Славяне и кельты

Около 400 г. до н.э. начинается мощная экспансия кельтов в восточном направлении 1. Из рейнских и верхнедунайских областей они несколькими волнами продвигались вниз вдоль Дуная и его притоков, постепенно осваивая эти земли. Известно, что в 380—350 гг. до н.э. кельты заселили регион вокруг озера Балатон. Во вновь освоенных землях строились мощные оппидумы. Так появились Виндобона (современная Вена), Аррабона (Дьер), Бойодурум (Пассау), Новиодунум (Дрново), Сингацунум (Белфад) и многие другие.

В начале III в. до н.э. один из миграционных потоков кельтов направился на юго-восток, на Балканский полуосторов. По античным свидетельствам, кельты были суровыми и воинственными племенами. В 279 г. до н.э. под водительством Бренна они прошли через земли Иллирии, опустошили Македонию, затем вторглись во Фракию и Грецию и достигли Дельф, где потерпели поражение от греков.

Крупная группировка кельтов (галатов) около 270 г. до н.э. поселилась в Анатолии в районе современной Анкары, где образовала государство Галатию. Из Греции воины Бренна отступили на север и обосновались в Подунавье в междуречье Савы и Моравы. Здесь возникло государство кельтского племени скордисков с центром Сингидунум. Скордиски установили свое господство над частью иллирийских и фракийских племен.

Продолжалась кельтская миграция и в восточном направлении. В первой половине III в. до н.э. они осели в Трансильвании, Олтеии и Буковине. Часть кельтов поселилась на нижнем Дунае. Отдельные группы кельтов известны и на верхнем Днестре, но были малочисленными и через некоторое время растворились в среде местного населения. На территорию к востоку от Карпат проникали, очевидно, мелкие разрозненные группки кельтов, о чем несколько подробнее будет рассказано в следующем разделе.

В процессе расселения кельты легко смешивались с местным населением — иллирийцами, фракийцами, гетами — и всюду распространяли латенскую культуру. Культура кельтов господствовала на всем пространстве Подунавья. Влияние кельтской культуры было настолько сильным и глубоким, что некоторые регионы оставались кельтизированными и после ухода или изгнания самих кельтов.

Уже в начале III в. до н.э. какая-то часть кельтов пересекла Судеты и, оторвавшись от основного массива, поселилась на плодородных землях Силезии. Во II в. до н.э. еще одна группа кельтов перешла Карпаты и, разделившись на две части, осела в Силезии среди ранее пришедшего сюда кельтского населения, а также заняла области верхнего течения Вислы. Это кельтское население уже в III в. до н.э. пришло в непосредственное соприкосновение со славянами (рис. 42). Начинается период активного кельто-славянского взаимодействия, оставившего мощный пласт в культуре славян.

Прежде, чем перейти к детальному анализу этих контактов, необходимо хотя бы кратко охарактеризовать культуру кельтов рассматриваемого периода. Кельтам принадлежит латенская культура, распространение которой в Европе обусловлено их экспансией. Общая датировка латена (название происходит от поселения Лa Тен у Невшательского озера в Швейцарии) — V—I вв. до н.э. Период подразделен исследователями на несколько фаз — ранний латен (фаза 1а — 450—400 гг. до н.э.; 1Ь — 400—300 гг.; 1с — 300—250 гг.), средний латен (фаза 2а — 250—150 гг.; 2Ь— 150—75 гг.), поздний латен (фаза 3 — 75 г. до н.э. — начало нашей эры).

Исключительный вклад внесен кельтами в европейскую металлургию и металлообработку. По существу кельтская металлургия стала основой развития всей последующей центральноевропейской металлургии. Раскопками кельтских памятников исследованы производственные комплексы, в которых было сосредоточено большое число сыродутных железоделательных горнов. Обычно они располагались в местностях, где поблизости имелись крупные залежи железной руды. Для восточнокельтского региона характерны небольшие глиняные горны (диаметрами 35—50 см) с искусственным дутьем, углубленные в материк на 30—50 см, при обшей высоте 50—60 см. За пределами горнов устраивались прямоугольные ямы, где хранились запасы древесного угля.

Высок был уровень кузнечного ремесла. Известны наковальни трех видов: большие, предназначенные для кузнечных работ, средние (для слесарных и некоторых ювелирных работ) и малые — для обработки тонких ювелирных изделий. При раскопках мнократно встречены молоты-кувалды, молоты-ручники, шарнирные щипцы, клещи,
зубила, пробойники, напильники. В кельтских оппидумах кузнечный инструментарий насчитывает более 70 видов. Кельтские ремесленники владели техникой науглероживания, закаливания и сварки железа и стали. Кельтский мир создал множество разнообразных железных орудий (рис. 43 и 44) — плужные лемехи, косы, бороны, тесла, скобели, пилы, молотки, клещи, напильники и рашпили, сверла со спиралеобразной нарезкой, ножницы, кочергу. Были усовершенствованы топоры. Кельтам Европа обязана также дверными замками и ключами. Развитой отраслью кузнечного дела было и изготовление железного оружия.

Кельтские ремесленники добились больших успехов в технике бронзолитейного и ювелирного производств. В оппидумах и рядовых селениях кельтов имелись крупные мастерские, в которых работали высококвалифицированные мастера. Отшлифовывалась техника литья и ковки цветных металлов, широко распространилось литье по восковым моделям, совершенствовалось приготовление различных видов сплавов. Кельтские ремесленники знали и широко применяли различные методы инкрустации, позолоты и серебрения. Развито было и изготовление изделий из золота — диадем, налобных венчиков, браслетов и других предметов. Во II в. до н.э. наступил расцвет эмальерного дела. Красная эмаль становится излюбленным украшением кельтских изделий. Кельты создали большое разнообразие фибул, широко применявшихся для застегивания одежды (рис. 45).

В кельтском мире весьма распространены были также шейные гривны (торквесы). Последние связаны с религиозной символикой, их приносили и в дар божествам. Фибулы были массовой продукцией кельтских ремесленников, они видоизменялись во времени, поэтому стали надежными индикаторами для хронологии латенских древностей. Прототипами фибул эпохи латена были изделия с сильно изогнутой дужкой, удлиненной ножкой и многовитковой пружиной. Раннелатенские фибулы довольно разнообразны по облику, включают зоо- и антропоморфные мотивы, а иногда украшены еще и коралловыми бусинами. Со временем дужка фибул становится менее изогнутой, количество витков в пружине уменьшается, на конце появляются диски. Для второго периода латена характерны фибулы
с дужкой, уплощенной в середине и украшенной геометрической орнаментацией. Начиная с III в. до н.э. фибулы упрощаются и делаются из простого куска бронзовой (реже серебряной или железной) проволоки.

Рис. 42. Начало кельтской экспансии в Висло-Одерский регион. Ареалы: а — культуры подклешевых погребений (славяне); б — кельтов; в — германцев; г — балтов; д — скифов; е — дако-фракийцев; ж — поморско-оксывских племен

Рис. 42. Начало кельтской экспансии в Висло-Одерский регион. Ареалы: а — культуры подклешевых погребений (славяне); б — кельтов; в — германцев; г — балтов; д — скифов; е — дако-фракийцев; ж — поморско-оксывских племен

Рис. 43 Кельтские изделия (Манхинг, Бавария)

Рис. 43 Кельтские изделия (Манхинг, Бавария)

Рис. 44. Кельтские находки с территории Польши: 1 — меч (Варшава-Жерав); 2 — топор (Нова Гута); 3 — коса (Нова Гута); 4 — копье (Собоциско)

Рис. 44. Кельтские находки с территории Польши: 1 — меч (Варшава-Жерав); 2 — топор (Нова Гута); 3 — коса (Нова Гута); 4 — копье (Собоциско)

Широкое развитие получило кельтское гончарное производство (рис 46). Гончарный круг появился у кельтов в V—IV вв. до н.э., и в изготовлении глиняной посуды они достигли технического совершенства. Впрочем, немалая часть керамики по-прежнему изготавливалась ручным способом, без круга. Высокому качеству глиняной посуды способствовали совершенные гончарные горны с обширной топкой, тепловыми каналами и колосниками с круглыми отверстиями. Со II в. до н.э. в ареале кельтской культуры образовались целые поселения гончаров, изделия которых распространялись по обширным регионам.

Ведущими формами керамики были разнообразные миски и маскообразные сосуды, выделяющиеся красивыми формами. Они имеют светло-серую лощеную поверхность и нередко украшены геометрическими узорами. Со II в. до н.э. заметное место в керамике кельтов заняла посуда с примесью графита в тесте, а также ведеркообразные сосуды с расчесами в виде неглубоких вертикальных желобов, расположенных по всему тулову. Бытовали еще пифосообразные сосуды, предназначенные для хранения припасов. На оппидумах встречаются также тонкостенные сосуды с росписью белой и красной краской с геометрическими узорами.

Развито было у кельтов и стеклоделие. В раннем латене широкое распространение получили желтые стеклянные бусы с круглыми белыми и синими глазками. Позднее их сменили синие бусы с белыми глазками, а в конце латенского периода широко бытовали крупные молочно-белые кольцевидные бусы. Многочисленны в кельтских коллекциях и стеклянные браслеты различных расцветок. Изготовление изделий из стекла было сосредоточено, главным образом, на Рейне. При стекловарении использовалась примесь различных металлов или костной муки, что придавало стеклу разнообразную окраску.

Кельтские ремесленники достигли успехов и в развитии деревообработки. В среднем латене был изобретен токарный станок. Из дерева изготавливались транспортные средства (телега, корабли), мебель, сандалии, различные бытовые предметы, в том числе распространенные весьма широко сосуды для хранения жидкостей. Славились кельтские мастера также обработкой кожи и изготовлением из нее различных изделий для бытовых нужд, снаряжения коня и воинов.

В V в. до н.э. в кельтском мире развивается художественное ремесло, продукцией которого стали замечательные произведения искусства. Кельтские мастера вырабатывали художественные изделия, используя иноземные образцы, но переосмысливая их в соответствии с местными традициями и вкусами. Несомненно, что кельты внесли значительный вклад в развитие европейского искусства. Среди высокохудожественных произведений кельтского ремесла можно назвать человеческие маски, увенчанные двулистными коронами; золотые торквесы с пластическими изображениями человеческих голов, львиных масок, сфинксов, богато орнаментированные фавировкой или инкрустацией; бронзовые кувшины с ручками, оформленными в виде голов человека или зверей; золотые браслеты и другое. Любовь кельтов к украшениям и ярким краскам проявилась и в роскошной орнаментации оружия, столовой посуды и повозок.

Хорошо известна и кельтская каменная скульптура, связанная в основном со святилищами. При исследованиях последних обнаружены четырехугольиые столбы с вытесанными человеческими головами, изображения богов, в том числе двухголовых, мужских и женских голов, птиц и др. Многочисленные изображения голов в религии кельтов символизировали умерших воинов и героев. Большую роль в культовой обрядности кельтов играли маски. Обычно они делались из бронзы (в позднем латене — из железа) и повторяли несколько стилизован¬но человеческое лицо. Иногда маски насаживали на деревянные столбы, а в глазные впадины помещали вставки из стекла, эмали или полудрагоценных камней.

Рис. 45. Украшения кельтов из памятников территории Польши I — шейная гривна; 2, 4—9 — браслеты; 3 — фибула I — Собоциско; 2, 3 — Мокронос Гурны; 4, 5 — Головнин; 6 — Жерники Бельке; 7 — Кухары; 8 — Свойкув; 9 — Кетж-Леги

Рис. 45. Украшения кельтов из памятников территории Польши I — шейная гривна; 2, 4—9 — браслеты; 3 — фибула
I — Собоциско; 2, 3 — Мокронос Гурны; 4, 5 — Головнин; 6 — Жерники Бельке; 7 — Кухары; 8 — Свойкув; 9 — Кетж-Леги

Основой экономики кельтов были земледелие и животноводство. Для обработки пашни применялся плуг с железными лемехами. В период позднего латена появился колесный плуг с череслом и отвалом для переворачивания слоя пахотной земли. С помощью такого плуга можно было уже обрабатывать тяжелые почвы. Тянули такой плуг несколько волов. Кельтам были известны прогрессивные методы земледелия, применялись удобрения и известкование почв, что в результате давало значительные урожаи. Возделывались пшеница, ячмень, рожь, овес, культивировались также репа, свекла, лук, конопля и др.

Орудиями уборки урожая были серп и коса. Зерно мололи на ручных мельницах, которые в Европе впервые появились в латенской культуре. На смену зернотеркам пришли каменные жернова. Для хранения припасов вблизи домов устраивались зерновые ямы, которые нередко облицовывались во избежание сырости плетенкой.

Важное место в хозяйстве кельтов занимало и скотоводство. Разводили главным образом свиней, крупный рогатый скот, овец и лошадей. Стада свиней в полудиком состоянии обычно паслись в дубовых рощах. Весьма распространена была и охота на диких животных.

Экономический и культурный расцвет кельтского мира сопровождался развитием как внутренней, так и международной торговли, что потребовало чеканки собственных монет. Первые монеты кельтов подражали македонско-греческим образцам. Со временем чеканка монет становится грубее, изображения на них стилизуются, что в
конечном итоге приводит к распространению монет с геометрическими рисунками на лицевой стороне и сочетаниями линий, черточек и точек на оборотной. Со II в. до н.э. местные монеты из золота, серебра, реже из меди и бронзы чеканились во многих пунктах кельтского ареала. В разных областях они были своеобразыми, отражая и влияние античных прототипов, и племенные особенности кельтов. На них помещались в одних случаях изображения лошади с человеческой головой, в других реалистические или фантастические изображения животных.

Кельты, осевшие в Силезии в бассейне Одера и в Малопольше на верхней Висле по соседству со славянами, составили периферийные земли обширного кельтского мира 2. Здесь не было оппидумов, основные массы населения проживали на неукрепленных поселениях. Некоторое представление о таковых дают раскопки селища в Новой Церекве в Силезии. Здесь открыто 22 жилых постройки, «разбросанных бессистемно на площади около 8000 кв.м. Это были срубные строения, площадью от 12,5 до 24,8 кв.м, опущенные в грунт на глубину до 0,6 м. Очаги обычно занимали срединное положение. В полуземлянках обнаружен разнообразный материал — золотые и серебряные монеты, изделия из железа, бронзы и стекла, в том числе характерные кельтские браслеты, и большое число фрагментов глиняной посуды. Раскопками открыты также гончарная обжигательная печь, зафиксированы следы железоделательного и бронзолитейного производств 3.

Подобные крупные поселения кельтов состояли из 15—20 домов и насчитывали около 100 жителей. Большинство же кельтских поселений было небольшими — из 4—10 жилых построек. Они были как полуземляночными, так и наземными. Стены их обмазывались глиной и раскрашивались белыми или красными полосами. На поселении в Новой Гуте под Краковом исследован железоплавильный горн, гончарные печи выявлены иа нескольких селищах. В печи, исследованной на поселении Подленже, найдена расписная керамика, свидетельствующая об изготовлении ее в Силезии.

 Рис. 46. Кельтская керамика и браслетта памятников территории Польши I — Мокронос Гурны; 2, 6 — Рацибуж-Оцице; 3 — Вилкув; 4 — Свойкув; 5 — Силезия


Рис. 46. Кельтская керамика и браслетта памятников территории Польши I — Мокронос Гурны; 2, 6 — Рацибуж-Оцице; 3 — Вилкув; 4 — Свойкув; 5 — Силезия

Кельтские могильники Силезии — бескурганные, преимущественно с захоронениями по обряду трупоположения. Умерших клали в могильные ямы в вытянутом положений головой к северу. В погребениях встречается много вещей: глиняные сосуды, украшения, орудия груда и предметы вооружения.

В Силезии на горе Шленжи находился один из крупных культовых центров кельтов. Здесь до настоящего времени сохранились круги, выложенные из камней, каменные изваяния, названные «женщиной (панной) с рыбой», «монахом», «грибом», «медведем», и различные камни со знаками 4.

В регионах, заселенных кельтами, обнаружены клады кельтских монет (Бжезинка под Шродой, Гожув под Хжанувом, Иновроцлав). На поселении Вроцлав-Партынице найдено скопление необработанного янтаря, общим весом 1500 кг.

Польские археологи исследовали и демографический аспект кельтского расселения. Согласно З. Вожняку, на рубеже III и II вв. до н.э. в Силезии в регионе Вроцлава Проживало около 5000 кельтов. Исследователи полагают, что в Малопольше в среднем латене насчитывалось около 3000 кельтов, а в позднем латене число их достигало 5500.

Между кельтами, осевшими в Силезии и Малопольше, и их северными соседями — славянами — очень скоро налаживаются тесные контакты. Свидетельствами их является большое число кельтских предметов, обнаруженных на поселениях и могильниках культуры подклешевых погребений. Это бронзовые фибулы, в том числе весьма характерные для кельтского мира духцовского и мюнсингенского типов, браслеты с полушаровцдными утолщениями, браслеты, украшенные тройными шишечками, поясные принадлежности, наконечники копий латенского облика, железные топоры с четырехгранной втулкой. Первые кельтские находки в памятниках культуры подклешевых погребений датируются IV— III вв. до н.э. К III—II вв. до н.э. относятся находки в ареале этой культуры золотых и серебряных кельтских монет. В одном из захоронений могильника Варшава-Жеранка найден кельтский меч.

Наиболее сильное кельтское воздействие на развитие культуры подклешевых погребений приходится на II в. до н.э. Оно становится настолько активным и определяющим, что эта культура в конце II столетия трансформируется в новую, получившую название пшеворской (по большому исследованному раскопками еще в начале XX в. могильнику близ г. Пшеворска на юго-востоке Польши). Сложение этой культуры сопровождалось не только внешним воздействием, но и инфильтрацией какой-то части кельтского населения в области расселения славян. Нельзя не согласиться с К. Годловским, утверждающим, что пшеворская культура прежде всего появилась в регионах, подвергшихся наибольшему влиянию латенской культуры со стороны кельтов, тогда как в местностях, не затронутых этим воздействием, еще продолжали функционировать поселения и могильники культур подклешевых погребений и поморской 5.

Первоначальной территорией пшеворской культуры стали земли, входящие в ареал культуры подклешевых погребений. Постепенно пшеворская культура распространялась по всему этому ареалу и вскоре вышла за его пределы, на западе охватив области среднего течения Одера, где прежде жили кельты, а в последнем столетии до н.э. — и верхнее течение Вислы (рис. 47). Это привело к полной ассимиляции кельтов: к концу II в. до н.э. перестают функционировать собственно кельтские поселения и могильники в Силезии, а в конце I в. до н.э. и на остальной части Польши. В Малопольше известен целый ряд кельтско-пшеворских памятников, отражающих этап ассимиляции кельтского населения.

Пшеворская культура просуществовала до первой половины V в. н.э. Ее подробная характеристика дана в следующем разделе.

Рис. 47. Распространение пшеворской культуры (по К. Голдовскому): а — ареал позднего латена; б — граница ареала в ранней фазе позднего римского периода; в — регионы экспансии в ранней фазе позднего римского периода

Рис. 47. Распространение пшеворской культуры (по К. Голдовскому): а — ареал позднего латена; б — граница ареала в ранней фазе позднего римского периода; в — регионы экспансии в ранней фазе позднего римского периода

С проблематикой, рассматриваемой в настоящей главе, связан в основном первый этап этой культуры.

Поселения пшеворской культуры во всех отношениях тождественны предшествующим. Польские археологи отмечают скопления в одних и тех же районах поселений подклешевой и пшеворской культур, в чем видят один из показателей непрерывного развития этих древностей. Захоронения пшеворской культуры иногда располагались
на могильниках культуры подклешевых могил, свидетельствуя о том, что при становлении новой культуры смены населения не было.

Все могильники пшеворской культуры бескурганные, включающие десятки, а нередко сотни захоронений по обряду кремации умерших. Остатки трупосожжений или ссыпались прямо в могильные ямы, или помещались в ямы в глиняных урнах. Распространение в пшеворской культуре безурновых трупосожжений с остатками погребального костра и фрагментами вторично обожженной керамики является безусловным наследием культуры подклешевых захоронений.

Число урновых захоронений позднелатенского периода в пшеворских могильниках невелико. Это также принадлежит к традициям культуры подклешевых погребений. Однако теперь остатки сожжений, как правило, не накрывались опрокинутыми вверх дном сосудами. О том, что пшеворская обрядность связана в основном с местной традицией, говорят могильники переходного типа, содержащие и пшеворские погребения, и захоронения культуры подклешевых могил. К таковым, в частности, принадлежит могильник Бодзаново в окрестностях Александрува Куявского, раскопками которого открыты подклешевые и раннепшеворские захоронения, сопровождавшиеся однотипными сосудами-кружками 6. Подобные могильники исследовались и в других местах 7.

Одним из ярких показателей инфильтрации кельтов в славянский регион являются захоронения по обряду трупоположения, встреченные на пшеворских могильниках 8. Наиболее ранние (I в. до н.э.) пшевсрские трупоположения локализуются в Силезии, то есть в регионе прежнего проживания кельтов, а также в соседних районах междуречья средних течений Варты и Вислы. Очевидно, что в Силезии трупоположения отражают процесс ассимиляции местных кельтов пшеворским населением, а во втором регионе, в Куявии, где зафиксировано 7 пшеворских могильников с захоронениями по обряду ингумации, последние свидетельствуют уже о расселении кельтов среди местного населения (рис. 48). По всем деталям обрядности пшеворские трупоположения сопоставимы с собственно кельтскими. Ниже при характеристике пшеворских древностей эта тема будет рассмотрена еше раз.

Как и в погребальном обряде, в керамике пшеворских памятников прослеживается прежде всего преемственность с глиняной посудой культуры подклешевых погребений. Значительная часть пшеворской посуды наследует местные традиции. Однако своеобразный облик пшеворской культуре с момента ее становления придает иная группа керамики, откровенно подражающая кельтской посуде. Ее составляют: а) горшки стройных форм с сильно выступающими округлыми плечиками и с лощеной поверхностью; б) горшкообразные сосуды, верхние части которых имеют рельефные горизонтальные валики; в) сосуды с раздутым туловом, аналогичные по форме кельтской росписной керамике; г) сосуды с угловатыми плечиками, подражавшие кельтской графитированной посуде; д) слабопрофилированные сосуды с граненым («фацитированным») венчиком.

В пшеворской культуре эта керамика изготавливалась ручным способом, но явно в традициях гончарной кельтской посуды. Все формы ее явно повторяют облик кельтской керамики Силезии, Малопольши и Чехии. Бытовала эта керамика в пшеворской культуре только в позднелатенское время; к началу раннеримского периода (около середины I в. н.э.) она выходит из употребления.

С этой кельтоидной керамикой коррелируютея на пшеворских могильниках погребения, совершенные по обряду кремации, но заметно выделяющиеся среди прочих. Если глиняные сосуды, продолжавшие местные керамические традиции, характерны для погребений безынвеитариых или малоиивентарных, содержащих единичные вещи (обычно железный нож, глиняное пряслице или фибулу), то захоронения, сопровождающиеся кельтоидной посудой, содержат, как правило, многочисленные вещи, в том числе пряжки и поясные крючки, серповидные ножи, ножницы, иглы, молотки, долота, клещи, пинцеты, напильники, наконечники копий, умбоны шитов, мечи, шпоры — предметы, принадлежащие к типам, весьма характерным для кельтского мира Средней Европы, и неизвестные в предшествующее время в рассматриваемом ареале. Принадлежат ли последние захоронения кельтам, расселившимся в местной среде, или аборигенам, воспринявшим кельтские особенности, сказать пока невозможно. Строение могильных ям таких погребений ничем не отличается от прочих.

Рис. 48. Трупоположения в пшеворском ареале: а — могильники с трупоположениями позднелатенского периода; 6 — могильники с трупоположения ми раннеримского времени; в — регионы, заселенные кельтами; г — граница распространения пшеворской культуры в позднелатенский период

Рис. 48. Трупоположения в пшеворском ареале: а — могильники с трупоположениями позднелатенского периода; 6 — могильники с трупоположения ми раннеримского времени; в — регионы, заселенные кельтами; г — граница распространения пшеворской культуры в позднелатенский период

Следует заметить, что во II—I вв. до н.э. в кельтских могильниках Среднего Подунавья наряду с характерными трупоположениями появляются и захоронения по обряду трупосожжения. Нередко остатки кремации при этом ссыпались в длинные овальные ямы, такие же, какие выкапывались для трупоположений. Эта особенность кельтской обрядности зафиксирована на пшеворских могильниках Добжанково, Капице, Куявске, Пиотркув и других (рис. 49). Некоторые из таких пшеворских захоронений сопровождались описанной выше кельтоидной керамикой.

О расселении кельтов среди пшеворского населения говорят и такие находки, как культовая палочка, обнаруженная в одном из захоронений могильника Весулки 9, кельтские бусы с личиной в Домановицах 10, фибула со звериной головкой из Капице 11. Интересно, что во всех этих пшеворских погребениях встречена глиняная посуда кельтовдных типов. В могильниках Спецымеж и Вымыслов обнаружены глиняные изображения голов быка — священного животного у кельтов.

О значительности кельтского воздействия на многие стороны жизни и культуры населения пшеворской культуры, обусловленного как инфильтрацией кельтов, так и их соседскими контактами, говорит и большая серия вещевых находок, обнаруженных как в могильниках, так и на поселениях позднелатенского времени. При раскопках пшеворских памятников в значительном количестве встречены латенские фибулы. Они очень скоро становятся обязательной частью костюма пшеворского населения, целиком вытесняя широко употреблявшиеся ранее одежные булавки. Какая-то часть фибул поступала в пшеворскую среду от кельтов. Однако выделить среди находок из пшеворских могильников и поселений собственно кельтские почти невозможно, поскольку в ареале рассматриваемой культуры было налажено производство фибул местными мастерами по кельтским образцам.

В условиях кельтского влияния в пшеворской среде получило распространение оружие новых типов — двулеэвийные мечи, наконечники копий с волнистым краем, полусферические умбоны щитов. Из кельтского мира к племенам пшеворской культуры проникли молотки, клещи, напильники, скобели, ключи и замки, пружинные ножницы, шпоры. Ю. Костшевский приводит множество примеров общих для кельтов и носителей пшеворской культуры бытовых изделий, в том числе ножей, топоров, бритв и др. 12.

Исследования последних десятилетий показали, что славянское кузнечное ремесло I тыс. н.э. по своим особенностям и технологической культуре было наиболее близко к металлообрабатывающему производству кельтов и провинций Римской империи. Последнее же продолжало и развивало ремесленные традиции кельтов 13. Это касается не только Висло-Одерского
региона, но и славянского населения Восточной Европы. Казалось бы, что зарубинецкие и Черняховские племена, среди которых, как показано ниже, были и славяне, должны бы являться преемниками высокого мастерства скифских ремесленников по обработке черных металлов. Но оказывается, что техника обработки железа у этих племен не базировалась на опыте кузнецов Скифии, а развивалась на кельтских традициях 14.

Наследием кельтского ремесла было и гончарное производство пшеворской культуры. В Малопольше в нескольких пунктах (Иголомья, Зофиполе, Тропишув) раскопками исследовано несколько десятков горнов для обжига глиняной посуды, по своей конструкции сходных с кельтскими гончарными печами. Активно функционировали они уже в римское время, когда в пшеворской культуре широкое распространение получила гончарная керамика. Из этих гончарных центров глиняная посуда поступала во многие регионы Висло-Одерского междуречья. Представляется несомненным, что развитие гончарной техники в этом регионе связано с непосредственным возрождением местных кельтских традиций 15.

Польская исследовательница Я.Розен-Пшеворска утверждает, что кельтское влияние проявляется широко не только в материальной, но и в духовной культуре славян рассматриваемого региона Европы. Оно было настолько сильным, что не может быть сравниваемо с влиянием других соседних народов 16.

Кельтское воздействие было настолько мощным, что его следы проявляются даже в раннесредневековых древностях славян. Так, исследованные археологами на славянском поселении в Гросс Радене в округе Шверииа остатки языческого культового сооружения IX—X вв. 17 и следы подобного храмового строения VII—VIII вв. в Фельдберге в округе Нейбранденбург 18 находят аналогии в кельтском культовом строительстве. Й. Геррманн утверждает, что не только внешний облик этих языческих храмов сопоставим с культовыми постройками кельтов, но находят параллели в кельтском искусстве и деревянные стилизованные фигуры, обнаруженные в Гросс Радене. С храмами кельтов сопоставимо также сла¬вянское святилище в Арконе на острове Рюген, известное по описанию Саксона Грамматика. В итоге Й. Геррманн полагает, что языческие культовые постройки северо-западных славян раннего средневековья ведут свое начало от храмового строительства кельтов Средней Европы. При раскопках раннесредневековых поселений славян того же региона неоднократно встречены деревянные культовые фигурки, в которых этот исследователь также видит кельтские традиции 19. Я.Розен-Пшеворска видит кельтские традиции в скульптуре некото¬рых христианских храмов Польши.

Рис. 49. Кельтские находки в пшеворском ареале: а — вещевые находки в погребениях пшеворской культуры; 6 — керамика в погребениях пшеворской культуры; в — находки кельтских монет и монетных кладов; г — длинные могильные ямы кельтского облика в пшеворских могильниках; д — скорченные трупоположения в пшеворских могильниках; е — основной ареал культуры подклешевых погребений; ж — области, заселенные кельтами

Рис. 49. Кельтские находки в пшеворском ареале: а — вещевые находки в погребениях пшеворской культуры; 6 — керамика в погребениях пшеворской культуры; в — находки кельтских монет и монетных кладов; г — длинные могильные ямы кельтского облика в пшеворских могильниках; д — скорченные трупоположения в пшеворских могильниках; е — основной ареал культуры подклешевых погребений; ж — области, заселенные кельтами

Мощное взаимодействие славян с кельтами должно оставить какие-то следы в славянских языковых материалах. Сложность выявления кельтского влияния на праславянскую речь обусловлена прежде всего тем, что от кельтских языков Средней Европы не осталось почти никаких следов, а сохранившиеся западнокельтские диалекты, отличные от восточных, не дают достаточных данных для изучения славяно-кельтских языковых контактов.

Как говорилось в историографическом очерке, славяно-кельтскому языковому взаимодействию много внимания уделил А. А. Шахматов, полагавший, что кельты были непосредственными соседями славян. Он привел перечень предполагаемых кельтских лексических заимствований в славянском языке, среди которых видное место принадлежит общественным, военным и хозяйственным терминам 20. Однако концепция А.А. Шахматова была встречена исследователями весьма критически.

Ю. Покорный, отметив целый ряд кельтско-славянских лексических схождений, а также некоторые грамматические параллели между древнеирландским и славянским языками, исследованные Х. Педерсеном, предложил объяснять их не непосредственными контактами славян с кельтами, а через посредство иллирийцев 21. Эта мысль тоже не получила признания в науке.

Т.Лер-Сплавинский пытался объяснить кельтским воздействием некоторые фонетические явления славянских языков, в частности возникновение польского мазурения 22, что также не признано убедительным.

Остается несомненным, что в праславянском языке имеется немалое число слов, занимающих изолированное положение и хорошо этимологизируемых иа основе кельтских языков. Значительный перечень таких лексем приведен был Ю. Покорным. К. Лреймер насчитывает не менее 40 слов, заимствованных праславянами из кельтских языков. Они касаются социальной, ботанической и сельскохозяйственной терминологии, а также затрагивают область материальной культуры 23. Думается, что при специальных изысканиях таких слов может оказаться значительно больше. Нельзя не согласиться с С.Б. Бернштейном, отмечавшим, что древнекельтское влияние на праславянский, судя по исследованиям лексического сходства между кельтскими н славянскими языками, было более глубоким, чем казалось до недавнего времени 24.

Весьма важными в этой связи представляются наблюдения О.Н. Трубачева по этнонимии древних европейских этноязыковых группировок 25. Он устанавливает, что в плане словообразовательной типологии славянская этнонимия весьма далека от типа балтских и германских имен, ио близка к кельтской, иллирийской и фракийской. «У кельтов, как н у славян, бросается в глаза наличие „речных» этнонимов… У кельтов этнонимия заметно более словообразовательная по своему характеру, что сближает ее скорее со славянской этнонимией. При этом намечаются любопытные сходства префиксальных… и суффиксальных моделей… У кельтов, как у славян, есть общий этноним для всей совокупности кельтских племен» 26. Поскольку анализируемые О.Н. Трубачевым этнонимы являются порождением уже обособившихся индоевропейских этносов, то схождения в этнонимии должны быть обусловлены не генетическим происхождением, а непосредственными контактами славян с кельтами.

Праславяиский язык, отмечает О.Н. Трубачев в другом исследованнн, «обогатился рядом кентумных элементов лексики, носящих бесспорно культурный характер» 27. Очевидно, и это явление следует связывать со славяно-кельтским взаимодействием, имевшим место, как свидетельствует археология, в последних столетиях I тыс. до и.э. в Висло-Одерском регионе.

Notes:

  1. Filip J. Keltovi ve Stfedni Evropfc. Prag, 1956; Idem. Die keltischen Zivffisation und ihr Erbe. Prag, 1961; Todorovid J. Kelti u Jugoistocnoj Evropi. Beograd, 1968, Szabo M, Auf den Spuren der Kelten. Buda¬pest, 1971; Schlette F Kelten zwischen Alesia und Pergamon. Leipzig; Jena; Berlin, 1980
  2. Wofciiak Z. Osadnictwo celtyckie w Polsce. Wroclaw; Warszawa; Krak6w, 1970; Czerska B. Sur probldma- tique de l’habitat celtique en Haute Sildsie И Archae- ologia Polona. T. 12. Wroclaw; Warszawa; Krakbw; Gdansk.1970 S. 297—320
  3. Czerska В. Wyniki badaft p6£nclatenskiej osady kultury celtyckiej kolo Nowej Cerekwi, pow. Glubczyce, w latach 1958—1960 If WA. Т. XXIX. 1963 S. 289—311; Idem. Sprawozdanie z badan os¬ady celtycriej w Nowej Cerekwi, pow. Glubczyce, w 1962 roku // Sprawozdania arcbeologiczne. T. 16. Warszawa, 1964. S. 124—131, Idem. Sur Ie probldroatique de 1’habitat celtique. S. 297—320
  4. Holubowiczowa Cehak H. Kamienne kr?gi kultowe na Raduni i SleZy If Archeologia Polski. T. 3. Wroclaw; Warszawa; Krakbw, 1953. S.57—100
  5. Godlowski K. Okres latehski w Europie If Archeolo¬gia pierwotna i wczesnoSredniowieczna. T IV. Krak6w, 1977. & 163.
  6. Zielonka B. Cmentarzysko z okresu rzymskiego w Lachmirowicach w pow. inowroclawskim // Przeglad archeologiczny. Т. IX. Poznan, 1951. S. 353—386.
  7. Musianowicz K. Halsztacko-latenskie cmentarzysko w Kactcach, pow. Pultusk // WA. T. XVK. Z. 1. 1950.
    S. 25—45
  8. Potocki J., Wotniak Z. Niektore zagadnienia zwiqzanc z pobytem Celtow w Polsce H Sprawozdania archeologiczne. T. Vm. Warszawa, 1969. S. 81—98.
  9. Dqbrowsky I. i K. Cmentarzysko z okres6w p&znolatenskiego i wplywbw rzymskich w Wes61kach, pow. KalisZ. Wroclaw; Warszawa; Krakdw, 1967. S. 81
  10. Kolodaejski A. Badania cmentarzyska wDomanowicach, pow. Glogdw, w latach 1964—1971 U Sprawozdania archeologiczne. Т. XXV. Warszawa, 1973. S. 113—134
  11. Musianowicz K. Halsztacko-latenskie… S. 40—44
  12. Kcetrewski J. Zagadnienie ciagloSci zaludnicnia ziem polskich od poiowi П tys. przed n.e. do wczesnego sredniowiecza. Poznan, 1961; Iden Zur Frage der Siedhmgsstetigkeit in der Urgeschichte Polens von der Mitte des Ц Jahrtausends v. u.Z. bis zum frtthen Mittelalter. Wroclaw; Warszawa; Krak6w, 1965.
  13. Pleiner R. Ziklady slovanskelio ielezdfskeho hutnietvi v Ceskych zemich. Praha, 1958; Idem. Start dvropske kov&stvi. Praha, 1962, Piaskowski Y. Tecfmologia zela- za na ziemiach Polskich w okresie od 1 do V wieku naszej ery // WiadomoSci hutnicze. Warszawa, 1963 Ms 12
  14. Барцева Т.Б., Вознесенская Г.А., Черных E.H. Металл Черняховской культуры. М., 1972. С. 27—32
  15. Svoboda В. Cechy v dob£ stShovto nirodfi. Praha, 1965. S. 84—98
  16. Rosen-Praeworska I. Tradycje celtyckie w obrzedoworti protoslowian. Wroclaw; Warszawa; Krak6w, Gdansk, 1964. S. 54—254; Idem. Spadek po Celtach. Wroclaw; Warszawa; Krakbw, Gdansk, 1979 S 50—137
  17. Schuldt E. Der altslawische Tempel von Gross Raden. Schwerin, 1976; Idem. Der emtausendjfthrige Tem- pelort Gross Raden. Schwerin, 1989
  18. Негттапп J. Feldberg, Rethra und das Problem der wilzischen Hohenburgen If Slavia antiqua. Т. XVI. Poznan, 1970. S. 33—69
  19. Herrmann J. Zu den kulturgeschichtlichen Wurzeln und zur historischen Rolle nordwestslawischer Tempel des frtthen Mittelalters // Slavenska archeologia Bratislava, 1978. № I S. 19—27
  20. Schachmatov A A. Zu filtesten slavisch-keltischen Beziehungen II Archiv fttr slavische Philologie Bd ХХХШ. Berlin, 1912 S 51—99
  21. Pokorny J. Zur Urgeschichte der Kelten und fllyrier Halle, 1938
  22. Lehr-Splawifiski T. Kilka uwag о stosunkach jezykowych celtycko-praslowianskich II Roczmk slawistyczny. T. XVBI. Cz. 1. 1956
  23. Treimer К. Ethnogenese der Slawen Wien, 1954. S. 32—34
  24. Бернштейн С.Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. М., 1961. С. 94—95
  25. Трубачев О.Н. Ранние славянские этнонимы — сви¬детели миграции славян IIВЯ. 1974. М> 6. С. 54—60
  26. Там же. С. 58
  27. Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистическое исследование. М., 1991 С. 25

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1900 Родился Василий Иванович Абаев — выдающийся советский и российский учёный-филолог, языковед-иранист, краевед и этимолог, педагог, профессор.
  • Дни смерти
  • 1935 Умер Васил Николов Златарский — крупнейший болгарский историк-медиевист и археолог, знаменитый своим трёхтомным трудом «История Болгарского государства в Средние века».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика