Седов В.В. Распространение христианства в Древней Руси

К содержанию 208-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В 988 г. Киевская Русь официально признала христианство в качестве государственной религии. Это событие стало эпохальным поворотом в истории восточного славянства. Великий князь Владимир Святославич таким образом осуществил крупную политическую реформу, которая укрепила русскую государственность и вывела Русь на арену европейской истории. Принятие христианства способствовало упрочению многих сторон внутренней жизни древнерусского общества и вело к активному развитию материальной и духовной культуры восточного славянства, став мощным импульсом в творческом усвоении культурных богатств, выработанных в христианском мире, который, как известно, наследовал опыт тысячелетней цивилизации античности.

Распространение христианства в восточнославянской среде было не одноактным процессом, а растянулось на несколько столетий. До конца X в. вся жизнь славян, их хозяйственная деятельность, быт, культура и искусство были неразрывно связаны с язычеством, глубоко пронизаны языческим мировоззрением. Славянское язычество по своему содержанию, повериям и обрядности существенно отличалось от христианских религий и миропонимания. Смена мировоззрений, затрагивающая основные моменты духовной жизни, быта и хозяйственной деятельности восточного славянства, могла протекать лишь постепенно, в течение жизни нескольких поколений.

В 988г. имело место крещение всего лишь жителей столицы Руси — Киева, в основном, по всей вероятности, княжеско-дружинного и раннефеодального сословия. Во втором городе Руси — Новгороде, посланный в следующем году (или через два года, как свидетельствуют разные списки русских летописей) князем Владимиром воевода Добрыня встретил сопротивление горожан. Так, Иоакимовская летопись сообщает: «Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет крестить, то собрали вече и поклялись все не пускать его в город, не давать идолов на ниспровержение» 1. И только силой дружинников новгородцы все же были крещены, языческие идолы их были разбиты или сожжены.

К концу X в. процесс распространения христианства ограничился в основном Киевом и Новгородом. Есть известия, что присланный из Царьграда митрополит Михаил с епископами в составе дружины Добрыни ходил на север и крестил народ. Однако у нас нет каких-либо фактов, свидетельствующих о христианизации населения вне двух крупнейших русских городов того времени. Непосредственным следствием принятия и распространения христианства было, конечно, построение церквей. «Повесть временных лет» сообщает, что Владимир Святославич тотчас после крещения распорядился строить церкви и ставить их там, где прежде стояли языческие идолы 2. Но при этом названа только единственная церковь, выстроенная в это время, — деревянный храм Василия в Киеве на холме, где прежде стояли идолы Перуна и других языческих
богов. Под 989 г. «Повесть временных лет” (в других летописных списках — под 990 или 991 г.) сообщает о закладке в Киеве первой каменной церкви Богородицы (Десятинной), для строительства которой были приглашены мастера из Византии. Строительство было завершено в 996 г. 3 Небольшие христианские общины существовали в Киеве и Новгороде еще до официального крещения в 988 г. В Киеве христиане, очевидно, группировались вокруг церкви Ильи, упоминаемой в летописном тексте договора 944 г. В Новгороде при подходе к нему дружины Добрыни горожане разрушили церковь Преображения, которая, очевидно, принадлежала ранним новгородским христианам. Под 989 г. в Третьей Новгородской летописи упоминается церковь Иоакима и Анны. На Перыни, где находилось языческое святилище словен ильменских, первая церковь была выстроена только в XII в. Имеется еще летописное известие о том, что в 992 г. Владимир Святославич с епископом крестил людей в Червенской земле и построил там город Владимир и в нем деревянную церковь Богородицы 4.

Этими данными и исчерпывается информация о распространении христианства на Руси в первые десятилетия после официального крещения. Очевидно, в начале XI в. в большинстве древнерусских городов массы населения оставались язычниками. Недаром митрополит Иларион, современник Ярослава Мудрого, назвал русских христиан малым стадом Христовым 5.

Христианство на первых порах охватило прежде всего городское население и и свою очередь способствовало бурному росту городов и развитию городской жизни. Если к концу X в. на Руси, по подсчетам М.Н. Тихомирова, было 25 городов, то в первой половине XI в. к ним прибавляется еще 13, а к концу этого столетия количество городов достигает 89 6.

История храмового строительства свидетельствует о медленном распространении христианской религии в древнерусском городе. Так, к середине XI в. на Руси, судя по прямым известиям летописей и данным археологии, было только 10 городов, в которых имелись церкви. Это — Киев (три каменных храма), Новгород, Чернигов, Тмутаракань и, вероятно, Переяслав Южный (по одной каменной церкви, число деревянных подсчитать не удается). Деревянные храмы имелись во Владимире Волынском, Вышгороде, Ростове, Белгороде и, вероятно, в Полоцке. Во второй половине XI в. зафиксирована стройка еще 18—19 каменных церквей: в Киеве — 8, Переяславе — 5 и одной в Новгороде, Полоцке, Смоленске, Вышгороде, Новгороде-Северском и, вероятно, в Минске 7. Таким образом, к концу XI в. археология и письменные памятники фиксируют 13 городов с христианскими храмами (рис. 1).

Правда, нельзя не отменить, что археология выявляет в основном каменное строительство, а на Руси в XI в. строились и деревянные церкви. Однако нет каких-либо оснований предполагать более широкое территориальное церковное строительство. Исследуя формирование церковной организации на Руси, Я.Н. Щапов показал, что кроме киевской метрополии, в первой половине XI в. на Руси существовали епископские кафедры лишь в пяти городах — Новгороде, Чернигове, Переяславе, Полоцке и Белгороде 8. Во всех этих городах в XI в. имелись каменные храмы. Исключением является Белгород, где археологическими раскопками выявлены следы каменного строительства с XII в. (церковь Апостолов, но ранее на этом месте стояла деревянная церковь). С конца XI в. в состав древнерусской церковной организации входили архиепископия в Тмутаракани, где остатки каменного строительства того времени выявлены археологами.

Во второй половине XI в. епархии во главе с епископом были основаны в Юрьеве на р. Рось и в Ростове Великом. Первый из этих городов археологически пока не изучен. Первая каменная постройка в Ростове — Успенский собор был заложен, как сообщают летописи, в 1161—1162 гг., вместо сгоревшей «чудной» церкви.

Важнейшим источником изучения деталей распространения христианства среди восточного славянства, особенно для сельских местностей, являются курганы, исчисляемые десятками тысяч 9. Как известно, в последних веках I тысячелетия — самом начале II тысячелетия н.э. захоронения по обряду кремации умерших в курганных насыпях постепенно сменяются ритуалом трупоположения в таких же насыпях. Обычно те и другие курганы образуют единые могильники, функционировавшие в течение нескольких столетий. Некоторые исследователи склонны объяснять смену обрядности проникновением в восточнославянскую среду христианского мировоззрения. Однако детальное изучение этого процесса заставляет отказаться от мысли о непосредственной связи смены обрядности воздействием христианской религии.

Рис. 1. Строительство церквей и распространение христианских символов в XI в. а — города, в которых письменными источниками и археологическими материалами зафиксировано строительство церквей в конце X—XI в.; б — поселения с находками крестов и образков того времени; в — могильники, в курганах которых обнаружены крестики и образки; г — епископии; д — граница Древнерусского государства

Рис. 1. Строительство церквей и распространение христианских символов в XI в. а — города, в которых письменными источниками и археологическими материалами зафиксировано строительство церквей в конце X—XI в.; б — поселения с находками крестов и образков того времени; в — могильники, в курганах которых обнаружены крестики и образки; г — епископии; д — граница Древнерусского государства

Еще Л. Нидерле обращал внимание на то, что обряд трупоположения получил распространение в ряде областей расселения раннесредневековых славян явно в дохристианский период. Переход от трупосожжения к трупоположению происходил и в таких глухих местах восточнославянского ареала, как, например, в Верхнем Поднепровье и Волго-Окском междуречье, где никак невозможно допустить проникновение христианства уже в середине X в. в массы сельского населения. В южнорусских же землях первые трупоположения в курганах относятся к IX в., т.е. за два столетия до «крещения» Руси. Анализируя Киевский некрополь, в котором к концу XIX в. сохранилось до 280 курганов, М.К. Каргер убедительно показал, что никаких признаков христианской обрядности в трупоположениях IX—X вв. здесь не обнаруживается: «Все основные черты погребального обряда, как в рядовых захоронениях, так и в захоронениях знати, характеризуют киевский некрополь этого времени как языческий» 10. Тем более, представляется недопустимой мысль о победе христианского мировоззрения в сельских местностях Среднего Поднепровья. Основную массу курганных захоронений IX—X вв. по обряду трупоположения несомненно следует связывать с языческим населением.

Смена обряда кремации на ингумацию под курганными насыпями отражает, нужно полагать, не распространение христианского мировоззрения, а какие-то серьезные изменения в мифологичеких представлениях, результат развития духовной культуры языческих славян.

Мною была высказана мысль о том, что изменение погребальной обрядности, о которой идет здесь речь, обусловлено глубоким проникновением в славянскую духовную жизнь некоторых иранских мифологических представлений 11. Как известно, среди скифов бытовало представление о посмертном существовании умерших, об их взаимодействии с живыми, о влиянии на земную жизнь сородичей. Поэтому скифо-сарматское население Северного Причерноморья не сжигало тела умерших, последние оставались «жить» навечно погребенными в курганах, в которых иногда устраивались камеры наподобие жилищ. Скифы большое значение придавали пребыванию умерших в курганах, которые служили объектами почитания. Постепенное распространение обряда трупоположения в восточнославянской среде и стало результатом глубокого проникновения в славянское язычество североиранских представлений о загробной жизни.

По-видимому, обряд трупоположения последних веков I тысячелетия н.э. в славянской среде был прямым продолжением обрядности антов V—VII вв., которой был свойствен биритуализм 12. О широком распространении в антской среде обряда трупоположения косвенно свидетельствует то, что среди славян, пришедших в VII—VIII вв. к берегам Адриатики, в Сербию и Словению, господствовал обряд ингумации. В свою очередь биритуализм антов восходит к черняховской обрядности, ритуал ингумации в которой является скифо-сарматским наследием в условиях славяно-иранского симбиоза, имевшего место в Северном Причерноморье 13.

Среди языческих богов, идолы которых были поставлены Владимиром Святославичем в Киеве, два — Хоре и Самаргл — имеют иранское начало 14. Вероятно, именно к IX—X вв. в силу новой исторической ситуации элементы скифо-сарматского мировоззрения существенно проявились в духовном мире языческих славян Юго-Восточной Европы.

Курганный обряд погребения сам по себе является языческим, и только его исчезновение может быть показателем христианизации населения.

Можно утверждать, что христианское мировоззрение одержало победу над язычеством в XI в. лишь в крупных городах Руси. Именно в это время большинство старых могильников Киева было заброшено, возникают новые, христианские, расположенные обычно около церквей. Таковы кладбища, выявленные раскопками 1838 и 1910 гг. в усадьбе Софийского собора и вокруг церкви Ирины с бескурганными захоронениями и иногда в каменных саркофагах. Появляются христианские кладбища и за городским валом 15. Такая же картина наблюдается в Чернигове. Курганный обряд захоронения исчезает здесь, кажется в начале XI в. Лишь около окрестных сел известны курганные захоронения в течение всего XI столетия 16. К началу XI в. относятся поздние захоронения в известном курганном некрополе Гнездова близ Смоленска. К середине XI в. прекращает функционировать курганный могильник в Пскове, который к концу этого столетия нивелируется и застраивается 17. Вместе с тем какая-то часть населения Переяслава Южного продолжала хоронить умерших в курганах в XI и даже в начале XII в. 18 В XI—XII вв. активно функционировали курганные кладбища Суздаля, Изборска и других городов 19.

Еще одним показателем весьма постепенного распространения христианства на Руси являются находки крестиков и образков в культурных слоях древнерусских поселений и в погребальных памятниках (см. рис. 1). Так, один из христианских символов, датируемых преимущественно XI в., — нагрудные кресты с так называемым грубым изображением Христа, изготовленные из серебра или бронзы, встречены лишь в 11 памятниках Руси 20. Происходят они преимущественно из городов, реже из курганов, расположенных на важных торговых путях — днепровском и волжском. Мысль о раннем распространении христианства узкой полосой, прилегающей к водному пути из Киева в Новгород, высказывалась еще историками XIX в. Другие типы крестиков XI в. найдены в Киеве, Новгороде, Минске, Рязани, Воине и в единичных курганах. Образки этого времени, кроме того, происходят из Тмутаракани и из одного кургана Суздальского ополья, раскопанного еще А.С. Уваровым (с. Городище). Таким образом, крестики и образки встречены менее чем в двух десятках из нескольких тысяч курганов XI в., оставленных сельским населением Руси 21.

В XII в. процесс христианизации населения Руси протекал более активно, но весьма неравномерно в различных ее землях. Можно полагать, что в это время городское население окончательно становится христианским. Об этом свидетельствует и храмовое строительство, и исчезновение курганного обряда в городских некрополях.

Если в течение всего XI в. на Руси было выстроено 25—26 каменных храмов, то в первой половине XII в. их строится 38, а во второй половине еще 112 церквей. К середине XII в. насчитывалось 19 пунктов с каменным церковным строительством, а к концу столетия их было уже 37 (рис. 2). В 30—40-е годы XII в. основывается епископия в Галиче. К середине этого столетия их на Руси было уже 12, в том числе восемь приходилось на южнорусские земли, свидетельствуя о том, что здесь вытеснение язычества было более интенсивным.

В христианизации восточного славянства важная роль принадлежала городам. Там, где их число было большим и располагались они плотнее, процесс освоения новой религии протекал активнее (в том числе в окрестных сельских регионах). География древнерусских городов XI — первой половины XII в. отчетливо показывает, что основная масса городов строилась в плодородных районах южнорусских земель 22.

Курганных захоронений XII в. в Южной Руси еще много, но заметно меньше, чем курганов предшествующего столетия. В течение XII в. число курганных погребений постепенно уменьшается, а к концу этого столетия в южнорусских землях почти полностью исчезает обычай сооружать курганы. Это — яркий показатель завершения христианизации сельского населения южнорусских земель.

В лесной зоне восточнославянского расселения — в Новгородской, Смоленской, Полоцкой, Ростово-Суздальской и Рязанской землях, а также в ареале вятичей в первой половине XII в. городов было очень немного, и в сельских местностях безраздельно господствовал курганный обряд погребения со всеми его языческими элементами. Умерших помещали на материке в основаниях курганных насыпей с вытянутыми вдоль тела руками. Они сопровождались глиняными сосудами и большим числом разнообразного вещевого инвентаря. Правда, следы культа огня становятся заметно слабее. Очевидно, что воздействие христианства на сельское население Северной Руси в это время было еще мало заметным. Судя по свидетельству жития Авраамия Ростовского , еще в конце XI — начале XII в. в Чудском конце Ростова стоял идол Велеса, а летописец прямо говорит, что в его время вятичи сохраняли языческие обычаи.

Ситуация начала меняться с середины XII в. Как известно, в 30-х годах этого столетия Киевская Русь распалась на полтора десятка княжеств. Создалась возможность создания крепкой власти и государственности в отдельных землях Руси. В их стольных городах возникали свои художественные направления, издавались свои уставные грамоты, велись свои летописи; появляются новые епископии. Так, в 30-х годах XII в. основывается епископия в Смоленске, в конце этого столетия — в Рязани, а в начале XIII в. — в Суздале. Во второй половине XII в. основная часть городов основывается уже в севернорусских землях. Свыше 2/3 каменных храмов, построенных на Руси во второй половине XII в. — первой трети XIII в., приходится уже на ее северные земли (см. рис. 2).

Рис. 2. Строительство церквей в XII — начале XIII в. а — поселения, в которых церкви существовали с конца X—XI в.; б — поселения, где впервые были построены церкви в первой половине ХII в.; в — поселения, в которых церкви возникли только во второй половине XII в.; г — поселения, в которых церкви впервые зафиксированы в первой трети ХIII в.; д — епископии, основанные в X—XI вв.; е — епископии, основанные в ХII — начале ХIII в.; ж — граница Древнерусского государства

Рис. 2. Строительство церквей в XII — начале XIII в. а — поселения, в которых церкви существовали с конца X—XI в.; б — поселения, где впервые были построены церкви в первой половине ХII в.; в — поселения, в которых церкви возникли только во второй половине XII в.; г — поселения, в которых церкви впервые зафиксированы в первой трети ХIII в.; д — епископии, основанные в X—XI вв.; е — епископии, основанные в ХII — начале ХIII в.; ж — граница Древнерусского государства

Процесс выделения самостоятельных земель со своими стольными градами и епископиями привел к активному распространению христианского мировоззрения среди основной массы древнерусского населения лесной зоны Руси. Только воздействием новой религии можно объяснить изменения в курганной обрядности, наблюдаемые повсеместно начиная с середины XII в. Если прежде умершие погребались прямо в основаниях курганов, то теперь получает широчайшее распространение ритуал захоронений в грунтовых ямах, а сами курганные насыпи становятся все меньше и меньше. Для умершего сначала вырывалась четырехугольная могильная яма, в которой и совершалось захоронение. Глубины могильных ям различны — от 0,1—0,2 до 1,5 м, при этом неоднократно подчеркивалось, что мелкие ямы являются более ранними, а более поздние достигают значительных глубин. Налицо явная эволюция обрядности от языческой к христианской.

Изменяется положение рук погребенных. Если при захоронениях на материке под курганами умерших клали, как правило, с вытянутыми вдоль тела руками, то у погребенных в могильных ямах под курганами руки нередко сложены на груди или животе. Иногда согнутой была только одна рука, которая лежала на груди или животе, а вторая оставалась вытянутой. Правда, часть ямных трупоположений сохраняет старое положение рук — вытянутое.

В курганах с ямными погребениями следы культа огня встречаются уже крайне редко. Заметно уменьшается число вещевого инвентаря, сопровождающего погребенных. Это преимущественно украшения или металлические принадлежности костюма. Обычай ставить глиняные сосуды в ногах или головах погребенных исчезает вовсе.

В курганах второй половины XII — начала XIII в. больше встречается крестиков и христианских образков. Правда, более значительная часть их происходит из городов (рис. 3).

Христианские символы — крестики и образки свидетельствуют об исключительно сложной ситуации, имевшей место при распространении христианства в языческой среде. Так, известны курганные захоронения с крестиками на груди, которые сопровождались орудиями труда и довольно богатым инвентарем. Это говорит о неполной христианизации умерших, возможно, о сложении переходного периода, в котором наблюдается своеобразный сплав языческого и христианского мировоззрения. Вместе с тем часть крестиков использовалась в качестве украшений наряду с другими элементами женского металлического убора, и говорить в таких случаях о воздействии христианской религии не приходится 23.

В курганах второй половины XII — начала XIII в. выделяются и собственно христианские захоронения, число которых очень невелико. Обычно в таких погребениях обнаруживается крестик или образок на груди при отсутствии каких-либо иных вещевых находок. Таковы, в частности, отдельные курганные захоронения при селах Городище, Старово, Кабанское, Васильки и Ненашевское, раскопанные А.С. Уваровым в Северо-Восточной Руси. К числу таких же курганных погребений принадлежит одно из захоронений в Акатово в Подмосковье. В Костромском Поволжье в одном из курганов у д. Боровиково был захоронен мужчина с нательным крестом на шерстяном шнурке и бронзовым перстнем на руке. Кажется, что такое использование религиозных символов свидетельствует о том, что под курганным насыпями погребены христиане. Это был еще первый этап христианизации сельского населения, когда новая религия была воспринята только отдельными представителями общины, а другая часть ее стойко сохраняла старые языческие традиции, в том числе и курганный обряд погребения. В Костромском Поволжье встречены при раскопках также курганные погребения с крестиками на груди, но сопровождающиеся богатым инвентарем, в том числе орудиями труда. Это указывает на то, что в XII — начале XIII в. христианизация отдельных представителей сельской общины была неполной, это еще был переходный период от язычества к христианству.

В первой трети XIII в. наблюдается дальнейшее воздействие христианства на погребальную обрядность сельского населения Северной Руси. Курганы этого времени содержат в основном ямные захоронения, процент погребенных со сложенными на груди или животе руками возрастает, заметно увеличивается число безынвентарных трупоположечий. Еще во второй половине XII в. в отдельных погребениях в курганах появляются железные гвозди от гробов. Число погребенных в фобах заметно увели¬чивается в начале XIII в.

Рис. 3. Распространение христианских символов в памятииках XII — первой трети XIII в. а — поселения с находками крестов и образков ХII в.; б — курганные могильники с погребениями ХII в.; сопровождающиеся христианскими символами; в — поселения с находками крестиков и образков второй половины ХII — первой трети ХIII в.; г — курганные могильники, в которых встречены крестики и образки второй половины ХII — первой трети ХIII в.; д — граница Древнерусского государства

Рис. 3. Распространение христианских символов в памятииках XII — первой трети XIII в. а — поселения с находками крестов и образков ХII в.; б — курганные могильники с погребениями ХII в.; сопровождающиеся христианскими символами; в — поселения с находками крестиков и образков второй половины ХII — первой трети ХIII в.; г — курганные могильники, в которых встречены крестики и образки второй половины ХII — первой трети ХIII в.; д — граница Древнерусского государства

Продолжается активное строительство каменных церквей. Ко времени татаро-мон¬гольского нашествия на Руси было 53 населенных пункта с каменными храмами. В середине XIII в. наблюдается очень быстрое исчезновение обряда погребения под курганными насыпями. Конечно, этот процесс начался раньше и протекал постепенно, он нуждается в специальном анализе. Второй половиной же XIII в. датируется полное повсеместное исчезновение этой языческой обрядности. Усиление позиций христианства в это время обусловлено поражением Руси при нашествии татаро-монгольских орд. Ордынское иго стало вытеснять языческие обряды.

Исключение составляет Новгородская земля,, непосредственно не затронутая татаро-монгольскими погромами. Здесь в XIII—XV вв. получил распространение жальничный обряд потребений, сочетавший в себе язычество с христианством, а на окраинах Новгородской земли, например на Ижорском плато, продолжал функционировать в XIII—XIV вв. и отчасти в XV в. курганный обряд захоронений (вместе с жальниками).

К содержанию 208-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Соловьев СМ. Сочинение. М., 1988. Кн. 1. С. 177.
  2. Повесть временных лет.М.;Л, 1950. Т. 1. С. 81.
  3. Там же. С. 83, 85.
  4. ПСРЛ. СПб.. 1862. С. 64.
  5. Голубипский Е.Е. История русской церкви. М., 1901. С. 207.
  6. Данные летописей и археологии о церковном строительстве в домонгольской Руси собраны в кн.: Раппопорт П.Л. Русская архитектура X—ХIII вв. // САИ. Л.. 1982. Вып. Н1—47.
  7. Шапов Я.П. Государство и церковь Древней Руси X—ХIII вв. М., 1989. С. 33—48.
  8. Тихомиров M.Н. Древнерусские города. М., 1956. С. 36.
  9. Информация, полученная при раскопках около 40 тыс. курганов, обобщена в кн.: Седов В.В. Восточные славяне в VI—ХIII вв. // Археология СССР. М., 1982.
  10. Каргер M.К. Древний Киев. М.; Л., 1958. Т. 1. С. 203.
  11. Седов В.В. Восточнославянское язычество накануне «крещения Руси” (Погребальный обряд) // Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1988. С. 48—50.
  12. Седов В.В. Погребальный обряд славян в начале средневековья // Балто-славянекие исследования. М., 1990.
  13. Седов В.В. Славяне и иранцы в древности // История, культура, этнография и фольклор славянских народов. VIII Мeждунар. съезд славистов: Докл. сов. делегации. М., 1978. С. 227—240.
  14. Васильев М.Л. Боги Хоре и Ссмаргл восточно-славянского язычества // Религия мира. История и современность. Ежегодник 1987 г. М., 1989. С. 133—156.
  15. Голубева Л.Л. Киевский некрополь // МИА. 1949. № 11. С. 103—118.
  16. Рыбаков Б.А. Древности Чернигова // Там же. С. 51—53.
  17. Лабу типа И.К., Кильдюшевский В.И., Уръева А.Ф. Древнерусский некрополь Пскова (По раскопкам 1976 г.) // КСИЛ. 1981. Вып. 166. С. 69—77.
  18. Русанова И.П. Курганы полян X—ХII вв. // САИ. 1966. Вып. Е1—24. С. 23, 24.
  19. Сабурова М.А., Седова М.В. Некрополь Суздаля // Культура и искусство средневекового города. М., 1984. С. 91—130; Седов В.В. Погребальные памятники Изборска // Археологические памятники Европейской части РСФР. Погребальные памятники. М., 1988. С. 91—106.

  20. Седов В.В. Об одной группе древнерусских крестов // Древности славян и Руси. М., 1988. С. 63—67.
  21. К тому же некоторые из курганных захоронений с находками христианских символов не могут быть признаны христианскими, поскольку в них крестики входили в состав богатых шейных ожерелий и сопровождались вещевым мате¬риалом, не свойственным христианским погребениям.
  22. Седов В.В. Начало городов на Руси //’Гр. V Междунар. конгресса славянской археологии. М., 1987. Т. 1, вып. 1. С. 12—31.
  23. Информация о находках крестиков в курганных захоронениях восточных славян содержится в работах: Мал>м В.А. Крестики с эмалыо // Славяне и Русь. М., 1968. С. 113—117; Фехнер М.В. Крестовидные привески «скандинавского типа” // Там же. С. 210—214; Беленькая Д.Л. Кресты и иконки из курганов Подмосковья // СА. 1976. № 4. С. 88—98; Рябинин Е.Л. Костромское Поволжье в эпоху средневековья. Д., 1986. С. 74—76; и др.

В этот день:

  • Открытия
  • 1907 На песчаном карьере у деревни Мауэр близ Гейдельберга (Германия) найдена нижняя челюсть «гейдельбергского человека».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика