Позитивизм и неопозитивизм как первые формы философии науки

В истории западноевропейской философии со времен ее появления в античности появляется направление, ориентированное на опытное познание, исследование конкретных природных процессов. Центральной фигурой здесь является Аристотель, полагавший философию наукой о первопричинах, занимавшийся конкретно¬научными изысканиями и систематизировавший имевшееся в его время знание.

В качестве же исторически более близких источников позитивистской философии можно назвать идеи английского эмпиризма (Ф. Бэкон, Дж. Локк): о феноменальности человеческого знания, индукции как единственно аутентичного природе опыта пути познания, о классификаторской деятельности как предназначении философии и т. п., а также некоторые установки, сформировавшиеся во французском Просвещении (Д’Аламбер, Кондорсе, Кондильяк, Гельвеций), — преклонение перед точными науками, прагматизм, прогрессизм. Симбиоз этих идей, вкупе с самостоятельными, оригинальными разработками, и явился основой генезиса позитивистской философии. Ее родовыми признаками, сохранившимися в течение XIX — и первой половины XX вв., стали следующие характеристики.

— Первая — это отказ от эссенциализма, т. е. от поиска и полагания метафизических первопричин и предназначений мироздания. Наука и позитивная философия ищут объяснения лишь опытных фактов.

— Вторая особенность позитивистской философии — это ее сциентизм, или стремление, ориентация на уподобление естественным наукам, их методам познания и критериям верного знания. Отсюда следует:

— безусловное принятие этой философией «естественной установки», общей как для науки, так и для житейского здравого смысла — необсуждаемого, бездоказательного убеждения в том, что чувства нас не обманывают, дают верную информацию о мире, и он есть таков, как находят его чувства;

— принятие в качестве методологических образцов получения позитивного знания описания и индукции.

— Третья особенность, воспринятая позитивистами от Просвещения, — это прогрессизм — телеологическое восприятие мира и человека в истории как развертывание некоторых, имманентных им качеств, в котором все «последнее» всегда оказывается высшим и лучшим. После Дарвина прогрессизм принял форму эволюционизма — теории, объясняющей развитие мира, живой природы и человеческого общества как постепенное, внутренне структурированное и самопричинное, прогрессивное изменение.

Основоположником позитивистской философии считается французский философ Огюст Конт (1798-1857 гг.), который собственно и ввел термин «позитивная философия». Сам предикат «позитивная» обладает у него двойственным смыслом: реальное — т. е. фактически наличное, практически полезное, достоверное, определенно утверждаемое, точное, а также относительное. По мнению Конта, человечество проходит в своем развитии три стадии, которые означают также и три эпохи разных состояний человеческого духа, равно как и три фазы в биографии каждого индивидуального сознания.

■ На первой (теологической) человеческий ум объясняет явления природы при помощи персонификации и антропоморфизации, т. е. видит в явлениях природы существа или силы, сравнимые с самим человеком.

■ На второй (метафизической) человеческий ум производит абстракции, типа «природа», «дух», «бытие» и пр., считая свои интеллектуальные конструкции последней тайной мироздания.

■ И только на третьей (позитивной) человек обретает аутентичный содержанию опыта метод рассмотрения действительности, в котором он ограничивается наблюдениями за явлениями и установлением регулярных связей, которые могут существовать между ними либо в данный момент, либо во времени. Он отказывается раскрывать причины фактов и довольствуется обнаружением законов, управляющих ими.

Идея эволюции стала главной темой другого крупного представителя позитивизма — Герберта Спенсера (1820-1903 гг.). Предмет философии, по мнению Спенсера, — знания в разных науках, получаемые посредством описания явлений, которые она должна объединить и систематизировать. Своей многолетней писательской деятельностью он и попытался предпринять подобную систематизацию в виде философского учения о всеобщей эволюции. Его идеи можно представить в следующем виде.

Материя и движение суть проявления некоторого инвариантного объема общемировой «силы». Последняя представляет собой некую непостижимую реальность, о которой бессмысленно высказываться в субстанциалистском духе, т. е. как об определенно-устойчивом начале, праоснове мира, однако можно познавать ее «явления-символы» — материю и движение в их феноменальных представленностях (явлениях нам).

Общим законом эволюции мира является непрерывное перераспределение при общем поддержании равновесия (действие и противодействие равны и противоположны). Этот закон конкретизуется Спенсером в некоторых проясняющих дополнениях:

* об интеграции (соединении) и дезинтеграции (рассеянии) как главных «направлениях» движения перераспределения;

* об увеличении в геометрической прогрессии числа следствий структурных перемен в материи и движении;

* о всеобщности дифференциации как специфического вида дезинтеграции: в мире имеет место плавный переход из неопределенной бессвязной однородности в определенную и связную разнородность.

Отмеченные закономерности ведут к тому, что мир движется в целом от неопределенного к определенному, в целом ритмично, с общим сохранением всеобщего равновесия. Целостная формула эволюции выглядит у него следующим образом: развитие есть интеграция материи, сопровождаемая рассеянием движения, во время которого материя переходит от состояния (относительно) несвязной и неопределенной однородности к состоянию (относительно) определенной и связной разнородности, а неизрасходованное движение претерпевает аналогичное же превращение.

Если в «первом» позитивизме мы можем наблюдать преобладание социологизированных и натурфилософских построений, то эмпириокритицизм («второй» позитивизм XIX в.), утвердивший эмпиризм на немецкой почве, в гораздо большей степени занимается традиционными философскими проблемами — гносеологическими. Знаменательно, что основоположники эмпириокритической философии не ограничивали себя только философской деятельностью. Так, Эрнст Мах (1838-1916 гг.) был одним из крупнейших физиков своего времени, автором ряда значительных работ по механике, акустике и оптике. О его работах, посвященных критике механицизма в физике, высоко отзывался Альберт Эйнштейн. А Рихард Авенариус (1843-1896 гг.) был также и психофизиологом.

Философскими источниками взглядов Маха и Авенариуса были идеи Беркли, Юма и Канта, что и неудивительно, ибо радикальный эмпиризм более аутентичен для экспериментальной науки, нежели рационалистическое теоретизирование. Их влияние прослеживается в основных идеях эмпириокритицизма. Рассмотрим их содержание.

• Первая идея определяет главное условие опыта. Это известный тезис принципиальной координации субъекта и объекта. «Я и среда», — утверждает Авенариус, — являются не только оба первоначально находимыми в одном и том же смысле, но и всегда — оба первоначально находимы вместе». В этом тезисе можно видеть явное влияние Беркли с его знаменитым утверждением «быть — значит быть воспринимаемым» (без субъекта нет объекта). Авенариус же добавляет сюда и обратную зависимость: и без объекта нет субъекта, или сила восприятия сопряжена с материей как таковой. Тем самым достигается чувство объективизма, т. к. значения опыта отождествлены со значениями «мира самого по себе». А раз нет раскола мира на «дух» и «материю» и все есть опыт, то можно теоретически вполне легитимно строить из значений опыта картину значений мира. Собственно говоря, именно из этой же посылки будут впоследствии исходить и неопозитивисты.

• Вторую идею можно отнести к характеристике содержания опыта, понятого в значениях «принципиальной координации». Если субъект и объект составляют собой взаимозависимый и взаимоопределяющийся комплекс, то вполне логичным будет предположение о том, что его содержание образуют некоторые общие составляющие, меняющие свои значения в зависимости от ориентаций на полюса «субъекта» или «объекта» взаимосвязанного целого. Это нейтральные элементы, а коль скоро все, с чем мы имеем дело, — опыт, то эти элементы есть ощущения (точнее, некоторые значения наших ощущений). Положение о нейтральных элементах опыта, которые сами по себе не физичны и не психичны, оказали заметное влияние на последующую традицию англо-американского реализма.

• Третья идея эмпириокритицизма определяет главную причину и механизм возникновения заблуждений, которые дезориентируют наше познание. Это интроекция — человеческая способность к созданию субъективистских проекций объектов в своем мышлении, искусственному «отгораживанию» этих «удвоенных объектов» от реальных объектов в некий внутренний, идеальный мир, якобы противостоящий внешнему миру.

Если Кант считал способность спонтанного продуцирования представлений и идей, которым не соответствует никакая реальность, необходимым и неустранимым следствием общей креативной силы самосознания, то Авенариус, похоже, считал это лишь историческим заблуждением, которое можно преодолеть в случае его осознавания людьми.

Поэтому он провозглашает программу «очищения опыта». Это означает очистить все высказываемое от посторонних, т. е. не отвечающих природе опыта, привнесений (результатов интроекции).

Подобные привнесения Авенариус разделил на два рода: ценностные и антропоморфные. Первые из них — это этические и эстетические оценки, присоединяемые наивным мышлением к предмету и рассматриваемые им так, как если бы они характеризовали сам предмет. Так, мы называем солнце «ласковым» или погоду «прекрасной», что, естественно, выражает, скорее, наше отношение, нежели свойства погоды или солнца.

Антропоморфные проекции делятся Авенариусом на три группы:

* мифологические — представления о желающем и действующем «я», якобы живущим в нашем теле;
* антропологические — представления о том, что телесные движения осуществляются под воздействием страстей души: гнева, любви, желания и т.п.;

* интеллектуально-формальные — наиболее общие понятия, типа «необходимость», «сила», «субстанция», «причинность» и т. п., которые представляют собой произвольно сконструированные проекции, не имеющие соответствующего сертификата ощущений.

Подобным образом очищенный опыт и есть адекватный предмет познания, на основе постижения которого можно, используя простое, экономное описание наблюдаемых непосредственно событий (принцип экономии мышления) при помощи простейших средств и способов, дать верную картину действительности.

Подводя итоги рассмотрения генезиса первой формы философии науки в XIX в., следует сказать, что она представляет собой новое качество эмпиризма в сравнении с XVII-XVII вв. Данное качество состояло в сциентификации философии (термин Дж. С. Милля).

Это означает:
— отказ от решения «метафизических» проблем и поиска «первопричин», как псевдопроблем;
— широкое заимствование методологических идей и принципов из естествознания и их некритическое использование в философии в качестве универсальных средств («эволюция» у Спенсера, «принцип экономии мышления» у Маха и Авенариуса);
— доверие исключительно к эмпирически-наглядному, фиксируемому и демонстрируемому.

Неопозитивистская философия и по названию, и по проблематике представляет собой органичное продолжение эволюции той части мировой философии, которая устойчиво ориентируется на обслуживание науки и симбиоз с ней. Она является концептуальным продолжением позитивизма О. Конта и Г. Спенсера, эмпириокритицизма Э. Маха и Р. Авенариуса. Вместе с тем имеются и существенные различия, обусловленные изменением характера самой науки — углубления математизации и логизации ее понятийно-категориального аппарата, в коем процессе немалые заслуги принадлежат неопозитивизму. Критика неопозитивизма также является исходным основанием для развития современной формы философии науки. Поэтому мы остановимся сначала на суммативной характеристике взглядов философов, принадлежащих к теоретическому направлению, называемому неопозитивизмом.

Под неопозитивизмом понимаются прежде всего такие его теоретические версии, как логический позитивизм и физикалистский анализ, представляющие собой, по существу, одно направление с небольшими внутренними различениями. Идеи логического позитивизма разрабатывались философами, входившими в начале 20-х — середине 30-х гг. XX в. в так называемый «Венский кружок»: Мориц Шлик, Рудольф Карнап, Отто Нейрат, Густав Бергман, Курт Гедель, Фридрих Вайсман и Герберт Фейгль. С начала 30-х гг. часть философов «Венского кружка» вкупе с «Берлинской группой» (Ганс Рейхенбах, Карл Гемпель и др.) модифицируют свои взгляды в «физикализм». Рассмотрим их основные идеи.

Неопозитивизм выступил с заявкой на кардинальную реформу философии, ее задач и предмета. Они считали, что философы должны, наконец-то, четко уяснить себе характер своей деятельности, которая заключается в определительной, мысленной работе — работе со значениями, смыслами, соотносимыми с реалиями человеческого окружения. Поэтому именно анализ значений, смыслов и их лингвистических выражений, а не спекуляции по поводу «свойств» и «сущностей», и составляет настоящий предмет философствования.

В качестве примера можно привести концепцию Карнапа о предложениях языка. Все предложения, имеющие содержательный характер, Карнап разделил на три группы: вне-смысловые, псевдо-смысловые и осмысленные.

— Вне-смысловые — это просто совокупности слов, внешне подобные предложению, но принципиально лежащие вне сферы смысла (например, «Безбрежное утомление паровоза не любит, а бывает и в горку розовым образом» и т. п.).

— Псевдосмысловые предложения (или неосмысленные) — это и есть традиционно-философские предложения. Подобный вывод Карнап делает, ссылаясь на три основания: либо дело в том, что философские предложения оказываются составленными из псевдопонятий, либо входящие в них понятия соединены в предложения по правилам, не совместимым с грамматикой и логикой, либо же эти предложения получены из других предложений в нарушение коренных принципов логической дедукции. В качестве примеров псевдопонятий Карнап указывает такие, как «абсолютная идея», «воля к власти», «вещь-в-себе» и др., ибо им не соответствует ничего в фактической (физической) действительности. Поэтому они не могут быть «истинными» или «ложными». Псевдопредложения же возникают вcлeдcтвие того, что термины, сами по себе не вызывающие возражений, соединяются посредством связей, противоестественных с логико-грамматической точки зрения. Так, к примеру, лишены научного смысла такие высказывания, как «ничто переходит в бытие» Гегеля, или «ничто ничтоженствует» Хайдеггера, поскольку они образованы в нарушение правила, запрещающего приписывать значению «ничто» какие-либо предикаты.

— Настоящей же областью философского исследования может быть только сфера осмысленных высказываний, т. е. тех, которые можно соотнести с опытом прямо или опосредованно. Соответственно логические позитивисты разделили все осмысленные познавательные высказывания на аналитические и эмпирические.

Неопозитивизм также вводит непременное требование верифицируемости (эмпирической проверяемости) всех осмысленных высказываний. Действие принципа верификации в функции критерия истинности и ложности таково: предложение истинно, если оно подтверждается фактами-переживаниями, предложение ложно, если оно опровергается фактами-переживаниями. Далее неопозитивисты полагали, что все эмпирические высказывания можно свести либо к языку непосредственного опыта, т. е. буквально их пережить, чем подтвердить их, либо записывать данные опыта особо сконструированным физикалистским языком — языком наблюдаемых физических объектов как наиболее предпочтительный для науки (например: «это — круглое, находящееся в 30 см от меня, фиолетовой части спектра, остро пахнущее, имеющее температуру 36 градусов по Цельсию, тело» и т. п.).

В целом, однако, неопозитивистская модель науки оказалась неудовлетворительной. Это обусловливалось следующими теоретическими недостатками:

> Строгая демаркация науки и философии оказалась невозможной, ибо в самой науке стали явственны необходимые для ее функционирования ценностные ориентации, метафизические модели, мировоззренческие «каркасы» и т. п. Было выявлено, что в научном исследовании и процессах принятия решений велика роль психологических особенностей, эмоциональных предпочтений, групповых пристрастий института лидерства и мн. др.

> Идеалы неопозитивизма — «непосредственное данное», «факты» как опора достоверного знания — оказались неправомерными абстракциями, не соответствующими реальному обстоянию дел. Значение фактов, как оказалось, уже изначально теоретически «нагружено», т. е. содержит в себе уже неявную предварительную работу нашего разума — в виде априорных форм познания и социальных установок.

> Представление о науке как только о кумулятивном и эволюционном процессах приращения знаний также оказалось неверным.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 04.06.2017 — 15:20

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика