Поиск археологических памятников

К содержанию книги Брайана Фагана и Кристофера ДеКорса «Археология. В начале» | Далее

ОТКРЫТИЯ
АФРО-АМЕРИКАНСКОЕ ЗАХОРОНЕНИЕ, НЬЮ-ЙОРК, 1991

В 1991 году федеральное правительство планировало построить 34-этажное офисное здание в центре Нижнего Манхэттена. Агентство, ответственное за объект, наняло группу археологов для изучения очищенной площадки. Когда археологи обратились к картам XVIII века, то обнаружили, что предполагаемая строительная площадка расположена на месте, которое называли «Негритянское кладбище» (Negro Burial Ground). Они предположили, что при строительстве зданий в XIX веке были уничтожены если не все, то большинство могил, и сделали заключение о том, что можно продолжать строительство.

К сожалению, большая часть кладбища покоилась под толстыми слоями насыпи и многие захоронения оказались нетронутыми под фундаментами зданий XIX века (рис. 8.2). Всего за несколько недель до начала строительства были обнаружены десятки непотревоженных могил. В итоге 420 могил, некоторые из которых расположены друг над другом, были раскрыты лишь на одном небольшом участке кладбища. Это открытие стало самым значительным памятником XVIII века, изученным археологами, и дало самые большие коллекции скелетов в Америке.

Вокруг открытия разгорелись ожесточенные споры, так как община афро-американцев Нью-Йорка выразила свое недовольство тем, как проводились раскопки, и тем, что останки людей были исследованы без их согласия. Сам памятник стал центром протестов общины и вызвал волну культурного возрождения. В итоге скелеты передали биологу-антропологу Майклу Блэки из Хоувардского университета, и в конце концов они были перезахоронены. Немногие археологические открытия бывают столь противоречивы, как «Негритянское кладбище». Если бы тщательное полевое исследование было проведено вовремя, то удалось бы избежать недовольства и политических действий. Тем не менее эта знаменитая находка высветила сложности археологического исследования, особенно в городской среде, когда исторические документы и различные памятники представляют современному ученому запутанный архив. Во многих крупных городах мира, среди них Амстердам, Лондон и Сан-Франциско, имеются организации, занимающиеся идентификацией и сохранением археологических сведений.

Рис. 8.2. Афроамериканское кладбище в Нью-Йорке

Рис. 8.2. Афроамериканское кладбище в Нью-Йорке

Археологические памятники могут проявлять себя различными образами. Некоторые из них совершенно очевидны, например жилые холмы, которые в прямом смысле являются рукотворными горами, состоящими из бытовых остатков. Другие памятники можно идентифицировать по заметным руинам или наличию свалок, состоящих из остатков пищи и мусора. Но многие памятники нелегко обнаружить, их признаками могут быть не более чем небольшое количество разбросанных по земле каменных инструментов или участок обесцвеченной почвы. От многих памятников на поверхности земли вообще не остается следов, и их можно обнаружить только при нарушении подпочвы. Давайте рассмотрим некоторые основные индикаторы археологических памятников.

• Среди наиболее явных признаков — земляные сооружения, каменные руины или другие знаки на поверхности земли. Хорошим примером являются оборонительные земляные валы, построенные майори в Новой Зеландии, или мегалитические сооружения, как в Эвбюри. Телли (жилые холмы) на юго-западе Азии, населенные многими поколениями городских обитателей, легко распознавали еще древние путешественники, а храмы и памятники Древнего Египта в течение многих столетий привлекали внимание как любителей истории, так и жуликов (рис. 8.3). Археологические памятники Америки, например Теотиуакан, описали первые конкистадоры. В середине XIX века памятники майя были живо описаны Джоном Ллойдом Стефенсоном и Фредериком Казервудом (см. рис. 8.6) (Бан — Bahn, 1996).

Рис. 8.3. Храм бога Солнца Амона в Карнаке близ Тебеса в Египте, известное туристическое место со времен римлян

Рис. 8.3. Храм бога Солнца Амона в Карнаке близ Тебеса в Египте, известное туристическое место со времен римлян

• Обнаружение на поверхности земли артефактов, костей, керамики и других материалов может быть основным «поверхностным» указателем на археологический памятник. Множество факторов, включая растительность, вспашку, водную или ветровую эрозию почв, так же как и сама природа артефактов, могут повлиять на различимость «поверхностных» материалов. Такие остатки могут состоять из редкого разброса артефактов или проявиться в виде больших свалок, выделяющихся на фоне окружающих почв. В некоторых случаях ветровая эрозия может переместить почвы, окружающие артефакты, и оставить их прямо на поверхности земли. Норные животные, живущие на памятниках, также могут вытащить артефакты на поверхность.

• Полезным индикатором может быть и растительность. В тех местах, где почвы были потревожены или содержание азота в них более высоко, растения могут расти обильнее. И наоборот, многие калифорнийские раковинные кучи покрыты скудной растительностью, контрастирующей на фоне зеленой травы в конце сезона дождей, из-за щелочной почвы, наполненной артефактами. Иногда специфические виды деревьев или кустарника можно связать с археологическими памятниками. Одним из таких растений является хлебное дерево майя или рамон, дерево, которое когда-то возделывали майя. Эти деревья до сих являются обычными возле древних поселений, и их можно использовать в качестве указателей местоположения многих археологических памятников.

• Изменение цвета почвы также может являться признаков археологического памятника. Во многих случаях темные унавоженные почвы давно оставленных поселений проявляются на вспаханных землях как темные пятна, часто содержащие глиняные черепки и другие артефакты.

Случайные открытия

Целые главы прошлого были открыты благодаря случайному обнаружению памятников, артефактов и захоронений. Сельское хозяйство, промышленное строительство, прокладка дорог, расширение аэропортов и рост городов, другие разрушительные действия жизни в ХХ веке обнажили бесчисленные археологические памятники, многие из которых нужно было исследовать очень быстро, пока бульдозеры не уничтожили любые следы. Технический прогресс является злейшим врагом прошлого, хотя самые яркие открытия явились результатом разорения нами окружающей среды.

Город Мехико построен на месте столицы ацтеков Теночтитлана. Рынки этого замечательного города, разрушенного испанцами под предводительством Эрнана Кортеса в 1521 году, по размеру соперничали с рынками главных городов Испании. На поверхности земли мало что осталось от Теночтитлана, но строители метро обнаружили более 40 тонн керамики, 380 захоронений и даже небольшой храм, посвященный богу ветров Эекатлю-Этцелькоатлю. Этот храм сохранили на том месте, где он и был первоначально, и сейчас он находится на станции метро Пино Суареж и является частью экспозиции в память предков. Другим случайным открытием является ритуальный камень с описанием солнца, и оно привело к обнаружению и раскопкам храма богов Солнца и дождя Уицилопочтли и Тлалоку, находящегося в самом центре столицы ацтеков (Таунсенд — R. Townsend, 1992).

Многие другие яркие находки явились результатом деятельности человека. В июне 1968 года отряд Китайской Народно-освободительной армии проводил рейд в пустынных холмах возле Мань-Женг в центральной части Китая и наткнулся на подземное захоронение. Солдаты оказались внутри обширной гробницы, лучи света их фонарей отразились от золота, серебра и жадеита. Бронзовые и глиняные сосуды стояли в определенном порядке. К счастью для науки, солдаты сообщили о своей находке в Академию наук в Пекине, откуда на памятник в течение нескольких часов отправили ученых. Те очень быстро идентифицировали могилу как принадлежащую Лю Шенгу, известному ханьскому вельможе, старшему брату императора и правителя провинции Жу-Шань до 113 года до н. э., когда и последовала его смерть. Спустя несколько дней обнаружили могилу жены Лю Шенга — Ту Вань. Династия Хань пришла к власти в 206 году до н. э., и ее императоры правили Китаем 400 лет. Правители династии создали Великий шелковый путь по Центральной Азии и отправляли торговые миссии вглубь Юго-Восточной Азии, превратив Китай в мощную державу. Две найденные могилы отражали положение и богатство людей на вершине общества эпохи Хань. На обоих были одежды, сотканные из сотен тонких пластин жадеита, соединенных между собой золотыми нитями (рис. 8.4).

Рис. 8.4. Одеяния из жадеита князя Ли Шенга, Китай

Рис. 8.4. Одеяния из жадеита князя Ли Шенга, Китай

Иногда сама природа приоткрывает для нас памятники, местоположение которых может определить внимательный археолог, изучающий обнажения вызывающих интерес геологических пластов. Эрозия, наводнения, приливы, землетрясения и ветры — все это может привести к обнажению археологических памятников. Одними из самых известных таких памятников является ущелье Олдувай в Танзании, «разрез» в долине Серенгети, где сдвиги земной поверхности и эрозия разрезали дно относящихся к плейстоцену озер и обнажили многочисленные памятники обитания предков человека. Неповторимые природные условия Олдувая, где обнаружено так много находок, сделали это ущелье уникальным.

В 1957 году некий археолог-любитель сообщил о находке, которая первоначально казалась просто пятью наконечниками стрел из кости бизона и несколькими метательными дротиками, оказавшимися на поверхности сухого ручья около города Кит Карсон в юго-восточной части штата Колорадо (Уит — Wheat, 1972). Этот памятник с высокой концентрацией костей, позднее известный как Ольсен-Чуббук, находился на насыпной дороге для бизонов, подобной тем, что пересекали долины в дни освоения новых земель на западе США (рис. 8.5). В итоге из этого арройо (сухого ручья) были извлечены остатки двухсот бизонов, многие из которых были забиты. Совершенно очевидно, что это была западня. У бизонов был острый нюх, но плохое зрение; при резком движении вниз эти стадные животные легко подвержены паническому страху толпы, и вожакам ничего не остается делать, как прыгать вниз, где они теряют способность передвигаться под тяжестью тел тех животных, что движутся за ними. Реконструкция охоты палеоиндейцев настолько ясна, что раскопщики могут даже рассуждать о направлении ветра в тот день. Драматические свидетельства этой охоты 8500 лет назад были скрыты природой в арройо, и только в наши дни они были найдены благодаря пытливому взору археолога-любителя.

Рис. 8.5. Кости бизона из памятника Ольсен-Чуббук в Колорадо, место забоя животных палеоиндейцами, обнаруженное археологом-любителем

Рис. 8.5. Кости бизона из памятника Ольсен-Чуббук в Колорадо, место забоя животных палеоиндейцами, обнаруженное археологом-любителем

Письменные документы и устные традиции

Письменные документы и устные традиции могут быть важными источниками информации для археологов, исследующих менее давние периоды. Классические греческие и римские тексты, надписи, сделанные с помощью египетских иероглифов или клинописи, могут содержать в себе ссылки на археологические памятники, а в некоторых случаях в них имелись даже карты. Письменное сообщение о разрушении классического римского города Помпеи во время извержения Везувия 24 августа 79 года н. э. было найдено в письмах Плиния Младшего Тациту, а записи, найденные во время раскопок на этом памятнике в XVIII веке, подтвердили местонахождение города (Дэниэл — Daniel, 1981). На такие известные памятники, как Парфенон, имеются ссылки во многих классических текстах, и об этих памятниках всегда помнят (рис. 1.9). Об Акрополе в Афинах не забыли даже тогда, когда этот город превратился в скромную средневековую деревеньку.

Археологи-историки, исследующие менее древнее прошлое, часто имеют в своем распоряжении детальные описания, помогающие им определить местоположение археологических памятников. Например, при изучении Сейнт-Августина, испано-креольского города во Флориде периода колонистов археолог Кэтлин Диган с помощью карт смогла проследить за ростом города, расположение главных зданий и даже определить имена и национальность владельцев домов (1983), хотя письменные документы не всегда можно принимать за чистую монету. Например, крупный африканский торговый порт в Эльмине, Гана, процветавший вслед за приходом португальцев в конце XV века, изображен на многих иллюстрациях и планах, но многие из них не масштабированы и в них отсутствует перспектива, а другие вообще являются подделками (ДеКорс — DeCorse, 2001b). Несмотря на наличие письменных документов, именно археологические сведения позволили понять детальное устройство города.

Устные традиции были особенно важны в африканской археологии. Хотя и существуют некоторые местные письменные системы, устные традиции — воспоминания, передаваемые из поколения в поколение, очень важны во многих культурах. Рассказы, песни, эпосы повествуют о правителях и важных событиях, в них также упоминаются местоположения памятников. Ярким примером является Бего в центральной части Ганы, который достиг пика своего развития между XV и XVIII веками н. э. Этот важный африканский торговый центр был поделен на четыре части, названия которых сохраняются в устных рассказах жителей современной деревни Хани.
Во многих других случаях местоположения памятников, начиная от поселений коренных американцев до шахтерских городков Калифорнии начала ХХ века, были определены с помощью устных историй: личных воспоминаний и рассказов о тех, кто здесь жил, работал или просто посещал эти места. Кроме местоположения, устные истории дают важную информацию о событиях, видах деятельности и особенностях жителей этих населенных пунктов.

Археологическое обследование

Хотя случайное или неархеологическое обнаружение памятников играет важную роль, все же по большей части в археологических исследованиях ученые активно разыскивают памятники. В большинстве случаев археологические памятники менее очевидны, чем Парфенон, и в отличие от Трои Гомера не имеется исторических документов, которые свидетельствовали бы об их существовании. Первые археологи находили памятники главным образом посредством изучения могильных курганов, каменных сооружений, укрепленных возвышенностей и других явных следов деятельности человека на местности. Археологическое обследование нацелено на идентификацию отдельных памятников для последующих раскопок. Изучение архитектуры, впечатляющих скульптур, керамических серий совпадало с целями первых археологов и впоследствии с культурно-историческими задачами (главы 2 и 3). Хотя такие находки дают важную информацию, необдуманный и несистематический подход к определению местоположения памятников приводил к неполному взгляду на прошлое.

Систематическое изучение памятника не являлось серьезной частью археологии вплоть до ХХ века, когда археологи начали понимать, что люди жили своей жизнью на фоне постоянно меняющихся культурных и естественных ландшафтов, изменяющихся по естественным причинам и вследствие деятельности человека. Отдельные памятники нельзя оценивать, не принимая во внимание эти более широкие понятия. Так, археологи стали больше внимания уделять выяснению культурных процессов и все более сосредоточивались на целых регионах, а не просто на отдельных памятниках. Хотя и сейчас некоторые археологи ищут памятники для того, чтобы проводить раскопки, но большинство ставит перед собой более широкие исследовательские вопросы.

Археологическое обследование является одним из самых важных компонентов археологического исследования, так как оно связано с археологическим фиксированием структур древнего поселения, со следами древних людей на земле. При археологическом обследовании стремятся к идентификации древних мест, которые представляют из себя нечто большее, чем просто точки карте. Сам ландшафт как материален, так и символичен, так как каждое сообщество придает какое-то значение окружающей среде. Например, такие ритуальные памятники, как круги камней в Эбвюри или пирамиды, никогда не функционировали изолированно. Они являлись частью намного более широкого ландшафта и частью сложных отношений между людьми, силами духовного мира и окружающей среды. У археологов для изучения имеются только материальные остатки этих взаимоотношений, многие из них являются ландшафтными «метками», оставленными древними человеческими сообществами.

Такой подход превращает археологическое обследование в намного более важный компонент археологического исследования, чем когда-либо прежде, особенно при изучении жизни охотников-собирателей или пастухов, которые вели очень мобильный образ жизни и позади себя оставляли немного следов. Как и специалисты по древним шрифтам, мы занимаемся расшифровкой, но нашим «шрифтом» является мозаика памятников и многих других явных и неявных остатков деятельности человека.

В последние годы археологи все больше внимания уделяют так называемым припамятниковым зонам, местам с низкой насыщенностью артефактами или другими материальными свидетельствами (features), такими как следы вспашки или ирригационные каналы (irrigation ditches). Такие места не представляют собой основные зоны заселения, но они жизненно важны, потому что могут ответить на вопросы о видах деятельности, таких как земледелие, обработка пищи, и иных работах, которые проходили в местах, специально отделенных от мест проживания. Например, охотники-собиратели часто убивали и разделывали дичь на некотором расстоянии от поселений. В Западной Африке плавильные печи находились вне деревень. Сами системы полей можно обнаружить по слабым следам, видимым на аэрофотоснимках. Сохранились, например, поля Шейд на северо-западе Ирландии площадью 2023 гектара, относящиеся приблизительно к 5000 году до н. э., и они содержат не меньше информации об обществе, что создало их, чем сами поселения; они дают информацию, не только относящуюся к окружающей среде, но также и социального характера (рис. 15.1).

Частично оттого, что региональные исследования стали входить в моду, и частично из-за растущих потребностей управления культурными ресурсами археологи глубоко заинтересованы в экономичных методах сбора данных. Многие используют различные методы опознавания на расстоянии. Эти методики позволяют определить и даже частично оценить наличие археологических элементов без посещения объекта.

К содержанию книги Брайана Фагана и Кристофера ДеКорса «Археология. В начале» | Далее

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 21.12.2014 — 09:27
Яндекс.Метрика