Систематическая философия: онтология

Онтология, или учение о бытии, является приоритетной частью философии. Это означает, что, во-первых, ее понятия определяют «координаты» мировоззрения в целом, где осями являются стороны «мира» и «человека»; во-вторых, они задают способы теоретизирования в других областях философии (гносеологии, антропологии, аксиологии, этики, эстетики и пр.), т. е. определяют характер решения других философских проблем. Иначе говоря, особенности воззрений на познание, истину, свободу и коммуникацию, счастье и смысл жизни зависят от того, каким образом задана общая экспозиция мира. Категориям онтологии придается статус фундаментальных — в них, посредством них описывается глобальная ситуация или вселенная.

Философия, как и наука, оперирует понятиями. Понятия — это мыслительные акты, приобретшие определенность и зафиксированные образно, словесно, направленные на прояснение и решение в мысли каких-либо затруднений. Понятия предстают в дефинициях и суждениях. Категории же — это фундаментальные понятия, устойчивые и организующие формы мышления. Их устойчивость — результат существования философской традиции, создающей и транслирующей некоторые содержательные, относительно бесспорные инварианты значений. Они представлены, широко употребляются, зафиксированы в классических философских произведениях, а в наше время — в философско-справочных изданиях.

Большинство философских онтологий в истории европейской мысли основываются на субъект-объектной парадигме мироотношения, придавая акцентированную значимость либо «объекту», либо «субъекту». Под объектом имеют в виду как материальные, так и идеальные образования, которые не контролируемы человеческим сознанием, но способны вызывать его направленную специфическую активность. Под субъектом понимается носитель активности — человек, группа, способные к актам познания и самопознания.

Соответственно, есть объективистские онтологии — в которых доминирует объект, а субъект занимает подчиненное положение в глобальном вселенском раскладе; и субъективистские — в которых дело обстоит с точностью до наоборот. Объективистские онтологии полагают в качестве «мирообразующих» значения объекта. Мыслители, тяготеющие к субъективизму, полагают в качестве мирообразующих значения существования субъекта. Часто субъективистские и объективистские онтологии отождествляются с идеализмом и материализмом.

Существует членение и по критерию состава «мировых начал». Монистичные онтологии — те из них, которые предполагают одно, единое основание мира (будь то дух либо материя). Дуалистичные онтологии утверждают об исходной двойственности мира, как правило, параллельных и совечных друг другу начал идеального и материального (Аристотель, Декарт, Кант). Плюралистичные онтологии описывают мир как совокупность множества изначальных субстанций (Демокрит, Лейбниц).

Однако, кроме них, история человеческого сознания знает и несколько иные онтологии. Это либо те, которые существовали до начала формирования в мышлении «субъект-объектной парадигмы», либо нерефлексивные, либо онтологии, претендующие на преодоление биполярности субъекта и объекта. Первые из них — синкретические. Они базировались на мифологическом мироотношении — убежденности в качественной однородности сферы человека и сферы природы. Для архаичного человека окружающий мир не есть антипод ему самому, обезличенное «оно», подчиняющееся некоторым универсальным независимым от человека законам. Напротив, для него мир явлений выступает в таком же персональном «обличии», как и «я» в форме «ты», и вследствие этого объединен с человеком в одном универсуме. Отсюда поражающие воображение современного человека мифологические онтологии, в которых мир органично входит в человека, являясь его частью, равно как и наоборот (логика оборотничества: все может превратиться во все, связь космоса и племенной группы и т. п.).

Эклектицистские онтологии являются результатом недисциплинированного, непоследовательного мышления. В них не соблюдаются «правила» оперирования понятиями (исходные определения, обоснование посылок, аргументация и доказательства, апелляция к опыту, логическая связность и т. п.). Как правило, они представляют собой соединение попыток концептуализации личного мистического опыта мыслителя с усвоенными им и субъективистски интерпретируемыми традиционно-философскими категориями. Речь идет о гностических, религиозно-сектантских и мистических «онтологиях».

И наконец, нейтралистские онтологии создавались мыслителями, сознательно стремившимися выйти за пределы оппозиции «субъекта — объекта». В истории философии разработаны, по крайней мере, две концептуальные версии этого «выхода». Первая из них — постулирование «нейтральности» исходных элементов самого бытия, которые лишь в поле активности субъекта приобретают качественные черты субъекта или объекта. Это учения о «нейтральных элементах мира» Маха и Авенариуса, а также неореалистские теории. Вторая версия предусматривает концептуально-лингвистическую трансформацию самой бинарной основы западноевропейского мышления через ее «деконструкцию» (выявление оппозиций в мышлении — языке и нейтрализация их «ценностного перекоса») и конструирование неполяризованных онтологий за счет редуцирования авторского активизма субъекта — в постмодернизме.

Теперь обратимся к определению содержания наиболее общих категорий онтологии, описывающих как сторону «мира», так и сторону «человека». Категория «бытие» представляет собой предел абстрагирования, по отношению к которому все другие понятия выступают уже определимыми или, по крайней мере, «содержащие» в себе бытие как неотъемлемое свойство. Хотя в естественном языке существуют и другие понятия, сходные с бытием по степени охвата («мир», «универсум», «вселенная», «космос» и др.), однако именно за категорией бытие исторически закрепилась функция предела. В этом трудность ее определения — к ней невозможно подойти традиционно, «родовидовым» путем, т. к. более общего, чем бытие, просто нет. Поневоле приходится использовать тавтологии, примерно равнообъемные синонимы-понятия. Тем более, ранее уже доказано (Парменид, Тиллих), что небытие нельзя себе непротиворечиво представить (любое утверждение о существовании небытия тотчас переводит его в разряд бытия), и оно есть необходимый момент отрицательности в самом бытии, его органическая составляющая. В истории мысли применяли, в основном, два понятия для характеристики бытия: «сущность» и «существование». Вообще же в данном случае можно обозначить три основных подхода.

Первый из них, характерный для до кантовской, традиционном философии, можно назвать метафизическим. Бытие понимается через понятие «сущность» или тот смысл, который полагается в качестве «абсолютного основания» вселенной. Чувственной видимости, предрассудкам, общему мнению противополагалось философское знание об истинном, скрытом устройстве мироздания. Бытие, таким образом, понималось через смыслы «истины» и «субстанции», т. к. сущность и считалась подлинной основой мира. Это нечто сокровенное, доступное скорее умозрению, нежели чем зрению обычному, физическому.

Второй, трансцендентальный подход, связан с именем Канта. Бытие, как утверждал Кант, это не свойство вещей, а общезначимый способ связи наших представлений. Это укорененная привычка нашего мышления автоматически приписывать тому, что мыслится, предикат существования — глагол-связку «есть»: это есть то-то и то-то. Тем самым вносится единство в наши представления о мире, это самое «есть». Ведь нет же, говорил Кант, отдельного, самого по себе, вне конкретных объектов, существования. Это лишь голая форма — врожденная форма организации наших психических, мыслительных процессов.

Третий, экзистенциалистский подход, логически и историко-философски следовал из трансцендентальной версии. Экзистенциалисты заявили, что определение бытия зависимо от актов самопонимания существующего субъекта. Бытие дано только в понимании-рефлексии над конкретным человеческим существованием здесь и сейчас. Что каждый человек считает бытием зависит от того, какой кто человек, каково его сознание. Именно конкретное сознание порождает разные интерпретации бытия или разные возможные сущности — смыслы, при помощи которых понимается мир. В простом же определении бытие тождественно фактичности, наличности чего-либо, непосредственно данному в опыте конкретному существованию отдельных вещей, процессов, явлений.

Категория «реальность» традиционно обозначала прежде всего внешний по отношению к сознанию мир, его качества объективности и причиняющего воздействия, которые и раскрывают само качество быть реальным. Как видно из последнего выражения, реальность — частный случай бытия (быть реальным, но можно быть и нереальным). Позже понятие реальности было применено и по отношению к самому сознанию, но через противопоставление опять-таки внешнему миру. Категория реальности отражает расщепление единопомыслимого бытия на сознание и мир, субъект и объект, между которыми и со стороны сознания, субъекта устанавливаются некоторые качества и отношения быть реальным именно для человека, для его сознания. И поскольку само сознание человека претерпевало в истории изменения, имело различные свои социокультурные формы, то разным было и соответствующее понимание того, что считали реальностью в разные эпохи.

Так, значения синкретической реальности были характерны для мифологического субъекта — коллективного сознания с зачаточными намеками автономизации. Для мифопоэтического склада ума «то, что волнует», равнозначно «тому, что существует». Все, что способно воздействовать на ум, чувство и волю тем самым утверждает свою несомненную реальность. Потому не было четких осознаний разницы между состояниями здравого бодрствования и другими: типа сна, галлюцинаций или измененных состояний сознания. Мир же воспринимался как неотъемлемая часть собственной душевной жизни, не было обособления человека, его сознания от мира, современного различения субъекта и объекта. Это порождало свои особые, мифологические, мирочувствования и онтологии, утверждавшие о всеобщем взаимопроникновении, взаимосвязи и взаимопревращениях (логика оборотничества, анимизм, фетишизм).

Значения субъект-объектной реальности складываются постепенно: от первых древних учений философии и религии вплоть до окончательного оформления в научном мышлении Нового времени. Они складываются в процессах абстрагирования и мыслительного различения субъективной реальности (связанного с человеком, от него зависящего) и объективной реальности (независимого и влияющего на нас). Так появляется парадигма современного отношения мира и человека. Однако она же, начиная с Канта, подвергается систематическим атакам со стороны критически настроенных философов за свою абстрактность.

В самом деле, вряд ли можно говорить о том, что имеется один, одинаковый субъект в отношении к миру-объекту. В это еще верили в Новое время, когда предполагали, что раз люди имеют одинаковое физическое и ментальное исполнение, то когда-нибудь они придут к одному языку и к одному общему мировоззрению. Однако оказалось, что сами субъекты разнообразны — как бы ни было общим по устройству человеческое сознание, оно существенно отлично по параметрам своих отношений с миром и оценок его в разных культурах, конфессиях, разных общественных группах. Для этих разных субъектов будут разными и объекты или то, что они считают реальным. Но ведь для каждого из этих специфических субъектов их представления о реальности и есть сама реальность. И реальность будет разной: для физика и буддиста, мусульманина и коммуниста и т. п.

Теоретическое осмысление этого различения (в феноменологии, экзистенциализме, социологии повседневности), а также значительно облегчающее его массовое осознание, развитие коммуникационных технологий приводит к становлению новой парадигмы плюралистичной реальности. Значения реальности плюралистичны и не имеют, в сравнении друг с другом, никакого приоритета (в том числе и значения научных картин мира и «здравого смысла») — все они несоизмеримы и равноценны. Они есть функция состояний сознания социокультурного субъекта. Значения реальности, таким образом, относительны и операциональны — в зависимости от того, каким специфическим субъектом они полагаются.

Категория материя является фундаментальным понятием, введенным для абстрактного обозначения причиняюще-субстратной основы мира. В ее интерпретациях существует два подхода.

Первый — субстратный, акцентирует в категории «материя» значения состава. Материя — это то, из чего состоит мир. Версиями этого подхода были: субстратно-вещественное понимание материи (философы-досократики: огонь, вода, воздух — как первооснова мира), субстратно-элементное (атомы и пустота Демокрита — Эпикура, первоэлементы типа кварков современной физики); и субстратно-реляционное (механистический материализм ХVII-ХVIII вв., полагавший под материей некоторые всеобщие ее свойства — протяженность, непроницаемость, тяжесть, перемещение и пр.).

Второй подход — субстанциалистский, трактует материю в виде метафизического начала мироздания. Материя — это субстанция, первооснова мира. В этом подходе отказываются от попыток определения материи через какие-либо конкретные ее проявления, свойства или уровни. Главное здесь выдвижение на первый план ее объективности, всеохватности и самопричинности. Понимание мира как универсальной, активной самой по себе субстанции впервые в европейской философской традиции сформулировал голландский мыслитель Спиноза. Субстанция есть causa sue (причина самой себя), ничего нет кроме субстанции. Правда, у Спинозы субстанция, мир и Бог, суть одно. Чисто материалистическую интерпретацию субстанциалистского понимания материи сформировали Энгельс и диалектические материалисты. Классическое определение в рамках этого подхода принадлежит Ленину, которое он дал в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Материя — это категория для обозначения объективной реальности, данной нам в ощущениях, которая копируется, фотографируется нашими органами чувств, существуя независимо от них. Формами существования материи признается пространство и время, движение — способ существования материи. Кроме того, у нее есть атрибуты, или неотъемлемые свойства: несотворимость, неуничтожимость, взаимодействие, самопорождающая активность, иерархичность и др.

Категории «пространство» и «время» присущи не только философии, это еще и общенаучные понятия, а также и универсалии культуры. Имеются три основные концепции пространства-времени.

Первая из них — это субстанциалистская концепция. Пространство и время понимаются здесь как нечто, самостоятельно существующее наряду с материей, как ее пустые вместилища. Все объекты мыслятся существующими в пространстве и времени, причем последние имеют самостоятельное, независимое от материи и друг от друга существование. Эти взгляды разделяли как античные материалисты (Демокрит, Эпикур, Лукреций Кар), так и Исаак Ньютон.

Вторая концепция «пространства» и «времени» — релятивистская. Она намечена еще у Аристотеля, но четко сформулирована Лейбницем. Пространство и время здесь — неотъемлемые свойства самих материальных объектов и зависимы исключительно от них.

Пространство — это порядок взаимного расположения множества индивидуальных тел, существующих вне друг друга. Время же — порядок сменяющих друг друга явлений или состояний тел. Релятивистская парадигма находится в основании современных физических представлений о пространстве и времени — общей теории относительности Эйнштейна, связывающей пространство-время с материей. С реляционной точки зрения пространство-время не есть некоторая абстрактная система отсчета, они не есть также некоторая фиксированная и изначально данная арена или фон. Пространство-время, скорее всего, представляют собой фундаментальную структуру совокупности событий.

Априористская концепция пространства и времени была предложена Кантом. Они есть врожденные формы внутреннего и внешнего восприятий, условия всякого возможного опыта. Пространство — объединяющая форма для всех явлений, идущих через внешние чувства. Время же — форма, создающая внутреннее единство душевной жизни, в которой объединяются наши внутренние чувства.

Предельным обозначением субъектной стороны отношения человека и мира выступает в историко-философской традиции категория «дух». Можно выявить два подхода, сложившихся в ее интерпретации.

В субстанциалистской дух понимался либо как идеальное начало мироздания, такая же субстанция, как и материя. В идеализме дух признавался первичным по отношению к материи началом, в материализме — производным от нее.

Личностная интерпретация духа как этико-онтологической категории сложилась в экзистенциализме и философской антропологии. Это уже особая форма существования сознания, достигшего некоторых примечательных черт зрелости в свое саморазвитии: независимости от органического (тела), самополагания, творчества, свободы, понимания, самоцентрированности и т. п. Это дух (человеческий и сверхъединичный) у Шелера, Dasein у Хайдеггера, бытие- для-себя у Сартра, самоутверждение «я» у Тиллиха и т. д.

Другая фундаментальная категория «идеальное», представляет собой, скорее, качественную характеристику содержания духа в отличие от материи как некоего причиняюще-субстратного. Проблема определения природы идеального — одна из стабильных в истории философии. Она явилась также предметом напряженной дискуссии в 70-80-х гг. прошлого века в отечественной философии. Она сделала явственной три основные интерпретации идеального в рамках господствовавшего в то время философского материализма.

Первую интерпретацию можно назвать информационно-личностной. Ее активным разработчиком был профессор Д. И. Дубровский, который полагал, что идеальное — это способность личности иметь информацию в чистом виде и оперировать ею, идеальное есть сугубо личностное явление, реализуемое мозговым нейродинамическим процессом определенного типа. Другими словами, идеальное существует только в человеческой голове — это сугубо субъективная, нематериальная реальность.

Деятельностную интерпретацию предложил профессор Э. В. Ильенков, который попробовал вывести свойство идеальности из определенной стороны материальной практики. В его концепции идеальное есть результат схематизации структур социальной практики. Идеальный образ предметной действительности, утверждает Ильенков, существует только как форма деятельности, согласующаяся с формой ее предмета. Идеальное существует как схема человеческой социальной деятельности, существуя в этом смысле независимо от сознания индивида. Поскольку же она всегда направлена на предметы, то она согласует себя с формами предметов. Тем самым, будучи осознанной, она является репрезентантом (представителем) не только своих свойств, но и общих, существенных свойств предметов, с которыми она имеет дело. Получается, что схема практики снимает с предмета информацию об общем и транспортирует ее в субъективный мир человека.

Концепцию идеального как объективно существующих эталонных объектов отстаивал профессор М. Лифшиц. Идеальное — это естественный предел вещей, объективно существующее природно-социальное совершенство. Собственно об этом еще говорил Платон, но помещал подобные образцы-идеи в особый мир. Лифшиц же утверждал о том, что подобные образцовые для своего класса или рода вещи (будь то дома, звезды или лягушки) существуют реально, о чем косвенно говорят и конкурсы красоты. Соответственно мы можем (гипотетично) найти некий реальный объект класса, который в себе будет сочетать в оптимальной пропорции все его основные свойства.

Собственно термин «сознание”, в значении некоторого внутреннего чувства, самосознания, долгое время использовался лишь в популярной литературе. В научный обиход его ввел шотландский философ Т. Рид. Именно после его работ термин «сознание» вошел в философию. Рид понимал сознание как некоторую интеллектуальную операцию, такую как память, воображение, суждение и т. п. Ее особенность заключалась в том, что она, оставаясь простой операцией, сопровождала все другие операции, протекающие в мозгу человека. Теория Рида была подвергнута резкой критике в Англии, но нашла понимание в Германии. Именно здесь термин «сознание» стал использоваться как синоним термина Лейбница «сфера ясных представлений». Таким образом, ясность представлений стала трактоваться как сознательность, а неясность — как бессознательность.

Многозначность категории «сознание» определяется большим разбросом оснований, посылок, которые кладут разные исследователи в анализ сознания. Так, в отечественной философской литературе можно вычленить следующие значения термина «сознание»: психика, человеческая психика, идеальное, свойство высокоорганизованной материи, знание, высшая форма отражения, осознанное бытие, субъективная сторона торможения условных рефлексов, функция человеческого мозга. Сознание анализирует не только философия, но и другие науки. Поэтому, кроме философского подхода к исследованию сознания, возможен и другой — естественнонаучный подход.

В философии есть также разные подходы в изучении сознания. Гносеологический подход к сознанию основан на противопоставлении сознания и материи, невещественного, идеального и чувственно-воспринимаемого. Его задача — найти промежуточные, переходные формы между материальным и идеальным, в которых и заключена тайна познавания. Онтологический подход в рамках материализма рассматривает сознание как всеобщее свойство мира и стремится выстроить цепочку генезиса сознания как человеческого атрибута начиная с элементарнейших уровней мироздания. Социологический подход изучает сознание в контексте жизнедеятельности общества, как компонент саморегуляции социума. И наконец, существует философско-антропологический подход. Сознание — важнейший, можно сказать, человекообразующий фактор (человек разумный), то качество, которое резко выделяет человека среди других существ на планете. В самом слове «сознание» содержится указание на два его важнейших смысла.

> Во-первых, это сознание — знание, функционирующее только в соучастии, общении. Знание многих в их объединении. Проще говоря, само сознание формируется только при условии совместной жизни людей. Сознание в своем генезисе и по своей сути — это прежде всего видовой признак. Малые дети, оказывающиеся волей судеб вне человеческого общества (феномен Маугли), особенно первые три года, необратимо останавливаются в своем развитии на примитивных уровнях.

> Во-вторых, другой компонент после «со» — это «знание», которое есть значение (смысл) в самой широкой интерпретации. Человек — это существо, которое знает, обладает смыслом, значениями вещей, событий, а, следовательно, сам умеет устанавливать их значения, а по сути, свое отношение к ним. Для человека быть — синоним означивать, устанавливать смысл.

Традиционно в структуре сознания разные исследователи выделяют многие элементы: самосознание, память, волю, эмоции, чувства, представления, интересы, мышление, интуицию, веру и т. п. Однако в своей основе структура сознания создается двумя элементами: волящим самосознанием и памятью. Все остальное зависит и контролируется ими. Создает сознание некоторое сверхчувство — «я» или самосознание. Оно проявляется в пожизненном чувстве самоидентичности (я это я), которое сопровождает все акты активности человека. Самосознание образует фундамент сознания потому, что все остальное (воля, мышление, эмоции, интуиция, вера и прочие традиционно выделяемые ингредиенты сознания) всегда наполнено нашими «я»: каждый раз это моя воля, мое мышление, мои эмоции, моя интуиция, моя вера. Рассмотрим эту шкалу сознания, а по сути, — структуру «я».

Первый, самый внешний, контактирующий с окружающей реальностью уровень «я», образует эмпирическое «я». Слово «эмпирический» здесь указывает на такие черты уровня, как конкретность, непосредственность, контактность. Эмпирическое «я» есть комплекс представлений обо мне как психофизиологическом существе: моей внешности, физических данных, психологических особенностях и эмоциональных реакциях.

К уровню эмпирического «я» примыкает другой — социальное «я». Он представляет собой усвоенную социальность: представления об обществе, «правила игры», комплексы ролей, играемых мною.

Следующий уровень «я», лежащий далее вглубь можно назвать интроектным «я». Если социальное «я» представляет собой усвоенную социальность, то интроектное «я» формируется через неосознаваемую интериоризацию основных культурных значений и ценностей: коллективных психологических установок, интеллектуальных стереотипов, универсалий культуры, лежащих в основании «моделей мира».

И, наконец, гипотетически глубинный уровень целостности «я» — это чистое «я», имеющее по всей видимости априорный характер. Чистое «я» находится в неизведанных областях человеческой психики — сфере чистого воления и интенциональности. Это могут быть врожденные формы упорядочивания чувственного и мыслимого содержания, имеющие, скорее всего, всеобщеобразную, символически-метафорическую форму, наподобие архетипов Юнга.

Общественное сознание является категорией уже скорее социальной онтологии, являясь регулятивным, целеполагающим компонентом социальной деятельности. Конституирующими структурами общественного сознания являются практические интересы, ценностные ориентации, коммуникативные консенсусы, проекты — полагания. Общественное сознание осуществляется в следующих формах:

— как сумма информации, циркулирующая в обществе;
— как сумма норм, технологий, регулятивов, составляющих общество видов жизнедеятельности;
— как актуальные состояния массового сознания, общественное мнение, заключающее в себе отношение (скрытое или явное) различных групп к событиям социальной действительности;
— как межличностная и межгрупповая коммуникация;
— как социальное проектирование.

Индивидуальное сознание относится к общественному сознанию как восприемник информации, норм; «единица» коммуникации; объект регуляции и т. п. Однако их отношения не только однонаправлены и индивидуальное сознание вовсе не только пассивный «слепок» с общественного сознания. В конце концов, все творческое и новаторское в истории связано с индивидуальным сознанием. Индивидуальному творческому сознанию принадлежит большая роль в развитии общественного сознания, сферы духовной деятельности, особенно в переходные эпохи. И, наоборот, можно сказать об определяющем влиянии общественного сознания на существование стандартизованных индивидуальных сознаний.

Сознание как символизация окружающих человека вещей и событий симбиотично с языком — системой фонетических символов для выражения поддающихся передаче мыслей и чувств. Уже в самом назначении (функции) языка содержатся замещение, моделирование и проектирование, выражающие громадные преимущества существа, обладающего сознанием. Ведь язык может рассматриваться как символическая система, обобщающая, обозначающая или иным способом замещающая непосредственный опыт. Тем самым разумное существо, благодаря моделированию практических ситуаций в сознании-языке, имеет возможность максимально оптимизировать свои решения, избегая гибельных последствий метода проб и ошибок — основного способа существования животных.

Язык определяет специфику выражения сознания и человеческой психики: он непосредственно участвует в процессе восприятия, является основой памяти, выступает средством идентификации эмоций. Можно говорить о внутреннем сродстве сознания и языка, выражающемся в аналитизме языка. Как мышление оперирует отдельными единицами (мыслями, образами, представлениями), так и язык образуем из лингвистических единиц, способными комбинироваться в бесчисленные варианты описаний ситуаций и проектов их желательного развития.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 10.06.2017 — 20:19

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика