Старков В.Ф. Хронология неолита лесного Зауралья

К содержанию 153-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Территория лесного Зауралья и прилегающих районов Западной Сибири в неолитическую эпоху была занята так называемой восточно-уральской неолитической культурой, сложившейся на базе местного лесного мезолита. Хронологические рамки этой культуры устанавливаются с трудом, ввиду почти полного отсутствия абсолютных дат. Большинство современных исследователей придерживается традиционной датировки, предложенной В. Н. Чернецовым 1 и О. Н. Бадером 2: от начала IV до третьей четверти III тысячелетия до н. э. При этом В. Н. Чернецов 3 считал возможным отнести сложение зауральского неолита к концу V тысячелетия до н. э. Вместе с тем в свое время нами 4 была предложена дата, фиксирующая конец неолита на этой территории в середине III тысячелетия до н. э. Однако отсутствие надлежащего материала делало датировки мало обоснованными.

Важное значение для выяснения времени существования археологических памятников имеют данные естественнонаучных дисциплин. В равной степени это относится и к Зауралью, где в настоящее время выявлена целая серия голоценовых памятников, стратиграфия и топография которых позволяет представить те конкретные природные условия, в которых существовали поселения, и изменение этих условий в связи с колебаниями климата.

Памятники периода мезолита приурочены к первым надпойменным террасам высотой от 3 до 8 м, среди них: стоянки Исток II и III расположены на высоте 3 м, Сухрино — 5 м, Камышное — 6 м, Выйка II — 8 м.

Пыльцевые диаграммы, полученные в разрезах стоянки Исток II, показали, что она существовала в период господства на Урале сосново-березовых лесов при участии некоторых пород широколиственных деревьев. На этом участке спектра зафиксировано 52% пыльцы сосны, 35% пыльцы березы, 6% пыльцы липы и 4% пыльцы лещины. В перекрывающих суглинках кривая пыльцы липы увеличивается до 15%, появляется линия вяза.

Момент появления эмпирической кривой пыльцы вяза на диаграммах Аятского болота фиксируется датой 6250±150 г. от н. э. 5 С этим моментом связан максимум пыльцы сосны (70%) и минимум березы (20%). Аналогичным образом фиксируется этот период и на диаграммах Горбуновского торфяника (70% сосны и 17% березы) 6 и стоянки Исток II (51% сосны и 29% березы). На всех трех диаграммах отражено для указанного периода некоторое повышение кривой пыльцы ели. На основании этого можно заключить, что время существования мезолитической стоянки Исток II следует связывать с первой половиной атлантического периода, т. е. в пределах V тысячелетия до н. э.

Учитывая, что стоянка Исток II относится к позднему периоду мезолита, радненеолитические памятники Зауралья могут датироваться концом V или началом IV тысячелетия до н. э. Для этих памятников, пока относительно малочисленных и расположенных в различных ландшафтных зонах, закономерности в расположении еще не выявлены. Один однослойный памятник: Евстюниха занимает довольно высокую, восьмиметровую террасу, а другие: Сумпская III, Махтыли, Ипкуль XIII — террасы высотой 2—3 м. Можно предположить, что эти стоянки существовали в условиях умеренно влажного климата, сменившегося в конце периода (середина IV тысячелетия до н. э.) сухим климатом.

Об этом свидетельствует расположение памятников периода развитого неолита. Все они приурочены к наиболее пониженным берегам водоемов: так, Юрьинская стоянка расположена на берегу, нивелирующемся с уровнем болота; культурный слой стоянки Стрелка приурочен к наиболее низким участкам Горбуновского торфяника, в аналогичных условиях находилась Язевская первая стоянка 7; на низких берегах были расположены и стоянки Аннин остров, Нижняя Макуша, а также все речные стоянки, занимавшие края низких надпойменных террас. Культурные слои памятников этого периода перекрыты слоями речных и озерных отложений: стоянка Стрелка — наносным плавником и сапропелем, сапропелем же перекрыта Язевская первая стоянка, культурный слой стоянки Охотино залегает под слоем аллювиальных отложений толщиной от 1,6 до 1,8 м, в котором содержится большое количество железистых включений, что говорит о долгом стоянии здесь непроточной воды 8. Слоем глинисто-песчанистых отложений перекрыта нижняя землянка на Нижней Макуше 9; на стоянке Полуденка II непотревоженные участки нижнего слоя перекрыты слоем окатанной гальки толщиной 30 см, большое количество мелкой гальки содержится в верхнем слое Юрьинской стоянки. Наличие этих слоев говорит о значительном увлажнении, охватившем территорию лесного и лесостепного Зауралья в начале III тысячелетия до н. э., насколько это можно судить по возрасту плавника на стоянке Стрелка: 4800±200 г. от н. э. (Мо-2).

С этим повышением уровня воды связано появление «береговых» стоянок на Горбуновском торфянике (I и II Береговые и Чащиха), возникших на новых берегах древнего озера. Они относятся к третьему, позднему периоду неолита. Другие памятники этого периода также связаны с повышенными участками надпойменных террас высотой 6—8 м.

Эта фаза интенсивного увлажнения была, вероятно, не слишком продолжительной, поскольку памятники следующего археологического периода помещаются в торфяниках на уровне сформировавшегося пограничного горизонта, который представляет собой слой сильно разложившегося торфа с пнями. По установившемуся мнению, «верхний уровень пограничного горизонта характеризует резкую смену климатических условий в глобальном масштабе» 10. В свете современных представлений об изменении климата среднего голоцена формирование пограничного горизонта некоторыми исследователями относится к концу атлантического периода, который характеризуется наиболее теплым климатом, что в диаграммах голоценовых отложений Урала и Русской равнины фиксируется фазой максимального распространения широколиственных пород 11. На пыльцевых диаграммах уральских торфяников — Аятского и Горбуновского — эмпирическая кривая широколиственных пород хорошо прослеживается в верхнем атлантике, достигая кульминации в период формирования пограничного горизонта. Хорошо выражена эта кривая и в разрезе стоянки Исток II, где количество пыльцы вяза и липы в перекрывающих стоянку слоях достигает вяз 4% и липа 16%.

В этот период многие озерные водоемы пересохли и в условиях сухости происходило формирование пограничного горизонта. На вновь образованных облесенных берегах древних озер возникали стоянки типа нижнего слоя 6 разреза на Горбуновском торфянике. С. Н. Тюремнов, исследовавший пыльцу из отложений этого торфяника, пришел к выводу о суббореальном возрасте указанного археологического памятника (ранний суббореал) 12. К этому же времени относится существование и другой торфяниковой стоянки — на Карасьем озере, которая также размещалась на поверхности слоя сильно разложившегося торфа. Возраст ее установлен на основании пыльцевого анализа (начало суббореального периода) 13.

Что касается абсолютного возраста этого периода, то он определяется на основании радиоуглеродных дат пограничных горизонтов Аятского и Горбуновского торфяников. На Аятском торфянике верхний слой пограничного горизонта имеет дату 4630±100 г. от н. э. (Мо-390), а возраст дерева из нижнего слоя 6 разреза Горбуновского торфяника равен 4360±200 г. от н. д. (Мо-1). Учитывая поправку в сторону удревнения, рассматриваемый слой можно отнести к концу выделенного ксеротерма, а в хронологическом плане сопоставить с возрастом верха пограничного горизонта на Аятском торфянике.

Эта дата заставляет относить конец неолита к середине III тысячелетия до н. э. Каменный век лесного Зауралья не выходит за рамки атлантического периода, а культуры времени раннего металла полностью укладываются в пределы суббореала.

Вопрос о климатической ситуации суббореала является в настоящее время дискуссионным. Часть исследователей рассматривает этот период в целом как ксеротермический 14, считая, что пограничный горизонт образовался именно в это время. Ряд специалистов относит к этому времени появление широких лесостепных пространств на юге Среднего Урала 15. Согласно другой точке зрения, в суббореальное время выделяются отдельные периоды, климатические условия которых отмечены увлажнением и похолоданием 16. В то же время данные, полученные в результате археологических исследований в Зауралье, свидетельствуют как будто о крайней неустойчивости климата суббореального периода, когда могло быть чередование влажных и сухих фаз.

О некотором похолодании и повышении влажности в ранний период суббореала говорят, в частности, данные спорово-пыльцевого анализа, полученные из разреза отложений энеолитической стоянки Шапкуль I, где для этого времени отмечается выпадание пыльцы вяза и липы и по¬явление максимума ели. Повышение влажности в более поздний период суббореала отмечено в разрезах торфа на I Карасьем озере, где слой, перекрывающий пограничный горизонт, насыщен остатками плавника в виде палок и щепок 17. С другой стороны, именно в период энеолита в Зауралье отмечено продвижение населения далеко на север.

Первая волна этого проникновения относится к концу неолитической эпохи. Она была, вероятно, связана с наиболее сухой фазой климатического оптимума атлантического периода (время формирования пограничного горизонта). В этот период возникают стоянки в Приполярном Зауралье (Чэстый-яг, Сортынья, Буграсян-вад). Вторая волна относится к эпохе энеолита (вторая половина III тысячелетия до н. э., ранний суббореал), когда появляются первые поселения на полуострове Ямал: Салехардская стоянка с керамикой шапкульского типа. Думается, что освоение сильно заболоченных низинных пространств, какими являются тундры Западной Сибири, было возможно только в период повышенной сухости.

В аналогичных условиях сухого климата шло, вероятно, формирование среднего культурного слоя на Горбуновском торфянике, который располагался в слое осокового торфа между первым и вторым пограничными горизонтами. Слой характеризуется керамикой периода ранней бронзы и датируется первой половиной II тысячелетия до н. э.

Возвращаясь к хронологии неолита лесного Зауралья, сделаем следующие основные выводы: поздний мезолит относится скорее всего ко второй половине V тысячелетия до н. э., ранний неолит — конец V (или начало IV) тысячелетия до н. э. до середины IV тысячелетия до н. э., развитой неолит — вся вторая половина IV тысячелетия до н. э.; поздний неолит — первая половина III тысячелетия до н. э.; энеолит — вторая половина III тысячелетия до н. э.

К содержанию 153-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Чернецов В. Н. К вопросу о сложении уральского неолита. — В кн.: История, археология и этнография Средней Азии. М., 1968, с. 41.
  2. Бадер О. Н. Уральский неолит.— В кн.: Каменный век на территории СССР. М., 1970, с. 162.
  3. Чернецов В. Н. Этнокультурные ареалы в лесной и субарктической зонах Евразии в эпоху неолита.— В кн.: Проблемы археологии Урала и Сибири. М., 1973, с. 13.
  4. Старков В. Ф. К вопросу о периодизации зауральского неолита. — В кн.: Проблемы хронологии и культурной принадлежности археологических памятников Западной Сибири. Томск, 1970, с. 8.
  5. Хотинский Н. А. Некоторые вопросы хронологии и палеогеографии голоцена Среднего Урала.— БКИПЧ, 1968, № 35, с. 163.
  6. Хотинский Н. А. Об изменении растительности и климата в начале послеледникового периода.— Изв. АН СССР. Сер. геогр., 1970, № 5.
  7. Раушенбах В. М. К вопросу о датировке новых памятников эпохи неолита и бронзы в Среднем Зауралье.— АЭБ, 1964, т. II.
  8. Потемкина Т. М. Отчет об археологических раскопках на территории Курганской области в 1968 году.— Архив ИА АН СССР, Р-I, № 3804.
  9. Берс Е. М. Археологические памятники Свердловска и его окрестностей. Свердловск, 1963, с. 42.
  10. Нейштадт М. И. Введение.— В кн.: Голоцен. М., 1968, с. 9.
  11. Хотинский Н. А. Палеогеографические итоги корреляции этапов развития растительности Северной Евразии в голоцене. М., 1972, с. 16. Автореф. докт. дис.
  12. Раушенбах В. М. Среднее Зауралье в эпоху неолита и бронзы. М., 1956, с. 77.
  13. Раушенбах В. М. К вопросу о датировке новых памятников эпохи неолита и бронзы в Среднем Зауралье.— АЭБ, 1964, т. II, с. 58.
  14. Нейштадт М. И. Введение.— В кн.: Голоцен…, с. 9; Предтеченский П. П. Очерк позднеледниковой и послеледниковой истории климата.— Труды лаборатории озероведения (М.), 1957, т. V.
  15. Горчаковский П. Л. История растительности в плейстоцене и голоцене в свете изучения реликтовых элементов флоры. — (тезисы доклада). Всесоюзное ботаническое общество. Л., 1958, с. 13; Прокаев В. И. Физико-географическая характеристика юго-западной части Среднего Урала и некоторые вопросы охраны природы этой территории.— Труды Института биологии, вып. 19. Свердловск, 1960, с. 59.
  16. Хотинский Н. А. Некоторые вопросы…, с. 165; Зубаков В. А. Палеогеография Западносибирской низменности в плейстоцене и позднем голоцене. — К IX конгрессу IQUA. Новая Зеландия, 1973. Л., 1972, с. 181.
  17. Раушенбах В. М. К вопросу о датировке новых памятников…, с. 56.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1884 Родился Павел Сергеевич Рыков — советский археолог, историк, музейный работник и краевед, исследователь Армеевского могильника.
  • 1915 Родился Игорь Кириллович Свешников — украинский археолог, доктор исторических наук, известен археологическими раскопками на месте Берестецкой битвы.
  • 1934 Родился Владимир Александрович Сафронов — российский историк и археолог, доктор исторических наук, специалист в области индоевропейской истории.
  • Дни смерти
  • 1957 Трагически погиб Вир Гордон Чайлд — британско-австралийский историк-марксист, один из ведущих археологов XX века. Член Британской академии с 1940. Автор понятий «неолитическая революция» и «урбанистическая революция».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика