Полевые работы

Юридические основы полевых археологических исследований

Археологические памятники являются неотъемлемой частью культурного наследия человечества, одним из первых примеров охраны которого, является эдикт римского императора Флавия Юлия Валерия Майориана 457 г. Сегодня необходимость охраны культурного наследия отчетливо осознается на международном уровне и подчеркивается в таких документах как Конвенция ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия (1972) и Европейская конвенция Совета Европы об охране археологического наследия (1992). Особенности охраны археологических памятников отражены в Хартии зашиты и управления археологическим наследием Международного Совета по памятникам и историческим местам (1990).

Российским федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по охране культурного наследия является Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, находящаяся в ведении Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации.

Значение археологического наследия подразумевается в 44 статье Конституции Российской Федерации 1993 г, посвященной культурным ценностям: «2. Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям. 3. Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры».

Особое внимание уделяется объектам археологического наследия в Земельном кодексе Российской Федерации. Согласно статье 27 «Ограничения оборотоспособности земельных участков», находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки, занятые объектами археологического наследия, ограничиваются в обороте. Статья 56 «Ограничение прав на землю» предусматривает «особые условия охраны» археологических объектов, как одно из возможных подобных ограничений. Наконец, статья 99 «Земли историко-культурного назначения» относит к таким землям территории «объектов культурного наследия народов Российской Федерации (памятников истории и культуры), в том числе объектов археологического наследия». При этом подчеркивается, что «земли историко-культурного назначения используются строго в соответствии с их целевым назначением», а «изменение целевого назначения земель историко-культурного назначения и не соответствующая их целевому назначению деятельность не допускаются»; «на отдельных землях историко-культурного назначения, в том
числе землях объектов культурного наследия, подлежащих исследованию и консервации, может быть запрещена любая хозяйственная деятельность» (текст кодекса цитируется по состоянию на 8 ноября 2007 г.).

Ответственность за нанесение ущерба археологическому наследию предусмотрена статьей 243 «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» Уголовного кодекса Российской Федерации: «1. Уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность, — наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо лишением свободы на срок до двух лет. 2. Те же деяния, совершенные в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения, — наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет».

Несанкционированные грабительские раскопки объектов археологического наследия подпадают также под действие статьи 164 Уголовного кодекса «Хищение предметов, имеющих особую ценность»: «1. Хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, независимо от способа хищения — наказывается лишением свободы на срок от шести до десяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового. 2. То же деяние: (а) совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; (б) пункт утратил силу… (в) повлекшее уничтожение, порчу или разрушение предметов или документов, указанных в части первой настоящей статьи, — наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового» (текст кодекса цитируется по состоянию на 7 сентября 2007 г.).

Отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного (в том числе — археологического) наследия народов Российской Федерации регулируются федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» № 73-ФЗ от 25 июня 2002 г Закон определяет объекты археологического наследия как «частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека, включая все движимые предметы, имеющие к ним отношение, основным или одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки» (статья 3; текст закона цитируется по состоянию на 8 ноября 2007). Кроме того, «культурные слои, остатки построек древних городов, городищ селищ стоянок» соотнесены с еще одним видом объектов культурного наследия — достопримечательными местами». Согласно статье 15, основным источником информации об объектах культурного наследия и их территориях является «Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации».

Закон определяет особенности гражданского оборота объектов археологического наследия (статья 49, пп. 2-3): «2. Объект археологического наследия и земельный участок или участок водного объекта, в пределах которых он располагается, находятся в гражданском обороте раздельно. 3. Объекты археологического наследия находятся в государственной собственности». Согласно статье 36, строительные, земляные и иные хозяйственные работы могут осуществляться лишь «при наличии в проектах проведения таких работ разделов об обеспечении сохранности… объектов культурного наследия, получивших положительные заключения государственной экспертизы проектной документации». Согласно статье 40 «в исключительных случаях под сохранением объекта археологического наследия понимаются спасательные археологические полевые работы». Финансирование обеспечения сохранности объектов культурного наследия на территориях хозяйственного освоения осуществляется за счет заказчика данных хозяйственных работ (статья 36).

Общий правовой порядок проведения полевых археологических исследований описывается в статье 45: «8. Работы по выявлению и изучению объектов археологического наследия (далее — археологические полевые работы) проводятся на основании выдаваемого сроком не более чем на один год в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, разрешения (открытого листа) на право проведения работ определенного вида на объекте археологического наследия. 9. Физические и юридические лица, проводившие археологические полевые работы, в течение трех лет со дня выполнения работ обязаны передать все обнаруженные культурные ценности (включая антропогенные, антропологические, палеозоологические, палеоботанические и иные объекты, имеющие историко-культурную ценность) на постоянное хранение в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации. 10. Отчет о выполненных археологических полевых работах и вся полевая документация в течение трех лет со дня окончания срока действия разрешения (открытого листа) на право их проведения подлежат передаче на хранение в Архивный фонд Российской Федерации…»

Научная регламентация полевых археологических исследований, согласно статье 49 «Положения об охране и использовании памятников истории и культуры» (утвержденного постановлением Совета Министров СССР № 865 от 16 сентября 1982 г), возложена на Российскую Академию наук. Эта деятельность осуществляется центральным археологическим учреждением Академии — Институтом археологии. Подробное изложение порядка проведения полевых археологических исследований содержится в «Положении о порядке проведения археологических полевых работ (археологических раскопок и разведок) и составления научной отчетной документации», утвержденном Ученым Советом Института археологии Российской Академии наук 30 марта 2007 г. Согласно данному документу разрешение на производство полевых археологических исследований (Открытый лист) выдается Институтом археологии и не может быть заменено каким-либо другим документом. Открытый лист выдается по заявке учреждения, организующего данные изыскания, на имя физического лица — исследователя, который будет руководить проведением этих работ. Передоверие права исследований другому лицу воспрещается. Открытые листы разрешают раскопки конкретных археологических памятников или поиски и обследования археологических памятников (разведки) в конкретных административных регионах в текучем году, Положение устанавливает четыре возможные формы Открытых листов:
форма № 1 — Открытый лист «на право проведения раскопок и разведок памятников археологии»; форма № 2 — Открытый лист «на право проведения разведок со вскрытием небольших площадей (до 20 кв. м на одном памятнике) и обследования земельных участков в рамках выполнения историко-культурной экспертизы, археологический надзор»; форма № 3 — Открытый лист «на право проведения разведок без осуществления каких-либо земляных работ на памятниках археологии, кроме ограниченных по площади зачисток на существующих обнажениях»; форма № 4 — Открытый лист «на право проведения охранно-спасательных раскопок памятников, разрушаемых при строительно-земляных работах или находящихся в аварийном состоянии».

Исследователь, получивший Открытый лист, обязан до начала работ зарегистрировать его в «уполномоченных в области охраны объектов культурного наследия органах исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого проводятся указанные работы или в организации, на которую возложены соответствующие полномочия». Вещевые материалы (находки), полученные в ходе исследований должны быть сданы на постоянное хранение в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации. Научный отчет о результатах работ текучего года должен быть представлен не позднее 30 апреля следующего года в Институт археологии, где он проходит экспертизу. Неудовлетворительная оценка отчета является основанием для отказа в выдаче его автору нового Открытого листа, так как, в свою очередь, основанием для рассмотрения заявки на Открытый лист является «утверждение научных отчетов о проведенных исследованиях предыдущего сезона».

Разведки и раскопки

«Положение о порядке проведения археологических полевых работ…» определяет археологические разведки как «научное обследование территории и/или акватории с целью выявления и первичного полевого изучения новых объектов археологического наследия (наземных и подводных памятников археологии), а также получения современных данных о ранее выявленных объектах археологического наследия». Несмотря на то, что проведение разведок нередко может быть вообще не связано с какими-либо раскопками, самовольные разведочные полевые работы (без Открытого листа) не разрешаются. Об этом писал еще А.А. Спицын (1927:4): «разведки… не должны выходить из ведения специалистов, определяющих их задачи и приемы».

Существенные отличия разделяют способы выявления археологических памятников, прослеживающихся на поверхности земли (курганы, городища и т. п.), и поиски объектов, внешние признаки которых отсутствуют (грунтовые могильники, селища и т. п.). В первом случае, археолог зачастую может ограничиться простым визуальным
обследованием памятника — в подавляющем большинстве случаев взгляд специалиста легко отличит, например, курганную насыпь от естественного природного всхолмления. По понятным причинам, сложнее выявить вторую из отмеченных групп памятников. Особое значение в таких случаях имеет поиск подъемного материала — различных древних предметов (в том числе каменных изделий, фрагментов керамических сосудов, костей), лежащих на поверхности и указывающих на наличие в данном месте памятника археологии. С этой целью (а также для выявления культурного слоя поселения как такового) может проводиться тщательное обследование нарушений дернового покрытия почвы любого происхождения — береговых осыпей, пашен, противопожарных полос в лесу, выбросов грунта из кротовых ходов и т. п. Сбор подъемного материала не является раскопками памятника — так или иначе археолог предпринимает лишь его, так сказать, «внешнее» обследование. Однако, обнаруженные таким образом предметы документируются так же как и находки, сделанные в ходе раскопок, и в обязательном порядке сдаются на постоянное хранение в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации.


Вас всегда завораживали и интересовали вулканы? Узнайте все о вулканах на сайте http://provulkany.com/. Вы получите полную информацию о том какие виды вулканов существуют в природе и как они образовались в ходе геологического развития нашей планеты. Не забывайте и о туристической привлекательности этих огнедышащих гор.


Для обнаружения мест расположения древних поселений и для уточнения их границ существенную помощь может оказать анализ фосфатных соединений почвы. Дело в том, что под влиянием постепенного исторического окультуривания почва меняет свои морфологические, физические, химические и иные свойства. На участках древних поселений почвы характеризуются, в числе прочего, повышенным содержанием фосфора. Фосфатные соединения попадают в почву на поселениях разными путями — например, кальциевый трифосфат является наиболее существенной составной частью неорганического вещества костей (то есть — в больном количестве присутствует в содержащихся в бытовых отходах костях животных); кроме того, фосфор попадает в почву в составе экскрементов (в том числе и в первую очередь — экскрементов домашнего скота). Накапливающиеся в почве труднорастворимые кальциевые фосфатные соединения сохраняются вплоть до наших дней.

Таким образом, сбор проб почвы и последующий анализ уровня содержания фосфатных соединений в них позволяют предпринимать успешные поиски древних поселений, внешние признаки которых полностью отсутствуют.

Выявленный археологический памятник должен быть полностью обеспечен необходимой документацией, включающей в себя: исчерпывающее текстовое описание; ситуационный план местности, дающий возможность нанести объект на топографическую карту, топографический план памятника (в масштабе не менее 1:1000); фотографии (при фотографировании обязательно использование масштабной рейки); опись собранного подъемного материала.

Археолог, производящий разведки на основании Открытого листа формы № 3, может предпринимать ограниченные по площади зачистки уже имеющихся в земле обнажений (обрывов, осыпей и других повреждений) с помощью лопаты или иного специального инструмента. Необходимость зачистки, как правило, продиктована тем, что структура грунта зачастую плохо прослеживается в «загрязненной» осыпями стенке обнажения. Кроме того, в том случае, если в таком обнажении прослежен культурный слой поселения, то зачистка позволит правильно понять и охарактеризовать его стратиграфию. При отсутствии на поселении каких-либо обнажений культурного слоя единственным способом выяснения его стратиграфии оказывается разведочный раскоп (шурф). Закладка шурфов уместна на вновь открытых или не подвергавшихся ранее раскопкам памятниках и возможна при наличии Открытого листа формы № 2.

Согласно «Положению о порядке проведения археологических полевых работ…» разведочные раскопки (шурфовка) «визуально выраженных на поверхности объектов» (курганы, жилищные впадины, древние погребения и т.п.) запрещаются. «При обнаружении в разведывательных шурфах остатков жилищ и других древних строений нельзя нарушить их целостность. Раскопки на этом месте следует прекратить, остатки постройки законсервировать и засыпать шурф. В случае обнаружения погребения его необходимо доследовать». Данные требования продиктованы необходимостью сохранения археологических комплексов в контексте всего памятника; изучение отдельных комплексов возможно, прежде всего, в рамках полномасштабных раскопок данного объекта широкой площадью. Целенаправленные изолированные раскопки отдельного комплекса так же нелепы в отношении задач изучения памятника в целом, как извлечение отдельной находки из археологического комплекса без полного его исследования. Площадь шурфа не может превышать 20 кв. м (и не может быть менее 1 кв. м). В остальном принципы, методические приемы и фиксация результатов разведочных шурфовок практически ничем не отличаются от полномасштабных раскопок.

* * *

Базовым принципом любых археологических раскопок следует, видимо, признать следующее утверждение-аксиому: «нельзя повторить полевое исследование одного и того же объекта несколько раз…» (Лесман 1996: 4). Здесь вновь можно процитировать А.А. Спицына (1910: 8): «Исследователь обязан ни на минуту не забывать, что он уничтожает навсегда изучаемый памятник старины…». Таким образом, очевидным представляется чрезвычайно высокий уровень персональной ответственности археолога проводящего раскопки — ведь после его изысканий вместо исследованного участка памятника, останется подготовленный им на основании полевой документации научный отчет (в том числе — чертежи и фотографии); коллекция находок, выявленных сотрудниками руководимой им экспедиции; наконец, взятые им образцы различных материалов, пригодных для проведения соответствующих анализов методами естественных наук. И это все. В случае, если при проведении раскопок были допущены какие-либо методические ошибки, в результате которых оказалась утраченной та или иная информация, исправить их (то есть, воспроизвести те же действия, но уже правильно, на том же самом участке) невозможно. Простой пример: если вы забыли измерить глубину залегания найденного предмета, то после продолжения разбирания культурного слоя на данном месте вы уже не сможете это исправить — тот уровень слоя, на котором была сделана находка, попросту перестанет существовать. Напрашивающееся эффектное сравнение археолога и хирурга не совсем корректно — если хирург допустит ошибку, то у него, возможно, все же останется шанс ее исправить.

Неслучайно в 1990-2000-е гг археологи стали все чаще говорить о необходимости сохранения археологического наследия. Согласно «Положению о порядке проведения археологических полевых работ…» «раскопкам, прежде всего, подлежат археологические памятники, которые находятся под угрозой разрушения при производстве строительно-хозяйственных работ, или воздействии иных антропогенных и природных факторов». Федеральный закон «Об объектах культурного наследия…» однозначно характеризует спасательные археологические полевые работы как исключительный способ сохранения объекта археологического наследия (статья 40).

Охарактеризованный принцип неповторимости раскопок (принцип «сохранения информации» или «спасательного копирования» по Л.С. Клейну — 2001: 79) определяет цель подобных исследований — максимально полное изучение памятника в ходе раскопок и максимально полная фиксация их результатов. Подобная «позитивистская» формулировка цели раскопок иногда вызывает возражения специалистов — указывается, например, на теоретическую и практическую невозможность максимально полной фиксации. Однако, так или иначе, именно этой цели подчинены современные методические приемы раскопок.

Выявление древних предметов как таковых в ходе полевых исследований не является первостепенной задачей — для археолога важно выявить и зафиксировать остатки деятельности человека в прошлом в их взаимосвязи между собой. Поэтому особое значение приобретает фиксация отдельных предметов именно на том месте, где они располагались. Для обозначения этого состояния используется латинское выражение in situ, буквальное значение которого — «в неподвижности». И именно поэтому вещи, незаконно изъятые грабителями из древнего погребения, культурного слоя и т. п., обладают принципиально меньшей информационной ценностью, чем находки, зафиксированные профессионалами в ходе археологических раскопок.

Впрочем фиксация in situ важна и необходима не только для отдельных предметов, но и для остатков каких-либо сооружений или иных подобных объектов (основания отопительных конструкций, остатки деревянных построек, каменные кладки в курганах, погребения и т. д.). Археолог стремится к так сказать «трехмерной» фиксации: раскапываемый участок (раскоп) всегда размечается на квадраты (размерами, как правило, 2 х 2 м) и выявляемые отдельные находки или остатки сооружений наносятся на план такого раскопа; кроме этого, на плане отмечается уровень расположения объекта (чане всего — глубина его залегания в грунте). Такие «вертикальные» измерения отсчитываются от единой для данного памятника условной нулевой точки — репера.

Кроме того, чрезвычайно важно определить стратиграфическую «привязку» находок и сооружений — к какому именно слою относится каждый такой объект? Стратиграфические разрезы памятника могут быть прослежены в стенках раскопа и в бровках — «контрольных стенках», которые оставляются на изучаемом участке в ходе раскопок нетронутыми и разбираются линь после фиксации выявленной на них стратиграфии. Например, при раскопках курганов чаще всего оставляют две перпендикулярные друг другу бровки, проходящие через центр насыпи.

Согласно «Положению о порядке проведения археологических полевых работ…», раскопки должны быть доведены до материка «если этому не препятствуют обнаруженные… строительные и архитектурные остатки первостепенного значения, сохранение которых представляется необходимым». Уровень поверхности материка (также, кстати, как и уровень поверхности раскопа до начала раскопок) измеряется от репера. Раскопки курганов производятся только со снятием всей насыпи (как говорят археологи — «на снос») и исследованием околокурганного пространства.

Отмечу попутно, что в ходе раскопок археолог осуществляет сбор материалов, пригодных для проведения различных анализов методами естественных наук (и направляемых в дальнейшем в соответствующие лаборатории): кости людей и животных (для, соответственно, антропологического и зоологического анализов, кроме этого, остеологический материал может быть пригоден для относительного или абсолютного датирования); образцы древней почвы (с целью последующего выявления в них остатков древней флоры); отходы металлургического производства — шлаки (для анализа их состава); остатки древних органических материалов, например древесный уголь (для радикарбонного абсолютного датирования); спилы древних бревен (для дендрохронологического абсолютного датирования); образцы обожженной глины, подходящие для археомагнитного абсолютного датирования; и др.

Раскопки культурных слоев поселений ведутся обычно по условным пластам толщиной в большинстве случаев 20 или 10 см. Аналогичная методика применяется и при раскопках курганных насыпей. Впрочем, стратифицированные памятники предпочтительнее исследовать по слоям; то есть — при наличии отчетливо выраженных прослоек лучше разбирать слой по ним, а не по условным горизонтальным уровням.

Особо следует отметить технический прием называемый «зачистка» (рис. 55) — тонкие срезы лопатой, выполняемые с целью получения «свежей», незапыленной поверхности грунта на заданной площади. Значение зачистки для правильного проведения раскопок сложно переоценить — только с ее помощью можно понять и зафиксировать стратиграфический разрез в стенке или бровке раскопа, только на зачищеной материковой поверхности можно
проследить все возможные признаки наличия в ней ям и т. д. Разборка заполнений ям в материке (если они, конечно, были обнаружены) оказывается завершающим этапом раскопок как таковых (это могут быть ямы, оставшиеся от неких сооружений на поселении; ямы, содержащие погребения и образующие грунтовый могильник; ямы с погребениями под курганной насыпью и т. д.). К фиксации находок или сооружений, обнаруженных в заполнениях ям, предъявляются те же требования, что были описаны выше. Стратиграфия заполнения ямы также должна быть прослежена и зафиксирована.

Именно после выборки заполнения ям раскопки считаются доведенными до материка. После завершения работ, если площадь раскопа не подлежит хозяйственному использованию, археолог обязан засыпать все сделанные на памятнике археологии котлованы, удалить отвалы грунта и воссоздать существовавший до начала раскопок ландшафт. Кроме того, после раскопок курганных насыпей, каменных могильников и тому подобных объектов следует по возможности восстановить эти сооружения. Несмотря на очевидную трудоемкость подобного восстановления, надо признать, что эта рекомендация несомненно имеет под собой серьезные основания. Дело в том, что видимые на поверхности земли до раскопок археологические памятники являются существенной частью исторического ландшафта данной местности и их уничтожение в ходе исследований наносит ему очевидный ущерб.

Рис. 55. Горизонтальная зачистка Р.А. Ляпуновым материковой поверхности раскопа 2007 г. на селище эпохи раннего средневековья «Степаново-IX», Новгородская обл.

Рис. 55. Горизонтальная зачистка Р.А. Ляпуновым материковой поверхности раскопа 2007 г. на селище эпохи раннего средневековья «Степаново-IX», Новгородская обл.

Впрочем, к числу «побочных эффектов» археологических раскопок следует отнести не только такие отрицательные последствия, как частое нарушение сложившегося исторического ландшафта, но и вполне позитивные явления.

Раскопки, проводимые профессиональной экспедицией, сами по себе являются чрезвычайно мощным средством пропаганды национального исторического наследия, а коллектив научных сотрудников экспедиции в той или иной степени вовлекается в процесс популяризации исторической науки среди местных жителей, особенно — если работы ведутся в сельской местности. Думается, что научно-просветительская деятельность «на местах» является гражданским долгом каждого руководителя археологической экспедиции.

В самом начале этого учебного пособия уже шла речь о частом сравнении деятельности археолога и криминалиста. Здесь лишь стоит подчеркнуть, что, в первую очередь, эта аналогия относится именно к раскопкам. «По характеру дела, — писал А.А. Спицын (1910: 9), — раскопка близка к судебному следствию…» В не меньшей степени педантичность детектива должна проявляться при ведении полевой документации.

Базовым полевым документом, на основе которого археолог в дальнейшем готовит научный отчет, является полевой дневник — в нем ежедневно фиксируется ход исследований и их результаты. Дневник является обязательным и основным полевым документом и не может быть заменен какими-либо иными записями. В полевом дневнике, по справедливому замечанию Л.С. Клейна (2001: 83), «фиксации подлежит не только раскопанный памятник, но и ход его раскопок. Не только результат, но и процесс исследования. Ибо критическая проверка правильности этого процесса — важнейший способ проверить надежность добытых фактов. Самого процесса уже никто не увидит. Критики смогут увидеть только его протокол». Кроме этого, ход и результаты раскопок отражаются на фотографиях и чертежах (планах, разрезах и профилях), выполняемых в масштабе 1:20 или 1:10.

Все выявляемые находки заносятся в полевую опись и снабжаются этикетками. В описи и на этикетке содержатся сведения об обстоятельствах обнаружения предмета (название памятника, год и номер раскопа, номер квадрата, название или номер слоя или пласта, уровень залегания от репера и др.).

На основе полевой документации готовится научный отчет, который должен содержать максимально полную информацию о предпринятых раскопках; как остроумно заметил А.А. Спицын (1910: 7), «краткий и ясный отчет о раскопке не внушает доверия». В текстовой части отчета отражаются сведения, зафиксированные в полевом дневнике; альбом иллюстраций включает в себя чертежи, рисунки находок и фотографии. Кроме того, к отчету прилагаются Открытый лист, разрешающий проведение данных работ, опись находок и документ, подтверждающий передачу коллекции находок в государственный музей. Отчеты об археологических полевых исследованиях поступают на хранение в научно-отраслевой архив Института археологии Российской Академии наук и являются научными произведениями, на которые распространяется авторское право.

Помимо отчета, исследователь обязан представить краткую информационную статью для ежегодника «Археологические открытия», издания, в котором публикуются сведения о результатах археологических полевых работ на всей территории Российской Федерации, а также исследований российских археологов за рубежом (ежегодник издавался в 1965-1986, с 1993 его публикация возобновилась).

* * *

В различных учебных пособиях по археологии археологическое исследование нередко условно рассматривается как некий цикл работ, состоящий из трех этапов: полевого (разведки и раскопки), камерально¬лабораторного (первичная систематизация полученных материалов, проведение различных лабораторных анализов) и, наконец, кабинетного (археологическое источниковедение и историко-культурные интерпретации — то есть, истолкования, объяснения — имеющихся данных). В реальности бывает по-разному: некоторые археологи проводят широкомасштабные многолетние раскопки, но практически не известны как авторы фундаментальных исторических исследований (и от этого их труд в поле не становится менее значимым); другие — наоборот, занимаются интерпретациями накопленных материалов, но не предпринимают самостоятельных полевых работ. Многие специалисты работают хранителями музейных коллекций, и их профессиональная деятельность исключительно в рамках «камерально¬лабораторного» этапа оказывается неоценимой.

С другой стороны, изыскания археологов конечно же могут быть приурочены к названным этапам, но и в этих случаях данный цикл оказывается условностью: интерпретированием данных археолог начинает заниматься уже в полевых условиях, непосредственно в ходе раскопок; проведение каких-либо лабораторных анализов по самым разным причинам может задерживаться на длительное время, в то время как историко-культурная интерпретация оказывается уже разработанной и опубликованной; и т. д. Впрочем, мы можем с уверенностью утверждать, что труд археологов несомненно заключает в себе два основных рода деятельности: 1) получение материалов в ходе полевых исследований (рассмотренное в данной главе) и 2) источниковедение и интерпретация полученных материалов в ходе кабинетных исследований (рассматривающиеся ниже).

Камерально-лабораторная деятельность в труде археолога конечно же так же присутствует: она может иметь место как непосредственно в ходе полевых изысканий (например, первичная систематизация выявляемых материалов) — и о подобных работах говорилось выше — так и в процессе кабинетных исследований (например, датирование выявленных материалов с помощью естественнонаучных методов) — и об этом речь пойдет в следующих разделах.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 14.10.2015 — 07:33

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика