Строительное дело

Коробкова Г.Ф. Строительное дело // Технология древнейших производств. Мезолит — неолит. — Л.: Наука, 1983. — С. 77-88

Технология строительного дела имеет свою историю. Археологические материалы свидетельствуют о появлении первых искусственных жилищ еще в олдувайскую эпоху [Александрова, 1974, с. 9]. Уже с данного времени устройство жилищ развивалось в двух направлениях: в освоении благоприятных для этого открытых пространств и использовании природных убежищ. Сырьем для строительства служили камень, земля и остатки костей крупных животных. Уже в названное время наблюдается определенный рационализм в технологии строительства сооружений. Люди стремятся использовать защищенные места, не требующие для своего оформления больших затрат труда и материалов. То были примитивные жилища округлой формы или естественные углубления — навесы, гроты, пещеры. В первом случае для строительства употреблялись собранные с близлежащих мест крупные камни, которые олдувайский человек укладывал в виде кольцевого ограждения. Каких-либо свидетельств в пользу существования кровли, очагов или кострищ пока нет. Второе, практически естественное жилище требовало минимального количества материала, находящегося под рукой. Таким образом, технология строительного дела была еще примитивной, конструктивно-простой, не нуждающейся в сложном наборе орудий труда.

В ашельское, мустьерское и верхнепалеолитическое время, по данным исследований археологов (Рогачев, 1970, с. 64—77; Александрова, 1974, с. 10], наблюдается тенденция к возрастанию величины жилищ, усложнению их конструкции, появлению искусственных очагов и кострищ, возникновению многокамерных домов, ветрозащитных заслонов. В домостроительстве встречаются постройки крупных и малых размеров. Возникают поселения и стоянки, состоящие из комплекса — жилище, хозяйственные ямы и другие сооружения. Как результат традиций древнепалеолитического зодчества продолжают использоваться естественные укрытия. Однако в конструкции и технологии самого строительства наблюдаются определенные изменения. Жилища приобретают вид конструктивно законченных построек, снабженных каркасом, фундаментом, кровлей, обкладкой, искусственным входом [Пидопличко, 1969]. Расширился ассортимент строительного материала: наряду с камнем и каменными плитами используются специально отобранные кости крупных животных, шкуры, дерево, земля. Увеличивается число орудий, связанных со строительством. При возведении домов обращается внимание на подготовку площадки для будущего строения. Она углубляется, на границе ее закрепляются в наклонном или вертикальном положении самые длинные кости, образующие каркас. Между ними укладываются тяжелые массивные черепа и челюсти мамонта, которые присыпаются землей. Так сооружался фундамент здания. Округлая или конусовидная кровля воздвигнутая из дерева или длинных костей животных, покрывается шкурами и придавливается камнями или костями. Входное отверстие занавешивается шкурой. Внутри помещения устраиваются очаги. Встречаются жилища, например на стоянках Мальта, Буреть, которые были ограждены каменными плитами или земляными валами.

На основании анализа дошедших до нас мустьерских и верхнепалеолитических жилищ можно наблюдать заметное прогрессивное изменение в технологии домостроительства. Оно выразилось в усложнении конструкции, способствующей утеплению жилищ, защите их от непогоды и созданию условий для длительного проживания, свидетельствующего уже о появлении частичной оседлости. Новшества в конструкции жилищ позволяют говорить о некоторой специализации строительного производства, требующего особых орудий и организации трудового процесса.

Таким образом, акт зарождения жилищ в олдувайскую эпоху получил закрепление и утверждение в ашельскую и мустьерскую, модифицировался и превратился в традиционное явление в верхнепалеолитическое время. В домостроительстве этого периода инновации были следствием эволюционного развития строительного дела предшествующей эпохи. Технологический процесс состоял из большого числа трудовых актов и требовал вовлечения почти всего взрослого населения стоянки или поселка, внедрения более широкого ассортимента строительного материала и орудий труда. Появляются первые землекопные инструменты, не имеющие ярко выраженных форм и не отличающиеся тщательностью оформления. Известны роговые молотки, рубящие орудия, деревообрабатывающие изделия. В технологии производства соответствующее место заняла функция благоустройства помещения. Заметна тенденция к разрастанию жилищ (отражение сегментации семейно-родовых общин) и концентрации на одном поселении крупных и малых построек, существующих одновременно и по своим конструктивным особенностям ничем не различающихся. Отмечены дома круглые или удлиненные в плане. По наблюдениям А. Н. Рогачева, круглые жилища были построены из дереза и имели коническую форму перекрытия, удлиненные — двускатную кровлю из древесной коры или шкур животных; последняя опиралась на края жилых углублений и на коньковую жердь вверху [1970, с. 69, 72]. По мнению И. Г. Пидопличко, дома округлой формы строились из вкопанных по границе цоколя черепов мамонта и других крупных костей, к которым крепились деревянные жерди, образующие каркас [1969, с. 70, 71]. Кровля, покрытая шкурами придавливалась бивнями мамонта и другими длинными костями. Фундамент укреплялся камнями и присыпался землей. Отапливание жилищ обоих типов производилось с помощью открытых очагов. Одни постройки были наземными, другие — углубленными. Диаметр их не превышал 7—9 м. Дома окружали небольшие хозяйственные ямы, сделанные так же как и жилища, из костей мамонта. Возведение жилых строений, как считает Рогачев [1970, с. 75, 76], требовало длительной и организованной работы, включая выкапывание котлована и ям, выброс до 12 м3 земли, поиски и заготовку строительного материала, строительный процесс постоянный уход за жилищем, поддержание огня в очаге. Жилые сооружения выполняли функцию центров производственной, домашней хозяйственной, общественной и духовной жизни и играли огромную роль в формировании общественной сущности первобытных коллективов.

Таким образом, уже в палеолитическую эпоху строительное дело получило дальнейшее развитие. Об этом свидетельствуют некоторое разнообразие жилищ, их конструктивные особенности, расширение ассортимента сырьевого материала и орудий труда, введение в строительный процесс большего числа операций, стремление создать более прочные, долговременные дома, являвшиеся местами сосредоточения производственной, культурно-хозяйственной и духовной жизни их обитателей.

Жилища в мезолите, неолите и энеолите становятся не только обычным, массовым явлением, они позволяют говорить о дальнейшем развитии строительного дела в целом и его технологии в частности. С одной стороны, в строительстве домов продолжаются традиции палеолитической эпохи. Они проявляются в возведении жилищ наземных и углубленных, крупных и малых, округлой и прямоугольной планировки, с одним или несколькими очагами и хозяйственными ямами, в использовании естественных навесов, гротов и пещер. С другой стороны, в домостроительстве наметились изменения. Впервые дома сооружаются на каменном фундаменте. Их характеризуют жилища VIII тыс. до н. э., открытые на поселении Мюрайбит в Северной Сирии, и каменные площадки конца VII тыс. до н. э., известные по раскопкам памятников гиссарской культуры в Таджикистане.

Рассматриваемый период отличается большим разнообразием типов жилищ, их конструктивными особенностями, размерами, назначением. Расширяется география расселения древнего человека, осваиваются заболоченные, лесные, лесостепные, степные и аридные зоны. Экологическая ситуация наложила свой отпечаток на архитектуру домов, их планировку и обусловила время обитания. Немалое значение имели и другие факторы, оказавшие влияние на строительство жилищ и поселения в целом. К ним следует отнести экономику, культурные традиции, специфику строительного материала, особенности производственной деятельности, характер социальной организации, функциональное назначение сооружаемого строения.

В районах с болотистыми почвами появились свайные поселения, отличающиеся специфической технологией строительства, определенной планировкой. Дома возводились на высоких сваях, возвышавшихся над водой, и соединялись деревянными мостовыми. Они располагались вдоль берегов водоемов, иногда в два-три ряда и служили не только жильем, но и защитой от хищников и неприятеля [Брюсов, 1951; 1952, с. 126—128; Чайлд, 1952, с. 89]. Жилища имели форму неправильного четырехугольника, одна из сторон которого достигала не более 3.5—4 м. Стены были сооружены из плетеных прутьев, полы — из бревен диаметром 15—20 см, двускатная кровля покрыта берестой, у входа располагался небольшой помост.

Появление свайных поселений свидетельствует о специализации строительного дела, требующей профессионализма в деревообрабатывающем производстве, определенных строительных расчетов, знания местности и умения ориентироваться на ней, мастерства строителей, владеющих топором, теслом, долотом и знаниями техники домостроительства.

В обществах с присваивающей экономикой продолжают существование крупные жилища наземного типа, каркасно-столбовой конструкции прямоугольной планировки и полуземлянки с небольшим углублениением пола [Черников, 1970, с. 12—14; Зайберт, 1979, с. 99; Виноградов, 1981, с. 148—152]. Основание стен этих построек было покрыто глиняной мазкой и присыпано землей. Однако формы и размеры жилищ начинают варьировать.

На примере рассматриваемых жилых строений заметно усложнение технологии их возведения. Об этом свидетельствуют конструктивные элементы с каркасно-столбовой основой, состоящей из крупных длинных жердей и массивных прямых столбов и стропил. Материал для кровли — древесная кора, тростник или камыш. Стены изнутри заделывались циновками. По предположению А. В. Виноградова, полосы коры нашивались на камышовую подкладку [Виноградов, 1981, с. 152]. Увеличился ассортимент строительных материалов, усложнились технические способы крепления столбов, стропил и их покрытия, появился прием оформления внутреннего интерьера, о чем говорят остатки циновок на стенах кельтеминарских домов. Строения становятся просторнее, благоустроеннее, обладают значительными площадями (от 70 до 380 м2), высокими потолками, поливариантной кровлей. Для их сооружения требовались усилия большого коллектива, архитектурные знания, расчеты и профессионализм. Не исключено, что уже внутри коллектива охотников, собирателей и рыболовов, оставивших подобные дома, определялась группа специалистов, осуществлявших свой замысел силами членов общины.

На основании изложенного можно говорить о прогрессе строительного дела и появлении новой технологии. Последняя включала следующие элементы: замысел, выбор места, подборку материала, его обработку, подготовку коры и срезание камыша, разметку и рытье котлована, установление крепительных столбов и стропил, усиление фундамента, изготовление каркаса и его обрешетку, оформление кровли и внутреннего интерьера, установление отопительных и осветительных очагов, сооружение хозяйственных ям, погребов, очагов для приготовления пищи. Многоактность и разнообразие операций были связаны с работой разных специалистов, выделение которых обусловлено усложнением и укрупнением социальной организации первобытных общин. По подсчетам А. В. Виноградова, только на одну кровлю нужно было заготовить около 3.5 т камыша [1981, с. 152]. Естественно, заготовка такого количества материала требовала труда большого коллектива и соответствующей четкой организации. Технология становится многосторонней, многоактной, дифференцированной и специализированной. Одним из достижений этой эпохи явилось выведение за пределы собственно жилища главных хозяйственных и производственных работ.

Прогресс в строительстве жилых сооружений наметился и в других географических регионах. Так, в позднем неолите Западной Сибири основным типом жилища была землянка глубиной до 2 м; в Карелии и на Урале — срубные наземные дома и полуземлянки; в районах вечной мерзлоты — небольшие низкие постройки типа чумов [Хлобыстин, 1974, с. 23]. Однако и в этих регионах технология строительства жилищ развивалась по линии усложнения конструкции в зависимости от климатических особенностей, наличия строительного материала и традиционных домостроительных канонов, специфики общественной организации. Там тоже шел процесс разрастания жилищ и их типового разнообразия. Однако в пределах одной культуры типы домов отличались поразительным сходством.

Археологические материалы Передней Азии, Ближнего и Среднего Востока, Кавказа, Средней Азии, Северо-Западного Причерноморья и Балканского полуострова, свидетельствующие о сложении производящей экономики, повлекшей за собой грандиозные изменения во всех сферах хозяйственной, производственной и культурной деятельности, позволяют говорить о появлении новых канонов в домостроительстве и утверждении новой технологии [Массон, 1971а; Mellaart, 1975], Поселки оседлых земледельцев и скотоводов состояли из жилищ, построенных из камня, сырцовых блоков и сырцового кирпича. Накопление прибавочного продукта влекло за собой строительство оборонительных сооружений, что явилось новым достижением в зодчестве ранних земледельческо-скотоводческих обществ. Оборонительные сооружения в виде стен известны в Иерихоне VIII—VII тыс. до н. э. [Kenyon, 1957, 1959]. Остатки валов и рвов были зафиксированы на поселениях Городиштя в Румынии [Dumitrescu, 1927—1932], Жванец на Украине [Мовша, 1970], Брынзены III, Костешты IV и других в Молдавии [Маркевич, 1981, с. 72—74].

Развитие разнообразных культов повлекло за собой строительство святилищ. Среди них особенно яркими и показательными были святилища Чатал-Гуюка [Mellaart, 1967] в Южной Турции, Песседжик-Депе на юге Туркмении [Бердыев, 1970]. Рост производительных сил, результаты экономического развития раннеземледельческих обществ привели к выделению особых построек специализированного назначения, являвшихся местом сосредоточения определенной производственной деятельности, т. е. формируются центры будущих ремесел.

Качественный скачок происходит и домостроительной технике. В технологии строительного производства используется новый материал — глина, замешанная на крупнорубленой соломе. Земледельцы овладели технологией изготовления сырцовых батонообразных блоков и кирпичей, необходимых для возведения домов. Они создали известковый раствор и глиняную штукатурку, которыми обмазывались стены и пол в жилых помещениях. На ряде поселений был популярен прием окраски интерьера в оранжево-розовый (Чейюню), красный и кремовый (низ Хаджилара, Иерихон-Б) цвета; красный (Дабагийя, Телль-Сотто, Али-Кош, Тепе-Гуран); красный и черный (Джейтун, Чагыллы-Депе) [Массон, 1981б, с. 19, табл. 2]. Это относится к техническим изобретениям позднекаменного века, введенным в процесс домостроительства. Дома неолитических племен джейтунской культуры строились по одному образцу, за исключением святилищ. Это позволяет говорить о появлении в технологии строительства своего рода архитектурного стандарта, повторяющегося на всех памятниках данной культуры. В типовом отношении джейтунский дом — квадратное в плане помещение размерами 13—40 м2, с характерным интерьером и небольшим хозяйственным отсеком. Святилища напоминают те же однокомнатные дома, но более значительных размеров с массивными стенами и несколько лучше оформленные. Ряд святилищ (Чатал-Гуюк, Песседжик-Депе) украшен фресками. К культовому комплексу примыкали обширные хозяйственные дворы с хранилищами и подсобными помещениями, в которых сосредоточивались резервный и семенной фонды общины. В пределах поселения святилища играли роль общественно-архитектурного центра и выполняли идеологическую и организационно-хозяйственную функцию.

Ранние земледельческо-скотоводческие комплексы Кавказа, представленные памятниками шулавери-шомутепинской культуры, отличаются от среднеазиатских особенностями архитектуры и домостроительства [Джавахишвили, 1973, с. 201]. Основным строительным материалом служила глина, замешанная на рубленой соломе или песке, из которой делали сырцовые кирпичи плоско-выпуклой формы. Глинобитные строения возводились путем наращивания и уплотнения этих кирпичей, изготовленных примитивным ручным способом. Из подобного строительного материала возводились также жилища Иерихона и Гандж-Даре в Иране [Kenyon, 1959, р. 6; Smith, 1971, р. 9]. Постройки имели круглую планировку и располагались группами на поселении. Для жилищ характерны углубленный пол, высокий порог у дверного проема, однорядная кладка стен, ложнокупольное перекрытие, малогабаритные размеры (диаметр дома не превышал 6 м). К ним примыкали хозяйственные постройки и небольшой дворик.

Появление глинобитной архитектуры свидетельствовало о заметном прогрессе технологии строительного дела: были освоены материалы, обладающие большой пластичностью, прочностью, долговечностью и водонепроницаемостью; строители овладели рядом новых технических приемов, обусловивших введение более совершенных производственных процессов, связанных с обработкой глины и изготовлением блоков и кирпичей стандартной формы и размеров. К техническим достижениям следует отнести изобретение особого глиняного раствора, скрепляющего блоки и кирпичи в единое монолитное сооружение, обладающее прочностью, устойчивостью, долговечностью. В технологии строительного производства заметное место заняли операции по выравниванию стен с помощью двусторонней обмазки и их оштукатуривание. Был введен единый архитектурный стандарт, предусматривающий соблюдение определенных размеров и типов жилищ при сохранении ряда конструктивных деталей. Большое значение придавалось отделке интерьера. В пределах поселения предусматривалось сооружение хозяйственных отсеков и культовых зданий, подчеркивающих слияние всего архитектурного комплекса в единый социально-общественный организм. Введение новой технологии потребовало применения новых технических приемов замешивания глины, лепки блоков и кирпичей, приготовления скрепляющего раствора, штукатурки, обмазки, сооружения глинобитной кладки и т. д. Для обслуживания строительного производства понадобились новые орудия трудам каменные мастерки, лощила, костяные кисточки, жатвенные ножи, лопаточки и другие изделия. Высшим достижением строительной технологии этого периода явилось изобретение ложнокупольной системы перекрытия, требующей особо сложной конструкции при ее возведении. Таким же достижением было изобретение сырца, незаменимого материала при сооружении домов в аридной зоне. Глинобитные постройки сохраняли прохладу в самую сильную жару и держали тепло в холодное время года.

Архитектурные традиции неолитического домостроительства продолжают сохраняться в энеолитичесжую эпоху. В комплексах с присваивающим типом хозяйства по-прежнему бытуют крупные каркасно-столбовые жилища, землянки и полуземлянки. Однако планировка их, принципы застройки, архитектурные каноны, строительные материалы, технические приемы в разных географических регионах и культурах были различны. У племен с производящей экономикой выделяются крупные и малые поселения. Площадь некоторых из них более 10 га. К таким крупным центрам можно отнести Кара-Депе, Намазга-Депе в Южной Туркмении.

Из-за роста населения начался активный процесс расселения племен, которые стали занимать необжитые прежде территории. В раннеэнеолитическое время продолжаются традиции сооружения однокомнатных домов, сменившихся в позднем энеолите многокомнатными постройками, имеющими общие кухню, хранилище и хозяйственный двор [Массон, 1964]. Их возведение требовало особого планирования и элементарных расчетов. Хаотические застройки неолитических поселков сменяются четко спланированными комплексами. Дома выстраиваются по прямой линии и разделяются улицами. Центром таких поселений становится культовый ансамбль, состоящий из нескольких помещений. Архитектурным новшеством явились обводные стены с остатками башен. Это первые фортификационные сооружения, встречающиеся в одно и то же время в разных географических регионах. Усложняются конструктивные детали строительного дела. В культурно-хозяйственной зоне оседлых земледельцев и скотоводов с сырцовой архитектурой появляются сводчатые постройки.

Средоточием культурно-производственной деятельности были поселения трипольцев, занимающих территорию Северо-Западного Причерноморья. Они состояли из крупных наземных домов Г-образной и прямоугольной формы, ориентированных по кругу, центром которого являлась большая площадь [Цвек, 1974, с. 25; Маркевич, 1981, с. 74, 75]. Размеры поселений разные: более 10 га — крупные, от 4 до 10 га — средние, от 0.3 до 4 га — мелкие. Встречаются суперцентры, насчитывающие свыше 1000 жилищ. Дома расположены концентрическими кругами и разделены улицами. Есть культовые постройки и помещения специализированного производственного назначения. Наряду с каркасными, обмазанными глиной домами с двускатной кровлей из жердей, соломы или камыша существовали небольшие землянки и полуземлянки. По мнению ряда исследователей, многие трипольские дома имели два этажа и были снабжены разными в конструктивном плане печами [Маркевич, 1981. с. 77]. В строительном деле появилась техника террасирования склонов, усложнилась конструкция домов и хозяйственных построек, технология настила пола, его обмазывания и прокаливания.

Таким образом, эволюция жилых комплексов ранних земледельческо-скотоводческих обществ привела в конечном итоге к распространению долговременных жилищ с системой укреплений, культовых центров специализированных производственных мастерских, разнообразию планировки, размеров домов, их типов. Сложная социальная структура энеолитических обществ находит яркое отражение в стандартной архитектуре, развитых фортификационных сооружениях, монументальных строениях, которые сменили первобытные оборонительные рвы, валы и обводные стены [Массон, 1974, с. 7]. Строительное дело энеолита уже представляет собой сложный общественно-производственный организм с системой специализированных подразделений, которые обслуживали мастера-профессионалы.

История домостроительства свидетельствует о непрерывном прогрессирующем и многогранном процессе развития древнего зодчества, сохраняющего на определенном этапе старые традиционные каноны и связанные с ними технические и технологические особенности и в то же время содержащего черты новой техники, технологии и типовой конструкции. Меняются принципы застройки, планировки, архитектурные типы, строительные материалы, технические приемы, технологические процессы, рабочие инструменты. Заметна тенденция к дифференциации, специализации и интеграции всех производств, включая строительное. Усложнение строительной техники, выработка архитектурных канонов, дифференциация построек в зависимости от выполняемой ими функции ведет к специализации деятельности и требует все более возрастающего профессионализма. Если несложная глинобитная мазанка могла быть в принципе возведена силами одной малой семьи, то новая ситуация требовала появления специалистов-строителей, осуществлявших разбивку плана на местности и контроль за надежностью возводимых конструкций. Об этом свидетельствуют и данные этнографии. Так, постройка примитивной хижины австралийцев хотя и была нехитрым делом, однако нуждалась в определенной сноровке. У племен, живущих около оз. Эйр, имелись особые умельцы — строители хижин, перенимавшие мастерство от отцов [Народы Австралии и Океании, 1956, с. 138].

Некоторые стороны строительной деятельности были изучены автором в полевых экспедициях. В 1972—1973 гг. Молдавским экспериментально-трасологическим отрядом ЛОИА АН СССР проводились опыты по сооружению оборонительного рва, полуземлянки и землянки. Они осуществлялись в зоне расположения трипольского поселения Костешты-IV, на территории которого были обнаружены остатки трех рвов и валов [Маркевич, 1981]. Длина экспериментального рва равнялась 12 м, ширина — 4 м, глубина 2.3—2.5 м. В опыте были заняты два взрослых человека, вооруженных роговыми мотыгами разных типов, сделанными по образцу трипольских. Уборка земли осуществлялась с помощью куска дерева и мешковины. На выкапывание рва было затрачено чуть более 15 ч, при этом выкопано и выброшено около 120 м3 земли. Полученные данные раскрывают, во-первых, технологию строительства подобных сооружений, охватывающую разметку будущего рва и его ориентацию на местности, выбор наиболее эффективных орудий (из них самыми продуктивными оказались мотыги с конусовидным кондом, углублявшиеся в почву с одного-двух ударов на глубину 10—14 см), рытье котлована, выброс копанной земли после прохода каждого горизонтального пласта, мелкие земляные работы при оформлении вала, образованного из выброшенной земли; во-вторых, дают надежный материал для ориентировочных подсчетов затрат труда и времени на строительство самого крупного оборонительного рва трипольской культуры, имеющего в длину 100 м, ширину в верхней части около 6 м, глубину 2.5—3 м [Маркевич, Черныш, ^974, с. 424]. По результатам эксперимента, этот ров мог быть выкопан за 200 чел.-дней. Иными словами, 20 общинников были в состоянии за 10-12 дней подготовить подобное оборонительное сооружение, используя сравнительно примитивные землекопные орудия — роговые мотыги.

Интересны данные наблюдений за строительством полуземлянки и землянки, выполненным по образцу трипольских аналогичных построек (рис. 19,1,2). Прототипом для первого жилища послужила полуземлянка поселения у с. Бабина. В плане экспериментальное сооружение имело вид овала длиной 3 м, шириной 1.8 м, глубиной 0.6—0.7 м, высотой в средней части 2.45 м, у входа — 2.35 м. К ней примыкал небольшой коридорчик (тамбур) размерами 0.9×1 м2. Опыты проводили два взрослых человека, которым помогали два подростка. Во время опыта использовали пять роговых мотыг и кусок мешковины. Двускатное перекрытие состояло из крепежных жердей длиной более 3 м, диаметром свыше 10 см, переплетенных тонкими ветками, покрытых сверху соломой. На выкапывание котлована полуземлянки затрачено около 29 ч, на выброс земли — почти 6 ч, на перекрытие — около 1.5 ч. Таким образом, все строительство этой постройки заняло около 37 ч, или 3.5—4 дня. В отличие от технологии строительства оборонительного рва при сооружении данного объекта понадобились материалы (жерди, ветки) для крепления каркаса и солома для покрытия кровли. Следующим производственным актом было вкапывание жердей в наклонном положении по краям котлована, обрешетка каркаса, укладывание и крепление соломы. Помимо роговых мотыг и мешковины в работе были использованы два кремневых топора, закрепленных в массивную рукоятку.

На основании экспериментальных данных можно произвести ориентировочные подсчеты затрат труда и времени на строительство любой трипольской полуземлянки. Для примера возьмем полуземлянку раннетрипольского времени, раскопанную на поселении у с. Солончены-II [Пассек, 1961, с. 69], имеющую диаметр 3—3.5 м, глубину 0.8 м. Согласно опытам, данное сооружение могло быть возведено одной семьей за 42—45 ч, что укладывается в 4—5 дней. Жилище № 2 из раннетрипольского поселения Лука-Врублевецкая выделяется более крупными размерами. Длина его 11 м, ширина 6 м, глубина 0.9 м [Вибиков, 1953, с. 23]. Такая полуземлянка могла быть сооружена примерно за 400 ч и потребовала бы затраты труда одной семьи, работающей около 1.5 мес.

Моделью для экспериментальной землянки послужила аналогичная постройка из раннетрипольского поселения Бернова Лука. Она округлая в плане, диаметром 3—3.5 м, глубиной 2.2 м [Пассек, 1961, с. 43 ]. В опыте участвовало четверо взрослых и использовались шесть роговых мотыг кусок мешковины, роговая лопатка и кусок деревянной доски. Экспериментальная землянка диаметром 3—3.2 м, глубиной 2—2.1 м была вырыта приблизительно за 55 ч. Объем выброшенной земли составил около 20 м3.

Рис. 19. Строительство экспериментальных жилищ. 1,2 — трипольского типа; 3, 4 — северо-западного типа.

Рис. 19. Строительство экспериментальных жилищ. 1,2 — трипольского типа; 3, 4 — северо-западного типа.

Опыты позволили убедиться в высокой продуктивности мотыг с конусовидным концом, использованных при рытье котлована, и мотыг с диагональным и топоровидным лезвиями, оказавшихся незаменимыми орудиями при выравнивании стен и пола. Технология строительства аналогична вышеописанной. Но возведение стен на большой глубине и сооружение ступенчатого входа нуждались в особенно тщательной отделке.

В трудовой процесс было вовлечено большее количество рабочих и большее число инструментов. Строительство подобного сооружения требовало определенной организации труда. Данные экспериментов показали, что землянка аналогичного типа могла быть построена силами четырех взрослых мужчин за 5—6 дней, что соответствует затратам труда одной семьи в течение 10—12 дней.

Нами предприняты попытки воспроизвести путем физического моделирования жилища неолитических охотников, собирателей и рыболовов. Опыты осуществлялись силами Экспериментально-трасологической экспедиции ЛОИА АН СССР в 1979 г. [Коробкова, 1980а, с. 287] на территории Литвы в д. Стонюнай Швенчёнского района. Результатом их явилось сооружение двух полуземлянок. Одна — небольшая, размерами 3×2 м, углубленная на 0.35—0.4 м. Вторая более крупная: длиной 9 м, шириной 7 м, глубиной 0.8 м. Обе полуземлянки овальные в плане, каркасно-столбовой конструкции, с двускатной кровлей, покрытой камышом, связанным в маты, с входным отверстием, занавешенным шкурой животного. Входом в них служил ступенчатый коридор, 0.5X0.5 м, углубленный в малой полуземлянке на 0.25 м, в большой — на 0.4 м. В западной стене большего жилища имелась прямоугольная ниша, 1X1 м, в центре — овальный очаг, углубленный в землю на 0.2 м. Высота малой полуземлянки достигала 1.8 м, большой — 2.7 м (рис. 19, 3, 4). На строительство первого жилища были затрачены 18 ч чистого времени и труд двух человек; второго — около 120 ч и труд трех взрослых мужчин. Объем выброшенной земли составлял более 50 м3. В связывании матов из камыша принимала участие одна женщина. В технологический процесс были вовлечены три роговые, пять каменных мотыг, два жатвенных ножа для срезания камыша, деревянная лопата и массивный деревянный кол. Возведение жилища включало ряд производственных операций, обусловленных сложностью конструктивных элементов, используемых при строительстве особенно крупной полуземлянки, и труд нескольких человек, среди которых один являлся организатором работ и своего рода профессионалом. Данные экспериментов позволяют не только рассчитать ориентировочно время и количественный коэффициент затраченного на сооружение того или иного жилища труда, но и проливает свет на технологию строительства жилищ каркасно-столбовой конструкции (что особенно важно), а также могут определить объем произведенной работы. Уже сейчас можно сказать, что возведение домов подобного типа требовало усложненной многоактной и многогранной технологии, предусматривающей набросок будущего строения (наброски таких планов дошли до нас в виде конусовидных изображений, выгравированных на песчаниковой плитке из стоянки Ушки-I, расположенной на Камчатке) [Диков, 1977, с. 54; 1979, рис. 22], разметку и ориентацию на местности, подготовку площадки путем снятия дерна каменными и роговыми мотыгами, выкапывание котлована с помощью деревянного кола и мотыг, выбрасывание грунта лопатой, зачистку стен и пола, заготовку 15 столбов длиной 6—8 м, диаметром 12—15 см и около 60 более мелких жердей длиной 4—5 м, диаметром 8—10 см. Затем следовало крепление четырех столбов-распорок, на которые упирались четыре вкопанные в землю длинные жерди, образующие опору каркаса. Основой кровли служила продольная перекладина, покоящаяся на опорных столбах. Обрешетка каркаса осуществлялась с помощью мелких жердей. Особой подготовки требовало оформление кровли. Для ее покрытия было срезано около 1.5 т камыша, который связывался в маты и плотно укладывался на двускатную кровлю. Заключительный акт оформление дверного проема и сооружение центрального очага. Уже из этого перечня операций видно, каким трудоемким, разносторонним, специализированным и четко организованным было домостроительство в обществах, оставивших подобные сооружения. Несомненно, при их возведении большая заслуга принадлежала специалистам-профессионалам мастерам строительного дела.

Таковы материалы для изучения важной сферы деятельности первобытных общин — строительной.

Коробкова Г.Ф. Строительное дело // Технология древнейших производств. Мезолит — неолит. — Л.: Наука, 1983. — С. 77-88

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 28.02.2016 — 09:56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика