Решетов А.М. Александр Александрович Миллер — выдающийся археолог, этнограф и музеевед (к 125-летию со дня рождения)

Интеграция археологических и этнографических исследований: Сб. науч. тр. / Под ред. А.Г. Селезнева, С.С. Тихонова, Н.А. Томилова. — Нальчик; Омск: Изд-во ОмГПУ, 2001. — С. 8-16.

В связи с работой семинара “Интеграция археологических и этнографических исследований” в рамках IV конгресса этнографов и антропологов России в Нальчике — столице Кабардино-Балкарии представляется уместным и целесообразным вспомнить заслуги выдающегося ученого-кавказоведа, археолога, этнографа и музееведа Александра Александровича Миллера 1. Его научные заслуги велики, но в силу слабого развития истории отечественной науки его имя редко упоминается в исследованиях. Несомненно, на это обстоятельство оказал влияние и тот факт, что он в свое время подвергся необоснованному аресту и ссылке. Ранняя смерть прервала его плодотворную разностороннюю деятельность. Следует надеяться, что эта яркая жизнь, наполненная непрестанным творчеством, привлечет внимание исследователей историков науки.

Александр Александрович Миллер родился 27 августа 1875 г. в г. Луганске Екатеринославской губернии 2. Он происходил из дворян казачьего сословия области войска Донского. Начальное образование он постигал дома, а в 11-летнем возрасте был помещен в Новочеркасске в Донской кадетский корпус (1886-1893 гг.), затем на 3 года в Николаевское инженерное училище в Санкт-Петербурге. Это он считал своим средним образованием. Выпустившись в 1896 г. в звании прапорщика, он поступил на военную службу в 4-й Железнодорожный батальон. По истечении срока обязательной службы он оставляет её, хотя дела у него шли нормально, он получал повышения по службе. 24 мая 1901 г. командир первого Железнодорожного батальона подписал документ, в котором говорилось: “Выдавая это свидетельство поручику Миллер, уезжающему в 11 -месячный отпуск с целью перемены службы для дальнейшего развития своих способностей, я не могу не высказать моего сожаления о потере в его лице выдающегося офицера” (ГРМ).

Как писал сам А.А. Миллер, исследовательскую работу он начал в 1901 г. Оставив службу, он в том же году уехал в Париж, где учился в Высшей школе социальных наук и в Антропологической школе, об окончании которой он получил документ — это его высшее образование. Во Франции он слушал курсы по доисторической археологии, истории первобытной культуры, этнологии, изучал коллекции древностей, занимался рисунком. Он учился у А. Мортилье и Ф.К. Волкова, подружился и поддерживал контакты с западноевропейскими (Г. Обермайером, А. Брейлем) и российскими (В.Ф. Минорским) коллегами. Приезжая в летние месяцы 1902-1904 гг.. на родину, А.А. Миллер производил первые самостоятельные раскопки курганов могильника у с. Покровского Донской области. К этому периоду относятся его первые публикации об уникальных находках

1902 г. из средневекового погребения в кургане Б у хутора Гусельникова 3. В 1905 г. он был призван на военную службу, в связи с чем вынужден был вернуться в Россию. В январе 1906 г. был произведен в штабс-капитаны, но 30 марта уже был уволен в запас и с особым старанием занялся археологией и этнографией. Он даже находясь на военной службе, в 1905 г. изучал материальную культуру белорусов Минской губернии и собрал коллекцию предметов народного искусства. О его интересе к науке хорошо знали в ученых кругах Петербурга. Положительные отзывы о его деятельности и рекомендации ему давали академики Н.П. Кондаков и С.Ф. Ольденбург.

В 1906 г. А.А. Миллер стал сотрудничать с Этнографическим Отделом (ЭО) Русского музея императора Александра III (PM). Таким образом, самостоятельную трудовую научную деятельность он начал в полных 30 лет. В 1906 г. по командировке Отдела он изучал материальную культуру донских калмыков, собирал среди них коллекции. К рукописи материалов по итогам поездки он добавил альбом рисунков. В 1907 г. он был приглашен на службу в ЭО и приступил к изучению бытовой материальной культуры народностей Кавказа. Свою профессию он характеризовал как “история материальной культуры (древняя и этнографическая)”. С того же года стал работать для Императорской Археологической Комиссии (ИАК). В 1907 г. ЭО и ИАК командировали А.А. Миллера на Кавказ, где на Черноморском побережье он в течении лета изучал материальную культуру абхазов и черкесов, собирал коллекции, производил археологические разведки и раскопки. Зимой 1907-1908 г. он собирал коллекции среди белорусов и евреев Могилевской губернии. В 1908 г. по заданию ЭО он изучал ковровые и ткацкие изделия в юго-восточном Дагестане, в районе Кубы, в Шемахе и в Тифлисе, где собрал коллекцию и составил альбом акварельных рисунков орнаментальных мотивов. В том же году по поручению ИАК производил археологические разведки и раскопки в устье Дона и у с. Каменского. Какое разнообразие тематики при напряженном графике работы! Такое под силу только незаурядной личности. В конце 1908 г. уволился из ЭО К.А. Иностранцев, и на освободившуюся штатную должность хранителя 12 декабря был назначен А.А. Миллер. Район его ответственности охватывал Крым, Кавказ, Среднюю Азию и сопредельные страны Ближнего Востока. Таким образом, нагрузка ещё больше возросла, это хорошо прослеживается по годам.

1909 г. Поездка в Елизаветпольскую губернию для изучения коврового производства и собирания коллекций, а также в г. Кубу для изучения материальной культуры горских евреев и собирания коллекций. Археологическая разведка на Черноморском побережье и раскопки у станицы Елисаветовской. По поручению ЭО им разработаны основные принципы устройства ЭО и оборудования в новом здании, которые получили одобрение и были положены в основу дальнейших работ.

1910 г. Поездка в Кубанскую область и Черноморскую губернию для изучения материальной культуры черкесов и собирания этнографических коллекций. Продолжение раскопок курганного могильника у станица Елисаветовской. Повторная поездка в Кубанскую область для изучения кавказских каменных статуй и, осмотра этнографического отделения областной выставки. Как заведующий оборудованием ЭО совершил поездку за границу, изучал музейное дело в Стокгольме, Копенгагене, Берлине, Брюсселе, Париже, Лондоне и Вене, откуда привез альбом рисунков.

1911 г. Поездка в Ахалцих и Тифлис для изучения традиционного ювелирного дела и собирания этнографических коллекций. Продолжение раскопок могильников у станицы Елисаветовской. Занимался разработкой типов и конструкций деревянной музейной меблировки, типов манекенов, организовал музейно-технические мастерские, которыми заведовал до их закрытия во время первой мировой войны.

1912 г. Поездка в Батумскую область и Черноморскую губернию для этнографической работы и сбора коллекций. Продолжение раскопок могильников у станицы Елисаветовской. Организация этнографического отделения на выставке “Русская Ривьера”.

Систематизация коллекций, их группировка и устройство. Руководство научно-техническими работами по оборудованию ЭО.

1913 г. Командировка в Крым для изучения материальной культуры татар, караимов и цыган и собирания этнографических коллекций. Повторная командировка за границу для изучения способов выставления разного рода предметов и других музейно-технических вопросов. По итогам поездки приготовлена рукопись с предложениями и альбом рисунков. Продолжение раскопок могильников у станицы Елисаветовской.

1914 г. Завершение раскопок некрополя скифского времени у станицы Елисаветовской 4. По отзывам специалистов, работа проведена на высоком методическом уровне. Проведение археологической разведки вдоль северного берега Мертвого Донца.

Все годы после возвращения из Франции, интенсивно работая по линии ЭО и ПАК, А.А. Миллер много времени отдавал обработке собранных богатых материалов и подготовке их к публикации, даже неполный список которых весьма впечатляет количеством и разнообразием 5.

Кроме того за период 1910-1914 гг.. А.А. Миллер собирал этнографические коллекции у донских казаков и украинцев, принимал участие в осмотре и экспертизе коллекций в Ялте, Казани, Витебске и Пскове. По поручению ЭО и ИАК произвел приемку и перевозку из Пскова в Петроград известной коллекции Ф.М. Плюшкина.

Конечно, свои коррективы внесла начавшаяся первая мировая война. Хотя 13 января 1913 г. он уволился из запаса, в 1916 г. он был призван на военную службу, но, к счастью, откомандирован в распоряжение РМ. Только в 1915 г. А.А. Миллер не имел поездок. В 1916 г. по поручению ЭО осуществил поездку в Ванскую область (Турецкая Армения) для изучения материальной культуры и собирания этнографических коллекций у армян, ознакомился с армянскими этнографическими коллекциями в Тифлисе и Эчмиадзине 6. В 1914-1916 гг.. А.А. Миллер также много занимался работами по устройству ЭО и его оборудованию манекенами.

В 1917-1921 гг.. А.А. Миллер по обстоятельствам времени сосредоточился преимущественно на научно-организационной работе, которой в значительной степени была подчинена и его научная деятельность. В 1917 г. он становится членом Комиссии по организации музейного дела и охраны памятников искусства и старина при Институте истории искусств, избирается членом Совета по делам искусств при Комиссаре по делам бывшего Министерства двора, по поручению РМ руководит работами по эвакуации коллекций РМ в Москву, выступает с докладами об организации музейного дела, о создании при РМ историко-бытового отдела, о мероприятиях по охране памятников искусства и старины. Эта работа захватила его, он в гуще событий. Правда, с 12 августа 1919 г. он как бывший офицер был призван на военную службу, но по ходатайству комиссара РМ Н.Н. Пунина ему было разрешено в свободное время от армейских дел продолжать работу в РМ. Так продолжалось несколько месяцев. В 1919 г. он уже кооптирован в члены Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины при Народном Комиссариате Просвещения, избирается директором РМ и остается им до мая 1921 г. Начиная с 1919 г., в его деятельности обозначаются несколько основных центров, его научная работа активизируется резко по нарастающей с каждым годом. Следует подчеркнуть, что его работа только в одном из них являлась вполне достаточной, чтобы говорить о нем, как о большом и разностороннем деятеле отечественной науки. Нельзя не вспомнить, что А.А. Миллер состоял действительным членом Русского Географического общества, Археологического общества при Петербургском университете; Военно-историческом обществе и др. и активно в них работал, выступая с докладами.

Много времени у А.А. Миллера занимали дела по руководству РМ и ЭО, последний он также возглавлял в 1918-1922 гг.. Прежде всего надо было вернуть из Москвы эвакуированные туда коллекции музея и разместить их на своих местах. С этой работой он справился успешно.

Когда в годы гражданской войны не представлялось возможным ездить в экспедиции для пополнения коллекций, А.А. Миллер много сделал для сохранения дворцовых собраний в Петрограде и отбора хранящихся в них предметов, имеющих этнографический интерес, для ЭО. А начиная уже с 1923 г. он ежегодно выезжал на Северный Кавказ для сбора этнографических коллекций и проведения полевой работы. В 1922 г. он вновь стал хранителем ЭО и возглавил в нем отделение Кавказа и Туркестана. Под его руководством и при его ближайшем участии в ЭО были организованы выставки “Ковровые изделия Востока” (1924 г.), “Горское земледелие” (1927 г.) и др., на них экспонировались предметы, преимущественно собранные им самим. На экспозиции “Горное земледелие” А.А. Миллер старался показать влияние не только географической среды, но и экономических факторов. С 1 апреля по 1 июня 1925 г. он находился в Париже, куда был командирован Комитетом по устройству Отдела СССР на Международной выставке. Эта работа потребовала от ученого большого времени, энергии и эрудиции. Кстати, А.А. Миллер был гармонично развитым человеком: он прекрасно разбирался в искусстве, знал театр, его нередко можно было видеть в Филармонии. А.А. Миллер был занят не только делами своего музея, но и принимал самое активное участие в музейном строительстве в стране. Так, на проходившей в 1919 г. под его председательством Музейной конференции он выступил с докладами, содержавшими важные научные инициативы: об организации и устройстве Центрального Музея и об организации археологического музея в Петрограде, которым, увы, не суждено было осуществиться. В июле 1921 г. он в Твери участвовал в съезде по организации музеев и охране памятников искусства и старины, в декабре 1924 г. он делегат съезда краеведения в Москве и т.д.. Плодотворна была его и авторская деятельность как исследователя — этнографа и археолога 7.

А.А. Миллер принадлежал к тому талантливому молодому поколению передовых ученых, которое заявило о себе в предреволюционное время, и поэтому естественно его активное включение во все сферы научной деятельности, в том числе новых её видов, сразу после революции. Так уже в 1918 г. А.А. Миллер был избран преподавателем Археологического института, где начал читать общий курс бытовой археологии, а в 1920 г. он уже избирается профессором по кафедре бытовой археологии и заведующим кабинетами института. В августе 1922 г. взамен закрытого Археологического института в Петроградском университете в составе факультета общественных наук (ФОН) было открыто археологическое отделение, на котором работали А.А. Спицын, П.П. Ефименко, Г.И. Боровко, И.И. Мещанинов, Б.В. Фармаковский, И.А. Орбели и др. А.А. Миллер вел семинары по методологии доисторической археологии и археологическим разведкам и раскопкам. Летом 1925 г. из состав ФОН был выделен факультет языкознания и материальной культуры (ямфак), на котором профессор А.А. Миллер (с 1927 г.) продолжал вести в археологическом кабинете практические занятия по археологии Северного Кавказа (по материалам его раскопок). Он подготовил и читал курс по неолиту. Летом 1929 г. ямфак был преобразован в историко-лингвистический институт, А.А. Миллер состоял в нем профессором кафедры доисторической археологии 8. Один из его учеников Б.Б. Пиотровский вспоминал: “Очень интересными и содержательными были лекции по первобытному искусству. Александр Александрович был прекрасным рисовальщиком и очень точно рисовал изображения бизонов из Альтамиры на доске. Он подходил к первобытному искусству как этнограф и по-новому раскрывал значение этих удивительных иллюстраций… Кроме того, А.А. Миллер вел семинар по древностям Северного Кавказа. Он был немногословен, давал четкие формулировки и не мог вести занятия без мела и доски. Александр Александрович входил в аудиторию, снимал зимой мягкую шапку (а летом кепку), клал на нее пенсне и, хмыкнув (это была его привычка), подходил к доске, что-нибудь рисовал и только после этого начинал говорить… А.А. Миллер любил повторять: “Археология исследует древний памятник путем его разрушения”, “Археологические раскопки можно признать удовлетворительными лишь в том случае, если по их материалам можно составить детальный макет исследованного памятника…” 9. Для Миллера характерен был дар к широким культурно-историческим обобщениям и выводам 10. Его деятельность как профессора сыграла большую роль в подготовке новых кадров советских археологов. Кроме ЛГУ А.А. Миллер с 1926 г. читал курс этнографии Кавказа в Ленинградском институте живых восточных языков — Ленинградском восточном институте и курс первобытного искусства в Институте истории искусств.

Активным образом протекала деятельность А.А. Миллера в Государственной Академии истории материальной культуры (ГАИМК): она была не менее значительна, чем его работа в ЭО или ЛГУ. Ещё в 1918 г. он был избран членом Археологической Комиссии а 13 августа 1919 г. зачислен членом РАИМК (ГАИМК), где занимал должности председателя Этнологического отдела, заведующего разрядом палеоэтнологии, председателя бюро аспирантов, члена Комиссии по раскопкам, в дальнейшем ещё заведующего разрядом раннеметаллических культур (1929), заместителя председателя Комиссии по раскопкам и экспедициям, заведующего подсектором культур переходных к классовой структуре сектора архаических формаций и т.д. А.А. Миллер возглавлял постоянно действовавшее подразделение ГАИМК — Северо-Кавказскую экспедицию, с которой в первую очередь была связана его исследовательская работа, результаты которой регулярно печатались в “Сообщениях ГАИМК”. Полевые исследования велись в различных районах Северного Кавказа: на нижнем Дону, по среднему течению Кубани, в Кабардино-Балкарии, Осетии, Дагестане. Весьма результативными были раскопки Агубековского и Долинского поселений, могильника и курганов около г. Нальчика, проведенные в последние два года работы этой экспедиции. Успешные итоги именно этих лет позволили ему в конце концов выработать основы периодизации памятников эпохи бронзы на Северном Кавказе, которой ученые пользуются до сих пор. “Обстановка в Северо-Кавказской экспедиции была дружной, и её сотрудники продолжали совместно работать и зимой 11. Эта экспедиция стала “ведущей школой полевой и кабинетной работы в отечественной археологии 1920-х начала 1930-х годов.” 12. Среди прямых учеников А.А. Миллера Б.Б. Пиотровский, С.Н. Замятнин, А.А. Иессен, М.И. Артамонов, Т.Н. Книпович, Т.С. Пассек, Г.В. Подгаецкий, Е.Ю. Кричевский, Б.Е. Деген-Ковалевский, A.M. Оранжереева, А.П. Круглов и др. Нередко А.А. Миллер давал своим студентам темы этнографического характера. Например, Б.Б. Пиотровский разрабатывал тему “Бронзовые пояса Закавказья начала 1 тыс. до н.э.”, рассматривая магическое значение самого пояса и символику изображений на нем. В целях овладения этнографическим материалом в полевых условиях ставились перед студентами-археологами задачи, например, обследовать и зарисовать земледельческие орудия, кладовые для запасов зерна, инструменты для обработки дерева или ознакомиться с бытом таманских черкесов и найти общее и отличное с черкесами кавказскими. В 1930-1931 гг.. А.А. Миллер возглавил также Таманскую экспедицию. Ещё раньше он принял участие в археологических работах в связи с обследованием трассы проектировавшегося Волго-Донского канала. Исследователь истории советской археологии М.А. Миллер отмечал, что раскопки его брата отличались систематическим и научным характером, что он поднял на высокий уровень методологию раскопок, исследование археологических остатков и последующего изучения материала и его консервации, стал шефом археологии в ЛГУ и лидером эмпирической школы в России. 13 Свои идеи об организации археологических исследований А.А. Миллер изложил в написанной им в 1932 г. работе “Археологическая разведка”, увидевшая свет в Ленинграде в 1935 г., когда её автора уже не было в живых.

Ещё в начале 1933 г. А.А. Миллер был премирован по ГАИМК за четкое и тщательное выполнение многих сверхплановых заданий академии, индивидуального плана, высокую квалифицированность исполняемых работ, высокую трудовую дисциплину, углубляющееся теоретическое качество исследовательской работы. Однако 9 октября того же года он был арестован в составе большой группы сотрудников ЭО по так называемому “делу славистов” о принадлежности к мифической “Российской национальной партии” 14. Как представляется, целью этой акции было запугать представителей российской дореволюционной науки. Конечно, едва ли все арестованные, в т.ч. А.А. Миллер, благожелательно оценивали складывавшуюся в стране ситуацию, но это было их мнением, ни коим образом не влиявшим на их деятельность. Потомственный дворянин А.А. Миллер, награжденный в царское время орденами Святой Анны, Святого Станислава и Святого Равноапостольного князя Владимира различных степеней, отлично понимал, что старый режим канул навсегда. И он искренне пытался найти свое место в новой сложной обстановке. Как можно было видеть, А.А. Миллер в своей научной и музейной деятельности учитывал влияние социально-экономических факторов на историю развития общества, очевидно, можно говорить о том, что у него были попытки сознательного освоения марксизма, хотя, конечно, ему трудно было сразу принять полностью это учение. Ранее арестованный акад. С.Ф. Платонов, с которым был знаком А.А. Миллер, на допросе 15 января 1930 г. показывал, что в 1925 г. возник нелегальный кружок “Новый Арзамас”: его возникновение связано с борьбой в 1925 г. за оставление “былых традиций” в Археологическом институте в период советизации его. “В группе активных защитников “былых традиций” Института можно было видеть… А.А. Миллера (сейчас р[а]б[отает] в Русском Муз[ее]…” 15. М.А. Миллер причисляет А.А. Миллера к числу ведущих дореволюционных археологов, “которые были не только далеки от марксизма любого рода, но также в генеральной враждебности к революции” 16. Такой вывод представляется весьма крайним и категорическим, и, слава Богу, о нем не знали органы ОГПУ. А вот мнение С.Ф. Платонова им было известно. А.А. Миллер обвинялся в том, что “…будучи завербован в контрреволюционную, фашистскую организацию, входил в ячейку при Этнографическом отделе Гос[ударственного] Русского Музея. Систематически выезжал по заданию Центра организации на Северный Кавказ для собирания необходимых организации сведений о политических настроениях крестьянства национальных районов и для ведения фашистской агитации и пропаганды среди них, руководил молодежной ячейкой организации, установил во время заграничных командировок личные связи в контрреволюционных целях в рядах белоэмигрантских деятелей, в том числе с крупным сотрудником контрразведки Минорским, и информировал последних о внутриполитическом положении на Северном Кавказе”, т.е. в преступлениях, предусмотренных ст.58 — 6, 10, 11 УК РСФСР. 29 марта и 2 апреля 1934г. соответственно Коллегией и Особым совещанием при Коллегии ОГПУ А.А. Миллер был осужден к 5 годам лагерей с заменой ссылкой в Казахстан, но затем он все-таки оказался в карагандинском лагере, где и умер от паралича сердца 12 января 1935 г. 17. Он погиб на 60-м году жизни. Когда в ГАИМКе узнали о трагическом событии, чиновник 3 февраля 1935 г. подписал весьма будничную бумагу: “С 1933 г. за бывшим членом Академии числится остаток подотчетных сумм после работы в Северо-Кавказской экспедиции в сумме 274 (руб.) — 34 (коп.), каковые не удалось взыскать своевременно из-за ареста и ссылки. В виду полученных сведений о его смерти ГАИМК просит Планфинотдел разрешения списать означенный долг А.А. Миллера за счет расходов прошлых лет” (ИИМК). Что же, каждому свое. Наука потеряла своего выдающегося представителя. О самом Миллере писать было невозможно, но благодарные ученики и коллеги продолжали честно и отважно ссылаться на его работы. И совершенно уникальное в своем роде событие: в 1941 г. они фактически посвятили ему свой труд, в котором отмечалось: “Изучение археологии Кабардино-Балкарии стало одной из основных задач Северо-Кавказской экспедиции ГАИМК. Археологические исследования на территории республики производились ГАИМК с 1924 по 1933 гг. под руководством проф. А.А. Миллера. Экспедиция поставила перед собой следующие задачи: выявление и исследование древних поселений, совершенно неизвестных до тех пор на Северном Кавказе; всестороннее комплексное изучение ранних культур в тесной увязке археологических, этнографических и иных источников: установление относительной периодизации памятников центрального Предкавказья… Основным успехом Северо-Кавказской экспедиции надо признать построение и твердое обоснование относительной периодизации изученных ею памятников” 18. Чтобы не было претензий, авторы и редакторы здесь же написали: “Институт истории материальной культуры рад отметить выходом этой работы двадцатилетние успехи Автономной Кабардино-Балкарии на путях социалистического строительства и культуры”. Пронесло… И сегодня это издание выглядит “как памятник учителю, воздвигнутый его учениками, или как маяк, освещающий нам прошлое” 19.

Определением Военного Трибунала Ленинградского Военного округа от 28 ноября 1956 г. постановление Коллегии ОГПУ от 29 марта 1934 г. в отношении Миллера А.А. отменено и дело о нем производством прекращено за отсутствием состава преступления. Со времени этого определения прошло 45 лет, но до сих пор не появилось сколько-нибудь полной научной биографии этого выдающегося ученого и педагога. Пора соответствующим институтам подумать об издании серии под условным названием “Наши учителя и предшественники”. Публикация такой книги в ней об А.А. Миллере давно назрела и была бы более чем уместна и своевременна.

Интеграция археологических и этнографических исследований: Сб. науч. тр. / Под ред. А.Г. Селезнева, С.С. Тихонова, Н.А. Томилова. — Нальчик; Омск: Изд-во ОмГПУ, 2001. — С. 8-16.

Notes:

  1. При написании данной статьи преимущественно использованы архивы Государственного Русского Музея (ГРМ). Ф. З. Оп. 10. Д. 298; Российского Этнографического Музея (РЭМ), Ф. 2. Оп. З. Д. 136; Института истории материальной культуры РАН (ИИМК), Ф. 2. Оп. 5, Д. 213; Д. 430.
  2. Встречается также дата 29 августа (ГРМ) и место рождения г. Таганрог, где его отец был городским головой, а также 23 августа (см. Ашнин Ф.Д., Алпатов В.М. “Дело славистов”: 30-е годы. М., 1994. С. 265.).
  3. Об этом см.: Семенов А.И. Федор Волков, Александр и Михаил Миллеры.// Традиции отечественной палеоэтнологии. Тезисы докладов Международной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения Федора Кондратьевича Волкова (Вовка). Санкт-Петербург. 15-16 апреля 1997 г. СПб., 1997. С. 37-38.
  4. Материалы раскопок могильников у станицы Елисаветовской А.А. Миллер регулярно публиковал в отчетах ИАК за 1908. СПб, 1912; за 1909-10. СПб., 1913; за 1913-15, Петроград, 1918, в Известиях ИАК за 1910 и 1914 гг.. и других изданиях.
  5. Миллер А.А. 1) Археологический и этнографический очерк Черноморского побережья. // Живая старина, I, 1908; 2) Из поездки по Абхазии в 1907 г. // Материалы по этнографии России, Т. 1, 1910; 3) Лотос в малорусском орнаменте. // Труды IV Археологического съезда в Чернигове. М. 1911. Т. 3; 4) Кавказские пояса. // Сб. памяти Е.К. Редина. Харьков, 1913; 5) Черкесские постройки. // Материалы по этнографии России. т. II, 1914 и др.
  6. М.А. Миллер считает, что археологическая экспедиция, состоящая из Н.Я. Марра, И.А. Орбели и А.А. Миллера, работала в Малой Азии в 1915-1916 гг. См.: Miller M. Archaeology in the U.S.S.R. New York, 1956. P.38.
  7. Миллер A.A. 1) Изображение собаки в древностях Кавказа. // Изв. ГАИМК. т.П, 1922; 2) Ковровые изделия Востока. 1924; 3) Жертвенные предметы из осетинских дуаров. // Материалы по этнографии, т. Ill 1926; 4) Изобразительное искусство тюркских народов./ Туркологический съезд. Баку, 1926; 5) Древние формы в материальной культуре современного населения Дагестана. // Материалы по этнографии, т. IV, вып. 1., 1927 и др.
  8. Тихонов И.Л. Организация и развитие археологического отделения ЛГУ (1917-1936). // Вестник ЛГУ, Сер. 2, 1988, вып. 3 (№16). с. 8-16.
  9. Пиотровский Б.Б. Страницы моей жизни. СПб, 1995. с. 44-45, 52.
  10. Там же, с.112.
  11. Там же, с. 59.
  12. Паромов Я.М. К биографии А.А. Миллера. // Проблемы истории отечественной археологии. Тезисы. Тезисы докладов конференции. СПб., 1993. с. 31.
  13. Miller М. Archaeology in the U.S.S.R. P.33.
  14. Подробнее см.: Ашнин Ф.Д. Алпатов В.М. “Дело славистов”: 30-е годы. М., 1994.
  15. Академическое дело 1929-1931 гг.. Вып. 1 Дело по обвинению академика С.Ф. Платонова. СПб., 1993., с. 35.
  16. Miller M. Archaeology in the U.S.S.R. P. 59.
  17. Справки Управления АФБ РСФСР по Санкт-Петербургу от 17 декабря 1991 г. и 28 февраля 1992 г.. хранятся в архиве автора. В литературе встречаются разные сведения о месте смерти А.А. Миллера. М.А. Миллер утверждал, что А.А. Миллер был сослан в Сибирь, где он был помещен под надзор людей НКВД, которые своими злоупотреблениями довели его до смерти (С. 97). Б.Б. Пиотровскому было известно, что его учитель был выслан в Петропавловск-на-Камчатке и умер на крыльце музея, в котором работал (С. 111-112), Я.М. Паромову — что это произошло просто в Петропавловске (С. 31). Эти разночтения объясняются отсутствием прежде официальных сведений.
  18. Материалы по археологии Кабардино-Балкарии. // Материалы и исследования по археологии СССР. № 3. Ответственный редактор М.И. Артамонов, М.; Л., 1941. С. 5. Среди авторов А.А. Иессен, Е.Ю. Кричевский, А.П. Круглов, Б.Б. Пиотровский, Б.Е. Деген, А.В. Мачинский.
  19. Паромов Я.М. К биографии А.А. Миллера. С. З1.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1953 Умер Феликс Мари Абель — французский ученый, специалист по библейской археологии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика