Д.Г. Савинов, Н.В. Полосьмак — Новые материалы по эпохам бронзы и раннего железа в Центральной Барабе

К содержанию сборника «Археологические исследования в районах новостроек Сибири»

В 1980—1981 гг. Южно-Сибирским палеоэтнографическим отрядом Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова при тесном содействии Западно-Сибирского отряда Североазиатской экспедиции ИИФиФ СО АН СССР был исследован ряд курганов различных исторических эпох, в том числе эпохи бронзы и раннего железа (Венгерово I, кург. 3; Венгерово VII, кург. 1, 2; Осинцево III, кург. 4). Могильник Венгерово I расположен на юго-восточной окраине с. Венгерово, Венгерово VII — в 10 км от него по шоссе Венгерово — Северное, в 250 м к северо-востоку от р. Тартас (Венгеровский р-н), Осинцево III — в 3 км к северо-западу от д. Осинцево и в 9 км от пос. Преображенка по правому берегу р. Оми (Чановский р-н) [1]. Многочисленные осинцевские курганы, первые раскопки которых были предприняты еще в 1866 г. В. В. Радловым, в настоящее время сильно разрушены. Нами было проведено доследование последних сохранившихся объектов этого известного могильника [2]. Несмотря на то, что часть погребений оказалась потревоженной, они дали новый и в ряде случаев интересный археологический материал. В настоящей статье дается краткое, но по возможности полное описание четырех раскопанных курганов, относящихся к андроновской, большереченской и саргатской культурам, а также их соответствующая интерпретация.

Венгерово I, курган 3. Земляная насыпь диаметром около 12 м и высотой 0,5—0,6 м над уровнем современной поверхности. Сразу под гумусным слоем посередине кургана выявилась вертикально расположенная, доходящая до уровня древней поверхности цилиндрическая шахта диаметром 0,5—0,6 м, образовавшаяся при сооружении могилы 9. Под курганной насыпью на уровне древней поверхности находилось 10 могильных пятен различной формы и ориентации, расположенных без видимого порядка, причем отчетливо было видно, что могила 1 перекрыта могилой 9 (рис. 1).

Могила 1. Размер могильной ямы — 2×1 м, глубина — 0,28 м (Здесь в далее указана глубина могильных ям от уровня древней поверхности). Ориентирована она по длинной оси с севера на юг. На дне ямы находились разрозненные кости взрослого человека — длинные кости, свод черепа. Здесь же найдены два наконечника стрел, фрагмент неопределимого железного предмета и обломок керамики саргатского типа (рис. 2, 7).

Могила 2. Могильная яма размером 2×0,75 м, глубиной 0,26 м ориентирована по длинной оси с северо-запада на юго-восток. Захоронение с подбоем, расположенным вдоль длинной северо-восточной стенки могильной ямы. На дне ямы находился скелет мужчины в возрасте 35—40 лет, погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-запад. Сопроводительный инвентарь не обнаружен (рис. 2, 9).

Могила 3. Размер могильной ямы 0,87×0,6 м, глубина — 0,14 м. Ориентирована она по длинной оси с юго-западо-запада на северо-востоко-восток. На дне ямы находился скелет младенца в возрасте 6—9 месяцев, погребенного, вероятно, в скорченном положении, на левом боку, головой на юго-западо-запад (рис. 2, 1). Справа от черепа найден глиняный сосуд (см. рис. 8, 2).

Могила 4. Могильная яма размером 0,95×0,45 м, глубиной 0,42 м. Ориентирована по длинной оси с юго-западо-запада на северо-востоко-восток. На дне ямы в восточной ее половине находились остатки скелета ребенка в возрасте 1,5—2 лет. Предполагаемое положение погребенного такое же, как и в могиле 3 (рис. 2, 5). В изголовье с правой стороны найден глиняный сосуд (см. рис. 8, 4).

Могила 5. Размер могильной ямы 0,8×0,4 м, глубина — 0,21 м.
Ориентирована она по длинной оси с юго-западо-запада на северо-востоко-восток. На дне ямы находились остатки скелета ребенка в возрасте 6—12 месяцев. Погребенный был положен на левом боку с подогнутыми ногами, головой на юго-западо-запад (рис. 2, 2). Справа от черепа находились два глиняных сосуда (см. рис. 8, 2, 5).

Рис. 1. Венгерово I, курган 3. План и профили кургана. 1 - гумус; 2 — серая супесь; 3 — желтая глинистая супесь; 4 — погребенная почва; 5 — заполнение могильной ямы; в — материк; 7 — керамика.

Рис. 1. Венгерово I, курган 3. План и профили кургана.
1 — гумус; 2 — серая супесь; 3 — желтая глинистая супесь; 4 — погребенная почва; 5 — заполнение могильной ямы; в — материк; 7 — керамика.

Рис. 2. Венгерово I, курган 3. Планы могил. 1—6 — могилы андроновской культуры; 7—10 — могилы саргатской культуры.

Рис. 2. Венгерово I, курган 3. Планы могил.
1—6 — могилы андроновской культуры; 7—10 — могилы саргатской культуры.

Могила 6. Могильная яма размером 0,6×0,5 м, глубиной — 0,23 м. Ориентирована по длинной оси с юго-западо-запада на северо-востоко-восток. На краю могильной ямы с юго-западной стороны на уровне древней поверхности находился круглодонный глиняный сосуд саргатской культуры (см. рис. 11, 2), на дне ямы — еще
два глиняных сосуда (см. рис. 8, 7, 8). Остатков погребенного не обнаружено (рис. 2,6).

Могила 7. Размер могильной ямы 0,8×0,47 м, глубина — 0,14 м. Она ориентирована по длинной оси с юго-западо-запада на северо-востоко-восток. На дне ямы около северо-восточной стенки находилось два глиняных сосуда (см. рис. 8, 3, 6). Остатков погребенного не обнаружено (рис. 2, 4).

Могила 8. Могильная яма размером 1,4 X 0,8 м, глубиной — 0,3 м. Ориентирована по длинной оси с юго-западо-запада на северо-востоко-восток. На дне ямы находился скелет мужчины в возрасте 20—25 лет, погребенного в скорченном положении, на правом боку, головой на юго-западо-запад. Сопроводительный инвентарь не обнаружен (рис. 2, 3).

Могила 9. Могильная яма размером 1,9×0,8 м ориентирована по длинной оси с северо-северо-запада на юго-востоко-восток. Сверху могила была перекрыта слегка изогнутой деревянной плахой, положенной вдоль могильной ямы. Под ней на глубине 0,18 м находился скелет мужчины в возрасте 35—40 лет, погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-северо-запад. Верхняя часть туловища была развернута в правую сторону и опустилась в могилу 1 таким образом, что длинные кости правой руки оказались рядом с останками погребенного в могиле 1 (рис. 2, 8). Под черепом и тазом найдены мелкие фрагменты сильно корродированных железных предметов.

Могила 10. Размер могильной ямы 1×0,6 м, глубина — 0,22 м. Ориентирована она по длинной оси с юго-запада на северо-восток. На дне ямы находился скелет ребенка 10—12 лет, погребенного, вероятно, в вытянутом положении на спине, головой на юго-запад (рис. 2, 10). В ногах найден круглодонный глиняный сосуд (см. рис. 11, 3).

Венгерово VII, курган 1. Земляная насыпь диаметром около 15 м и высотой над уровнем современной поверхности 0,75 м. На поверхности кургана видны несколько мелких западин. При разборке насыпи в северо-западном секторе было найдено впускное погребение (мог. 9), в юго-восточном, вблизи уровня древней поверхности на глубине 0,55 м, — глиняный саргатский орнаментированный сосуд (см. рис. 11, 1). После снятия курганной насыпи на уровне древней поверхности выявились остатки 16 захоронений, которые еще до раскопок были разделены на две группы: могилы неправильно-округлых очертаний, ориентированные с северо-востока на юго-запад, расположенные по краям скопления (мог. 1—3, 5, 11), и погребения вытянутых пропорций, ориентированные в основном по линии северо- запад — юго-восток (с небольшими отклонениями), расположенные в центре кургана. Причем здесь практически все могильные пятна оказались перекрыты друг другом (мог. 6, 7; 13, 14; 10, 15, 16), исключение составляют могилы 9, 12 и 15, имеющие широтную ориентировку (рис. 3).

Могила 1. Размер могильной ямы 1,35×0,7 м, глубина — 0,3 м. Она ориентирована по длинной оси с северо-востока на юго-запад. Вдоль северо-западной стенки оставлен приступок высотой 0,15 м от уровня пола и шириной 0,18 м, на котором находился глиняный сосуд (см. рис. 9, 4). Останков погребенного не обнаружено (рис. 4, 5).

Рис. 3. Венгерово VII, курган 1. План и профиль кургана. 1 — гумус; 2 — светло-коричневая супесь; 3 — темная супесь; 4 — погребенная почва; 5 — материк; 6 — прокал; 7 — уголь; 8 — золистая супесь; 9 — керамика.

Рис. 3. Венгерово VII, курган 1. План и профиль кургана.
1 — гумус; 2 — светло-коричневая супесь; 3 — темная супесь; 4 — погребенная почва; 5 — материк; 6 — прокал; 7 — уголь; 8 — золистая супесь; 9 — керамика.

Могила 2. Могильная яма размером 1,1×0,7 м, глубиной — 0,28 м. Ориентирована по длинной оси с северо-востока на юго-запад. На дне ямы в юго-западной части ее находился скелет младенца в возрасте до года, погребенного в скорченном положении на левом боку, головой на юго-запад (рис. 4, 4). В изголовье найден глиняный сосуд (см. рис. 9, 2).

Могила 3. Размер могильной ямы 1,3×0,8 м, глубина — 0,32 м. Она ориентирована по длинной оси с северо-востока на юго-запад. На дне ямы находился скелет ребенка в возрасте 7—9 лет, погребенного в скорченном положении на левом боку, головой на юго-запад (рис. 4, 2). Около черепа найдены обломки полого бронзового браслета и два глиняных сосуда (см. рис. 9, 2, 3).

Могила 4. Могильная яма размером 1,6×0,62 м, глубиной — 0,32 м. Ориентирована по длинной оси с юго-востока на северо-запад. На дне ямы находился скелет человека (пол и возраст не определены), погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-запад. Сохранность скелета плохая. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 5. Размер могильной ямы 1,75×0,95 м, глубина — 0,62 м. Ориентирована она по длинной оси с северо-востока на юго-запад. В юго-западной части ямы находился скелет женщины в возрасте около 50 лет, погребенной в скорченном положении на левом, боку, головой на юго-запад (рис. 4, 3). В изголовье погребенной в юго-восточном углу могилы найден крупный глиняный сосуд (см. рис. 9, 6).

Могила 6. Северо-западный край погребения перекрывает стенку могильной ямы 7, а юго-восточный перерезан могилой 12. Могильная яма размером 1,8×0,8 м, глубиной 0,22 м ориентирована по длинной оси с юго-востока на северо-запад. На дне ямы находился скелет человека (пол и возраст не определены), погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-запад, череп отсутствует. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 7. Погребение в юго-восточной части нарушено могилой 6. Могильная яма размером 2×0,8 м ориентирована по длинной оси с юго-востока на северо-запад. Сверху она была перекрыта деревянными плахами, от которых сохранились две, опустившиеся на 3—5 см в заполнение могильной ямы. На глубине 0,13 м в юго-восточном углу найдены обломки черепа, принадлежавшего скорее всего погребенному в могиле 6. На глубине 0,2—0,23 м по стенкам могильной ямы (кроме юго-восточной) оставлены приступки высотой и шириной около 0,1 м. По краю приступки вдоль одной длинной стороны сохранилась тонкая жердяная обкладка. На глубине 0,3 м находились скелеты двух человек, вероятно женщин, в возрасте 25—30 и около 40 лет. Погребенные были положены на боку лицом друг к другу, головой ориентированы на северо-северо-запад. В изголовье в северо-западном углу ямы найдены две лопатки крупного животного. Других предметов не обнаружено (рис. 4, 10).

Рис. 4. Венгерово VII, курган 1. Планы могил. 1-5 - могилы андроновского времени; 6-10 - могилы саргатской культуры.

Рис. 4. Венгерово VII, курган 1. Планы могил. 1-5 — могилы андроновского времени; 6-10 — могилы саргатской культуры.

Могила 8. Размер могильной ямы, точнее, углубления (8 см) 0,5×0,36 м. Она ориентирована по длинной оси с севера на юг. На дне углубления находились разрозненные кости младенца. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 9. Погребение в курганной насыпи на глубине 0,72 м от уровня современной поверхности. Сохранились остатки берестяного покрытия. Погребенный (пол и возраст не определены) находился в вытянутом положении на спине, головой ориентирован на юго-западо-запад. Нижняя часть скелета не сохранилась. Берестяное покрытие и все оставшиеся кости скелета сильно обожжены. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 10. Расположена ниже могилы 9, а юго-восточный край прорезан могилой 15. Размер могильной ямы 1,6×0,7 м, глубина — 0,3 м. Она ориентирована по длинной оси с северо-западо-запада на юго-востоко-восток. На дне ямы находились длинные кости ног и обломки таза взрослого человека, погребенного, вероятно, в вытянутом положении на спине, головой на юго-востоко-восток. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 11. Могильная яма размером 0,7×0,4 м, глубиной 0,1 м ориентирована по длинной оси с северо-востока на юго-запад. На дне ямы находились фрагменты черепа, ребра, отдельные длинные кости младенца до года. Судя по их расположению, погребенный был ориентирован головой на юго-запад (рис. 4, 1). В изголовье найден глиняный сосуд (см. рис. 9, 5).

Могила 12. Западный край могилы перерезает могилу 6. Размер могильной ямы 1,25×0,45 м, глубина — 0,38 м. Ориентирована она по длинной оси с запада на восток. На дне ямы находились остатки скелета человека (пол и возраст не определены). Вероятно, погребенный был положен на спине и ориентирован головой на запад. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 13. Часть могилы с северо-восточной стороны перекрыта могилой 14. Могильная яма размером 1,8×0,8 м, глубиной — 0,15 м ориентирована по длинной оси с северо-западо-запада на юго-востоко-восток. На дне ямы находился скелет человека (пол и возраст не определены), погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-западо-запад, череп отсутствует. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 14. Погребение на уровне древней поверхности, перекрывает могилу 13. Совместное захоронение трех человек. От одного (крайнего с западной стороны) сохранились кости ног, фрагменты костей таза и рук; от двух других — только берцовые кости и стопы. Судя по их расположению, погребенные находились рядом друг с другом на спине (крайний с восточной стороны, возможно, на боку) и были ориентированы головой на северо-запад. Сопроводительный инвентарь не обнаружен (рис. 4, 9).

Могила 15. Погребение находится выше могилы 10. Часть его перекрывает могилу 16. Размер могильной ямы 1,8×0,9 м, глубина — 0,4 м. Она ориентирована по длинной оси с востока на запад. На дне ямы находился скелет человека (пол и возраст не определены), погребенного в вытянутом положении на спине, головой на запад; череп раздавлен и смещен в сторону грудной клетки (рис. 4, 7). Слева около таза найдены распиленные вдоль челюсти животного (собаки?) и костяное круглое пряслице (см. рис. 10, 9).

Могила 16. Погребение перекрыто могилой 15. Могильная яма размером 2,2×0,95 м, глубиной 0,2 м ориентирована по длинной оси с юго-востока на северо-запад. На дне ямы находились нижние части скелетов двух человек. Погребенные, вероятно, были положены рядом на спине и ориентированы головой на северо-запад. Сопроводительный инвентарь не обнаружен (рис. 4, 6).

Венгерово VII, курган 2. Земляная насыпь диаметром около 12 м и высотой 0,65 м от уровня современной поверхности. На поверхности кургана видны мелкие западины. При разборке насыпи на разной глубине встречались отдельные фрагменты керамики. Одно из погребений (6), находящееся на 0,23 м выше горизонта, по-видимому, следует считать впускным. После снятия курганной насыпи выявились остатки восьми захоронений: пять могильных пятен и три погребения, совершенные вблизи уровня древней поверхности (рис. 5).

Могила 1. Около уровня древней поверхности находился скелет мужчины в возрасте 35 лет, погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-западо-запад (рис. 4, 3). Слева от черепа находился глиняный сосуд (см. рис. 11, 4), около кисти правой руки лежала полая костяная трубочка.

Могила 2. Часть погребения перекрыта могилой 3. Ниже находится могила 4. Около уровня древней поверхности находился скелет женщины в возрасте 25—40 лет, погребенной в вытянутом положении на спине, головой на северо-восток. Верхняя правая часть скелета, нарушенная могилой 3, не сохранилась. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 3. Часть погребения перекрывает могилу 2. Ниже него находится могила 5. Около уровня древней поверхности находились остатки нарушенного скелета (пол и возраст не определены). Сохранились только длинные кости ног. Судя по их расположению, погребенный был захоронен в вытянутом положении на спине, головой на северо-северо-восток. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 4. Размер могильной ямы 1,25×0,9 м, глубина — 0,17 м. Она ориентирована по длинной оси с северо-северо-востока на юго-юго-запад, сверху перекрыта могилой 2. На дне ямы находились кости ног (малые берцовые и стоп) взрослого человека. По-видимому, погребенный был положен на спине, головой на северо-северо-восток. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 5
. Размер могильной ямы, точнее, углубления (4 см) 1,1X0,7 м. Ориентирована она по длинной оси с северо-северо-востока на юго-юго-запад. Сверху погребение перекрывается могилой 3. На дне ее находились разрозненные детские кости. Положение и ориентировку погребенного установить невозможно. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Рис. 5. Венгерово VII, курган 2. План и профили кургана. 1 — гумус; 2 — светло-коричневая супесь; 3 — темная супесь; 4 — погребенная почва 5 — материк; 6 — прокал; 7 — уголь; 8 — золистая супесь; 9 — керамика.

Рис. 5. Венгерово VII, курган 2. План и профили кургана.
1 — гумус; 2 — светло-коричневая супесь; 3 — темная супесь; 4 — погребенная почва 5 — материк; 6 — прокал; 7 — уголь; 8 — золистая супесь; 9 — керамика.

Pис. 6. Венгерово VII, курган 2. Планы могил саргатской культуры.

Pис. 6. Венгерово VII, курган 2. Планы могил саргатской
культуры.

Могила 6. Захоронение в курганной насыпи на глубине 0,67 м от уровня современной поверхности. Погребенный (пол и возраст не определены) находился в вытянутом положении и был ориентирован головой на северо-северо-восток. Правая часть скелета и грудная клетка не сохранились. Сопроводительный инвентарь не обнаружен.

Могила 7. Около уровня древней поверхности находились скелеты двух человек (мужчины и женщины), погребенных на боку лицом друг к другу, головами на северо-запад (рис. 6, 1). Дно углубления (5 см) было выстлано циновкой из растительных материалов. В изголовье погребенных лежали две лопатки крупного животного, рядом с ними в сумочке из бересты — круглое глиняное блюдо — терочник (см. рис. 10, 12). В области талии женщины находились сумочка из кожи и куски шерстяной материи. Справа от костей ног мужчины найдены остатки какого-то продолговатого деревянного предмета со сверлинами (прибор для добывания огня?), ниже — часть деревянной кибити лука (см. рис. 10, 13) и костяной наконечник стрелы, лежавший острием вниз.

Могила 8. Могильная яма размером 2,4×0,75 м, глубиной 0,34 м ориентирована по длинной оси с юго-востока на северо-запад. Сверху она была перекрыта положенными вдоль ямы деревянными плахами, из которых сохранились четыре, опустившиеся на 3—7 см в заполнение могильной ямы (рис. 6, 5). На дне находился скелет мужчины в возрасте 30—35 лет, погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-запад (рис. 6, 2). В изголовье найдена лопатка животного, справа от черепа — глиняный сосуд (см. рис. 11, 6), ниже грудной клетки в области талии — модель бронзового зеркала с бортиком (см. рис. 10, 8), между лучевыми костями левой руки и ребрами — обломки железного предмета (ножа?).

Могила 9. Размер могильной ямы, ориентированной по длинной оси с юго-востока на северо-запад, 2,1×0,65 м, глубина — 0,38 м. Сверху она была перекрыта положенными вдоль ямы деревянными плахами, остатки которых опустились на 7—8 см в заполнение могильной ямы (рис. 6, 6). На дне находился скелет женщины в возрасте 25—30 лет, погребенной в вытянутом положении на спине, головой на северо-запад (рис. 6, 4). В изголовье находился глиняный сосуд (см. рис. 11, 7), около правого плеча погребенного — еще один (см. рис. 11, 5) и в ногах, в юго-западном углу могильной ямы,— третий сосуд (см. рис. И, 8). Слева от черепа найдено глиняное биконическое пряслице (см. рис. 10, 3), ниже, у левого плеча,— обломок кости животного.

Осинцево III, курган 4. Земляная насыпь размером по основным осям 10,5X12 м и высотой 0,7 м над уровнем современной поверхности: После снятия курганной насыпи на уровне древней поверхности выявились три могильных пятна, расположенные в ряд с юго-западо-запада на северо-востоко-восток (рис. 7, а).

Могила 1. Размер могильной ямы 1,1Х0,45 м, глубина — 0,45 м. Она ориентирована по длинной оси с северо-северо-запада на юго-юго-восток. На дне могильной ямы лежали разрозненные кости взрослого человека. Сохранились длинные кости рук и ног, отдельные мелкие кости. Судя по их расположению, погребенный находился в вытянутом положении на спине и был ориентирован головой на северо-северо-запад (рис. 7, б, III). Слева от места нахождения черепа лежала тазовая кость барана, рядом с ней — сильно корродированный железный ножичек. В северо-западной стороне могилы найдена костяная накладка со сквозными отверстиями на концах, сделанная из ребра. Посередине могилы в области талии лежала круглая костяная обойма (см. рис. 10,10), слева от погребенного на уровне колен — восемь положенных остриями вверх костяных наконечников стрел (см. рис. 10, 4).

Рис. 7. Осинцево III, курган 4. План и профили кургана (а), планы могил большереченской культуры (б). 1 — гумус; 2 — серая супесь; 3 — желтая глинистая супесь; 4 — погребенная почва; 5 — заполнение могильной ямы; 6 — материк.

Рис. 7. Осинцево III, курган 4. План и профили кургана (а), планы могил большереченской культуры (б).
1 — гумус; 2 — серая супесь; 3 — желтая глинистая супесь; 4 — погребенная почва; 5 — заполнение могильной ямы; 6 — материк.

Могила 2. Могильная яма размером 2,2×0,9 м, глубиной 0,3 м ориентирована по длинной оси с северо-запада на юго-восток. На дне ямы находился скелет мужчины в возрасте 35—40 лет, погребенного в вытянутом положении на спине, головой на северо-запад (рис. 7, б, I). Слева от черепа лежала тазовая кость барана, около нее — костяной наконечник стрелы, справа — два фрагмента сильно корродированных железных предметов (ножичков?). Под локтевым суставом левой руки найдена бронзовая проволочная серьга (см. рис. 10, 1). Справа между лучевыми костями и тазом находился бронзовый крюк от колчана (см. рис. 10, 7), ниже, около бедренной кости, — два костяных «костылька» с круглыми отверстиями (см. рис. 10, 11). Слева от скелета на том же уровне лежали железная коническая обойма и несколько разбросанных наконечников стрел — пять костяных (см. рис. 10, 5, 6) и три бронзовых (см. рис. 10, 2).

Могила 3. Размер могильной ямы 1,2×0,5 м, глубина — 0,15 м. Она ориентирована по длинной оси с северо-запада на юго-восток. На дне ямы находился скелет ребенка в возрасте 4—5 лет. Погребение нарушено — череп расколот, многие кости отсутствуют. Вероятно, погребенный находился в вытянутом положении на спине и был ориентирован головой на северо-запад. В северо-западной части могилы справа от черепа лежали обломки сосуда из красной глины (рис. 7, б, II).

АНДРОНОВСКАЯ КУЛЬТУРА

Могильники андроновской культуры на территории Барабинской лесостепи открыты в настоящее время в нескольких пунктах (Вахрушево, Абрамово-4, Гандичевский совхоз, Преображенка-3, Сопка-2) [3]. Материалы раскопок, хотя и не полностью, опубликованы [4] и дают достаточно полное представление об особенностях андроновской культуры в районе Барабы. Тем не менее на данном этапе изучения каждый новый памятник андроновской культуры существенным образом дополняет сложившиеся представления.

Могилы андроновского времени находились в двух из раскопанных курганов — Венгерово I, курган 3; Венгерово VII, курган 1. Это группы могил, расположенных под земляными курганами, возведенными в более позднее (саргатское) время. Вокруг этих курганов не обнаружено никаких признаков подобных захоронений, что позволяет считать их не остатками ранее существовавших здесь грунтовых могильников, случайно совпавших с более поздними курганами, а именно подкурганными погребениями, наземные сооружения которых были использованы, досыпаны и переоформлены саргатцами.

Общее количество андроновских могил 12 (Венгерово I, кург. 3, мог. 3—8; Венгерово VII, кург. 1, мог. 1—3, 5, 8, 11), из них десять детских и две взрослых (по одной в каждом кургане). В кургане 3 могилы располагались цепочкой, вытянутой с юго-востока на северо-запад, две могилы (3, 7) — слева и справа от нее, а могила 8 (взрослое погребение) находилась отдельно — в северо-западном секторе кургана. В кургане 1 три детских погребения (1—3) были расположены компактной цепочкой, вытянутой в том же направлении, в северо-восточном секторе кургана, две могилы (8, 11) находились по краям этой цепочки ближе к центру, а могила 5 (взрослое погребение) — в юго-западном секторе кургана.

Погребальный обряд всех андроновских могил в принципе одинаков. Захоронения грунтовые, без каких-либо дополнительных конструкций. Могильные ямы неправильно-округлой формы, вытянуты по оси в основном с юго-запада на северо-восток (с небольшими отклонениями). Глубина могильных ям небольшая — в среднем 20—25 см. Погребенные находились в скорченном положении на левом боку и были ориентированы головой на юго-запад, реже на юго-за- падо-запад. Только в одном случае зафиксировано положение погребенного на правом боку (Венгерово I, кург. 3, мог. 8), В трех могилах (Венгерово VII, кург. 1, мог. 6, 7; кург. 7, мог. 1), несмотря на присутствие керамики, никаких следов скелета не обнаружено. Иногда погребенный укладывался таким образом, что северо-восточная половина могильной ямы оставалась свободной (Венгерово VII, кург. 1, мог. 2, 5).

Сопроводительный инвентарь представлен исключительно керамикой. Только в могиле 3 кургана 1 Венгерово VII были найдены обломки бронзового кольца или браслета. Глиняные сосуды (один или два) устанавливались чаще всего в изголовье погребенных как с правой, так и с левой стороны. Несколько иначе располагались сосуды в могилах, в которых не были найдены остатки скелетов. Так, в могиле 7 кургана 3 Венгерово I два сосуда, вероятно, находились в ногах предполагаемого погребенного. Другая могила без скелета из этого кургана (мог. 6) имела круглую форму и была настолько мала, что вряд ли могла вместить реальное захоронение. Здесь два раздавленных сосуда найдены у противоположных стенок могильной ямы. Третья могила без скелета (Венгерово VII, кург. 1, мог. 1), в отличие от всех остальных, имела приступку, на середине которой у стенки могильной ямы находился сосуд. Создается впечатление, что в погребениях без скелетов сосуды помещались без соблюдения закономерности, характерной для полных захоронений. В двух могилах вообще не было найдено керамики (Венгерово VII, кург. 1, мог. 8; Венгерово I, кург. 3, мог. 5).

Керамический комплекс рассматриваемых могил представлен 14 сосудами, которые могут быть разделены на три основные группы: горшки с зонально расположенным орнаментом: баночные сосуды, орнаментированные «елочкой» или гладкие, и сосуды, по форме приближающиеся к горшковидным с «елочным» орнаментом либо гладкие. Эта классификация только в деталях отличается от принятого другими исследователями деления керамики андроновского времени в Барабе [5].

Сосуды первой группы (горшки) представлены 3 экз. (рис. 8, 1, 2; 9, 6). Для них характерны широкое устье, плавно отогнутый венчик, покатые плечики, зональное расположение орнамента, разделенного горизонтальными желобками — каннелюрами. Основные мотивы орнамента, который наносился мелкозубчатым штампом, — косые треугольники в различных сочетаниях по венчику и шейке сосуда, меандровидные фигуры и фестоны из треугольников на плечиках. В одном случае украшена и придонная часть сосуда. Орнаментация этих сосудов в целом соответствует ковровым орнаментам андроновской керамики; в частности, фестоны из треугольников (тип «Г», по классификации С. В. Зотовой) наиболее характерны «для Прииртышья и восточных областей андроновского ареала» [6]. Из них бытовым сосудом является только один, найденный в могиле 5 кургана 1 Венгерово VII (высота 21 см), а два других представляют собой вотивные (высота 10 и 11 см) повторения сосудов этой же формы, выполненные, вероятно, специально для детских погребений.

Сосуды второй группы — банки с прямым венчиком — представлены 7 экз. (рис. 8, 3—6; 9, 1, 2, 5). Высота их различна — от 8 до 16 см. Возможно, среди этих сосудов есть также вотивные (вполовину высоты) воспроизведения настоящих баночных сосудов. Орнаментированы они в основном вертикальной и горизонтальной «елочкой», выполненной крупным гребенчатым штампом по всему тулову. На двух крупных банках в верхней части имеется валик (двойной и ординарный), сделанный без налепа при формовке сосуда; он украшен «елочкой». Находки валиковой керамики в Венгеровских курганах полностью подтверждают мнение Т. Н. Троицкой об андроновской ее принадлежности в Новосибирском Приобье [7]. Несколько небольших банок гладкие, без орнамента.

Рис. 8. Венгерово I, курган 3. Керамика андроновской культуры. 1 — мог. 5; 2 — мог. 3; 3, 6 — мог. 7; 4 — мог. 4; 5 — мог. 5; 7,8 — мог. 6.

Рис. 8. Венгерово I, курган 3. Керамика андроновской культуры.
1 — мог. 5; 2 — мог. 3; 3, 6 — мог. 7; 4 — мог. 4; 5 — мог. 5; 7,8 — мог. 6.

Сосуды третьей группы (горшкообразные) представлены 4 экз. (рис. 8, 7, 8; 9, 3, 4). Один из них — вытянутых пропорций, украшенный резной горизонтальной «елочкой» и полоской из наклонных линий по плечикам. Два других, со штамповым «елочным» орнаментом, отличаются слабой профилировкой слегка отогнутого венчика. Еще один сосуд, условно причисляемый к этой группе, имеет обычную для андроновских горшков первой группы форму, но не орнаментирован.

Рис. 9. Венгерово VII, курган 1. Керамика андроновской культуры. 1 — мог. 2; 2, 3 — мог. 3; 4 — мог. 1; 5 — мог. 11; 6 — мог. 5.

Рис. 9. Венгерово VII, курган 1. Керамика андроновской культуры. 1 — мог. 2; 2, 3 — мог. 3; 4 — мог. 1; 5 — мог. 11; 6 — мог. 5.

Венгеровские курганы фактически являлись небольшими детскими кладбищами, характерными для андроновской культуры. Впервые они выделены М. П. Грязновым на верхней Оби. Им же были приведены некоторые этнографические материалы, свидетельствующие об особом отношении к душам умерших детей у народов Сибири. При этом М. П. Грязнов обратил внимание на своеобразные погребения, в которых при наличии сосудов полностью отсутствовали кости, что он объяснял полным разложением скелетов [8]. Впоследствии был установлен преднамеренный, возможно ритуальный, характер подобных захоронений, так как в соседних могилах в аналогичных условиях скелеты погребенных сохранились так же, как и кости животных, найденные в некоторых могилах, где костяки не обнаружены [9]. Было высказано предположение, что, возможно, это кенотафы [10]. Отмеченные особенности в расположении глиняных сосудов в Венгеровских могилах (Венгерово I, кург. 3, мог. 6, 7; Венгерово VII, кург. 1, мог. 1) подтверждают мнение о необычном характере этих захоронений, хотя конкретизировать причины подобного ритуала в настоящее время не представляется возможным. С точки зрения сложности иррациональных представлений, связанных с детскими захоронениями, показательна также определенная закономерность в расположении детских и взрослых (по одному в каждой группе) погребений, которые, находясь недалеко от детских, как бы сопровождали или охраняли их.

Рассмотренная выше керамика характерна для федоровского варианта андроновской культуры, время существования которого в Западной и Южной Сибири определяется по-разному [11]. Ряд исследователей относит появление андроновского населения на юге Западной Сибири, пришедшего на смену носителям самуськой культуры, к рубежу XIII—XII вв. до н. э. [12] Венгеровские материалы не содержат дополнительных сведений для уточнения какой-либо из принятых датировок. Следует отметить только, что валиковая керамика, по мнению К. В. Сальникова, появляется на замараевском этапе (после XII в. до н. э.) [13], а С. С. Черников считает, что она характерна для малокрасноярского этапа (XIII—IX вв. до н. э.) [14]. Кроме того, необходимо иметь в виду несомненное участие андроновцев в сложении последующей ирменской культуры IX—VII вв. до н. э. [15] Все это подтверждает позднюю (начиная с XIII в. до н. э.) датировку андроновских (федоровских) памятников на юге Западной Сибири.

БОЛЬШЕРЕЧЕНСКАЯ КУЛЬТУРА

В кургане 4 могильника Осинцево III было раскопано три погребения, относящихся к большереченской культуре. Начало изучению этой культуры положено М. П. Грязновым [16]. Позднее было выделено два ее варианта — барнаульский и новосибирский [17]. Определяя западную границу расселения большереченских племен, Т. Н. Троицкая отмечала, что, судя по находкам керамики в могильниках Усть-Тартасском и Мышайлы, ее следует проводить примерно по среднему течению р. Оми [18]. Таким образом, Бараба входит в ареал распространения большереченской культуры, хотя материал из этого района незначителен и можно лишь предположительно говорить о его большей близости к материалам из Новосибирского Приобья [19].

Все три погребения (два взрослых и одно детское) кургана 4 могильника Осинцево III расположены в ряд. Могилы ориентированы с северо-запада на юго-восток. Погребенные находились в вытянутом положении на спине и ориентированы головой на северо-запад. Центральным было, вероятно, погребение 2 (мужское), в котором найден и наиболее многочисленный сопроводительный инвентарь: бронзовый крюк от колчана (рис. 10, 7), костяные «костыльки» (рис. 10, 11), бронзовые и костяные наконечники стрел (рис. 10, 2, 5, 6), бронзовая серьга со стерженьком, обвитым золотой проволокой, на котором крепились две белые пастовые бусины (рис. 10, 1). Инвентарь других могил, особенно могилы 1, говорит о бесспорной одновременности всех трех захоронений.

Рис. 10. Вещи из большереченских (1, 2, 4—7, 10, 11) и саргатских (3, 8, 9, 12, 13) могил. 1, 2, 4—7, 10, 11 — Осинцево III, кург. 4 (4, 10 — мог. 1; остальное — мог. 2); 3, 8, 12, 13 — Венгерово VII, кург. 2 (з — мог. 9; 8 — мог. 8; 12, 13 — мог. 7); 9 — Венгерово VII, кург. 1, мог. 15. 1 — бронза, золото, паста; 2, 7, 8 — бронза; 4—6, 9—11 — кость; 3, 12 — глина; 13 — дерево.

Рис. 10. Вещи из большереченских (1, 2, 4—7, 10, 11) и саргатских (3, 8, 9, 12, 13) могил.
1, 2, 4—7, 10, 11 — Осинцево III, кург. 4 (4, 10 — мог. 1; остальное — мог. 2); 3, 8, 12, 13 — Венгерово VII, кург. 2 (з — мог. 9; 8 — мог. 8; 12, 13 — мог. 7); 9 — Венгерово VII, кург. 1, мог. 15. 1 — бронза, золото, паста; 2, 7, 8 — бронза; 4—6, 9—11 — кость; 3, 12 — глина; 13 — дерево.

Основным датирующим материалом здесь являются предметы вооружения и керамика. Бронзовые втульчатые наконечники стрел небольших размеров (2,5—3,5 см), трехгранные с выделенными лопастями и опущенными ниже втулки жальцами широко представлены в сарматских материалах с IV в. до н. э. (18-й и 19-й типы, по классификации К. Ф. Смирнова) [20], по мнению этого автора, «возникнув в IV в. до н. э., они просуществовали до конца бытования бронзовых наконечников стрел» и были хорошо известны в Сибири, Казахстане и Средней Азии [21].

Комплекс костяных наконечников невыразителен. Это в большинстве своем мелкие плоские наконечники; выделяются два более крупных: один черешковый, ромбический в сечении, другой с расщепленным основанием. Эта форма наконечников появляется в тагарской культуре, но наиболее характерна для тесинского этапа в Минусинской котловине [22].

Колчанные крюки, аналогичные найденному в погребении 2, встречаются в могильниках саргатской культуры [23] и в большереченских памятниках (могильник Быстровка-1, III—II вв. до н. э.) [24]. Костяные «костыльки» хорошо известны по могильникам большереченской культуры. В Новосибирском Приобье они найдены в памятниках бийского этапа (V—III вв. до н. э.) [25], а в Барнаульском Приобье датируются с V по I в. до н. э. [26] Западные аналогии им находятся в сарматских погребениях на р. Илеке (IV в. до н. э.) [27].

Остатки железных ножей, найденные в могилах 1 и 2, свидетельствуют в пользу датировки кургана примерно III в. до н. э., так как с этого времени железные ножи, сменившие бронзовые, встречаются почти во всех погребениях [28]. Погребения у д. Осинцево относятся по приведенным аналогиям к началу березовского этапа большереченской культуры, т. е. к III—II вв. до н. э. На эту датировку указывает типично большереченская керамика (мог. 3), а также такая деталь погребального обряда, как расположение могил в ряд, которая появляется на березовском этапе развития большереченской культуры и сочетается с круговым расположением могил [29].

Даже на том небольшом материале большереченской культуры, который известен в Барабе, видны некоторые отличительные черты его от изученных комплексов из Новосибирского н Барнаульского Приобья. Прежде всего это северо-западная (Осинцево) и западная (могильник Мышайлы) ориентировка погребенных при общей ориентации погребенных большереченской культуры головой на юго-восток и юго-запад [30]; сравнительно небольшая глубина могил (до 45 см); отсутствие деревянных конструкций в погребениях. Видимо, большереченские племена в Барабе оказались под непосредственным влиянием саргатской культуры, с носителями которой они проживали на одной территории. Если большереченцам Новосибирского Приобья были более присущи связи с северными лесными племенами, с населением Центрального н Горного Алтая, а контакты с западными соседями — саргатцами и савромато-сарматами — отмечались Т. Н. Троицкой как значительно менее существенные [31], то в Барабе наблюдается обратная картина. Являясь самыми западными племенами большереченской культуры, они, естественно, имели более тесные контакты в этом направлении. Известны случаи, когда в одном комплексе была и саргатская и большереченская керамика [32]. Исходя из этого, на уровне гипотезы можно говорить о барабинском варианте большереченской культуры, что, вероятно, получит подтверждение в ходе дальнейших исследований.

САРГАТСКАН КУЛЬТУРА

В последние годы количество открытых и исследованных памятников саргатской культуры в Барабе значительно увеличилось. Сейчас уже можно говорить об отсутствии единообразия в погребальном обряде саргатских племен на этой территории. Каждый вновь открытый могильник приносит что-то принципиально новое в, казалось, устоявшиеся взгляды на погребальный обряд саргатской культуры. С этой точки зрения интересны могильники Венгерово I и VII.

В двух раскопанных курганах могильника Венгерово VII (1 и 2) к саргатской культуре относятся 14 могил, ориентированных с северо-запада на юго-восток (с небольшими отклонениями), из-них 10 (4, 6, 7, 9, 10, 12—16) находятся в кургане 1. Очевидно, он использовался как родовая или семейная усыпальница на протяжении жизни нескольких поколений. Могилы не просто перекрывают друг друга, а сочетаются парами так, будто первоначальные захоронения были как-то помечены на поверхности и последующие уже увязывались с ними. Четырехразовая повторяемость таких пар позволяет говорить об особенностях погребального обряда, а не о случайном совпадении. Правда, трудно установить время сооружения последовательных захоронений, но, вероятно, разрыв между ними был невелик, судя по тому, что, например, часть костяка в могиле 9 кургана 3 Венгерово I сползла в могильную яму погребения 1 (основного), которая, видимо, к моменту совершения последующего захоронения еще не была заполнена землей.

Можно проследить определенную закономерность в порядке сооружения могил. В кургане 1 Венгерово VII первоначально были произведены захоронения в могилах 7, 13, 16, 10 и 4. Погребение 7 совершено в грунтовой яме. Над ним сохранились остатки деревянного перекрытия, возможно двойного: одно — на уровне погребенной почвы, другое — непосредственно над захоронением на приступке. Похоронены двое, хотя могила узкая (64 см), как бы предназначенная для одного. Это погребение частично перекрыто могилой 6, в которой лежал костяк без черепа. В свою очередь, погребение 6 было перекрыто могилой 12.

Другая группа погребений — могилы 13 и 14. В могиле 13 лежал скелет без черепа и отсутствовал сопроводительный инвентарь. Погребение было перекрыто могилой 14, которая располагалась на уровне древней поверхности. Судя по сохранившимся костям, в ней похоронено три человека. Эта пара могил — единственная в кургане, где одиночное погребение перекрыто групповым. Взаимное перекрывание групповых и одиночных погребений является важным свидетельством их относительной одновременности.

Погребения 9, 10, 15, 16 составляют следующую группу могил, также взаимно перекрывающих друг друга. Погребение 16, судя по сохранившимся костям ног, парное. Оно перерезано более глубокой могильной ямой погребения 15. Могила 10 также перерезана погребением 15. Хотя в ней сохранились только кости ног, судя по их положению, можно установить, что погребенный лежал головой на юго-восток — единственный случай в этой группе. Могила 10 была перекрыта погребением 9, впущенным в насыпь кургана. С правой стороны от погребенного в этой могиле сохранились остатки берестяного покрытия. Могила 14 расположена в одном ряду с вышеописанными. Несмотря на некоторые отклонения, все погребенные ориентированы в основном головой на запад, северо-запад.
Возможно, начальную стадию таких последовательных, захоронений представляют погребения в кургане 2 Венгерово VII, где в центре под насыпью в ряд были расположены четыре погребения, ориентированные с северо-запада на юго-восток (1,7—9). Два из них (8 и 9) совершены в грунтовых ямах. Обе могилы перекрыты положенными вдоль ям деревянными плахами, над которыми, после того как захоронения слегка засыпали землей, был разведен большой костер, о чем свидетельствуют следы мощного прокала над могилами, а также то, что верхняя часть плах обуглена.

Могила 7 незначительно углублена в материк (5—7 см) и, вероятно, впущена в курган несколько позже погребений 8 и 9. Над ней видны следы деревянного перекрытия, а кости погребенных сильно обуглены. Благодаря огню в могиле сохранились предметы из органики: плетеная подстилка под погребенными, остатки спекшейся ткани на костях, деревянная часть лука, сумочки из кожи и бересты.

В могиле (ширина всего 60 см) похоронены двое — мужчина и женщина.
Погребение 1 располагалось в ряд с тремя предыдущими, но было произведено в насыпи. Над ним обнаружен слой углей — возможно, то, что осталось от перекрытия. Кости скелета были обуглены в верхней части. Эту группу могил можно считать основной в кургане 2. Кроме того, здесь зафиксированы случаи взаимного перекрывания погребений (мог. 2—5) и тот же принцип вертикального подхоронения, однако совершенно разрушенное состояние могил не позволяет проанализировать эту группу погребений.

В кургане 3 Венгерово I также зафиксировано постепенное подхоронение в курган саргатских погребений. Первоначально были совершены захоронения в могилах 1, 2 и 10. В могиле 10 (погребение ребенка) найден саргатский сосуд. Однако форма могильной ямы (неправильно-округлых очертаний) и ее ориентировка (с юго-запада на северо-восток) полностью соответствуют особенностям расположенных рядом андроновских могил. М

Можно высказать предположение, что данное саргатское погребение было совершено в могиле андроновской культуры. Возможно, наличие саргатских сосудов на уровне древней поверхности объясняется тем, что насыпь саргатского кургана возведена на месте прежнего андроновского.

Погребение 1 было перерезано могилой 9 с остатками перекрытия в виде широкой плахи, положенной вдоль могильной ямы. Это погребение было впущено уже при полной насыпи кургана, т. е. подсыпка не производилась, а захоронения совершались через специальные «шахты» в уже полностью оформленный после первоначальных захоронений курган, что особенно хорошо видно по стратиграфии кургана 3 Венгерово I. Если это так, то западины на поверхности венгеровских курганов скорее всего представляют следы таких подхоронительных ходов. Возможно, некоторое отклонение в ориентировке более поздних захоронений связано с тем, что они производились хотя и в определенном месте, обусловленном погребальным ритуалом, но в уже существующем кургане.

В погребальном обряде Венгеровских курганов сочетаются черты, характерные для захоронений саргатской культуры, с новыми, необычными для нее. Так, в целом многомогильность присуща всем саргатским курганам [33], но погребения в них располагаются веерообразно, группируясь вокруг основного центрального захоронения. В Венгеровских курганах принцип расположения последующих захоронений изменился — они как бы образуют второй ярус в насыпи, что обусловливает другую особенность погребального обряда — относительно устойчивую ориентацию погребений под одной насыпью. Использование огня в погребальном обряде характерно для саргатской культуры в целом и не является исключением для Венгеровских могил, как и наличие перекрытий из положенных вдоль могильной ямы деревянных плах, которые встречаются на всех этапах саргатской культуры [34]. Наличие подстилки в могиле 7 кургана 2 Венгерово VII, очевидно, также можно считать характерным элементом погребального обряда; правда, в других курганах саргатской культуры фиксируются лишь чуть заметные следы каких-то органических подстилок [35]. Ориентировка погребенных головой на северо-запад, запад — наиболее распространенное положение умершего в погребениях саргатской культуры. Хотя в Венгеровских курганах преобладают индивидуальные захоронения, 12% погребений — парные и коллективные. Позы умерших в основном стандартные (на спине в вытянутом положении) [36]. Расположение погребенных лицом друг к другу является уникальным для саргатской культуры. То же можно сказать о своеобразном обычае укладывать в головах лопатки животных.

Основной комплекс погребального инвентаря составляют сосуды: шесть круглодонных и один плоскодонный. Плоскодонный сосуд (Венгерово VII, кург. 2, мог. 9) приближается к горшковпдной форме. Венчик украшен рядом треугольных вдавлений, ниже идет «елочка», образованная отпечатками гладкого штампа. По всему тулову сосуда располагаются четыре параллельных ряда ямок, композицию завершают треугольные вдавления. Внешняя поверхность днища также орнаментирована треугольными вдавлениями. Под венчиком находилось сквозное отверстие, которое, возможно, использовалось как слив (рис. 11, 8). Этот сосуд имеет аналогии в керамическом комплексе из кургана 1 у с. Саргатска [37]. Другой сосуд из могилы 9 кургана 2 Венгерово VII с короткой прямой шейкой, яйцевидным туловом богато орнаментирован насечками и овальными вдавлениями. По плечикам расположены стилизованные «птички» (рис. 11, 5) [38]. Такой же рисунок на плечиках круглодонного сосуда из погребения 1 этого кургана. Тулово его яйцевидное, шейка прямая, орнаментированная двумя рядами прочерченной «уточки» (рис. 11, 4). Изображение «уточек» на типично саргатском по форме и композиционному
построению орнамента сосуде свидетельствует о крепнущих связях саргатцев с северными племенами, в частности носителями васюганского типа керамики. В. А. Могильников отмечал наличие фрагментов васюганской керамики в саргатских комплексах как спорадическое явление [39]. Рассматриваемые материалы отражают дальнейпюе развитие контактов, что проявляется в своеобразном синтезе в построении орнаментации.

Рис. 11. Керамика саргатской культуры. 1 — Венгерово VII, кург. 1; 2 — Венгерово I, кург. 3; 3 — Венгерово I, кург. 3, мог. 10; 4—8 — Венгерово VII, кург. 2 (4 — мог. 1; 5, 7, 8 — мог. 9; 6 — мог. 8).

Рис. 11. Керамика саргатской культуры.
1 — Венгерово VII, кург. 1; 2 — Венгерово I, кург. 3; 3 — Венгерово I, кург. 3, мог. 10; 4—8 — Венгерово VII, кург. 2 (4 — мог. 1; 5, 7, 8 — мог. 9; 6 — мог. 8).

Типично саргатским является сосуд (Венгерово VII, кург. 2, мог. 8) с узкой шейкой и эллипсовидным туловом, украшенный рядом подтреугольных вдавлений у плечиков (рис. 11, 6). Сосуд, найденный на уровне древней поверхности в кургане 1 Венгерово VII, горшковидной формы с округлым туловом, высокой шейкой, отличается интересной орнаментацией из рогообразных прочерченных фигур, заполненных вдавлениями, которая не имеет полных аналогий (рис. 11, 1). По принципу построения орнамента с ним можно сравнить лишь сосуд из Коконовки [40].

Близки по форме сосуды из кургана 3 Венгерово I: горшковидные, без орнамента, один более изящный за счет высокой шейки (рис. 11, 2), другой — приземистый (рис. 11, 3). В целом керамический комплекс Венгеровских курганов позволяет с уверенностью говорить о принадлежности описанных погребений к саргатской культуре.

Интересной и важной находкой в плане определения культурной принадлежности рассматриваемых курганов является глиняное круглое блюдо — терочник, имитация каменного. Блюдо находилось в берестяном чехле; на его внутренней поверхности сохранились следы красной охры. Как почти все изделия подобного рода, блюдо было найдено в погребении в изголовье женщины (Венгерово VII, кург. 2, мог. 7). Находки глиняных терочников характерны в целом для саргатской культуры. Найдены они и в Барабе [41]. Несомненно, что эти изделия культовые, как считает большинство исследователей [42]. Однако, как нам кажется, глиняные блюда — терочники были не только принадлежностью женщин-жриц, но и, вероятно, большинства женщин, связаны скорее всего с культом домашнего очага, судя по значительному количеству таких находок в саргатских могилах. Иногда блюдо являлось единственным сопроводительным предметом в погребении женщины. Эти изделия очень разнообразны по форме, размерам и орнаментации. Блюдо из могилы 7 кургана 2 Венгерово VII украшено по бортику резным зигзагом с овальными вдавлениями в каждом треугольнике (рис. 10, 12). По форме и орнаментации оно имеет ближайшие аналогии в подобной находке из кургана 58 могильника Преображенка-3 [43].

Вещи, найденные в саргатских курганах, немногочисленны, но показательны. Особо следует отметить находки тех предметов, которые указывают на определенные культурные связи населения, оставившего эти могилы, и имеют важное значение для датировки комплексов. Так, находка просверленного и приспособленного саргатцами к своим нуждам поддона от большереченского сосуда (рис. 11, 7) может свидетельствовать о синхронности существования большереченской и саргатской культур или об использовании саргатцами образцов болынереченской керамики. Известно, кроме того, что сосуды на поддонах были широко распространены к бассейне среднего Енисея в конце I тыс. до н. э. — начале, I тыс. н. э. На юго-восточную ориентацию культурных связей косвенно указывают и некоторые другие находки. Бронзовое вотивное зеркальце, найденное в могиле 8 кургана 2 Венгерово VII (рис. 10, 8), представляет собой, по сути дела, самую позднюю трансформацию из всех известных в настоящее время бронзовых зеркал с бортиком, наиболее характерных для раннескифского времени, но продолжающих существовать и в материалах V—III вв. до н. э. [44] (несколько меньших размеров). Видимо, венгеровское зеркальце фиксирует дальнейшую (после III в. до н. э.) линию их развития.

Большой интерес представляет вторая по счету находка части деревянной кибити лука (Венгерово VII, кург. 2, мог. 7) с выступом для крепления тетивы и продольным желобком на одной стороне (рис. 10, 13). Впервые лук этой формы был обнаружен в Сырском чаатасе (I—II вв. н. э.) в Минусинской котловине Л. Р. Кызласовым, отметившим его своеобразную конструкцию [45]. Период бытования этого лука совпадает со временем существования своеобразного устройства парных и тройных захоронений, известных, например, в могильнике Кокэль в Центральной Туве [46].

В целом по сумме приведенных аналогий представляется возможным определить время Венгеровских саргатских захоронений самым концом I тыс. до н. э. (не ранее III в. до н. э.). К сожалению, широкие территориальные и хронологические рамки бытования костяных черешковых, ромбовидных в сечении наконечников стрел (два из погребения 1 кургана 3 Венгерово I, один из погребения 7 кургана 2 Венгерово VII) не позволяют использовать их для датировки курганов.

Погребальный обряд Венгеровских курганов представляет собой оригинальный вид последовательных подкурганных захоронений, не свойственный не только саргатской культуре, но и всей эпохе в целом. В этот период (на рубеже веков) для многих культур становится характерным либо круговое расположение погребений под насыпью (большереченская культура [47], сарматские курганы [48], либо бессистемные подхоронения с подсыпкой (так называемые «длинные курганы» новосибирского варианта кулайской культуры [49] и могильники кокэльского типа в Туве [50]).

Таким образом, для сарматского времени на территории Барабинской лесостепи можно выделить новый вид погребального обряда. Для этого района вообще характерны значительное разнообразие погребальных обрядов, неожиданные сочетания вещей в сопроводительном инвентаре, появление в результате синтеза различных культурных традиций многочисленных модификаций в орнаментации керамики. Такое явление объясняется самим характером Барабинской низменности как пограничной зоны между тайгой и лесостепью, между двумя важнейшими водными артериями Западной Сибири — Обью и Иртышом, между таежными и степными культурами — территорией, по которой постоянно происходили передвижения населения в самых различных направлениях.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Троицкая Т. H., Молодин В. И., Соболев В. И. Археологическая карта Новосибирской области. Новосибирск,’ 1980, с. 21—22, 120.
2 Краткое сообщение о работах 1980 г. см.: Савинов Д. Г. Раскопки могильников в Барабинской лесостепи.— АО 1980 года. М., 1981, с. 206—207.
3 Троицкая Т. H., Молодин В. И., Соболев В. И. Археологическая карта…, с. 29, 67—68, 75, 118, 121.
4 Троицкая Т. Н. Памятники андроновской культуры (по материалам Новосибирской археологической экспедиции).— В кн.: Из истории Сибири. Новосибирск, 1969, с. 3—20; Копытова Л. И. Археологические разведки памятников у с. Старая Преображенка Чановского района.— В кн.: Вопросы археологии Сибири. Новосибирск, 1972, с. 68—71; Молодин В. И., Соболев В. И. Андроновские погребения памятника Преображенка-З.— Изв. СО АН СССР, 1975, № 1. Сер. обществ, наук, вып. 1, с. 113—119; Полосьмак Н. В. Раскопки андроновского грунтового могильника в Барабинской лесостепи.— В кн.: Материалы XIV Всесоюзной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс». История. Новосибирск, 1976.
5 Троицкая Т. Н. Памятники андроновской культуры…,’ с. 11; Молодин В. И., Соболев В. И. Андроновскпе погребения…, с. 118—119.
6 Зотова С. В. Ковровые орнаменты андроновской керамики.— В кн.: Новое в советской археологии. М., 1965, с. 180.
7 Троицкая Т. Н. Памятники андроновской культуры…, с. 14.
8 Грязнов М. П. История древних племен верхней Оби. М.— Л, 1956, с. 14-16, 24-25.
9 Полосьмак Н. В. Раскопки апдроновского грунтового могильника…,
с. 67.
10 Молодин В. И., Соболев В. И. Андроновские погребения…, с. 117.
11 Матющенко В. И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век). Ч. 3. Андроновская культура на верхней Оби.— В кн.: Из истории Сибири, вып. 11. Томск, 1973, с. 37—50; Максименков Г. А. Андроновская культура на Енисее. Л., 1976, с. 87—109.
12 Косарев М. Ф. Бронзовый век Западной Сибири. М., 1981, с. 111, 131—132; Молодин В. И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. Новосибирск, 1977, с. 77, 79.
13 Сальников К. В. Очерки древней истории Южного Урала. М., 1967, с. 292.
14 Черников С. С. Восточный Казахстан в эпоху бронзы. М.— Л., 1960, с. 97—102.
15 Савинов Д. Г., Бобров В. В. Титовский могпльннк (к вопросу о памятниках эпохи поздней бронзы на юге Западной Сибири).— В кн.: Древние культуры Алтая и Западной Сибири. Новосибирск, 1978, с. 61.
16 Грязнов М. П. История древних племен…, с. 44—99.
17 Троицкая Т. Н. Лесостепное Приобье в раннем железном веке. Авто- реф. докт. дис. Новосибирск, 1981, с. 19.
18 Троицкая Т. Н. Новосибирское Приобье в VII—IV вв. до н. э.— В кн.: Вопросы археологии Спбири. Новосибирск, 1972, с. 33.
18 Завитухина М. П. Ордынские курганы V—IV вв. до н. э.— АСГЭ, 1968, вып. 10, с. 34.
20 Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов. М.— Л., 1964, с. 69.
21 Там же, с. 58, 70.
22 Кулемзин А. М. Тагарские костяные наконечники стрел.— ИЛАИ, 1979, вып. 7, рис. 21.
23 Полосьмак Н. В. Отчет о работах в Барабинской лесостепи. 1980 г.— Архив ИИФиФ СО АН-СССР, с. 22,
24 Троицкая T. Н. Лесостепное Приобье…, с. 20.
25 Там же, с. 23.
26 Полторацкая В. Н. Могильник Березовка-1.— АСГЭ, 1961, вып. 3,
с. 85-86.
27 Смирнов К. Ф. Савроматы. Ранняя история сарматов. М., 1964, с. 340, рис. 46, 26.
28 Троицкая Т. Н. Лесостепное Приобье…, с. 17.
29 Там же, с. 20.
30 Там же, с. 18.
31 Там же, с. 21; Троицкая T. Н. Новосибирское Приобье…, с. 32.
32 Полосьмак Н. В. Отчет о работах в Барабинской лесостепи. 1981 г.— Архив ИИФнФ СО АН СССР.
33 Корякова Л. Н. Ансамбль некрополя саргатской культуры (статистическая характеристика).— В кн.: Археологические исследования на Урале и в Западной Сибири. Свердловск, 1977, с. 142.
34 Могильников В. А. Коконовские и саргатские курганы — памятники племен лесостепи Западной Сибири. М.— Л., 1972, с. 121—122; Корякова Л. Н. Могильник саргатской культуры у с. Красноярка.— СА, 1979, № 2, с. 204— 205; Она же. Саргатская культура раннего железного века Западно-Сибирской лесостепи. (Источниковедческий анализ). Автореф. канд. дис. М., 1981, с. 9.
35 Мошкова М. Г., Генинг В. Ф. Абатские курганы и их место среди лесостепных культур Западной Сибири. М.— Л., 1972, с. 107.
36 Корякова Л. Н. Саргатская культура…, с. 9.
35 Мошкова М. Г., Генинг В. Ф. Абатские курганы…, с. 112, рис. 9, 8.
38 Могильников В. А. Коконовские и саргатские курганы…, с. 128.
39 Могильников В. А. К вопросу о контактах населения Среднего Приобья и Прииртышья в раннем железном веке,— В кн.: Ранний железный век Западной Сибири. Томск, 1978, с. 86, 88.
40 Могильников В. А. Раскопки в 1967 г. в Коконовке. М.— Л., 1972, рис. 3, 2.
41 Полосьмак Н. В. Саргатские курганы у г. Куйбышева (лесостепная Бараба).— В кн.: Проблемы западно-сибирской археологии (эпоха железа). Новосибирск, 1981, с. 78—79.
42 Могильников В. А. Калачевка — памятник позднего этапа саргатской культуры.— В кн.: Проблемы археологии Урала и Сибири. М., 1973, с. 244— 245, рис. 3.
43 Молодин В. И., Полосьмак Н. В. Курган 58 Преображенского могильника.— В кн.: Сибирь в древности. Новосибирск, 1979, с. 86, рис. 6.
44 Савинов Д. Г. К выделению ранних и поздних элементов в культуре Пазырыкского времени.— В кн.: Ранние кочевники Средней Азии и Казахстана. Л., 1975, с. 50—52.
45 Кызласов Л. Р. Таштыкская эпоха в истории Хакасско-Минусинской котловины. М., 1960, с. 126—127.
46 Вайнштейн С. И., Дьяконова В. П. Памятники в могильнике Кокэль конца I тысячелетия до нашей эры — первых веков нашей эры.— Тр. ТКЭ, М.— Л., 1966, т. 2, рис. 52, 57, 79 и др.
47 Троицкая T. Н. Лесостепное Приобье…, с. 20.
48 Смирнов К. Ф. Сарматы на Илеке. М., 1975, с. 92—93, рис. 29; с. 110— 117, рис. 40.
49 Троицкая Т. Н. Кулайская культура в Новосибирском Приобье. Новосибирск, 1978, с. 8—9.
60 Дьяконова В. П. Большие курганы-кладбища на могильнике Кокэль.— Тр. ТКЭ, М.— Л., 1970, т. 3, с. 80—210.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика