Сайко Э.В. Особенности процесса урбанизации в Средней Азии в конце III — II тысячелетии до н.э.

Сейчас человечество живет в век стандартизации всего и вся — продуктов питания, приборов, запчастей, одежды. Но человек всегда стремился к оригинальности и самовыражению. Вот почему поделки собственноручной работы, так называемый Хенд мейд, сейчас в моде. Ведь что может быть лучше, чем подарить уникальную вещь любимому человеку или украсить свое жилище предметом рукоделия. Поэтому рукоделие сейчас очень популярное хобби.

К содержанию 201-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В изучении особенностей, характера культурно-исторического процесса одной из кардинальных выступает проблема древнейшего города, появление которого фиксирует исторически определенный уровень, ступень развития общества. Поэтому теоретическое осмысление города как важного фактора развития общества составляет необходимое условие раскрытия закономерностей естественноисторического процесса. Такое понимание города обусловливает необходимость раскрытия его социально-исторической сущности как всеобщезначимого феномена. Особую значимость приобретают вопросы генезиса города как специфического социального организма, поскольку именно в генезисе города, в формировании закономерностей постоянного функционирования заключены тенденции его развития.

Зарождение древнейшего города выступает как особый момент процесса урбанизации — становление, в отличие от урбанизации общества уже при наличии этого нового типа поселения, оказывающего активное воздействие на развитие общества. Его развитие совершается в рамках старых форм организации жизнедеятельности общества, но как сложение, вызревание принципиально нового типа поселений, а поэтому в противопоставлении прежним формам социально-поселенческих организмов. Это и обусловливает особенности древнейших городов. В частности, это определяет важность не только потенциала и сформированности новых социально-экономических связей, обусловливающих необходимость появления города, но и условий, обеспечивающих возможности его самостоятельного функционирования в конкретных областях.

Предпосылкам и условиям появления города уделяется все большее внимание в литературе. В качестве предпосылок обсуждаются разные по содержанию и значению явления: значительный рост населения, увеличение его плотности, рост прибавочного продукта, усложнение социальной структуры, рост коммуникабельности, ирригация и др., называемые вместе или при подчеркивании преимущественного значения некоторых из них. В числе предпосылок формирования города наряду с другими выдвигается разделение труда, рассматриваемое в общем плане как отделение ремесла от земледелия. Но эти или другие предпосылки, совокупность их не раскрывают причинности генезиса и установления законов функционирования города, определяя лишь действительные условия, в большей или меньшей степени обеспечивающие возможности появления города, а не сам город.

Существуют различные точки зрения на историческую обусловленность появления города. В одних случаях он связывается с кумулятивными явлениями в процессе эволюции, и его возникновение отодвигается вплоть до неолита (Л. Мамфорд, Дж. Мелларт и др.) 1. В других — возникновение города устойчиво связывается с глубокими перестройками в развитии общества, имеющими выраженный характер, и явление урбанизации рассматривается как составной момент процесса цивилизации и перехода от доклассового общества к классовому (Г. Чайлд, В. М. Массон) 2.

Рассмотрение становления города как всеобщезначимого явления и в связи с глубокими социальными преобразованиями, приведшими к формированию классового общества, требует поиска фундаментальных основ этих изменений. В качестве таковых выступают особенности развития и изменения в структурной организации производства как главного основания культурно-исторического процесса, важнейшей характеристикой которого становится, как уже отмечалось, не просто разделение труда, а разделение труда на уровне разделения производства 3. И именно таким было разделение труда, связанное с отделением ремесла от земледелия, обусловившее углубление дифференциации и специализации всех видов деятельности 4, что определило более сложные связи между ними, а также появление особых социально-организационных связей. Все это послужило основанием для самого глубокого кардинального разделения — на материальное и духовное производство. Именно появление новых отношений в результате разделения производства стало причиной и основанием возникновения особой социальной структуры — поселения, интегрирующего отношения, выходящие за рамки прежних общинно-поселенческих структур, — города. Это — главная предпосылка, включающая, реализующая и порождающая все остальные предпосылки.

Однако изучение реальной истории процесса урбанизации выявляет разные уровни этого процесса и степень его реализации в конкретно-исторических обществах. Здесь особую значимость приобретают конкретно-исторические условия, обеспечивающие возможности и тенденции его развития. В этом плане изменения в жизнедеятельности раннеземледельческих обществ разных культурно-исторических областей, втянутых в процесс древнейшей цивилизации в период IV —III тысячелетий до н. э., раскрывают сложную картину урбанизации в конкретных формах ее проявления. В частностном варианте это наблюдается в южных областях Средней Азии. Здесь процессы урбанизации, которые четко фиксируются археологически на территории южного Туркменистана в конце III — начале II тысячелетия до н. э., не сохраняют тенденции дальнейшего прогрессивного развития на протяжении II тысячелетия до н. э. и реализуются в полной мере, широко и устойчиво значительно позже.

Внутреннее развитие анауских племен, населявших прикопетдагские области южного Туркменистана, привело здесь к явным и глубоким изменениям во всех сферах жизнедеятельности в конце III — начале II тысячелетия до н. э. Поселение Алтындепе в рассматриваемый период выступает как довольно крупное (26 га). Поселение имело оборонительные сооружения, достаточно сложную планировку, дифференциацию жилых комплексов (дом вождя, обычные жилые дома), выделенные производственные участки, культовый центр и т. д. 5 Экономическим основанием функционирования общества Алтындепе выступали земледельческо-скотоводческое хозяйство и развитие на уровне высших технико-технологических стандартов своего времени специализированных производств, в том числе металлообрабатывающего и керамического. Исследование особенностей керамического производства, использующего высокоорганизованный гончарный круг, развитые конструкции печей, в которых, как показали исследования, могли достигаться высокие температуры, стандартизация условий изготовления изделий и т. д. свидетельствуют о наличии здесь технико-производственного уровня, свойственного ремесленному производству. Высокого развития достигло металлообрабатывающее производство (сложные приемы ковки, литья) 6. Алтындепе «в целом выступает как раннегородской организм с сословно престижным членением территории, как поселение, выполняющее функции центра сельскохозяйственного округа и ремесла, а также идеологического лидера», отмечает В. М. Массон. «Пока в Намазгадепе и Алтындепе можно видеть центры . . . двух оазисов, предвестника двух городов-государств» 7.

В то же время поселение Алтындепе, безусловно, не может идти в сравнение с крупными развитыми городскими центрами Шумера.

Для южномесопотамских областей степень изменений (в частности, дифференциация поселений и характер усложнения их иерархических связей, топография поселений и выделение монументальных построек и престижных зон, развитие ирригации и торговли, усложнение социальной структуры, восстанавливаемое опосредованно, достижения в сфере духовного производства (письменность, искусство) и т. д.) более значительна. Основанием и условием изменений были высокий общий экономический потенциал общества, глубина дифференциации и специализации производственной деятельности, емкость и разработанность технической базы и т. д., предполагающие новый, более сложный характер общественных отношений. Город здесь выступал компонентом новой социально-поселенческой структуры организации жизнедеятельности общества, кумулируя и интегрируя эти новые отношения.

В областях Средней Азии процесс урбанизации, подготовленный всем ходом внутреннего развития местного земледельческого общества, но в общей системе обществ раннеземледельческих культур Переднего Востока, в сложных и многоплановых связях с ними, совершался на ином уровне и в менее сложно организованной форме. Это во многом обусловливало неустойчивость новых форм организации жизнедеятельности в южном Туркменистане, более того — практическое замирание раннегородского центра во II тысячелетии до н. э. При этом Алтындепе «в свете археологических работ выступает не как катастрофическое явление, а как постепенный упадок и замирание» 8. Фактически одновременно возникают поселения, несущие технико-производственный потенциал и культурные традиции прикопетдагских памятников. Это поселения Маргианы и бактрийские памятники (Сапаллитепа). Исследователи предполагают передвижение части населения прикопетдагских памятников в указанные области. Запустение же последних объясняется комплексом причин, в том числе ростом населения при отсутствии возможностей его обеспечения, аридизацией климата, связями со скотоводческим миром.

В то же время отмечается чрезвычайно важный факт, требующий особого объяснения и имеющий значение в раскрытии содержания и закономерностей процесса урбанизации. Речь идет о соотношении уровней и характера организации жизнедеятельности жителей, например, Алтындепе и бактрийского Сапаллитепа или маргианских поселений.

В литературе отмечаются отличия в планировке Сапаллитепа — более четкой и одновременно простой, в какой-то степени стандартной. Поселение в первоначальный период было укреплено, и в нем фиксируется восемь своего рода кварталов. Определяя поселение Сапаллитепа, А. Аскаров пишет: «Перед нами укрепленное родовое поселение, состоящее из восьми больших общинных домов, условно названных нами жилыми кварталами» 9. Однако для Сапаллитепа отмечается более высокий уровень развития специализированных производств — металлообрабатывающего, ткацкого, чем достигнутый в прикопетдагских областях в конце III—II тысячелетии до н. э. (в частности, в Алтындепе), и обеспечивающий здесь материально-техническую базу процесса урбанизации.

Анализ образцов керамики Сапаллитепа, представляющих наиболее характерные ее типы, свидетельствует о сохранении технико-технологических норм в рамках, достигнутых в предшествующий период в основных областях цивилизации. Это проявляется, например, в реконструируемых рабочих возможностях гончарного круга, температурного режима обжига. Эти технические традиции устойчивы и продолжаются в последующие периоды в Джаркутане и Мололи. При сохранении и развитии технико-технологического потенциала и общих принципов организации хозяйственной деятельности здесь намечается иной уровень социальной организации. По существу это определенный шаг назад, на более устойчивые позиции в социальной организации, менее сложной по характеру.

Во многом с бактрийскими поселениями перекликаются поселения Мургаба — другой области экспансии населения прикопетдагских районов.

Для поселений Мургаба В. И. Сарианиди отмечает сложный технологический уровень гончарного производства и металлообработки, когда «можно с определенной степенью уверенности предполагать, что ремесло уже выделилось в особую отрасль древнего хозяйства». О далеко зашедшем «уровне социального развития свидетельствуют укрепленные крепости — места обитания выделившихся семей и целых кланов» 10. Важно отметить, что при накоплении определенных новых моментов (более четкая дифференциация поселений по размерам — три типа), характеризующих воздействие процесса урбанизации на развитие общества, уровень социальной организации рассматриваемых групп поселений в целом предстает как менее сложный, чем прикопетдагский. Американский археолог Ф. Кол, обращаясь к проблеме «исчезновения цивилизации» в областях Средней Азии, говорит о сложности объяснения создавшейся ситуации, когда, по его словам, диффузные и эволюционные подходы не позволяют однозначно характеризовать процессы, которые происходили в Средней Азии в течение II тысячелетия до н. э. Подчеркивая, что общества, обитавшие в поселениях Маргианы и Бактрии, представляются менее сложными, чем предшествующие им на юге Туркменистана, он считает, что «модели эволюционного развития (в данном случае они представляются им в упрощенном варианте. — Э. С.) от простого к сложному общественному строю становятся непригодными вообще или представляют собой чрезвычайное упрощение исключительно сложного исторического процесса» 11.

В этом плане гипотезы об экологических условиях, дельтовых сдвигах, контактах с кочевым миром как факторах, обеспечивающих возможности таких изменений, должны быть дополнены, как считает Ф. Кол, с учетом роли насильственных факторов, субъективно определяемых. Ф. Кол полагает, в частности, что все изменения и прежде всего появление укреплений и керамических изделий из степей необходимо интерпретировать, делая упор на политический характер происходящих процессов 12.

Однако своего рода упадок городов или протогородов на территории Средней Азии не может быть объяснен только внешними причинами (хотя и глубокого характера) и при сведении внутренних условий саморазвития лишь к политическим факторам. Он был обусловлен комплексом сложных причин. Но главное, в своего рода замедлении прогрессивного развития и нереализации урбанистических тенденций проявились глубинные закономерности урбанизации и цивилизации как особых социо-культурных явлений естественноисторического процесса.

Важнейшими исходными позициями в объяснении рассматриваемых явлений должны стать, как представляется, следующие положения. Прежде всего, урбанизация является особым, необходимым моментом процесса цивилизации в том понимании, когда цивилизация определяется как переход к исторически новому этапу общественного развития, к обществу классовому, и поэтому она приобретает всеобщность, во-первых, и необратимую значимость, во-вторых. Далее, данный период обусловлен не просто накоплением нового и большими изменениями в жизни общества, а изменениями принципиального характера в самих основаниях его.

Рассматривая с этих позиций явления урбанизации в Средней Азии и подъем двух новых земледельческих оазисов в Маргиане и Бактрии, необходимо связывать их в единый сложный процесс освоения исторически нового уровня в южных областях Средней Азии в период IV —II тысячеле¬тия до н. э. 13

Единый всеобщезначимый процесс цивилизации, знаменующий стадиальные изменения в общественном развитии и выступающий как формирование исторически новых форм организации экономических и социальных структур, обусловленных глубинными производственными преобразованиями, втягивал в свой поток общества земледельческих культур огромного региона при разных уровнях, формах и степени их участия. Это определялось комплексом внутренних и внешних условий: степенью подготовленности экономической базы производительного труда, дифференциацией и специализацией его, нормой прибавочного продукта, степенью сформированности новых социальных связей и производственных отношений, объемом и глубиной их дифференциации и стратификации. Города возникали как новые структурные формы организации социальных связей, интеграции новых производственных отношений, выходящих за рамки общинных норм и противостоящих им по характеру.

Но отличные по существу от предшествующих поселений, они дол¬жны были иметь достаточно мощное экономическое основание не только своего присутствия, функционирования, но и дальнейшего развития. Необходимы были достаточно выраженный разрыв, противопоставление прежним структурным формам организации общества, дифференциация поселений по объему и содержанию, прежде всего производственной деятельности.

Для прикопетдагских областей рассматриваемого периода можно отметить отсутствие, например, технико-производственной дифференции (не по объему, а по содержанию, наличию) для крупных и мелких поселений. В качестве примера американским ученым приводится сельское поселение Тайчанакдепе (1 га), где были обнаружены следы гончарного и металлообрабатывающего производства, соответствующий инвентарь в жилищах и определенный характер самих жилищ 14.

При всей глубине и широте исследования Алтындепе возникает еще много вопросов в оценке его общества при решении проблем урбанизации среднеазиатских областей. Но очевидна определенная уровневая граница проявления здесь этого процесса, обусловленная как глубинными внутренними причинами (потенциалом сложившейся экономической базы, степенью развернутости процесса дифференциации и специализации производственной деятельности, структурой социальной организации и т. д.), так и факторами внешнего порядка (географические, внешние контакты и т. д.).

Несостоятельность «полной реализации» процесса цивилизации на уровне максимального его проявления в наиболее перспективно развиваю-щихся областях определила необходимость оптимального выхода «прикопетдагского» общества, уже измененного и перешедшего за рамки общинных норм и условий функционирования, из создавшейся сложной ситуации. Освоение же новых земель, расширение общей сферы и новых дифференцированных условий функционирования и т. д. потребовали соответствующей подготовленности социальных форм организации, устойчивых и маневренных. Это и определило разную степень своего рода отступления рассматриваемого общества на более прочные и устойчивые позиции и прежде всего на более прочные позиции социальных норм отношений и организации жизнедеятельности. Осваивались их более стабильные и устойчивые формы, как бы консервирующие имеющиеся культурные и социальные достижения. Произошла своего рода специализация — консервация завоеваний технических, технологических, производственных, но в рамках более устойчивых норм организации, связанных еще в значительной степени с общинными формами построения жизнедеятельности.

Многое еще неясно в характеристике поселений, оценке уровня и исторической значимости областей Бактрии и Маргианы. Но во всех слу¬чаях сложение маргианского и бактрийского оазисов не может быть сведено к передвижению определенных, групп прикопетдагских племен в результате ухушения климатических условий, усложнения общей политической обстановки, политических притязаний и т. д. Особенности посе¬лений в дельте Мургаба и в Бактрии — очень характерного типа, с укреп¬лениями (нового элемента, не показательного для общинных поселений, хотя и стимулированного, возможно, здесь условиями контактов с соседями), со многими не свойственными собственно земледельческим обществам явлениями, прежде всего в организации производственной деятельности (высокий технологический уровень керамического и метал-лообрабатывающего производств и т. д.) — позволяют говорить о своего рода специализации — консервации определенного уровня организации общества в процессе цивилизации.

Возникшие в южном Туркменистане на местной экономической базе и социальной основе, городские организмы находились еще в обществе, скованном родовыми путями. Они еще не противостояли дифференцированно по закономерностям и нормам функционирования иным, собственно сельским формам организации поселений. В усложнившихся условиях развития (включая экономические, контактные и т. д.) они не смогли сохранить в полной мере освоенные формы социальных отноше¬ний, и именно родовые отношения как более устойчивые стали условием их самосохранения. Не случайно возникают поселения, во-первых, менее сложной организации, чем Алтындепе, во-вторых, разноуровневые по структуре. При многих фактах сходства в организации поселений Бактрии и Маргианы, отмечаемых В. И. Сарианиди 15, различия (характерно, что различия намечаются и для разных групп поселений Маргианы) в культовых и производственных (расположений печей — поквартальное в Сапаллитепа и сконцентрированное — для некоторых по¬селений Маргианы) явлениях свидетельствуют о разном и сложном выражении процесса консервации в соответствующих социальных формах технико-производственного уровня земледельческих племен эпохи бронзы.

Процесс убанизации как необходимый момент цивилизации и результат разделения труда исторически осуществляется не по прямой, а как пульсирующее движение, в разной степени реализованное. Однако во всех случаях оно связано с реальным разрывом прежних экономических структур общинных организаций общества и началом формирования новых связей. Но в тех случаях, когда процесс не реализовался в полной мере, происходила особая специализация — консервация социальных организмов, несущих традиции новых технико-технологических и собственно производственных норм, но в рамках старых, хотя и измененных, форм организации жизнедеятельности. Эти поселения уже не могут быть на¬званы общинными формами доурбанистического периода. Они иные, и не случайно при сохранении собственно земледельческих общинных структур именно они служили своего рода закваской для начавшихся в Средней Азии процессов более активной урбанизации в последующие периоды. Более того, они имели свои внутренние особенности саморазвития (Сапалли —Мололи). Такая форма (как бы шаг в сторону) выхода с магистрального пути процесса цивилизации, какая фиксируется в случае формирования поселений в Маргиане и Бактрии на юге Узбекистана, раскрывает важную особенность процесса древнейшей урбанизации, воз-можно, одну из его закономерностей: разные уровни проявления имеют на древнейших этапах возможности консервации в рамках социальной организации, мобилизующей в значительной степени нормы общинных связей.

Такое конкретное проявление сложности прогрессивно направленного естественноисторического движения в полной мере соответствует марксист¬скому пониманию развития как многофакторно определяемого, многоуровневого процесса. Это никак не может быть связано с простыми, схематичными, собственно эволюционистскими объяснениями непрерывности процесса общественного развития.

К содержанию 201-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Mumford L. Concluding adress//City invincible: A Sumposium on urbanisation and cultural development in the Ancient Near East. Chicago, 1960. P. 232; Mellart J. Catal Huyiik. A Neolithic town in Anatolia. London, 1967.
  2. Childe G. The Urban revolution-town // Planning Review. London, 1950. P. 27; Массон В. М. Первые города: К проблеме формирования городов в среде раннеземледельческих культур // Новейшие открытия советских археологов. Киев, 1975.
  3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 363.
  4. Сайко Э. В. Становление города как производственного центра. Душанбе, 1972. С. 62—76.
  5. Массон В. М. Алтындепе // ТЮТАКЭ. Л., 1981. Т. 18. С. 6, 35—80.
  6. Сайко Э. В., Терехова Н. Н. Становление керамического и металлообрабатывающего производства // Становление производства в эпоху энеолита и бронзы. М., 1981. С. 72—122.
  7. Массон В. И. Алтындепе. С. 108.
  8. Там же. С. 129, 130.
  9. Аскаров А. Древнеземледельческая культура эпохи бронзы юга Узбекистана. Ташкент, 1977. С. 143.
  10. Сарианиди В. И. Бронзовый век Маргианы // КСИА. М., 1985. Вып. 188. С. 68.
  11. Kohl Ph. Force, history and the evolutionist paradigm // Marxist perspectives in archaeology. Cambridge, 1984. P. 131.
  12. Ibid. P. 132.
  13. Saiko E. V. Les conditions de formation d’une civilisation a Bactriane a l’Age du Bronze // Actes du Colloque franco-sovietique „L’archeologie de la Bactriane ancienne». Dushanbe, 27 oct.—3 nov. 1982. Paris, 1985. P. 135 — 140.
  14. Щетенко И. H. Раскопки мелких поселений эпохи бронзы // Каракумские древности. Ашхабад, 1970. № 3. С. 33—50.
  15. Сарианиди В. И. Бронзовый век. .. С. 88.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 25.06.2016 — 13:04

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
http://arheologija.ru/sayko-osobennosti-protsessa-urbanizatsii-v-sredney-azii-v-kontse-iii-ii-tyisyacheletii-do-n-e/