавлениями. Тонкостенные водоносные кувшины, с треугольным в сечении венчиком и широкой плоской ручкой, орнаментированной полосками или пальцевыми вдавлениями. Разнообразная, сделанная без круга, керамика. Крупные железные черешковые трехгранные наконечники стрел и дротиков. Большие тонкие ручные жернова. Шаровидные сердоликовые бусы. Перстни с круглым глазком. Круглые печати различного размера. АфригидСкие монеты (группа В).

Характерные памятники-замки Мертвого оазиса Беркут-кала, Тешик-кала (верхний слой).

Материал таблицы: план Кум-Баскан-кала (рис. 1 5); малый замок № 8 близ Беркут-кала (рис. 6); реконструкция й деталь декорации донжона Тешик- кала (рис. 7). Керамика — Тешик-кала; алебастровый — вверху и глиняный — внизу оссуарии из замка № 36 близ Беркут-кала. Наконечник бронзовой стрелы с такыров Беркут-кала, гребень из Тешик-кала, фрагмент костяного предмета, с гравированным изображением рыбы — замок № 36; пряслицы и фрагмент жер¬нова— Тешик-кала. Перстни, части поясного набора с такыров Беркут-кала; полый цилиндр с кружковым орнаментом, бусы, фриз, оттиски печати с изображением всадника и четверорукого божества, головка статуэтки барана — Тешик-кала; сере-бряная чаша с изображением всадника’ (Гос. Эрмитаж); монета Шаушафара (ГИЮ-

Средневековая культура

Афригидо-саманидская культура (IX—XI вв.) Формирование феодальных отношений. Замки без донжонов, но с большим центральным зданием. Стены пахсовые. Угловые башни круглые или квадратные. Гофрировка башен полуколоннами переходного от афригидского к хорезмшахскому типу. Керамика — черная и серая с лепным орнаментом, поливная керамика, с раскраской под поливу в теплых красновато-коричневых тонах. Отдельные находки согдийской рельефной керамики саманидского типа.

Характерные памятники — Буран-кала, Наиб-кала, «старый город» Наринджана.

Материал таблицы: Наиб-кала — план и угловая башня (рис. 4).

Буран-кала — план и башня (рис. 3); керамика из «старого города» Наринджана, кроме двух поливных чаш из Змухшира (раскопки Воеводского, 1934 г.); медные украшения из Наринджана и Змухшира.

Хорезмшахская культура. XII—XIII вв. Расцвет феодализма. Новое освоение заброшенных ранее земель. Новый подъем городской жизни, ремесел, торговли. Дифференциация феодального замка и неукрепленной крестьянской
усадьбы. Декоративное вырождение частной фортификации при сильном развитии фортификации государственной. Сохранение большесемейного характера крестьянских усадеб. Почти полное господство пахсы в строительном деле. Мелкий квадратный сырец, широкое распространение жженого кирпича. Стрельчатая арка. Каптар-ханы. Гофрировка стен тонкими горельефными полуколоннами со стрельча¬тыми арками. Подчеркнутая фасадность архитектуры. Развитие портала. В парад¬ных и культовых зданиях декоровка при помощи узорной кирпичной выкладки. Керамика черная с исключительно богатым лепным и резным орнаментом и поливная, где, наряду с подглазурной росписью описанного выше типа появляется люстр и роспись в тонах холодной гаммы.

Характерные памятники—Кават-кала

Материалы таблицы. Мавзолей Текеша в Куня-Ургенче; план Кават- кала (рис. 1); план и фасад (реконструкция) замка № 1, крестьянской усадьбы в Кават-кала; одна из каптар-хана близ Кават-кала (план и общий вид); часть развалин дворца в Джанпык-кала (рис. 2).

Керамика — Кават-кала, кроме двух рисунков) в правом углу (случайная на¬ходка в Топрак-кала). Жернов — Кават-кала; детали архитектурной декорации — Кават-кала: сверху и слева—резьба по глине; в середине внизу — розетка дере¬вянной резной двери, справа — фрагменты резного штука.

Хорезмийско-джучидсйая культура. Памятники этого периода экспедицией пока специально не исследовались. Общую характеристику см. в рабо¬тах А. Ю. Якубовского («Развалины Ургенча», «Происхождение ремесленной про¬мышленности Сарая Берке»), Основные признаки: переход к полихромной израз¬цовой декорировке парадных и культовых зданий, широкое распространение керамики с бирюзовой, синей, зеленой глазурью.

Характерный памятник — Куня-Ургенч.

К содержанию 13-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика