Реконструкция очагов автохтонного развития

Какую же дополнительную информацию приносит палеоантропологический материал в сравнении со всеми другими видами исторических источников? Выбор примеров будет убедительнее, если не ограничиваться одной крупной областью, а рассмотреть палеоантропологические материалы из нескольких районов с разными экологическими условиями. Так, в степных районах Хакасии, по среднему течению Енисея и Абакану, имеется огромное число разновременных курганных могильников, охватывающих длительный период времени — от энеолита до эпохи позднего средневековья. Многие из них раскопаны и дали обширные палеоантропологические коллекции. Наиболее многочисленны могильники татарской культуры, относящейся к скифскому времени 1. Она характеризуется курганами разной величины с огромными менгирами (культовыми памятниками) на них. Инвентарь погребений представлен баночными сосудами, большим набором бронзового оружия поздних форм — кинжалами, боевыми топорами, встречаются железные вещи. В общем это типичная культура раннего железного века, когда бронза еще широко использовалась для изготовления оружия и орудий, а железные предметы были редки и дороги.

Еще К. И. Горощенко в начале века обратил внимание на то, что черепа из тагарских могильников европеоидны, и сравнивал их со славянскими 2. Все последующие исследования тагарской культуры подтвердили его вывод о европеоидном типе тагарского населения 3. Значение этого вывода состоит в том, что широкий массив европеоидов был представлен за две с половиной тысячи лет до современности на территории, которую населяют сейчас хакасы — люди монголоидного облика.

О происхождении тагарского населения высказывались разные гипотезы, наиболее распространенная из них сводилась к представлению о переселении его откуда-то с запада, из районов современного расселения европеоидов, скорее всего, из степных районов Восточной Европы.

Однако от этого предположения пришлось отказаться, как только были описаны скелеты людей энеолитической афанасьевской культуры той же области 4. Остродонные сосуды из плоских, выложенных камнями курганов, совсем мало бронзовых вещей — вот основные характеристики, резко отличающие ее от тагарской культуры. Ни о какой определенной культурной преемственности между населением этих двух культур говорить не приходится. В то же время афанасьевская популяция морфологически оказалась настолько сходной с тагарской, что это автоматически предрешает положительный ответ на вопрос об их родстве и происхождении татарского населения от афанасьевского. Таким образом, при отсутствии культурной преемственности налицо физическое родство, свидетельствующее об автохтонном развитии татарского населения на основе афанасьевского и о преемственности населения Хакасии с начала II тысячелетия до н. э. вплоть до рубежа нашей эры. Эта преемственность тем более удивительна, что в то время на этой территории существовали еще две археологические культуры — андроновская и карасукская, население которых отличалось иными антропологическими чертами.

Следующий пример переносит нас в лесную и лесостепную зоны Восточной Европы и связан с формированием восточнославянского населения. Этногенез восточнославянских народов, представляющий собой, как известно, одну из сложнейших проблем этнической истории Европы, породил громадную литературу и много гипотез, часто противоречащих одна другой. И сейчас продолжаются споры о прародине славян.

Наиболее распространенным в советской литературе является представление о прародине славян в целом в Прикарпатской области, о расселении предков восточнославянских народов оттуда и об участии в их этногенезе местных, балтийских и финских племен. Обзор относящихся к этой проблеме археологических фактов в сопоставлении с историко-этнографическими и лингвистическими содержит книга В. В. Седова, подводящая итог как советским, так и зарубежным исследованиям 5.

Соотношение дославянского субстрата и славянского суперстрата остается неясным, и многие конкретные работы специалистов разного профиля посвящены выяснению роли местного субстрата в формировании восточных славян, хотя роль эта пока представляется не очень значительной.

Палеоантропологический материал в этой ситуации приобретает особое значение, так как позволяет проследить историю физических предков восточнославянских народов до эпохи бронзы. Осуществленные Т. А. Трофимовой и Т. И. Алексеевой сводки палеоантропологических данных по восточнославянским народам охватывают все восточнославянские племена 6. Опубликованные позже статьи мало что добавили к этим работам 7. К сожалению, палеоантропология населения Восточно-Европейской равнины конца I тысячелетия до н. э.— I тысячелетия н. э. известна плохо, но палеоантропология населения ранней поры раннего железного века (скифское время) и эпохи бронзы изучена достаточно полно.

Каждое из средневековых восточнославянских племен отличалось своеобразием, которое проявлялось в рамках вполне определенного комплекса признаков. Его можно считать на уровне локальной расы достаточно гомогенным, и он был характерен для восточных славян в целом.

Наблюдается значительное сходство этого типа с тем антропологическим вариантом, который зафиксирован в скифских могильниках Причерноморья 8. Сходство это, однако, не может быть интерпретировано как указание на генетическое родство. Речь, разумеется, не идет о прямом происхождении восточнославянских племен от скифов — такая интерпретация была бы слишком прямолинейной. Но несомненно, что большая часть населения, проживавшего в южнорусских степях в середине I тысячелетия до н. э., является физическими предками восточнославянских племен эпохи средневековья. Местные истоки этногенеза отодвигаются, следовательно, больше чем на тысячу лет.

Однако они могут быть углублены еще больше. Палеоантропология культур эпохи бронзы в степных и лесостепных районах Восточно-Европейской равнины изучена достаточно хорошо 9. С небольшими модификациями население этих культур обнаруживает то же сочетание морфологических признаков, что и скифские популяции. Формирование антропологических особенностей скифов при значительном участии населения эпохи бронзы, особенно поздней бронзы, представляется совершенно несомненным. Таким образом, истоки формирования антропологического типа восточнославянских народов могут быть доведены до середины II тысячелетия до н. э. Это означает, что автохтонные основы восточно-славянского этногенеза реконструируются с помощью палеоантропологических данных на протяжении минимум двух тысячелетий.

Горные области в подавляющем большинстве случаев были зонами изоляции, вызывавшей глубокую этнокультурную и языковую дифференциацию. Северный Кавказ и Закавказье представляют собой хороший пример такой зоны с большим разнообразием коренных народов, их языковой и культурной неоднородностью. Накопленные данные историко-культурного и лингвистического характера свидетельствуют о том, что предки многих современных кавказских народов принесли с собой язык и ряд культурных элементов при заселении территории Кавказа на разных отрезках истории. Таковы армяне и азербайджанцы в Закавказье, осетины, карачаевцы и балкарцы на Северном Кавказе. Но подавляющее большинство многочисленных кавказских народов говорят на местных, кавказских языках, не имеющих ясных аналогий за пределами Кавказа 10, и характеризуются в высокой степени специфической, сформировавшейся в горной местности и во многом сходной культурой 11.

Какова роль палеоантропологических данных по отношению к демонстрации местных основ этногенеза кавказских народов? Степень изученности палеоантропологии Кавказа далеко не соответствует масштабу территории и ее ландшафтному разнообразию, поэтому в данном случае эффективно комплексное рассмотрение как собственно палеоантропологических материалов, так и результатов антропологического обследования современного населения. В предгорных и горных районах центральной части Кавказского хребта проживают народы, морфологически весьма сходные и обнаруживающие своеобразный комплекс антропологических признаков, получивший наименование кавкасионского (по грузинскому наименованию Кавказа — Кавкасиони) 12. Этот комплекс признаков
охватывает не только народы, говорящие на картвельских, дагестанских и нахских языках, к нему относятся и осетины, говорящие на одном из иранских языков, балкарцы и карачаевцы, говорящие по-тюркски.

Таким образом, кавкасионский комплекс, или, как его часто называют в антропологической литературе, тип, имеет обширный ареал и привязан к наиболее типичным и широко распространенным кавказским ландшафтам.

Каково происхождение кавкасионского типа? Является он местным на Кавказе или принесен вместе с приходом в центральные районы Главного Кавказского хребта инородного населения? На этот счет высказано несколько гипотез, в основе которых лежит отсутствие ощутимых аналогий в палеоантропологическом материале по всему Кавказу антропологическим особенностям современного населения. На этом основании высказывалась мысль, что кавкасионский комплекс признаков есть позднее образование, сформировавшееся чуть ли не в эпоху позднего средневековья 13, а это означает, что данные о нем нельзя использовать для суждения об антропологической динамике в глубокой древности.

Этому противоречит, однако, тот безусловный факт, что морфологически сходный с кавкасионским комплекс признаков зафиксирован в отдельных районах Северного Кавказа и Закавказья в эпоху бронзы 14. Высказывалась и иная мысль — о трансформации антропологических признаков во времени на территории Кавказа, при которой тем не менее признается генетическая преемственность современного и древнего населения 15. Однако такой подход трудно совместить с объективными морфологическими наблюдениями: генетическая преемственность постулируется, но она не может быть доказана, коль скоро морфологические особенности подвергаются значительным изменениям. Гораздо более вероятно другое представление, которое учитывает палеоантропологпческие аналогии современному населению в эпоху бронзы. Важно и то обстоятельство, что представители кавкасионского типа чрезвычайно похожи на верхнепалеолитическое население Европы и Передней Азии.

Таким образом, в носителях кавкасионского комплекса антропологических признаков можно видеть потомков древнейшего населения, заселившего территорию Кавказа еще в эпоху палеолита. Никакими другими видами исторических источников местные истоки этногенеза кавказских народов не могут быть доведены до столь глубокой древности.

Приведенные примеры показывают, что палеоантропологический материал чрезвычайно важен для того, чтобы восстановить местные истоки формирования тех или иных народов и проследить их этногенез до глубокой древности. При выходе за хронологические рамки письменного периода истории человечества важность палеоантропологического материала не меньше, чем археологического, они взаимно обогащают друг друга.

Notes:

  1. Обзоры памятников и анализы археологического инвентаря см.: Членова Н. Л. Происхождение и ранняя история тагарской культуры. М., 1967; Мартынов А. И. Лесостепная татарская культура. Новосибирск, 1979.
  2. Горощенко К. И. Курганные черепа Минусинского округа. Минусинск, 1900.
  3. Последняя сводка данных: Козинцев А. Г. Антропологический состав и происхождение населения тагарской культуры. Л., 1977.
  4. Дебец Г. Ф. Антропологические типы Минусинского края в эпоху родового строя // Антропол. журн. 1932. № 1.
  5. Седов В. В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М., 1982.
  6. Трофимова Т. А. Кривичи, вятичи и славянские племена Поднепровья по данным антропологии//Сов. этнография. 1946. № 1; Алексеева Т. И. Этногенез восточных славян по данным антропологии. М., 1973.
  7. Седов В. В. К палеоантропологии восточных славян // Проблемы археологии Евразии и Северной Америки. М., 1977; Он же. Результаты изучения черепов // Седова М. В. Ярополч Залесский. М., 1978.
  8. Зиневич Г. П. Очерк палеоантропологии Украины. Киев, 1972; Кондукторова Т. С. Антропология древнего населения Украины. М., 1972.
  9. К сожалению, имеющаяся информация не сведена воедино. Выборочную библиографию см.: Bunak V. Bassengeschichte Osteuropas // Bessengeschichte der Menschheit. Munchen; Wien, 1976. Lief. 4.
  10. Появились указания на родство северокавказских языков с сино-тибетскими, но эти предположения остаются пока гипотетичными. См.: Старостин С. А. Праенисейская реконструкция и внешние связи енисейских языков//Кетский сборник. Антропология, этнография, мифология, лингвистика. Л., 1982; Он же. Гипотеза о генетических связях сино-тибетских языков с енисейскими и северокавказскими языками // Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока: Тез. и докл. конф. М., 1984. Ч. 4: Древнейшая языковая ситуация в Восточной Азии.
  11. См.: Народы Кавказа: В 2 т. М., 1960-1962.
  12. Натишеили А. И., Абдушелишвили М. Г. Предварительные данные об антропологических исследованиях грузинского народа // Крат, сообщ. Ин-та этнографии АН СССР. 1955. Вып. 22.
  13. Гаджиев А. Г. Древнее население Дагестана. М., 1975.
  14. Алексеев В. П. Происхождение народов Кавказа: (Краниол. исслед.). М., 1974.
  15. Абдушелишвили М. Г. Антропология древнего и современного населения Грузии. Тбилиси, 1964.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 29.09.2015 — 19:31

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика