Развитый бронзовый век Западно-Сибирской равнины

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О РАЗВИТОМ БРОНЗОВОМ ВЕКЕ

В начале II тыс. до н.э. произошли большие изменения в жизни населения лесостепной зоны Западной Сибири. Они сводятся к двум новшествам: широкому распространению бронзы и развитию скотоводства. Рассмотрим подробнее каждое из них.

Повсеместно, в том числе и в Западной Сибири, стало развиваться металлургическое производство. Люди изготовляли крупные бронзовые предметы вооружения (кинжалы, топоры) и орудия (ножи, долота и др.). Освоение в предшествующем периоде основ керамического производства, обжиг глиняных сосудов, знакомство с воздействием высокой температуры подготовили базу для расцвета металлургии. Надо отметить, что бронза не столь тверда, как каменные орудия, поэтому она не могла полностью вытеснить их, В эпоху бронзы, даже в период ее расцвета, продолжали сохраняться каменные орудия.

Для данного периода характерно значительное различие в уровне развития отдельных регионов. Районы, находившиеся ближе к местам добычи меди и олова, оказались в выигрышном положении. Повышение производительности труда привело к увеличению получаемых продуктов, к активизации обмена между отдельными племенами. А военные столкновения между ними способствовали появлению одинаковых предметов вооружения, ибо каждое новшество в вооружении мгновенно воспринималось реальными и возможными противниками. В эпоху развитой бронзы появилось бронзовое оружие сейминско-турбинского типа, получившее свое название по месту их первых находок. Это оружие распространилось в лесостепной зоне Восточной Европы, в Предуралье и Западной Сибири.

Второе новшество этого времени — глубокое внедрение в экономику степных, лесостепных и южнотаежных племен скотоводства. Первое знакомство с ним отмечено еще в памятниках раннего металла. Широкому его распространению способствовали изменения климата. Климат стал засушливым, что привело к необходимости смены основных занятий. До этого в лесостепи имелись все условия для развития рыболовства. Еще тогда сибиряки вполне могли заимствовать скотоводство как у юго-западных ботайской племен, так и у восточных соседей — афанасьевского населения. Но они этого не делали, так как пищи хватало, не было необходимости отказываться от привычного образа жизни и переходить на новые виды хозяйства. Когда же климат стал засушливым, то исчезали проточные озера, обмелели реки, сократилась площадь озер. Количество рыбы резко упало. Появилась необходимость перехода к новой пище, к новому типу хозяйства, к развитию, по примеру соседей, скотоводства.

Рассмотрим, как конкретно происходили изменения в различных районах Западной Сибири, какие складывались в них археологические культуры.

СИНТАШТИНСКАЯ И ПЕТРОВСКАЯ КУЛЬТУРЫ. АРКАИМ

Эти две культуры, как и ботайская культура, были приурочены к Урало-Тобольскому междуречью и тесно связаны с Зауральем и Северным Казахстаном. Обе культуры так похожи, что их чаще называют петровско-синташтинской общностью, которая стала известна благодаря исследованиям В.Ф. Генинга (раскопки Синташтинского комплекса) и Г. Б. Здановича (раскопки комплекса городища Аркаим).

В настоящее время известны серия городищ и ряд могильников этой общности. Как показали раскопки Аркаима, Синташты и других городищ, они однотипны. Мы остановимся на первом из них, так как оно лучше сохранилось. Полностью же раскопанная Синташта наполовину уничтожена поздними строительными работами. Все городища овальные или круглые в плане. На поверхности прослеживаются рвы, валы и западины жилищ.

Городище Аркаим находилось в зоне предполагаемого строительства водохранилища. Лишь благодаря активной деятельности археологов удалось отменить это строительство и сохранить городище. Обстоятельства гибели поселения способствовали его сохранности для возможной реконструкции. Городище полностью сгорело, благодаря чему сохранилось много интересных строительных деталей. Перед пожаром население оставило поселок, забрав с собой необходимые вещи. Таким был конец и ряда других исследованных поселений.

Городище Аркаим круглое в плане, а диаметр его внешнего вала достигает 150 м. Поселение имело два ряда (кольца) оборонительных сооружений — внешний и внутренний, два ряда примыкающих к ним трапециевидных жилищ, одну круговую улицу и центральную площадь. Остановимся на первом оборонительном комплексе. Основой его являлась стена (примерный диаметр около 150 м). С внешней стороны к ней примыкал круглый в плане ров. Стена состояла из бревенчатых клетей, забитых грунтом с добавлением извести. Сторона, примыкающая ко рву, была облицована сырцовыми блоками. С внутренней стороны к ней вплотную примыкали трапециевидные жилища, длинные стены которых были расположены впритык друг к другу. Узкая внутренняя стена домов выходила на небольшой внутренний дворик и далее — на кольцевую улицу. Оборонительная стена вместе с примыкавшими жилищами представляла собой единое целое. В крепость вели один ложный вход и четыре настоящих, имевших сложную конструкцию. Они напоминали лабиринт с ложными ответвлениями, ловушками и засадами.

Ширина круговой улицы, на которую выходили дворики, достигала шести метров. Она была покрыта деревянным настилом, под котором проходила канава для сточных вод. На ее дне через каждые 30 м были вырыты глубокие ямы, доходившие до слоя гравия. В них поступал избыток воды. Сохранились следы стока воды и на жилищах. Улица ограничивалась внутренней кольцевой стеной, по своему строению аналогичной внешней. Она тоже состояла из стены и примыкавших к ней трапециевидных жилищ, которые выходили на центральную площадь (25 х 27 м), утрамбованную и покрытую каким-то связующим составом. Исследователь крепости Г. Б. Зданович полагает, что сложность сооружения позволяет считать поселение протогородом.

Погребальные сооружения изучены в основном по Синташтинскому комплексу, состоящему из двух грунтовых могильников и нескольких курганов. Все они полностью раскопаны. Могилы были глубокими. На дне сооружалась погребальная камера (высота не менее 120 — 130 см) в виде прямоугольного деревянного ящика без дна. Перекрытие также состояло из деревянных плах. В могилах чаще всего лежало по одному скелету, реже — несколько (до 4 — 5). Погребения чаще всего принадлежали взрослым, но имелись и детские. Все погребенные относятся к европеоидному типу.

Положение погребенных различно, но преобладает скорченное, на боку. В одном случае умерший оказался связанным. Руки его были согнуты в локтях, кисти располагались перед лицом. Зафиксировано несколько погребений, где в могилу были помещены очищенные от мягких тканей кости. Строгая ориентация могил отсутствовала. Видимо, они располагались радиально вокруг какого-то центра.

Почти каждое захоронение сопровождалось жертвоприношением животных: лошадей, коров, баранов, собак. Их не было только в погребениях девочек. Могут встречаться отдельные кости животных, части туш и их полные скелеты. Они могли лежать по одному и попарно, как на перекрытиях, так и в отдельных могилах. О захоронении шкур свидетельствует сочетание черепа коня с костями его ног. В одной из могил, в узеньком отделении за деревянной перегородкой, найдены черепа и отдельные кости 19 животных (коров, баранов и коня). Особенно интересен один жертвенный комплекс: в неглубокой яме лежали в две линии вплотную друг к другу черепа четырех безрогих быков с пробоинами на лбах, шести коней и двух баранов. После совершения жертвоприношения могилу засыпали, над ней разжигали костер, от которого сохранились обугленные жерди. Надо отметить одно специальное ритуальное сооружение. Это был небольшой деревянный домик (сруб). В центре него находилось углубление со ступенькой, на которой, видимо, сидели участники процессии, расположившись вокруг глиняной тумбы с деревянным столбом. Исследователи полагают, что столб символизировал мировое дерево.

Некоторые курганы имели сложную структуру. Их надмогильное сооружение представляло собой глиняную платформу — клеть, облицованную желтой глиной и сложенную из нескольких рядов бревен, перекрытых бревенчатым накатом. Внутри клети хранились сосуды. Клеть имела форму усеченной пирамиды высотой до одного метра. На ее верхней площадке был сооружен сферический купол из илистых валиков. Со временем это сооружение превратилось в курган обычной холмообразной формы.

Наиболее величественным был большой курган, который часть исследователей считает остатками храма-святилища. Его диаметр доходил до 85 м. Он реконструируется как ступенчатая платформа, круглая в плане. На ней так же возвышался купол, сложенный из илистых валиков. Каждая ступень сложена из концентрически расположенных бревенчатых клетей, забитых грунтом. Это тот же принцип, который лежал в основе сооружения оборонительных стен Аркайма. Под платформой находилась ограбленная могила.

Могилы сопровождались разнообразным инвентарем. В отдельных случаях на боковой стенке могилы сохранились отпечатки огромных колес боевых колесниц, что дало возможность реконструировать их внешний вид. Глиняные сосуды находились в камерах и на перекрытиях. Найдены бронзовые ножи, копья, боевые топорики, шилья, иглы, кремневые орудия и наконечники стрел, дисковидные псалии с шипами, разнообразные украшения, в том числе нагрудники из бус и бронзовых подвесок.

Керамика, найденная в могильниках, аналогична той, которая была обнаружена при раскопках поселений. Сосуды синташтинской и петровской культур несколько отличаются друг от друга, но они имеют и много общего. Сосуды плоскодонные, представлены горшками, банками и переходными между ними формами. Стенки зачастую острореберные, покрытые орнаментом, нанесенным гребенкой или гладкой палочкой. Нередко орнамент покрывает днище. Иногда он наносился лишь на верхнюю половину сосуда. Узоры образовывали вертикальные и горизонтальные елочки, геометрические фигуры (чаще всего — треугольники). Могут встречаться горизонтальные валики.

Известны изображения свастики на стенках и днищах сосудов.

Материалы поселений и могильников дают возможность реконструировать экономику населения петровско-синташтинской общности, которая имела четко выраженный производящий характер. Существовало земледелие.

Большую роль играло скотоводство (в частности, коневодство). Кони впрягались в колесницы. Крупный рогатый скот тоже имел большое значение, меньшую роль играл мелкий рогатый скот. Развито было ремесленное производство, в том числе и бронзолитейное. В обществе началось социально-имущественное разложение, в частности произошло выделение группы воинов-колесничих.

Особенно большое значение петровско-синташтинские древности имели для изучения проблемы расселения и передвижения индоиранских племен, которые начинали себя ариями. Еще в XIX в. лингвисты стали говорить о том, что многие современные языки Европы и Азии восходят к одному праязыку, породившему различные группы индоевропейской семьи языков. Об их определенной близости говорят такие слова, как древнеиндийские веды и русское ведать, бог ариев Агни и русское слово огонь. Таких
примеров из равных языков индоевропейском семьи можно привести много. В состав индоевропейской языковой семьи входила и индоиранская группа языков.

Уже давно ученые обратили внимание на некоторые детали устного народного творчества древней Индии и Ирана, восходящего к началу II тыс. до н. э. Речь идет о священных типах: «Ведах» Индии и «Авесте» Ирана. Так, в «Ригведе» есть строки, свидетельствующие о близком знакомстве этих народов с далекими северными странами. Судя по ним, население, создавшее эти гимны, пришло с севера. Они знали, что такое снег, знали, что есть страны, где ночь длится месяцами, где Полярная звезда остается неподвижной на небе. Исследователи полагают, что упоминаемые в гимнах Рипепскче горы — это Урал, река Рангху — Волга, а море Воурукаша — Арал. Себя эта пришлые народы называли ариями. В Индии они назвали свою новую страну Аръяварта, а в Иране — Айрана (совр. Иран). Языковедческий анализ показывает наличие непосредственных контактов населения индоиранской группы с населением финно-угорской языковой группы. Отсюда было сделано предположение о том, что прародина ариев располагалась в зоне возможных контактов этих племен, на границе с лесной зоной Восточной Европы, Некоторые ученые конкретизировали эту зону: от Поволжья до Зауралья.

В.Ф. Генинг, раскопавший могильные комплексы Синташты, пришел к выводу, что отмеченные особенности погребального обряда совпадают с обрядом, описанным в «Ригведах». Это сооружение над засыпанной могилой костра, жертвоприношения животных, помещение в могилу свободных от тканей костей, поза скелета, случаи кремации умерших, свастики на сосудах, использование колесниц и др. Петровско-синташтинская общность имела близкие черты с некоторыми другими культурами, в частности с полтавкинской и выросшей на ее базе потаповской культурами в Поволжье. Полагают, что вся эта группа и явилась ядром индоевропейской языковой общности, Как считает Г. Б. Зданович, племена петровской культуры, жившие в Тоболо-Ишимском междуречье, в своем дальнейшем развитии эволюционировали в андроновскую культуру, а племена синташтинской культуры под ударами соседей передвинулись на запад и заложили основы восточноевропейской срубной культуры. Этим и объясняется четко выраженная связь между андроновскими и срубными памятниками. Часть же населения (будущие арии) ушла в Азию, на юг. На пути их передвижения через горы остались петроглифы, на которых изображены колесницы.

СЛОЖЕНИЕ АНДРОНОВСКОЙ ОБЩНОСТИ

АЛАКУЛЬСКАЯ КУЛЬТУРА. Впервые андроновская культура была открыта в 1927 г. Г. А. Теплоуховым в Минусинской котловине. Он отнес ее к культурам иранского круга. Позже выяснилось, что андроновская культура была распространена на широкой степной и лесостепной территории от Енисея до Урала, охватывая фактически Западную Сибирь, Предуралье и Северный Казахстан. Дальнейшие исследования установили, что эта культура неоднородна. В ней различаются две группы: федоровская и алакульская. В 1951 г, была опубликована концепция К. В. Сальникова, в которой утверждалась разновременность этих групп. Первый этап андроновской культуры был назван федоровским и датирован серединой и второй половиной II тыс. до н. э., алакульский этап был отнесен к XI — IX вв. до н.э., а третий этап — замараевский к VIII — VII вв, до н.э. Эти даты постепенно уточнялись.

В результате дальнейших исследований выяснилось, что алакульская культура распространена в основном в западной части андроновского региона, а федоровская — по всей его территории. Иногда слои последней перекрывают сверху алакульские отложения. Все это заставило исследователей пересмотреть точку зрения К.В, Сальникова. В настоящее время высказываются различные мнения, сущность которых сводится к тому, что алакульская культура расположена западнее федоровской и является более древней.

Г.Б. Зданович обосновал факт формирования алакульской культуры на базе открытой им петровской культуры. Е.Е. Кузьмина тоже выводила алакульские комплексы из петровских и убедительно связала их с индоиранской общностью. Изучением алакульской культуры активно занимается А.В. Матвеев.

Алакульская культура входит в состав андроновской культурной общности. В процессе ее формирования большую роль сыграл не только петровский компонент, но и синташтинский. Она прослеживается на территории от Южного Урала до Приишимья, ее дата — первая половина II тыс. до н.э. с самого его начала. За столь длительное время существования алакульская культура прошла ряд этапов развития. Они отличаются некоторыми особенностями керамики и деталями погребального обряда.

Изученные памятники алакульской культуры представлены в основном могильниками. Поселения изучены хуже. Лишь единичные из них имеют оборонительную систему. Жилища являлись полуземлянками, имевшими каркасную основу. Некоторые из них достигали площади до 200 м2. Характерная особенность поселений — наличие зольников. Существовал обычай выносить в одно место золу из очагов. Вместе с золой встречаются обломки сосудов, костяных и бронзовых изделий. Подобный обычай сосредоточения золы в одном определенном месте известен и у арийских племен.

Могильники состоят из курганов. Можно назвать такие могильники, как Алакульский, Раскатиха, Чистолебяжский, Хрипуновский и др. Всего известно около 500 погребений. Под насыпью встречается от одного-двух до пятнадцати захоронений. Они располагались вокруг центральной могилы или какого-то иного центра. На дне могилы сооружался одно- или двухвенцовый сруб. Скелеты покоились в скорченном положении, на боку. В могилу помещали сосуды с едой и жертвенные части животного (чаще всего голову и конечности коровы). На черепах часто имеются отверстия от удара копьем или топором. Иногда животных помещали в отдельные ямы. Так, в одной из ям Хрипуновского могильника обнаружены целые скелеты двух коней, лежавших на боку мордами друг к другу. Позади их крупов были уложены головы коров с пробитыми черепами. Кроме того, в яме найдены разрозненные кости двух телят, двух коз и четырех овец. Всего в этой жертвенной яме найдены остатки 12 животных. В погребальном обряде определенную роль играло и действие огня. Изредка встречается обряд трупосожжения, которому подвергались некоторые женщины. Чаще отмечается сожжение погребальной камеры. Встречены и могилы с кенотафами.

Остановимся на инвентаре, найденном на поселениях и в курганах. Крупные бронзовые изделия (ножи, кинжалы, серпы, тесла) встречаются редко. Чаще находят украшения: браслеты со спиралевидными окончаниями, подвески, обоймы, бусы. На поселениях широко представлены различные каменные орудия, употреблявшиеся в металлургическом производстве, в могилах — кремневые наконечники стрел. Остатки колесниц отсутствуют. Видимо, возничих колесниц сменили более маневренные воины-всадники.

Керамические комплексы поселений и погребений однородны. Это немногочисленные банки и различные горшки с отогнутым или прямым венчиком. Их характерная особенность — наличие на стенке ребра или уступчика. Орнамент наносился резным способом, гладким, гребенчатым и овальным штампом, образуя ряды прямых и наклонных линий, заштрихованные ромбы и треугольники, разнообразные меандры. Встречены свастики. Орнамент мог наноситься и на дно сосуда.

В одном кургане Чистолебяжского могильника в общем круге типичных алакульских погребений найдена могила, в которой лежали ташковские сосуды с узором, нанесенным отступающей лопаточкой. Ташковская культура — это культура аборигенного населения, жившего в этом регионе в эпоху ранней бронзы и ее расцвета. Именно они имели поселения с круговым расположением жилищ, о чем говорилось в предшествующей главе. Эта исключительно интересная находка говорит о том, что местные ташковские племена были завоеваны и ассимилированы пришлым алакульским населением.

При раскопках ряда поселений были найдены небольшие плоские предметы, изготовленные из черепков сосудов, кости, камня и обожженной глины. Они имеют различную форму: круглую, овальную, подпрямоугольную и т. д. На некоторых предметах процарапаны от одной до четырех черточек. А.В. Матвеев полагает, что это фишки для игры в кости, а нанесенные черточки и другие знаки — цифровое значение каждой фишки. Первое упоминание об этой азартной игре имеется в «Ригведе».

Из-за одной лишней игральной кости
Я оттолкнул преданную жену.
Когда я решаю: «Я не буду с ними играть»,
То брошенные коричневые (орехи-кости) подают голос,
И я спешу на свидание с ними, как любовница.
Страдает брошенная жена игрока
(И) мать сына, бродящего неизвестно где.
Обремененный долгами, испуганно ищущий денег.
Крадется он ночью в дом к другим (людям).
Ригведа, X, 34

Антропологические исследования говорят о европеоидной принадлежности алакульского населения. Можно попытаться решить о вопрос и о его этнолингвистической — индоиранской — принадлежности. Об этом свидетельствуют многочисленные параллели. Как указывает А.В. Матвеев, это ведущая роль скотоводства в экономике, каркасная конструкция жилищ, наличие зольников. Согласно «Авесте», каждое утро надо было выносить золу из жилищ в отведенные для этого места. В погребальном обряде общими являются кремация умерших и сожжения погребальной камеры, ритуал очищения костей умершего от плоти (покойников, по «Авесте», держали на открытом воздухе, чтобы птицы и звери очистили тело). Сходен и характер жертвоприношения животных. Оба народа связаны общим происхождением от петровской культуры. Прослеживаются близкие черты и в орнаментации керамики.

Алакульская культура, занимавшая юго-западную часть Западной Сибири, Зауралье и западную территорию Северного Казахстана, к середине II тыс. до н.э. постепенно перерастает в новую культуру андроновской общности — федоровскую. Это нашло яркое отражение в керамике: стенки сосудов теряют уступчики и ребра, делаются плавными; несколько видоизменятся орнаментация. На федоровской культуре мы остановимся после того, как рассмотрим историческую ситуацию в Западной Сибири в начале и середине II тыс. до н.э. В это время здесь жили племена кротовской культуры.

КРОТОВСКАЯ КУЛЬТУРА

СОПКА-2 И РОСТОВКА. Кротовские памятники впервые обнаружены М.Н. Комаровой. Она отнесла их к эпохе неолита (1956 г.). Название памятники получили от с. Кротово Сузунского района Новосибирской области.

Основные исследования этой культуры проведены В .И. Молодиным, концепция которого и излагается в данном разделе.

Кротовская культура была распространена на лесостепной и степной территориях Западной Сибири и Северного Казахстана: от правобережья Оби на востоке до левобережья Иртыша на западе. Северной границей ее распространения является зона тайги, а южная доходит до Алтайских гор.

Эта культура сформировалась на базе игрековской культурной общности ранней бронзы, фактически являясь ее продолжением. Определенную роль в формировании кротовской культуры сыграл приток южного европеоидного населения из Средней Азии. Об этом свидетельствует смешанный монголоидно-европеоидный тип населения. Причем европеоидный компонент в них, по мнению антропологов, явно тяготеет к Средней Азии. Кротовская культура датирована В.И. Молодиным началом — серединой II тыс. до н.э. Памятники кротовской культуры представляют собой поселения и могильники. Наиболее изучены поселения на берегах Оми — Венгерово-2 и Преображенка-3. Они не имели укреплений. Исследовано семь жилищ-полуземлянок. Они были как однокамерными, так и двухкамерными. От некоторых из них отходило ответвление в виде узкой и длинной канавки. Площадь жилищ колебалась от 25 до 160 м2. В разрезе жилище имело трапециевидную форму; крыша была плоской. Реконструкции жилищ способствовали хорошо сохранившиеся в глиняном материке ямки — следы столбов, несших перекрытие. Основной прямоугольный каркас держался на мощных центральных столбах. Стены состояли из жердей меньшего диаметра, которые вкапывали наклонно. Своим верхним концом жерди опирались на каркас. Помещение отапливалось одним или двумя очагами.

В одном случае пол на входе в жилище был вымощен мелкой дробленой керамикой. В полуземлянках и за их пределами выявлены ямы хозяйственного назначения. В одной из них сверху в беспорядке лежали кости животных. Под ними располагался слой бабок различных животных (более ста костей). Затем шел тонкий слой земли, под которым лежали четыре медвежьих черепа. Видимо, данная яма имела ритуальное назначение. Среди могильников наиболее широкую известность получил некрополь Сопка-2, в котором раскопано более двухсот могил кротовской культуры. Погребальный обряд на раннем этапе продолжал игрековские традиции. Грунтовые могилы располагались рядами. Погребенные в них лежали головами на северо-восток. Встречаются одиночные, парные и коллективные захоронения. В коллективных захоронениях погребенные могли располагаться в несколько ярусов. Как и в игрековское время, положение скелетов отличается разнообразием. Чаще всего покойников клали на спину, в вытянутом положении, но встречаются и скорченные скелеты, уложенные на бок. Есть отдельные захоронения голов и скелеты без черепов. Даже в одной могиле могли встречаться различные положения погребенных. В конце бытования кротовской культуры появился обычай возведения насыпи над отдельной группой погребенных.

Предварительные антропологические исследования, проведенные В. А. Дремовым, свидетельствуют о метисных чертах населения: сочетание европеоидных и монголоидных черт. При этом европеоидные черты отличались от таковых черт синхронного соседнего андроновского (федоровского) населения.

Среди изученных могил явно выделяются две. В одной из них при захоронении у взрослого мужчины ноги ниже колен были заменены фрагментами бычьих. Видимо, это был резко выделяющийся из общей массы быко-человек. Вторая могила — погребение литейщика. На его груди обнаружен шестигранный орнаментированный кельт сейминско- турбинского типа. Остальной инвентарь, связанный с литейным производством, лежал компактной кучкой: видимо, был сложен в мешок или корзину. Инвентарь включал двухстворчатые каменные литейные формы для отливки кельтов сейминско-турбинского типа, шильев и ножевидных подвесок. На обратной стороне одной формочки выгравированы три змеи. Кроме того, найдены глиняные тигли со следами бронзовой ошлаковки, терочники из песчаника, костяные лопаточки, которые могли применяться для изготовления глиняных литейных форм и др.

Каменные орудия кротовцев представлены скребками, ножами, топориками-теслами. Найден тщательно изготовленный шлифованный каменный «утюжок» с гладкой нижней поверхностью, сверху он пересекается шлифованным желобком. Предмет был окрашен красной охрой и находился в области сердца погребенного. Подобные «утюжки» в различных вариациях встречаются на ряде памятников ранней и развитой бронзы. Некоторые из них сверху имеют рукоять в виде фаллоса. Назначение их пока неизвестно. Особое место занимают скульптуры из кости и камня, выполненные с большим мастерством. Остановимся на некоторых из них. В.И. Молодин к образцам косторезного искусства относит навершие в виде головы ворона, полагая, что это остаток жезла древнейших шаманов. Интересны фигурки змей, изготовленные из ребер лося. С исключительным мастерством выполнены миниатюрные каменные фигурки медведей. Целая фигурка одного и голова другого медведя входили в состав ожерелья из бус. Керамика из поселений и погребений представлена в основном баночными сосудами и горшками (крупными на поселениях и мелкими в могильниках). Они чаще всего сплошь покрыты нечеткой орнаментацией, выполненной отступающей гребенкой. Особенностью кротовских сосудов являются декоративные прямые и волнистые валики, украшающие верхнюю часть сосудов. Они были одинарными, двойными и тройными.

Могильник Елунино-1 расположен в Алтайском крае, к северо-западу от г. Барнаула. Раскопки здесь производились Ю.Ф. Кирюшиным. Материал могильника очень близок находкам с Сопки-2 и других памятников кротовской культуры. Ю.Ф. Кирюшин выделил особую елунинскую культуру. В. И. Молодин говорит об этом материале как о кротовском. Среди находок выделяется крупный бронзовый нож, рукоять которого снабжена скульптурным навершием в виде стилизованной головы лошади. Изделие имеет аналоги среди ножей сейминско-турбинского типа. Интересны круглые в сечении каменные жезлы, длина которых достигает 28 — 46 см. Три из них завершаются прекрасно выполненными головами живот¬ных (лошади, барана и змеи), а четвертый — рядами горизонтальных и вертикальных валиков. Найдены жезлы в песчаном карьере, который, видимо, разрушил могильник. Вместе с жезлом найдены обломки сосуда, который, по мнению Ю.Ф. Кирюшина, относится к елунинской культуре.

Особое место занимает грунтовой могильник Ростовка, исследованный вблизи г. Омска В.И. Матющенко. Всего здесь раскопано 38 неразграбленных могил, располагавшихся в пять рядов. Антропологические исследования говорят о смешанном составе населения. При этом выделены черепа более монголоидные и более европеоидные.

В погребальном обряде преобладает трупоположение. Большинство погребенных покоились на спине, в вытянутом положении. Встречены скорченные захоронения на боку, а также погребения, состоявшие из одних черепов или скелетов без черепов. В семи могилах обнаружены трупосожжения. Умершего сжигали на стороне, а прах с еще не погасшими углями опускали в могилу. Встречаются сочетания трупоположений и трупосожжений. Так, в одну яму сначала поместили умершего, уложив его вытянуто на спину. Другого погребенного разместили в скорченном положении на боку. Кости следующего скелета лежали в беспорядке (повторное захоронение). Последним был погребен прах сожженного покойника. Обнаружен и «крематорий» — яма 3 х 1,2 м. В ней выявлен толстый слой сильно обожженной глины и мелких пережженных костей. Особенностью обряда являлось помещение возле могил кучек инвентаря: кремневых орудий, бронзовых предметов, бронзового оружия и т. д. Оружие большей частью было воткнуто в землю. В.И. Матющенко полагает, что это результат посещения кладбища близкими, оставившими здесь свои приношения. В ряде случаев на дно могилы до совершения в ней захоронения клали отдельные предметы, при этом ножи втыкали в землю. Сосуды ставили на могилу или рядом с ней; иногда их вкапывали в землю. Покойника сопровождала пища: мясо лошади, овцы или крупного рогатого скота.

Инвентарь могильника разнообразен. Каменные изделия представлены наконечниками стрел, копий и дротиков, ножами и другими предметами; бронзовое оружие — кельтами, копьями, крупными ножами. Кельты относятся к сейминско-турбинскому типу. Они шестигранные, украшены орнаментом из заштрихованных ромбов и треугольников. Большинство копий вильчатые. Они тоже относятся к сейминско-турбинскому типу.

Среди ножей резко выделяется изделие, рукоять которого украшена скульптурной группой из лошади и мчащегося рядом с ней лыжника, который связан с конем недоуздком. Вся композиция отличается исключительным художеством и реалистичностью. Лезвие и навершие изготовлены отдельно, а потом сварены. Аналоги этого ножа
тоже относятся к сейминско-турбинской группе изделий. О местном изготовлении перечисленных бронзовых изделий говорят найденные каменные формы и тигли. Материал Ростовкинского могильника исключительно близок некрополю Сопка-2. В.И. Матющенко датирует его XIII — XI вв. до н.э и выделяет в отдельную группу. В.И. Молодин рассматривает его в хронологических рамках кротовской культуры.

Хозяйство кротовского населения было комплексным, в нем производящие отрасли сочетались с присваивающими. Большое значение имело скотоводство: разводили крупный и мелкий рогатый скот. В пище значительное место стали занимать молоко и молочные продукты. Об этом косвенно свидетельствует следующий факт: исследование зубов кротовцев показало, что многие из них были поражены болезнью, вероятно, вызванной большим потреблением молочных продуктов. Значительную роль играла охота на лося, медведя, косулю, зайца и птицу. По сравнению с предшествующим периодом, возросло значение собаки (встречены ее захоронения вместе с человеком). Ее могли использовать как для охоты, так и для охраны стада от хищников. Занимались кротовцы и рыболовством.

Высокого уровня достигло бронзолитейное производство: найдено много литейных форм, а также погребение литейщика. Вопрос о развитии земледелия у кротовского населения пока остается открытым.

САМУСЬСКАЯ КУЛЬТУРА. Была распространена по берегам Оби в южнотаежной зоне, а южнее ее — в зоне ленточных боров Верхнего Приобья. Поселение Самусь IV около г. Томска было обнаружено и исследовано В.И. Матющенко. Многочисленный материал с этого поселения дал первые представления о самусьской культуре. Среди находок особое место занимают сосуды с антропоморфными и зооморфными изображениями и литейные формы для изготовления бронзовых изделий.
В Крохалевском археологическом микрорайоне недалеко от г. Новосибирска выявлена серия самусьских поселений. При раскопках поселения Крохалевка-1 обнаружено жилище, углубленное в материк. Пока это единственное известное нам жилище данной культуры. Площадь его равна 64 м , а высота, видимо, достигала двух метров. В разрезе жилище представляло усеченную пирамиду; плоская крыша была обложена дерном. У стенки, противоположной входу, выявлено захоронение собаки. Очаг находился в центре камеры.

Могильники самусьской культуры пока мало изучены. Известны лишь несколько плохо сохранившихся могил в поселении Крохалевка-7 под г. Новосибирском. В одной из них найден сосуд, типичный для самусьской культуры.

Весь найденный материал свидетельствует о том, что самусьская культура была яркой и самобытной.

Она значительно отличалась от синхронной ей соседней кротовской культуры. Характерной особенностью самусьской культуры является керамика. Сосуды были плосколонными или уплощенными горшками с отогнутым венчиком. Реже встречаются сосуды баночной формы, а также с многоугольным дном. Четкая орнаментация наносилась отступающей палочкой или гребенкой, образуя прямые или волнистые линии, «елочки», наклонные линии, заштрихованные геометрические фигуры и т.д. Иногда широкой лопаточкой прочерчивались горизонтальные и вертикальные линии в виде желобков, На верхнюю часть сосуда могли наноситься ямки. Орнамент покрывал всю поверхность сосуда, иногда и его дно. На керамике поселения Самусь IV встречаются крупные антропоморфные и зооморфные изображения. На других памятниках они встречаются крайне редко.

Орудия чаще всего были каменными. Это скребки, резцы, ножи, пластины, тесла, наконечники стрел, дротиков и др. Встречены каменные грузила для сетей, орнаментированный каменный сосуд типа стакана с ручкой. Тщательно выполнены обычные для эпохи ранней и развитой бронзы «утюжки». Из кости изготавливали наконечники стрел, накладки луков, проколки, Население знало бронзу. Поселение Самусь IV было крупным бронзолитейным центром. Здесь найдено более сотни обломков литейных форм, в том числе и для изготовления оружия сейминско-туроинского типа. Их сочетание с сосудами, покрытыми зооморфными и антропоморфными рисунками, позволило ученым сделать вывод о культовом назначении керамики, имевшем отношение к литейному производству. К предметам искусства относятся также каменные и бронзовые изображения. Из камня художественно и достаточно реалистично выполнены головы одного медведя и нескольких людей, Одно изображение явно относится к европеоидному типу. У с. Крохалевка найдены бронзовые пластины с изображением двух медведей и одного подбоченившеюся, пляшущего человека.

Говоря о хозяйственной жизни населения, надо указать на комплексный характер экономики, сочетавшей присваивающие и производящие занятия. Скотоводство здесь было менее развитым, чем у представителей кротовской культуры. Особо надо отметить развитие металлургического производства. Вопрос о наличии или отсутствии земледелия остается открытым.

Хронология самусьской культуры укладывается в следующие рамки: середина II тыс. до н.э. (XVI — XV вв, до н.э.) — ХIII-ХII вв. до н.э. Существовали определенные связи самусьской культуры с расположенной к востоку от нее окуневской культурой Минусинской котловины. В.И. Молодин и И.Г. Глушков предполагают, что самусьская культура для Приобья являлась пришлой, сохраняла свой восточный облик, но, безусловно, включала и местный компонент.

АНДРОНОВЦЫ в ЗАПАДНОЙ СИБИРИ. Фелоровская культура входит в состав большой андроновской общности. Долгое время ее считали ранним этапом андроновской культуры. Затем встал вопрос об андроновской общности с локальными вариантами: алакульским, распространенном в западной части общности, и федоровским, встреченным на всей ее территории. В.И. Матющенко говорит о синхронности этих культур на некотором протяжении времени. Особого внимания заслуживает высказанная недавно точка зрения А.В. Матвеева, который полагает, что в Зауралье и соседних частях Западной Сибири и Северного Казахстана происходил процесс формирования федоровской культуры на алакульской основе. Таким образом, Зауралье и прилегаюшие к нему территории явились прародиной федоровской культуры. Поскольку в этом регионе федоровских памятников значительно меньше, чем ала- кульских, можно говорить о довольно быстром и активном расселении на восток и в других направлениях. Датируется культура серединой II тыс. до н. э., а в степной и лесостепной части Западной Сибири она появилась примерно с ХШ в. до н.э. и существовала, по мнению В.И. Молодина, вплоть до X в. до н.э. Антропологический тип населения — европеоидный с некоторой примесью монголоидных черт на северо¬восточной периферии.

Памятники федоровской культуры представляют собой курганные и грунтовые (реже) могильники. Поселений известно мало, исследованы они недостаточно. Их часто перекрывает слой ирменской культуры эпохи поздней бронзы. Полнее всего поселения представлены в Притоболье. К их числу относится селище Черемуховый Куст. Раскопанные жилища являются неглубокими полуземлянками двух типов: малые (около 50 м2) и крупные, каркасно-столбовые (180 — 300 м2). Последние были разгорожены на отдельные помещения и служили одновременно жилым домом и хлевом. В некоторых из них были вырыты колодцы. Все это свидетельствует о длительном проживании людей в своих жилищах. Иная картина вырисовывается на востоке федоровской ойкумены. Здесь отсутствие жилищ можно объяснить тем, что они были наземными, легко собирались и складывались. Это явилось следствием довольно быстрого продвижения андроновцев с мест их длительного проживания на восток.

Значительно лучше изучены могильники. Полностью исследован курганный могильник Преображенка-3 на р. Оми в Барабе. Здесь В.И. Молодин раскопал 81 могилу. Им же в последние годы практически полностью исследован могильник Старый Тартас-4. В Томской области В.И. Матющенко раскопал могильник Еловка II, содержавший 117 погребений. Столь же представителен некрополь Кытманово в Алтайском крае на р. Чумыш, Исследованы могильники Вахрушевский в Новосибирском Приобье, Большепичугинский — на р. Урюп Кемеровской области и многие другие.

Погребальный обряд отличается устойчивостью. Встречаются как курганные, так и грунтовые захоронения. Имеются специальные детские кладбища. В основном они были бескурганными, содержали только трупоположения и отличались бедностью. Курганы сооружались из дерновых пластов. На западной территории бытования федоровской культуры часто вокруг курганов сооружали каменные кольца. На востоке, в Барабе, бедной камнем, такие кольца могли сооружать из дерна. Под насыпью находилось от одной до трех могил. Встречены как трупоположения, так и сожжения. Оба обряда могли сочетаться под одной насыпью и даже в одной могиле. Сожжения совершались на стороне; прах лежал в могиле компактной кучкой. Размеры могил одинаковы для обоих обрядов. Сосуды, которых было по несколько штук в одной могиле, стояли в углах, реже — у стенок. Основная часть могилы с прахом оставалось пустой. Вероятно, при обряде сожжения в могилу клали чучело умершего, помещая в него мешочек с прахом.

Погребенные покоились в скорченном положении, на левом боку, реже — на правом, чаще всего головой на юго-запад. В Алексеевском поселении (Зауралье) на территории детского грунтового могильника обнаружено жертвенное место. Оно состояло из двух ям, в которых найдены обгорелые кости овцы, обгорелый тростник, стебли и зерна пшеницы. Редко встречаются могилы без скелетов (возможно, это кенотафы). В нескольких случаях отмечено отдельное захоронение головы. В детских некрополях сожжения единичны. Для федоровских погребений, в отличие от алакульских, не характерно жертвоприношение домашнего скота, но отдельные кости (остатки мясной пищи) могут встречаться. В ряде случаев прослежены остатки деревянных столбов, которые устанавливали над могилой. Самый яркий и характерный инвентарь — керамика, которую трудно спутать с керамикой других культур. В могилу помещали от одного до четырех сосудов. Все они делятся на две большие группы. Сосуды первой группы (более многочисленной) встречаются в погребениях и преобладают на поселениях. Они имеют баночную форму и часто орнаментированы от венчика до дна. Орнамент наносился гребенкой или гладкой палочкой, представляет собой ряды наклонных линий, горизонтальных и вертикальных «елочек». Дно сосудов не орнаментировалось. Вторая группа сосудов — хорошо профилированные горшки с отогнутым венчиком. Они преобладали в погребениях, на поселениях же их обломки встречаются гораздо реже. Орнаментация этих сосудов отли¬чается высокой художественностью. Орнамент представляет собой мелкие изящные оттиски гребенки или гладкой палочки. Узор наносился строгими зонами, разделенными горизонтальными каннелюрами и рядами полулунных вдавлений. Венчик украшали вытянутые, заштрихованные косые треугольники, плечики — меандровидные фигуры, тулово — сложный узор из меандров и заштрихованных треугольников. На придонную часть наносили заштрихованные треугольники или горизонтальную «елочку». На само дно наносили узор, отражавший солярную тематику (например, свастику). Надо отметить, что эта группа сосудов была распространена на широкой площади: от Зауралья до Енисея и от южной границы тайги до Северного Казахстана включительно. Встречены отдельные сосуды с четырехугольным венчиком.

Немногочисленны каменные орудия: кремневые наконечники стрел, наконечник дротика, отщепы. К костяным орудиям относятся наконечники стрел, проколки и пуговицы. Встречены раковины, служившие украшениями, просверленные бараньи альчики, конские бабки. Бронзовые изделия обнаружены в могилах, на поселениях или же являются случайными находками. Крупные изделия представлены вислообушными проушными топорами, ножами, кинжалами наконечниками копий, украшения — височными кольцами, бусами, бляшками, серьгами с раструбом, браслетами с закрученными в спираль концами и т. д.

Хозяйство федоровской культуры отличалось от занятий местного населения. Ведущую роль играло скотоводство. Оно было отгонным, с домашним содержанием скота (об этом говорят крупные жилища). В восточной части федоровской ойкумены, где жили передвинувшиеся с запада андроновцы, скотоводство было более подвижным. В. И. Молодин даже говорит о его кочевом характере. При этом основной состав стада — лошади и овцы. Лошади не нуждалась в заготовке корма на зиму, они занималась тебеневкой: разгребали снег копытами, обнажая траву, которую доедали овцы. Однако среди остеологического материала федоровской культуры Барабы имеются кости крупного рогатого скота, а при его наличии кочевой образ жизни затруднителен. О занятии присваивающими отраслями свидетельствуют хозяйственные ямы поселений, в которых найдены обломки костей диких животных, рыбьи кости и чешуя. О занятии земледелием с определенностью можно говорить лишь для западной части федоровцев.

Федоровская культура появилась на территории Западной Сибири в XIII в. до н.э. Некоторое время она сосуществовала с кротовской, самусьской и другими местными культурами. К XII в. до н.э. они прекращают свое существование, и на широкой лесостепной полосе вплоть до X в. до н. э. прослеживается в основном андроновское население. В настоящее время существуют две концепции этнической интерпретации федоровского населения. Так, В.Н. Чернецов говорил о его принадлежности к уграм. К этому мнению присоединяется М. Ф. Косарев. Однако большая часть исследователей говорит об индоиранской принадлежности. Эта гипотеза основывается на формировании федоровской культуры на алакульской базе, которую относят к индоиранской, и на наличии определенного сходства с погребальным обрядом ариев.

Около ста лет носители андроновской культуры и местное население проживали по соседству. Однако в андроновском материале, как поселенческом, так и погребальном, нет никаких черт местных культур. А в кротовских памятниках имеются следы андроновского влияния — это треугольники в орнаментации керамики и бронзовые браслеты с конусовидными выступами.

Особенно нагляден памятник Туруновка-4 с культовым комплексом кротовской культуры. Здесь в яме были обнаружены два сосуда — кротовский и андроновский. Они были заполнены глиняными фигурками — кубами, шарами, дисками, пирамидками и др. На некоторые из них нанесены насечки. Куб, на каждой грани которого видно до семи насечек, более всего похож на игральные «кости» андроновских погребений Притоболья. Назначение других фигурок пока не выяснено. Аналогичная картина предстает перед нами и при изучении самусьских памятников. В орнаментации отдельных сосудов прослеживается андроновское влияние. В памятниках федоровской культуры, расположенных по соседству с населением самусьской культуры, влияние последней не отмечено. Такое явление не может быть случайным. Его можно объяснить тем, что андроновцы стояли на более высоком уровне социально-экономического развития, обладая не комплексным, а специализированным хозяйством с ведущей ролью скотоводства. Им фактически ничего не нужно было заимствовать у местного населения, даже вступая в тесные контакты.

Местное население (кротовцы и самусьцы) обладали значительным военным потенциалом. Почему же так получилось, что федоровская культура полностью сменила их? В. И. Молодин полагает, что это было связано с двумя причинами. Во-первых, андроновцы имели самое совершенное бронзовое оружие; во-вторых, их преимущество заключалось в более развитом, мобильном скотоводстве. Пока еще не выяснен вопрос, куда делось местное население: было ли оно поглощено андроновцами или частично вытеснено на север.

Выводы

Расцвет эпохи бронзы в Западной Сибири приходится на II тыс. до н.э. Это время развития производящего хозяйства. Население овладевало металлургическим производством — литьем бронзы. Развивалось скотоводство, подчас игравшее ведущую роль в экономике. Появилось земледелие Развитие экономики происходило неравномерно. Первыми перешли к расцвету бронзы племена Урало-Тобольского междуречья — носители петровско-синташтинской культурный общности, оставившие такие замечательные памятники как Аркаимский и Синташтинский комплексы. Эта общность появилась з самом начале II тыс. до н.э., а возможно, с рубежа III и II тыс. до и з. Несколько позже на ее базе сложилась алакульсиая культура андроновскоп общности, датированная первой половины II тыс.до н.э. Для нее характерна ведущая роль скотоводства.

Примерно в это же воемя на территории Обь-Иртышского междуречья сушествовали кротовская и близкие к ней культуры. Самусьская культура была распространена в Верхнем Приобье с XVI — XV по XIII — XII вв. до н.э. Для этих культур характерно развитое бронзолитейное производство и комплексное хозяйство с производящими и присваивающими отраслями. В середине II тыс. до н.э. в Зауралье и соседних частях Западной Сибири и Северного Казахстана на базе алакульской культуры сложилась новая культура андроновской общности — федоровская. Происходит ее активное распространение на восток, на территорию степной и лесостепной части Западной и Южной Сибири. Здесь она существовала с XIII по Xвв. до н.э. Местное население, видимо, было ею полностью поглощено. Хозяйство федоровского населения было производящим с большей долей скотоводства, более подвижного, чем раньше.

Рекомендуемая литература

Аркаим: Исследования. Поиски. Открытия, — Челябинск, 1995.
Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В. Синташта. Археологи чеки е памятники арийских племен Урало-Казахстанских степей.-Челябинск, 1992.
Дремав В.А. Население Верхнего Приобья в эпоху бронзы (антропологический очерк). — Томск, 1997.
Коников Б. А. Основы археологии Западной Сибири: Учебное пособие.-Омск, 1997. Косарев М. Ф. Западная Сибирь в древности, -М.: Наука, 1984.
Косарев М, Ф. Из древней истории Западной Сибири (общая историко-культурная концепция). — М: Наука, 1993.
Матвеев А.В. Первые андроновцы в лесах Зауралья, -Новосибирск: Наука, 1998. Матющенко В.И. Древняя история лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век), — Ч. 3, 4. // Из истории Сибири.-Томск, 1974.-Вып. 11, 12.
Матющенко В.И. Древняя история Сибири.-Омск, 1999,
Матющенко В.И., Синщина Г.В. Могильник у д. Ростовка вблизи Омска.-Томск, 1988. Молодин В.И. Бараба в эпоху бронзы. — Новосибирск: Наука, 1985.
Молодин В.И. Древнее искусство Западной Сибири. -Новосибирск: Наука, 1992,
Молодин В.И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья, — Новосибирск: Наука, 1977,
Молодин В.И., Глушков И.Г. Самусьская культура в Верхнем Приобье. — Новосибирск: Наука, 1989.
Молодин В.И., Новиков А. В. Археологические памятники Венгеровского района Новосибирской области. — Новосибирск, 1998.

Рис. 10. План Синташтинского укрепленного поселения (по: Генинг В.Ф.. Зданович Г.Б.. Генинг В.В. Сннташта. Археологические памятники арийских племен Урало- Казахстанских степей.- Челябинск: Юж.-Урал, кн. изд-во, 1992)

Рис. 10. План Синташтинского укрепленного поселения (по: Генинг В.Ф.. Зданович Г.Б.. Генинг В.В. Сннташта. Археологические памятники арийских племен Урало- Казахстанских степей.- Челябинск: Юж.-Урал, кн. изд-во, 1992)

sintashta-2

Рис. 12. Бронзовое копье (1) и реконструкция боевой колесницы (2) из погребальной камеры могилы № 30 Синташтинского могильника (по: Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В. Синташта... - С. 212, рис. 113; С. 215, рис. 116).

Рис. 12. Бронзовое копье (1) и реконструкция боевой колесницы (2) из погребальной камеры могилы № 30 Синташтинского могильника (по: Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В. Синташта… — С. 212, рис. 113; С. 215, рис. 116).

nagrudnik

ker

krotovo

samus

Рис. 17. Материалы Ростовкинского могильника (по: Косарев М.Ф. Первый период...)

Рис. 17. Материалы Ростовкинского могильника (по: Косарев М.Ф. Первый период…)

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика